0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » На Бумаге » Академия создателей, или Шуры-муры в жанре фэнтези » Отрывок из книги «Академия создателей, или Шуры-муры в жанре фэнтези»

Отрывок из книги «Академия создателей, или Шуры-муры в жанре фэнтези»

Отрывок из книги «Академия создателей, или Шуры-муры в жанре фэнтези» - Косухина Наталья

Исключительными правами на произведение «ПТУ для гоблинов, или Понтийский тактический университет» обладает автор — Косухина Наталья . Copyright © Косухина Наталья

Пролог

Есть многое на свете, друг Горацио,

что и не снилось нашим мудрецам.

«Гамлет», Вильям Шекспир

Академия создателей. Пятисотый век от сотворения изначального

За окном бушевала очередная буря. Такая характерная и одновременно неповторимая. Я привычно любовался необыкновенной красотой, порожденной необузданным сплетением первозданных стихий.

Академия создателей находилась в месте средоточия высших сил — над бездной Илааса. Именно поэтому здесь обучались самые лучшие и одаренные создатели.

Большое количество магии и огромной мощи силы играли со стихией словно с ребенком, превращая ее то в послушного котенка, который дарил нам голубое небо и белые жгуты силы, тянущиеся ввысь, то неистового тигра, оскалившегося смертоносными смерчами дикой бури в грохочущем небе.

Это потрясающее место необыкновенно и уникально. Оно напитано силой и дарит неограниченные возможности тем, кому дано познать их. Тем страшнее то, что с нами сейчас происходит.

Вчера Совет создателей принял решение об обучении в академии любого, у кого есть дар созидания. Что теперь будет с родами?

Дверь в комнату приоткрылась, впуская высокого мужчину с посеребренными сединой волосами.

— Какие новости? — мрачно поинтересовался я.

— Они утвердили решение и уже вносят изменения в правила Академии.

Я скрипнул зубами.

— Ну что, старый друг, пора и нам приводить план в исполнение. Я давно подозревал, что они начнут обучать кого попало. Даже тех, чьи родители не были создателями. Но я им этого не позволю!

— Тише, не злись. В лаборатории все давно готово, теперь дело за тобой. Величайшей силы артефакт, что мы создадим сегодня, станет нашим ответом этим предателям. К сожалению, потребуется немало времени, чтобы он вошел в силу. Но что такое пара тысяч лет для создателей?

— Увы, для меня время уже на исходе, я умираю. Тебе придется в одиночку завершить начатое дело.

Друг положил руку на мое плечо и крепко сжал.

— Не переживай, мы обязательно добьемся своей цели. Придет время, и мой сын под моим руководством исполнит предначертанное, я обещаю. Не будет безродных пустышек и бездарностей в родах, именующихся создателями и мнящих себя достойными отпрысков магических родов!

— Тогда приступим. — Кивнув, я направился в соседнюю комнату.

Многие и многие годы я посвятил трудной и кропотливой работе, чтобы сегодняшний ритуал смог состояться. Капля за каплей собирая кровь невинных жертв, шел на всевозможные ухищрения, чтобы добыть и кровь сильнейших из нас. Созидатели, дарящие жизнь, несущие магию и вселяющие дух — кровь их всех есть среди моих заготовок.

Едва сдерживая предвкушающее ликование, я необычайно бережно сдвигал крошечные емкости с бесценным содержимым к округлой чаше. Именно в ней, смешанные вместе, нагретые на священном огне Илааса, приправленные нужными ингредиентами, они породят нечто, наделяющее огромной властью истинных создателей! Тех, кто отмечен чистотой крови, — наследников великих родов.

Они получат абсолютную власть над жалкими «существами», сила созидания в крови которых сильно ослаблена «недостойными примесями» — кровью более слабых, а порой и вовсе не имеющих дара!

Подхватив поднос с заготовками, я перенес его на стол рядом с магическим горном, в котором клубился священный огонь. И сегодня он примет нашу жертву, чтобы отплатить поколение спустя, когда то, что зародится сегодня, войдет в полную силу.

Я читал «Заклятие времени», что родилось при сотворении изначального мира, давно забытое и с огромным трудом найденное мной в библиотеке Академии, и упивался ощущением всесилия, что дарила первобытная магия.

Пусть ритуал отнимет у меня остатки жизни, но цель стоит того! Моя жертва не станет напрасной, возвеличив лишь истинных, тех, кто по крови достоин этого.

Капля за каплей в чашу, раскаленную огнем Илааса, стекала кровь. Слово за словом звучали необратимые строки. Силы собирались вокруг, скручиваясь смертоносным смерчем и предчувствуя поживу. Энергия созидания уплотнялась, порождая нечто алчное и голодное.

То, что сейчас жадно впитывало в себя энергию и силу крови сильнейших создателей. То, что еще многие годы будет высасывать магию из несчастных, коснувшихся его. Питая, усиливая, взращивая…

Мой голос звучит все глуше, стихии танцуют вокруг все яростней. И последний аккорд этой страшной мелодии: мое тело вспыхивает священным огнем с последним вскриком на устах добровольной жертвы.

Огненные язычки вмиг справляются с «подношением», забирая всю мою силу одним порывом, выплескивая ее в чашу, позволяя свершиться страшному чуду — из смерча магических сил на раскаленной огнем Илааса чаше появляется артефакт невероятной силы.

Достаточной, чтобы изменить этот мир…

Глава 1. Происшествие на балу

Очень вредно не ездить на бал,

когда ты этого заслуживаешь.

«Золушка», Евгений Шварц

Тысячу лет спустя

Ариадна Элаи

На ходу поправляя платье, я спешила к лестнице, что вела в зал торжественных приемов. Он располагался на первом этаже отцовского дома и всем своим видом был призван сообщить каждому посетителю о величии рода Элаи. Тем более сегодня!

В связи с торжеством, организованным в честь дня рождения моей сводной сестры, были приглашены все самые знатные и уважаемые семейства нашей реальности. Гостей ожидалось множество. Какая-то часть из них уже прибыла, какая-то должна была вот-вот подъехать.

Не одну неделю посвятив подготовке этого события, я накануне сбилась с ног, проверяя состояние зала и гостевых спален. Отец в своем заявлении был однозначен: все должно пройти идеально!

А значит, именно на мои плечи, давно добровольно и смиренно принявшие на себя груз забот о домашнем хозяйстве, легла ответственность за осуществление его пожелания.

Сама я собиралась на бал в последнюю минуту. Дабы не посрамить род Элаи, я должна была выглядеть не менее безукоризненно, чем остальные члены семьи.

И алое длинное платье очень удачно гармонировало с моими черными волосами и белоснежной кожей.

Сбежав с лестницы, я остановилась возле двери в небольшую гостиную, чтобы перевести дыхание и не произвести на гостей неприятного впечатления небрежности. И неожиданно уловила негромкий женский смех, что доносился из-за приоткрытой двери.

Оглянувшись и подойдя поближе, я прислушалась.

— …сиротку облагодетельствовали, — донесся до меня презрительный женский голос. — Позволили вырасти в родовом доме, получить достойное образование, признали за равную.

— Она внебрачная? Какой конфуз, однако, — захихикал кто-то в ответ. — И с кем ее прижил батюшка? Ха-ха… Сам из себя весь такой величественный, сильный созидатель, и такое… падение. Не дождался своей половинки — предался низменным страстям! И ведь признал, не постеснялся!..

— Наверняка причина в том, что в девчонке проснулся сильный дар. Иначе не видать бы ей ни имени, ни рода. Как матушка ее (а поговаривают, что она и вовсе не имела дара!) прозябала бы в безвестности и работе.

— И где он ее подобрал? — в тоне неизвестного сквозила такая брезгливость, что меня передернуло от обиды.

Мама умерла, когда я была еще ребенком, и встретились они с отцом до его брака. Память сохранила о ней совсем мало воспоминаний. Единственный сувенир — небольшой браслет-змейка — все, что осталось мне от мамы.

— Когда он был ранен в том знаменитом бою под Дельфой, когда была очередная борьба с пустотой, то попал в лечебные покои. Она его и выхаживала, — поделилась информацией одна из сплетниц.

Мерзкий смешок повторился.

— Хорошо выхаживала! Раз дите от него прижила.

— Да уж. Каково было его жене и законным дочерям, когда о ребенке узнали спустя десяток лет, представляешь? Стыд! Одно утешение — дар родовой в ней проявился. Не просто нахлебницу пригрели.

— Но перспектив у нее все одно — нет. Кто же на такой женится из… достойных? Разве что приданое за ней дадут огромное?.. Но и в этом случае не каждый мужчина из сильнейших родов согласится. Мало ли какое потомство будет?

Шепот звучал все громче, нарастая вместе с возбуждением невидимых собеседниц. Я стояла парализованная ужасом: что если такие пересуды обо мне ведут многие из прибывших гостей? Кто бы подумал, что им есть до меня дело?..

Чувство обиды и внутреннего протеста усиливалось с каждым услышанным словом.

— Только представь — если в браке с ней родится ребенок, что не имеет силы создателей?.. Это будет скандал!

— Какое замужество! Не смеши меня, — фыркнули в ответ, и из-за двери до меня донесся звонкий женский смех. — Ее родные не уважают — скорее экономкой при семье держат. Так и доживет до старости, работая на них в благодарность за признание.

Вздрогнув, я непроизвольно сжала ладони в кулаки. Ощущение впивающихся в кожу ногтей позволило сдержать рвущийся наружу крик ярости. От злости трясло, мне хотелось, махнув рукой на привитые манеры, ворваться в гостиную и вцепиться сплетницам в прически!

— Слышала я, что пытается батюшка ее «пристроить». Предлагал Мариусу Кроу ее в супруги взять в обмен на значительную услугу. Этот слух обсуждают со слов кухарки семейства Кроу. Все же он из рода дарящих жизнь, который сейчас несколько ослаблен, и сильный, пусть и необученный, создатель очень пригодится.

— Чушь! Какие потомки? От этого старикана и пьяницы? Он за свою жизнь дважды был женат. И ни одна несчастная, что досталась ему в супруги, понести от него не смогла. Не способен он на потомка. И к лучшему это! Род Кроу ждет не дождется, когда уже дни этого брюзги истекут. Даром что он из какой-то младшей ветви, а репутацию всему роду портит. В долгах страшных…

— Вот-вот! — перебила собеседница, судя по тону упиваясь самой мыслью о подобном. — Потому и согласиться может глаза на наследственность Ариадны Элаи закрыть. Ему терять уже нечего! А ей — это единственный шанс на респектабельность.

Сердце замерло, пропуская удар. Даже в том уединении, постоянных делах и старательном обучении, в которых протекает моя жизнь, я слышала об этом Мариусе. О его припадках ярости, чванливом нетерпении к выходцам из менее знатных семей, заносчивой гордости и… страшных экспериментах.

Доподлинно никто этого не знал, но ходили ужасные слухи о том, что он вдыхает жизнь в нечто жуткое, созданное в его тайных лабораториях. Как только контроль до него еще не добрался?

Страх накрыл меня с головой!

— Врагу такого шанса не пожелаешь! — с чувством отозвалась другая болтушка. — Смерти двух его предыдущих жен весьма подозрительны…

— А Ариадна лучшего и не достойна! Ты же знаешь, что только у рода хранящих закон не рождаются дети без дара. Такая уж особенность, а значит, родословная супруги не повлияет на способности детей. Но они элита, даже среди родов, они не пойдут на мезальянс, имея возможность выбирать из лучшего.

Очередной презрительный фырк стал последней каплей. С трудом сдерживая грозящие прыснуть из глаз слезы, потрясенная злобностью совершенно посторонних мне существ, я прижала руки к груди. И шагнула вперед, неосознанно раздвигая двери зала.

Шум музыки, атмосфера суетливого праздника окружили мгновенно, стоило мне оказаться внутри.

— Ариадна Элаи, старшая дочь главы рода Элаи, обладательница родового дара! — провозгласил усиленный магией голос церемониймейстера, разнося мое имя на весь зал.

И словно по невидимому сигналу шум вокруг стих, а множество взоров устремилось ко мне. А в них… жадное любопытство, презрение, безразличие или злобное удовлетворение!

Сознание, переполненное самыми противоречивыми мыслями и сильнейшими эмоциями, не выдержало: факт всеобщего нездорового интереса к моей скромной персоне стал откровением. Горького свойства!

Я не справилась с собственной сутью, растерялась, испугалась и… допустила ошибку.

Роковую!

Сильнейшая непокорная мне магия, скрытая внутри, резкой вспышкой разлетающейся во все стороны искр темной пелены вырвалась наружу. Всего на миг огромный зал заволокло черным туманом, что был характерным признаком магии создателей. И всплеск был такой силы, что и этого мгновения моего срыва, мига утраты самоконтроля хватило…

В следующую секунду помещение накрыло единым воплем, вырвавшимся из множества ртов. Их потрясенные обладатели внезапно осознали, что все, ранее неподвижно окружавшее их, ожило…

Бодаясь, запрыгали диваны, посуда застучала, заскакала на столах, жареная птица устремилась куда-то, нелепо ковыляя между беснующихся тарелок. И даже платья и камзолы, украшавшие тела гостей, отчаянно пытались сбежать, оголяя тела своих обладателей.

Цветы порхали в воздухе, забавно подскакивая на длинных стебельках; чей-то веер стремительно пронесся мимо замершей в панике меня.

Случилось худшее! Даже если до этого среди гостей были те, кто относился ко мне с безразличием, то теперь… Я стала объектом всеобщего интереса. Более того — причиной всеобщей ярости!

— Хватит! — Громоподобный окрик отца, целенаправленный всплеск его силы, черным туманом на минутку укрывший помещение, и… хаос вокруг исчез, вернув все к изначальному состоянию.

Вещи попадали, платья резко замерли, обвиснув на гостях, еще больше обостряя конфуз, гомон множества голосов затих…

— Ариадна, немедленно покинь помещение. Жди меня в кабинете!

Содрогаясь от стыда и чувствуя себя совершенно никчемной, я развернулась и бросилась за дверь. А там нос к носу столкнулась с двумя девицами высокомерного вида — подругами моих сводных сестер. Несомненно, теми сплетницами, разговор между которыми я невольно услышала сейчас…

Слезы полились ручьем!

Лица обеих мгновенно вытянулись, пылая очевидным любопытством. Лишь добавляя мне мук.

«Никогда! — мысленно поклялась я. — Никогда я не захочу видеть любого из них! Не хочу иметь с ними ничего общего! Ненавижу их всех! И замуж никогда не выйду!»

Добредя до кабинета, я расположилась на стуле напротив рабочего стола отца и стала ждать. Внутри все сжималось от страха: сегодня определится мое будущее.

Вытирая слезы, услышала, как приоткрылась дверь и в комнату вошел глава семейства.

Его карие глаза отражали опыт и знания многих поколений, выдавая возраст — не одну тысячу лет. Высокий, широкоплечий, со светлыми волосами и благородными чертами лица — в отце чувствовалась порода, которая передается только с кровью… которой я не обладаю.

Присев за свой стол, он сложил руки перед собой, переплетя пальцы в замок, и сурово посмотрел на меня.

— Ариадна, думаю, ты прекрасно понимаешь, что дальше так продолжаться не может.

Ох, плохое начало.

— Твой сегодняшний прорыв силы беспрецедентен. Подобная несдержанность выдает незрелость твоего дара, нестабильность магии. Это неприлично, это опасно, это вредит репутации рода… Мне видятся несколько вариантов твоего будущего, — прохладным голосом произнес родитель.

Взгляд его был суров и слегка грустен.

Я нервно сцепила руки, готовясь к худшему. Собрала всю силу воли, чтобы выдержать пристальный взор отца. В принципе, сам факт моего существования вредит роду, и я понимала проблему его главы.

— Первый вариант — отправить тебя в ссылку в закрытый город, похоронив даже память о тебе.

Я в шоке раскрыла глаза, не ожидая столь кардинальных мер. Отец меня не щадил. Закрытый город — это место где контролеры изолируют обвиненных в нарушениях создателей, блокируя их силы. Там же находится и тюрьма.

Окруженное вечным туманом, с домами из черного камня, это место является сносным для существования, но безжизненным. Если отец отправит меня туда, я сойду с ума.

— Второй вариант: ты выйдешь замуж. Магия другого рода поможет тебе сдерживать твою. Но есть сложности — непросто подобрать тебе жениха. Ты хороша собой и у тебя большой уровень силы, но плохой ее контроль и… наследственность. Даже если я дам хорошее приданое, претендентов будет немного. Скорее всего, представители родов, у которых совсем бедственное положение.

За откровенность отцу была благодарна! Сразу вспомнила о Мариусе Кроу. И содрогнулась от подобной перспективы!

— А третий вариант? — хрипло спросила я, отчаянно надеясь на чудо.

— Поступить в Академию создателей! Но неизвестно, сможешь ли ты пройти вступительные испытания. Тебя не готовили… Обучение решило бы множество проблем. Ты обуздала бы силу и стала бы создателем, возможно имеющим приличный рейтинг. Тогда многие бы закрыли глаза на твое происхождение.

Отец ничего не приукрашивал, говорил откровенно. Я понимала его и была признательна за честность. Он не бросил, не отвернулся, не оставил одну. Я — живое признание его нелицеприятного романа, его ошибка. Но он поступил благородно — взял меня в дом, одел, накормил, воспитал, дал образование. Это то, на что многие не могут и рассчитывать.

Но… Родительской любви, искренней близости, семейного тепла в моей жизни не было. Я осознавала, что введение в род произошло благодаря моей силе. Это знание неизменно наполняло душу горечью и обидой.

«Он ничуть не любит меня и просто терпит в своем доме. А сегодня его терпению пришел конец!»

— Ты спросишь, почему вопрос с академией не возник раньше? — почему-то решил пояснить он. — Признаюсь, я размышлял об этом варианте. Но твой дар проявился слишком поздно. Я не уверен, что и сейчас ты справишься с вступительными испытаниями с такой нестабильной силой.

Отчаянно стыдясь своего срыва, я всеми силами старалась сдержать обуревавшие душу эмоции.

И, уставившись на свои руки, тихо произнесла:

— Я услышала вас, отец. Есть ли у меня время для подготовки к поступлению в академию?

— Конечно, я найму специалиста, который тебе в этом поможет, так как предпочел бы, чтобы ты поступила в этом году и покинула родовой замок.

То есть меня прогоняют и на подготовку есть всего пара месяцев!

— Благодарю вас, — смиренно, потупив взгляд, кивнула в ответ. — Еще я попросила бы освободить меня от работы по дому. Мне нужно посвятить все свое время учебе, чтобы поступить.

Задумчиво посмотрев на меня, отец все так же холодно кивнул.

А я, встав на подгибающихся от волнения ногах, поклонилась и зашагала к выходу. И пока не исчезла с глаз родителя, всеми силами сохраняла выдержку. Лишь свернув в коридор, что вел к моей спальне, безвольно обмякла, прислонившись к стене.

Бредя к комнате, раздумывала над тем, что будет со мной дальше.

Сильные создатели, окончив академию, становятся творцами миров, вселенных, то есть элитой общества. Кто послабее, потом работает как помощник творца. Кто-то наблюдателем за мирами, или в простонародье богом, а кто-то и вообще занят лишь в инфраструктуре реальности Илааса, то есть не является полноценным создателем.

Выйдя на балкон спальни, я взглянула на море, что простиралось впереди, насколько хватало глаз.

Фамильный дом Элаи был расположен на берегу единственного в нашем мире континента, изрезанного реками, окруженного тремя морями, что уходили в бесконечное пространство времени.

Сейчас я любовалась, как за горизонт закатывается солнце: сливаясь с водой, оно окрашивало море в сиреневый цвет. Как же любила это место…

Голова невольно качнулась в сторону — на север, где находилась Академия создателей. И я застыла, боясь смотреть в этом направлении. Буду ли я там учиться? Смогу ли?..

— Ты поговорила с отцом?

Обернувшись, я увидела за спиной неслышно подошедшую мачеху. Красивая, всегда слегка отстраненная светловолосая женщина из пятого рода, она имела хороший уровень дара и родословную.

«Наверное, отец с ней счастлив, хотя мне и сложно понять их родство», — внезапно подумалось мне.

Впрочем, кто я такая, чтобы судить об том?..

Я знала, что она не испытывает ко мне любви. Да и с чего бы ей относиться как-то иначе? До ненависти или притеснения меня она никогда не опускалась, хоть и не позволяла забыть «свое место».

— Да. Через два месяца отправлюсь поступать в Академию создателей.

— Это прекрасно, — равнодушно кивнула она головой. — А если у тебя получится — прекрасно вдвойне. Я давно ему говорила, что пора тебе обрести самостоятельность и покинуть наш дом.

На глаза выступили слезы, когда я смотрела вслед женщине, не удосужившейся даже взглянуть на мою реакцию. Наверное, ей было все равно.

Снова повернувшись к морю, я с силой сжала руками перила. Важно было не сорваться вновь, сдержать душившую боль и обиду. Это не мой дом! Не моя семья…

Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы поступить. Все! Я буду создателем с самым высоким рейтингом. Стану самой лучшей!

«И тогда они не будут стесняться меня, а будут… хвастаться родством со мной. Я посвящу себя учебе и работе. Не нужен мне в жизни муж, в душе испытывающий презрение, согласившийся на брак со мной из нужды. Никаких любовных переполохов в своей судьбе не допущу. Нет! Только учеба и работа!» — Слова шли от сердца: я клялась сама себе, обещая…

По щеке скользнула одинокая слеза.

Глава 2. Испытание для двоих

Жизнь не может быть спуском,

только подъемом — до самого последнего мига.

«Весь мир театр», Борис Акунин

На Илаасе редко кто ездил на лошади, если только на малые расстояния. В основном жители путешествовали порталами, что были разбросаны по всему материку и объединены в целую сеть. А в Академию создателей вообще можно было попасть только особым, защищенным порталом.

Вот и я, на мгновение ослепнув от перехода, в следующий миг вышла на большую мощеную площадь, на которой находилась целая толпа народа. Отойдя чуть вбок, я с любопытством осмотрелась.

Академия находилась на огромном горном плато, окруженном по кругу высоким каменным забором, в котором был лишь один вход и выход — арка телепорта.

В середине площади стоял большой замок, поражая своими размером и красотой. Его шпили устремлялись ввысь, со стороны как бы переплетаясь с белыми и пушистыми, словно облака, жгутами силы, которые будто бы соединяли небо и землю.

Я слышала, это скопления излишек магии, которые образовывались от студентов, а по другой версии — это необузданная сила бездны рвалась вверх. Сейчас блики света играли на канатах, свитых из магии, словно зайчики, перепрыгивая с одного на другой.

Что было за зданием, мне посмотреть не удалось. По бокам от замка до забора стояла зеленая преграда, что вилась цветами ввысь и пробиралась на забор, украшая грубоватые камни.

— Какой удачный погожий день, — раздался рядом приглушенный шепоток. — Говорят, в прошлом году во время поступления бушевала страшная буря, и только благодаря стараниям преподавателей студентов не унесло в бездну.

Покосившись налево, я заметила двух переговаривающихся девушек. Одна была из рода хранителей равновесия и носила одежду синих цветов, а вторая принадлежала к обычному магическому роду.

Издревле повелось, что все создатели, имеющие те или иные способности, носили одежду своего рода, но сейчас эта традиция сохранилась только на официальных мероприятиях. Например таком, как этот.

— Не может быть! Значит, непогода — это правда. А с виду так и не скажешь: академия очень красивая.

С тоской я осмотрелась по сторонам в поисках места, куда бы присесть. Чувствую, ждать начала церемонии мы будем долго.

На территории академии то тут, то там росли красивые раскидистые деревья, под сенью которых стояли лавочки. Однако ни одной свободной не оказалось.

Но расстроиться мне не дал внезапно раздавшийся сильный гул, прокатившийся, кажется, по всему Илаасу, ознаменовав начало вступительных испытаний.

Все абитуриенты начали стекаться ко входу в замок, но появившиеся из больших кованых дверей пятеро создателей остановили толпу. Послышался шепоток.

Две девушки, которых я уже подслушала раньше, восторженно выдохнули:

— Деканы факультетов! И ректор!

Пока преподаватели по очереди вычерчивали в воздухе напротив двери им одним известные знаки, я прислушивалась к тому, как одна из болтушек делилась со второй информацией.

— Трое из деканов факультетов — мужчины, неженатые и милашки, а одна женщина.

Я посмотрела на «милашек»: действительно, деканы были очень хороши собой, но, помимо этого, еще принадлежали к богатым и влиятельным семьям своего рода, что, безусловно, добавляло им прелести.

— Тот первый — Аран Сенар, декан факультета богов. Всем известно, что его отец — глава рода и один из известнейших созидателей, а вот он сам — просто талантливый бог. В их роду бывает такое, хоть и редко, и в следующем поколении Сенары ждут сильного создателя.

Сын главы рода сверкал на толпу зелеными глазами с пляшущими в них смешинками, словно вся эта ситуация забавляла его. В песочных волосах, волнистых, чуть короче плеч, играли блики солнца, а небольшая бородка и усы лишь придавали его облику лоска и некоторой эксцентричности.

— А рядом с ним декан деструкторов — Грун Русир? — с придыханием спросила внимающая девушка. — Он такой потрясающий.

— Да. Говорят, не так уж много создателей, чьи творения могут устоять под его разрушающей силой. Однако он очень бесцеремонный и иногда даже грубый. Не будь таким талантливым, думаю, его бы изгнали из высшего общества.

Русир был невысок, коренаст и широкоплеч. Темноволосая челка ниспадала на «стальные» пронзительные глаза. Недурен собою, но это скорее следствие уверенности в себе, чем какой-то особой внешней красоты. На шее красовался ожог необычной, немного загнутой формы.

Несмотря на его странности, а может и благодаря им, он вызывал во мне симпатию.

— Ох! — выдохнула девушка, что с жадностью слушала свою знакомую, и я поняла, о ком сейчас пойдет речь.

— Да… Диан Графт — декан факультета контролеров. Он, можно сказать, лучшее, что есть среди своего рода. Побывал в около ста экспедициях по исследованию пространств для создания миров. Прекрасная родословная, сильный и талантливый следящий, которого уже сейчас опасаются многие создатели, — мечтательно вздохнула девушка. — А еще он невероятный ловелас.

Очень высок, грациозен и элегантен, в его красоте было что-то дьявольское, но, видимо, именно эта его загадочность и порочность притягивает женщин как магнит.

— И еще Анара Савт, декан плетельщиков. Говорят, ей очень много лет, а по виду так и не скажешь.

Действительно, хоть женщина стояла не близко, но прекрасно можно было рассмотреть черные, лишь слегка посеребренные сединой, кудрявые волосы и выразительные темные глаза. Морщин было немного, но для создателя подобное означало солидный возраст.

В этот момент от преподавателей отделился ректор, пожилой мужчина в черной мантии, и, сделав несколько шагов вперед, заговорил:

— Мы приветствуем всех желающих попробовать поступить и просим по очереди, согласно списку, входить в здание, где вы пройдете испытания, чтобы доказать, что достойны учиться в Академии создателей.

Едва он это произнес, как Графт взмахнул рукой — и свиток пергамента с пером завис в воздухе.

— Когда прозвучит ваше имя, — продолжил декан факультета контролеров, — вы войдете в эти двери и окажетесь внутри зала испытания, там вас будет ждать приемная комиссия.

— Мы желаем вам удачи, — завершил речь немного резкий, с легкой хрипотцой, голос Русира.

И деканы с ректором скрылись за дверьми, а над площадью раздалось первое имя.

— Декан факультета созидателей — сам ректор, Ниркор Фаранар. Он наследник главы рода хранителей равновесия и выглядит старше своего отца. Говорят, создает одни из самых крепких и прочных миров. Замечательный профессионал, был при выпуске во второй строчке рейтинга созидателей, — просвещала рядом стоящая девушка свою знакомую и меня.

А я продолжила прислушиваться к источнику информации, который баловал меня ею с момента прибытия.

— Он молодой? — удивилась подружка рассказчицы.

В унисон вместе с этой, неизвестной мне девушкой, изящной блондинкой, которая внимательно слушала, едва не воскликнула и я.

— Эта история не предается огласке и тем не менее многим известна. Ты же знаешь, что их роду принадлежит патент на метаморфов. Они создатели и прародители этой расы, отчасти именно благодаря своей особенности менять внешность. Вот, говорят, как-то наш ректор экспериментировал и что-то намудрил. В результате остался стариком, похоже навечно.

Чем больше я слушала, тем мне больше становилось жаль мужчину. Молодой дух в старом теле — страшное наказание.

— Случилось все это незадолго до того, когда он пришел руководить академией. Их род на протяжении тысячи лет курирует ее, но будущий глава рода впервые занимает здесь должность. А ведь у него героическое прошлое, он сражался с пустотой…

— Помолвлен? Нашел свою половинку? Как же теперь продолжение рода? Ах, как я сочувствую его жене! — ужаснулась блондинка.

Несмотря на то, что подобные слова жестоки, я не могла не найти в них доли правды. В то же время уверенна, есть в знатном роду кем заменить бедного ректора. А тот обречен вести жизнь старика. И мне его жаль.

— Нет, конечно. Мне кажется, даже его половинка за него не пойдет.

Порыв ветра отбросил на глаза прядь волос, и я немного отвлеклась от сплетниц.

— Ну, как тебе это выступление?

Обернувшись, я увидела невысокого, темноволосого и очень симпатичного парня. Он скосил глаза на двух болтушек и криво улыбнулся, а я поняла, что он, так же как и я, все время слушал их.

Но ответить ему ничего не успела, лишь улыбнулась, когда прозвучало мое имя и я заметила, как многие из оставшихся на площади заозирались. Внебрачные дети в семьях влиятельных родов — очень редкое явление, а уж тех, у кого хватает силы на поступление, и вовсе единицы.

Проигнорировав все пристальные взгляды, я с высоко поднятой головой прошла ко входу в замок и, открыв тяжелую массивную дверь с изображением на ней пяти гербов, шагнула в переливающееся марево, очутившись внутри большого зала.

В конце него полукругом сидели преподаватели академии. Помимо четырех деканов и ректора, о которых мне уже дали краткую справку, за столом расположились еще трое неизвестных мне создателей.

Пожилой мужчина, одетый в мантию серого цвета, и две женщины — одна довольно пожилая, чьи волосы давно посеребрила седина, и вторая, медноволосая создательница, годящаяся мне в матери.

Осмотревшись, я еле удержалась, чтобы не передернуть плечами. Каменные стены вокруг, гербы и массивная мебель создавали неуютную, официальную обстановку. Тревожную…

— Добрый день! — приветливо улыбнулся пожилой ректор. — Ариадна Элаи… Очень впечатляющий уровень дара. Очень!

Я растерянно на него посмотрела.

— Э-э-э…

— Как мы определили уровень вашего дара? Вы же прошли через дверь, а до этого мои мальчики над ней поработали, — все так же приветливо сообщил Ниркор Фаранар.

Его «мальчики» — как у него только язык повернулся их так назвать — на слова своего начальника никак не отреагировали, лишь внимательно и пронизывающе продолжали меня разглядывать.

— Кхм… — прокашлялась я, думая, уместно ли что-нибудь спросить.

А в это время мужчина повернулся к медноволосой женщине и сказал:

— Мирёна…

Женщина понятливо кивнула, вскинула руку — и в это же мгновение справа в стене зала загорелись четыре двери.

— Вы должны зайти в дверь, предназначенную для созидателей, и пройти уготованное вам испытание — просветил меня глава академии.

— И все? — настороженно спросила я.

Создательница слегка улыбнулась и предложила:

— А вы попробуйте.

Чувствуя какой-то подвох, но не имея выбора, я шагнула к первой дверце синего цвета и, прикоснувшись к ручке из серебряного метала, бросила взгляд себе за спину.

Ректор что-то задумчиво писал в своих бумагах с совершенно отрешенным видом, сидящая рядом с ним дама что-то ему увлеченно рассказывала, выводя в воздухе руками фигуры. Все остальные равнодушно занимались своими делами, не обращая на меня внимания.

Моя судьба мало кого здесь волнует…

Внутри поднялась волна протеста. Снобы! Родились и выросли среди верхушки общества, талантливые и удачливые. Да это дело принципа — доказать всем, что я чего-то стою.

С таким боевым настроением я шагнула навстречу моему первому испытанию.

***

Оказавшись в небольшом круглом помещении, в котором находились всего две дверцы и окно, я осмотрелась и, немного постояв, решила определиться, где же я. Вдруг это уже не моя реальность?

Однако от вида из окна перехватило дух: я очутилась в башне на самом верху академии. Наведенные порталы не все могут создавать так небрежно, как та преподавательница, а…

— Чего стоим?

Обернувшись, я встретилась взглядом со смеющимися, стального цвета глазами ректора.

При ближайшем рассмотрении у пожилого мужчины оказались исключительно правильные черты лица и пропорции тела. Прямой нос, четко очерченные скулы и губы характеризовали его как упрямого и сильного человека.

Светлые с сединой волосы собраны на военный манер в хвост. Видимо, это привычка из его прошлого, когда создатели смиряли пустоту. И пусть магия оставила сильный отпечаток на внешности мужчины, состарив, но он все равно был приятным и внушал уважение.

— А? — только и смогла произнести я, растерявшись.

— Начинаем проходить испытание.

— Нужно что-то делать? — запаниковала я.

Все, я, скорее всего, не пройду это испытание, даже не понимаю, как нужно поступить.

— Вы должны отрешиться от всего и освободить свою силу.

— Может, не стоит? — сделала шажок назад.

Из моей памяти еще не изгладился тот последний раз, когда я поступила подобным образом.

— Смелее, — приободрил меня ректор уверенным, в отличие от моего, голосом.

И я перестала сдерживаться: не знаю почему, но инстинктивно доверилась ему. По комнате сразу поплыл черный туман, закручиваясь в воронку вокруг уважаемого академика. Тот косо смотрел на творимое непотребство, но пока ничего не предпринимал.

А когда я увидела нависающую над ним живую швабру, то поняла — зря. Надо быстрее брать все под контроль!

Однако вредная хозяйственная утварь не позволила мне подобного, решив напасть на главу академии. Все! Вот на этом мое поступление и закончится.

Подскочив к Фаранару, я схватила опешившего мужчину за руки, чуть выше локтя, и перетащила прочь с траектории швабры. Благодаря вялому сопротивлению моему самоуправству, я успела ощутить крепкое, несмотря на довольно пожилой возраст, тело.

— Знаете, вам лучше постоять здесь.

— Уверены? — потешался создатель, пока терпя мои выходки.

Проследив за занявшей атакующую позицию шваброй, я замотала головой.

— Нет, может, лучше немного левее. — И потащила ректора в другую сторону, одновременно с этим пытаясь усмирить швабру как могла.

И откуда только взялась, нехорошая?!

В этот раз утварь была быстрее меня и со всего маха опустилась на голову преподавателя. Я быстро отцепилась от мужчины, предполагая, что ну все, сейчас меня этой шваброй отсюда и погонят.

Но Фаранар развернулся, смерил утварь оценивающим взглядом и, хмыкнув, заметил:

— Это ты зря.

Щелкнул пальцами, но в ответ ничего не произошло. А швабра, объятая моими силами, шмякнула его по лицу.

— Значит, так, да? — прищурившись, посмотрел на нее ректор.

Глядела на утварь и я, только не понимала, что в ней разумного. Возникли подозрения, что ректор немного «ку-ку».

— Побудьте здесь, мы ненадолго отойдем, — совершенно серьезно сообщил мне глава академии.

— Да, конечно, — закивала я как болванчик. — Я тут подожду… если что.

Чувствую, и меня покидает разум.

Мужчина, схватив в руки вырывающуюся швабру, что все порывалась начистить лицо своему пленителю, дошел до ближайшей двери, за которой оказалась кладовка, и, закинув драчунью туда, зашел следом, закрыв за собой дверь.

Послышался удар, звон и грохот, кажется что-то разбилось, помялось и… сломалось. В наступившей тишине я чуть не начала молиться, совсем забыв о том, что я вроде как создатель, хоть и недодела…. Э-э-э необученный.

Ректор скоро вышел обратно. Швабра была спелената чужой силой, а пожилой мужчина выглядел довольно потрепано.

Парадная мантия сбита на плечах, правый рукав задран по локоть, прическа испорчена, и парочка седых прядей неопрятно свисает на холеное аристократичное лицо в морщинах.

Зато в его глазах будто бы горел огонь любопытства и вызова. Возникла сумасбродная мысль, что эта небольшая заварушка ректору даже понравилась.

— Первое испытание вами пройдено, — мимоходом ответил Фаранар, поправляя одежду. Волосы сами по себе собрались в хвост.

— Спасибо, — проблеяла я, пару мгновений таращась на мужчину и механически переставляя ноги.

Все еще находясь под впечатлением, я направилась ко второй двери в комнате.

Прежде чем шагнуть за порог, я подумала о том, что ректор ненастоящий скорее всего. Ну не мог же сам глава академии возиться со мной? Вступить в бой со шваброй? Или мог?

Не-е-е… Точно ненастоящий. И, открыв дверь, я шагнула вперед.

***

Новая комната оказалась небольшой, очень захламленной. Везде лежали книги, странные предметы и вещи. От книжной пыли, что витала в воздухе, я смачно чихнула и лишь затем увидела нового экзаменатора.

За столом, стоящим посреди комнаты, с пучком на голове и выдающимся крючковатым носом сидела женщина, исподлобья глядя на меня. Смутившись из-за неприличного чиха, выдавила из себя приветливую полуулыбку.

В ответ прозвучало недоброжелательное:

— Ну?

— Э… — начала я, не представляя, что от меня требуется.

Вот что за невезение? Никто не говорит, что необходимо делать!

— Садись.

Прямо перед столом появился стул с высокой спинкой, на который, уже настороженно косясь на незнакомку, я и опустилась.

— Я Диара Мур, секретарь и хранитель ключей академии. Ко мне обращаться по всем бытовым вопросам. Я же слежу за дисциплиной, — рассказывала женщина, что-то записывая в своем пергаменте. — Вопросы?

Ну что спросить? Все понятно… почти. Разве что?..

— Скажите, а ректор был на моем испытании?

— С чего бы ему там быть? — проскрипела женщина, ее грязно-пепельного цвета густые брови еще сильнее сползлись к переносице, пока она сверлила меня своими темными цепкими глазами.

Но, учитывая недавний инцидент, меня этим хмурым видом уже не напугаешь. Я облегченно выдохнула после ее слов. Правда, выдох чуть не застрял у меня в горле, когда она еще более мрачно добавила:

— Возможно, и был. Мне неведомы мысли серьезных господ.

Все, теперь я в панике! Сцепив пальцы в замок и нервно осматриваясь по сторонам, я, снедаемая неопределенностью, ждала, когда же мне объявят мой приговор.

— Давай мне руку сюда и высвободи свою силу.

— Может, не надо? — перепугалась окончательно. — Я еще плохо ее контролирую.

— Ты что думаешь, я тут за несколько сотен лет не насмотрелась на создателей? Не льсти себе и шевелись. Нечего задерживать очередь.

Проникнувшись такой отповедью, я послушалась, и черный дымок, выбравшись из-под пальцев, поплыл к Мур, а она его, перехватив, наложила на пергамент, лежавший перед ней.

Тот засветился и, поднявшись в воздух, навзничь рухнул вниз.

— Все, в академию зачислена. Занятия начинаются завтра, все необходимое получишь в библиотеке и канцелярии. Дверь направо — твоя комната.

Посмотрев на мрачный дверной проем, рядом с которым располагалась огромная бутыль со странной жидкостью и стопка непонятных книг… решила улизнуть отсюда, пока никто не передумал о моем зачислении.

Уже закрывая за собой дверь, услышала ругань Мур, странные звуки двигающихся предметов и грохот падающих вещей. Возвращаться и проверять, что же там случилось, благоразумно не стала: меньше знаешь, крепче нервы и лучше аппетит.

— Вот ведь неуправляемая, — услышала я последнюю фразу. — Не зря он лично присутствовал!

***

Комната, в которой я очутилась, имела общую прихожую, а дальше была разделена перегородкой. Одна половина, по правую руку, была занята, левая оказалась свободной. Первое впечатление: серо, уныло, убого и пусто!

Полненькая девушка, в красивом нарядном платье из довольно дорогостоящей ткани с искрящимися магическими прожилками, стоявшая у окна, встретила меня настороженно: пара черных глаз из-под челки оглядели испытующе, и только после этого соседка направилась ко мне.

— Кава Зир, — представилась она, вскинув подбородок, будто защищаясь.

Младшая дочь двоюродного брата главы рода. Положение для элиты у нее не блестящее, но все равно лучше моего.

— Ариадна Элаи.

Дочь рода Зир так же приняла к сведению мое положение, хотя на ближайшие десять лет это будет не столь актуальной проблемой. Академия жестко наказывает за любое проявление неравенства. И все же она несколько расслабилась — и подбородок опустился на прежний уровень.

— Комнаты каждый год появляются из подпространства и возникают в академии то тут, то там. Наша не в самом лучшем состоянии. Убрать поможешь?

Я пожала плечами:

— Легко! Но где вся мебель?

— Нет ее. Когда я спросила у Мур, та ответила, что сами создадим, с тем и будем жить. Не положено нам.

— И спать на полу? — ужаснулась я.

— Вижу, ты поняла проблему.

Вся настороженность у моей новоприобретенной соседки исчезла, сейчас она с кривой ухмылкой, почти как бывалый студент, снисходительно смотрела на меня.

Первый день в академии был очень веселым. Я долго работала в родном доме за экономку, и убрать комнату для меня не было проблемой. Уже через час все сверкало чистотой. А вот что-то создать из ничего — это не обычная магия, которой нас учат с детства, а начальный уровень богов.

Вот интересно, так у всех или только у нас?

На такой пессимистичной ноте было решено отправиться в канцелярию и библиотеку за всем необходимым. И судя по разговорам, которые я там услышала, ситуация была схожая у всех факультетов.

Начинаю понимать политику преподавательского состава. Трудности, они сближают, да. И сейчас, с учетом того, что спать нам придется на полу, мы были близки как никогда.

А вечером академия просто фонила магией: все пытались за несколько часов стать как минимум богами. Не знаю, может, кому и удалось, только это были не мы.

Но мне было все равно: я наконец-то сделала первый шаг к успеху. В свете этого стоит ли переживать из-за отсутствия удобств?

Мелочь и суета.

***

Ниркор Фаранар

За окном в очередной раз расходилась буря: лил дождь и то и дело то здесь, то там появлялись отблески молнии. Бездна снова чудила, беря плату за небольшую передышку днем.

— Стихия вновь разбушевалась, видимо нашей магии не хватило надолго. Хорошо, хоть днем удалось сохранить хорошую погоду, а то в прошлом году студента унесло в бездну, потом лечили долго. Нехорошо, — раздался сзади голос Диана Графта, вырывая меня из задумчивости. — Чем занимаешься?

Мы когда-то вместе учились на созидателей, и удивительно — вечное соперничество за рейтинг не испортило нашей дружбы. А потом Графт, благодаря открывшемуся таланту, перевелся.

— Отдыхаю после трудного и насыщенного дня. А еще залечиваю шишку на макушке.

Увидев удивленный взгляд друга, поморщился, но рассказал.

— И ты не смог справиться с магией первокурсницы? — посмеивался надо мной Диан, усаживаясь в одно из мягких кресел, расположенных у стены.

— Здесь не все так просто. В этом году на потоке довольно много хороших создателей, но отличных всего лишь пять. Трое — чистые заготовщики, как мы с тобой. Сила есть, работают по технологии и создают хорошие миры, вселенные. Но вот оставшиеся двое — они жизневики. В их силе море жизни, она стремится напитать все вокруг.

— Не может быть, — чуть прищурился друг, но его глубокий интерес выдали длинные холеные пальцы, сильнее сжавшие подлокотник.

— Именно. Они как раз создают технологии жизни, часто их миры уникальны. Но это если удастся стреножить свою магию, подчинить, воспитать. Тут нужна недюжинная сила воли.

— Вот почему ты самолично принимал у этих студентов испытания.

— Да, все показали хорошие результаты. А юная Элаи еще и сама в состоянии приструнить свою силу. Это большой плюс и во многом зависит от воспитания. Не представляю как, но ее семья, несомненно, поспособствовала этому.

— Эх, жалко, я не видел, как она тебе врезала. Сильная девушка, хоть и бастард.

Услышав демонстративно завистливое, насмешливое замечание, я поморщился. Ведь знает, как не люблю подобные ярлыки в чьей-то родословной, и все равно меня провоцирует. Но ответил спокойно, просто констатируя общеизвестный, пусть и не афишируемый, факт:

— Если она сможет выучиться на создателя жизни, ее происхождение мало кого будет волновать. Любой род с радостью урвет себе лакомый кусочек.

Друг положил руку мне на плечо.

— А что в отношении… твоего дела?

— Ничего, — подавленно вздохнул я. — Проходит время, а результатов все никаких. Не представляю, сколько я еще так выдержу. Все бы ничего и с ожиданием можно было бы смириться, но ревматизм порой просто убивает.

— М-да. Смотри на это с положительной точки зрения: если бы ты не решился на этот поступок, твоя жизнь была бы совсем невыносимой.

— Ты каждый раз говоришь мне это, но легче не становится.

— Ну, это было твое решение, а у каждого действия или бездействия есть свои последствия.

— Старый — я, а зануда — ты. Приготовь лучше тот теплый чудодейственный напиток со специями и коньяком.

— Ага! Так и знал, что тебе понравилось. Ну, что ж, он действительно не помешает. Впереди нас ждет очередной нелегкий год.

В камине потрескивал огонь, а в комнате пахло корицей и хвоей.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям