Диденко-Абраменко Юлия " /> Диденко-Абраменко Юлия " /> Диденко-Абраменко Юлия " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Ауратус » Отрывок из книги "Ауратус"

Отрывок из книги "Ауратус"

Исключительными правами на произведение «Ауратус» обладает автор — Диденко-Абраменко Юлия . Copyright © Диденко-Абраменко Юлия

Звонок снова вырвал меня из мира прошлого, сообщая о начале занятий. Звук донесся до ушей, как приговор, что обрекал меня на пожизненное существование в холодных, серых пещерах. Теперь приходилось ждать снова его звон, чтобы освободиться. Я иногда ловила себя на мысли, как по-разному звучат два, как кажется, одинаковых звука. Один – грозный, суровый, обрекающий. И другой – веселый, беззаботный, струящийся.

– Итак, – стукнул указкой по доске господин Арос. Это был высокий, худой мужчина с длинными усами, которые он все время подкручивал, и такими же длинными пальцами. Господин Арос думал, что удар по доске привлекает внимание и настраивает на мыслительный процесс. Мы же так не считали, но давно привыкли к такой причуде. Первые занятия мы, конечно, вздрагивали, как по волшебству. Как мышки, замирали и внимали певучему и тонкому голосу мужчины. Но теперь это не произвело никакого эффекта. Я так же монотонно продолжила выкладывать тетради, а закончив с этим, положила руки на столе и застыла.

– На прошлом занятий я дал задание приготовить доклад о вашем любимом растении. Все сделали? – Он пристальным взглядом обошел всех присутствующих. Кто-то кивнул, кто поднял руку. – Сколько желающих... – протянул он и указал на девушку, что сидела за первой партой. Эта была его любимица Салия Роу.

Кто бы сомневался, что она начнет первой. Я положила подбородок на сложенные замком пальцы и принялась слушать про кукузянку. Странное, на мой взгляд, растение. С кучей полезных свойств, но занесенное в раздел опасных трав. Раньше ее использовали как восстанавливающее средство. Витамины, питательные вещества, что находились в корнях, чудесным образов могли за считанные дни поставить на ноги. Люди так увлеклись его употреблением, что отравлений оказалось больше, чем случаев исцеления. Теперь это растения просто выкорчевывают и уничтожают.

Я посмотрела на свой доклад. У меня была более интересная тема. Травоед - это растение, но как бы и не растение. Его до сих пор не могу отнести ни к одному виду. Выглядит оно, как обычная трава, но... Если наступает засушливый сезон или другие неблагоприятные условия для его существования, растение просто перемещается на новое место. Его корни покидают почву, и оно "идет" туда, где сможет выжить. Я никогда не видела такого, но очень хотела посмотреть.

Вот бы люди так могли! Не понравилось место – взяли и ушли. Я представила, как дом поднимается над землей и просто шагает в новом направлении. От таких мыслей легкая улыбка коснулась губ.

На этом занятии можно было не прислушиваться к докладчикам, мы все равно это давно проходили. Вот про кукузянку тема была еще на втором курсе. Зачем она ее взяла? Совершенно не интересное растение. Я закатила глаза, когда Салия начала перечислять все полезные свойства.

Подумав о том, что я тут учусь уже четыре года, загрустила. Как время быстро пролетело. Кажется, вот недавно вошла в кабинет... Я посмотрела на дверь, потом вдоль стены, где висели гербарии разрешенных трав. Потом на доску и остановилась на виде из окна. Ну, ничего не поменялось. Только нас поубавилось. После вступительных экзаменов нас было в группе около сорока, теперь же двадцать один. А дипломы могут получить и около десятка. Я слышала, что был год, когда на одном факультет не было ни одного выпускника. Не знаю, как остальные, но я-то точно собираюсь получить свидетельство об окончании Академии.

Я часто думала, зачем поступать, если потом нужно будет уйти. Только в прошлом году слышала разговор двух девушек:

– Али, останься...

– Сапи, я поступала, потому что мать настояла, я не хочу тут учиться... мне не нравится...

И прочее, она приводила разные доказательства, что наша профессия не нужная. Как травница может быть не нужной? Если в деревне нет волшебника, то лекари спасают столько жизней, что любой маг может позавидовать.

В мыслях возникла картина, как я возвращаюсь домой. Гордая и взрослая. Лечу мать, она выздоравливает, и мы переезжаем на новое место.

Я хотела забрать семью сюда, но сестра несколько раз писала, что мать нельзя перевозить, потому что это опасно для ее здоровья. Ее нужно было сначала вылечить, а потом уже и переезжать можно.

После того, как устроилась работать, я старалась как можно больше отложить. Но так как мне никто не помогал из родных, а я всегда писала, что деньги мне не нужны и мне платят стипендию (хотя это не так), приходилось все покупать себе самой. За два года, пока я не работала, моя одежда износилась, так что первым делом, что я сделала, получив деньги, – купила новое платье. Конечно, нам выдавали форму: жилет и шапочку. Остальное нужно было приобретать самому. Яркие цвета были запрещены, декольте тоже, каблук и прочие женские штучки даже не обговаривались. Увидят накрашенную или в неподобающем виде – отстранят от занятий.

Мне лично не хотелось самостоятельно искать лекции и зубрить. Библиотека была большой, но вот нужной литературы никогда в ней не было. Точнее она всегда была на руках.

Поправив шапочку, больше похожую на тюбетейку, я вздохнула. Очередная девушка вышла к доске с безынтересным докладом о допаке – низкорослом дереве в засушливых районах нашего государства. Допака собирает воду в стволе, потому часто возле таких деревьев образуются поселения. Листья его горькие. Ветки колючие. А чтобы добраться до воды, нужно прорубить хорошую дыру, что при хорошей плотности древесины трудновато. Но, тем не менее, люди добираются до спасительной влаги.

Я пересилила зевоту, аккуратно прикрыла рот ладонью и посмотрела в окно. Солнце высоко поднялось. Ни одной тучки. В этом году удивительная весна. Теплая и не дождливая. Обычно в это время льют дожди. Лужи и грязь в большом изобилии присутствует на дорогах.

Скоро закончится учебный год и можно будет больше времени гулять. Нет, я вначале высплюсь, а потом буду гулять. Мой день расписан по часам. После занятий, я иду в библиотеку, готовлюсь, потом в столовую и ухожу из академии в образе кого-нибудь. Прихожу в таверну, где работаю посудомойкой, и до поздней ночи нахожусь там. Потом возвращаюсь в академию тоже под ликом кого-то другого. Все просто. Медальон позволяет превратиться в кого угодно, последний раз я прошла на территорию в образе госпожи Ман.

Преподаватель стукнул указкой по столу, оторвав от мыслей.

– Не разговаривать, – приказал он, затем обратился к докладчице. – Продолжайте.

Теперь у доски стояла худенька и тоненькая Роса. Я удивляюсь, как она может говорить. Казалось все ее существование основано на вдыхание воздуха. Хрупкая и почти безжизненная.

– К-х... – кашлянула она и писклявым голосом продолжила: – мадалая, как я уже говорила, растет только на болотах. Это растение ядовитое...

Зачем она его вообще затронула? Никаких свойств, только противопоказания. Туда нельзя, сюда нельзя. А если применять, то только в маленьких, нет, в мельчайших дозах.

Какие-то неинтересные доклады. Я закатила глаза, поймав взглядом в углу большую паутину. Интересно, почему никто до сих пор не убрал ее? Может там выращивают пауков для соешла? Это плотоядное растение, питающееся насекомыми, обожает пауков. У соешлы раскидистые листья, между которыми любят обосновываться пауки. Насекомые плетут паутину, не подозревая ни о чем, потом прячутся, а растение пропитывает нити сонным соком. Паук засыпает и оказывается съеденным.

Какая все-таки природа изобретательная. Когда называли имя Мины, я скучающе продолжала изучать кабинет. Я наизусть знала доклад подруги, потому что она раз десять его успела прочесть в комнате. Я особо не волновалась, что очередь дойдет до меня, желающих выступить еще много. Мне и тут хорошо. Сижу, смотрю, мечтаю. В голове вдруг возник дом, мама, сестра. Как же я по ним соскучилась.

Когда резко открылась дверь, вошел ректор. Все подскочили.

– Сидите, – махнул рукой мужчина. Он подошел к доске.

Учащиеся сели, а Мина продолжила доклад.

Наш ректор, господин Фрог-суа, был достаточно красивым мужчиной, отчего за ним всегда бегали студентки. Да что студентки! Сами преподаватели не гнушались лишний раз улыбнуться милому брюнету. Что до меня, то я относилась к нему ровно, хотя не отрицаю, что внешне он был обаяшка. Господин Фрог-суа что-то шепнул на ухо преподавателю. Затем махнул рукой, чтобы мы сидели, и вышел.

Что за странное поведение? Не помню, чтобы ректор вот так посещал занятия. Он обычно тихо входил, располагался на задней парте и наблюдал. Что же случилось? Теперь мои мысли были заняты только этим. До конца пары я перебирала все возможные варианты. Когда звонок возвестил об окончании занятий и господин Арос распорядился, чтобы все сдали работы, я с радостью покинула кабинет.

– Учтите, чью работу я не найду, тот сразу получит неуд, – кричал преподаватель, чтобы привлечь к себе внимание. Ученицы стали активно собираться и шуметь.

– Зачем ректор приходил, как думаешь? – выскочила за мной из аудитории Мина.

– Не знаю, – честно ответила я. – Не помню такого.

Она тоже озадачена его появлением. Теперь есть над чем порассуждать.

После недолгих разговоров, мы отправились в общежитие, которое находилось на территории академии. Мина ушла обедать, а я немного позанималась и, одевшись, отправилась работать. Подруга знала о моих походах, только вот о медальоне я почему-то не рассказала. Не то чтобы ей не доверяла, просто опасалась за сохранность.

Выйдя из здания, я спряталась за углом, представила ректора. Почему-то подумала о нем, даже не знаю зачем. И спокойным шагом направилась к выходу.

– Удачи, господин ректор, – кивнул сторож. Приятный дедушка, которого приходилось обманывать два раза на день.

Я улыбнулась и быстро проскользнула в открытую калитку. Шагала быстро и уверенно, как подобает взрослому, красивому мужчине. Одна дамочка стрельнула глазами в мою сторону. Нужно было превращаться в себя. Я забежала в переулок, оглянулась и вышла уже девушкой.

Таверна находилась недалеко от академии, поэтому я никуда не спешила. Чем быстрей идешь, тем чаще опаздываешь. Это так любит говорить наша старушка Пота, преподаватель практики по снадобьям. Я не могла понять, как она еще не рассыпалась в ее-то возрасте. Когда она очередной раз сказала свою любимую фразу, одна девочка не выдержала и прокомментировала:

– Видно вы в юности сильно торопились.

Пота или не услышала, или сделала вид, что не услышала, чем спасла дерзкую девчонку от наказания. Кажется, ее потом отчислили на третьем курсе, нет, на втором. Она что-то украла из экспериментального материала.

– Миллая, – улыбнулась пожилая женщина О-ан, жена трактирщика. Цвет ее кожи был темным, нос расплюснутым, а волосы черными, как смоль, и кучерявыми. Говорят, хозяин таверны раньше был моряком и привез свою будущую жену из дальних стран.

– Госпожа О-ан, – подбежала я.

– Сколько раз тебе говорить, никакая я не госпожа, – махнула она рукой и легонько подтолкнула меня к двери таверны.

Мимо проехала карета, запряженная четверкой дивных белых жеребцов. Я прям засмотрелась. И поймала на себе внимательный взгляд высокого мужчины, что находился на другой стороне дороги. Я прищурилась, всматриваясь в лицо, но оно было не знакомо.

– Идем, завтра у нас праздник, – шепнула на ухо О-ан и улыбнулась. – Годовщина свадьбы.

– Ух ты! – выдохнула я, забыв о мужчине на другой стороне дороги.

Жена трактирщика открыла дверь и пустила внутрь, продолжая рассказывать о будущем празднике.

На сегодня заведение закрыли, чтобы мы могли подготовиться к празднику. Я не могла поверить собственным ушам. Розан был достаточно скуп. Как он согласился?

– Не удивляйся, – махнула рукой О-ан. – И ты когда-нибудь научишься манипулировать мужчинами.

– Что?! – донеслось из соседней комнаты. – Кто манипулировал?! – высокий, крепкий здоровяк толкнул дверь и вышел к нам. Бросив недовольный взгляд на жену, он стукнул кулаком по столу. – Чему ты ее учишь?

– Чему нужно, – дернула плечом О-ан и прошла мимо. – И не нужно подслушивать женские разговоры.

– Женские? – усмехнулся хозяин таверны. – Она еще ребенок.

– Мне семнадцать! – возмутилась я, считая этот возраст достаточным для поддержания женских разговоров.

– Семнадцать ей! – скривился Розан. – Кухня ждет!

Не сказать, чтобы я выглядела моложе своих лет, просто есть люди, которые не замечают возраст. Он знал меня еще подростком, поэтому не привык, что я уже повзрослела. Эта пара, словно родители, заботились обо мне. У них было уютно и тихо. Ну, тихо, когда не было посетителей. Как только стоило прийти хотя бы трем людям, сразу начинались споры. Почти каждый день драки. Но для этого и таверна, чтобы выпить и подраться. Хорошо, Розан – крепкий мужчина, он раскидывал пришедших, как орешки. Иногда мне казалось, что кости трескались при падении.

Раз в таверну заглянул такой же крепкий паренек, так драка вышла значительная. Пришлось потом два новых стола заказывать. Розан злился и сказал, что больше высоких и крепких в заведение не пустит. Не знаю, как он собирается это осуществлять.

Я прошла на кухню за О-ан.

– Как учеба? – поинтересовалась женщина, надевая передник.

– Хорошо, – потянулась я за точно таким же передником. – Так как вы уговорили мужа закрыть таверну на два дня?

– К нему вчера, как только ты ушла, приходил старый друг, – О-ан направилась к корзине с овощами. – И они решили сыграть в карты. Я говорила, что он плохой игрок. Розан не послушался и сел играть. Хорошо, что не на деньги играл, хоть на это ума хватило. Они играли на желания. И вот одно из желаний другу было выполнить все, что я попрошу.

– Здорово! – улыбнулась я.

– Нет, – вздохнула О-ан, в голосе чувствовалось разочарование. Она набросала на пол картофель и села на табурет. – Его друг теперь будет бесплатно все время у нас пить, потом пришлось отдать ему лошадь, еще кровать...

– Кровать? – удивилась я. – Зачем?

– А я почем знаю? – пожала плечами женщина и взяла нож.

Я присела рядом, чтобы помочь с очисткой.

Вот это друзья бывают! Неужели можно было так поступить? Я подумала, а как бы поступила Мина, если бы что-то пришлось делать для меня. За годы обучения мы никогда не ссорились, но это же не значит, что мы не разлей вода и что полностью доверяем друг другу.

Время текло размеренно и спокойно. Я любила тут работать. И иногда ловила себя на мысли, что же я буду делать, когда уеду домой. Но пока эту тему не хотелось трогать.

Отработав, я покинула трактир и поплелась к академии. Уже стемнело. Поэтому в ночи можно превращаться в кого угодно и где угодно. Я стала старушкой Потой и медленно прошаркала по дорожке.

Из-за угла повернула веселая компания, я не обратила на них внимания. Я же дряхлая старушка.

– О, смотри какая красавица! – вдруг перегородил мне путь низкорослый мужичок, от которого несло спиртным.

Я дернулась и схватилась за лицо, почему-то решив, что в этот раз медальон не подействовал. Но, нащупав морщинистую, дряхлую кожу, поняла, что мужчина пошутил, и хотела его обойти. Но меня оттолкнули.

– Куда собралась?!

Кто-то схватил за руку и потянул.

– Пусти, – пропищала я. Голос-то мой.

Мужчины разразились хохотом.

– А какой голосок, словно девчушка, – схватил за плечи другой и привлек ближе.

Я растерялась, дернулась, но пальцы крепко впились в кожу. Я скривилась. Было больно. Я не нашла ничего подходящего, как ударить держащего меня между ног. Мужчина выдал пару крепких фраз и отпустил меня. Я бросилась бежать.

– Держи! – кто-то крикнул.

Да на что я им сдалась?! Не могла понять я и, споткнувшись о камень, ноги-то были не мои, а старухи, упала на мостовую. Руки не успели затормозить, и тело плашмя полетело на камни. Больно! Я успела только голову повернуть, чтобы не разбить нос. Хотела быстро встать, но не успела. Меня неаккуратно подняли за талию, я чуть не сложилась пополам от такого подъема. И не сразу заметила, что медальон вывалился из-за пазухи. Когда остальные мужчины подошли. Один держал факел, его взгляд сразу упал на медальон.

– Ух ты, – он потянулся, чтобы схватить.

Я отпрыгнула, но крепкие руки вернули меня на место. Тот, что держал факел, сорвал медальон.

– Проклая трава, – выругался третий. – Девка.

Тот, что держал медальон, посмотрел на украшение, потом на меня.

– Колдунья...

– Адал, что ты несешь? Вообще мозги пропил? – третий дал ему подзатыльник. – Если бы она была магичкой, давно нас в жаб превратила бы.

– Это верно, – подтвердил тот, что меня держал.

– Отдай! Пусти! – сопротивлялась я.

– А что это? – спросил Адал.

– Штучка старая и магическая. Творит чудеса, – поднял на уровне глаз новое приобретение третий. – Проверим.

Он усмехнулся и надел мой медальон себе на шею, смотря мне в глаза. И тут превратился в меня. Да, это мои зеленые глаза, только теперь они хищные, ядовитые. Мои вьющиеся, непослушные волосы. Худощавое лицо. Высокий лоб. Легкая усмешка поплыла по губам, когда у меня чуть челюсть не отпала от такого. Странно было видеть себя.

– Атаноская трясина, – услышала я около своего уха.

"Я" повернулся, чтобы и Адал смог посмотреть на новое преображение. Второй мужчина просто моргал и изумленно смотрел на бывшего соратника.

– Тож, это ты?

– Нет, дубина не я! – скривился он. – Вы представляете, сколько мы теперь дел сможем делать?

– Ага, – наверное, кивнул тот, что держал меня. Я от удивления не заметила, что хватка ослабла.

– Какое счастье, – подошел вплотную третий ко мне. Голос остался его. Грубый, хриплый. Преобразовываться в девушку лучше ему не стоит. – И награда, и развлечение.

Меня обдало холодом. Комок застрял в горле, и я уставилась на "мужчину", что хищно рассматривал мое лицо. Если они что-нибудь со мной сделают, не видеть мне диплома. Одно из условий гласило о том, что экзаменуемые должны быть чисты. Я не знаю, кто придумывал, но нас не раз предупреждали об этом. И перед экзаменами главная процедура – поход к доктору. Я слышала, что если девушка чиста, она не может врать (чушь, конечно, я столько раз лгала, что сбилась со счета). Но на вручении диплома мы будем давать клятву, и ректор должен был быть уверен, что мы скажем правду. Неужели кто-то способен использовать знания не по назначения... что-то я не о том думаю.

Я бросила испуганный взгляд. "Моя" рука подняла подбородок. Он, то есть "я" еще облизнулся, и я представила льва, что идет к загнанной лани или зебре. Хотя ассоциировать себя с ланью было хоть внешнее более приятно. Руки мои обмякли. От страха или усталости. Зато меня практически перестали держать, я сама просто стояла. И что я тут делаю? Беги! Родилось в моей голове. Я хотела уже поднять руку, чтобы схватить кулон, но мужчина резко повернулся и снял украшение.

– С ним у меня ничего не получится, – засмеялся он.

Я растерялась, но глаза этого незнакомца ничего хорошего не сулили. Нужно было бежать. Когда ко мне сделали шаг, я рванула со всего маху, как будто это был мой последний забег.

– Держать! – прокричали за моей спиной.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям