Olie " /> Olie " /> Olie " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Две жизни некромантки » Отрывок из книги «Две жизни некромантки»

Отрывок из книги «Две жизни некромантки»

Автор: Olie

Исключительными правами на произведение «Две жизни некромантки» обладает автор — Olie . Copyright © Olie

Глава 1

Ночь. Полная луна ярко освещала могильные камни, от них шли причудливые тени, которые могли бы навести страх на случайного путника. На кладбище в это время было тихо. Ни едного шороха, скрипа или стрекота сверчка. Казалось, сама природа застыла, чтобы не нарушать покой мертвых. Они, как им и положено, покоились в своих могилах. Тишина угнетала. Доведись кому пройтись по кладбищу, наверное, поседел бы раньше времени.

 

Да и кому бы в голову пришло прогуливаться по обители мертвых в такое время суток. Хотя… Видимо, кому-то все-таки захотелось кладбищенской романтики.

 

Между могил бодрой рысцой бежала фигура, закутанная в плащ. Голова опущена, руки спрятаны в широких рукавах балахона-плаща. На плече болталась объемная сумка, при ходьбе ударяя фигуру по бедру, но она, казалось, этого не замечала. На первый взгляд совершенно неясно: парень это или девушка. Но тут подувший неизвестно откуда ветер, заинтригованный фигурой, резко сбросил с головы путника капюшон. Рыжие длинные волосы тут же хлестнули незнакомца по лицу, попав в рот.

 

Тут же тишину кладбища нарушила отборная ругань портового грузчика. И кто бы мог подумать, вырвалась она из уст… девушки. Что же понадобилось прекрасной незнакомке на кладбище в такое время суток?

 

***

Как же мне все это надоело. Только и слышно ото всех: «Ты же девушка! Неженское это дело — с мертвяками возиться!». «Женщин-некромантов не бывает, это удел сильнейших». Ага, а сильнейшие - это, значит, у нас мужчины. Был со мной рядом один такой представитель. Изъявил желание со мной ночью сходить, на обряд посмотреть. Зачем я вообще ему сказала о своем даре — ума не приложу. Видимо, думала, что он тот самый — единственный и на всю жизнь. И где он сейчас?

 

А нет его. Слишком слаб оказался, при виде восставшего старичка-скупердяя, спрятавшего от родных наследство, мой «сильнейший» позорно свалился в обморок, чем довел до смеха старичка. Тот от радости все мне и выдал: где деньги спрятал, да кому сколько надобно отдать.

 

Да только я потом больше не видела «сильнейшего». Исчез в неизвестном направлении. На прощание только сообщил, что сложно мне будет найти мужа, с таким-то даром. Вот вам и сильный пол. Пришлось мне довольствоваться только умертвиями. Они по крайней мере не лгут, не строят из себя пупов земли, да и вообще ведут себя почти адекватно. Были, конечно, случаи, когда меня пытались на зуб попробовать, но я, уже наученная горьким опытом, смогла поставить хорошую защиту.

 

Сегодня меня погнала на кладбище интуиция. А если точнее, то зов, не дающий спать. Заказов не было. Мне бы нежиться в теплой кровати, а я бегаю по пристанищу мертвых, пытаясь понять, кто меня зовет. Однажды мой учитель рассказывал мне, что мертвые сами призывают некромантов, когда хотят сообщить нечто важное. Как правило, касающееся жизни и смерти. Но забывают при этом представиться и указать собственное место захоронения. А некромантам мучайся.

 

Я уже успела обойти все кладбище по кругу. Изучила каждое надгробие. Присушивалась и едва ли не принюхивалась. Все было тщетно. Неужели чья-то злая шутка? Но я отчетливо слышала зов умертвия. А они шутить и врать по определению не могут. Изворачиваться, умалчивать, недоговаривать, но не врать. Вокруг кладбища росли большие деревья, словно создавая щащиту мертвым. А вот на нем самом растительности не было, что было на руку. Иначе от такого хождения я бы себе ободрала руки и лицо, а то и вообще растянулась бы на земле, запутавшись в корнях. Но тропки были ровные. Хранитель хорошо за ним ухаживал, подметая дорожки, расчищая подходы к могилам, что значительно облегчало передвижение в темноте.

 

В данный момент я уже пошла на второй заход, злая, невыспавшаяся, я готова была развернуться к выходу, несмотря на кодекс некромантов, пункт пятый. Он гласил: «Зов игнорировать нельзя. Чревато потерей сущности. Какой ее части — зависит от информации, которую желает передать умертвие». Только нежелание расставаться с силой удерживало меня на кладбище.

 

Я на миг остановилась. Прислушалась. Ничего. Никого не смущаясь, присела на низкую скамейку около одного из надгробий. Присмотрелась. На нем был изображен молодой человек приятной наружности. Н-да, жаль парня. Погиб молодым. Глядя на него изображение, в мозгу мелькнула мысль, не поднять ли его для себя? Парень мне понравился. Даже изображение не могло скрыть его уверенный взгляд, саркастичную усмешку и твердость духа. Эх! Вот он бы точно не потерял сознание при виде умертвия. «Ага, потому что сам им является», — ехидно влез с комментарием мой внутренний голос. Пришлось признать его правоту. За много лет практики я научилась создавать умертвий, которые внешне не отличались от людей. Всего-то и надо было брызнуть на них немного своей крови, поделиться энергией, а потом периодически подпитывать. И ведь такой мужчина был бы просто прекрасным спутником: кормить его не надо — энергия раз в неделю не считается — пить он не пьет, по хозяйству бы все делал, в моих ритуалах помогал.

 

Я так сильно задумалась о спутнике-умертвии, что не сразу услышала зов, шедший будто из-под ног. А когда отчетливо ощутила толчок, подскочила, оглядываясь вокруг.

 

Оп-па! Это определенно судьба. Звал меня как раз тот самый молодой человек, около могилы которого я сейчас и сидела. И уже готова была наплевать на условности и поднять его для себя. Только пока не решила в качестве кого: слуги, друга или спутника жизни.

 

Схватив сумку, быстро высыпала содержимое, начав готовиться к ритуалу. Времени оставалось мало, скоро рассвет. Надо было успеть до первых признаков уходящей ночи.

 

Начертив круг, посыпала его солью. Поставила две свечи. Взяла ритуальный кинжал и надрезала руку. Пользоваться животными я не любила, жалко мне их. Приходилось использовать свою кровь.

 

Как только первые капли коснулись круга, я начала читать заклинание. Не успела дойти до середины, как могила сама раскрылась. Ого! Впервые такое вижу. Обычно нужно было как минимум минут пять-семь, чтобы дать умертвию подняться. В ту же минуту передо мной предстал рассерженный дух юноши, на которого я недавно любовалась. Теперь понятна такая скорость. Передо мной было не умертвие, а всего лишь бестелесная оболочка. Он терпеливо ждал, только хмурился все больше. Как только последнее слово заклинания сорвалось с губ, юноша зло процедил:

 

 — Медлительная курица. Ты не особо и торопилась. У меня нет времени. У тебя тоже. Ты должна спасти моего брата. Сегодня ему поступит заказ: поднять умертвие, но это ловушка. Его хотят убить и надеть на него рабский ошейник. Ты обязана его предупредить. Моего брата зовут Таймар. Он главный советник Его Величества. И поторопись, медлительная овечка.

 

Выпалив на одном дыхании свой монолог, дух исчез. А я стояла с огромными глазами, недоуменно открывая и закрывая рот. Изнутри стала подниматься злость и возмущение. Как только дух исчез, у меня вырвалось:

 

 — И тебе привет. И пока. Покойся с миром. Нервные какие-то духи пошли. А как же поговорить, обсудить житье-бытье? Или я ему настолько не понравилась, что он поспешил от меня сбежать? Эх! А я-то наивная, поднимать его хотела. Пусть лучше в могиле и дальше валяется, там ему самое место.

 

Хотелось проигнорировать информацию грубияна, забыть о ней и больше не вспоминать, но я знала, не получится. Я все равно потащусь во дворец искать его брата. Надеюсь только он окажется не таким невоспитанным женоненавистником, как его брат.

 

Быстро убрав следы ритуала, запечатав могилу, чтобы, не дай Высший, юноша не успел выбраться, я облегченно выдохнула, закончив свои дела на кладбище. Теперь можно и расслабиться. Скорее бы в теплую кровать. И хоть немного поспать.

 

Не судьба. Что такое не везет? Сегодня явно была не моя ночь. Не кладбище, а проходной двор какой-то. Как только я сделала пару шагов к выходу, как до меня донеслись голоса.

 

 — Ахнар! Как же невовремя! — сквозь зубы процедила я, мотнув головой в поисках спасения. Как назло ни одного куста или дерева. Знать бы кто пожаловал, но из-за надгробия я не могла разглядеть, кто потревожил покой мертвых.

 

Согнувшись в три погибели, прошмыгнула между двух надгробий, стоящих рядом, и притворилась их дополнением. Надеюсь, они не станут в темноте всматриваться в каждое. А я потом прошмыгну на выход, как только они уйдут.

 

Но судьба решила повернуться ко мне задом окончательно. Мало мне было незваных гостей, так они еще и остановились напротив меня метрах в пяти. Не было печали. Один из них оглянулся, вглядываясь в темноту, кивнул сам себе и повернулся к спутникам.

 

 — Льер, вы помните о завтрашнем дне? — украдкой разглядывая собеседника в плаще, начал один из троицы гостей.

 

 — Не делай из меня идиота, — холодно ответил льер. — На память я еще не жаловался. Зачем мы здесь? Ты сказал, что-то очень важное нужно забрать именно на кладбище. Без меня не могли обойтись. Завтра бы и вручили. К чему тащиться всем троим в это место?

 

 — Не торопитесь, льер, — вступил в разговор третий спутник. Его голос: скрипучий, хриплый, словно простуженный, мне не понравился. — Сейчас вы зайдете в склеп и достанете оттуда шкатулку, в которой находится ритуальный кинжал. Взять шкатулку может только тот, кто ее потом должен и вручить. В противном случае, могут быть последствия. Шкатулка с секретом. Но не переживайте, вам ничего грозить не будет. Вы достанете ее, капнете на нее свою кровь. Чтобы она признала ваше право распоряжаться ею. И только после этого вы передадите ее завтра некроманту. Он должен будет поднять умертвие с помощью кинжала, находящегося внутри.

 

 — В чем подвох? — сразу задал вопрос льер, я как раз об этом же подумала. Уверена, не все так гладко. Уже само наличие задействованой крови наводило на размышления. Мне вся эта ситуация абсолютно не нравилась. Потому и вслушивалась напряенно в их слова. А потом и вовсе затаила дыхание, с нетерпением ожидая ответа.

 

 — Кинжал отравлен. Благодаря ему, тот, кто поднимет Уртаза, станет его жертвой. Вдохнет в него свою силу. А к тому моменту поспеем и мы. Проведем процедуру связки. После этого власть перейдет в наши руки, — довольно потер ладони первый собеседник. А я, услышав знакомое слово, содрогнулась. Они рехнулись? Нельзя поднимать этого монстра. Он же уничтожит все живое в мире. Неужели они не знают об этом?

 

 — Уртаза? — в голосе льера послышался ужас. — Вы рехнулись? Вам жить надоело? Он же…

 

 — Спокойно, льер. Мы все продумали. Привязка позволит нам управлять им по своему усмотрению. Он будет делать только то, что ему прикажут. Никакого своеволия, — «успокоил» льера хриплый. — К тому же у нас будет некромант с ошейником раба, жертва Уртаза, в которого перейдет почти вся сила хаоса.

 

 — А зачем тогда нужен будет сам некромант? Без силы, слабый и никчемный? — не понял льер, я, признаться, тоже не сообразила, к чему столько сложностей.

 

 — Некромант им и останется, в нем ведь не только сила хаоса, но и темная сущность, способная поднимать мертвых. Даже если магию разрушения заберет Уртаз, то останеться первородная Тьма. Ее забрать или выкачать нельзя. Именно для этого и нужен ошейник, так мы сможем контролировать некроманта, — терпеливо пояснил хриплый.

 

 — Не нравится мне эта затея, — задумчиво протянул льер. — Очень не нравится. Чувствую, ни к чему хорошему она не приведет. С этим монстром шутки плохи. Он слишком коварен. И да, неужели некромант не знает, кого поднимать станет?

 

- Нет, не знает. Никому не известно, где находится захоронение Уртаза. А ему вы скажете, что желаете поднять родственника-мага. И сделать это можно только ритуальным кинжалом, — вкрадчиво пояснил сиплый. — Более того, вам надлежит предупредить некроманта, что маг силен. Это разожжет в нем азарт, так как любой бы на его месте захотел бы поживиться чужой силой. А возможно это только наисильнейшим, некромантам с пятой степенью магии. Именно такая у нашего советника, — сиплый начал ощутимо раздражаться. Ему надоело вести разговоры, к тому же небо начало бледнеть, скоро рассвет. Тогда уйти с кладбища незамеченными не получится.

 

 — Поэтому вы выбрали его? Ведь у других, насколько я знаю, вторая и третья. Даже четвертой практически нет, всего-то человек пять-семь наберется, — задумался мужчина, что-то для себя решая.

 

- Да, чем сильнее некромант, тем больше шансов у нас приручить Уртаза. С теми, кто слабее, он бы и церемониться не стал, соответственно, под раздачу попали бы и мы. А так у нас все шансы на успех нашей затеи, — поделился молчавший пока первый собеседник. — И да, нам бы поторопиться. Мой телепорт настроен на час тридцать, времени осталось мало. Если вы не хотите добираться до города на своих двоих, вам придется пошевелиться.

 

— Хорошо, — согласился льер. — Где склеп? Давайте уже покончим с этим быстрее. Меня ждут.

 

 — Да вот он, перед вами, — махнул рукой сиплый, аккурат в мою сторону. Я похолодела. Сейчас меня заметят и все, прощай, Рида. Станешь ты умертвием.

 

Льер направился в мою сторону, я попыталась слиться с надгробиями, даже дышать перестала, чтобы ненароком меня не услышали. Мне возло. На меня не обратили внимания. Видимо, слишком торопились. Но радоваться было рано. Это я смогу сделать только дома, в собственной кровати, если время будет.

 

Как только льер скрылся в склепе, сиплый облегченно выдохнул и обратился к напарнику:

 

 — Со вторым советником придется кардинально решить вопрос. Он не позволит забрать у него власть. Да и задает слишком много ненужных вопросов, это ни к чему хорошему никогда не приводило. Иголки у тебя?

 

 — А как же, господин. Я без них не выхожу. Неизвестно, где ночь застанет, — хохотнул над своей шуткой первый собеседник. Хотя лично я его шутку не поняла и не оценила. Но у них свой странный юмор, не для женского ума.

 

 — Отлично. На выходе из кладбища воткнешь в него. Там яд замедленного действия. Через неделю он умрет. И больше не встанет у нас на пути, — жестко выдал сиплый. От его голоса меня передернуло. Я усиленно пыталась вспомнить, где его слышала. Такой голос забыть невозможно. Его один раз услышишь — на всю жизнь останется в памяти. Но сейчас, видимо, из-за стрессовой ситуации память мне отказала.

 

Вспомнить не получалось. Хотя я в деталях помнила, что было это больше десяти лет назад, этот же голос что-то мне выговаривал. Но кому он принадлежал — никаких намеков даже. Обычно я не жаловалась на свою память, оттого и недоумевала, что сейчас произошло. Пока на меня не снизошло озарение: он маг и пользуется отводом глаз. Значит, не желает, чтобы его спутники его узнали.

 

Додумать я не успела. Из склепа показался льер. В его руках была довольно увесистая шкатулка. Он обернул ее полой плаща, на всякий случай. Вдруг яд передается через стенки шкатулки. Я едва не хмыкнула вслух. Сдержалась.

 

- Она? — продолжая удерживать находку на расстянии и продемонстрировав ее напарникам, спросил второй советник.

 

- Да. А теперь по домам. Завтра на вас возложена большая и ответственная миссия. Удачи! — пожелал сиплый, обращаясь к льеру, бросив быстрый взгляд на товарища-заговорщика, после чего первым направился на выход. Следом за ним двинулся льер. Замыкал шествие неприятный тип. Как только они скрылись с глаз, я облегченно выдохнула и опустилась на землю. Ноги от напряжения тряслись, сердце готово было выскочить из груди. Я была на волосок от гибели. Никто не стал бы разбираться и выяснять, что я здесь делаю, меня бы попросту придушили и прикопали здесь, на кладбище. С такими людьми шутки плохи, а с магами — еще хуже: они невероятно злопамятны и при любом удобном случае отомстят. Хорошо, если мучиться не придется, а то ведь получится, как с льером. Ему неделя мучений предстоит. Иглы, о которых говорили эти двое, пропитываются ядом сайдарга: сильнодействующий, не имеющий противоядия. Вывести из организма можно только в течение суток, а потом он въедается в кровь, в ткани, заставляя их разбухать и лопаться изнутри. Боли при этом ужаснейшие, человека разрывает на куски, но не сразу, а медленно и мучительно.

 

Самое удивительное — жалко льера мне не было. Он сам виноват: нечего было связываться с кем попало. Более того, в своем желании подсидеть более успешного товарища, он явно слишком далеко зашел. Одно дело интриги, сплетни — это в порядке вещей при дворе. Даже дуэли иногда случаются, но кем надо быть, чтобы опуститься до такой подлости? Это ж додуматься — поднять Уртаза. Его почти тысячу лет назад с трудом упокоили, да и то долго пришлось отстраивать заново наш мир, так как Уртаз его почти полностью разрушил. И сейчас двое любителей власти, сагитировав третьего такого же охотника, снова хотят жертв и разрушений.

 

 Все, стоит пока выбросить этих троих из головы. Мне надо было спешить домой, если я не хочу быть застигнутой на кладбище. Меня явно не поймут. В деревне я жила под видом скромной травницы, иногда отлучающейся по делам. Моя легенда была проста: от бабки дом в наследство достался, родителей нет, ушли в горы и не вернулись. Что, в общем-то было отчасти правдой. Они действительно ушли в горы, им назначили встречу, чтобы дать заказ, но… больше их никто не видел.

 

Папа был могущественный некромант с шестым — о чем никому не было известно, кроме ректора академии, в которой папа и сдавал на степень магистра экзамены — а мама маг-стихийник-универсал. Я у них получилась убойная смесь. Некромантка с даром огня и воздуха. Но был еще один дар: свет жизни. Им я пользоваться не умела. Свет жизни никогда не выходил по моему желанию. Он вообще никогда не выходил. Но мало кто знал о моем даре, точнее, о нескольких дарах. А сама я никому не торопилась говорить. После смерти родителей ко мне приходили какие-то люди, спрашивали странный семиугольный амулет, некоторые влазили в дом без разрешения, искали и не находили. Что это за амулет, я знать не знала, но мне никто не верил. В деревне меня считали чудачкой, пристально не наблюдали, но и не доставали вниманием, за что я была сельчанам благодарна.

 

Но была и еще одна жизнь. От родителей мне достался в наследство трехэтажный особняк и куча денег на счету в магическом банке. Чтобы не привлекать внимание к своим частым отучкам, я открыла лавку травницы. Там работала одна из моих служанок — девочка замечательная во всех отношениях: милая, добрая, услужливая, а главное, умеющая держать язык за зубами, что было немаловажным фактом в нашем с ней сотрудничестве.

 

Все свое свободное время я проводила в праздности: балы, развлечения, клубы для скучающих богатых девиц. Внутри я кривилась, но мне необходимо было создать имидж. И я его создала. Ведь для многих я была взбалмошной богатой дамочкой без мозгов в голове. И только избранный круг друзей знал, кем я на самом деле являюсь. Такая легенда была мне выгодна, я могла заниматься любимым делом — некромантией — и не опасаться, что ко мне явятся маги, чтобы надеть антимагические браслеты. В нашем государстве только некромант Его Величества, он же первый советник, да еще с десяток тех, кто получил степени в академии магии, колдовства и темной силы, имели право поднимать умертвий. Но и у них были на плечах татуировки, свидетельствующие о степени сложности ритуалов. Все тату делились на четыре вида. Досконально их обозначения я не знаю, но моя — четвертая степень некромантии — была темно-серого цвета с непонятными символами внутри. Она возникла в самый первый раз, как только я подняла мертвеца. А потом только изменяла цвет, к ней прибавлялись странные завитушки. После сотого умертвия тату появилась на предплечье в виде обруча. Весьма необычно. Но сколько я ни искала в магических книгах, больше узнать мне не удалось.

 

Магов в нашем мире много. Но чтобы заниматься практикой необходимо было получить лецензию. Чего многие делать не желали. Того, кого ловили за незаконной магической деятельностью, жестоко наказывали, предварительно проверив и выявив, что у них не было лецензии. Отговорки никому не помогали. Но и получать документ никто не торопился. Ведь чтобы ее получить, стоило обить пороги многих советников и вельмож, да и то не факт, что лицензию получишь. Стоило это весьма дорого. Не каждый мог позволить заплатить за лицензию годовой доход поместья средней руки.

 

К женщинам было отношение особое: заранее предвзятое. Вельможи считали, что женщина по определению слаба и ничего толком не сможет. Так зачем на нее еще пергамент переводить? Более настойчивых откровенно посылали… куда-нибудь в глухую деревню отработать практику и на деле доказать свою магическую силу для получения лицензии. Такие ссылки могли длиться годами, магов использовали на полную катушку и бесплатно. Мне такое было совершенно не нужно. Вот я и не рыпалась. Вела двойной образ жизни. Меня он вполне устраивал.

 

Пока я размышляла, ноги сами несли меня к выходу. Я подошла к калитке, осмотрелась и прислушалась. Тишина. Все еще спят. И мне пора домой. Надеюсь, пару часов я смогу выкроить для сна.

Глава 2

Я заскочила в небольшой домик на окраине деревни. Здесь меня знали, как Райну, травницу. Приходили за настойками, отварами. Я всегда и всем помогала. На мои частые отлучки никто не обращал внимания. Знакомым и соседям я говорила, что есть травы, которые растут далеко и собирать их надобно в определенное время. Они с умным видом кивали, а как только я отворачивалась, крутили пальцем у виска. Но с расспросами не приставали, не надоедали. А иногда сердобольные женщины еще и пирожков приносили, да булочек сдобных. Подкармливали худышку, коей я и являлась.

 

И я их понимала, какой нормальный человек потащиться за травой к артазу на рога? Правильно, я. Но тем не менее, меня понимали, ведь мои травы многих излечили от недуга. Разбираться в них научила бабушка, она была знаменитой травницей, ее любили, уважали, к ней даже с другого королевства приезжали за помощью. Ко мне после ее смерти сначала относились с опаской, с полгода привыкали, притирались, а потом стали смело покупать зелья и настойки.

 

 Именно поэтому к моим отлучкам относились с пониманием, ведь многим они в будущем помогут и не раз. Но, понятное дело, ни за какой травой я не ездила. А возвращалась в свой городской дом, иногда включаясь в светскую жизнь. Посещала балы, кутила во дворце, кружа головы направо и налево, пока мой вестник-пичуг не приносил послание от очередного страждущего. Система заказов у меня была налажена. Заказы я принимала не лично, этим занимался мой пичуг. На кладбищенском помосте для даров оставлялось послание, пичуг, каждый вечер делавший облет, приносил его мне, после этого я возвращалась на несколько дней в деревню, сказываясь утомленной для городских воздыхателей и любителей сплетен. Меня не трогали, решив, что я как раз занята изготовлением очередного зелья. И никому было невдомек, что они готовились быстро, травы я покупала у Сайрига, именно он, приняв мой заказ, собирал всегда то, что мне было необходимо. Ни разу не подвел. Вот уже пять лет я жила двойной жизнью. И мне это нравилось. Но самое главное, меня не заподозрили в применении магии, хотя те несколько раз, когда приезжали стражи магического совета, меня знатно тряхнуло. Я волновалась. Только многолетняя выучка держать лицо помогла избежать наказания. Защиту, скрывающую магию, мне ставил еще отец, мне только и нужно было ее подпитывать периодически. Этому тоже научил меня он.

 

А мама показала множество заклинаний отвода глаз, невидимости, научила распознавать приворот, рассказала, как защитить мозг от ментальной магии принуждения. Я впитывала знания, как губка. И сейчас я благодарна родителям за такие учения. Как же мне их не хватает. Я даже не могу узнать: живы они или мертвы. Сколько ни проводила обрядов на выявление к какому миру сейчас относятся родители, все оказывалось сокрыто пеленой. Ответа я так и не получила. Где-то внутри меня теплилась надежда, что они вот-вот появятся. Хотя и прошло уже семь лет после их исчезновения, но я все еще продолжала лелеять надежду.

 

 — Райна! Райна! Ты дома?! — раздался за окном ор соседки, главной сплетницы деревни. — Солнце уже высоко, а ты все дрыхнешь. Просыпайся, твоя помощь нужна! — надрывалась бабища. С трудом встав с кровати, я глянула на время. Семь утра. Что ж ей не спится-то? Зевнула. Попыталась продрать глаза. Не получается, хоть вручную их открывай и придерживай открытыми. Все-таки три часа для сна мало, особенно, когда третью ночь на ногах.

 

- Да, тетка Климентия? Что стряслось? — открыв дверь и застыв на пороге, разглядывая женщину при этом все еще пытаясь открыть пошире глаза, которые никак не хотели открываться, спросила я, не сдерживая зевок.

 

 — Настойки твои нужны. Срочно. А то опять увалдычишь за своими травеньями, а у моей дочки роды скоро. Надобно ей облегчить страдания, — громогласно провозгласила бабища. Я скривилась. И ради этого она меня разбудила в такую рань? Я сейчас готова была ей шею свернуть. Во мне проснулась кровожадность.

 

 — Тетка Климентия, вашей Ларше рожать через семь месяцев. Зачем ей настойки сейчас сдались? — удивилась я.

 

 — Так это не ей, а мне, — озадачила меня соседка. Наверное, я со сна туго соображаю, так как не могла никак уловить связи между беременной дочкой сплетницы и настойками для нее самой.

 

 — Вам настойку для беременных? — осторожно уточнила я, переходя на шепот. От осознания того, что эта грымза может оказаться беременной и быстро прикинув, чем это грозит мне — она ж точно мне проходу не даст, замучает своими требованиями — я передернулась. Определенно пора сваливать, да надольше, пока она не разродится.

 

 — Вот девка-дурында, — всплеснула руками бабища. — Почто мне для беременных? Мне от нервов надо. Супокоительное, я ж волнуюсь за свою кровиночку.

 

Ну-ну, она бы еще слезу пустила для пущего эффекта. Интересно, она кроме себя о ком-нибудь волновалась хоть раз. До меня стало медленно доходить, чего от меня хотят. На меня накатило облегчение. Значит, мои пытки отменяются. Хотя с нее станется придумать любой повод, чтобы меня в гроб загнать. Беспардонная, хамоватая, резкая в высказываниях, безмерно наглая. От соседки я всегда старалась держаться подальше. Другой вопрос — редко получалось. Мне даже казалось, что она меня и из-за грани достанет. Если увидит в этом для себя выгоду. Но тут я решила уточнить еще один момент, который меня, признаться, немного разозлил.

 

 — Тетка Климентия, ты меня из-за своих нервов разбудила ни свет ни заря? Совесть у тебя есть? — попеняла я женщине, но, кажется, она не прониклась. Усмехнулась, поставила руки в бока.

 

 — Райна, совесть в наше время — непозволительная роскошь. Она расслабляет и делает слабее. А мне нельзя быть слабой, на мне хозяйство и беременная кровиночка. Так как? Дашь настойку-то? — во дает! Я была поражена. Сама не знаю, что такое совесть, но до тетки Климентии мне как до луны пешком.

 

Я развернулась, зашла в дом, вытащила два пузырька настойки и вынесла их соседке. Еще несколько минут беседы с ней, и я могу взорваться. Даже мое спокойствие способен поколебать всего один человек. И именно она стояла сейчас напротив. Потому решила за благо побыстрее от нее отделать, для собственного благополучия. Мне еще в дорогу собираться надо. Напоследок не удержалась и озвучила цену:

 

 — С вас золотой. Зря я, что ли, за травами для этой настойки неделю гонялась, по горам лазила, ноги в кровь сбивала? — затараторила я, уже заранее зная ответ. И не ошиблась:

 

 — Райна, разве это можно с соседей деньги брать? Не совестно тебе? Ты еще наберешь, а мне очень надо. Да и по дружбе и доброте душевной я обратилась к тебе, могла бы пойти в магическую лавку. Но нет, я к тебе пришла. Доверие — страшная вещь. Гордись, — пафосно подняв палец вверх, бабища шустро развернулась, колыхнула телесами и быстро ретировалась. Вот халявщица. Ну ничего, разберусь с заказом умертвия и займусь соседкой. Пора ее, наконец, проучить, чтобы перестала уже наглеть.

 

Вернувшись в дом, оделась, щелкнула по клюву пичуга. Он фыркнул в ответ, а потом вдруг слетел со своего насеста и уселся мне на плечо. Удивил. Никогда так не делал. Я пораженно уставилась на своего питомца.

 

 — Ты чего? Случилось что? Или ты чувствуешь приближение опасности? — заволновалась я. Мнение пичуга я всегда выслушивала внимательно, прислушиваясь к нему. Он много раз выручал меня из передряг.

 

 — Случится, — щелкнул клювом питомец. — Видели тебя на кладбище. Будь осторожна. И еще, в твоем окружении завелся тот, кто, не задумавшись, воткнет нож в спину, еще и повернет его там. Кто это, я не знаю. Не вижу. Но рядом с тобой тень смерти. Прежде, чем кидаться в омут, осмотрись кругом. Иногда кристально-чистая вода может оказаться протухшей. А сейчас иди.

 

 — А позавтракать? — законючила я. Но пичуг хлопнул крыльями, легонько тюкнул меня клювом в плечо и повторил:

 

 — Некогда чаи распивать. Времени у тебя остается только для того, чтобы добраться до города, переодеться и прибыть в таверну «серый воин». А там ты должна сделать так, чтобы шкатулка свалилась на пол, а кинжал был подменен.

 

 — Подожди, а на что я его за… — договорить свой вопрос я не успела. Передо мной появился кинжал с рунной вязью на лезвии, инкрустированной рукояткой и немного кривым заостренным концом. Я залюбовалась. Мне бы такой кинжал.

 

 — А теперь торопись. Возьми кристалл перемещения, он тебя перекинет прямо в дом. Там переоденешься, наведешь марафет и вперед, расточать улыбки и кружить головы.

 

Я попрощалась с пичугом, раздавила выданный мне кристалл перемещения и действительно оказалась дома, в городе. Тут же подскочила служанка, милая и добрая девушка, умеющая держать язык за зубами. Пока я скидывала деревенскую простую одежду, снимала светло-рыжий парик с торчащими в разные стороны волосами, ерошила копну своих длинных густых и черных волос, она уже готовила мне ванну и платье. Все делалось быстро. Попутно мне рассказывали новости: кто и сколько раз прислал цветы, кто принес приглашения на бал, сколько народу засыпали меня любовными посланиями. И тут она меня ошарашила:

 

 — А еще, дьяра, вас искал второй советник, — я едва воздухом не подавилась. И что ему понадобилось от меня? — Он хотел получить от вас консультацию по травам, ему сказали — вы лучшая травница в городе, мешаете несовместимое, получая отличный результат. Поэтому он и обратился к вам.

 

 — Не сказал, когда придет в следующий раз? — поинтересовалась я, нахмурив лоб, усиленно соображая план действий.

 

 — Обещал вечером заглянуть, если позволит время, — охотно откликнулась девушка. Я кивнула. Не будем ждать вечера, я с ним встречусь в «сером воине». Именно там, как я поняла, и будет происходить встреча двух советников. А так же заключение договора, который, я надеюсь, успею отменить своим вмешательством. А я-то еще думала, что сообразить. А тут так все прекрасно складывается. Как раз и повод будет для встречи и отличная возможность подменить кинжал. — Дьяра Рида, вас еще спрашивала дьяра Стексия, она просила срочно найти ее. Дело не терпит отлагательств, — протараторила девушка, помогая мне одеваться и попутно готовя шпильки, жемчуг, сетку для волос. На все про все ушло часа два. Я даже перекусить успела. После чего, прихватив веер, нацепив на лицо блаженную улыбку недалекой дамочки нестрогих правил, отправилась в «серого воина».

 

Народу там было мало. На меня внимания никто не обращал. Заведение было приличное, сюда частенько заскакивали и девушки перекусить после трудов праведных. Еще бы, знал бы кто, насколько утомительно бегать по лавкам, выбирать наряды, шпильки, аксессуары. Это ж сколько труда и энергии уходит. Именно ее необходимо восполнять. В складках моего платья был надежно спрятан кинжал, выданный мне пичугом. Оглядев зал, аметила в дальнем углу двоих молодых мужчин. Одним из которых и был льер с кладбища. Весьма интересно, а второй советник и не думал скрываться. А вот первый сидел под личиной, его я угадала только благодаря моему шестому чувству. Так, все заняты разговором. Одной рукой обмахиваясь веером, вторую держала наготове на рукояти. Шаг. Второй. Пятый. Мозг напряженно размышлял, как провернуть всю процедуру и не параниться самой. За грань мне пока рано уходить.

 

Поравнявшись со столом мужчин, ойкнула, схватилась за бок, с которого лежало оружие, и стала клониться вперед, опираясь на столешницу. При этом испуганно лепетала, закатывая глаза:

 

- Ах, простите, молодые люди, кажется, голова закружилась. Ох! — я двинула рукой по столу, словно ища опоры, не нашла. Снесла на пол шкатулку, ойкнула, быстро присела ее поднять. Сжала виски, словно голову сдавило. Крышка треснула от столкновения с полом. Хм, обычно шкатулки делают из более прочного материала. Что же здесь схалтурили?

 

Кинжал я подменила быстро, всего лишь на мгновение прикрыв пышеым платьем упавший предмет и воспользовавшись ступором двоих собеседников. Наконец, один из них отмер. Бросился ко мне, помогая встать, интересуясь моим самочувствием.

 

 — Дьяра, с вами все в порядке? Может… — в этот момент я вскинула голову, состроив самый виноватый взгляд, на который была способна. Но не успела и слова вставить, чтобы извиниться за погром, который, как ни странно, никто не услышал, как второй советник, а это оказался именно он, воскликнул: — Дьяра Рида! Вас мне сам Высший послал. Я ведь заходил сегодня, служанка сказала, вы ушли по делам. Когда я смогу испросить созволения нанести вам визит?

 

 — Вечером я наверняка буду свободна, если, конечно, вас не пугает количество народа в моем доме, то милости прошу. Я уделю вам несколько минут своего времени, — произнесла я, ни капли не кривляясь. Чувствуя взгляд первого советника, кривляться совершенно не хотелось. Но в свой голос все-таки добавила усталости и немного хрипоты. А на первого советника только бросила украдкой взгляд и тут же отвела глаза. Он же во мне сейчас дырку просверлит. И чего так впился? Что он во мне обнаружить хочет? На мгновение мелькнула мысль, что он догадался о моих манипуляциях, но я быстро от себя ее отогнала. Ведь если б он догадался, я бы сейчас так спокойно не стояла, он наверняка бы меня уже схватил и сопровождал в магическую стражницу для допроса и выяснения моих действий. Но он молчал, хотя его напряженный взгляд темно-синих глаз и плотно сжатые губы немного напрягали.

 

 — Прекрасная новость, я обязательно приду, так как у меня к вам конфеденциальный разговор, — шепотом произнес мужчина, зазывно сверкая глазами. Я едва не скривилась. С таким выражением лица явно не о политике или травах мы будем разговаривать. Вот теперь гадай до вечера, что ему надо было.

 

Еще раз извинившись, бросив напоследок взгляд на Таймара, я покинула таверну, облегченно выдохнув, стоило попасть на свежий воздух. Никто из мужчин даже не поинтересовался, что я забыла в той таверне. Буду надеяться, что они оказались сражены моей красотой и им было не до вопросов. Хотя червячок сомнений подтачивал изнутри, я чувствовала, что эта выходка мне еще аукнется, но даже и предположить не могла, насколько скоро это произойдет.

 

Я медленно шла по улице в направлении дома Стексии. Надо было узнать, что она хотела. Немного не доходя до нужной улицы, была резко схвачена за руку. Мои глаза уперлись в темно-синие омуты первого советника. Его лицо было перекошено от гнева. Личина с него слетела, теперь я могла лицезреть точную копию погибшего парня, сделавшего мне заказ. Только волосы у старшего брата были чуть длиннее, прямые, гладко зачесанные назад. Цвет такой же как и у меня — иссине-черный. Квадратная челюсть, широкий разворот плеч, от него так и веяло мужественностью. Но в то же время, он оказался ходячая опасность. Рядом с ним находиться оказалось сложно, ноги начинали трястись, сердце бешено стучать, грозя вот-вот вырваться. А сила… Она заставляла трепетать, давя на плечи. Достанется же кому-то такое «сокровище». Я уже сочувствовала избраннице Таймара, он же ее в гроб загонит в течение недели после свадьбы. Интересно, почему мертвец меня выбрал, а не отправил зов родному брату-близнецу? Ведь недаром говорят: они как одно целое. И, кажется, высокомерие и хамство у них одинаковое — одно на двоих. Только я собралась возмутиться, как он зашипел:

 

 — Не пытайся прикидываться. Свое кокетство и притворство оставь для других. Кому сможешь затумань мозг и обвести вокруг пальца. Со мной этот номер не пройдет. Лучше объясни мне, зачем ты подменила кинжал? Я прекрасно все видел. И жду объяснений.

 

Первым порывом было рассказать о зове, о предупреждении брата, но не успело из меня вырваться ни звука, как я прикусила язык. Стоит мне рассказать о кладбище и о его духе-брате, как придется открыть и свой род деятельности. Женщин с магией и так не жалуют, а уж некроманток и подавно на опыты разберут или, чего доброго, запечатают. Лицензии-то у меня нет. И как выкручиваться? Я даже попыталась глазки строить — не прокатило. Он еще больше разозлился. Стальной мужик оказался. Зло сверкал глазами и ожидал ответа. Я даже грешным делом подумала, что у него проблемы по этой части или он вообще равнодушен к женским прелестям.

 

 — Мне долго еще здесь стоять? — его голосом лед замораживать можно. Неужели не нравится стоять с красивой девушкой? Хорошо, вслух этого не произнесла. Кажется, моя красота на него никакого впечатления не произвела. Что ж, будет импровизировать. Иначе, он меня из своей хватки не выпустит. А у меня еще куча дел, которые требуют незамедлительного моего участия.

 

 — Я могу тебе рассказать, но поверишь ли ты мне — вот в чем вопрос, — протянула я, приставив палец к губам — этакий отвлекающий маневр. Вот архаз! На него ничего не действует.

 

- Ты, главное, рассказывай, а я сам решу: верить или нет, — озвучил свое величайшее дозволение первый советник. Вот гад. Так и хотелось нахамить, показать зубы, но раскрывать себя было рано. Пусть пока и дальше считает меня пустоголовой аристократкой, мне это намного выгоднее.

 

 — Я встретила на кладбище троих, случайно подслушала разговор и решила предотвратить преступление, но, глядя на тебя, лучше бы я этого не делала, — я отвернулась. — Благие дела наказуемы. Этот урок я все никак не могу усвоить, за что и попадаю вечно в нелепые ситуации. Допрос окончен? Я могу идти?

 

 — Что ты делала на кладбище? — как он предсказуем. Ответ на этот вопрос я приготовила в первую очередь. Усмехнувшись, обернулась к мужчине, посмотрела на него снисходительно и озвучила:

 

 — Во-первых, своего питомца искала, он мне часто помогает травы искать, а во-вторых, господин некромант разве не осведомлен, что некоторые травы и коренья собираются только в полночь на кладбищенской земле, — как малому ребенку процитировала я. Но, кажется, я попала впросак, только пока еще не пойму, с чем именно. На его лице появился хищный оскал, он словно почувствовал добычу, ноздри раздувались, глаза заблестели. Его тон стал вкрадчивым, что по определению не могло быть чем-то хорошим. Честно говоря я немного испугалась. Что я не так сказала? Ведь речь приготовила заранее, все подрасчитала, тогда в чем же подвох? Я напряженно вглядывалась в его глаза.

 

 — Господин некромант знает, какие травы и коренья собираются в полночь именно на кладбищенской земле… — он выдержал театральную паузу, после чего припечатал: — Для гартасии (порошок, которым посыпают вместе с солью защитный круг, чтобы умертвия не смогли вырваться. Используется только в некромантии)! И зачем она тебе?

 

 — Архаз… — сцепив зубы, зашипела я. Попала. Как же я так опростоволосилась? Ведь он некромант, и прекрасно осведомлен о многих заготовках. В данную минуту я перебирала в уме знания, полученные от бабушки. Должно ведь быть еще что-то? Наверняка существуют зелья, которые тоже готовятся из кладбищенских трав. Но на ум шли только смертельные яды. А признаться в этом, заведомо подписать себе смертный приговор. К тому же я их никогда и не готовила. Малейший вопрос о пропорциях поставит меня в тупик, и советник почувствует ложь в моих словах. Значит, необходимо выворачиваться по мере возможности. В конце концов просто сыграть на спасении его жизни. Он ведь мне обязан. На нем в любом случае висит долг мне.

 

Я вздохнула, пристально посмотрела на собеседника и решилась. Все равно ничего другого не остается.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям