Баздырева Ирина " /> Баздырева Ирина " /> Баздырева Ирина " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Белая » Отрывок из книги "Белая"

Отрывок из книги "Белая"

Исключительными правами на произведение «Белая» обладает автор — Баздырева Ирина . Copyright © Баздырева Ирина

Проскакав, как ей казалось достаточно для того, чтобы можно было остановиться, Белая натянула повод. В седле она держалась неловко, как новичок, судорожно сжимая коленями бока лошади, уверенная, что непременно свалится, если расслабит их, отчего ноги теперь сводило так, что она их не чувствовала. Нужно было остановиться, размяться, а заодно и переодеться, как она того хотела. Но Белая не была уверена, что сможет потом обратно сесть на лошадку. Так она и ехала на ней, а Лори не чувствуя повода, все замедляла и замедляла ход, пока, наконец, девушка натянув повод, не остановила ее. С трудом перекинув ногу через седло, она то ли соскользнула с него, то ли упала. Бедра ныли и отдавали болью при малейшем движении, но это ее мало волновало.

Белая ликовала. Ей удалось сбежать! Боже! Она сделала это! Она смеялась и плакала одновременно. Она свободна! Вряд ли индейцы хватятся пропажи до утра, а когда все-таки обнаружат побег, будет поздно, потому что они не найдут и не догонят ее. Все это россказни, что дикари якобы могут читать следы на земле, на которой, как ни вглядывайся, ничего кроме камней, песка, пыли да жухлой травы не увидишь. Сняв одежду скво, она переоделась в юбку и еще сырую рубаху Роба, завязав ее узлом на поясе и закатав слишком длинные рукава. Зашнуровывая ботинки, показавшиеся после мокасин жесткими, тесными и неудобными, она подумала, что это не важно, главное было въехать в ближайший форт в одежде цивилизованного человека, пусть это даже будет жалкое тряпье, но только не в том, что носят дикари. Потом, она перевязала щиколотку ремнем, закрепляя на нем короткий нож. Сырая рубаха холодила тело, это было даже к лучшему, не так хотелось спать. Сунув индийское платье и мокасины в свой мешок, Белая открыла седельную сумку Роба, чтобы запихать его туда. Нетрудно было догадаться, что в ней траппер возил продукты, потому что девушка обнаружила, лежавшие там галеты, кульки с остатками сахара и кофе, два мятых бисквита и даже кусочек сыра. Ухватившись за луку седла, Белая кое-как подняла себя в него и со стоном усевшись, тронула Лори. Лошадка послушно потрусила дальше.

Девушка и не надеялась, что ей повезет встретить на огромном пространстве прерии хоть одного белого человека, а о том, что она может опять столкнуться с индейцами, даже думать не хотелось. Приходилось уповать на то, что Божье покровительство, счастливый случай, удача или везение, выведут ее к форту. Сиу ее не найдут, откуда бы им узнать в какую сторону она отправилась, когда она сама толком этого не знала. И все же надо было как-то определиться с направлением и, хотя, о таких вещах она много читала в романах про путешественников, но даже понятия не имела, куда надо ехать, и в какой стороне мог находиться ближайший форт. Ей казалось, что если она будет держаться одного направления, например, следуя по солнцу на юго-восток, то выедет к местам белых поселений, а там всегда сможет договориться с кем-нибудь из фермеров. В этом она была, почему-то, твердо уверена. Ну, а если не повезет и ее встретят не добро или захотят ограбить и обидеть, то у нее есть винчестер вождя. Пусть она ни разу в жизни не брала в руки оружия, но думала, что сумеет воспользоваться им в случае крайней необходимости. Так она проехала всю ночь, не покидая седла, потому что боялась, что если устроит привал, то лошадь куда-нибудь убредет, и она потеряет ее. Белая готова была вытерпеть все что угодно, не говоря уже о бессонной ночи, лишь бы не возвращаться к ненавистному прозябанию у индейцев и то, что она лишена сна нисколько не тяготило ее. Только было немного странно и необычно... Оказывается ночью, под открытым звездным небом, невольно посещают мысли, которые прежде никогда не пришли бы ей в голову, например понимание того, что раньше было неясным смутным и совсем не главным. И вот в полудреме, под ровный убаюкивающий ход Лори, Белая осознала, что стойкое неприятие чужой жизни, она приняла за ненависть, которой в ней вовсе нет. Просто она с упрямой яростью отстаивала свое право вернуться в обычный для себя жизненный уклад. Она из другого мира. Но разве индейцы делают не тоже самое, отстаивая свою свободу жить так, как они привыкли. Бледнолицые понимают оседлый образ жизни, индейцы кочуют; белым нужны границы; индейцы просто не понимают их. Оба народа мешают друг другу, мировоззрение их полярно и они не воспринимая один другого борются. И что сможет их примирить? Понимают ли краснокожие, что обречены? Ей показалась интересной мысль, что бледнолицый мужчина может принять жизнь индейцев и им даже она нравится, а вот белой женщине нужно на это немалое мужество. И, наоборот, индианка с восторгом входит хозяйкой в дом белого человека, а краснокожему, нужна сила духа, чтобы стать кем-то в мире белых, и не потеряться в нем. В этот момент она, кажется, заснула, потому что очнулась от ясно прозвучавшего голоса, шепнувшего ей из самых глубин мироздания: "Верь!" Вздрогнув, девушка выпрямилась в седле, и с испугом огляделась. Вокруг, под светлым от звезд ночным небом, простиралась темная степь. Но чего ей бояться? Волков? Они уже сыты и теперь редко нападают на человека. К тому же у нее есть ружье и молитва о чуде, которое не заставило себя явить.

Когда предрассветные сумерки, тяжелые от холодного тумана, уступили первым лучам солнца, она все так же, безмятежно ехала по степи. Куда? Не важно. Лишь бы подальше от своих диких тюремщиков и невыносимости плена, который ничем не заслужила. К утру она совсем успокоилась насчет погони и отпустила Лори с рыси на шаг. Поднявшееся солнце начало припекать, а ее, похоже, так и не хватились. Никогда в жизни девушка так не радовалась, и именно тогда она увидела вдали движущиеся точки. Они приближались и Белая поняла, что тоже замечена. Сняв винчестер с плеча, она положила его поперек седла. Точки вырастали, начиная приобретать очертания приближающихся всадников, и это были не индейцы. Их было трое. Куртки, широкополые шляпы, короткие волосы и бороды. Приближаясь к ней, один из них отсалютовал рукой. Они явно расслабились, разглядев в одиноком всаднике, женщину. А вот она, нет. Чем ближе подъезжала встреченная ею троица, тем сильнее она жалела, что столкнулась с теми, кто имел вид сомнительного отребья. И если Белую совсем не радовала эта встреча, то их, похоже, она не на шутку взбудоражила. Слишком заметны была попытка этой троицы скрыть, охватившее их возбуждение, чтобы не спугнуть так нежданно свалившуюся удачу. В свою очередь, Белая изо всех сил старалась не показать, что напугана и встревожена их циничными усмешками, против воли блуждавших на заросших физиономиях, как и той наглой бесцеремонности с какой они ее разглядывали. Они даже не удосужились достать свое оружие и по их расслабленным, уверенным позам было видно, что воспользоваться им они не думали. Винчестер, который девушка держала поперек седла, их вовсе не беспокоил. От их липких оценивающих взглядов, Белой было не по себе, она уже догадывалась, что попала в переплет, из которого вряд ли выберется.

- Приветствую вас, мэм, - поднес руку к полям шляпы, подъехавший к ней всадник.

Белая ответила ему вежливым кивком и натянутой улыбкой.

- Хорошее время для утреннего моциона, не правда ли, мисс? Вы ведь мисс, а не миссис? Хотя трудно представить, чтобы ваш муж, смог отпустить вас в такой час от себя из-под теплого одеяла? Или он где-то поблизости? А может вы пришили бедолагу и пустились от него в бега?

Все это он говорил насмешливым тоном, цепко оглядывая ее, и явно пытаясь догадаться, что же на самом деле с ней произошло. Белая молчала, чувствуя, что слова сделают ее уязвимой, что они предадут ее.

- Позвольте представиться, мисс, я Билл Утка, - с глумливой церемонностью представилась ей эта колоритная личность.

Воспитание в отчем доме и жизнь у индейцев, помогли Белой проявить невозмутимость и не выдать истинных чувств: гадливости и страха. Хотя человек с нелепым прозвищем какую-то долю секунды с кривой улыбочкой пристально вглядывался в ее лицо, видимо ища в нем намек на насмешку, но увидел лишь напряженное внимание. Этому Биллу Утке было никак не больше тридцати, если можно было вообще определить его возраст под заросшей щетиной и слою пыли на лице, но движение худощавой фигуры и осанка, выдавали в нем человека молодого и подвижного. Он продолжал наблюдать за нею с холодной усмешкой, а она подумала, что очевидно ему дали прозвище Утка из-за сильно выдававшейся вперед и нависающей, верхней губы. Только мало кому пришло бы в голову смеяться над ним, слишком жестоким было выражение этого некрасивого, отталкивающего лица.

- Приятно, знаете ли, повстречать ранним утром в местечке, подобном этому, такую красотку, не в обиду вам будет сказано, мисс, - продолжал, растянув свои уродливые губы в нарочито любезной улыбке, Билл Утка.

Она видела, что он так неуклюже пытается заговорить ее, отвлечь внимание в то время, как его спутники не спеша заезжали с боков. И она слышала, что один из них остановился у нее за спиной, отрезая путь к бегству, тогда как второй, остановился почти рядом. Окинув ее взглядом, он цыкнул зубом.

- Не могу поверить, что женщин, кроме тряпок, булавок, да игры на рояле может интересовать, какая-то ничем не примечательная прерия, кишащая индейцами, что медвежья шкура блохами, - продолжал Утка, и его конь, переступив на месте, немного придвинулся к ней.

- Я очень спешу, сэр, - тихо произнесла Белая, ежась под его взглядом в котором вспыхивали искры нетерпения.

Она уже знала, что ей с ними не разъехаться. Разумеется, она даже и не подумала обращаться за помощью к этим троим. Теперь чудо было уже не в том, что бы сбежать от индейцев, а в том, что бы спастись от бледнолицых подонков.

- О! - поднял обе руки, грязные и заскорузлые, будто только что копался в земле ее собеседник. - Я даже не спрашиваю, что вы проделываете в такое время и в таком месте, как это? Разве это мое дело? Нет, мисс, не мое... Лезть с вопросами, знаете ли, не вежливо, - и его лошадь еще на один шаг приблизилась к всаднице. - Но, я могу предложить вам как свои услуги, так и услуги своих товарищей, - он криво усмехнулся, от чего его лицо стало не столько отвратительным, сколько жутким в своей гротескности. Между тем он все так же вкрадчиво продолжал говорить, потихоньку придвигаясь к ней:

- Уж, поверьте, Билл Утка знает эти места вдоль и поперек и, скажу вам не кривя душой, так как я джентльмен: индейцы вам и шагу не дадут ступить. Эти краснокожие животные только тем и заняты, чтобы напасть и убить одиноких беззащитных путников, волею случая забредших в эти места.

- Благодарю вас, - сухо произнесла Белая, заставляя Лори, отступая, пятиться от него. - Но меня ждут... позади едут индейцы...

- Да ну? - с сомнением поскреб небритый подбородок Билл Утка, бросив взгляд исподлобья на своего товарища, остановившегося с боку от Белой.

Девушка покосилась на него. Из всей троицы этот выглядел настоящим франтом. За его спиной висело сомбреро, а на когда-то белую рубашку, была надет потертая кожаная жилетка. Замшевые лоснящиеся брюки были украшены по боковому шву почерневшими медными заклепками. Он восседал на черном сильном жеребце, явно краденном, а впереди и сзади на седле болтались кожаные сумки. Из передней выглядывал приклад ружья. Кроме этого, Белая разглядела рукояти двух пистолетов засунутых за его широкий пояс, прикрытых полами жилетки. Этот тип с черными навыкате глазами, нагло разглядывал девушку, не переставая жевать табак, поминутно сплевывая коричневой слюной и все время ухмыляясь.

- Кончай уже тянуть, Билл, - сипло произнес он, сплюнув в очередной раз, а Белая стиснув зубы, чтобы не поддаться панике, схватилась за винчестер.

- Вот ты и сказала свое слово, потаскуха, - ощерился Билл Утка. - Больше я тут разводить церемонии не буду, а наставишь на меня свое ружье, прикончу тебя прежде, чем ты успеешь пальнуть из него.

- Пусть так и будет, - согласилась Белая, наводя на него свой винчестер.

- Ага! Никак надумала сорваться с крючка? Ничего у тебя не выйдет, грязная шлюха. Ничего не выйдет... - укоризненно покачал он головой.

- Билл, - позвал голос из-за спины Белой.

- Тут, я вынужден тебя огорчить, - продолжал Билл Утка, будто не слыша своего товарища. - Чтобы выстрелить, тебе нужно передернуть затвор, а пока ты это сделаешь, выстрелю я. И заметь, я тебя не убью, а только раню, чтобы ты вела себя покладисто и была послушной.

- Билл! - уже громче и настойчивее позвали его с ноткой истерики.

- Что?! - рявкнул раздосадованный вожак. - Тебя не учили, что не вежливо прерывать...

Неожиданно мексиканец сорвался с места и во весь опор ускакал вперед, нахлестывая коня.

- Ходу! Индеи!!! - Как сумасшедший заорали из-за спины Белой и всадник, что все время держался позади, промчался вперед мимо нее, поднимая клубы пыли.

Билл Утка и Белая сорвались с места одновременно, но Утка сразу же обогнал ее и ушел далеко вперед. Трое мужчин впереди Белой, гнали коней, низко пригнувшись к их гривам. Никто из них не обернулся, чтобы посмотреть, что стало с всадницей. Для них сейчас главное было спасти свои жизни, а женщина была только обузой, потому что Лори значительно уступала коням мужчин. Белая слышала нагоняющий дробный топот множества копыт, сливающийся в гул и ликующий вой индейцев. В стороне от нее показался полуголый, раскрашенный в белые и красные цвета, всадник. С другой стороны, чуть поотстав, держались двое дикарей, не отставая, но и не обгоняя ее. До нее дошло, что они хотели взять ее живой и невредимой. Снова плен? Только не на этот раз! И она, чуть не плача, то и дело, понукая, гнала тихоню Лори. Впереди вырос пологий холм, поросший редким кустарником. Билл Утка уже взбирался на него, под прикрытием пуль своих товарищей, оказавшихся на нем раньше. Соскочив с коня, он поспешно выдернул из седельной сумки короткоствольный спенсер и направил его на взбирающуюся на холм, на взмыленной лошади, девушку. От неожиданности она чуть было не придержала Лори, но опомнившись, стукнула пятками по ее судорожно ходящим бокам. Вокруг слышались беспорядочные выстрелы, и перепуганная лошадь одним прыжком преодолела, отделявший ее от редких кустов, подъем. Неловко скатившись с седла, едва не выпав из него девушка, пригнувшись, кинулась за ближайший камень, но за ним залег Билл Утка и подвигаться не собирался. Тогда она упала на землю там, где стояла, прикрыв голову руками. Двое товарищей Билла Утки уже отстреливались по другую сторону холма. Заняв круговую оборону на его вершине, белые имели шанс отбиться от круживших вокруг них бешеной каруселью, индейцев. Заметив, что в нее не стреляют, и что стрелы летят в основном в Утку, не давая ему и носа высунуть из-за камня, Белая рискнула поднять голову. С пронзительными истошными воплями индейцы носились вокруг холма, изредка отвечая на панические и беспорядочные выстрелы до смерти перепуганных бледнолицых. С обнаженными торсами, с раскрашенными и, от того ужасными, лицами, размахивая кто ружьями, кто томагавками, они, казалось, не обращали на эти выстрелы внимания. Взметались на скаку длинные косы, мускулистые бедра крепко сжимали лоснящиеся бока неоседланных лошадей, скалились в дьявольском веселье страшные лица. Это были Равнинные Волки.

- Дьявол вас всех раздери, проклятые дикари! - орал мексиканец из-за трупа коня, за которым укрывался от стрел и пуль. Не целясь, он судорожно палил, куда ни попадя.

- Сейчас вы у меня еще не так повизжите, получив порцию пуль в одно место, - цедил сквозь зубы Билл Утка, вгоняя патроны в ствол ружья. - Моего скальпа вам уж точно не заполучить.

А Белую не на шутку встревожило то, что краснокожие вдруг перестали отвечать на выстрелы, продолжая кружить вокруг холма с упорством голодных койотов. Билл Утка старательно прицелился из-за камня, от усердия высунув язык и выстрелил. Ему удалось ранить одного дикаря и Белая видела, как тот, покачнувшись, схватился за плечо, но оставался в седле и, казалось, совсем позабыв про рану, поскакал дальше. Билл Утка вдруг опустил свой спенсер с таким видом, словно его осенило:

- Будь оно все проклято! Эй! - крикнул он в сторону мексиканца. - Прекрати палить, безмозглый гринго! Краснозадые дразнят нас. Лучше прибереги патроны, когда эти чертовы ублюдки начнут атаковать!

-- Похоже, ты прав, Билл! - ответили ему с другой стороны холма. - Но от мексиканца ответа не жди. Ты спохватился слишком поздно. Этот бешеный недоумок умудрился со страху всадить все патроны в белый свет. У меня самого их осталось всего три.

- Эй, гринго! - позвал Утка, не обращая внимания на слова говорившего. - А пистолеты?

Мексиканец молчал и за него ответил все тот же голос третьего подельника:

- Больше не надейся на них, Билл! Не надейся...

- Я с тебя сам скальп сниму, приблудная ты шавка! - завизжал Билл Утка брызгая слюной. - Проклятый нечестивец!

Видимо, он уже в мыслях распрощался с жизнью, когда его блуждающий взор, остановился на распластанной на земле, неподалеку от него, девушке. Рядом с ней лежал, столь вожделенный, винчестер. Странно, когда лошади всех троих уже бездыханными тушами валялись на холме, ее лошадка стояла над нею целой и невредимой.

- У вас же в ружье полно патронов, мисс, - как можно любезнее оскалился Билл Утка. - Бросте-ка мне его сейчас же.

- Не много ли вы просите у человека, которого минуту назад собирались прикончить? - Буркнула Белая, подтащив ружье поближе к себе.

- Сейчас же давай сюда винчестер, бестолковая дура! - заорал, потеряв терпение Билл Утка. - Иначе, мне точно придется прикончить тебя, чтобы взять его!

Из-за камня на него неожиданно выскочил индеец с зелено желтым лицом. Увы, поспешный выстрел Билла Утки, только заметившего врага, прошел впустую. Индеец ловко припал к земле, а когда Билл Утка принялся судорожно передергивать затвор, бросился на него. Выругавшись, бандит отбросил ружье и, вскочив на ноги сшиб индейца с ног. С другой стороны холма послышался вопль, перешедший в визг, от которого у Белой все в душе перевернулось и словно от озноба, часто застучали зубы.

- Свиньи! - придушенно закричал, бившийся под индейцем, Билл Утка. - Они снимают с парней скальпы!

Преодолевая обморочное состояние, Белая встала на ноги, пытаясь поднять ослабевшими дрожащими руками ружье и навести его на индейца, сидящего на Билле Утке, и уже выдернувшего нож из-за поясной повязки. Молниеносным отработанным движением, он срезал скальп с бьющегося под ним бандита и, издав победный клич, поднял за волосы, окровавленный клок кожи над головой, все еще сидя на умирающем человеке. Не обращая внимание на направленное на него ружье, он встал, деловито прицепил свой страшный трофей к поясу и только потом посмотрел на Белую. Перед глазами девушки все плясало, она едва справлялась с подступившей тошнотой. В голове билась одна мысль: если она не выстрелит сейчас, то и с ней поступят как с Биллом Уткой и его товарищами. Но ей предстояло выстрелить в человека.

Не в человека, нет! А в кровожадного дикаря с безобразно размалеванным лицом, жаждавшего ее скальпа. Индеец, кажется, чего-то ждал, стоя на месте, во всяком случае, он не торопился нападать на нее. Господи, помоги! Он ждал ее выстрела. Напряжение Белой было таково, что она не замечала, как вокруг них собрались индейцы. Для них битва была завершена. Некоторые даже присели на корточки - поглазеть на происходящее. Девушка взглянула в темные глаза индейца, нет... глаза человека, которого она собиралась убить, и поняла, что не сможет этого сделать и тогда безвольно опустила ружье, обреченно смотря, как индеец выхватил его у нее из рук. Краснокожие вдруг разом загомонили, послышались насмешливые выкрики и смех. О, да! Они и не ожидали от нее ничего другого. Но Белой не было дела до их насмешек. Такого не могло быть. Это не может произойти с ней снова. Опять плен? Ей ведь, не дадут больше сбежать. Не будет третьей попытки. Но, что же тогда? Ее взгляд наткнулся на, валявшийся неподалеку, кольт Билла Утки, который он потерял в драке. Вот он выход! Она шагнула к нему и подняла, вдруг испугавшись, что Билл Утка расстрелял все патроны и крутанула барабан. Ее молитвы услышаны, ей был дан последний шанс, избежать ненавистного плена. В барабане оставался еще один патрон. Девушка подняла глаза и оглядела индейцев: кто-то смотрел на нее равнодушно с неподвижным лицом, кто-то наблюдал с интересом, другие же вообще не обращали внимания, осматривая добычу, доставшуюся им от трех незадачливых бандитов. Она перевела взгляд на индейца, который убил Билла Утку. Теперь он не ухмылялся, а внимательно наблюдал за ней. Пусть! Она сбежит от них, сбежит на их же глазах, сбежит туда, откуда они никогда не смогут вернуть ее. Белая подняла кольт и приставила дуло к своей голове. Желто-зеленый сделал было движение к ней, и она вжала дуло в висок.

"Ну же, - подбадривала она себя, - это продлится мгновение, всего лишь миг за свободу".

Какое-то движение отвлекло ее, заставив вновь вернуться к реальности. Расталкивая собравшихся вокруг Белой воинов, к ней пробирался индеец с выкрашенным черным лицом, на котором поблескивали белки глаз. Разглядеть черты лица за его впечатляющей раскраской было мудрено. Эта раскраска повергла Белую в дрожь. Лицо было густо покрыто по подбородку красной краской, а от губ до бровей и висков, выкрашено сплошь черным, будто он повязал маску с прорезями для глаз, из-за которых смотрел на нее неподвижным, непроницаемым взглядом. Белая глубоко вдохнула. Как бы, не выкрасился этот дикарь, она все равно узнала бы его, потому что это было лицо и имя ее смерти. Желто-зеленый жестом остановил его, но и это было неважно. Хения продолжал смотреть на нее неподвижным, остановившимся взглядом и Белая почувствовала, как сила уходит из ее рук. Нет! Зажмурившись, она, преодолевая проклятую слабость и нерешительность, с усилием нажала на курок, но... выстрела не последовало: патрон прочно застрял в барабане, дав осечку. Не может быть! Белая недоверчиво смотрела на Хению и, зажмурившись, снова нажала курок. Резким движением Хения вырвал у нее кольт и жестом показал желто-зеленому, чтобы тот связал ей руки. Ее, все еще не верящую в произошедшее, привязали за руки к длинной веревке и потащили обратно в лагерь, словно сбежавшую и вновь найденную, скотину. Сначала она бежала за лошадью Хении, мотаясь из стороны в сторону и остро переживая свое неудавшееся бегство, обернувшееся для нее позором. Но, почему?! Почему Господь так жесток к ней, что отказывает даже в смерти?!

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям