0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Ферзь Черного Короля » Отрывок из книги «Ферзь Черного Короля»

Отрывок из книги «Ферзь Черного Короля»

Автор: Грейт-Вронская Кристина

Исключительными правами на произведение «Ферзь Черного Короля» обладает автор — Грейт-Вронская Кристина . Copyright © Грейт-Вронская Кристина

 

  1. Тори

 

— Виктория, за краски пять монет.

— Спасибо!

Я забрала пигменты, отдала деньги и направилась к выходу из лавки.

Сегодня утром было солнечно и ясно. Папенька послал меня за красками в соседнюю деревню, пока опять стругал какие-то новые свистульки для ребятишек. У нас город ремесленников, папенька держит свой магазин, стругает из дерева, а я раскрашиваю, покрываю лаком, хожу за пигментами вот. И брата он научил тому же. Краснодеревщиком быть.

Там от нашего города одна миля до деревни. Сейчас я уже возвращалась домой. Кстати, забыла рассказать папеньке свой сон утром.

Я вижу вещие сны.

Мне снились черные кони и черные люди на них. Тучи все небо заполонили...

О, вот еще пару шагов, и городские ворота.

Я весело улыбнулась. Ничего не предвещало того, что мой сон сбудется. Все это чушь! Видимо в этот раз это действительно просто сон.

Я приподняла полы платья и перешагнула через широченную лужу, с которой пили собаки. Они радостно залаяли, завидев меня, хотя, признаюсь, обычно мне приходится от них бегать, потому что ко мне прочно пристал кошачий запах, и никак от него не отделаться! А все потому...

Навстречу мне шел небрежно одетый мужик, небритый, с шапкой набекрень. Летом-то! Вот балда!

— Линдо! — когда он подошел, я треснула ему по шапке, — Ты что, опять напился?

Тот приподнял шапку, собираясь возмущенно обругать меня, но потом увидел знакомое лицо и расплылся в улыбке.

— Тори! — раскинул он руки для объятий, и от него пахнуло сильным запахом сидра. Друзья и знакомые обычно зовут меня не полным именем, а вот так. Ой!

— Божечки-кошечки, пойди проспись, дуралей! — я шутливо толкнула его, но потом взяла за шкирку и сказала шепотом, — Превращайся, и ходи в кошачьей форме, пока ты в таком виде! Совсем совести у тебя нет!

— Что? Прям щас? На людях?

— Ух! — я потащила его за шиворот в подворотню, и через секунду у моих ног терся большой и грязный черный кот. — надо тебя искупать, совсем уже!

Брезгливо морщась, взяла его на руки, тот пригрелся у моей груди (ну, еще бы) и потащила его по городской улочке, шагая между магазинов к лавке папеньки. Пусть там отоспится.

Линдо — мой друг детства, который все предлагал мне выйти замуж. Ну, где-то раз семь. Он маг. Я вздохнула, глядя на него и покачала головой. Горе-маг!

Надо найти в маминой книге какой-нибудь заговор, чтобы перестал пить.

Вот и папенькин магазин. Уютный, с деревянными косяками и перилами, растениями в горшочках и плетущимися цветами. За стеклом — куча всяких изделий из дерева. Я улыбнулась и вошла внутрь через деревянную, любовно выпиленную папиными руками, дверь.

Звоночек над дверью оповестил его, что я прибыла.

— Привет, папенька! — я опустила Линдо на один из подоконников окон, и увидела папу, показавшегося из-за прилавка.

— О! Лисонька! Принесла? Давай за работу, а то тут заказчики внезапно пришли, большой заказ на шкафы получил.

— Вот где Виктор шляется, мне интересно знать, когда столько работы?! — проворчала я, ставя корзину с красками и пигментами на деревянный низки столик у того же подоконника, куда я посадила Линдо.

— Ну, Лисонька.. Ты же знаешь, трудится вовсю на кораблях...

— Да кому нужны эти корабли! — сказала я, не понимая в них особой ценности, — Вот если бы люди умели летать! А то как рыбы плавать — так всякий может. И я могу!

Папенька усмехнулся, глядя на меня. Коренастый и усатый, но без всякого пуза, живенький такой и с кучей морщин на лице. Седина покрыла полголовы. Ему сейчас всего сорок четыре. Это произошло после смерти мамы. Я сжала ее кулон на груди. Никогда его не снимала. Мама сказала в нем есть сила, которая всегда сохранит меня и моих близких, что бы ни случилось, какая бы ни пришла беда.

Потом папенька снова сетовал на то, что мои друзья — коты, а не парни. Что мне недавно исполнилось девятнадцать, и пора бы подумать о том, чтобы ввыйти замуж. Ну рано мне еще!

Потом взяла с прилавка невскрытые лаком приборы, посуду, непокрашенные игрушки, насыпала все в передник и перенеся на стол, уселась за ним все это покрывать и раскрашивать.

Немного помолчала, потом посмотрела на Линдо. Тот, свернувшись в клубок, дремал.

— Эй, Линдо, — шепнула ему я, пока папенька был занят во внутренней мастерской, — Ты спишь?

Тот не отозвался.

— Спишь? — громче шепнула и толкнула слегка.

Недовольно мявкнул.

Я приподняла бровь, глядя на него и негромко сказала, чтоб папа не услышал:

— Мне сегодня приснился страшный сон. Что все небо заполонили тучи. И человек в черном на черном коне пришел в наш город, чтобы его сжечь! Представляешь?

Я немного помолчала. Занятая работой и раздосадованная тем, что Линдо мне не ответил. Потом стало как-то темнеть, хотя я знала, что за окном сейчас недавно прошел только полдень. Я выглянула в окно и увидела тучи, собирающиеся на небе.

— Божечки-кошечки... — протянула я.

Потом послышался шум с улиц и голоса многих людей. Там началось какое-то движение. Я вскочила со стула, оставив недокрашенного соловья и громко сказала:

— Папенька, там на улице что-то происходит! Я побегу, посмотрю!

— Что? Что происходит? — рассеянно переспросил папа. Любопытство было сильнее, поэтому я не осталась повторять снова, что сказала, только крикнула:

— Папенька, я побегу, посмотрю, что там, и приду назад! Линдо! — строго я окликнула кота, — Следи за лавкой!

И с этими словами выбежала на улицу, на которой стало так темно, будто наступили сумерки.

— Что же это такое... — прошептала я, и откинув назад длинные рыжие волосы, побежала туда, куда шли все люди — к воротам города.

«Неужели мой сон сбудется?» — не знаю, что было сильнее во мне в тот момент страх или любопытство. Я хотела скорей увидеть, что там происходит.

 

  1. Появление черной тучи

 

Я прибежала, пытаясь пробиться сквозь толпу, наступила кому-то на ногу, но меня это мало интересовало. Что ж там такое-то пришло темное?!

— Виктория, а ты куда? — знакомый голос. Это один из председателей Совета, Джек Энкер. Такой пузатый мужик, вечно с трубкой во рту. Они часто пили с папенькой пиво в баре, пока я готовила дома ужин или гуляла с подружками.

— Хочу посмотреть, что там такое! Кто там пришел?

— Какие-то страшилищи.

— В смысле? Что вы такое говорите! Дайте, я сама посмотрю!

— Стоой, — он отпихнул меня назад в толпу волосатой рукой и пыхнув мне в лицо табачным дымом, сказал, — Нечего там девушке делать. Сейчас мы с этими страшилищами все—по мужски сами решим.

— Драться будете?!

Уух, как здорово! Обожаю драки! Только бы до смертей не дошло...

— Будем и драться! Сами воевали, и этих положим. Вот в тысяча шестьсот восемьдесят девятом...

Мне было скучно это слушать. Я хотела узнать, в чем там дело, и потихоньку смылась в другую сторону толпы от Энкера, как меня внезапно словно шарахнуло чем-то по голове, потому что раздался вой громогласной трубы, и мужской голос сообщил:

— Мы — сумрачные эльфы Западных Земель пришли сделать Акстер частью своих владений, владений князя темных Эльфов ТеодораЛаэриса! Вы должны будете платить нам дань, а если не будет уплачено, мы заберём силой. Княжество его Темнейшества должно расширяться вдаль и вширь! Склонитесь перед ним, и признайте власть сумрака над собой, дневные твари!

Что-о-о?! Как он нас назвал?! Дневными тварями?! Я в бешенстве! Ну я сейчас ему скажу пару слов этому гонцу-послу! Хотя вон, наши мужчины уже зашевелились, и все против, женщины уводят детей, а в глазах тоже решительность. Мы непокорный народ, и мы не сдадимся каким-то темным эльфам! Интересно, где прячется этот самый князь-всекнязь сам не вылезет! Так как людей в городе у нас много, то и толпа стояла большая у ворот. Мне пришлось использовать свои способности, чтобы пробраться к стоянке остроухих.

Я обернулась рыжей лисой — самой обыкновенной лесной лисицей и пробралась между ног людей к воротам, после чего нагнулась и приняла снова свой женский облик.

Ох, простите, я не сказала, что я — кицунэ, и моя мама была тоже кицунэ! Только жители нашего городка не знают. Знает только наша семья. У меня есть еще одна форма превращений, но она для особых случаев. По крайней мере, так говорила мама. Однажды я видела эту форму... И вот!

И появилась перед полком воинов в черных латах, восседающих на черных конях. Божечки-кошечки, как дрожат коленки! Но я все равно выступила вперед и сказала:

— Кого вы назвали дневными тварями! Кто это тут трус Теодор Лаэрис? — сверкнув глазами, я оглядела остроухих. Все такие красавцы, с тонкими и мужественными чертами лица. Но гордиться своей красотой нечего, если они жестоки.

Ближайший всадник спрыгнул с коня и приставил нож к моей шее. Я сглотнула, уставившись на него.

— Тори! — голос отца.

Я не могла обернуться. Только смотрела из-под длинных ресниц на коротко стриженого шатена.

— Как ты посмела так дерзить, девчонка? Никто не смеет называть нашего князя трусом! Ты умрешь! — он замахнулся мечом, я зажмурилась и крикнула:

— Разве он не трус, раз не вышел сам к людям?! Разве он не трус, если прячется за спинами своих воинов?!

— ТОРИ!

Через секунду моей жизни и моему дерзкому языку пришел бы конец, если бы через две секунды я не открыла глаза и не увидела, что эльфа схватила черная перчатка другого всадника, в шлеме. Я видела концы его длинных черных волос, и еще на его плечах был не черный, а багровый плащ, в отличие от остальных.

— Убери меч, — негромким и низким голосом проговорил он. Этот голос пробирал до дрожи, — Я решаю, кто умрет. Пусть живет. — его лицо в непроницаемом шлеме обратилось ко мне, и мне стоило усилий, чтобы не вздрогнуть. Меч от моей шеи убрали.

Первый остроухий без шлема отступил назад, слегка наклонив голову, и повинуясь другому в плаще.

— Вы непокорный народ. И эта женщина такая же. Я милостив к людям, но если не склонитесь передо мной, я уничтожу этот город, и вам будет негде жить, и нечего творить и продавать. Если я уничтожу ваши дома, вам будет нечего дать торговцам, переправляющим ваш товар через ту широкую реку Авру, — он простер руку в сторону большой полноводной реки, которая разделяла два города — наш, Акстер и второй, Миргород.

За домами не было видно реки, но я видела, что черные тучи простерлись до самого горизонта, и в ту же сторону.

— Он горит! Его сожгли! — послышался голос со стороны. Я взглянула в сторону и увидела, как к нам бегут какие-то люди.

Показался и старейшина — седой старик, высокий, Ренигаст Акстрийский. Он был главным председателем Совета. А еще тоже маг, как и Линдо. Правда гораздо лучший маг, чем он. Ренигаст знал о моих снах. И обучал магии мою маму. Я не пошла к нему на обучение, мне казалось это скучным. Он посмотрел на меня своими белесыми глазами и мне стало не по себе. Иногда мне казалось, что он знает обо всем и читает мысли людей. Часто от этого становится жутко.

— Захватчики сожгли Миргород! — я ошарашенно смотрела на часть толпы, которая рванула в стороны Авры, чтобы посмотреть на то, что произошло. Старейшина не сдвинулся с места, как и большая часть людей. Я пошла за всеми к реке и уже на полпути почувствовала запах гари и дым. Закрыв рот рукой, я увидела полыхающий огнем город, который был в два раза больше нашего. Крики, шум, плач.

Я остолбенела, глядя на это. Самое ужасное было то, что там был Виктор, он строил с другими ребятами какое-то важное здание, я не вдавалась в подробности.

— Виктор! — я крикнула и рванула вперед, но меня схватили сзади, я вырвалась, но держали крепко. Я обернулась и увидела отца.

— Папенька... — глухо сказала я. — Он мог...

Папа покачал головой.

— Не знаю, Лисонька. Виктор — паренек прыткий, мог и убежать. А мог и...

— Папа. — я вытерла набежавшие слезы одним движением пальцев и убрала его руку, — Ты же идешь на заседание Совета?

Папенька был тоже в Совете, его тоже там уважали. Он нахмурился. Конечно, я неспроста это спрашиваю.

— Пойду. Такое нельзя не обсудить. Старейшина уже всех созвал.

— Я иду с тобой.

— Лисонька, на заседание не пускают женщин.

— Зато животным есть ход, — без тени улыбки я проговорила заклинание и устремилась назад к воротам, а от них к зданию в центре города, где проходил обычно Совет. Папа кликал меня, но я не обернулась. Я перебегала короткие расстояния в основном в тени, чтобы горожане не обращали на меня внимание. Но они итак были заняты произошедшим с Миргородом, будущим нашего города и решением Совета.

Мои мысли тоже были заняты этим.

Он не получит наш город, и не сожжет его! Я придумаю, как защитить нас!

 

3.Совет

 

Я забежала следом за вошедшим последним членом Совета и уселась у входа.

Старейшина увидел меня, но ничего не сказал.

— Извините, — папа зашел и сел на один из стульев. Сначала он не заметил меня, потом кинул взгляд и покачал головой. Я чинно села, поджав лапки, и виновато опустила голову. Ну а как мне еще узнать о решении Совета?

— Давайте решать, что будем делать с этим захватчиком. — сказал еще один старик, состоящий в Совете.

— Гнать его! Куда подальше! — сказал Энкор, вскинув кулак, — У нас много мужиков, которые могут постоять за себя!

— Мы обычные ремесленники, что мы можем против эльфов с армией и магией?!

— Но поклоняться мы не станем этим страшилищам!

— Почему мы не под защитой восточных эльфов?! Почему они не взяли нас?!

Старейшина все это время молчал. Слушал возражения, споры и начинающиеся ссоры. Я тоже просто слушала и молчала. Потом он сказал:

— Потому что мы действительно живем во владениях сумеречных эльфов и обязаны им подчиниться.

Все начали возмущенно болтать.

— Ренигаст, ты хочешь им подчиниться?! ТЫ?

— Я не хочу ничего. Я думаю о благе нашего народа, и каждый из вас должен думать о том, чтобы дома были целы, ваши жены спали вместе с вами на кроватях, а дети играли во дворах. Или вы хотите уйти беженцами из развалин в южные города, где засуха и нет работы? Или податься в пираты? Или еще куда? — он осмотрел всех проницательным взором белесых глаз из-под лохматых седых бровей.

Он выдержал паузу.

— Сколько времени они дали нам на раздумья? — посмотрел на папеньку.

— Время до заката.

— Шесть часов. — Старейшина опустил голову на костлявые руки и снова помолчал.

— Старейшина, у тебя же есть магия, ты не можешь его прогнать?! — спросил один из них.

— Я не настолько силен теперь, чтобы сражаться с таким количеством молодых магов. К тому же магия эльфов во много превосходит магию людей. Нам может помочь только маг нечеловек.

Я дернула усами. Про меня, что ли, говорят? Я подняла глаза и встретилась взглядом с глазами Старейшины и папеньки. Ренигаст смотрел спокойно и даже несколько отстраненно, папа встревоженно. Остальные, похоже, не имели понятия о чем идет речь. Ну да, никто ведь не знает, кроме моей семьи, что я — кицунэ. Но что я могу сделать?! Я знаю только одно-единственное заклинание, которое превращает меня в лису. Вообще-то я могу произнести его и молча, но я как-то так привыкла. И это подозрительно, что Старейшина не выгнал меня вначале Совета, зная, что это я...

— Давайте просто убьем предводителя, и эльфы сами разбегутся?! — предложил кто-то, и, похоже, про меня опять забыли. Фух!

— Среди тех, пришедших, не было предводителя.

Я оживилась.

Как?! А тот, который не дал меня убить, разве не был?!

— Но Тори не дал убить тот эльф в плаще, — возразил Джек, — И он говорил, как предводитель!

— Я вижу то, что вижу. Боги дали мне дар видения, и не вам со мной спорить. Предводителя, князя сумрачных эльфов там не было.— повторил Старейшина, — это всего лишь один из воинов.

— Тогда где же он?! — все были ошарашены подобным заявлением Ренигаста, и я не меньше.

Где он тогда, и кто меня защитил?!

— Я думаю, — донесся до меня голос Старейшины, — Что их предводитель остался заканчивать свои темные дела в Миргороде, а сюда послал своих воинов и подставного, или правую руку, чтобы сразу одним выстрелом убить двух зайцев, и не терять время еще на уговоры в нашем городе. — Старик тяжело вздохнул. — А к закату он заявится и сделает то, что ему нужно.

— Но мы не сдадимся ему!

— Мы не станем воевать с сумрачными эльфами! — повысил голос Ренигаст, что делал крайне редко, я даже вздрогнула. — Мы должны...

Я не желала слышать решения и, выскочив за дверь, обернулась вновь девушкой. У меня застыл взгляд, когда я смотрела себе под ноги.

Ну уж нет! Поклониться?! Сдаться?! И воевать с ними никак.

Вот что я должна сделать. Я должна найти его и провести переговоры. Плевать, что на Совете не может быть женщин. Меня послушают. У них не будет выхода.

Я сделала глубокий вдох, выдох и вернулась в комнату Совета в облике девушки.

— Старейшина! Отправьте меня к нему на переговоры!

— Тори?

— Лисонька...

— Как ты вообще здесь оказалась?! Тебе сюда нельзя!

— Тише, — осадил их Ренигаст и взглянул на меня, — Подслушивать нехорошо, Виктория. — он пристально взглянул на меня, но я не дрогнула.

— Никто не может тронуть Посланницу! Отправь меня Посланницей к ним!

— Ты молодая девушка, Виктория, — ответил Старейшина, — Ты считаешь, тебе удастся договориться о мире?

Я не боялась этого предводителя остроухих, хоть и волновалась.

— Мама заключила перемирие с лесными демонами, а они гораздо хуже! Ты ведь знаешь, кто я. — я кинула многозначительный взгляд на старика.

Мужики начали переговариваться.

— Мария была Посланницей? — все смотрели на папеньку.

Тот выглядел совсем расстроенным и несчастным.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, — обратился он к Старейшине.

Ренигаст поднялся и стал похож на белый столб из-за своего белого одеяния, белых длинных волос в косе и длинной седой бороды. Папенька тоже встал. И я стояла.

Он кинул взгляд на нас обоих: меня и папеньку, и сказал:

— Идите за мной.

Потом обернулся к остальным и проговорил:

— Мы сейчас вернемся.

— Это уже второе нарушение сводки Совета за последние десять минут, — возразил один из мужиков, кинув на меня неприязненный взгляд. Так хотелось ему язык показать, но надо было вести себя прилично! Я ничего не сказала, а Ренигаст ответил:

— Отчаянное время... требует отчаянных мер. И нарушений сводки. Я сам писал эту сводку, следовательно, я сам и могу ее нарушать.— его спокойный взгляд и строгий тон заставил мужика сесть на место, хоть тот и остался недовольным таким ответом, но возразить было нечего.

 

Мы втроем вышли в другую дверь и оказались в небольшой комнате, которая была завалена книжными шкафами, книгами и подсвечниками с догоревшими свечами. Еще в клетке сидела большая желтая птица. Понятия не имею, что за вид.

В комнате Старейшины я никогда не была, и никто, наверное не был, так как заходить сюда строго запрещалось. В комнате стоял полумрак, а еще старое кресло у окна и деревянная сухая кровать у одной из стен, над которой висело столько свитков, что я бы в жизни столько не прочла. От самой кровати до потолка. И все исписано мелким почерком сухощавой руки Старейшины.

Ренигаст не предложил нам присесть. Не успел он ничего сказать, как папенька мрачным голосом, который я слышала лишь однажды,— в день смерти мамы, — сказал одно слово:

— Нет.

— Папенька, ну почему?! — я не могла понять, — Он не тронет Посланницу, и я смогу с ним договориться!

Он пристально взглянул на меня и глухо проговорил:

— Я не могу потерять еще и тебя. — в его глазах блеснула слеза, — Ты осталась теперь одна у меня.

— Папенька, не говори так! Может, Виктор еще жив! Почему ты так легко смирился с его смертью!

— Думаешь, Мария умерла от тифа?

Все знали о том, что моя мама умерла от болезни. Я не думала, что есть какая-то другая причина. Что же случилось?

— Нет. — сказал папенька, — Она пожертвовала собой во имя мира. То же, хочешь сделать и ты.

— Как это произошло?

Ренигаст посмотрел на меня:

— Мы пошли вместе. Но я не смог ее сберечь. — он сделал паузу и продолжил, глядя на мой кулон в виде спящей лисы, — В нем заключена сила и магия Марии. Пока этот кулон с тобой, твоя мать как твой ангел-хранитель, спасет тебя от смерти.

Старейшина кашлянул, а я с удивлением сжала амулет в руках, рассматривая.

Мамина магия?

— Нет, я не отпущу ее! Я не отдам ее в лапы этому узурпатору! — воскликнул папенька, крепко прижав меня к себе, — Если он тронет мою дочь, я сам оторву ему уши!

— Папенька... — я протянула, пытаясь высвободиться из его объятий. — Даже они должны знать, что такое переговоры и Посланница.

Папа беспомощно посмотрел на Ренигаста, потом на меня, потом отпустил меня.

— Я еду с тобой!

— Нет, Олдар, тебя могут посадить в темницу или, что еще хуже, — казнить. — просипел Старейшина.

— Папенька, — я взяла его руки в свои, — я спасу наш город, и договорюсь с ним. Он сжег Миргород, но у них не было Посланницы. Поэтому он и уничтожил их!

— Возьми с собой мою книгу заклинаний, раз поленилась учиться у меня магии, — с упреком вручил мне небольшую пыльную книжицу Ренигаст, больше похожую на старый дневник. И своего непутевого друга, которого я обучал. Он мог бы тебе пригодиться.

— Его самого бы сначала спросить... — протянула я.

Ренигаст взял за шкирку кота с кресла, притворяющегося спящим.

— Спрашивай. Думаешь, он не увязался за тобой? Этот нахлебник вообще часто спит у меня на полу, изучая магию и выпрашивая у меня монеты на выпивку.

Кот недовольно фыркнул и зашипел. Старейшина его тряханул и вскоре держал за шиворот Линдо в мужском обличии, взгляд которого уже был более менее ясным, по сравнению с несколькими часами ранее.

— Пойдешь с Посланницей? — спросил его Ренигаст.

— С Тори? Пойду, куда угодно! Хоть на край света!

— На край света не надо, надо в западные земли сумрачных эльфов.

— Если ты ее не защитишь, я сделаю из тебя коврик, бродяга! — взяв за грудки Линдо, прорычал папенька ему в лицо.

— Да, сэр, — пискнул Линдо так, что я расхохоталась, несмотря на происходящее.

Потом я обняла папеньку, он меня.

— Я вернусь, и мы все еще будем свободными людьми, — пообещала я.

— Если не вернешься через три луны, я отправлюсь за тобой.

— О как хорошо, объятия! — полез ко мне сзади обниматься Линдо, но я его отпихнула и взяв за край куртки, потянула за собой:

— Пошли уже!

Когда я обернулась, Ренигаст и папенька смотрели нам вслед. Видимо, решение на Совете будет уже озвучено без нас. Я вздохнула и отпустив Линдо, вышла из комнаты Старейшины.

4.Миргород

 

— Как это никого не выпускают?!

— Вот так. — Линдо разворошил копну темных волос, — Я только что узнал.

— У-у-х, ладно! Людей не пропускают, но мы-то знаем другой выход, — подмигнула я ему, и тот кивнул. Он обратился в кота, я — в лису и мы поспешили рысью к ограждению города со стороны Миргорода, чтобы потом пролезть через прутья ограждения и, оказавшись у реки, перебраться по мосту на ту сторону.

Тут стоял жуткий дым, так, что я постоянно чихала и кашляла, да и Линдо не отставал. Дойдя до середины моста, мы оба приняли человеческий облик. Для поддержания формы животного нужно абсолютно хорошее самочувствие, а мы надышались дыма, и поэтому снова стали людьми. Кое-где город еще полыхал, но в основном Миргород стоял в черном дыму, который простирался до неба, и который я ошибочно приняла за черные тучи.

— Что теперь? — Линдо взглянул на меня, ожидая указаний. Немного погодя я ответила:

— Я поищу предводителя этих остроухих, а ты поищи Виктора. — я серьезно взглянула на него, — Встретимся тут, у моста. Если не вернусь через час, уходи назад в Акстер.

— Я могу тебя видеть последний раз? — Линдо грустно взглянул на меня, и мне стало его жаль. На меня смотрели глаза преданного пса.

— Иди. Вернусь, куда я денусь! — я дружески хлопнула его по плечу и мы, войдя в город, разделились.

Я понятия не имела, как найду этого предводителя! Черт, я же даже не знаю, как он выглядит! Город был практически пуст: жители собирались и уходили в восточные земли, ища прибежища у светлых эльфов, или в пустыню, путь которой лежал на юг. Ренигаст всегда говорил, что туда идти — верная смерть. Но и долго гостить у эльфов не получится, они вежливы, но также вежливо они выставят тебя из своих владений, потому что людям делать в эльфийских чертогах нечего. Я вздохнула, поняв, что взгляд застыл на линии горизонта, за которой скрывались северные горы и долины. Про те места вообще никто из наших хорошо не знал.

Так. Мне нужно найти предводителя эльфов.

По городу тут и там шныряли "бравые" воины-остроухие, ходили-проверяли людей и дома, как надзиратели. И еще я увидела, как они занимаются мародерством и уводят понравившихся им женщин, будь они замужем, и даже с детьми. Я, спрятавшись за угол с ужасом наблюдала, как молодую мать забирают у двух на вид пятилетних детишек, "потому что она понравилась" одному из этих негодяев. Дети плакали, и я не смогла этого вынести. Было страшно, но я вышла из своего убежища в виде стены, и окликнула их:

— Эй вы! Оставьте в покое женщину!

Ну я прямо как супергерой. Хотя это должен говорить мужчина, женщине тоже не запрещено кого-то спасать и проявлять храбрость! Или глупость... Остроухие оглянулись — их было трое (один из них, закинув женщину на плечи, нес на себе, как поклажу) и...

— Ты посмотри, какая красотка! Геройствует.

От того, что они были прекрасны, и так вели себя, мне стало жутко. Я сделала шаг назад, но потом сама себе сказала, что не буду трусихой.

— Оставьте ее в покое! У нее дети! Вы, ублюдки остроухие!

— Откуда только столько дерзости, а? — у меня перехватило дыхание от того, что спиной я почувствовала железо, и один из остроухих, резко развернув к себе, так же резко приподнял подбородок, с пристрастием разглядывая меня. Он поцокал, ухмыляясь, я клацнула зубами. Чтобы он от меня отстал, пихнула его и собралась бежать, но он крепко держал меня за плечи. Приблизив ко мне свое лицо с точеными чертами и серыми глазами, остроухий проговорил:

— Ты тоже пойдешь с нами. Оставлю тебя себе. Посажу в клетку, будешь петь мне. Если конечно, умеешь, — он засмеялся, и остальные остроухие тоже засмеялись.

Они вели себя не лучше бандитов с северных гор, и для меня это было странно. Я думала, эльфы благородные! Но все оказалось не по книжкам. Меня потащили с собой. Я упиралась и рычала, как зверюга, но не могла сейчас превратиться в лису и убежать. Я должна была найти их предводителя. И я, набравшись смелости, сказала:

— Я — Посланница! Вы не имеете права меня трогать! Отведите меня к вашему предводителю!

Остроухий удивленно взглянул на меня, остальные подошли к нему. Дети продолжали плакать.

— Посланница? Это что такое? — он опять засмеялся и, толкнув меня вперед, небрежно бросил, — Замолчи и иди вперед. К предводителю ее отведи, вот еще! Сначала мы с вами развлечемся, а потом пойдем в тот городок через реку.

Божечки-кошечки, кто знал, что они даже не знают о Посланнице!? Кто знал, что так все обернется?!

Меня же будет ждать Линдо на мосту! И я не нашла их предводителя... Как же я защищу папеньку и остальных... И что они собираются с нами делать?!

Да это и дураку понятно... Мамочка, защити меня, — взмолилась я, когда мне связывали руки.

 

Нас повели дальше, я кашляла от дыма, и редкие люди даже не пытались вступить с ними в какие-то разговоры. Нам никто не мог помочь. Я посмотрела на женщину — та, смирившись, висела на плече у остроухого, опустив голову.

— Здесь пойдет, — услышала я голос ведшего меня эльфа, и все направились туда.

Меня втолкнули в один из полуживых домов, после чего эльф скинул с себя доспехи, оставшись в рубахе и штанах. Под нею четко был виден очерченный торс, но мне претило все это. Я должна была сбежать, но теперь, когда у меня были связаны бечевкой руки, превратившись, я не смогла бы бежать — мои лапки тоже бы оказались связаны. Дерьмовое дерьмо! Как говорит Лапидус, это пират, который грабил на реке какой-то торговый корабль, а мне было тогда четырнадцать лет.. Черт, не время об этом вспоминать! Остроухий заставил зайти меня в одну из комнат, хоть я и больно его укусила, остроухого это явно раззадорило.

— Что за дикий зверек мне попался? — усмехнулся он, толкнув меня на кровать. Пахло тут хрен знает чем, не хочу даже описывать этот непонятный запах, но ему было все равно.

— Я буду кричать! — предупредила я и закричала, после чего получила оплеуху и его рука плотно накрыла мои губы.

— Заткнись. Даже если я тебя не устраиваю, ты будешь делать, что я скажу, понятно, рыжая?

Сами по себе на глазах выступили слезы, и я снова его укусила за руку, стиснув зубы. Эльф одернул руку и с яростью разорвал мое платье, а я снова закричала, моля о помощи. Он нависал прямо надо мной, расстегивая черный блестящий ремень, а мой водопад волос смешанно разметался по подушкам. Эльф сжал рукой мои щеки и приблизив лицо, сказал:

— Дай я тебя хоть раз поцелую, — с ухмылкой.

Я попыталась проговорить заклинание, но мне заткнули рот поцелуем и мне было так неприятно, что хотелось оказаться возле папеньки и рыдать ему в плечо. Я не ждала больше ни помощи, ни того, что меня отпустят, слышала шум и возню в соседней комнате. Той женщине пришлось хуже, чем мне, ее оприходовали два ублюдка. Я зажмурилась, грубая рука оказалась на моей груди, но потом произошло нечто необъяснимое: остроухий исчез, я открыла глаза, не понимая, что происходит, увидела, как его проткнули мечом, и он с раной падает рядом с кроватью. Я подняла глаза и увидела еще одного остроухого, который вытирал окровавленный меч о простыню, на которой я лежала, далеко от меня, почти у края кровати. Я прикрылась руками, потому что весь верх платья у меня был разорван до самых ребер. Эльф вложил меч в ножны. Он был в полном обмундировании, на его плечах был плащ. Я больше не слышала шума из другой комнаты, только шум с улицы. Что же случилось с теми остроухими и той женщиной? Эльф откинул одним движением назад черные и длинные пряди волос, упавшие на его лицо, с четко очерченными скулами. Светло-карие глаза смотрели на меня внимательно, но не похотливо. Мне стало неловко под его взглядом, после чего он отошел к шкафу и найдя там какую-то рубаху, не пойми чью, даже женскую, или мужскую, бросил мне и приказным тоном сказал:

— Оденься.

— У меня связаны руки, — сказала я.

Тоже мне, спаситель! Хоть бы встать помог!

Остроухий ничего не сказал, только упершись коленом в кровать, дотронулся до моей руки, и я ощутила как пут будто не стало. Отчего-то замерло сердце, особенно когда его волосы коснулись кожи моего лица. Он посмотрел мне в глаза, потом опустил взгляд ниже, на грудь.

Я так и знала, он сделал это, чтобы самому...

— Ты кицунэ? — спросил остроухий, и я поняла, что сглупила, он смотрел на мой амулет, а не грудь. Вот я балда...

 

— Да! Я Посланница, и я ищу...

— Одевайся, — перебил он меня, отстраняясь и вставая в полный рост. Эльф прошел до выхода из комнаты и, опершись на стену, сложил руки на груди. Остроухий смотрел на меня.

Он не стал отворачиваться, когда я одевалась, мне было как—то неловко под его взглядом, так что я почувствовала, что даже покраснела, и у меня горят щеки. На моей светлой коже всегда был виден румянец, так что свои эмоции я скрыть никак не могла. Я села на кровати, завязала на поясе разорванное платье, накинула на себя рубашку (которая была мне велика) и, спустив с кровати ноги, вскоре стояла перед ним. Господи, я выгляжу как пугало. Ну, точно! Впрочем, по всей видимости, его это не смутило. Оттолкнувшись от стены, он проговорил, когда я оказалась рядом:

— Пойдешь со мной. И только попробуй превратиться в лису и сбежать. — понизил он голос на последних словах.

Я кивнула. Кинув еще один взгляд на с такой легкостью убитого остроухого у кровати, я поежилась. Именно это я и хотела сделать, но может быть хоть он приведет меня к предводителю? К тому же, я была незнакома с магией сумрачных эльфов. Может он убьет меня, если я сбегу...Я сжала амулет и вышла за остроухим следом из комнаты, думая о том, что я даже не знаю кто он, и как его зовут, и что, возможно мамин кулон работает, раз мне пришли на помощь... А, может, это просто стечение обстоятельств?

 

  1. Стоянка темных эльфов. Узурпатор

 

Я послушно шла за этим остроухим, от которого исходили волны духовной силы. Это была даже не магия, а сила духа, внутренняя сила, которая, наверное, могла уничтожить все то, что ему не нравится. Хотя это легко вышло и мечом.

— Не стоит так ежиться. — заметил он, кинув через плечо, и я вздрогнула, — Если тебе холодно, я дам тебе позже теплую одежду.

— Кто ты и почему спас меня? — наконец я не сдержалась и спросила.

Мост! Но Линдо там еще нет.

— Твой друг нарвался на моих воинов и убежал в сторону Акстера, — заметив мой взгляд, ответил остроухий.

И чего он лезет ко мне?!

— Линдо?! Почему?? Он не мог меня бросить! Ты врешь!

Ой.. Я поддалась эмоциям и сказала, не подумав. Сердце ухнуло куда—то вниз. Остроухий остановился и кинул на меня взгляд через плечо.

— Я сказал о том, что видел. Сейчас тебе нужно не о нем думать, а о себе.

Мы вышли на стоянку сумрачных эльфов, где они стреножили коней, чистили оружие и доспехи, обедали или делили награбленное. Все они вставали, когда мы проходили мимо, что я грешным делом подумала: встают, чтоб посмотреть на меня. Но стоит признать, что обо мне тут никто не знает, и уважают не меня, а этого эльфа, что меня ведет. Может, он командир какой? Или кто?

— Ты ведешь меня к предводителю? — я не унималась.

— Ты задаешь слишком много вопросов.

— Заткнешь меня?

Мы подошли к палатке, в которую вошел без всяких слов остроухий. Я осталась одна посреди войска сумрачных эльфов, которые молча меня разглядывали, не говоря ни слова.

— Ну, чего уставились? — кинула я им, и услышала из палатки:

— Тебе особое приглашение нужно?

— Я не знала, что надо было заходить, — стушевалась я, и отодвинув край палатки, зашла внутрь, опасливо озираясь.

Палатка была большой и высокой, наверное по высоте как наша лавка. Я изумленно задрала голову, разглядывая разрисованный демонами (или это такие темные эльфы?) потолок, потом заметила, что эльф, сложив оружие, снимает верхние доспехи, чтобы затем надеть черный пиджак (или что-то вроде того?), и глядя на меня, сказал, застегивая его:

— Итак. — продолжая застегивать, глядя то на застежки, то на меня, — Ки-цу-нэ. Посланница.

Я недоумевающе посмотрела на эльфа, ожидая продолжения.

Тот завел руки за спину, сначала приподняв подбородок, потом опустив голову, рассмотрел меня и проговорил негромко:

— Добро пожаловать на аудиенцию к князю сумрачных эльфов, Теодору Лаэрису.

Я округлила глаза, глядя на него. Он и есть их предводитель?!

 

— Меня забавляет то, как ты реагируешь на меня, — заметил остроухий князь, когда я, вытаращив глаза, смотрела на него.

Я была вне себя от злости, но собралась и сказала:

— Я пришла сюда как Посланница, и я прошу не трогать мой город и жителей в нем!

Он немного помолчал, создавая в палатке паузу, и ответил:

— Твой город значит не Миргород, а Акстер. Вот в чем дело.

Я поняла, что еще не говорила об этом, да и вообще просто заявилась и требую что—то.

— Это всего лишь последствия того, если они не поклонятся моей расе, и не признают мою власть. Если ты пришла просить о милости, значит вы изначально не собираетесь выполнять мои условия. Тогда с чего мне выполнять твои?

Я не нашла, что сказать. Эльф подошел ко мне и стал кругом обходить меня, посматривая.

— Я прекрасно понимаю, что ты Посланница, но этого недостаточно, чтобы заключать сделки с целой расой.

Черт, а ведь он прав. И о чем я только думала, когда сюда шла?! Что теперь делать?

Остроухий остановился напротив меня и взглянул сверху вниз. Он был довольно высоким по сравнению со мной, я была ниже эльфа на пару голов. Я смотрела на него, он на меня. Несколько приблизившись к моему лицу, он негромко проговорил, понизив голос:

— Что ты можешь предложить мне взамен, кицунэ?

Меня аж обдало жаром от того, что он находится так близко. Немного странный запах, холодный как запах пустошей и скал, и в то же время запах ночи, смешанный с сумеречным воздухом. Я росла всегда в теплом месте, солнечном, немного прохладном, как поздняя весна. Передо мной же стояла осень, жесткая, дождливая, спокойная, но не ледяная, как зима. Его светлые глаза как осенний листопад, а падающий водопад черных как тьма, волос напоминали холодный дождь. И я стояла вот перед этой осенью как зверек, которому негде укрыться от осеннего ветра, кружащего в танце листья. Бьет прямо в глаза. Ух, куда-то меня не туда унесло. Я просто не знала что ответить ему, надо же было чем-то занять голову.

— Я...

— Не знаешь, — почти перебил остроухий меня с чувством собственного превосходства, ох как же меня это бесит! — Зато я знаю. И могу тебе подсказать, что ты можешь предложить мне. — он говорил это все без тени улыбки. Мне кажется, он вообще никогда не улыбается. Вроде бы, вот говоря такие слова, мог бы самодовольно ухмыльнуться или улыбнуться слегка, но нет, лицо как маска, сам— как каменное изваяние. Никогда не видела таких людей. Извиняюсь — эльфов. Для меня это странно такое видеть.

— И что же? — спросила я, не знаю, от безысходности что—либо придумать, или от любопытства.

— Себя, конечно же. — вот теперь он улыбнулся, и каменное лицо сразу преобразилось. Только не вовремя совсем.

Ооо, Божечки, как мерзко! Я едва сдержалась, чтобы не залепить ему пощечины! Но я думала о своем городе, и мне пришлось свои эмоции запихнуть куда подальше. Я уточнила:

— В смысле? Что ты имеешь в виду?

— Мне нужна Посланница для переговоров, — он отстранился, выпрямившись, и снова маска на лице, — Посланницы не так распространены, как может показаться, а потомственные — еще более редкие. Они дают вес при завоеваниях, переговорах и в принципе в ходе политических дел, в ходе войн и мира.

Я почувствовала некоторое облегчение, поняв, что меня хотят заиметь не в качестве секс-игрушки, а с другой стороны обидно, что его интересовал мой статус Посланницы, а не то, что я девушка. И вообще, было бы о чем думать! И хорошо, что он хочет просто работать со мной! Если он собирался сжигать мой город и моих знакомых и родных, то я ненавидела бы его до конца жизни и всей моей лисьей душой.

— Хорошо, если я соглашусь, — проговорила я, не глядя на него, — Ты и твои остро... воины оставят Акстер в покое, не будут его притеснять, требовать дань, разрушать и сжигать его и забирать людей в плен?

— Оставят. А с ними оставишь его и ты. Мое условие таково, что я забираю тебя с собой, и ты больше никогда не вернешься в Акстер, больше никогда не увидишь своего отца и своего дома, не пройдешь по улицам, где выросла. Ты поняла меня?

Я похолодела. Я шла сюда, чтобы спасти Акстер, но не думала, что не смогу больше никогда в него вернуться. Я же провела в нем всю жизнь...

 

— Если ты сбежишь от меня после заключения сделки, я не поленюсь, возьму свое войско, приду в Акстер, сожгу его и не оставлю камня на камне. И если в Миргороде мы не убивали всех подряд, то в Акстере будут убиты все.

Я молчала, не находя что сказать. Это все было так ужасно!

— Если за тобой пойдет кто-нибудь, чтобы вернуть тебя или спасти, он также будет убит.

— Но это не зависит от меня! — возразила я, а он сделал шаг назад, глядя на меня свысока. — А если это будет мой отец?! Если ты его убьешь, я никогда тебя не прощу!

— Мне все равно, — сухо кинул он, — По миру десятки и сотни людей, не простивших меня и моих воинов. Я страдаю от этого? Нет.

Мы смотрели друг другу в глаза какое-то время, потом я сказала, поняв, что к его сердцу и совести взывать бессмысленно.

— Хорошо. Я заключаю с тобой сделку.

Эльф протянул руку в черной перчатке, и я слабо пожала ее.

Я сделала все же последнюю попытку найти в нем человечность и спросила:

— Разреши мне проститься с отцом и сказать, что я ухожу с тобой, и город спасен.

Улыбка тенью скользнула по его лицу.

— Нет. — он дернул за руку меня к себе и проговорил, — Сделка заключена, ты остаешься с этой секунды здесь, и уйдешь отсюда только со мной и моим войском.

Я, округлив зеленые глаза, вырвала свою руку из его и отстранилась. Наверное ярость полыхала на моем лице, потому что на его появился интерес.

— Откуда в тебе столько жестокости! Я не прошу чего-то невозможного! Ты... Ты чудовище!

— Ты разговариваешь не с мягкотелым жителем своего города, а с князем сумрачных эльфов. Я не знаю, какие у тебя там фантазии в голове, но можешь их развеять. Здесь не будет ничего так, как ты хочешь и как себе представляешь. Это моя территория, а не твоя. И здесь только то, что я хочу, и то, что я имею. И ты теперь часть этого.

Я сдвинула брови, делая шаг назад и понимая, что даже без сожжённого города я начинаю его ненавидеть.

— Кстати... Как тебя зовут? — он повернулся ко мне спиной, направившись назад к своим доспехам.

Я помолчала немного. Я не хотела ему отвечать. Но все же пришлось.

— Виктория.

— Виктория... — протянул он, поправляя рукава. Потом посмотрел на меня долгим взглядом, — Победа. Отличный компаньон для меня.

Я его чаяний не разделяла, но говорить, как я и сказала, я с ним не хотела. Сложив руки на груди, я стояла как столб у начала палатки, всем своим видом выражая к князю неприязнь.

Вот это я сделку заключила...

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям