Форш Татьяна " /> Форш Татьяна " /> Форш Татьяна " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Гость планеты Земля или Сумасшедший отпуск (эл. книга) » Отрывок из книги «Гость планеты Земля или Сумасшедший отпуск (#1)»

Отрывок из книги «Гость планеты Земля или Сумасшедший отпуск (#1)»

Автор: Форш Татьяна

Исключительными правами на произведение «Гость планеты Земля или Сумасшедший отпуск (#1)» обладает автор — Форш Татьяна . Copyright © Форш Татьяна

Лиза

Я знала, что сестра мне не верит и не собирается верить. Я понимала — в семье не без урода, и все же… зачем так явно подчеркивать наше различие? Да еще и это дурацкое условие! Как можно заставить незрячего поверить, что он зрячий?
А впрочем… если не заставлю Галку поверить в то, что мои видения на самом деле существуют, — так хоть подпорчу ей отдых! Хотя и так понятно, что даже если я приведу к ней черта за рога — сестра скажет, что это переодетый сосед, и мы все равно останемся в этой Боровлянке на запланированный ею срок!
— Девчонки, хватит лясы точить, пойдемте ужинать! — В комнату заглянула хозяйка, улыбнулась нам и, наморщив лоб, внимательно уставилась на куртку в руках сестры. — О, так вас что, Савелий Федорыч куда-то водил?
— Какой Савелий Федорович? — сестра удивленно нахмурилась. И тут до нее дошло: — А-а, так вы знаете, чья эта вещь?
— А чего тут знать-то? Лесника нашего, Савелия! Он зимой и летом в этой куртке.
— Ага! — победно возопив, Галя сжала покрепче ветровку и промаршировала к Ольге Николаевне. — Значит, это куртка вашего лесника? А как он выглядит?
Женщина озадаченно поморгала.
— Кто? Савелий-то?
— Лесник, — уточнила Галина.
— Да как? Здоровенный такой. Волосья паклей. Глаза… — Тут хозяйка задумалась, и, видимо, решив обойтись без метафор, торопливо закончила: — Глаза бельмастые, и рожа медведем подпорченная. Пойдемте кушать? А барахло его ежели где нашли — вон, вынесите к магазину на площадь. Либо сам к вечеру оклемается, придет, либо собутыльники ему передадут!
Не успела за хозяйкой захлопнуться дверь, как сестра победно развернулась ко мне:
— Ну вот! Насколько я помню, твой леший выглядел так же. Что скажешь? — Она кинула на пол ветровку. — Может, все-таки мир? Без домовых, леших? Две недели — и мы едем домой!
— Галь, давай об этом поговорим дня через три, — я постаралась вложить в улыбку столько ехидства, что это не осталось незамеченным.
— Ну, если тебе так хочется выглядеть дурой… — она снисходительно пожала плечами и вышла за дверь.
— И, чур, считать с завтрашнего дня! — крикнула я ей вослед.
Невозможно! Я почти поверила в то, что увидела сегодня лешего или, как там говорил Гришка, — хозяина, а он действительно оказался лесничим? Простым лесничим?!
— Ну и глупость ты сваляла, дорогуша! — У меня за спиной язвительно кашлянули. Я бросила на домового убийственный взгляд. Засунув руки под голову, он вольготно возлежал на нашем диване, продолжая меня поучать: — Неужели тебя не учили, что со старшими спорить нельзя? Зачем ты ввязалась в этот глупый спор? Твоя сестра хочет тебя носом в твои же бредни сунуть. И правильно сделает! Чтобы на будущее неповадно было враки про домовых распространять!
— Стоп! Какие враки? Ты же ведь — домовой! И я тебя вижу!
— Видеть и предоставить сестре в виде доказательства — две очень разные вещи.
Смерив нахального домового возмущенным взглядом, я обиженно помолчала. Хм, гад, конечно, еще тот, но выгоду свою уже понял, и с наскока его не возьмешь.
— Хряпушка, а, может, ты мне поможешь? Гм… сестру убедить? А?
— А мне какой в том резон? — Домовой перевернулся на бок и глубокомысленно принялся разглядывать ногти. — Что хорошего в том, если ты выиграешь спор? Вы уедете, и опять ни одна живая душа обо мне и знать не будет. Не-е, извини меня, деваха, но в этом деле я тебе не помощник!
Вот ведь!
— Хряп, ты еще не понял? Никуда мы раньше срока отсюда не уедем! Ты сестренку мою не знаешь! Просто хочу ее проучить.
— А что мне будет за то, что твоя сестра в меня поверит?
— Спасибо скажу!
— Нужно мне твое спасибо! — Шельмец задумчиво почесал одетый в темные штанишки зад и обрадовано выпалил: — Хочу доступ в баню, на все то время, пока не уедете, для меня и банника!
— Э-э, в смысле? — До меня начало доходить. — Ах ты, извращенец!
Подхватив лежавшую на комоде книжку, я от души пульнула ею в него. Жалко, опять не попала!
— Это мое последнее слово! — склочно выпалил Хряп и исчез.
Ну, посмотрим!
Сгорая от гнева, я вышла из комнаты.

 

Галина

Вечер пролетел незаметно.
Я нашла хозяйку в беседке на улице и с радостью приняла ее предложение попить чаю с блинами. Почти не слушая ее то возмущенный, то веселый говорок, я все вспоминала этот день.
Неприятно, конечно, что Лиза так себя повела, но если бы не этот ее проступок, вряд ли бы я вновь увидела Петра.
Конечно, все это глупости, но… почему бы не позволить себе эту глупость?
Ничего лишнего. Просто намек, редкие встречи, разговоры ни о чем… А потом мы уедем, но останется настроение… своеобразное, неповторимое. Только пусть это будет. Хотя бы просто намек…
Я обернулась к входившей в беседку Лизе.
Как всегда — губки надуты, на лице хроническое недовольство… Да что же ей так не приглянулась эта Боровлянка? Но уехать сейчас — ну уж нет!
— Будешь чай пить? — Я кивнула на самовар и улыбнулась, вспоминая наш спор. А ловко она сама себя загнала в ловушку!
Что ж, дорогая, всему есть предел! Я тоже долго терпела твои россказни. Пока ты будешь искать доказательства, я успею отдохнуть от твоего брюзжания!
— Чему ты так радостно улыбаешься?
Сестра сцапала блин и, откусив, внимательно на меня посмотрела.
— Да вот, решаю, куда отправиться завтра. Ольга Николаевна советует пойти на речку, а Петр — на Русалочье озеро. Хочешь искупнуться?
Сестра покосилась на меня с таким ужасом, что я поняла — не хочет.
А придется!
— А может, я дома посижу?
Ну, начинается!
— Как хочешь, — я невозмутимо пожала плечами, — можешь сидеть дома. Мне как раз Петя согласился составить компанию.
— Ка… какой еще Петя? — Сестра недоуменно похлопала ресницами, и тут до нее дошло. — Петя?! Ах, так он уже и Петя? Значит, решила пойти с ним, а меня оставить дома? Ничего не выйдет! Я иду с тобой!
— Вообще-то я и так тебя звала!
— Да? А, ну тогда тем более!
— Сходите. Отчего не сходить? — рискнула вставить слово хозяйка. — К тому же рядом с учеными, да еще днем, чего бояться?
— Хм, а без общества этого уфолога мы обойтись никак не сможем? Или, может, получится, скормить его волкам? — Лиза съела блин и потянулась еще за одним. Ну хоть пару секунд помолчит.
— Да какие волки в нашем лесу? — отмахнулась Ольга Николаевна и, тут же сделав страшные глаза, выдала: — Тут похлеще что случается… Недавно было: подруга моя, Клавдия, из соседнего поселка домой возвращалась, и вдруг чувствует — нахлынул на нее ужас. Прямо ноги цепенеют, и сердце аж заходится. Идти не может — и всё! Стоит посреди дороги, как привязанная!
Кинув на меня победный взгляд, Лиза оживилась:
— Ой, как интересно! А что это было?
— Да кто его знает… — Ольга допила чай и, подцепив бокал, поднялась. — Говорит, схлынуло все разом. Не иначе, как в заповедные края хозяина зашла, или путями с ним зацепилась. — Хозяйка усмехнулась. — Да вы кушайте! Кушайте! Хотите, потом под душем ополоснитесь. А тарелки оставьте — я завтра с утреца помою.
— Так это все действительно было? — Лиза даже забыла про ужин. — А вот Галя у меня ни в каких хозяев, ни в домовых не верит!
— А чего в них верить-то? Им только дай повод. Потом житья не дадут! Поэтому Галина правильно делает! — Ольга вышла из беседки и направилась в дом.
Мы с Лизой переглянулись.

 

Лиза

Н-да, и почему мне все больше кажется, что наша хозяйка далеко не так проста? А ее последняя фраза даже заставила меня оцепенеть! Вроде как веришь — правильно, и не веришь — не ошибешься!
С другой стороны, прав домовой: верить и видеть — совсем разные вещи. Что и нужно доказать сестре!
Я бросила взгляд на Галку, улыбающуюся чему-то спрятанному в остатках чая, и тут же вспомнила о завтрашнем походе на озеро.
Как быстро этот Петюня втерся к ней в доверие! И от этого почему-то хотелось рвать и метать, а, в первую очередь, доказать сестре, что он ее не достоин! Вот ни капельки!
Я вновь подняла на нее взгляд, только сейчас заметив, что Галина, перестав следить за чаинками, пристально смотрит на меня.
Вас когда-нибудь ловили на воровстве? Чувство, прямо сказать, малоприятное. Это или нечто подобное вдруг ощутила я, смутилась и, злясь на саму себя, скандально выпалила:
— Что?
— Почему он так тебе не нравится? — спросила сестра, продолжая буравить меня пристальным взглядом.
Я озадаченно нахмурилась:
— Кто?
— Петр. — Галка криво усмехнулась и отставила кружку. — Я же вижу, как ты начинаешь себя вести, когда он рядом!
— Галь, мне этот чел до лампочки!
— Тогда почему ты хочешь уехать?
— Потому, что соскучилась по цивилизации!
— И только?
— Да!
— Что ж, попытаюсь тебе доказать, что цивилизация не самое лучшее, о чем можно скучать. Поэтому — хочешь ты или нет — завтра мы идем на Русалочье озеро! Петр сказал — там невероятно чистая вода. — Сестра поднялась и вышла из беседки. — Кстати, долго не сиди. Молодому организму для полноценного развития нужен крепкий здоровый сон!
— Учту! — отмахнулась я, проводив взглядом ее нырнувшую в темноту веранды фигурку, и перевела взгляд на домового, с наглым видом поедающего блины. — Ну и что тебе тут надо?
— Ужинаю. Не видишь?
— Вижу. А ты мне ничего сказать не хочешь?
— Хочу, — он протянул мне мизерный кусочек блина, — макни, пожалуйста, в варенье, а то по блинам ходить туда-сюда уж больно утомительно!
— Тьфу! Сам макай! Ты лучше скажи — поможешь убедить сестру или нет?
— А что мне за это будет? — тут же хитро сощурился Хряп.
— Мм… обещаю макать твои блины в варенье каждый вечер!
— Ха, уже лучше… Убедить ее, помочь — смогу, но ты тоже пообещай, что не уедешь. По крайней мере, до тех пор, пока здесь будет оставаться твоя сестра!
— Хм, а зачем тогда мне надрываться, все это ей доказывать, если и дальше придется наслаждаться обществом алкоголиков-любителей? — Я изобразила возмущение.
— Ну… — Хряп поколупал крохотным пальчиком поджаристую корочку блина. — Во-первых, у тебя есть шанс не только доказать, но и знатно подшутить над своей неверующей сестрой, естественно, с моей помощью.
Он вскочил, шутливо поклонился и продолжил:
— Во-вторых, если уедешь, то лишишь себя, может быть, единственного в твоей жизни… ммм… — Хряп задумчиво помычал, прищелкивая пальцами. — Как это люди сейчас выражаются… по телевизору слышал…
Я пожала плечами.
— Отдыха? Приключения?
— А если все это вместе? На …стрём заканчивается?
Я похлопала ресницами, чувствуя себя иностранкой, пока, наконец, домовой не спас мои мозги от окончательного, неподдающегося лечению и вправки, вывиха.
— Экстрём! Во!!! — И пафосно закончил фразу: — Я не дам тебе лишить себя, может быть, единственного в твоей скучной жизни настоящего экстрёма!
— Сам ты — «экстрём»! — я не удержалась от ехидного смешка, за что заслужила в ответ его недовольную мину. — Не была я здесь, не видела я эту Боровлянку — и еще бы век мне ее не видать!
— Глупая ты, — тяжело вздохнул Хряп. — Я тебе такое веселье предлагаю, а ты заладила одно и то же!
Веселье? Хм…
— Ну ладно! Посмотрим на твое «веселье». Но если я умру здесь от скуки — это досадное недоразумение будет на твоей совести!
«Живет моя отрада в высоком терему-у-у, а в терем тот высокий нет хода никому-у-у!» — От неожиданно раздавшегося за забором нестройного завывания, я вздрогнула так, что едва не сверзлась со стула.
— Вот говорила же Гальке, чтобы не давала этому алкашу полтинник!
— Ну, веселье не веселье… — домовой ехидно осклабился, — а со скуки не помрешь — это факт! А чего это Гришка репертуар сменил? — Хряп озадаченно почесал кудлатую макушку.
— Ну, — я пожала плечами, заодно разогнав комаров, — видать, захотелось и для соседки чего задушевное сбацать!
«Ты сказала во середу придешь в гости до обеду. Жду-пожду — тэбэ нема… Пидманула-пидвела!» — лихо перешел на ближнезарубежный фольклор этот местный трубадур.
— И после этого ты хочешь, чтобы я осталась?! — Я уставилась на домового, явно наслаждающегося пением Гришки, и прислушалась.
Хм, довольно неплохой тенор. Может быть, в другой раз мне бы его творчество даже понравилось, но только не здесь и не сейчас!
Следующая песня заставила меня вскочить, едва не опрокинув стул. Нет, ну я этому вокалисту завтра фальцет обеспечу!
«Лиза, не исчезай, Лиза, не улетай... Побудь со мной еще немного, Лиза, как жаль, что расставанья час уже так близок...»
— Ах, как романтично! — Хряп театрально смахнул слезу. — Жаль только, что на кнопки гармошки через раз попадает. Хотя, честно признаться, не впервой.
В нашей комнате зажегся свет. Кутаясь в халат, из окна высунулась Галка и, подслеповато вглядываясь в темноту, тихо позвала:
— Ли-из! Лиза, ты где?
Черт, разбудил! Ну ничего! Скоро выйдет хозяйка, и вот тогда-то я получу моральное удовлетворение и за потревоженный сон сестры, грозящий перейти в душеспасительную беседу, и за мой испорченный отдых!
— Лизавета!
Не отстанет!
— Что? — Я вышла из беседки.
Заметив меня, она поманила и, когда я ступила в освещенный квадрат, усмехнулась:
— А ты еще хотела уехать! Где еще ты услышишь такой репертуар в свою честь?
— После такого репертуара я еще больше хочу уехать! — не выдержала я и покосилась на темнеющий забор, из-за которого доносились виртуозные пассажи. Как бы его угомонить?
— Иди к нему и попробуй уговорить пойти домой! — словно отвечая на мои мысли, попросила сестра и пояснила: — Не хочу, чтобы он Ольгу разбудил. Она совсем недавно уснула, все ворочалась.
— А почему сразу — я?
— Ну, а к кому он с серенадой под окно пришел? — Галка победно развела руками и приказала: — И поторопись.
Зыркнув на сестру, я безнадежно покосилась на темное окно хозяйкиной спальни и поплелась к калитке. Распахнув ее, вышла на дорогу и сразу же увидела соседа. Привалившись к фонарному столбу, он терзал небольшую гармошку, уставясь в звездное небо.
— Ну и чего тебе тут надо?
Услышав меня раза с третьего, Гриша сфокусировал на мне взгляд и расцвел в улыбке:
— Лиза!
Закинув гармонь за плечо, он нетвердым шагом направился ко мне.
Я попятилась к спасительной калитке.
— Ты пьян!
— Трезв, как стеклышко! — Не переставая улыбаться, он икнул, обдав меня крепким перегаром, и зачем-то покрутил у себя перед носом кулаком. — Вот те крест.
— Заметно! — Решив не рисковать, я все же спряталась за дверцу.
— Ну, а ежели заметно, чего тогда поклеп возводишь? — внезапно нахмурился он.
Заставив себя честно сосчитать до десяти, я сбавила тон и улыбнулась:
— Гриш, может, домой пойдешь, а? Время то уже позднее.
— Пошли! — Он вновь заулыбался и взялся за калитку.
— Куда? — насторожилась я, пытаясь нащупать крючок и накинуть его на вдруг ставшую невероятно маленькой петлю.
— Домой! — счастливо улыбнулся он и дернул калитку на себя. К счастью, железная петелька вновь стала обычных размеров, и крючок лязгнул, закрываясь.
— Гриш, к себе домой! Спать! Бай-бай! — Прижав ладони к щеке, я многозначительно всхрапнула.
— Ты меня прогоняешь? — Парень вновь надулся. — Ах, вот, значит, как! Я ей, а она... — И вдруг выпалил: — Не пойду!
— Гриш, ты чего? Совсем больной?
— Да! Представь себе! — Он выхватил из-за спины гармонь, и, резко растянув меха, гаркнул, распугав ночных сверчков: — «Ты ж мэнэ пидманула, ты ж мэнэ пидвела!»
— Гриш, успокойся! — Господи, вот ведь навязалось на мою голову это чудо белобрысое-в-стельку-пьяное! — Иди спать!
— А не хочу! Буду петь тут до утра! — И заголосил с новой силой: «Ты ж мэнэ молодого с ума-разуму свела!»
— Гриш, сейчас баба Оля выйдет! — попыталась я его напугать, но это только возымело обратный эффект.
— Ха, у меня и для бабы Оли репертуар найдется!
— А она не одна выйдет, а вместе с ружьем!
— Да что мне ее берданка? К тому же — на дробь с солью у меня иммунитет!
— Гри-иш! Пожа-а-луйста! — Больше всего сейчас мне хотелось его придушить, но я продолжала скорбно ныть: — Иди домой… А то я устала. День тяжелый был. Выспаться надо!
Это ж надо так унижаться! Я чуть не завыла, вспомнив, что общаться с этим типом мне грозит еще десять дней. Боже, как я хочу домой!
Между тем, кажется, мои мольбы возымели действие. Сосед снова небрежно закинул гармошку за плечо и повис на тихо застонавшей калитке.
— Ладно, уйду. И даже не обижусь… но, с условием!
Держась на безопасном расстоянии, я промолчала, не сводя с него глаз. Нет, ну надо же? Какое безмерное хамство!
Не дождавшись ответа, тот расплылся в довольной улыбке и заявил:
— Я назначаю тебе завтра свидание, а откажешься — буду петь до утра!
Нервно сглотнув, я вцепилась в зубья калитки. Ха, только свидания мне и не хватало! Хотя, с другой стороны, — процентов девяносто девять, что он все забудет. К тому же: что с психами, что с пьяными — лучше не спорить. Поэтому я, подавив первое желание послать его подальше и всеми нецензурными словами, на которые только была способна, заставила себя кивнуть.
— Хорошо. Только завтра в девять утра! Не придешь — буду считать, что ты отказался, и на повторное свидание можешь даже не рассчитывать!
— А чего в такую рань? — Мне показалось, что парень даже немного протрезвел.
— Мне нужно успеть отдать лесничему его куртку до того, как мы с сестрой пойдем купаться.
Интересно, и зачем я ему все это объясняю? Ведь все равно он через минуту-другую забудет!
— Тогда ладно! — миролюбиво согласился он и вдруг пальцами коснулся моей руки. — Завтра в девять приду тебя будить.
Не ответив, я развернулась и быстро зашагала по дорожке к дому.
— Оказывается ты, Лиз, дипломат! — тихо хихикнула сестра.
Не удостоив ее взглядом, а уж тем более ответом, я, стараясь не шуметь, скользнула в дом. Попав в комнату, нервно принялась потрошить сумку в поисках своей косметики. Ведь сюда же складывала!
Галка закрыла створки окна, погасила свет и улеглась на диване.
Мои пальцы наконец-то нащупали стеклянный флакон. Торопливо выудив его, я с радостью опознала одеколон — самый что ни на есть дешевый, для смазывания следов укусов местных кровососущих. Быстро открутив крышку, я вымыла им руки.
— Что ты делаешь? — Сестра приподнялась на локте, с интересом наблюдая за моими манипуляциями.
— Дезинфицируюсь, не видишь? Микробов Гришкиных травлю!
— От такого запаха скорее мы перетравимся! — Галка выразительно помахала рукой перед носом и приказала: — Немедленно открой окно!
— Хочешь, чтобы нас съели комары?
— Какие комары? — фыркнула сестра, заворачиваясь в тонкое одеяло. — Они же не самоубийцы, чтобы добровольно лезть в газовую камеру!
Не ответив, я переоделась в спортивный костюм и, выполнив ее просьбу, легла рядом, любуясь через открытое окно на летнее звездное небо.
Вдруг ярко-оранжевая звездочка прокатилась по небосводу и стала стремительно приближаться. Дрема мгновенно прошла. Тревога остро царапнула сердце, заставив меня стремительно сесть.
Звездочка превратилась в крутящийся, словно милицейская мигалка, шарик, который, бесшумно заложив крутой вираж, исчез за домом.
Вслушиваясь в разноголосый собачий вой, я, едва не застонав от странной, накрывшей меня с головой, паники, бросилась к окну и с грохотом его закрыла.
— Что случилось? — подняла голову сестра.
— Инопланетяне! — простучала зубами я в ответ.
Галина шумно фыркнула и снова уткнулась носом в подушку.
— Вот, говорила же, перетравимся!

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям