0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Операция «ЧВ». Найди меня, если хочешь. Книга (#2) » Отрывок из книги «Операция «ЧВ». Найди меня, если хочешь.Книга (#2)»

Отрывок из книги «Операция «ЧВ». Найди меня, если хочешь. Книга (#2) »

Автор: Славачевская Юлия

Исключительными правами на произведение «Операция «ЧВ». Найди меня, если хочешь. Книга (#2) » обладает автор — Славачевская Юлия Copyright © Славачевская Юлия

Операция «ЧВ». Найди меня, если хочешь.

 

Вся наша жизнь – это воспитание детей и мужей.

И неизвестно, что сложнее.

Капитолина

 

Пролог

Где-то очень далеко…

- Ну и что ты собираешься делать? – встала рядом с задумчивым мужчиной, сидевшем на троне и отпиравшемся на меч, красивая женщина. – Что теперь будет с нашим миром?

- А что по-твоему я могу сделать? – покосился на нее бог.

- Ты же сейчас главный! – уперла руки в бока собеседница. – Сделай хоть что-нибудь!

- Что-нибудь я уже сделал, - перевел мужчина взгляд на свой меч. – Я заставил его проиграть, я дал ему возможность узнать свою Судьбу и теперь дело только за ним…

 

Илона

 

В один из дней нашего путешествия на горизонте показались шпили замка.

- К вечеру будем в Гройерне, моей резиденции в Дорсете, - сухо уведомил меня Кондрад.

- Я счастлива, - буркнула я в ответ, вызвав у него улыбку. Которую он, впрочем, попытался скрыть, чтобы лишний раз не нарываться.

На этой ноте наша продолжительная беседа подошла к концу. В полном молчании мы доехали до ворот родового гнезда герцогов Дорсетских.

Неприступный замок Гройерн, старинный и мощный, укоренился на вершине скалистого холма, словно три крепких боровика в окружении семейства более мелких «деток» -башен высокой крепостной стены.

Внизу узкой широкой лентой вилась река. В низине вдоль реки пристроились сельские усадьбы, весьма по здешним понятиям приличные и добротные - в основном, двух-трехэтажные пузатенькие кубики с крышей «домиком», иной раз даже стояли рядом два или три таких дома с общей стеной.

Шикарно у Кондрада под боком люди живут, шикарно. Я и сама получить такой дом бы не отказалась. Но только не здесь, на Земле.

На въезде в замок нас встретил фамильный щит-герб, вмурованный в верхние своды стен над воротами: черный волк на зеленом поле на фоне скрещенных мечей. Там были еще какие-то перечеркивания, символические птички и династические загогулины, но поскольку я в этом ни бум-бум, то даже описать внятно не сумею.

Необычность архитектуры замка заключалась в том, что его постройки образовали три с половиной витка спирали, которые шли от первых ворот и тянулись до самых жилых строений, размещенных на самой вершине скалы.

Три главных строения замка поделили территорию на три неравных части. Внутри, соответственно, хозпостройки, казармы и главный двор с примыкающим донжоном.

Двор для казарм отделялся от главного высокими железными воротами в виде арки, но они были открыты и позволяли увидеть воинскую тренировку… которую мне посмотреть спокойно, конечно никто не дал!

Когда мы уже попали в главный двор, и меня, как всегда, всучили Кайлу, откуда-то появилась маленькая сухонькая старушка и бросилась к Кондраду, вытирая частые слезы и приговаривая:

- Сынок, приехал-таки! Живой, здоровый! Дай-кось на тебя посмотреть!

Мужчина поймал старушку в объятия, расцеловал в морщинистые щеки и со словами:

- Рад видеть тебя, Ниала! – поставил на землю. Указал ей на меня: - Познакомься, это Илона. Отдаю ее под твою защиту. Надеюсь, ты хорошо о ней позаботишься. Ты же самая лучшая!

- Конечно, сынок, конечно, - растрогалась Ниала. Вперив грозный взгляд в Кайла, стоявшего со мной на руках, она строго приказала: - Следуй за мной!

Кайл потоптался на месте и попер следом, а я высунулась из своего кулька и с недоумением уставилась на Кондрада. Мужчина, широко улыбнувшись, послал мне воздушный поцелуй и помахал рукой. В ответ на подобное издевательство, я показала ему исподтишка кулак, вызвав веселый смех.

Ниала провела нас сквозь череду громадных, богато украшенных залов, поднялась на второй этаж и распахнула дверь одной из комнат, приглашая зайти.

Очутившись внутри, Кайл, повинуясь знаку старушки, осторожно сгрузил меня на кровать и вышел, а я крутила головой, оглядывая свое новое обиталище.

Белоснежная комната оказалась громадной и роскошно обставленной. Мебель, сделанная из черного дерева, была украшена золотой инкрустацией, необъятного размера пушистый ковер радовал глаз нежным бежевым цветом с замысловатым коричневым рисунком. В таком же аристократическом стиле были выдержаны оконные драпировки и кроватный балдахин, увитый золотистыми шнурами.

В то время, как я глазела на убранство комнаты, Ниала вернулась, притащив поднос с едой. Она сервировала небольшой столик у окна и позвала:

- Дочка, иди покушай, покуда воду греют.

Отказываться я не стала и с удовольствием уплела ужин за обе щеки под одобрительным взглядом пожилой женщины, которая подвигала мне поближе тарелки и приговаривала:

- Кушай-кушай, а то вон какая худенькая.

Через некоторое время в дверь постучались, и слуги начали таскать ведра с кипятком, наполняя громадную мраморную ванну. Та обнаружилась сразу за массивной дверью, скрытой алой расписной ширмой.

Налопавшись до макушки, я почувствовала, что меня клонит в сон, но матушка Ниала проявила настойчивость. Силком впихнув меня в ванную комнату, она содрала с меня рубашку и охнула:

- Ой, Боги! Что это? – разглядывая мои пока еще заметные следы от ранений и побоев.

- Бандитская пуля, - пробурчала я, залезая в чудовищное сооружение, ошибочно названное ванной, где с удовольствием вытянулась и расслабилась в горячей воде.

- Ась? – не поняла старушка.

- Это я с одним нехорошим человеком поругалась, - исправилась я, наблюдая, как она сыплет в воду порошок и взбивает пену.

- За что ж он тебя так? Как у него руки-то не отсохли? – причитала Ниала, выставляя рядом на столик батарею баночек, скляночек и флакончиков с маслами, саше и притираниями. Впрочем, ответа ей не требовалось. Я наслаждалась, прикрыв глаза и впервые за все последнее время не испытывая смущения или стыда. Красота!

Позвенев флакончиками, старушка приступила к мытью, не обращая внимания на мои протесты. Долго молчать она не привыкла и, действуя руками, не прекращала работать языком, вываливая на меня ворох прелюбопытных сведений.

- Уж как я счастлива-то, что Кондрад тебя привез! – радовалась женщина, обмывая меня мягкой тряпочкой. - Прямо сердце не нарадуется, что мой мальчик девушку себе по душе отыскал.

- А то у него выбор был скудный, - фыркнула я, наслаждаясь относительным комфортом. – Ни одной приличной девушки вокруг!

- Девушки-то были, - пропустила мимо ушей мой сарказм Ниала, добавляя в воду еще ароматизированного масла. – Да судьба-то у него ох какая трудная!

- Да? – мгновенно заинтересовалась я, поскольку этот партизан ничего о себе не рассказывал. – Почему?

- Отец его, прежний владетель Дорсета, - охотно начала рассказ старушка, выливая мне на голову кувшин с водой, - дочь вассала девицу Миреалу силой по пьяному делу взял, когда ее отец Богам душу вручил.

- Козел! – отреагировала я, убирая с лица мокрые волосы. – Не мог поухаживать красиво?

- Зачем ему? – искренне удивилась женщина. – Он – господин! Все в его воле!

- Тем более козел, - не сдавалась я. – И что? Эта Миреала ему надеюсь женилку оторвала?

- Миреала стала матерью Кондрада, - вздохнула Ниала, приступая к мытью волос. – А мой мальчик родился бастардом. Герцог Стефан был к этому времени уже давно женат и имел двух законных сыновей.

- То есть, - нахмурилась я, – ребенка сделал, а признать смелости не хватило?

- А зачем ему? – удивилась старушка, смывая с моих волос мыло. – Кто такая Миреала, чтобы идти против своего тестя, приближенного к королевскому двору Эмирена? Вот и отрекся от сына, когда Миреала прислала весточку о его рождении.

- И никто его, такого доброго, не прибил, - обиделась я за Кондрада.

- Кто ж из-за младенца на сюзерена руку поднимет? – поразилась Ниала. – Да и родовитостью его мать не отличалась. Лишь красотой неземной. Прожила она недолго. Всего-то пять годочков после рождения сына и протянула, бедняжка.

- Только не говорите, что умерла от неразделенной любви, - скривилась я, ощущая в груди тяжелый ком.

- От бесчестья, деточка, - вздохнула женщина, присаживаясь рядом на стул. – Стыдилась она своего позора. Людей сторонилась. Так и зачахла.

- Не понимаю, - пробормотала я, нахмурив брови. – Натворил этот засранец, а страдала несчастная женщина?

- Так устроен мир, - закивала старушка, вставая и подливая в ванну горячей воды. – Плохо, что после ее кончины никого из взрослых родственников не осталось, чтобы, значит, о мальчике позаботиться.

Я закусила губу, сострадая уже ребенку.

- Вот тогда-то герцог Стефан наложил свою руку на земли сына и забрал его к себе, - снова уселась на табурет Ниала. Промокнула фартуком набежавшие слезы: - Я-то в ту пору нянькой у его двух сыновей служила. Все на моих глазах происходило. Ужас просто!

- Что?!! – подскочила я в воде. – Что эта сволочь еще придумала?

- Герцог Стефан мальчонку-то так и не признал, - всхлипнула старушка. – Лишь земли к себе заграбастал, а ребенка на кухню сослал в подручные.

  Я сжала руки в кулаки до белых костяшек, пораженная отношением к собственному сыну.

- Я его у свиней в хлеву нашла, - призналась старушка, начиная перебирать бутылочки и баночки на столике. – Совсем малец оголодал. Да и шпыняли его все кому не лень с молчаливого одобрения отца, - Ниала вытерла слезы. – И с чего бы ему, ироду, одобрять? Помрет мальчонка, а наследство ему достанется.

- И что? – поразилась я. – И пожаловаться было некому на такое обращение?

- И-и-и, - удивленно посмотрела на меня женщина. – Кому ж ты на герцога пожалуешься? Кому этот ребенок был важен?

- Тьфу! – сплюнула я в сердцах. – Как так можно жить?

- Ты, деточка, как будто только сегодня на свет родилась, - подивилась старушка. – Все так живут.

- А я не буду! – упрямо сказала я, шлепая ладонью по воде. – А что дальше?

- Экая ты горячая, - почему-то обрадовалась Ниала, протягивая мне яблоко. – На-кось, перекуси, пока отмокаешь.

- Спасибо, - поблагодарила я, принимая фрукт и катая его в ладонях. – А дальше-то что?

- Мне-то Боги своих детей не дали, - закивала женщина, добавляя еще горячей воды в ванну. - Вот я к нему сердцем-то и прикипела. Подкармливала, обихаживала, потихоньку в классную комнату пускала, где сводных братьев обучали.

- Илона? – постучал в дверь Цесариус. – Я позднее зайду. Спать не ложись. Я лекарство принесу и мазь.

- Хорошо, - откликнулась я под пристальным взглядом няньки. – Спасибо. Если можете, то проследите, чтобы Кайла устроили!

- Он уже при деле, - ответил алхимик и удалился.

- Негоже это, - поджала губы старушка, – молодой девице с посторонними мужчинами толковать.

- Кондрад знает, - не стала я вступать в конфронтацию с Ниалой и объяснять, что я думаю по поводу их обычаев. Боюсь, разоряться пришлось бы долго и впустую. Переключила ее на другую тему: – А потом что с Кондрадом случилось?

- Когда мальчонка подрос - с кузеном своим Гайром, начальником стражи договорилась, чтоб воинскому искусству мальчонку обучил, - сообщила мне женщина. С гордостью добавила: - А Кондрад способный оказался, все на лету схватывал.

- Это заметно, - подтвердила я, надкусывая яблоко. – Он на все способен.

- Да-да, - расцвела Ниала. - И учителя уже сами с ним занимались после обычных уроков, и Гайр много времени уделял. Да только в то время скончалась жена Стефана. И женился герцог второй раз на молоденькой совсем, Киарой звали. Красавица была необыкновенная и доброты неописуемой. Всем помогала и сочувствовала.

Вот это предисловие мне совсем не понравилось. Честно. Я даже яблоко грызть перестала, потому что меня начала грызть ревность.

- У них с Кондрадом всего лишь два года разницы и было: ей шестнадцать годочков, а ему четырнадцать, - заливалась ничего не замечающая старушка. - Уж не знаю, что там промеж ними случилось, вряд ли что серьезное, только герцог осерчал сильно. Киару избил да под замок посадил, а Кондрада на конюшне плетьми чуть не засек до смерти. 

Я аж встала от возмущения.

- Давай заканчивать, деточка, - всполошилась Ниала, заворачивая меня в большое полотенце. И зацокала языком: - Ты такая худенькая! Нужно больше кушать.

- Я попробую, - пообещала, не надеясь на результат. Это был как раз тот случай, когда не в коня корм. Все, что я съедала - мгновенно сжигалось непоседливой натурой.

- Ты не переживай, - утешила меня сердобольная женщина, протягивая мне длинную и широкую ночную рубашку из мягкого полотна, всю в тонких кружевах. – Я позабочусь об этом.

И меня посетило видение очень толстой меня, висящей, как утка, на откорм в сетке. Помотав головой и освободившись от такого яркого образа, я со вздохом натянула еще и бархатный халат.

- Пойдем, деточка, - подставила мне плечо няня. – Покажу тебе кровать и уложу сама. Ниала позаботится, чтобы ты досталась моему мальчику в лучшем виде.

После этих слов, видение стало ярче и отчетливей. По спине пробежал холодок.

- В каком виде? – на всякий случай спросила я, укладываясь в громадную постель с белоснежным, расшитым монограммами «КД» бельем. Читать я все так же не умела, но некоторые буквы уже выучила.

- В нетронутом, - подоткнула мне одеяло женщина. – Сейчас вернусь, деточка, - и вышла за дверь.

Я решила не уточнять, в каком месте я должна быть нетронутой. Было у меня стойкое подозрение, что мы в этом друг друга не поймем. Но чувство неполноценности расцвело во мне махровым цветом.

- Вот! – няня втащила в спальню громадный поднос, уставленный разнообразными яствами. – Кушай. Нужно округлять в нужных местах.

- Эм-м-м, - озадачилась я двойной проблемой. Во-первых, все это в меня не влезет, а, во-вторых, мои нужные места уже восемнадцать лет не реагировали на подобный призыв, и, вряд ли начнут это делать сейчас. Но есть начала, надеясь на продолжение рассказа.

- Так о чем это я? – присела рядышком женщина, с умилением наблюдая, как я работаю челюстями. – А-а-а, когда моего мальчика этот ирод чуть не прибил, то три недели парень между этим миром и тем маялся, не ведаю, как и выжил. Наш-то лекарь, подлец, руки опустил и лишь смерти его дожидался.

- Врача на мыло, - пробурчала я, отрываясь от куриной грудки.

- Ты кушай, - грозно нахмурилась старушка, – а то рассказывать не буду! А лекаря-то потом потеряли. Куда уж он делся, никто по сей день не знает. Так вот, сынок мой приемный на поправку все же пошел, как будто с Богами о чем-то договорился.

- До сих пор права качает, - подтвердила я, отодвигая гарнир из тушеных овощей.

- Ох, деточка, - погрозила мне узловатым пальцем няня, – нет в тебе почтения к Богам.

- У меня много чего нет, - заверила ее я. – Так что на общем фоне недостачи это маленькое упущение незаметно. И чем все закончилось?

- Милостью богов Кондрад выжил, - продолжила Ниала, подсовывая мне толстенный ломоть хлеба с маслом. – Дык, герцог его в армию отослал, мол, пусть уму-разуму поучится. Ну и от дома подальше. А через полгода известие пришло - герцогский бастард погиб, тут Киара из окна выкинулась.

Хлеб застрял у меня в горле.

- Кх-х-х! – закашлялась я.

- Не переживай так, - всполошилась старушка, хлопая меня сухонькой ладонью по спине. – Одни косточки. Ешь давай! Слух это был. Ложный. Ранили его только. А я и не верила. Сердце подсказывало – живой.

- Зачем же она так? – недоуменно посмотрела я на няню.

- Кто ж ее знает? – пожала та плечами, снова усаживаясь и подавая мне кружку. – Девушку уже не вернешь и не спросишь. А ты пей, пей – этот настой силы и здоровье придает.

Я послушно отхлебнула и уставилась на Ниалу, намекая на продолжение.

- Герцог Стефан, - хихикнула женщина, вспоминая, -  тогда сильно бушевал, проклясть все грозился. Да не смог против народа пойти. Потому как редкий воинский талант у парня открылся. Взрослые мужчины к подростку прислушивались, советам его следовали. Мне Гайр сказывал – такой один в столетие рождается.

- Надо же, - тихо фыркнула я, – как же мне повезло! – и громко: - А потом что случилось?

- Потом-то? – отозвалась Ниала. - А потом к нам пришло моровое поветрие, и герцогская семья в три дня вымерла как есть до единого, окромя Кондрада.

- Отлились кошке мышкины слезки, - удовлетворенно подвела я черту, отодвигая полупустой поднос. – Спасибо, но больше не могу.

- Мало покушала, - недовольно пождала губы Ниала. – Так мясо на костях не нарастишь!

- Что с болезнью? – перебила ее я, уводя в сторону от обсуждения моей фигуры. Не хватало еще, чтобы она начала мне расписывать, что нравится ее разлюбезному Кондраду. – Много людей погибло?

- Долго болезнь бушевала, очень долго, много жизней лихорадка унесла, - задумалась старушка. – Только вот странное поветрие это было. Меня, как видишь, не тронуло. И Гайра не коснулось. И никто не умер из тех, кто к малышу Кондраду хорошо относились. Люди в ту пору шептались, будто кара богов Дорсет настигла. Мол, признали Боги Кондрада своим любимцем и гневаются. Правда то али нет, от него разве узнаешь? Рукой махнет, отшутится и не скажет ничего.

Она встала, забрала у меня поднос и вынесла за дверь. Спустя какое-то время вернулась и начала соблазнять меня разнообразными сладостями. Я наотрез отказалась. Глаза мои, конечно, были, как всегда, голодными, но желудок грозил объявить импичмент и норовил все спихнуть на печень. Та отказывалась и кивала на почки. Те прятались внизу и тыкали во все остальные органы. В общем, полный раздрай организма.

- А как Кондрад стал владетелем Дорсета? – полюбопытствовала я. – Он же незаконнорожденный.

- Дык после смерти фамилии Дорсет признал Кондрада герцогом, не посмотрели люди, что байстрюк, уважали сильно, - пояснила женщина. - Я вот одного в толк не возьму, зачем он остальные страны завоевал? Искал видно что-то или кого-то, - подмигнула мне старушка.

Я поморщилась, не принимая намека, и внезапно даже для самой себя поинтересовалась:

- Почему вы мне это все рассказываете?

- А как же иначе? – опешила Ниала. - Будущая жена обязана знать про мужа. Он сам-то не расскажет, скрытный больно.

Опять двадцать пять! Переклинило их всех на этом браке!

- Ниала, мне не хочется вас разочаровывать, но я за него замуж не собираюсь, - озвучила я свою позицию.

Старушка посмотрела на меня так, будто я ей сказала что-то весьма неприличное. И с таким неодобрением, словно старый Ломоносов, которому пьяные студенты принесли на лабораторку заново открытую формулу спирта.

Она открыла рот, потеряв дар речи на какое-то время, и вдруг выпалила:

- Ничего не понимаю. Уже месяц как лучшие мастерицы Дорсета шьют свадебное платье…

- Что шьют? – перебила я ее, подумав, что ослышалась.

- Свадебное платье, - повторила Ниала. - С месяца два назад гонец прискакал с письмом. Там были указаны размеры и приказ готовиться к свадьбе. Я не могла перепутать, имя у тебя редкое для наших мест.

- Вы уверены, что там было Илона, а не Иалона? – выдвинула я свою догадку.

Она ее сразу отвергла:

- Конечно, уверена. Про Иалону, принцессу Лайе, я наслышана, но речь шла о тебе.

- Когда сообщение пришло? – нахмурилась я, вычитывая дни. Получалось, Кондрад послал гонца, когда только-только меня нашел. Ну, колорадский жук! Выпалила: - Мне бы с Кондрадом пообщаться хотелось, срочно. Вы его не позовете?

- Так он же уехал, - растерянно ответила Ниала. – Нет его в Дорсете.

- Что значит - уехал? – полезли у меня глаза на лоб. – И мне ничего не сказал?

- Да разве ж он перед кем отчитывается? – всплеснула руками женщина с возмущенным видом. – Он же король! – Потом смягчилась: – Сказал - по делам, будет через пару месяцев, если все успеет. Велел к свадьбе готовиться. Чтобы все как полагается.

- Мне ничего не передавал? – спустила я пар ноздрями, начиная понемногу вскипать.

- А как же, передавал! – радостно закивала старушка. – Приказал, чтобы отдыхала и набиралась сил. А об остальном он позаботится…

В это время в спальню вошел Цесариус, предварительно стукнув в дверь для приличия. Он мгновенно оценил обстановку.

- Что случилось? – поинтересовался алхимик, разглядывая, как я в диком бешенстве лупцую подушку под охи Ниалы.

- Он сбежал! – рявкнула я. – Привез меня сюда и кинул! Чтобы я ему башку перед свадьбой не оторвала!

- Так негоже про жениха говорить, - влезла старушка с поучениями. Начала защищать своего питомца: - Нет у него времени с тобой под луной рассиживаться! Понимать должна, за кого замуж выходишь!

- Это он не понимает! – заорала я, доведенная до бешенства. – На ком жениться собрался! Пусть только вернется, и под луной он будет разлеживаться! Потому что у него не будет ничего, с чем можно жениться!

- Да что ж ты так расстроилась, милая? – попятилась от меня нянька. – Кондрад ведь женится тебя привез, а не просто так побаловаться. И мужчина он видный, и жених о-очень завидный…

- Он! Меня! Не! Спросил! – выплюнула я слова, находясь близко к состоянию берсеркерства. – А я против! Нет, моего согласия!

- На общем фоне неудовлетворенности приступ немотивированной агрессии, - поставил диагноз Цесариус. Обратился к Ниале: - Вы ей что, любезная, давали?

- Вот, - протянула кружку нянька. – Укрепляющий настой…

Алхимик понюхал посудину, сунул палец, лизнул и вытаращился на старушку:

- Вы зачем ей конский корень заварили?

- Для силы, - растерялась Ниала. Я в то время как раз драла подушку на части.

- Это видно, - кивнул алхимик на летающие вокруг перья. – А тигровый стояк для чего добавили?

- Для крепости, - прошептала няня, во все глаза рассматривая, как я скачу на кровати.

- Эффективно, - с иронией заметил лекарь. – Последний вопрос: почему в этой смеси присутствует кроличья сила?

- Так все кладут, - пискнула старушка и дернулась, когда я еще и рычать начала, скача по кровати со скоростью швейной машинки.

- Мда, - сделал вывод Цесариус. С нажимом: – Народная медицина, основанная на принципе «все кладут» - страшное оружие. Результат вы наблюдаете сейчас. И это счастье, что она не может добраться до Кондрада, иначе бы я ему не позавидовал. Либо она его прибила, либо ему бы пришлось отрабатывать до свадьбы. Это уж как кому повезет!

- Ох ты! – прижала к щекам ладошки женщина. – И как мы теперь ее успокаивать будем? Мне Кондрад ни в жисть не простит, если с девочкой что-то случится!

- Илона, - позвал меня Цесариус, – с чего такая злость? Может, я могу чем-то помочь?

- Ага! – повернулась я к нему, останавливая кенгуровые прыжки. – Найти этого мерзавца и привести ко мне, чтобы я посмотрела в его бесстыжие глаза последний раз! Потому что никому не позволено плевать мне в душу безнаказанно!

- И в чем это выразилось? – произнес алхимик, начиная доставать из бездонных карманов неизменного балахона скляночки и бутылочки.

- Он мне свадебное платье приказал сшить, а сам слинял в неизвестном направлении! – накляузничала я, начиная снова подпрыгивать. - Это как называется?

-  Почему «в неизвестном»? -  влезла Ниала. - Кондрад в Урген поехал за знаменитыми алмазами для твоей диадемы. И, наверно, у него еще какие-то важные дела есть…

- Абзац! – неизящно выразилась обалдевшая невеста и поинтересовалась: - А по дороге он больше ни за чем не заедет? Нет? Ну, там за звездами? Или луной?

Цесариус не выдержал и захихикал, приступая к процессу смешивания жидкостей в кружке.

- И зафигом так ржать? – жестоко обиделась я, рассматривая, чего бы еще сломать или порвать. Все равно потом убирать. Так что одной подушкой больше, одним креслом меньше… подумаешь! 

- Зачем ты так-то? – расстроилась старушка, оскорбившись за своего воспитанника. -  Кондрад как лучше хотел.

- Угу, хотел, как лучше, а получилось как всегда, - ядовито прокомментировала я и обратилась к лекарю: - Вам что-то от меня нужно?

- Угу, - ответил мне в тон Цесариус. – Во-первых, прекрати скакать – у меня уже в глазах мельтешит! Во-вторых, выпей, - сунул он мне результат своих усилий. – В-третьих, с завтрашнего дня можешь потихоньку восстанавливать форму. Хотя ты уже начала…  но не усердствуй сразу. Потихоньку, полегоньку и каждый день. Мазь моя тебе тоже сейчас без надобности, как я погляжу.

- Спасибо! – обрадовалась я, заглатывая лекарство. Неуемная жажда деятельности сразу испарилась и потянуло в сон.

Старушка разохалась, но возражать побоялась, не рискуя вызвать еще один приступ раздражения лекаря и желая сохранить остаток подушек.

- Тебе нужно поспать, - властно велел мне Цесариус. – Ложись, а здесь потом уберут. Я пока тут посижу…

- Еще чего! – возмутилась Ниала. Начала его выпихивать из комнаты: – Нечего тебе здесь делать! – И, вцепившись в его рукав, потащила за собой к выходу со словами: - А ну пошли со мной, нечего мужикам по девичьим спальням без присмотру шастать.

Она подталкивала Цесариуса в спину, не обращая внимания на его реплики «Я врач!» и бурчала себе под нос о нравах теперешней молодежи.

Ко мне вернулось хорошее настроение, и я похихикала над тем, как лекаря-старичка причислили к коварным соблазнителям.

- Отдыхай, деточка, - повернулась ко мне на пороге няня. – И ни о чем не беспокойся. Ниала обо всем позаботится!

Я закатила глаза: как они все же похожи с Кондрадом, хоть и неродные! Но спорить не стала. Вместо этого расчистила свое спальное место от перьев, завернулась в одеяло и уснула.

Утро началась с кудахтанья Ниалы, притащившей очередной громадный поднос с едой и пригнавшей батальон служанок для наведения порядка в том беспорядке, что я устроила вчера.

- Доброе утро! – плюхнула она поднос на прикроватный столик. – Пора вставать и заниматься собой. У нас на очереди портной, сапожник, шляпник. Потом придут учителя танцев, этикета и благообразия! А затем ученый, который прочтет курс по истории государств. А следом еще один умник, который расскажет об обязанностях королевы перед мужем и подданными. А если останется время…

- Время останется, - заверила ее я, садясь и протирая глаза, – потому что я никуда не пойду. Хотя курс истории с удовольствием прослушаю. А все остальное - не ко мне!

- Да как же! – закудахтала Ниала. – Молодой девушке и невесте полагается всю эту науку знать! И выглядеть прилично.

- Мне не хочется вас разочаровывать, - сообщила ей я, сползая с постели и топая к умывальнику, который заменяли тазик с кувшином, – но мне глубоко фиолетово, что у вас положено молодой девушке. И перпендикулярно на то, как полагается выглядеть невесте. А что до приличий, - плеснула я себе в лицо водой, – то вы не по адресу. Я всегда ломала устои и била приличия.

- Ох-ты, горюшко! – запричитала старушка, начиная нарезать вокруг меня круги и уговаривать не позорить будущего мужа.

- А его никто не заставляет на мне жениться! – отрезала я, принимаясь за завтрак. – У вас, кстати, лишних штанов нигде не завалялось?

- Платьев много, - начала соблазнять меня Ниала. – Все красивые, дорогущие! Давай принесу? Померяешь. Выберешь себе по вкусу…

- Или штаны, - оторвалась я от еды, – или я пойду по замку голой!

- Бесстыдница, - пробурчала женщина, вытягивая из-под кровати небольшой сундучок. – Никакого почтения к королевскому статусу!

- А мы со статусом незнакомы, - фыркнула я, наблюдая, как она выкладывает на постель плотную рубашку, кожаный корсет, штаны и сапожки. – Откуда такая роскошь?

- Кондрад оставил, - нехотя призналась Ниала, неодобрительно вздыхая. – Сказал – это поднимет тебе настроение. – И вот еще, - она достала из комода полный комплект белья.

- Он только что этим спас себе жизнь, - порадовалась я и почти его простила за то, что он меня здесь бросил одну.

- Это неприлично, - бухтела няня, пока я одевалась.

- Зато удобно, - связала я ленточкой в недлинный хвост отросшие кудряшки.

- Оба упрямые, - подвела итог женщина и выплыла из спальни с оскорбленным видом.

- Хоть что-то у нас общее, - пожала я плечами и отправилась осматривать замок в надежде подыскать себе укромный и удобный уголок для занятий.

Я обошла весь замок и пришла к выводу: внутри он делится на две части – старую и новую. Судя по интерьерам, в сравнении с хоромами Иалоны древняя часть строений старше лет на триста, а то и пятьсот! Совсем другой стиль и другая эпоха. Словно я из веселой эпохи Регентства занырнула в эпоху короля Артура!

Мрачные тона, приглушенные сочетания цветов, красно-коричневая гамма.

Фигурные окна, в основном непрозрачные, с зелеными стеклами, отлитыми так, словно их делали из бутылочных донышек. Чтобы увидеть что-то из окна, его надо открыть. Кое-где эти окна были прозрачными, но в частой свинцовой оплетке.  В толстых стенах друг напротив друга во многих местах сделаны каменные встроенные скамьи, чтобы благородные дамы и кавалеры могли предаваться беседе, сидя у открытого окна и наслаждаясь свежим воздухом.

Холодные каменные плиты или дощатые полы, натертые восковой мастикой. Никакой вычурности и позолоты, мебель самая простая: сундуки, поставцы, встроенные шкафы, кресла, стулья – все темного или красного дерева, незатейливых форм и без малейших следов инкрустации или обивки. Квадратные деревянные панели с масляными фресками.

Беспокоил легкий оттенок угрюмости с привкусом снобизма и надменности. В парадном зале привлек внимание коричнево-красный гобелен шириной метра два с темным орнаментом. Он был до самого потолка и ставил необходимый акцент на серой каменной стене.

Все донельзя готично. Довольно запутанные переходы. Холодные безлюдные площади, гулкие арки и темные коридоры. По всему видно, предки Кондрада были людьми мрачными, замкнутыми и недоверчивыми. И консервативными, раз сберегли до сих пор антураж прошлых веков.

 Единственное, что еще привлекло внимание – цветные старинные фрески на стенах и потолке, сделанные по штукатурке. Глаз радовали изумительное плетение узоров в проемах потолочных арок и мифологические сценки. Но поскольку сюда довольно давно не доходила рука реставратора, смысл изображенных сюжетов без знания исходного материала сходу понять сложно, а порой и невозможно.

Новая часть замка, или даже можно сказать – дворца, почти ничем от дома Иалоны не отличалась – пышно, богато, легкомысленно-небрежно. Много больших картин, среди которых и ЧВ собственной персоной, узорчатый паркет и обилие позолоты где можно и где нельзя.

 И безлико. Заведи меня отсюда в резиденцию королей Лайе – я их не отличу. Вот такой парадокс.

Походив по дворцу пару часов и раза три заблудившись, я наткнулась на пожилого крепкого мужчину, сидящего в коридоре около какой-то двери и чистящего мой кончар. Оружию я обрадовалась, как родному и уже протянула жадные руки, но тут вспомнила о правилах вежливости.

- Здравствуйте, - поздоровалась я, окидывая свое оружие алчным взглядом. - Меня Илона зовут. А вас?

- А нас Гайр, - усмехнулся мужчина в пышные усы и поинтересовался, указывая на меч: - Твой?

- Мой, - немедленно с готовностью призналась я. Полюбопытствовала: - А вы откуда знаете?

-  Крестник мой сказал, когда отдавал, - поведал Гайр, протянув мне меч.

На душе стало одновременно и тепло от заботы предусмотрительного Кондрада, и уныло, что такое сокровище мне не достанется. Постаравшись отделаться от подобных мыслей, я приняла кончар и моментально почувствовала, насколько ослабли мышцы от болезни.

 Это же заметил и Гайр

- Тяжелый стал? – спросил он и, дождавшись утвердительного кивка, встал и позвал за собой, направляясь куда-то вглубь.

Мы спустились на этаж ниже, пересекли пару залов и оказались в помещении среднего размера, полностью приспособленном для тренировок. Зал был достаточно просторным и светлым. Его поделили на три секции: в одной на полу лежали плотные кожаные маты, набитые конским волосом, вторая радовала глаз брусьями, кольцами и турником, в третьей же было пусто.

 Замерев в восхищении, я разглядывала невероятную удачу. Все было настолько великолепно, насколько неожиданно.

- Нравится? – поинтересовался Гайр, внимательно за мной наблюдая.

- Очень! – не стала я отрицать очевидное.

- Ну, он так и подумал, когда вчера приказ отдавал, - поделился информацией мужчина. И добавил с непонятным осуждением: - Всю ночь люди работали, чтобы тебе приятное сделать.

Нахлынуло горькое сожаление. Такой близкий по духу мужчина - и не мой, хоть и под венец зовет. Смертельно хотелось завыть от тоски.

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с собой и переключиться на более насущные проблемы.

- Скажите, а где я смогу побегать? – повернулась я к внимательно изучающему меня Гайру.

- Что ты собираешься делать? – поднял он в изумлении брови. – Бегать? Зачем?

- Форму буду восстанавливать, - набычилась я от такого откровенного недоверия.

- Ну-ну, - фыркнул старый вояка. – И надолго тебя хватит? Может, хватит дурить? Поблажила и будет. Чего людей зря работой бесполезной надрывать?

- А с чего вы решили, что я блажу? – начала я злиться. – Разве я давала вам повод сомневаться?

- А разве нет? - Мужчина внимательно окинул меня взглядом, словно оценивая: - Посмотри на себя: тонкая, маленькая, ветром колышет. Что ты можешь?

- Ну-у-у… конечно, не так много, как вы… - протянула я, возвращая ему точно такой же оценивающий взгляд. – И все же, где я могу бегать, чтобы не смущать вас своим присутствием? – пристроила кончар на стойке для оружия.

Гайр недоверчиво хмыкнул, покачал головой, будто стыдя меня за ложь, но провел на задний двор, показав, где именно можно устраивать кросс. После этого еще раз хмыкнул и ушел. Пожав плечами, я отправилась осматривать свои спортивные владения, рассчитывая завтра приступить к тренировкам.

За этим занятием меня нашел встревоженный и запыхавшийся Кайл. Он встал рядом и спросил:

- Че делать будем?

- Гробиться, - честно призналась я, составляя в уме план. – И если ты не хочешь мне помогать, то хотя бы не мешай.

- Дык, - обиделся телохранитель. – Я-то всегда рядышком.

- Пошли, - поманила я его за собой.

Для начала я выклянчила у матушки Ниалы одежду на вырост одного из местных пажей. Приобретение оказалось очень удачным, практически все было в моем размере. Бархатные штанишки, камзольчик, безрукавка, рубаха – как по мне шили!

Еще я изъяла из гардеробной Кондрада пару нательных рубашек и отрезала у них рукава, превратив в подобие маек. Та же участь постигла и найденные подштанники, подкорректированные до состояния широких спортивных штанов с затяжками внизу. Еще мне вручили странный головной убор: не то шапелен, не то худ – разновидность смешного ошейника с капюшоном, подкупали только симпатичные зубчики на груди. На капюшоне внизу был длинный хвост, на самом кончике которого вшили монетку.

От второго такого же худа, повязанного тюрбаном, я отказалась, а этот носила иногда по приколу, но чаще он просто прикрывал мне горло и грудь, а сам капюшон на голову не натягивала.

Теперь в жару я надевала штаны оруженосца и майки с безрукавкой, а когда холодало – у меня на выбор было несколько вариантов спортивного костюма. Класс!

Первые дни я только разминалась и восстанавливала мышечный тонус, выполняя комплексы упражнений. Иногда в изнеможении падала на маты, обливаясь потом. Сцепив зубы от боли, я продолжала давать нагрузки, останавливаясь только тогда, когда начинала сильно кружиться голова.

Мышцы болели так, что на глаза невольно наворачивались слезы. Я доползала до кровати и падала, иногда не в силах раздеться. Тут на сцену выступала Ниала, с криками и причитаниями нагоняла стайку горничных, которые стаскивали с меня мокрую от пота одежду и обтирали влажной тряпкой, попутно пеняя на недопустимость моих действий. Но я уже к тому времени обычно спала стоя, и меня мало волновало чужое авторитарное мнение.

Гораздо чаще меня в полубессознательном состоянии приносил на руках Кайл под ворчание:

- Гайно не угробил, так сама решила себя добить! – и сдавал с рук на руки беснующейся от такого попрания привычных условий Ниале.

Спустя десять дней организм привык к упражнениям и стал более восприимчив. Пришло время увеличить нагрузку. И я вышла на пробежку.

Теперь каждое утро для меня начиналось с бега, а вечер заканчивался им же. Сначала забеги были на маленькие расстояния, но с каждым днем я увеличивала нагрузку и к концу второй недели спокойно пробегала около километра. Теперь задача стала дойти до двух, а потом и до пяти. Кстати, Кайл бегал со мной, держась в отдалении и не мешая заниматься, но и не выпуская меня из вида.

Утром после тренировки я умывалась, завтракала и шла на разминку в зал, там я фехтовала и тренировалась на турнике и брусьях.

С радостью я чувствовала, как постепенно ко мне возвращается способность управлять своим телом. Ранения в ногу и в плечо все еще очень беспокоили, отдаваясь при занятиях резкой тянущей болью. Иногда так стреляло, что искры сыпались из глаз! Временами не хватало сил дойти до кровати от чрезмерной нагрузки.

Тогда меня доносили до покоев и сдавали стонущую воительницу с рук на руки суровой Ниале, которая помогала горничным протереть меня бальзамическим уксусом, перебинтовывала раны, ругала и укладывала спать.

Но и во сне ни на минуту не оставляла тянущая боль. По всей видимости, начали образовываться спайки, и теперь волей-неволей я должна преодолевать эти неудобства, чтобы не остаться косой и кривой калекой.

От этого я тоже нашла средство - подлизалась к Цесариусу и выклянчила целебную мазь, снимавшую боль и усталость в мышцах.

- И от башки ей тоже чего-то дайте, - попросил Кайл, осуждающе качая головой. – Вроде как большая, а такая дурная. Заместо тряпок и танцев по улице шастает!

- Молчи, мужчина, - предостерегла я его. – А то твое место будет первым с краю!

- На, - сунул мне в руки большую банку с кремом Цесариус. – Так и знал, что понадобится! И вот еще, - к банке добавилась такая же громадная бутылка: - Десять капель в питье утром и вечером. Поможет для лучшего восстановления.

- Спасибо! – поблагодарила я алхимика и убежала, счастливо прижимая к груди сокровища.

- Непоседа! – потопал за мной Кайл. – И управы на нее нет!

Физическая форма понемногу восстанавливалась, и, я пришла к выводу, что мне требуется спарринг партнер. А поскольку в этом деле Кайл был бесполезен, то я отправилась на поиски Гайра. Нашла я его на заднем дворе, наблюдающим за тренировкой солдат.

- Здравствуйте, Гайр, - подошла я к нему, терпеливо дождавшись перерыва в занятиях. - Вы не могли бы мне помочь?

- Что на этот раз госпоже угодно? – ехидно прищурился отставной солдат из-под кустистых бровей. Поинтересовался: - Новую комнату или новое оружие? – Съязвил: - Надоели старые игрушки?

Все находившиеся поблизости вояки от его слов заржали громче своих жеребцов.

Мой телохранитель сжал пудовые кулаки, намереваясь вбить этот гогот им в глотки.

- Не надо, - остановила я его, – это мое дело!

В это время от кучки тренирующихся неподалеку рыцарей отделился Деррик. Он подошел к нам, встав в отдалении и с ухмылкой прислушиваясь к разговору.

Кивнув ему как старому знакомому, я проигнорировала дружный ржач и объяснила зачем явилась:

- Мне нужен партнер для тренировок.

Гогот стал еще громче и посыпались сальные шуточки, разъярившие Гайра и еще больше взбесившие телохранителя, который уже начал загибать пальцы, подсчитывая количество смертников.

 - Ты совсем стыд потеряла? – махнул рукой Гайр, призывая к тишине. Навис надо мной: - Мало того, что в мужской одежде разгуливаешь – в непотребном виде себя выставляешь, так еще и мужика настолько откровенно требуешь?

Я на этот выпад только часто моргала от неожиданности и безмолвно открывала рот, не зная, что сказать в ответ на этот бред.

- Как у тебя язык повернулся? – продолжал высказывать мне Гайр. – Как ты смеешь позорить его величество? Он для тебя столько сделал! Что ты видела в этой жизни, кроме платьев и балов?

- Р-р-р! – отреагировал Кайл и полез вперед.

- Молчать! – рявкнула я, задирая голову и встречаясь взглядом с воином. – Стоять! – это Кайлу. И снова воину: - Вы тут все спятили? Если вы об этом думаете, то это у вас проблемы! – ткнула я пальцем в его кольчугу. – А не у меня! Мне нужно не то, что у вас в штанах, а то, что у вас в руках!

Мужики заржали еще громче.

- Понятно! – нахмурилась я, обводя всех яростным взглядом. – Хотел взять себя в руки, но они настолько привыкли держать другое, что я в них не поместился!

- А-а-а? – застыл Гайр.

- Бэ! – рыкнула я. – И не надо мне говорить, что у вас нет никого, кто умеет держать в руках меч! Мне нужна практика, и я ее получу!

Честно говоря, мои слова не возымели особого эффекта. Окружавшие меня организмы мужского пола не могли уразуметь, как это девушке мужчина понадобился не для продолжения рода. В самом деле, непорядок!

- Доброе утро, ваше высочество, - поздоровался со мной Деррик, решивший нарушить нейтралитет.

- И вам, - откликнулась я. – Хотя не такое уж оно и доброе. Как вы думаете, Кондрад будет сильно переживать, если не досчитается пары-тройки своих солдат? – Покосилась на воинственно настроенного Кайла и поправилась: - Пяти-шести.

- Ваше высочество? – разинул рот Гайр.

- Перед вами, - надменно сказал Деррик, обводя всех притихших вояк холодным взглядом, - ненаследная принцесса Лайе, герцогиня Райнер и Гайно… невеста Кондрада. Ваша будущая королева!

Уп-с! Вот это он зря сказал. Теперь все падут на колени и будут биться головами об землю.

Но и этого Деррику было мало.

- Эта хрупкая девушка, которая, по вашим словам, не видела ничего, кроме балов, - зло прищурился лорд, – чтобы спасти будущую королеву, выиграла у его величества бой на мечах, вынесла страшные издевательства в плену у врага и выручила наши задницы в ущелье! А теперь восстанавливается после тяжелейших ран. У нее их две – бедро и плечо! – Он обернулся ко мне: - Извините, ваше высочество, если ранения были тайной, я готов понести наказание.

Я скривилась. Вот сейчас начнется! И точно! Все, как один, встали на одно колено и наклонили головы в знак признания моих заслуг и благодарности.

- И как я теперь получу себе партнера для тренировки? – выразила я свое неудовольствие чьим-то болтливым языком, исподлобья глядя на шатена.

- Сочту за честь помочь в этом, - заверил меня Деррик, кивая Кайлу, несшему мой кончар. - Возьмите свой меч, госпожа, и покажите нашим скоморохам, как они неправы, - посоветовал он, надевая на кончик своего оружия тренировочный ограничитель.

- Я на вас сердита, – честно предупредила я, принимая кончар от Кайла с таким же ограничителем и вставая в стойку под удивленными взглядами окружающих.

- Так отомстите мне, ваше высочество! – задорно откликнулся шатен, повторяя мои действия.

Мечи скрестились, и на меня нахлынуло чувство азарта. Окунувшись в атмосферу боя и забыв обо всех окружающих, я получала несказанное удовольствие, ощущая возвращавшуюся силу и подвижность.

Правда, длилось это состояние азарта недолго. К моему сожалению, вскоре я почувствовала усталость и поняла, что нужно немедленно закругляться, ибо позориться не хотелось, особенно здесь. Недолго думая, провела стремительную контратаку и приставила меч к ямочке у основания шеи Деррика. Конечно, для местных все казалось исключительно быстрым, но мой тренер за подобную медлительность отбил бы мне задницу старой рапирой!

- Сдаешься? -  спросила я, тяжело дыша.

- Сдаюсь! – подтвердил мужчина с улыбкой. Произнес: - Я согласен участвовать в ваших тренировках. Но с одним условием, ваше высочество.

- С каким? – подозрительно поинтересовалась я, поднимаясь на ноги.

- Вы… - начал говорить Деррик.

- Ты, - перебила я. - Извини. Нервы. Я ж так по балам набегалась.

Деррик, хмыкнув, поднялся на ноги.

- Ты научишь меня твоему стилю боя, – не стал жеманничать мужчина и раскрыл свои карты. – Мне будет очень любопытно научиться приемам вашей школы.

По-моему, для местных наступил окончательный разрыв шаблона – вон как рожи вытянулись. Предложить им, что ли, прикупить новый варфрейм[1] с улучшенными характеристиками? Так парни решат, что герцогиня рехнулась и живо укутают в смирительную рубашку.

- Договорились! – пожала я плечами, беспомощно оглядываясь на довольного Кайла и думая, что учитель из меня аховый. Абсолютно никакой. Так что попал мужик по полной программе и по самые… самый… В общем, попал. – Можешь звать меня Илоной, - протягивая руку.

- Почту за честь, ваше высочество, - склонился над моей ладонью в поцелуе аристократ.

- Вот за нее я-то и боюсь, - лицемерно вздохнула я, быстро сжимая пальцы в кулак и показывая ему.

- Позвольте представиться, ваше высочество, - хмыкнул шатен, отпуская мою руку. - Деррик, лорд Рамена и комендант Дорсета.

- Преставиться всегда успеешь, - ехидно улыбнулась я. – Когда начнем?

- Если можно, то завтра, - поклонился мужчина. – Сегодня дела, дела.

- Жду завтра с утра, - кивнула я, разворачиваясь на выход. Обратилась к охраннику: – Кайл, пошли. У нас тоже дела! Будем бегать на каблуках для укрепления икроножных мышц и поднимать кринолин вместо тяжестей!

Надо сказать, во время нашего показательного боя все вокруг замерли и с интересом ждали, когда же наглой девчонке наваляют по ро… по шее и быстренько поставят дурочку на ее законное женское место. Титул титулом, заслуги заслугами, а знай, баба, свое место у печки!

Не дождавшись и получив противоположный результат, мнения разделились. Я сужу по тому, как половина народу скисла, а другая половина вместе с Гайром проявила жгучую заинтересованность, начиная сбиваться в кучки и шептаться.

- Вы… это… - остановил меня Гайр. Помялся и грубовато сказал: - Извините меня за неоправданную грубость, ваше высочество.

- Чего так? – подняла я брови. – Впечатлились титулом?

- Та не-е, не из-за титула, - неохотно признался старый воин, подвигав бровями и пошевелив усами. Выдавил из себя: - А из-за того, что я, старый дурак, не поверил Кондраду. Думал, блажит мужик, потакает девчонке, возомнившей себя воительницей.

- А-а, - понимающе протянула я.  Проявила великодушие: - Прощаю, если вы не будете мне «выкать» и «высочеством» обзывать. - Увидев на его суровом лице удивление, наклонилась поближе и сообщила таинственным шепотом: - Я здесь инкогнито! Из-за происков врагов.

- А-а-а, - понятливо кивнул Гайр. – Тогда ладно. Тогда можно. Тогда…

- По рукам? – протянула ему руку для закрепления сделки.

- По рукам, - обрадовался мужчина, осторожно пожимая мою ладонь. Вперился в меня: – Могу я приходить и смотреть?

- Главное, лишь бы не подсматривать, - хихикнула я, удаляясь с отличным настроением под тихое бубнение Кайла.

Со следующего дня начались мои совместные тренировки с Дерриком. В сущности, мы учились друг у друга. Я, например, стала постигать настоящую науку сражения на мечах и почерпнула массу новых приемов, что не могло не радовать. 

Теперь на моих занятиях присутствовали, кроме нас с Дерриком…

Кайл с постоянными криками: - Куды ты на нее прешь? Счас как дам по башке, чтобы не обижал девку!

Ниала с непременными причитаниями: - Отойдите от девочки! Она может порезаться! И не стойте к ней близко – это неприлично! И не трогайте невесту его величества за все места!

И Гайр с азартным подзуживанием: - Дай ему еще раз, Илона! Давай, не жмоться!

Через пять дней к нам присоединились еще трое мужчин в надежде пополнить свои боевые навыки, а еще через пару дней Гайр предложил мне обучать отряд из пятнадцати солдат, согласных заниматься под руководством девчонки. Мне такое предложение показалось интересным, и я согласилась.

Теперь с раннего утра под стенами замка носилось ранеными вепрями не меньше шестнадцати человек. Наша разминка начиналась утром, и мы бегали и махали руками, поедаемые взглядами почтенной публики. В самом деле, с точки зрения остальных обитателей замка, где же это видано, чтобы мужик не за меч хватался, а рысцой трусил! Мои подчиненные тоже поначалу пытались вякать и возмущались, но потом смирились и даже втянулись.

После легкого завтрака начинались занятия по рукопашному бою во внутреннем дворе около внешних ворот. К сожалению, лишь здесь было достаточно места, и мы не мешали другим, тем, кто придерживался традиционного способа тренировок.

Как вы понимаете, валяние в пыли - это не занятия на матах в чистом зале. Обычно минут через пятнадцать я уже была вся из себя безумно красивая, то есть грязная и всклокоченная. Признаться, меня внешний вид интересовал мало, зато Ниала отчаянно ругалась, запихивая меня в ванну и утаскивая запачканную одежду. Она так и не смогла смириться с моим образом жизни и постоянно ворчала, читая занудные нотации о недопустимости подобного поведения и при этом щедро закармливая вкусными пирожками, чем вызывала у меня широкую улыбку.

В один из тренировочных дней ворота вдруг распахнулись. Во двор влетела карета, запряженная шестеркой белых коней. С породистых лошадей, украшенных белыми султанами на головах, хлопьями валилась пена. Запыленный кучер перевел дух и отер пот с лица. Ливрейные слуги метнулись помочь выйти владельцу кареты.

 Естественно, мы прекратили тренировку и замерли в растерянности, ожидая увидеть неожиданного посетителя.

Дверца распахнулась, и наружу выбралась красивая брюнетка с узкими, вытянутыми к вискам черными глазами и высокомерным выражением лица. Она мгновенно мне не понравилась, и я почему-то сразу окрестила ее про себя Коброй.

Дама, брезгливо подняв подол роскошного зеленого дорожного платья, сделала в мою сторону несколько шажков и, ткнув веером, приказала:

- Эй, девка! Быстро позови мажордома. Скажи, что прибыла Мариаса, баронесса Кримаэ, и желает видеть его величество.

Ага! Счас! Уже побежала вокруг света, чтобы преподнести ей отсутствующего Кондрада на блюдечке и с яблоком во рту.  

Поэтому, проигнорировав мадаму и демонстративно повернувшись к ней тылом, я продолжила раздавать указания в надежде, что Кобра найдет другой объект для самодурства. Надеждам моим сбыться в тот раз было не суждено.

- Мерзавка! - Меня достаточно больно стукнули веером по плечу и завизжали над ухом: - Как ты смеешь пренебрегать моими указаниями! Я прикажу тебя выпороть!

Если ее вопли я вынесла с завидным терпением и стойкостью, то последняя фраза была явно лишней. Повернувшись к брюнетке, я, нимало не смущаясь, отобрала у нее веер и абсолютно спокойно поведала мадам, между делом ломая спицы безделушки:

- Если ты… - Крак! - Еще раз… - Крак! - Посмеешь… - Крак! - До меня дотронуться… - Крак, крак! -  Я тебе руки… - Крак! - Узлом на спине завяжу! Понятно? – и, всучив ей обломки веера, громко сообщила подопечным: - На сегодня все! Завтра как обычно!

Кайл удовлетворенно вздохнул и собрал упавшие кусочки веера. Покрутил в руках и показательно перемолол толстыми пальцами в пыль.

Моя команда вздохнула с облегчением, но расходиться не спешила, наблюдая за бесплатным представлением. Кобра стояла с обломками веера в руках в полном шоке и афигее, беззвучно разевая рот в попытке выдать что-нибудь оригинальное, а я просто ждала, чем все это закончится.

Мне на помощь поспешил Деррик, согнувшийся в традиционном поклоне и галантно облобызавший подданную мадамой ручку.

- Леди Мариаса, рад вас видеть, - запел он соловьем. - Какими судьбами в наших краях? Позвольте вам представить… - поймал мой предупреждающий взгляд и уверенно продолжил: - Леди Илону, гостью их величества.

- Леди? – слабым голосом произнесла Кобра, фиксируя на мне взгляд.

- Леди-леди, - плотоядно усмехаясь засвидетельствовала я свой статус этой Дюдюке Барбидонской.

- Леди? – повторила мадама и упала в обморок на заботливо подставленные руки Деррика.

- Наша ледя, - подтвердил радостный телохранитель, придвигаясь поближе. – Всем ледям ледя! – остальные согласно закивали.

- Какие тут у вас леди нервные! – радостно пожаловалась я растерянному лорду, перехватившему подвалившее счастье, и побежала к воротам.

Обратно я вернулась со стрелой в руках, и, подпалив оперение от услужливо поднесенного факела, сунула вонючку под нос Кобре. Мгновенно очухавшись и подскочив драной кошкой, баронесса «Как-ее-там-зовут» снова уставилась на меня с недоумением и прошептала:

- Так это не сон?

«Она бы меня еще ночным кошмаром обозвала или Ужасом-летящим-на-крыльях ночи», - мрачно подумалось мне и, наплевав на все правила политеса и этикета, я развернулась и ушла к себе принимать ванну и переодеваться, оставив сию бледную немочь на попечение Деррика.

Пока я отмокала в горячей воде и наслаждалась отдыхом, Ниала без устали нудила у меня над ухом:

- Так нельзя! Ты позоришь будущего мужа!

- Если ему не нравится, я его насильно жениться за уши не тяну, - привычно отмахнулась я.

- Зато другие тянут, - отрезала старушка.

- Да? – мне стало любопытно. - Это кто же?

- Да, вон, хоть леди Мариаса, - просветила меня сердитая женщина. Возмутилась: - Третий год за ним бегает. Всякого стыда лишилась! Уже и без компаньонки в гости заявилась! – Ядовито предположила: - Надеется, видимо, что Кондрад ее скомпрометирует! Нахалка бесстыжая!

 Услышанное мне весьма не понравилось. Одно дело теоретически рассуждать о возможном браке Кондрада с другой женщиной, и совсем иное дело эту самую женщину видеть воочию. Тем более, подобную стервозу.

- Меня он скомпрометировал первой, - успокоила я старушку. – Так что пусть занимает очередь. Пока место первой жены у меня по праву джунглей вашего этикета.

- Тьфу! – отмахнулась от меня Ниала. – Пока ты шутишь, она твоего жениха окрутит и уведет!

- Кондрад же не телок, чтобы на привязи бегать, - фыркнула я, намыливая волосы.

- И-и-и, милая! – подбоченилась няня. – Тут такие хм… леди шастают, только и успевай своих мужиков прятать. Не успеешь оглянуться, как был - и нету!

- А он как к ней относится? – полюбопытствовала я, стараясь не выдать своей заинтересованности. Ниале только пальчик покажи, живо этикетом по башке треснет и Кодексом Настоящей Дамы поддержит.

- Как-как! – сердилась старушка. - Никак! Вежливый очень! Отца ее уважал, да пребудут с ним Боги, и теперь с доченькой нянькается. Нет чтобы от ворот поворот! Тьфу ты, пропасть! – и вылила на меня кувшин воды, промывая волосы.

Я воспряла.

Ну, это меня радует! Хотя, спрашивается, чему ты, дура, радуешься? Тому, что она ему не нравится? А где ты ему другую суженую найдешь? Тут, понимаешь, невеста сама из кареты в руки свалилась – бери да пользуйся, а я, получается еще и кочевряжусь!

При этой мысли я заскрипела зубами, а из глаз брызнули злые слезы.

Блин, что мне делать? Хочется выть! Люблю… и домой хочу! Как разорваться-то? У-у-у!

- Ты где витаешь? – потрясла меня за плечо Ниала.

- Везде! – буркнула несчастная «собака на сене» и собралась вылезать из ванны.

- Я тебе там платье приготовила на ужин. Что б ты, значит, не хуже этой лахудры выглядела, - настигло меня сообщение. Вслед за тем прилетело указание: - Пойдем-ка, надо корсет померить.

-  Померить кор… сет?.. – вякнула я и, оступившись, нырнула обратно в ванну с головой.

Когда я вынырнула, откашлялась и отплевалась, Ниала терпеливо повторила:

- Корсет.

- Да ни за что! – поставила я ее в известность о своих принципах. Но почтенную старушку сломить было трудно, бабуля попалась старой закваски. Уперев руки в бока, няня осведомилась:

- Значит, желаешь Кондрада этой кикиморе на блюдечке с голубой каемочкой преподнести, да? Она-то вся из себя приличная, а ты?

- А что я? – я часто-часто заморгала.

- А ты похожа на заморыша в мужской одежде! – дала мне оценку Ниала. – Ни представительности, ни пышности! Ни этой, как ее… загадочности! Всю фигуру сразу видно!

-  Совсем плохо? – еле сдерживая смех, поинтересовалась я.

- Даже хуже, чем плохо! – заверила меня женщина. Приказала: - Вылезай немедля! Будем тебя в приличный вид приводить!

- Мне мой вид и так нравится, - попыталась посопротивляться я для приличия.

- Тебе может быть - и да, а мужчинам точно нет! – отрезала старушка и, выудив меня, поволокла в комнату примерять платье и доводить до ума мою красоту.

В смысле, мою красоту до мужского ума, поскольку до моего ее доводить было бесполезно. Я и так знала, что ее не было, нет и не будет, если только рядом со мной бочку приманки не поставят.

Началось все с пытки корсетом. Мое активное сопротивление сему предмету дамского туалета было сломлено массированной атакой Ниалы, вбившей себе в голову, что приличные девушки обязательно должны носить это пыточное устройство.

И что в итоге? Новое платье, одетое поверх затянутого корсета, болталось на мне, как на вешалке. Чувствуя себя карандашом в стакане, я с иронией смотрела на расстроенную старушку, матерившую Кондрада почем зря.

Оказывается, мой ненаглядный предвидел, что корсет я не надену и выдал размеры точнехонько без него. Не зря он меня так старательно ощупывал.

Пришлось Ниале смириться и вытащить меня из корсета. Вздохнув с облегчением, я еще раз поблагодарила Кондрада за редкую предусмотрительность.

Попрыгав вокруг, старушка снова заставила меня надеть платье, на этот раз севшее как влитое. Успокоившись, Ниала потащила меня к туалетному столику, кликнула парочку служанок, и тут они взялись уже за меня всерьез. Мне делали маникюр, дергали за волосы в надежде сделать из моих кудряшек подобие прически, колдовали над лицом, и делали все это до тех пор, пока у меня не кончилось терпение, и я не взбесилась.

- Сколько можно надо мной издеваться! – рыкнула я, активно сопротивляясь.

- Красота требует жертв! – сообщила мне средневековая поклонница Николая Тесла. Только вот жили они в разное время.

Так кто у кого афоризм скомуниздил, спрашиваю? Ладно, не принципиально.

Мне поднесли симпатичные туфельки на маленьком каблучке под цвет платья. Вроде мои мучения подошли к концу. 

После того как я обулась, меня подвели к зеркалу во весь рост, и тут я обалдела.

Оттуда на меня смотрела абсолютно незнакомая мне девушка с хорошей фигурой, одетая в благородное светло-серое платье жемчужного оттенка, украшенное темно-серыми кружевами, которые красиво оттеняли цвет глаз.

Волосы, поднятые вверх, спускались каскадом завитков, сдерживаемых шпильками с бриллиантовыми головками в виде звездочек. Лицо, практически не тронутое косметикой, приобрело совершенно другое выражение. Я бы сказала - загадочное, если бы это слово не ассоциировалось у меня с чем-то другим. Обрадовало меня и скромное декольте, скрывающее уродливый шрам на плече, но подчеркнувшее неизвестно откуда возникшую грудь. В общем, чудеса да и только.

Пока я потрясенно пялилась на себя в зеркало, Ниала наматывала вокруг меня круги, напоминая кошку, объевшуюся сметаны, и все приговаривала:

- Вот теперь я вижу, почему Кондрад тебя выбрал.

«Вот теперь тебя люблю я, вот теперь тебя хвалю я! Наконец-то ты, грязнуля, Мойдодыру угодил!»[2] - пронеслось в голове, унося оттуда все остальные мысли.

Такая идиллия продолжалась недолго. Постоять у зеркала и побалдеть от самой себя мне не позволили. Ниала твердо вознамерилась вывести меня в люди, то бишь к ужину.

Нет, ну вот оно ей надо? Я, несомненно, была польщена и тронута до глубины души преображением, но разгуливать в подобном виде по замку что-то не сильно горела желанием. Но мое мнение, к сожалению, не учитывалось.

Без лишних уговоров меня не просто выперли из комнаты, но и отконвоировали к дверям столовой. Около этих самых дверей я и встретилась с Дерриком, который, нимало не смущаясь, окинул меня восхищенным взглядом и выдал куртуазное:

- Леди, вы прекрасны! Могу я поцеловать вашу ручку? Нас, к сожалению, друг другу еще не представили…

Во время этой трепотни он сграбастал мою руку и начал лобызать с превеликим усердием. Мне страстно захотелось скрутить длань в незамысловатую фигуру из трех пальцев и сунуть ему под нос.

На счастье лорда, в конце коридора замаячила Кобра, пришлось ограничиться тем, что я наклонилась и прошептала:

- Деррик, если ты немедленно не перестанешь издеваться, то на завтрашней тренировке я выдам тебе личный пропуск в ад!

Лорд не успел договорить свою фразу и застыл над моей обслюнявленной рукой, постепенно вникая в смысл послания.

Когда до него дошло, кто перед ним, он все еще не мог поверить и решил удостовериться:

- Илона?

- Она самая, - тяжело вздохнув, призналась я.

Выпрямившись и не спеша выпускать мою руку, Деррик потрясенно осмотрел меня еще раз и высказал:

- Искренне не понимаю, зачем ты носишь мужской костюм, когда в женском наряде просто неотразима.

- Убью! – зарычав, прокомментировала я его комментарий.

Честно говоря, это все, на что меня хватило. В этот счастливый для лорда момент нас настигла мадама, иначе ждала бы его незавидная участь: вместо ужина отправиться на поединок.

- Ах, лорд, как славно, что вы здесь, - защебетала Кобра, даму по соседству при этом демонстративно не замечая. - Не проводите меня к столу?

- Был бы рад услужить вам, леди Мариаса, - вежливым тоном ответил Деррик. - Но у меня уже есть спутница на сегодняшний вечер - леди Илона.

- Леди Ило-она? – изумилась успевшая переодеться в мерзкое розовое платье с необъятным декольте Кобра. – Не может быть! Вы? Леди Илона? Та дикарка в мужском костюме?

По-моему, она собирается на второй заход!

- Угу, - злорадно подтвердила я. Заметив начавшие закатываться глазки, добавила: - За пером не побегу, обойдусь пощечинами.

Шокированная подобной перспективой, леди Мариаса немедленно передумала падать в обморок и, надув презрительно губы, вплыла в столовую.

Усмехнувшись, Деррик предложил мне руку и сопроводил туда же, где галантно отодвинув стул, усадил.

Столовая в замке в чем-то напоминала Кондрада – такая же надежная и обстоятельная. Чувствовалось, что это столовая, где хозяин мужчина – никакой вычурности, классическая простота.

Пол из мелкой плитки цвета охры. Плитка для меня немножко непривычная – она не матовая, но и не блестит так ярко, как глазурированная. Добротная, я вам скажу, работа.

 Решетчатые дубовые балки, с потолка на цепях свешиваются тяжелые шипастые многосвечные люстры – произведение местного кузнечного искусства.

Все на своих местах. На столе массивные вазы с цветами. Для того, кто будет во главе стола, поставлено типичное кресло эпохи Возрождения, с невысокой спинкой, в основании которого две массивные деревянные арки. Точно такие же две арки создавали основание сидения и подлокотники.

Для всех остальных, кроме хозяина, установлены кресла наподобие господского, но попроще, а на дальнем конце стола, где обычно сидят дворяне рангом пониже – резные стулья.  Сиденья обиты красным бархатом.

Огромный белый камин в торце помещения. Симметрично камину, друг напротив друга красивые резные поставцы красного дерева с декоративной посудой. На стенах старинные светлые гобелены с изображениями псовой и соколиной охот.

Высокие – до   следующего этажа! -  три окна без штор. Под ними широкие уютные лавки или резные табуреты. Я так понимаю, за неимением кино здесь народ в окно подглядывать любит. А что? Тоже развлечение.

Сбоку художественная латунная чаша для омовения рук, установленная наподобие умывальника. Подножие этой чаши – сплошное черное железное кружево.

Негромко переговариваясь, гости и домочадцы чинно рассаживались за столом. С левой стороны от входа трио музыкантов: две скрипки и виолончель -  играли тихую приятную музыку.

Посмотрев на роскошно сервированный стол, я отчетливо поняла, что сегодня останусь голодной: такого количества вилок и ложек я не видела даже в кино.

До сих пор мои познания ограничивались тремя столовыми приборами: ложкой, вилкой и ножом. И то, я вечно путала, в какой руке и когда положено держать нож. В нашем доме с этим не заморачивались, вполне достаточно было не чавкать, не класть локти на стол и не издавать неприличных звуков. Здесь же одних бокалов было штук пять.

Глядя на все это фарфорово-хрустальное великолепие, я затосковала по своей комнате. Зато Кобра чувствовала себя в своей тарелке, простите за каламбур.

Забыла сказать, в отсутствие хозяина, Деррик занял место во главе стола, мадама уселась справа, ну а меня усадили слева. Так что сидела я напротив нее и аппетита мне сей обзор не добавлял.

Про себя я решила не мудрствовать лукаво и смотреть внимательно - какими столовыми приборами пользуются остальные участники банкета и тем самым постараться не выдать свою вопиющую невежественность в вопросах столового этикета. В Лайе я, к сожалению, не обращала внимания, как принцесса управляется этой хренотенью и сейчас отчаянно об этом жалела.

Тут нарисовался мажордом и отдал приказ слугам, которые засновали туда-сюда, разнося блюда. Мы развернули белоснежные салфетки и положили их на колени. Какой кошмар! Еще немного, и я окончательно свихнусь от торжественности момента.

Кстати, еще один довод против замужества с Кондрадом: если все трапезы должны протекать в таком ключе, я вскоре скончаюсь от голода, не успев выучить предназначение предметов для зачерпывания или тыканья в тарелку.

- Итак, леди Мариаса, что привело вас в Дорсет? – обратился Деррик к Кобре, пока вокруг нас носились с супницами и тарелками.

- Разве вас не известили, лорд Деррик? – попыталась расширить разрез глаз мадама. - Через шесть дней назначен бал в честь помолвки Кондрада! И без моего присутствия он не состоится!

Оп-па! Настроение сразу испортилось, и мне стало откровенно наплевать и на ужин, и на этикет.

- Я извещен, - бросил на меня виноватый взгляд лорд. Осведомился у собеседницы: - Но какое отношение вы имеете к этому событию?

Да! Мне бы тоже хотелось это знать! Очень хотелось! Заодно я пообещала Деррику взглядом устроить ему армагеддец и личный спуск в ад на горящей сковородке.

- Прямое! -  стиснула руки у груди мадама в неописуемом волнении. Заявила: - Без невесты помолвки не бывает! И вот я тут! Это так романтично! Кондрад хочет устроить мне сюрприз!

- Кх-м! – поперхнулся Деррик вином и громко закашлялся. Наконец, успокоившись, заметил: - Отчего вы решили, что вы невеста лорда Кондрада?

- А кто же еще? - удивленно приподняла брови леди.

Вот это самомнение! Я шизею! Куда мне до нее! К тому же мои брови взлетели гораздо выше. И глаза стали в три раза больше. И вообще, я теперь могу воспринимать мир на триста шестьдесят градусов, особенно если мне сейчас добавят сорок в граненом стакане!

- Думаю, претенденток на место невесты предостаточно, - дипломатично ответил мужчина, подозрительно косясь на меня.

Под его взглядом я осознала, что сжимаю нож. Заставив себя расслабиться и отложить в сторону вожделенный столовый прибор, я изобразила заинтересованность разговором и навесила на лицо широкую улыбку, подозревая, правда, что она больше смахивает на оскал.

- Ах, лорд Деррик! – отмахнулась мадама. Кокетливо потупив глазки, она с лукавой улыбочкой сообщила: - До свадьбы мужчина имеет право на мелкие шалости, но любит он исключительно меня! Иначе зачем бы заказал столь шикарное и дорогое свадебное платье?

- Вы и про это знаете? – поразился Деррик, уже в открытую не выпуская меня из-под наблюдения.

При известии о платье меня вообще перекосило. Задумчивым взглядом я окинула статуи в нишах, пересчитывая, чтобы ни одну не пропустить, пока буду высказывать свое восхищение Кондраду.

- Конечно! – довольно зажмурилась Кобра и раскрыла секрет: - Мне рассказала одна из мастериц моего замка, занятых шитьем свадебного платья. - Не удержавшись, похвасталась: - Я не просто видела платье, но и померила его!

Пытаясь справиться с собой, я убрала руки со стола и яростно вцепилась в салфетку, чтобы не вцепиться в чью-то физиономию.

Меня не волновало, кто и сколько раз влез в платье, которое я не собиралась надевать. Меня поражала подобная глупость и самонадеянность, а также… мучительно, до боли в сердце и крови из глаз пилила жестокая ревность. Так что я не знала, за что хвататься – то ли придушить эту гадину, то ли самой утопиться в ближайшем пруду. Не-е, не дождетесь!

Впрочем, мадама больше ничего существенного не сказала, продолжая щебетать о разных пустяках типа отделки, кружев и драгоценностей.

Есть мне расхотелось окончательно. Аппетит сбежал, испугавшись черной ярости.

 


[1] Боевой костюм инопланетян из игры «Варфрейм».

[2] Стихотворение «Мойдодыр», К. Чуковский.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям