0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Элементалы. Наследие ветра » Отрывок из книги "Элементалы. Наследие ветра"

Отрывок из книги "Элементалы. Наследие ветра"

Исключительными правами на произведение «Элементалы. Наследие ветра» обладает автор — Тихомиров Артем . Copyright © Тихомиров Артем

Саири

 

Младший брат оседлал мшистый камень, свесил ноги и посмотрел на нее.

— Покажи, что умеешь, — потребовал он, стуча по своему башмаку короткой палкой.

Прямая, серьезная, целиком погруженная в себя, Саири замерла на краю обрыва. Ветер беспорядочно трепал ее длинные черные волосы.

— Нет, — ответила девушка краем рта.

Акин нарочно подкрался тихо, не упустил случая все испортить.

Все он отлично знает: что выводит ее из себя, что мешает думать и вообще… Младшие братья созданы для того, чтобы отравлять людям жизнь.

— Зачем ты пришел? — спросил она безо всякой надежды вновь остаться одной.

Саири завела руки за спину, сжала пальцы в замок, так что аж больно стало.

Мальчишка не сдавался.

— Покажи! Скоро ты отсюда уедешь, — настаивал он. — Кто мне еще покажет фокус?

Саири свела брови, сосредоточив взгляд на далекой точке на горизонте.

— По-твоему, я фокусница?

— Фокусница. — Акин разъехался в улыбке, своей лучшей улыбке из числа наглых.

Это был вызов: как будешь парировать, сестрица?

Раньше Саири непременно бы включилась в поединок — часто такие баталии перерастали в драку с криками и тасканием за волосы, но не сейчас. В конце концов, ей уже семнадцать, пусть Акин найдет себе кого-нибудь по возрасту. Во дворце полно детей, с которыми он играет. Почему надо приходить сюда и портить ей день?

Саири моргнула, прищурилась. Ветер кинул ей на лицо волосы. Девушка повернулась на каблуках, убрала черные пряди со скул.

— Ты хочешь, чтобы я уехала? — спросила она, делая шаг в сторону брата.

Акин склонил голову набок.

— Хочу.

— Почему?

— Тогда я буду главным ребенком, — заявил мальчишка, скрещивая на камне ноги.

Саири удивилась.

— И все? Больше ты ни о чем не мечтаешь?

Акин в ответ опустил глаза, ногтем большого пальца принялся отдирать от палки кусочки коричневой коры.

— Я сам хотел быть волшебником, очень хотел, но мне не суждено, — произнес мальчик, подумав. — Дар пробудился в тебе.

Акин поднял на нее темно-голубые глаза. Совсем не те глаза, что у нее, у нее темные, с золотистым отсветом, который виден под определенным углом, и чуть раскосые. И волосы у Акина словно спелая пшеница, а у Саири как густые сумерки над горами.

Ее брат гораздо больше походил на родителей, чем она. Такая вот причуда судьбы.

Еще у нее был Дар. Примерно в десять лет Саири ощутила в себе странные способности, и первое знакомство с ними едва не кончилось трагедией.

Рассердившись на служанку, уронившую на пол ее любимую куклу, Саири устроила в детской настоящий ураган… По счастью, никто тогда не пострадал, однако родители незамедлительно приняли меры. Так во дворце появился Эльсарос, странствующий чародей, которого королевская чета попросила дать свое заключение.

Много времени это не заняло. Эльсарос внимательно посмотрел на заплаканную девочку, никак не желавшую сидеть смирно, и заглянул в один из своих фолиантов.

— Маг… — подтвердил он.

Оказалось, не просто маг. Впервые в жизни девочка и услышала это странное слово: элементал. Человек, способный повелевать какой-либо стихией.

Вот уж новость, так новость.

Саири хорошо помнила, как Эльсарос, человек, которому можно было дать сколько угодно лет — от двадцати до шестидесяти, сказал ей:

— Тебе подвластен воздух.

Его глаза были серыми, полными печали. Тогда она не решилась спросить, что это значит.

И Эльсарос ушел. Получив от короля и королевы плату за свою работу, он наотрез отказался остаться во дворце. Упрашивать было бесполезно — странника не прельстили ни золотые горы, ни клятвы короля исполнить любое его желание… Эльсарос исчез, сказав, что никого никогда не учил. И что к элементалу нужен особый подход, всем известно какой…

Его единственный дар — амулет, блокирующий спонтанные проявления Дара, — Саири носила до сих пор.

Акин завидовал ей. Вот, наверное, в чем причина их постоянно тлеющей вражды.

Саири подавила неосознанное стремление подойти к нему, погладить по голове. Принц начнет уклоняться, корчить гримасы, разозлится, она знала.

— Когда со мной это случилось в первый раз, мне было столько же лет, сколько тебе, — сказала девушка.

Акин надул губы.

— Даже если я стану волшебником, то мне не быть… элементалом, — пробурчал мальчишка. — Я хотел бы… держать огонь в ладони, вызывать ветер, создавать фигуры из воды или раскалывать камень силой мысли. Мне не быть.

В его темно-голубых глазах промелькнули ревность и обида.

— А тебе твой Дар даже не нужен! Где же справедливость?

Саири не находила ответа.

Родители, наверное, корили себя за то, что не сделали следующего шага, не стали развивать ее способности. Наверное… Ни мать, ни отец никогда всерьез не говорили с ней об этом. Разговоры о магии стали негласным табу. Амулет Эльсароса оказался надежным, а большего и не требовалось. В глазах окружающих Саири оставалась той же девочкой, что и раньше, а случай в детской… Принцесса подозревала, родители хорошо заплатили служанке за молчание.

Акин искал справедливости. Саири понимала его и с удовольствием поменялась бы с братом местами. Она не хочет быть волшебницей, не хочет быть элементалом. Она прекрасно знает, какие обязанности это налагает на человека и чего можно лишиться, ступив на стезю ученичества.

Может быть, родители просто не хотели для нее такой судьбы? Может, все дело в любви? Тогда очень странно проявлялась их любовь. Часто мать и отец за что-то наказывают ее, своим молчание, отчуждением, настороженностью. Бывало, она прямо чувствовала спиной испуганный взгляд и не хотела верить, что причина страха кроется в ней самой.

Впрочем, может быть, Саири просто все это выдумала. У детей богатая фантазия. Вон иной раз какие нелепицы сочиняет Акин, ни одному взрослому такое в голову не придет.

И все же Саири отлично понимала своего младшего брата.

Судьба поступила с ней несправедливо, и дело даже не в том, что ее Дар скрывали от посторонних. Саири запрещали любить, у нее отняли это право сразу же, как только она сделала первую робкую попытку поделиться своими чувствами.

Акин мечтал о волшебстве, а она… она просто мечтала быть обыкновенной девушкой.

— Когда ты уезжаешь? — спросил мальчишка, прервав течение ее мыслей.

— Уезжаю? — Акин уже упоминал об этом, но только сейчас Саири поняла смысл его слов. — Я никуда не уезжаю. Откуда ты взял?

Мальчишка соскочил с камня и важно поглядел на нее.

— Подслушал, когда родители разговаривали.

— Но так делать нельзя.

— Вот и можно. Все равно никто не узнает, я тихонько.

Напрасно она принялась учить его: сейчас Акин взбрыкнет, нарочно откажется рассказывать, потребует какую-нибудь плату за то, что выдал секрет.

Но важнее было чувство обиды, дрожащее у Саири в груди. Опять кто-то решает ее судьбу, не поинтересовавшись, чего хочет она.

Собравшись с духом, девушка произнесла как можно более мягко:

— Расскажи мне, прошу.

Акин пожал плечами, сел на корточки, выколупывая из земли мелкие камешки.

— Я слышал только, что тебя хотят отправить куда-то далеко, пока не случилось беды.

— Какой? — побледнела Саири.

— Не знаю.

— Это папа сказал?

— Да. Он говорил, а мама почти все время молчала. Они стояли в беседке, которая посреди сада, думали, поблизости никого нет. — Акин выпрямился и, держа в левой ладони горсть камешков, принялся швырять их в пропасть. Внизу лежала лесистая долина, и принц старался, чтобы его снаряды долетали до деревьев. Однако получалось не очень, лишь пару камней царапнули изумрудно-зеленую листву. Акин тихо фыркнул.

Саири подошла к нему.

— И что дальше?

— Да ничего особенного. Разве ты ничего не знала?

На его короткий взгляд она ответила улыбкой, правда пришлось постараться изобразить ее.

— Просто хочется знать, о чем родители думают.

— Папа сказал: чем быстрее Саири уедет, тем лучше для всех.

— Ты ничего не путаешь? — спросила девушка, чувствуя, как холодеет внутри.

— Ничего. Я же не глухой.

— А когда ты слышал их разговор?

— Позавчера. Эх! — Акин от огорчения аж подпрыгнул. Последний его камень, самый крупный, не долетел до деревьев, упал на землистый склон и покатился, бешено крутясь.

Саири отвернулась, невольно обратив взгляд на восток. Отсюда Летний замок виден не был — его скрывала гряда холмов. Но он по-прежнему там, ее дом, который предстоит вскоре покинуть.

Сама эта мысль породила в ней бурю протеста, еще немного, Саири чувствовала, и она сойдет с ума.

Голос Акина слегка отрезвил ее.

— Вспомнил!

Девушка, почти не дыша, повернулась к младшему брату. Тот снова вертел палку в руках.

— Папа сказал что-то про Келесэу.

Саири медленно кивнула.

В Келесэу, месте, скрытом от посторонних глаз в Жемчужных горах, обучались элементалы воздуха. Саири читала о нем. В этом монастыре были довольно строгие правила и самый долгий период обучения. Пятнадцать лет.

«Родители хотят отправить меня туда против воли. Иначе я бы знала… иначе…»

Она не находила слов. Отец всегда был суров с ней, но мама! Как же она могла?

«Они мстят мне из-за того, что я рассказала им о Тэале, — подумала принцесса. — Они возненавидели его с первой минуты».

Ей было горько.

Акин подошел и подергал сестру за край широкого рукава.

— Покажи, что умеешь! Ведь скоро…

Она не дала ему договорить, положив руку на плечо. Знает ли он, как ей плохо сейчас? Темно-голубые глаза Акина светились, предвкушая «фокус».

Нет. Не знает и не хочет знать. В его мире все по-другому.

Саири улыбнулась, расстегнула ворот и вытащила амулет Эльсароса. Круглая нефритовая луна самодовольно ухмылялась, лежа на ее ладони. За годы Саири изучила каждую крошечную трещинку в этом кусочке камня. Удивительно. Эта безделушка обладает силой, способно сдерживать Дар. А говорят, магия элементалов самая сильная, даже у тех, кому никогда не достичь высот, несмотря на все старания.

Саири протянула амулет брату, тот взял его, чувствуя теплоту, которую еще держал зеленый нефрит.

«Я буду скучать по нему», — подумала девушка.

Мальчишка отбежал, взобрался на камень, встал на него, раскинув руки.

— Я буду птицей! Хочу взлететь!

Лет примерно с двенадцати лет Саири втайне упражнялась в своих «фокусах», хотела проверить, на что способна и правда ли ее Дар настолько опасен, если не держать его в узде. Снимая блокирующий амулет, она пробовала собирать силу и управлять ею. Это было трудно, ведь Саири не знала даже азов искусства элементалов. Пробираться по неизведанной территории приходилось ощупью, рискуя совершить непоправимое. И вот из таких упражнений и родились ее «фокусы». Научилась Саири немногому: вызвать ветер, чтобы он потряс кустарник, поиграл с воздушным змеем, надул паруса игрушечной лодочки, которую запускали они с братом в ручье, текущем через дворцовый сад. Поначалу было так, но затем Саири шагнула дальше и могла с помощью плотного вихря поднимать предметы. Сначала камни, веточки, игрушки, кошку. Естественно, Полосатка не была довольна такими упражнениями и орала благим матом, словно ее режут. Воспоминания заставили Саири улыбнуться, но улыбка быстро сошла.

В конце концов, дело дошло до Акина. После множества попыток девушке удалось сформировать такой плотный вихрь, который смог поднять и его. Радости мальчишки не было предела. Он просил Саири показать «фокус» еще и еще, и она не отказывала. Так, сама того не замечая, понемногу совершенствовала свои умения.

Надо отдать Акину должное, он не выдал ее, ни намеком не дал понять родителям, что Саири нарушила правила. А что, в сущности, мешало? Особенно после крупных ссор и побоищ, когда, казалось, хуже врагов, чем они, брат и сестра, нет на свете?..

Наверное, все-таки была между ними связь, прочнее кровной, которая не позволяла предать.

Мальчишка стоял, раскинув руки.

— Птица! Я птица!

Саири мысленно представила себе крутящийся вихрь, уменьшила его, сосредоточилась, на несколько мгновений закрыв глаза. Там, где ветер и открытое пространство, элементалу воздуха легче всего. Черпай силу стихии сколько хочешь, лепи ее, как глину.

Акин заливисто засмеялся, его ноги оторвались от камня. Мальчик поднялся на локоть, окруженный невидимыми путами воздуха.

Саири открыла глаза. Это чувство нельзя было точно описать словами, таких слов не нашлось бы ни в каком языке. Принцесса вздохнула. Каждая клеточка тела ликовала и пела, вырастали за спиной незримый крылья. Сама душа стала ветром, свободно мчащим по равнинам и взмывающим на горные кручи. Не было такой силы, что могла бы встать на ее пути…

Саири понимала, почему Акину так хочется быть на ее месте. Она все понимала. И не держала на него зла — в конце концов, Акин ребенок. Если он и причинял ей зло, то лишь мимоходом, неосознанно. Со временем он осознает, что словом можно куда сильнее ранить кого-то, чем кулаком.

Саири мысленно развернула брата вокруг оси, он захохотал, запрокинул голову к синему небу, к облакам.

«Могла бы я поднять его до самого небесного свода?»

Нельзя, она слишком неопытна. И без учебы никогда не достигнет мастерства, никогда не обретет власть над стихией, чтобы по-настоящему ею управлять.

Всадника в алом плаще Саири заметила краем глаза спустя минуту. Он появился с востока, въехал на гребень соседнего холма, резко осаживая лошадь.

Растерявшись, Саири чуть не потеряла контроль над вихрем. Случись это, Акин мог бы упасть и кто знает, насколько сильно пострадал бы.

Девушка опустила брата обратно на камень, и почти сразу же вихрь рассеялся.

«Не смотри на всадника…»

— Ну вот, я хотел еще! — возмущенно протянул Акин противным голосом. Эту нарочито гнусавую интонацию она знала отлично. — Саири, давай еще!

Принцесса не ответила. Всадник, пустив лошадь рысью, приближался к ней.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям