0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Дилогия. Отбор для Черного дракона (эл. книга) » Отрывок из книги «Отбор для Черного дракона»

Отрывок из книги «Отбор для Черного дракона (дилогия)»

Автор: Гринберга Оксана

Исключительными правами на произведение «Отбор для Черного дракона (дилогия)» обладает автор — Гринберга Оксана Copyright © Гринберга Оксана

ГЛАВА 1

Сандро рывком вывалился из сна. Он тяжело дышал. Чёрные волосы ночью выбились из-под удерживавшего их шнурка и теперь трепетали на ветру. Холод стоял такой, что коченели руки, но пламя, наполнившее его сон, заставляло сердце колотиться сильней.

Сандро осмотрелся по сторонам. Сны, повторявшиеся каждую ночь, порой заставляли его думать, что время вовсе не идёт. Но, оглядевшись, он каждый раз видел новые места и так мог убедиться, что всё-таки движется вперёд.

«Ты должен её найти, — высокий женский голос звенел в сознании, как наяву, — это станет твоей расплатой за невыполненный договор».

Сандро ударил кулаком по земле.

«Как будто ты, проклятая жрица, вправе требовать с меня плату. Как будто не ты сама виновница того, что произошло».

Однако жрица, если и была ещё жива, никогда ему не отвечала.

С тех пор, как пал Глен-Дрэгон, Сандро больше ни разу не видел этого нечеловеческого существа, пожертвовавшего собственным миром ради ненависти. Не видел наяву — а во сне та приходила едва ли не каждую ночь, настойчиво требуя выплатить несуществующий долг.

И в конце концов Сандро сдался — хоть и не любил отступать. Хоть выбраться с рудников Короля-Дракона и было нелегко. Но он надеялся, что, если выполнит эту миссию, голос умолкнет. Оставит его в покое и вернёт утраченную свободу.

«Свобода живёт в голове, — думал Сандро с тоской, поднимаясь на ноги и собирая пожитки в мешок. — Как это смешно. Даже теперь, без кандалов и цепи, я всё равно чувствую себя рабом».

Сандро повёл рассечённым ударом кнута плечом, разминая затёкшие мышцы. Свежие шрамы отозвались мгновенными вспышками боли, а боль принесла злость.

«Я найду и твою принцессу, и тебя. И когда ты попадёшь в мои руки, проклятая жрица, смерть в пламени падающих островов покажется тебе мечтой».

До города оставался день пути.

 

Жрица отыскала его в одном из трактиров Старого Мира — так называли этот край все, кто помнил Арканум до падения островов. То была цветущая земля, в которой каждый странник мог отыскать дороги себе по вкусу.

Теперь всё изменилось. Тринадцать лет Сандро видел только темницы, каменные стены и скалистые рудники. Он тешил себя надеждой, что за пределами его тюрьмы продолжает теплиться жизнь, но теперь, вырвавшись, видел, что надежда была тщетной — раны пожарищ уже заросли, но на их месте поселились отчуждение и страх. Там, где раньше пролегали торговые пути, дороги поросли травой. Где вздымались богатые города — остались лишь руины да деревушки.

Мир, в котором Сандро родился и вырос, умер за одну ночь. И он знал, что сам был тому виной.

Иногда он пытался оправдывать себя, убеждать, что это Гареон и его жрица отдали приказ, — но в глубине души знал: не будь его, Сандро, ничего бы не произошло.

Гареон призвал его к себе и, впервые с тех самых пор, как Сандро оказался при его дворе, не отдал приказ, а задал вопрос.

— Хочешь ли ты быть свободным? — спросил он.

Сандро знал, что словам лорда верить нельзя. Знал, что, даже если Гареон освободит его от бремени клятв, в этом мире не будет для него места. Он сможет стать бродягой и изгнанником, не более того.

И всё же сладкое слово «свобода» пьянило, как крепкое вино. Сандро хотел её, жаждал, сколько себя помнил. И теперь оно мёдом пролилось в его уши.

— Что я должен для тебя сделать? — спросил он.

И Гареон сказал.

«Убить дракона».

Из уст лорда это звучало, как сущая ерунда. Но Сандро уже тогда был опытен в боях с магическими существами и хорошо знал, насколько невозможно то задание, которое хочет дать ему господин. Дело не в чешуе, которую не берёт самый жаркий огонь, не в магии, против которой у Сандро было своё колдовство. Не в крыльях и не в зубах, а в том, что драконы жили на небесах.

Он долго думал — почти минуту — прежде чем дать ответ:

— Если ты придумаешь способ, как мне добраться до драконьих островов — я сделаю, то, о чём ты просишь.

И Гареон придумал. Он призвал жреца, у которого был план. В магии, о которой говорил жрец, Сандро не понимал почти ничего. Понял он одно: ему помогут пробраться во дворец. Всё остальное он должен сделать сам. Пройти мимо охраны. Добраться до покоев принца. Нанести удар.

«Убить дракона», — повторял он про себя. Сердце его полнилось гордостью от того, что он станет первым из людей, кто сможет похвалиться таким подвигом.

— Но сердце его ты должен доставить мне, — добавил лорд.

Однако это было уже сущей ерундой — если бы Сандро удалось задуманное, он мог бы принести что угодно. Хоть сердце, хоть коготь, хоть рога. Даже когда Сандро узнал, зачем именно нужно лорду это сердце — это его не удивило. Драконом мечтал стать любой. В том числе и он сам.

Мысль оставить сердце себе, получить силу и магию вместо свободы, посетила его. И Сандро продолжал думать о том, что ему совсем не обязательно возвращаться к лорду, когда поднимался в небо по колдовской лестнице, спущенной специально для него сверху. Когда проходил сквозь магические барьеры, укрывшие драконьи города.

Магия укутала его плащом тени, и так Сандро удалось миновать внешнюю охрану дворца.

Стражи, стоявшие под окнами принца, заметили неладное, но, казалось, их куда больше интересовало то, что происходило внутри. Коснувшись магического контура, Сандро заставил его исчезнуть и проскользнул внутрь.

Очень скоро Сандро понял, почему стражи не обратили на него внимания. Оказавшись в спальне, он увидел две фигуры, сплетённые в танце страсти. Одно, женское хрупкое тело, распласталось под другим, сильным мужским, с белыми как снег волосами.

Сандро уже примерился, собираясь одним движением перерезать горло того, кто был сверху — когда тот выдохнул громким шёпотом:

— Моя принцесса…

— Не останавливайся, — ответила приказом другая.

Стройные лодыжки с силой сдавили мускулистые бёдра любовника, заставляя того протяжно застонать и войти ещё глубже.

С удвоенной силой мощный мужчина принялся за дело. Мерными размашистыми рывками он вбивался в любовницу. Голова принцессы откинулась назад, серебряные волосы свешивались с края кровати, а взгляд был устремлён в потолок.

Нет, Сандро видел подобную сцену не в первый раз. В трактирах и кабаках он наблюдал и женщин, и мужчин, услаждавших господ.

Не поразила его и красота принцессы — люди бывали не менее красивы, если уметь рассмотреть. Он замер, понимая, что не может нанести удар сейчас, и стал ждать.

Всё кончилось. Мужчина поднялся на ноги и отошёл к окну. Коснулся лбом магического поля, перекрывавшего его.

— Ты не можешь меня оставить, Сильвена, — тихо сказал он. И в голосе его была такая боль, как если бы грудь его разомкнули ножом.

Та, кого он назвал Сильвеной, села на кровати. Подтянула колени к груди и опустила лоб на скрещенные руки.

— Я боюсь, Давен, — тихо сказала она.

Мужчина медленно повернул голову.

— Чего? Я никому не позволю коснуться тебя.

Сильвена отвернулась. Теперь она смотрела в темноту — прямо туда, где затаился Сандро.

— Я боюсь, что ты умрёшь вместе со мной, — прошептала она.

Сандро смотрел в глаза принцессы и понимал, что не сможет её убить. Что плата, которую требует Гареон, не принадлежит ему, и он не может купить за эту цену ни свободу, ни власть.

Он развернулся и, по-прежнему оставаясь в тени, приоткрыл дверь.

Сразу четыре взгляда устремились на него — два смотрели в спину из спальни, два принадлежали стражам, стоящим на посту.

Сандро понял, что раскрыт. Молниеносно вынув клинок, он нанёс удар и тут же — ещё один. Из горла стража хлынула кровь. Второй осел на пол, зажимая рану в груди.

«Они ведь тоже драконы, — пронеслось в голове. — Почему лорду нужна именно принцесса?» Но, как бы то ни было, у него уже не оставалось времени вырезать сердца. Охранные поля звенели, как взбесившиеся колокола, и Сандро рванулся вперёд, думая только о том, чтобы успеть покинуть дворец.

Жрицу он увидел у самого спуска вниз. Это была не та, которая говорила с ним при дворе Гареона — и всё же это была жрица. Чёрные волосы развевались на ветру, вместе с ними трепетал белоснежный плащ.

— Где?! — потребовала она ответа, и глаза её горели нечеловеческим огнём.

— Не смог. — Сандро попытался обойти её и ступить на лестницу, но жрица не собиралась ему этого позволить.

Магический барьер перекрыл спуск. Сзади грохотал топот десятков ног, а жрица стояла напротив, готовая бросить новое заклятье и убить врага.

— Моему лорду нужно сердце дракона, — сказал Сандро. Он не двигался с места и не касался оружия, давая жрице последний шанс. —Полагаю, сойдёт и твоё.

Жрица воздела руку, и язычки пламени сорвались с её пальцев, но раньше, чем они достигли цели, маленькая металлическая звёздочка промелькнула в воздухе, отразив лучи небесных звёзд, и из горла драконицы хлынула кровь.

Сандро шагнул вперёд, на ходу доставая нож, чтобы вырезать сердце, — но топот ног был уже совсем близко. Сандро успел лишь одним ударом вскрыть грудь жрицы, когда увидел преследователей в десятке шагов от себя.

И в то же мгновение полыхнуло пламя. Раздался грохот. Земля под ногами накренилась и стала проседать.

Оставив нож в груди жрицы, он бросился вниз по ступеням винтовой лестницы. «Не удалось», — билось в голове.

 

Дворец горел и вместе с островом летел вниз. Пламя и дым накрыли сад, деревья пылали.

Давен почти нагнал убийцу, но теперь ему стало всё равно. Он метнулся обратно, думая только о том, как успеть вернуться, закрыть принцессу собой.

Он пробивался сквозь пламя, и плиты потолка обрушивались у него за спиной. Пол проседал, узоры трескались, мраморные глыбы громоздились одна на другую, превращаясь в непроходимые завалы.

Последняя плита рухнула у него перед носом, когда до двери спальни оставалось всего два десятка шагов.

— Нет… — выдохнул Давен. Он видел, как складывается карточным домиком потолок, рушится вниз. Призвал силу Змея, в надежде, что форма дракона поможет ему сдвинуть пудовые глыбы, но магия не откликнулась. —Нет… — выдохнул Давен и рванулся вперёд, силясь поднять гранитные плиты человеческими руками — и не смог.

Город пылал. Острова летели вниз. И никто из тех, кто покинул дворец в эту ночь, не знал, почему это произошло.

 

Давен распахнул глаза. Он тяжело дышал, сердце билось как бешеное. Снов о той ночи, когда пал Глен-Дрэгон, он не видел уже давно. До сих пор.

Давен повернулся набок — он нуждался в подтверждении того, что Сильвена не осталась там, в огне, что она снова рядом и уже никогда не уйдёт.

Страж испустил облегчённый вздох. Принцесса в самом деле лежала возле него, повернувшись спиной. Сердце замедляло бег, и теперь воин видел, как подрагивают веки Сильвены во сне, как сжимаются кулаки. А затем в наступившей тишине раздался негромкий всхлип.

Давен замер и рывком метнулся к принцессе. Обнял, прижал к себе.

— Силь… — выдохнул он, зарываясь носом в мягкие волосы. Закрыл глаза, вдыхая запахи осени. Принцесса замерла в его руках натянутой струной. — Силь, ты не спишь… — Давен сквозь волосы запечатлел на виске любимой жадный поцелуй.

Сильвена медленно покачала головой. Она чувствовала, как сердце размеренно и сильно бьётся в груди воина, прижатой к её спине.

— Силь, с тобой всё хорошо?

Силвена кивнула. Говорить она не могла. Давен замолк, навис над ней, безмолвно вглядываясь в лицо, и Сильвена сквозь закрытые веки чувствовала этот взгляд.

— Давен, я не хочу об этом говорить.

Страж не шевельнулся. Рука его продолжала удерживать принцессу за плечо, прижимать к себе.

— Ты не можешь уснуть? — уже тише и спокойней спросил он.

Сильвена не ответила, но Давен понял и так.

— Что тревожит тебя во сне, любовь моя?

Сильвена сжала кулак.

— Я же сказала, — повторила она, силясь скрыть напряжение, — я не хочу об этом говорить.

— Опять?

Сердце кольнула боль. Принцесса тихонько зарычала и села, резко высвобождаясь из обнимавших её рук.

— Давен, это не касается тебя. И драконов вообще. Это… — она запнулась и замолкла. А потом продолжила совсем тихо: — Это из тех лет… на земле.

Мгновение Страж молчал, а затем руки его снова оплели плечи возлюбленной.

— Силь, я уже говорил: ничего подобного никогда больше с тобой не произойдет, — мягко произнёс он.

«Только не пытайся больше уйти от меня», — хотел было добавить Давен, но вовремя заставил себя замолчать.

— Это уже было, Давен, — тихо сказала Сильвена, накрывая руку воина своей, — и этого не изменить.

Она надолго замолкла, вжимаясь щекой в подставленное плечо.

— С каждой ночью всё холодней, — наконец сказала она. — Не отпускай меня. В твоих руках я смогу уснуть.

— Осталось совсем чуть-чуть, — Давен запечатлел на виске любимой ещё один поцелуй. — До города всего день пути.

 ГЛАВА 2

— Если ты даже правил жалкого человеческого Круга Друидов соблюсти не сумела, то как ты вообще можешь называть себя колдуньей?

— Ха-ха, Каена, как он тебя уел!

— Ты бы хоть помолчал! — Каена зыркнула на Джудаса из-под длинных ресниц. Уже не первый час она пыталась дать тому понять, что его участие в разговоре не требуется, но Джудас продолжал плестись рядом до самого входа в посёлок, а потом и по улицам до дверей таверны — как будто опасался приближаться к Давену на расстояние вытянутой руки. Весь обратный путь Каена держалась рядом с Айрелом, Джудас норовил приклеиться то к ним, то к Варне, чем последней успел безмерно надоесть. Однако стоило ему переместиться ближе к друидессе и жрецу, как Варна начинала скучать, потому что Давен явно не был настроен на разговоры. Он ни на шаг не отступал от своей вновь обретённой принцессы. Разве что ручки ей не целовал прямо на ходу. И взглядом указывал любому, кто пытался подойти, границу, которую не стоит пересекать.

— Что такое правила? — задала Каена риторический вопрос. —Правила устанавливаются для того, чтобы направить несведущих, научить их не приносить вреда себе и другим. Правила устаревают в тот же миг, когда превращаются в закон.

— Ты кощунствуешь! — попытался оборвать её Айрел. — Традиции — наш единственный ориентир в мире бурных потрясений и холодных ветров!..

— …Я уж не говорю о том, — продолжала Каена, не обращая внимания на его слова, — что никогда не называла себя колдуньей. Да, я порой использую приёмы, которые за неимением благосклонности, исходящей от окружающего нас мира, используют и разного рода колдуны. Но сила моя — в единении с лесом, небом и ручьями…

— И болотами, полными мертвецов, — вклинился Джудас.

Каена зыркнула на него, одним взглядом передавая сигнал: «Заткнись».

— Ты еретичка, — убеждённо заключил Айрел. — Ты поклоняешься языческим духам, в то время как только Первородный дракон…

— Вы пройдёте в двери или нет? — Варна подтолкнула его в плечо, и Айрел выбитой пробкой влетел в главный зал таверны.

Варна последовала за ним, отошла в сторону, давая дорогу спутникам, и принялась оглядываться вокруг.

Джудас сразу же направился к стойке, но Варна перехватила его за плечо и покачала головой.

Каена тоже отошла с дороги, а Сильвена замерла в дверях, не в силах сделать последний шаг.

— Что? — Давен остановился у неё за спиной и тронул за руку.

Принцесса зажмурилась и покачала головой.

— Не могу… — прошептала она. — Давен, я была здесь… была столько раз…

Давен понял. Сквозь зубы испустил шумный вздох.

— Никто не видел твоего лица, — тихо сказал он. — Ведь так?

Сильвена медленно кивнула.

— Мне запрещено показываться без покрывала в таких местах…

— Уже нет. Теперь ты со мной. Ты же понимаешь это, Силь?

Сильвена заставила себя кивнуть ещё раз, но вперёд так и не шагнула.

— Мы закажем комнату и сразу же поднимемся наверх, хорошо?

Уже спокойнее Силь кивнула в третий раз.

— Идём, — Давену жутко хотелось обнять её, но он решил не привлекать внимания к происходящему.

Наконец весь отряд поместился в обеденном зале, и, привычно игнорируя любопытные взгляды, Давен направился к стойке.

— Нам две… нет, три комнаты, — сказал он. — Пока достаточно ключей от одной, но самой хорошей. С кроватью на двоих. И ужин на всех. Мы со спутницей поедим наверху.

— Двенадцать монет, — трактирщик с любопытством оглядывал отряд, раздумывая, не накинуть ли ещё. — Идёте из драконьих руин?

Давен промолчал, зато Джудас протолкнулся вперёд.

— Да если бы там что-то оставалось, благородный господин, — со вздохом сказал он. — Представьте: неделя пути — а нашли только стены. Кто-то успел обчис… обследовать это местечко раньше нас.

В глазах трактирщика доверия не прибавилось.

— Ну ладно, — всё-таки сказал он и повторил: — двенадцать монет.

Произошла ещё одна заминка. Джудас посмотрел на Давена. Все остальные посмотрели на Джудаса.

— Что? — спросил тот.

Варна погладила молот. Каена опустила руку другу на плечо.

— Ты же хочешь спать в тепле?

— И что с того?

— Доставай кошелёк, — голос Варны, прозвучавший у самого уха, нёс в себе отчётливую угрозу.

— Это грабёж, — без особой надежды возмутился Джудас.

— Кошелёк, — повторил Давен и хлопнул ладонью по столу, демонстрируя, куда следует высыпать двенадцать серебряных.

Со вздохом Джудас запустил руку в кошель и выгреб оттуда горсть монет. Вместе с ними за пальцы зацепилось ожерелье из драконьих зубов, но прежде, чем оно оказалось на виду, Айрел перехватил запястье Джудаса. Давен тоже увидел, что Джудас держит в руке.

— Откуда это? — как мог тихо спросил он.

Трактирщик старательно делал вид, что не слышит разговора.

— Да… с первых… в смысле, в первом сундуке нашёл. Помнишь — в том, на перевале в горах…

Давен медленно кивнул и обменялся взглядами с Айрелом.

— Ты думаешь о том же, о чём и я, жрец?

— Что там? — Сильвена попыталась заглянуть Давену за плечо, но ожерелье уже нырнуло обратно в кошель.

— Потом разберёмся, а? — предложил Джудас и кивнул на трактирщика. — Человек ждёт.

Наконец монеты перекочевали к хозяину под стойку, путники уселись за стол около очага и стали ждать, когда им принесут обед, а Давен с Сильвеной, как и было уговорено, поднялись к себе. Принцесса вошла в комнату, Давен — следом за ней и тут же запер дверь у них за спиной.

— Что произошло внизу? — спросила Сильвена, но в унисон с её словами прозвучал другой вопрос:

— Здесь ты тоже была? — Голос Давена напряжённо звенел.

Оба замолкли, глядя друг на друга. Комната, где они оказались, в самом деле была просторной и довольно-таки дорогой. Она предназначалась для обычных путников, может быть, для купцов. Широкую кровать, стоявшую в центре, украшали резные деревянные столбики, и над ней нависал полог — не из самой дорогой, но всё же достаточно плотной ткани. Были тут и небольшой стол у камина, и пара удобных стульев с подлокотниками, и даже шкаф.

— Прости, — первым сказал Давен, — я не хотел напоминать…

Сильвена сделала глубокий вздох.

— Я не была в этой комнате и на этой кровати, — медленно произнесла она. — Состоятельные клиенты на самом деле не очень выгодны, потому что после них тело долго приходит в тонус. А те, что победнее, пользуют свой… товар под лестницей или в другом закутке. Если и в комнатах — то не в таких.

Давен и хотел бы вздохнуть с облегчением, но слова Сильвены отозвались болезненным уколом в груди.

— И тебя? — спросил он.

— И меня, — подтвердила Сильвена. — Я же была такой рабыней, которую продают… за несколько монет. — Она помолчала и добавила: — Ты это знал. С первого дня. — И она отвела взгляд.

Давен шагнул к ней и, стиснув в объятиях, прижал к груди.

— Знал, — тихо сказал он, зарываясь носом в волосы возлюбленной. —Я ни в чём не упрекаю тебя и не хотел оскорбить. Я просто… представить не могу… что кто-то ещё касался тебя. Мне страшно подумать, что вот на этой кровати, может быть… Сильвена, я бы не смог в ней спать.

— Я знаю, — Сильвена оплела руками его шею, прижалась виском к щеке и замолкла.

— Я хочу увести тебя так далеко отсюда, чтобы ты никогда больше не встретила никого из них.

— Но это не поможет, — принцесса запрокинула голову назад, с грустью всматриваясь в его лицо. — Это было, и того, что было, уже не изменить. Лучше сделай так, чтобы я не вспоминала. Чтобы в моих мыслях остался только ты.

— Как?.. — выдохнул Давен, крепче сжимая пальцы на её спине.

— Я не знаю… — Сильвена отвела взгляд.

Давен секунду молчал, глядя на неё, а потом отступил на два шага назад.

— Раздевайся, — жёстко приказал он.

В глазах Сильвены на мгновение загорелся огонёк возмущения, а затем его сменила томная нега.

Принцесса подняла руки к вороту плаща и, отстегнув фибулу, позволила ему сползти по плечам на пол.

Попыталась справиться с пряжкой на ремне, удерживавшем безрукавку, но с непривычки не смогла и опустила взгляд.

— Смотри на меня, — голос Давена леденящим пламенем пробежал по венам, и Сильвена вскинула глаза в инстинктивной потребности выполнить приказ.

Ощущение было странным. Оно ничуть не походило на то, что испытывала Сильвена, когда приказы отдавал Вермандо. Ей показалось, что Давен вообще не использует амулет, и всё же голос его имел колдовское воздействие.

Сильвена никогда не испытывала склонности к подчинению. Она любила управлять. Ей нравилось, что Давен, как бы ни пытался отстоять свои границы, всегда оказывался покорен ей, всегда исполнял любой её каприз.

Но такой Давен заводил её ещё сильней. Принцесса смотрела в холодные, как два драгоценных камня, зелёные глаза и чувствовала, как от их колкого взгляда разгорается пламя внизу живота.

Жилетка осела на пол. Штаны последовали за ней. Потом Сильвена распустила шнуровку у горла и потянула рубаху через голову.

Когда она оказалась полностью обнажена, по телу пробежался холодный ветерок. Но Сильвена стояла, не двигаясь, позволяя Давену скользить взглядом по своему телу. Исследовать его и присваивать себе.

— Повернись, — охрипшим голосом отдал Давен новый приказ. И принцесса медленно принялась поворачиваться вокруг своей оси, позволяя возлюбленному рассмотреть каждый уголок.

— Ты всё ещё моя, — прозвучал из-за спины голос Давена, и горячее дыхание коснулось уха принцессы. Ладонь Стража скользнула по ягодице и с силой стиснула её.

— Твоя… — выдохнула Сильвена, откидывая голову назад, позволяя другой горячей руке обхватить себя поперёк живота и выгибаясь ей навстречу.

Правая рука Давена выпустила её ягодицу и скользнула в расщелину между ног. Твёрдое ребро ладони прошлось по самым чувствительным местам. Пальцы погладили промежность и задели вход.

Сильвена тут же расставила ноги, облегчая любовнику доступ, но тот лишь слегка пощекотал её и вернулся назад. Поиграл с маленькой дырочкой, заставив остатки мыслей выветриться из головы.

— Возьми меня… — прошептала Сильвена, но в ответ получила лишь лёгкий шлепок.

— Сила драконьей крови… — Давен прошёлся губами по краю её уха и наградил укусом мочку. Сильвена недовольно застонала. — … настолько сильна в тебе, моя принцесса. Нестерпимо трудно сдерживать её?..

— Да… — выдохнула Силь, подаваясь назад. Бёдра её прижались к паху Давена. Сильвена с наслаждением ощутила упиравшийся в её ягодицы твёрдый бугор и просительно потёрлась о него.

— Так и хлещет через край… — губы Давена продолжили путешествие по её шее вниз, к плечу. Поцелуи ложились на кожу один за другим, лишь сильнее распаляя огонь. - Другим приходится годами молить Первородного, чтобы заполучить хотя бы толику...

— Давен… — выдохнула Сильвена, и в то же мгновение воин отстранился от неё, заставив ощутить прежний холод стократ сильней.

Принцесса обхватила себя руками и повернулась к нему лицом, но Давен продолжал отступать, пока наконец не остановился у самой кровати, к ней спиной.

— Теперь раздень меня, — приказал он.

Сильвена видела, что в глазах Стража пылает то же желание, что мучает и её саму. Она скользнула вперёд и дрожащими пальцами принялась откалывать брошь, скреплявшую плащ. Наконец, избавившись от него, опустила ладони Давену на грудь и несколько мгновений просто стояла, ощущая руками жар его тела, биение сердца под пальцами.

— Первородный, сколько здесь ремешков… — пробормотала она с тоской, осматривая препятствие, которое возникло перед ней.

Давен и не пытался скрыть смешок.

— Зато у меня уже есть возможность любоваться на тебя.

В подтверждение своих слов он накрыл ягодицы Сильвены ладонями и крепко сжал. Та выгнулась, прижимаясь к его паху, и тихонько зашипела.

— Ты всё ещё злишься на меня, — заметила она, пытаясь вынуть ремешок из первой пряжки, удерживавшей за спиной Давена колчан.

— Нет, — серьёзно сказал тот. Накрыл руку Сильвены своей и, отстранив от ремня, поднёс к губам. На мгновение взгляды двух драконов снова встретились, и Сильвену пробрало до костей. — Я просто использую свой шанс… поиздеваться над тобой. — Отведя руку Сильвены, он сам взялся за ремень и стянул его через голову. Выпрямился и добавил: — Продолжай.

— Я никогда не желала тебе вреда, — пробормотала Силь, разбираясь со следующим ремнём.

— Я знаю, — лёгкая улыбка скользнула по губам Давена, — тебе просто нравилось видеть, как я схожу с ума, разрываясь между долгом и желанием тобой обладать.

— Ну… — Сильвена отвлеклась от очередного ремешка и собиралась возразить, но Давен не позволил. Ему стала надоедать эта игра. Рванув принцессу за плечи вверх, он уронил её на кровать и, пока та отползала вглубь, легко разделался с остатками амуниции.

Сильвена лежала на подушках, серебристые волосы разметались по мягкому белью. Белая грудь её сильно вздымалась при каждом вдохе, в такт её движениям подрагивал живот. Ноги принцессы оказались широко расставлены — она откровенно приглашала Давена устроиться между них, разве что не поглаживала себя. Впрочем, к тому времени, когда Давен добрался до собственных брюк, ладонь Сильвены подползла к промежности и, накрыв её, принялась неторопливо ласкать.

Давен жадным взглядом следил за каждым её движением, и при виде этого взгляда улыбка расцветала у Сильвены на губах.

— Я приказала тебе взять меня, Страж, — напевно протянула она. — Ты не можешь исполнить такой простой приказ?

Давен скрипнул зубами, преодолевая желание развернуть это нахальное создание на живот и выполнить приказ так, чтобы принцесса до конца недели не смогла ходить.

— Я исправлюсь, — вместо этого пообещал он и, сбросив наконец остатки одежды на пол, опустился на колени между раздвинутых ног. Взял Сильвену за бёдра, разводя их в стороны ещё сильней, и рывком притянул вплотную к себе.

ГЛАВА 3

Сильвена тяжело дышала. Её стройное тело раскинулось на кровати, пальцы комкали мягкую ткань простыни, а в глазах пылала жажда. Янтарные искорки, обычно едва заметные, сейчас заполнили эти глаза почти целиком.

— Выполняй… — прошептала она, — я жду.

Давен провёл ладонью по внутренней стороне её бедра. Он с удовлетворением наблюдал, как подрагивает в такт прикосновениям плоский живот. Как сильнее поднимается аккуратная мягкая грудь,  как трепещет горло, наконец-то свободное от ошейника.

Выполнять распоряжение Страж не спешил. Вместо этого рука его скользнула в промежность принцессы, и пальцы прошлись по набухшему бугорку. Сильвена задышала ещё тяжелей и подалась вперёд.

— Кто-нибудь играл с тобой так кроме меня? — спросил Давен с неподдельным любопытством.

— Нет… — выдохнула Сильвена и откинулась назад, пытаясь расслабиться. В голове шумело, и мысли о том, что её касался кто-то кроме Давена, отступали далеко за эту стену бушующего желания. Только Страж имел над её телом такую власть — он мог бы управлять ей без всякого амулета. — Давен… — прошептала принцесса, пытаясь придать голосу повелительные интонации, но порыв сразу угас, когда сухие пальцы любимого скользнули внутрь неё. Вместо окончания фразы из горла вырвался хрип. Бёдра прогнулись, подаваясь навстречу грубой ласке.

Давен зачарованно наблюдал, как бьётся покорное тело в его руках.

Он ласкал Сильвену мучительно долго. Насытившись её нетерпением, смазал пальцы слюной и продолжил, постепенно продвигаясь вглубь, к заветной точке. А нащупав её, тут же вышел и взялся за собственный член.

— Давен! — прошипела Сильвена, и в глазах её уже начинала плескаться злость.

— Вас что-то не устраивает, моя принцесса? — поинтересовался Страж. Сильвена открыла рот, чтобы ответить, и в это мгновение Давен резко вошёл на всю длину.

Возмущение принцессы задохнулось в возгласе, полном боли и наслаждения. Пальцы судорожно дёрнулись и тут же оказались в ладонях Давена. Тот поглаживал кисти возлюбленной, не давая ей сжать кулаки.

— Быстрее! — пробормотала она.

— Терпи! — Давен подхватил её под поясницу и усадил к себе на колени. Сильвена осторожно покачнулась, поудобнее устраивая член Стража внутри себя. Руки Давена прошлись по её спине, мягко поглаживая. Губы коснулись ключицы. Сильвена распахнула глаза, когда по телу пробежала волна пламени — Давен принялся очерчивать языком ожерелье рун.

— Вен… — прошептала Сильвена и вплела пальцы в волосы любовника, разметавшиеся по плечам. Руки Давена продолжали мягко удерживать её, лица принцесса разглядеть не могла.

Давен о многом хотел спросить, но не желал заводить разговор прямо сейчас. Сильнее стиснув талию возлюбленной, он толкнулся в неё, намекая, что пора бы продолжать.

Сильвена вцепилась пальцами в плечи Давена и задвигалась. Бёдра её плавно покачивались, постепенно наращивая темп. Обжигающее чувство нарастало там, где толкался в тело горячий член.

Иногда Сильвена прикрывала глаза, погружаясь в это чувство целиком, а затем снова открывала, чтобы убедиться, что это не сон, и именно Давен стонет и тяжело дышит в её руках.

— Силь… — прошептал Страж, вычерчивая зигзаги поцелуев на её плечах. Он сильнее сжал в объятьях тело принцессы, давая понять, что осталось недолго.

— Люблю тебя, — прошептала Сильвена и с особенной яростью насадилась на него.

Руки обоих одновременно легли на промежность принцессы и принялись ласкать. Через несколько мгновений обоих наполнило нестерпимое наслаждение, а потом с протяжным вздохом оба затихли.

Сильвена продолжала сидеть на коленях Давена, щиколотками удерживая его бёдра, и поглаживать длинные белые волосы. Она думала о той ночи, когда увидела Давена впервые за много лет, и о том магнетическом притяжении, которое схватило её за горло, требуя приблизиться, коснуться этих волос. Прижаться — пусть даже к ноге, но только ощутить тепло этого тела.

Связи не было, но это притяжение не делось никуда.

А сейчас Сильвене с трудом удавалось поверить, что её желание сбылось.

— Могу я спросить? — Давен первым нарушил тишину.

Сильвена кивнула.

— Эти отметины… — он кончиками пальцев очертил одну из рун, — я их не помню.

Принцесса вздохнула.

— Это метки Теневого Ока. Того, что висит у тебя на груди.

Давен поднял на неё непонимающий взгляд.

— Они были с самого начала… С тех пор, как мы получили Око Луны, — сказала она, продолжая пальцами задумчиво перебирать пряди волос любимого. Помолчала и закончила замогильным голосом: — Я не хотела тебе говорить.

— Ты не хотела мне говорить, — негромко повторил Давен, чувствуя, как в горле поднимается злость. — Хорошо. Но я их не видел.

— Нет… — Сильвена помолчала, — была всего одна, вот тут, — она указала место под волосами, на одном из верхних позвонков. — Она не бросалась в глаза и всего лишь отмечала, что Тень имеет надо мной власть. Однако… Каждый приказ Теневого Ока увеличивал силу этих рун. —Принцесса снова умолкла. — Приказов было довольно много, как ты мог понять, — она тоже инстинктивно дотронулась кончиками пальцев до одной из рун и содрогнулась.

Давен в свою очередь прикоснулся к амулету, висевшему у него на шее.

— Хочешь, чтобы я отдал его тебе?

Сильвена устало покачала головой.

— Это я уже проходила. Когда нужно было разорвать нашу связь, для этого мне потребовался Теневой амулет. Я приказала доставить его, а Око Луны хранить под стражей в бастионе Чёрного Дракона. Как видишь… Око сберечь они сумели. А вот мне сберечь второй амулет не удалось. Так что… думаю, будет лучше, если он останется у тебя. Более безопасного места нам не найти.

На несколько мгновений вновь воцарилась тишина, а затем Давен спросил:

— Что они делают?.. Когда я касаюсь их… ты чувствуешь боль?

Сильвена покачала головой.

— Когда касаешься ты — нет, — она не сдержала лёгкой улыбки. — Когда касаешься ты, мне даже приятно, Вен. По телу разбегается огонь, — она прерывисто вздохнула. — Но… ты можешь отдать амулету приказ, и этот огонь станет нестерпимым.

— Он отдавал? — резко перебил её Давен.

Сильвена прикрыла глаза и молча кивнула. Потом, видя, как загуляли по скулам Стража желваки, произнесла:

— Он уже мёртв, Давен. Ты сам сказал.

— Я бы убил его второй раз.

Сильвена вздохнула и уткнулась лицом в изгиб его плеча, и теперь уже Давен принялся гладить её по волосам.

— А память? — спросил он через некоторое время. — Ты поняла, что с ней случилось?

— Боюсь… — принцесса снова выпрямилась, — это был побочный эффект. Того ритуала, который я провела тринадцать лет назад. Не могу объяснить до конца, но, насколько я сумела восстановить цепочку событий, провалы начались после того…

Договорить Сильвена не успела, потому что в дверь раздался стук. Громкий и резкий, как будто стоявший по ту сторону не хотел ждать.

Давен тихо застонал. Бросил взгляд на дверь, затем на любимую. Ему абсолютно не хотелось, чтобы Сильвена с него слезала.

— Это может быть ужин, — заметила принцесса. — Честно говоря, я бы поела.

Давен вздохнул.

— Если это опять Джудас, я его выброшу в окно.

Сильвена скатилась с него и, потянув на себя покрывало, принялась закутываться. Чтобы она смогла это сделать, Давену пришлось встать. Натягивать штаны он не стал — напрямую двинулся к двери и, распахнув её, встретился взглядом с расширенными глазами Варны. Та хотела что-то сказать, но запнулась на первом же слове и произнесла только:

— Оу.

— Что? — поторопил её Давен.

— Проблемы, — выдавила Варна, старательно избегая смотреть на него. — Ты срочно нужен внизу.

Страж скрипнул зубами:

— Сейчас приду, — и захлопнул дверь.

 

Добравшись до посёлка, Сандро посильнее закутался в плащ и накинул на голову капюшон. Так, скрывшись за плотной тканью, он вошёл в двери постоялого двора, на котором красовалась вывеска: «Дом Ветров».

Сандро старался держаться в тени. Он понимал, что его могут и наверняка будут искать. Потому сразу же просочился вдоль стены в самый дальний угол, пристроился за одним из немногих свободных столов и скрючился там. Рваный плащ позволял выдать себя за простого бродягу, и, когда официантка подошла к нему вплотную, брезгливость отчётливо читалась в её глазах.

— Деньги есть, уважаемый сэр? Если вам только вина, то попрошу выпить и идти ночевать на конюшню.

Денег у Сандро не было. Впрочем, он рассчитывал решить этот вопрос прямо здесь, срезав с чьего-нибудь пояса кошелёк. Однако обильного ужина он себе позволить всё равно не мог — слишком иссохлись внутренности после скудного каторжного пайка.

— Похлёбки, — хрипло попросил он. — И кружку эля. Не волнуйся, мне есть, чем заплатить.

Девушка хмыкнула. Она продолжала смотреть с подозрением и последним словам явно не поверила.

— Ладно, налью, — сжалилась она наконец. — Только если денег вдруг не обнаружишь — отработаешь на кухне, хорошо?

Сандро покорно кивнул. Работать на кухне он не собирался — лучше уж украсть кошелёк. По крайней мере останется уважение к себе. А тем, у кого на поясах висят тугие мешки, всё равно, два их или три.

Он принялся обшаривать взглядом таверну. В таких ситуациях Сандро предпочитал два типа людей: тех, кому деньги достались нечестным путём, и тех, кому они достались легко. К первым он относил дворян и купцов, но таких, как назло, в зале видно не было. Зато около камина устроилась компания явных головорезов — какой-то жрец в заляпанном грязью плаще; не менее оборванная друидка в некогда дорогом хитоне и весьма неплохих сапогах; круглолицая воительница с замечательным молотом за спиной и южанин в тёмно-зелёном плаще с драгоценной брошью на плече. В том, что унизавшие его пальцы кольца добыты нечестным путём, сомнений быть не могло. Последний Сандро особенно заинтересовал. Намётанным взглядом он оценил стоимость кинжалов, колец, объём туго набитых кошельков и решил, что потеря одного для этого проходимца ничего не поменяет. Проблема заключалась только в том, что вся компания устроилась у очага, на самом свету.

Сандро размял пальцы. Пока официантка выставляла на стол ужин, он машинально оценивал шансы на успех. «Только бы этот повеса не сбежал с какой-нибудь девкой раньше, чем я до него доберусь», — думал он, и эти мысли заставляли Сандро хлебать похлёбку быстрей.

Сандро воровать не любил. Он не считал эти полезные в дороге навыки благородным ремеслом. Однако иногда приходилось идти на сделку с самим собой.

Опустошив кружку эля, он встал и, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, направился к очагу. Благо южанин сидел к огню ближе всех.

— Прошу прощения, — он поклонился, когда южанин, заметив прикосновение, обернулся к нему.

Тот только хмыкнул и снова сосредоточился на своём вине.

Сандро взвесил в пальцах кошелёк. Добычи должно было хватить на неделю вперёд. Сделав вид, что греет руки у огня, он простоял так несколько минут и уже собирался идти обратно, в свой угол, когда двери трактира открылись и в них показался вооружённый отряд.

«Вот демоны…» — подумал он, инстинктивно чуть отступая назад, и эхом его мыслей отозвалось:

— Чтоб тебя Цербер разорвал…

— Надо сваливать? — спросила Варна, не оглядываясь.

— Давена надо предупредить, — Каена тоже не смотрела на вход, ей хватало той картинки, которая отражалась у Джудаса в зрачках.

Джудас как раз это и собирался сделать, но стоило ему встать и шагнуть вперед, как в горло уткнулось остриё клинка.

— Куда?

Джудас молчал. Каена резко поднялась, встала с ним плечом к плечу. Варна, пользуясь тем, что двое мужчин загораживают её от взглядов стражи, скользнула к двери, ведущей на кухню — там располагалась вторая лестница, для доставки еды наверх.

— Мой друг хотел заказать ещё вина, — сказала Каена, привлекая внимание стражников к себе. — У нас праздник, удачно закончился поход.

Стражник хмыкнул. Он имел человеческое лицо, но и Джудас, и Каена отметили странную форму зрачков — вертикальных, как у змеи.

— Вижу, — произнёс стражник и кивнул на туго набитые кошельки. — А куда ходили, уж не в Северный ли бастион? Может, что хорошее там нашли?

— Мало, — соврал Джудас. — Пару серебряных монет, да и всё. А где твой Северный бастион, я не знаю и никогда не знал. Так, руины в ближайшем лесу…

— Кошельки на стол! — рявкнул стражник.

Сандро почувствовал, что пора уходить. Провёл рукой над головой в жесте, который ему не приходилось использовать уже много лет, и намеревался отступить на кухню, вслед за воительницей, но, к своему удивлению не успел.

— А это ещё кто? — другой клинок уткнулся ему под подбородок.

— Скромный бродяга, — торопливо ответил Сандро. — Я подошёл погреться у очага, добрый господин. Госпожа сказала долго место не занимать, на конюшню идти.

— Он украл мой кошелёк! — выдохнул Джудас, который потратил последние несколько секунд, ощупывая пояс в поисках оружия. — И нож! Отличный драконий нож!

Стражники в несколько мгновений взяли всю компанию в кольцо.

— Ничего я не брал! — возразил Сандро.

— Врёт! — Джудас метнулся к нему и вырвал из спрятанной в складках плаща руки кошель. Сандро попытался его удержать, и содержимое полетело на пол. Серебряные монеты зазвенели, рассыпаясь во все стороны, а взгляд стражника замер на ожерелье из драконьих зубов, лежавшем прямо посредине между двух спорщиков.

— Это что? — он ткнул в предмет мечом.

— Это его! — два голоса прозвучали в унисон. Джудас со злостью смотрел на бродягу, бродяга — на него.

Командир стражи посмотрел на одного, потом на другого.

— Взять всех четверых! — рявкнул он. — Разберёмся в тюрьме! И девку найти!

— Я здесь! — послышалось с лестницы.

— И я, их командир, — Давен неторопливо спускался вниз. — Хотел бы знать, в чём обвиняют моих людей.

Предоставив остальным стражникам следить за движениями арестантов, командир двумя пальцами поднял с пола ожерелье.

— Откуда у вас этот знак? — спросил он, обращаясь к Давену.

— Нашли в пути, — спокойно ответил Давен. — Там было много таких. И гора мёртвых тел. Все были уже мертвы, когда мы пришли.

— Сдайте оружие. Тогда мы обойдёмся без кровопролития, — сам командир стражи и не думал убирать меч. Давен потянулся к своему. Он прикинул, сколько стражников придётся убить и сколько в таверне посторонних, которые обязательно будут мешать. В целом расклад его устраивал.

— А если нет? — спросил он, продолжая удерживать ладонь на рукояти клинка.

Командир стражи вскинул брови, и в это мгновение запястье Давена накрыла тонкая рука.

— Отдай меч, — шепнула Сильвена.

Давен с удивлением воззрился на принцессу.

— Отдай, — повторила та. — Это наш шанс пробраться в крепость короля.

ГЛАВА 4

— Кто-то объяснит мне, в чём состоял этот гениальный план?

Варна выждала несколько минут в надежде на ответ, но так его и не получила.

Тогда она поднялась, прошлась по клетке, куда запихнули весь отряд, и прислонилась лбом к металлическим прутьям.

Клетка стояла на площади и, как и предполагала Сильвена, вместе с целым караваном невольников должна была отправиться к стенам замка Короля-Дракона.

— Мы не сможем попасть в замок через ворота, — сказала принцесса, приподнимая руку Давена и устраиваясь к нему под бок. Руку она положила себе на плечо, а сама опустила голову так, чтобы прижаться щекой к груди воина.

Чем больше Варна смотрела на этих двоих, тем отчётливей становилось ощущение, что Давену вообще всё равно, везут их в тюрьму или к лешему на рога.

— Всё-таки темница под замком кажется мне не самой лучшей точкой для начала операции захвата, — заметил Джудас и покосился на бродягу, оказавшегося в клетке вместе с ними. Бродяга Джудаса раздражал, и Джудас оставался при мнении, что они вляпались из-за него. — Как мы собираемся выбраться из неё и как вернём себе оружие?

— Я стратег, а не тактик, — безразлично протянула принцесса и отвернулась.

Варна и Джудас переглянулись.

— Класс, — озвучил Джудас за двоих. — Давен, ты ничего не хочешь предложить?

— Я думаю, — Страж задумчиво провёл пальцами по волосам принцессы, — что раз уж мы всё равно в клетке, то проблемы стоит решать по мере их появления. И сейчас главный вопрос состоит в том, как живыми добраться до крепости.

— Давен у нас тактик, а не стратег, — ехидно заметил Айрел. До того момента жрец молчал. Ситуация донельзя унижала его, он не находил слов — только зыркал свысока на охранников, заталкивавших его в клетку. — Не понимаю, с чего вообще вы стали дёргаться? Стражники приходили не за нами, и, если бы вы вели себя спокойно, никто бы на нас и внимания не обратил.

Джудас промолчал. Он и сам это понимал, но в тот момент, когда он увидел змеиные глаза вошедших в таверну людей, его охватил безотчётный страх. Желание убраться подальше было таким сильным, что он не выдержал и запаниковал.

— Но что-то в содержимом наших вещей всё-таки привлекло их внимание, — заметила Каена. — И, похоже, вы с Давеном знаете — что.

Давен и Айрел переглянулись. Затем синхронно посмотрели на оборванца, сидевшего в углу. Тот, казалось, спал. Страж всё-таки поманил спутников к себе и, только когда те уселись кругом поплотней, велел Айрелу:

— Расскажи им. Ты знаешь об этом больше меня.

Жрец вздохнул. Поднял глаза, всматриваясь в темноту за пределами клетки, и медленно произнёс:

— Когда Прародитель Драконов выдохнул пламя, и хаос, обуглившись, превратился в сущий мир, каждая вещь обрела свою тень. Такова была сущность вещей.

— Какое это… — вклинился Джудас, но Каена шикнула на него, и тот смиренно замолк.

Айрел подарил человеку презрительный взгляд и, почти что не сбившись, продолжил:

— Так тенью солнца стала луна, тенью дня стала ночь, тенью небесных островов — морские. Некоторые считают, что люди стали тенью драконов. Но другие говорят иначе… — он помедлил. — Говорят, будто драконы сами — тень Первородного. Как бы то ни было… Сколько существовал сущий мир, столько существовали и те, кто мечтал вернуть времена Истины, уничтожить тени. Они называют себя всходами драконьего семени, Клыками Первого Дракона.

— Так семенем или клыками? — Варна подняла бровь.

— По одной из легенд, — добавил Давен вместо Айрела, — когда Великий Дракон посеял свои молочные зубы в землю, появился народ, рождённый из драконьих зубов. Они были первыми на небе и на земле. Когда же пламя Великого Дракона опалило мир, появились другие народы из его коренных зубов, чешуи и когтей.

— Кто бы сомневался, что драконы верят, что весь мир вертится вокруг них, — Варна потёрла висок и отсела подальше, решив, что ничего более конкретного ей не сообщат.

— Дело в том, — Айрелу пришлось повысить голос, чтобы услышали все, включая её, — что последователи Драконьего Клыка существуют, видимо, и теперь. И этот знак, который наш дорогой друг Джудас утащил из какого-то сундука, принадлежит одному из них.

— Не из сундука, — мрачно поправил Давен. — Он эту штуку срезал с шеи одного из первых ящеров, которые попались нам на пути. Ещё до того, как мы встретились с тобой.

Айрел прищурился.

— А у остальных было что-то подобное?

Все посмотрели на Джудаса. Тот задумался и качнул головой.

— Только у одного отряда. У тех, которых мы встретили в горах, — сказал он.

Айрел хмыкнул, но промолчал. Только заметив на себе внимательный взгляд Давена, он пояснил:

— Мне было бы интересно узнать, в каких отношениях с Драконьим Клыком пребывает этот Король-Дракон.

Ответить ему никто не смог, и разговор угас.

Ночь становилась всё холодней. Сильвена час от часу крепче прижимался к Давену, пока не задремала, сморённая теплом его рук.

Варна и Джудас долго ещё сидели, глядя в пустоту, и каждый думал о своём.

Каена тоже уснуть не могла. Взгляд её то и дело обращался в сторону Айрела, который невольно старался плотнее закутаться в плащ — не столько от холода, сколько от накатившего чувства уязвимости. Этот мир был чужим и враждебным для него. Айрел не поверил бы, если бы там, в Глен-Дрэгоне, кто-то сказал ему, что однажды он станет пленником у людей. Он думал, что за прошедшие тринадцать лет смирился с необходимостью жить в этом мире. Выстроил стены, которые ставили всё на свои места: он был потомком древней расы, погибшей, покинувшей мир навек. И долгом его стало защитить остатки воспоминаний о драконах от грязных рук людей.

Мир, однако, не желал вставать на указанные ему места и продолжал преподносить сюрпризы один за другим. Сначала выжившая принцесса, затем непонятная, неправильная, не соответствующая никаким представлениям Айрела о людях друидесса, а теперь ещё и твари, похожие на драконов не больше, чем черви на змей.

— Как ты? — едва Айрел успел подумать о друидессе, та опустилась на покрытый соломой пол рядом с ним.

— Примерно так, как должен чувствовать себя благородный жрец, которого посадили в грязную человеческую повозку и везут на убой, — Айрел помолчал. — Правда, не уверен, что кто-то испытывал эти чувства до меня, потому что, скорее всего, я первый дракон, который угодил в такое… в такой беспросветный мрак.

— Неужели высокородный жрец тоже имеет представление об экскрементах? — поддела его Каена. — Я думала, у благородных драконов эта функция организма отключена.

Айрел сердито зыркнул на неё и умолк.

— Жизнь среди людей, — после долгой паузы произнёс он, — не способствует сохранению благородной сути. Порой я вообще не уверен, сколько во мне осталось от меня.

— Можешь не переживать, — Каена усмехнулась, — высокородного жреца в тебе видно за милю. Время от времени даже слепит глаза.

Айрел снова промолчал, но, как показалось Каене, немного успокоился. Друидесса откинулась затылком на прутья клетки и посмотрела наверх, туда, где раньше на фоне черного неба слабо мерцали во тьме драконьи острова. Она ещё успела запомнить те времена и даже мечтала побывать там, на небесах — как, должно быть, и многие из детей, кто бредил далёкими странами и тайнами мира.

— Мечта умерла, — тихо сказала она. Каена задумалась, мечтала ли она о чём-нибудь потом, после гибели островов, но вспомнить не смогла. Жизнь давно уже превратилась в череду дней, где один сменял другой, и, просыпаясь, никогда было не угадать, где окажешься с наступлением темноты. — Иногда мне кажется, что вместе с падением Островов весь этот мир сошёл с орбиты, — сказала она. — Летит во вселенной между звёзд, как телега, у которой лошадей понесло, и однажды врежется в какую-нибудь звезду.

— А мы узнаем об этом только потому, что кругом будут пламя, грохот и крики гибнущих людей, — подхватил Айрел.

Каена задумчиво посмотрела на него. Она поняла, о каком огне говорит жрец — о том, который сама она видела только издалека. О том, который горел в ночь падения Островов.

— А в другие дни, — продолжила друидесса, — мне кажется, что так было всегда. Наш мир — переплетение тысяч сил, и каждая борется только за саму себя. Искусство предсказателя разве что в том, чтобы угадать, какая из них окажется сильней и какая предпримет следующий ход.

— Ты не веришь собственным рунам? — с любопытством спросил Айрел.

Каена пожала плечами.

— Любому друиду известно, что руны — лишь знаки. Как их расшифровать, знает только тот, кто умеет их читать. С тем же успехом ты можешь читать по облакам на небе и бликам на воде.

— Как можно жить, не веря в собственную магию? — Айрел продолжал смотреть на неё, но теперь в его взгляде промелькнули тени понимания и грусти.

Каена отвернулась и уставилась в темноту. Пристальный взгляд Айрела продолжал обжигать её висок.

— Я не верю в знание друидов с тех пор, как получила возможность его изучать, — тихо сказала она. — С тех пор…

Каена замолкла. Лицо брата, совсем ещё молодое, стояло перед её глазами как наяву.

— Испытание научило меня одному, — продолжила она после долгой паузы, — в том мире, в котором мы живём, нет правил. Любой твой поступок — лишь камень, брошенный в бездну океана, и ты никогда не угадаешь, узнает ли кто-то о нём. Станет ли он причиной гибели корабля или навсегда зароется в песок.

— Я так не считаю, — жёстко отрезал Айрел и тоже отвернулся. — Всю свою жизнь, всё время, пока у меня была власть, я пытался изменить Орден, которому служил. И я уверен, мне бы это удалось…

— … если бы раньше жрецы не разрушили твой мир, — закончила Каена за него.

— Это Давен так тебе сказал? — Айрел прищурился и снова уставился на друидессу.

— Да. И кое-что ещё о мире, в котором вы родились.

— Надо полагать, он сказал также, что нет смысла думать о мире, пусть тот гибнет хоть тысячу раз, лишь бы была жива его принцесса?

— Нет, — Каена перевела взгляд на Давена. — Он говорил, что главное — остаться верным долгу, даже если тебе больше некому служить. Но, как ты догадываешься, я с ним не согласна. — Друидесса помолчала и добавила: — Впрочем, я понимаю, о чём ты. Сейчас, когда я смотрю на них… — она снова умолкла.

— Если бы мир катился в пропасть, — продолжил Айрел за неё, — этим двоим было бы всё равно, лишь бы по-прежнему друг друга обнимать.

Каена ничего не ответила. Она отвернулась, а через некоторое время послышались окрики, удары кнута, и колёса телеги неторопливо застучали по мостовой. Под этот мерный перестук Каена и уснула.

 

Сандро не спал до самого утра. Не давал себе уснуть. Пока мог, он вслушивался в разговоры своих непрошеных попутчиков. Пытался понять, не обознался ли, когда увидел там, в таверне, лицо принцессы, ставшей причиной тринадцати лет его рабства и неудач. Нет, Сандро не ошибся. Перед ним в самом деле были те двое, которых он не решился убить. И Сандро поглаживал спрятанный за пазухой нож, задаваясь вопросом: смог бы он сделать это сейчас?

Потом разговоры утихли, а Сандро продолжал лежать спиной к остальным и смотреть в темноту. Караван покинул город, и теперь по обе стороны проплывали облысевшие ноябрьские леса. Сандро любил этот край, хотя родился очень далеко — на юго-востоке, откуда в Арканум порой доставляли рабов. Он сам был таким рабом, обученным единственному ремеслу — убивать. Но Сандро не помнил настоящего дома, только детство, проведённое при дворе конунга, а затем рабство, разделившееся для него на две части: каторгу и тюрьму. Тогда, при дворе, он хоть и был рабом, но имел свои покои и женщин, каких только мог пожелать. Он был одним из лучших, и конунг по-своему ценил его мастерство. До тех пор, пока Сандро не допустил судьбоносный провал.

Теперь он думал о мести — но больше о том, как не хочет снова оказаться в тюрьме. О том, как нелепо попался, и о том, как выбраться из проклятой клетки. У него был нож, но побег неизбежно привлёк бы внимание стражи, даже если бы удалось вскрыть замок. И потому приходилось ждать. Снова, как все прошедшие тринадцать лет.

Сандро задремал под утро, в самый тёмный, предрассветный час, и во сне опять увидел проклятую жрицу. Ещё одну, кто был повинен в его сломанной судьбе.

«Ты должен отыскать принцессу», — говорила жрица.

Но каким-то загадочным шестым чувством Сандро знал, что это не та принцесса, которая спит сейчас возле него. Должна быть ещё одна драконья принцесса.

«Зачем?» — спрашивал Сандро во сне. Но жрица и не думала отвечать.

 

Сильвена проснулась от того, что по плечам её забарабанили мелкие капельки дождя. Сначала пыталась плотнее прижаться к Давену, спрятаться у него под мышкой, но ей это так и не удалось. Она нехотя приоткрыла один глаз и огляделась по сторонам. Сверху клетка имела потолок, но сквозь прутья всё равно проникала вода.

— Доброе утро, — прошептал Давен в самое её ухо и запечатлел на нём лёгкий поцелуй.

— Доброе, если ты со мной, — улыбка скользнула у Сильвены по губам, и она чуть повернулась, чтобы коснуться губ Давена ответным поцелуем.

Губы воина оказались мокрыми и холодными, но во рту было обжигающе горячо, и несколько долгих минут они пытались согреть друга друга поцелуем. Это, впрочем, не помогло.

Сильвена вздохнула и вывернулась из рук Стража. Она намеревалась накинуть на всю тележку непроницаемый купол, как уже делала это у костра. Давен не хотел её отпускать, а Сильвене с трудом удавалось бороться с его руками.

— Давен… — протянула она, целуя возлюбленного в очередной раз. — Я же никуда не уйду.

— А вдруг.

Наконец Сильвене удалось сесть. Она подняла над головой руку, приготовившись начертить магический знак, и замерла, глядя в разрыв между клочьями серых туч.

— Что? — спросил Давен, выпрямляясь рядом с ней.

— Звезда… — шепнула Сильвена, не веря собственным глазам. Оттуда, из узкой прорехи, лился на землю голубоватый свет.

— Опять? — послышался со стороны голос Джудаса, но принцесса даже не оглянулась.

— Давен, я вижу её. Она хочет, чтобы мы изменили курс.

— Курс каравана рабов, в котором нас держат в клетке взаперти? — уточнила Варна, потирая глаза.

— Ей всё равно. Мы должны попасть туда, — Сильвена протянула руку и указала пальцем на чащу леса, темневшую вдалеке.

 — Я же говорила, — Каена ткнула Айрела под бок, — засыпая, никогда не знаешь, куда тебя потянет с утра.

Айрел не ответил. Он смотрел на Сильвену с тоской и холодной ненавистью. В голове пульсировал вопрос: «Почему не я?». Но, как ни старался, Айрел ничего не мог разглядеть там, где Сильвена видела звезду.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям