0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Переполох в академии сиятельных лордов » Отрывок из книги «Переполох в академии сиятельных лордов»

Отрывок из книги «Переполох в академии сиятельных лордов»

Автор: Медведева Алена

Исключительными правами на произведение «Переполох в академии сиятельных лордов» обладает автор — Медведева Алена. Copyright © Медведева Алена

Не было в империи Индорг воителя известней чем сиятельный лорд Таурин. Потомок древнейшего рода, славный маг и великолепный стратег, он пользовался благосклонностью самого императора. Иначе и быть не могло, ведь за годы бесконечных военных походов ему удалось в три раза расширить и так не малую территорию собственных земель, соответственно закрепив их за империей Индорг. Когда у лорда Таурин родился сын, он стал первым помощником своего отца, учась военной науке и намереваясь когда-то продолжить его дело на благо империи. Отец всему сам обучал юного наследника, став для него незыблемым примером и авторитетом. Пришло время, и сын, сопровождавший отца во всех походах, достиг брачного возраста. Лорд Мердан Таурин был призван императором, который пожелал отблагодарить верного вассала, одновременно укрепив и свою власть кровной связью с одним из трех сильнейших родов империи. — Подыскал я невесту твоему храбрецу, наслышан о его успехах в последних военных компаниях, — оставшись наедине с давним соратником первым делом сообщил император. — В знак моего расположения отдам за него младшую сестру моей супруги — леди Элаю. Как ты знаешь, наш союз с Флеей благословлен не одним наследником. Это именно то, что нужно вашему роду для дальнейшего процветания на благо империи. В патриархальном мире Индорга разговоры о том, что происходит за дверями супружеской спальни, считались недопустимыми. Но в данной беседе первое лицо империи позволило себе чуть пренебречь правилами хорошего тона и добропорядочными истинами, желая подчеркнуть несомненные достоинства выбранной невесты. — Это честь для нас, — с должным почтением, не скрывая радости, откликнулся сиятельный лорд. — О том, чтобы женить Лоффи я и сам уже думал. Внуков хочу! Земли мои с востока граничат с майоратом Ардемалов. А это семейство всегда плетет интриги, ведя двойную игру. Случись беде, сразу приберут с таким трудом нажитое. — Верно, — император нахмурился, — этот род не дает и мне покоя, замахиваясь на большее. Их нынешний глава имеет сильное влияние на Совет сиятельных лордов, и постоянно пытается склонить их принять законы, так или иначе потворствующие его интересам. Часто они идут в разрез с интересами империи. Оттого мне и моим потомкам нужна поддержка рода Таурин. Мы скрепим ее, породнившись. Сиятельный лорд благодарно склонил голову, понимая, что после этого брака вознесется выше многих, войдя в близкий круг императора. — Я и мои потомки всегда будут служить империи и интересам первой семьи, мой император! Мне же лишь хочется застать и самому воспитать внуков, как я воспитал сына. Оттого я вдвойне благодарен за ваше своевременное решение и неизменную мудрость. — Что ж, тогда дело слажено. Не будем затягивать со свадьбой! Чаяниям лорда Турина сбыться было не суждено. На брачном пиру он подавился куриной косточкой. Так бесславно завершился жизненный путь великого воина и полководца. Но именно с этого печального события и началась история, изменившая судьбы многих. *** Девять лет спустя Ежегодно император, направляясь на большую охоту, останавливался на ночь в замке Таурин. Императрица каждый раз с нетерпением ожидала этой поездки, радуясь возможности повидаться с младшей сестрой. — Эли, дорогая, мы давно с тобой не виделись, — обняла она леди Таурин, едва они остались одни. — Милая Флея, я так рада нашей встрече. Старшая сестра пристально всматривалась в лицо хозяйки замка, ища там ответы на свои вопросы. И увиденное ей не нравилось. Едва слуги исчезли за дверями, оставив для леди горячее питье и легкие закуски, она приступила к расспросам. — Я замечаю, у тебя с каждым разом глазки все грустнее и грустнее. Понимаю, у нас не принято задавать вопросы о личной жизни, но я считаю себя немного ответственной за твое замужество. Ведь именно с моей легкой руки император его устроил. Поэтому прости, но я спрошу. Все ли у вас в порядке с твоим сиятельным лордом? Кроткая и неизменно прекрасная леди Элая Таурин расстроенно прошептала. — Я долго не решалась, Флея. Но годы идут, и я чувствую себя все глупее и глупее. Знаю, неприлично заводить такие разговоры, но я больше не могу. Я не знаю, что мне делать. Муж не желает ложиться со мной в постель. Мои ночи, ах, как холодны и одиноки. Скомкав в руках платок, она прижала его к зардевшемуся от смущения лицу. — Может быть, он не любит тебя? — Вот уж нет. Я чувствую его любовь. Он ласкает меня взглядом, когда мы рядом. Дыхание его перехватывает как у юноши. Он заваливает меня подарками. Но как только я прикасаюсь к нему, он немедленно сбегает на войну под любым предлогом. — Да уж, что бы это значило, — протянула императрица, искренне переживая за супружество сестры. — Хотя, погоди. Я, конечно, никогда бы не подумала, что сиятельный лорд Таурин может быть неловок в постели. Он производит впечатление настоящего брутального покорителя женских сердец. Хотя внешность часто бывает обманчива. Но знаешь, есть способ помочь… Гостья поднялась, чтобы подозвать личную служанку, и что-то ей шепнула. Она тут же выскользнула из комнаты, чтобы через несколько минут вернуться и почтительно вручить госпоже небольшой сверток. Передав его леди Элае, ее старшая сестра предложила: — Когда я стала императрицей, супруг мой был уже сильно в годах. И мне пришлось прибегнуть к маленьким женским хитростям. Если ты согласна, можешь испытать один проверенный способ на своем лорде? — Я уже на все согласна, Фло, — с надеждой уставилась на нее Элая, разворачивая сверток. Внутри оказался незнакомый предмет, чем-то похожий на крошечную подушечку. — Тогда вот возьми эту маленькую штучку. Это магический стимулятор «Эрос». Положи потихоньку ему в постель. Лоффи испытает такой подъем… Прибежит, как миленький. Куда ж ему деться? Благодарная Элая с трепетом приняла заветный дар, всматриваясь в безобидный сверток, что больше всего напоминал миниатюрную подушечку. Но сомневаться в словах сестры у нее повода не было. Оттого она впервые за многие годы испытала прилив надежды. В то же вечер леди Таурин кралась по коридорам своего замка словно воришка в ночи. Она чувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой, украдкой спешащей на первое свидание. Сердце колотилось где-то в горле. Радостное предвкушение пьянило, кружило голову отчаянной надеждой. Скоро, уже скоро сбудутся самые смелые мечты. Услышав издалека шаги гвардейцев лорда, она тихонько скользнула за портьеры. Переждала и на цыпочках припустила дальше. В спальне лорда было сумеречно. Элая пристроила Эрос между подушек и выскользнула обратно. Ночью она не могла заснуть. Крутилась на постели, вскакивала от малейшего шороха, бегала по спальне, сгорая в огне нетерпения. Достойная леди вся пылала в ожидании своего лорда. И таки дождалась… Посреди ночи раздался бешеный грохот. Хрясь! Хрясь! Хлобысь! Элая немедленно выскочила в коридор. Навстречу супруге несся лорд, прямо на ночную сорочку напяливая кольчугу. Вид у него при этом был еще тот — зенки стремились к носику, ротик торчал домиком. «Что ж с ним в спальне то делали? Погладили… ломиком? — Успела подумать окрыленная зримым эффектом супруга. — Бешеный, прям бешеный. Как ж его разобрало-то? Ой, со всей дури в дверь врезался. Конечно, кто ж шлем то задом наперед надевает. О-о-о, больно же. Вот точно, если не сломал что-нибудь, так вывихнул». Но эйфория быстро спала, ведь лорд Таурин промчался мимо. Через пять минут горнист играл тревогу, а еще через двадцать кавалькада полуодетых рыцарей мчалась по дороге, отдаляясь от замка. Не успела улечься пыль, поднятая копытами, как леди Элая впала в ужасную депрессию. Мысли одна ужаснее другой крутились в ее голове странным хороводом. Последней стало: интересно, бешенство заразно? *** А Лоффи Таурин, ни на миг не сбавляя темпа и загнав несчастного коня, проскакал во главе кавалькады шесть часов до крепости Исмандил. Обычно этот путь занимал сутки. Но великий полководец, не раз смотревший в глаза смерти и не знавший сомнений, так и не смог остыть до конца. Да и то сказать, девять лет брака, девять лет! Лоффи безумно любил свою жену. Она казалась ему невесомой, хрупкой нимфой. Эфемерной, осиянной неземной красотой. Ее глаза были сказочно прекрасны, голос нежнее пения райских птиц, легкие движения напоминали грациозную лань. Он до сих пор не мог поверить своему счастью, и вспоминал миг, когда император вложил в его огромную грубую ручищу вояки трепетную ручку Эли. Лоффи замер тогда, просто окаменел. Ему хотелось молится на нее, как на Мадонну и возлагать цветы к ее ногам, воскуряя фимиам на алтаре своей богини. Он завалил ее подарками, из каждого похода привозя ей что-то новое и интересное. Когда она глядела на него, прикасалась к нему, брала за руку, он испытывал стеснение в груди, ему не хватало воздуха, тело наполнялось жаром, чресла пронзала сладкая боль, а окаянный отросток грозил порвать штаны. Он чувствовал себя мерзким, грязным животным, возжелавшим осквернить святыню. Лорд Таурин, конечно, знал, что его солдаты ходят развратничать в дома развлечений. Но они были жестокие, безжалостные «дети войны». Видал он и то, как его вилланы тащили на сеновал краснощеких, толстозадых девок с крепкими ляжками. Но грязные смерды для него ничем не отличались от животных. Годы распаляли его, он боялся не справиться с собой и сотворить что-то ужасное. Прижать свою леди огромным телом к постели, буквально расплющить по ней и… Что и — он не додумывал, в ужасе срываясь в очередной военный поход. Девять лет, девять лет ужасных мучений! Если дела так и дальше пойдут, то вскоре ему уже нечего будет завоевывать кроме просторов океана. Но то, что на него нашло сегодня, не лезло ни в какие ворота. О-о-о, что это было? Не успел лечь в кровать, ненавистный отросток вскочил, твою же маму. И что он с ним только не делал — не помогло. Остолбенел и стоит, гад. Еще и как магнитом потянуло ворваться в спальню своей леди. Нет, нет. Чур меня, чур. «Меня спасет только старый испытанный способ. Не помню, как летел по коридору. Бряк. О как. Сотрясение. Чему там сотрястись то? Нога, кажется, сломалась. Левая. Теперь уж точно никогда в жизни налево не ходить». Горнист тоже завелся: «Мы же вчера только приехали, не отдохнули совсем». — Погунди мне еще тут, погунди! — Рявкнул сиятельный лорд, морщась от боли и взмывая на коня. За шесть часов долетели до крепости. Уже полгода войска лорда осаждали ее. Не могли взять. Упрямцы не сдавались. Сидели себе да сидели в осаде. Никаких неожиданностей сегодня не предвидели. И зря. Когда к крепости подлетела кавалькада во главе с намного опередившим своих воинов сиятельным лордом, его, разумеется, никто не ждал. Осаждающие мирно завтракали у походных костров, осажденные, как и положено, заедали свое горе, сидя за высокими шпилями каменных стен. Гранд — жеребец Лоффи, злой и распаленный, как и сам хозяин, на последнем издыхании промчался через ров прямиком к стене. Лорд Таурин, сорвавшись с крупа животного, буквально взлетел по ней без всяких подручных приспособлений, остервенело цепляясь ногтями прямо за камни. Подвернувшиеся ему под горячую руку защитники крепости были пошинкованы в капусту. Враги дрогнули. Узрев обуреваемого яростью и неистребимым желанием военачальника, бросившегося в атаку прямо в ночной сорочке, они на роковые минуты поддались панике. А вот осаждающие, изрядно потрясенные и напуганные неожиданным появлением полководца, живо подхватили лестницы и общим гуртом рванули следом. Пребывая в смятении, они так дружно поддержали порыв своего лорда, что ненеприступный Исмандил пал. Уже поздним вечером следующего дня, празднуя в шатре победу, ближайшие соратники восхваляли своего лорда. — Вы совершили немыслимый подвиг! Со всех сторон доносились восторженные возгласы. Вид Лоффи Таурина в развевающейся под кольчугой ночной сорочке и пылающим взглядом, словно одержимого сотней демонов, взлетающего по выступам неприступной городской стены не только деморализовал осажденных, но и изрядно впечатлил рыцарей сиятельного лорда. — Да разве это подвиг? Вы даже и не представляете какой подвиг я совершаю каждый день… Его воины немедленно навострили уши, но словно опомнившись их полководец поперхнулся и захлопнул рот. Тем боле удивления вызвала его искренняя печаль, что его люди полагали своего лорда счастливейшим из всех ныне живущих. Лоффи Таурин достойно продолжил дело отца Мердана Таурина, так же пропадая в военных походах и служа делу пополнения новых земель. Жена его была удивительно хороша собою, нежна и внимательна. А уж ласковее женщины и найти невозможно. Встречая супруга с очередной победой, она ластилась к нему словно кошка, бросая на своего лорда пылкие взгляды и искушая бурно трепетавшей под тканью платья грудью. Тем больше восхищение стойкостью духа и служением своему долгу вызывала способность лорда уезжать от такой женщины. «Вот кто настоящий мужчина! Вот кого не привязать к женской юбке!» Поучали его рыцари своих жен, горько вздыхавших по такой «воинственности» их лорда, вынуждавшей их мужей покидать свои дома, отправляясь вслед за ним в очередной поход. И кто бы из них знал, что каждый раз при встрече со своей леди сиятельный лорд, сильнейший маг и совершеннейший военный тактик испытывал в душе странное томление, одновременно ощущая необъяснимую тяжесть и напряжение где-то ниже талии. Каждый раз, восхищенно любуясь прелестной супругой, его посещало ощущение, что ему чего-то недостает. Чего-то хочется… Но чего, он толком и сам понять не мог. Так прошло девять лет. Лоффи Таурину, неизменно и неукоснительно следующего науке и наказам своего отца, который являлся для него единственным и совершенным авторитетом, способствовал военный успех, усиливая его славу и укрепляя мощь рода. А его прекрасная супруга грустнела от похода к походу. Да и император все чаще хмурился, удивляя верного лорда пронзительными взглядами. И вот гром грянул! Император призвал к себе верного соратника. — Все ли хорошо в вашем доме? Доволен ли ты своей супругой? — Спросил император, уединившись со своим гостем как когда-то с его отцом в отдельной зале. — Вашими заботами, мы благополучны, — поклонился в ответ лорд, гадая о причинах этой встречи. Император в задумчивости побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, размышляя о том, как бы коснуться совершенно непубличной темы. Прошедшие годы сказались на главе империи, посеребрив его голову и лишив былой живости, но разум его был ясен как никогда, позволяя ловко избегать расставленных врагами ловушек. Император часто думал о том, что оставит своему наследнику. Его тревожила возросшая в последнее время активность главы рода Ардемалов. — Дошли ли до вас новости о том, что Мердоку Ардемалу удалось убедить Совет сиятельных лордов принять закон об изменениях в майоратном наследовании земель? Разумеется, после этого и императору пришлось принять «выбор» глав всех родов империи. — По причине длительного отсутствия, я ничего не знаю об этом, — признался лорд Таурин. — Так вот, Мердок Ардемал, используя свое влияние, сумел добиться значимых изменений в существующем праве наследования территорий. Принцип мужского наследования незыблем, но, если действующий лорд не имеет прямых наследника мужского пола… — император выдержал красноречивую паузу, давая понять, что именно род Таурин сейчас подразумевает. — Так вот, земли теперь будут отходить не дальнему родственнику по мужской линии, а соседнему лорду, обладающему наибольшей территорией. И ваши земли граничат как раз с территориями Ардемалов! Лоффи Таурин грозно нахмурился. Как воин и человек чести, он тоже сторонился двуличных и подлых Ардемалов, пусть они и представляли собой один из трех крупнейших родов империи. Но допустить, чтобы земли, завоеванные еще его почтенным отцом, достались этим интриганам?! Немыслимо. Шея и лицо сиятельного лорда побагровели, выдавая всю глубину его негодования. — Этот закон — прямая угроза вашему роду. А заполучив самые обширные земли, Ардемал может замахнуться и на власть в империи. — Сдержанно продолжил высочайший господин, подводя разговор к нужной ему теме. — Не пора ли, друг мой, отложить военные походы и заняться наследником? Почему бы вам не поговорить с супругой и не выяснить, почему у вас нет детей? Лорд Таурин, утратив дар речи от таких откровений, только безмолвно приоткрыл рот, подбирая слова для ответа. Император был не менее смущен, но долг призывал его заняться решением этой проблемы. Иначе уже его наследник лишится весомой поддержки, и может быть свергнут в будущем. — Если причина в ней… — он снова умолк на мгновение, чуть сбавляя тон. — Я могу высочайшей волей поспособствовать расторжению вашего брака, пусть это и станет большим скандалом. Но сейчас положение очень опасное. Вы можете погибнуть на войне, не оставив наследника. А опираясь на новый закон, Ардемал завладеет вашими землями. Лоффи Таурин только глухо захрипел, все еще переваривая услышанное. — Даже если у вас родится дочь, — продолжил император развивать свою уже всесторонне обдуманную мысль, — я договорюсь с родом Ролзос, третьим по величине в империи. Заключим договорной брак, пусть их наследник женится на твоей наследнице. Фроул Ролзос придерживается нейтралитета, никогда особо не влезая в политические дрязги. Но от этого предложения он не откажется, а мне такой союз позволит объединиться силы против влияния Ардемалов. Рот лорда Таурин лишь беспомощно открывался, как он не силился, но не смог одолеть поразивший его недуг онемения. Слишком потрясли его речи высочайшего господина. Так и получилось, что, прибыв домой, сиятельный лорд, пребывающий в изрядном смятении, сразу бросился в покои своей супруги с вопросом о том, почему у них нет детей. — Я отношусь к тебе так, как учил меня отец. Он говорил, что жена должна быть единственной женщиной. Ты у меня — единственная. Говорил, что надобно любить свою жену — я тебя люблю. Больше того, я тебя обожаю! — В негодовании рявкнул сиятельный лорд, вперив в жену осуждающий взгляд. — Отец привозил маме подарки из дальних походов — и я тебе всегда привожу. Но почему у нас нет детей? Может быть, ты их не хочешь? И тут терпеливая, кроткая и благочестивая леди Таурин впервые за годы брака вышла из себя. — Болван! Чтобы появились дети, надо спать с супругой в одной кровати! Лоффи Таурин застыл словно громом пораженный: рот его округлился, а глаза заметно поползли на лоб. — Но отец не учил меня этому! Я порой думал об этом, но он бы обязательно предупредил. — Глупец! Твой отец просто не успел! Импульсивно всплеснув руками, леди Таурин рухнула в кресло. Спустя девять месяцев после этого разговора в их семье родилась дочь Иветта. Но прежде чем об этом было объявлено, император вызвал к себе новоявленного отца, и повелел объявить о рождении близнецов. — Я уже стар, а Ардемалы все больше мутят воду, подбивая другие рода изменить имперской присяге. И есть те, кто готов переметнуться, но выжидают — удастся ли Мердоку заполучить земли Тауринов, став сильнейшим кланом. Поэтому необходимо сразу лишить их всякой надежды. Будет объявлено о появлении наследника мужского пола у рода Таурин, это обезопасит вас. Якобы второй рожденный ребенок – девочка – пусть будет признана очень болезненной и отправлена на лечение в далекий монастырь на севере империи. Информация о ней должна быть скудной. Пусть истинный пол «оставшегося» в семейном замке ребенка станет большой тайной, вам, друг мой, надлежит позаботиться об этом. Даже ваше окружение должно быть убеждено, что ваш первенец – мальчик. Считайте это моим императорским повелением. — Да… Бывалый воин и стратег несколько растерялся от такого поворота. Однако ослушаться высочайшей воли не мог. К тому же угроза со стороны Ардемалов была как никогда реальна. Лоффи даже казалось, что он подвел любимого и почитаемого отца, не сумев сразу произвести на свет наследника. — Публичное заявление избавит нас от назревающей напряженности. Вам же с супругой надлежит продолжить начатое — роду Таурин сейчас еще больше необходим наследник, — напутствовал сиятельного лорда император. Так закончилось для Лоффи Таурина время завоеваний, превратив некогда полководца и воителя в уважаемого отца семейства, и надолго приковав его к семейному очагу. ГЛАВА 1 — Несносный мальчишка! Ух, я до тебя доберусь! — пыхтела на ходу кухарка, спеша по лестнице. — Опять разворошил мои припасы? Затаившись в крошечном закутке под лестницей, Иве слушала очередную гневную отповедь. Какую уже по счету на сегодня? Первым был конюх, ежедневно вздыхающий о неумении маленького лорда управляться с лошадьми. Пусть пока они и были представлены только пони, но уже изрядно пугали девушку. Изжить этот неуместный страх перед диковатыми скакунами никак не получалось. И ежедневные занятия верховой ездой нисколько не способствовали улучшению ситуации. Следующим оказался портной, которому достался разодранный камзол. Но кто же виноват, что одежда у мальчишек такая неудобная и вечно цепляется за каждый встречный сучок? С рождения вынужденная носить брюки и камзол Иве никак не могла свыкнуться с ними. Оттого и умудрялась цепляться за каждый выступ, слывя изрядным неряхой. И, конечно же, отец успел отругать ее спозаранку. Лорд Таурин уже лет десять как самолично пытался взрастить в своем наследнике воинскую доблесть и навыки достойного грозной фамилии бойца. Тщетно! Клинок не желал слушаться маленькой девичьей ладошки, стрелы из магического арбалета летели куда угодно кроме цели, а уж о кулачной борьбе говорить и вовсе не стоит. Иве с полным правом могла считать себя непревзойдённым мастером по падениям. Лорд Таурин, став заложником решения, которое он поначалу полагал недолгим, испытывал колоссальное душевное волнение. Любовь к своему долгожданному ребенку и долг перед императором разрывали его на части. Но он не имел права и намеком проявить истинные чувства – обязан был вести себя с Иве так, как вел бы себя с сыном. Обучать, тренировать… Быть строгим и требовательным, воспитывая наследника рода. Конечно, единственный осознавая ее реальные возможности, многое он делал для вида, но и этого было достаточно, чтобы сделать ее жизнь несчастной. В очередной раз расстроившись, что подвел дочь, так и не сумев за прошедшие годы родить ей брата, несчастный отец тяжело вздохнул и, ловко подложив в карман «наследника» леденец, отправил отдыхать. «Как же неудобно все устроено у мальчиков!» — Много раз за прошедшие годы размышляла девушка, отчаянно завидуя своим четырем младшим сестрам. Их не заставляли носить узкие рубашки и темные брюки, часами скакать на лошади или на кулаках сражаться с крепышом-возничим. Как же Иве ненавидела все эти ограничения, мешающие ей быть самой собой. Как же мечтала поменяться местами с любой из сестер и подобно им носить яркие и пышные платья с оборками и лентами, заниматься пением, танцами, рисованием, посещать уроки бытовой и хозяйственной магии. Но девочка с самого детства знала: нельзя. Все это — девчачье — для нее под запретом. Ее долг для всех вокруг быть мальчиком с коротко остриженными вихрами, с неизменной шапкой, натянутой до самых глаз, и в широкой мужской куртке хоть немного скрывавшей худощавую фигурку. До тех пор, пока не родится ее брат. Поначалу, Иве и ее родители полагали, что это вот-вот случится, избавив девочку от страданий. Но годы шли, а сын у четы Таурин не рождался. С каждой новорожденной дочерью в шевелюре сиятельного лорда прибавлялось седых волос, а сердце леди Элаи болело все сильнее. Давний обман загнал их в ловушку, из которой не было выхода. Они не могли ослушаться воли императора, но и осознавали, что недопустимо жестоки с собственным ребенком. Как же они взывали к небесам, умоляя послать им сына и освободить первенца от настоящей пытки – жить чужой жизнью. — Иве, девочки, — раздался окрик отца с другой стороны дома. — К обеду мы ожидаем гостей. «Только не Ларс Розолс! — Чуть не в голос застонала Иве. — Опять будет каждый вечер зазывать на тренировки». Но раздавшийся из детской восторженный визг заглушил все ее стенания. Вот уж кто рад приезду второго отпрыска рода Розолс. Кажется, все сестрицы Иве с малолетства влюблены в него. Только и спорят о том, какую из них он выберет в жены. Ведь так повелел сам император! Оттого и является этот будущий жених в дом Тауринов с такой регулярностью, приводя сестриц в изрядное смятение. Но Иве его приезды совсем не в радость. Отчего-то ее отец полагал этого паренька лучшим спарринг-партнером для своего наследника, ежедневно отправляя их заниматься вместе. И этим лишал возможности посвятить свободное время любимому занятию – изучению лечебных трав. — Уж Ларс научит тебя, как надобно достойно вести себя будущему главе рода, — каждый раз напутствовал он мальчишек, отправляя их на лесную опушку, посоревноваться. Лорд Таурин, пусть и скрывавший это под маской требовательной строгости, переживал о том, что дочери изрядно достается на таких тренировках. Поэтому и сам старался заниматься с «наследником» реже, опасаясь своей силы, и мальчишку-конюха в тайне от всех ругал за излишнюю рьяность. А вот Розолс – опытный взор воителя это сразу подметил – неизменно выбирал с давним знакомцем оборонительную тактику, больше провоцируя на атаки, как он полагал, хилого парнишку. Такая тренировка не напоминала избиения младенца и приносила больше пользы Иве. Гость не подавал вида, что поддается своему заведомо более слабому сопернику, и частенько дразнил его, побуждая выкладываться до предела сил и возможностей. Иветту, принимавшую все за чистую монету, бесконечно раздражал частый визитер в их дом. «Вот как хрупкой невысокой темноглазой девчушке, уродившейся в миниатюрную мать, совладать с высоким, крепким и широкоплечим пареньком, что еще и старше на пять полных лет? — Размышляла она. —Только и остается сносить бесконечные шлепки и попреки». — Какой же ты хилый, — бесконечно насмехался над ней Ларс, с легкостью обставляя в любом сражении. — Только время с тобой теряю! Но сам распоряжение лорда Таурин всегда исполнял с желанием. Иве давно поняла, что такая прогулка в лес пусть и со слабаком-другом гораздо приятнее для Ларса времяпрепровождения с ее сестрицами. Их общества частый гость старается избегать всеми силами. Так и в этот раз, первым к замку Таурин прибыл экипаж со слугой и вещами. — Маленький лорд задержался неподалеку, обсуждает с рыбаком на озере улов, — чинно сообщил камердинер гостя, прежде чем перенести вещи Ларса в давно знакомую комнату. И не счесть сколько раз старый лорд Розолс отправлял сюда погостить сына, надеясь, что тот с малых лет проникнется симпатией к одной из дочек Таурина. Противиться родительской воле, к тому же подкрепленной указом императора, отпрыск сиятельного рода не мог, поэтому вынужденно навещал семейство бывшего полководца. Непредвиденная заминка привела в уныние сестер Иве, которые все выскочили на крыльцо, едва завидев вдалеке карету. Они по очереди караулили ее в окно. А в итоге получилось, что первыми немного позже подъехавший со стороны конюшен гость поприветствовал обедавших главу семейства, его супругу и их первенца — единственного сына. — Присаживайся с нами, Ларс, — доброжелательно кивнул ему хозяин замка и насмешливо, чуть понизив тон, добавил. — Если поспешишь, успеешь перекусить до появления моих дочурок. Слышал, что в ожидании твоего прибытия каждая из них уже успела сбегать к лесной колдунье за приворотным зельем, так что тебя ожидают веселые деньки. Устроившийся за столом гость после этих слов поперхнулся первой же ложкой супа, вызвав невольную ухмылку на лице Иве. Уж ей доподлинно было известно о нешуточных стараниях сестриц на ниве соблазнения желанного кавалера. В каждый приезд отпрыска рода Розолс ее сестры из кожи вон лезли, стараясь заполучить от гостя вожделенное предложение о супружестве. И не вспомнить с каких пор так повелось — кажется, что с колыбели. О воле императора, пожелавшего связать сильнейшие рода кровными узами, знали все. И если отец Ларса избрал его для этого повеления, то среди девиц Таурин борьба развернулась нешуточная. Каждая из сестер Иве мысленно видела себя будущей леди Ларс Розолс. Но из года в год потенциальный жених упрямо покидал гостеприимный замок Таурин, так и не избрав невесту. Чем крайне печалил дочерей легендарного воителя, гневил собственного отца и оттого обрекал себя на нешуточные испытания. Как не удивительно, но единственным человеком, способным понять страдания Ларса, была Иве. При всей непохожести отпрысков сиятельных родов, между ними за годы частых встреч установились вполне ровные приятельские отношения. Пусть Ларс постоянно и подразнивал более слабого соперника, но и поддержки, измученный вниманием сестер Таурин, искал тоже у него. Вот и сейчас, благоразумно наедаясь впрок, гость после завершения обеда, к концу которого успели и совсем заждавшиеся юного лорда девицы, надеялся отправиться на тренировку с Иве. Обнаружив светловолосого, кареглазого родовитого представителя клана Розолс за семейным столом девицы Турин дружно испытали такую очевидную радость, поедали его такими нетерпеливыми и жаждущими взглядами, что несчастному объекту их восхищения кусок в горло не лез. — Иве, — едва хозяин замка встал из-за стола, как Ларс, предупреждая готовые сорваться с губ девушек приглашения, подскочил, словно выстрелившая вверх пружина, — что скажешь на счет конной прогулки по окрестностям замка? Сестры Таурин немедленно и удивительно схоже надули от неудовольствия губки. Гость прибыл всего-то на пять дней, терять время на мальчишеские забавы им казалось крайне неразумным. Иветта прекрасно понимала, чем руководствуются обе стороны, оценивающе рассматривая одинаково умоляющие выражения в глазах Ларса и сестриц. При этом гость явно старался казаться невозмутимым, но чуть подрагивающий уголок левого века выдавал его с головой. В душе Иве шевельнулся червячок жалости, но желания наслушаться от Ларса уже сегодня о том, что он для лошади, что пятая нога, совершенно не было, поэтому она деловито призналась: — У меня после обеда уроки — чтение и управление хозяйством. Сестрицы ликующе захлопали в ладоши, осознав, что заветный приз преподнесли им на блюдце. Юный лорд обреченно сник, в полной мере предчувствуя участь жертвы. А Иве, испытывая в душе порыв ироничной вредности, решила, что так и надо этому красавчику. «Может быть, задумается каково мне рядом с ним приходится!» — Рассуждала девушка, прыгая через ступеньку, направляясь в классную комнату. Ее всегда учили отдельно от сестер. И предметы были совершенно иные. Если бы не кормилица, что единственная кроме родителей знала тайну наследника рода, не держать бы ей и иголки в руках. Но добрая Хильде, что с самого рождения заботилась о первенце, лечила ее, снимала мерки для портного, по просьбе леди Элеи тайно учила ее и чисто женским занятиям. В отличие от военных наук обучение давалось Иветте просто. Языки, управление, право, даже основы магии — в теории все необходимое для наследника любого сиятельного лорда девушка усваивала удивительно легко. И сегодня, управившись с заданиями досрочно, решила улизнуть из замка. Единственная отдушина в жизни девушки — редкие прогулки в домик лесной колдуньи. Вот уж куда Иве всегда спешила с желанием. И дело не в обычных девчачьих глупостях — приворотных зельях, омолаживающих эликсирах и гадании на суженого. Вся эта чепуха совершенно не занимала голову Иве, куда больше ее манила сама атмосфера домика лесной ведуньи. Увлекали и пленили занятия знахарки, интриговали умения и восхищали возможности, что дарили лесные травы и снадобья из них. Никто кроме матери, которой она доверила свою тайну, не подозревал, что истинный талант у Иветты именно к лекарству. С каким упоением, не пропуская ни звука, слушала девушка рассказы лесной ведуньи, как ответственно училась определять травы, запоминала рецепты зелий. Ведунья мгновенно распознала в наследнике рода Таурин совершенно невероятный для мужчины дар, оттого и взялась передавать мальчику свои знания. Так год за годом Иве умудрялась тайно убегать в лесную сторожку и стала истинно сведущей в знахарстве и зельеварении. Этот секрет она хранила не менее тщательно, чем тайну, навязанную ей родителями. — Здравствуйте, милая Горма, — привычно поклонившись хозяйке лесного домика, Иве прошмыгнула внутрь. — Надо ли помочь сегодня с чем-то? Есть ли какая работа по дому? — Присаживайся, — указав на стул рядом, улыбнулась старушка. — Пальчики у тебя ловкие, поможешь мне собрать травяные смеси от кашля. Простое дело! Устроившись напротив жаркого очага, под треск поленьев ведунья и ее ученик принялись за дело. — Твои сестры заглядывали накануне, — между делом сообщила хозяйка лесной хижины. — Просили приворотного зелья. — Что все? И младшая пятилетняя Соня? Иве слышать об этом было удивительно. Вообще, вся эта суета сестриц с замужеством казалась большой ерундой. Неужели причина в воспитании? Если бы ее воспитывали вместе с ними в детской, прививая хороший вкус, умение вести беседу, разбираться в музыке, рисовании и видах шелка, она была бы такой же… глупой девчонкой?.. «Интересно, усыпили ли они уже Ланса своими распевами?» Краем уха она слышала разговор сестер, планировавших продемонстрировать будущему жениху свои вокальные данные. На взгляд Иве, ничего скучнее не придумаешь. Это его расплата за последний фехтовальный поединок, где он под страдальческим взглядом отца обезоружил ее в первые же минуты боя. — Дурной пример заразителен. А твои старшие сестры помешались на мысли о замужестве. Не рано ли?.. — И с чем они ушли? — С добротной порцией успокоительного! Что-то мне подсказывает — кое-кому оно понадобится. Вот уж наверняка! Но жалеть Ларса совсем не хотелось, ведь Иве знала на ком он потом отыграется — ее обзовет неумехой и рохлей. — Иве, обрати внимание на это растение? — Вырвав из глубоких размышлений, привлекла внимание девушки Горма, вертя в руках неприметную травинку. — Что в ней особого? — Чуть потерев в руках и принюхавшись, чтобы запомнить едва уловимый аромат, откликнулась девушка. — В моем роду ее называют — сиди-трава. Отвар из нее — лучшее средство быстро поспособствовать пищеварению. — О! — Что примечательно, никак распознать этот отвар невозможно. Ни вкуса, ни запаха. Даже магический анализатор его не выявит. — Запомню. Крайне полезная травка. — Вспомнив о давней тревоге, девушка уточнила. — Наставница, а есть ли снадобье, что может сделать голос… грубее? На время? Горма задумалась: подобной просьбы она прежде не слышала. Над этим тоже много шутил Ларс – голос Иве никак не походил на мальчишеский. Если в детстве это никого не удивляло, то в последние годы стало бросаться в глаза, предвещая разоблачение. Сам Розолс стал заметно басить. — Вот что может помочь, — знахарка принялась отбирать нужные ингредиенты, выкладывая травки на стол. — Отвар из них даст нужный эффект: связки огрубеют и голос сядет. — Интересное средство! — Иве обрадовалась, отыскав для себя способ скрыть девичью примету. Закончив составлять смеси от кашля, попрощавшись с наставницей, она по лесной тропинке поспешила к замку. Необходимо было вернуться засветло, чтобы не навести домочадцев на ненужные мысли. Но выскочив на опушку неожиданно увидела гневно лупящего палкой по высокой траве Ларса. — Иве! — вскрикнул гость, с чуткостью хищника обернувшись на шорох шагов. — Как своевременно ты решил прогуляться. Можно я объясню свой побег необходимостью сопровождать тебя? Скажем, что немного поборолись на кулаках? Твои сестры сегодня особенно несносны! Угрюмый вид и обреченность в голосе не пробудили в душе девушки жалость, ведь ей от семнадцатилетнего гостя и по меркам империи уже юноши доставалось куда больше, чем последнему от ее сестер. — Так говорить о сиятельных леди! Первенец лорда Таурин с видом оскорбленного достоинства замер в отдалении, плотнее стянув на худеньких плечах полы широкой куртки и надвинув кепку на самый лоб. Юный Розолс мгновенно осознал допущенную бестактность — собеседник его был не кем иным, а старшим братом так измотавших его барышень. И он, несомненно, уже сейчас ощущал ответственность за сестер. — Прости, — резво обернувшись, Ларс привычно с недоумением окинул откровенно щуплую фигурку наследника величайшего полководца современности и с искренним раскаянием повинился. — Это были недостойные сиятельного лорда слова. Конечно же я благодарен за то гостеприимство и теплоту с которой всякий раз меня встречают в замке Таурин члены твоей семьи. — С прошлого твоего визита прошло довольно много времени, — осторожно отметила Иве, сама не очень-то желавшая спешить домой и выслушивать неизменные нравоучительные нотации от отца. Частенько он заменял ими тренировки. Все бы ничего, но соответствовать его идеалам у девушки никак не выходило. Взгляд гостя отразил такую смесь эмоций, что без слов стало ясно: будь его воля, и сейчас бы не приехал. Но вслух он лишь учтиво, внешне уже совладав со своим раздражением, пояснил: — Отец наконец-то дозволил и мне прочувствовать военной жизни, отправил во главе отряда к крепости разбойников. Со стороны земель Ардемалов участились набеги на нашу территорию. Подготовка и сам поход заняли несколько месяцев. Вопреки всем стараниям демонстрировать безразличие, юного лорда прямо-таки распирало от гордости — после случившегося он полагал себя взрослым мужчиной, никак не меньше. А на давнего знакомца поглядывал немного покровительственно: малец еще. Тем более Иве явно уродился в хрупкую мать, а не в широкоплечего и статного отца. — И как все прошло? Понимая, что этот вопрос на ее месте обязательно задал бы любой паренек, смиренно буркнула Иве, потопав к широкому стволу рухнувшего еще зимой у опушки дерева. Ларс пристроился рядом, подстраиваясь под шаги юного лорда Таурин. Вот уж кому он желал во всех красках расписать недавние события и намекнуть на собственную доблесть, но воспитанная родителем сдержанная манера не позволяла. — Успешно. Разгромили гнездо разбойников, всего-то и понадобилось что парочка сражений. Еще и атакующую магию потренировал. При этом гость бросил на собеседника быстрый взгляд, давая понять, что он в бою не отсиживался за спинами воинов отца. — Угу. — Иви с трудом выдавила из себя одно слово, меньше всего желая знать о кровавых подробностях сражения. Уж ей хватало и боевых наставлений отца. Но Ларс явно ожидал восхищенного лепета от юного собрата и града уточняющих вопросов, поэтому пришлось выжать из себя еще пару слов. — Отец доволен? — А то! — приосанившись и уже не таясь свысока поглядывая на сгорбившегося рядом Таурина Ларс решил окончательно сокрушить все помыслы мальца. Сам-то прекрасно знал, о чем в тайне мечтают мальчишки в этом возрасте. — Я доказал ему, что стал взрослым. Думаю, в следующем походе мне разрешат привести в шатер женщину… Омг. Совершенно не ожидавшая такого поворота Иве поперхнулась воздухом и шумно закашляла. По-своему расценив ее реакцию, Ларс от души хлопнул друга по худой спине, приободрив: — И ты до этого дорастешь, только тренируйся с большим старанием. Прояви себя, будь усидчив, не ленись и обязательно добьешься той же славы, что и отец. — К… кх… кхе… Но разве ты не должен жениться на одной из моих сестер? — Это да, — мгновенно погрустнел Ларс. — Воля императора, сам понимаешь. Да и отец полностью согласен. — А ты? Сгорбившись и едва не рухнув от дружеского «шлепка» гостя, Иве покосилась на его лицо, пытаясь определить искренен ли Ларс. — Что? Ты на счет женитьбы? Не стоит тебе размышлять об этом, уж поверь мне: чем позже, тем лучше. И вообще… — Что? — Дело даже не в твоих сестрах, пусть они и несносны, но все же еще не покинули детской. Немедленный брак мне не грозит, только обручение. Но… тихая семейная жизнь меня не привлекает. В детстве, слушая рассказы о доблести твоего отца, я всегда представлял, что тоже прославлюсь, став великим полководцем. Понимаешь? Сглотнув Иве недовольно поморщилась: как можно любить воинскую науку?.. И пусть особой близости между первенцем Лоффи Таурина и остальными его дочерьми никогда не было, но Иве покоробило явно пренебрежительное отношение гостя. Ларс казался девушке заносчивым и манерным красавчиком, мечтающем о всеобщей славе и преклонении. — На мой взгляд, куда интереснее и значимее уметь вести хозяйство, добиваясь наибольшего процветания своих земель. Прозвучало это излишне чопорно, как-то по-детски — Ларс ухмыльнулся, явно со снисходительностью восприняв ответ. — Твои отец и дед сильно увеличили границы земель рода Таурин. Что ж… Ты их сможешь сберечь — тоже не плохо, зря отец так наседает на тебя с тренировками. Ах, так! — А тебе все же придется жениться — воля императора, с какой стороны не посмотри. Возвращаемся? Поднявшись, первенец Таурина мотнул головой в направлении замка, в душе испытав прилив мстительного удовлетворения — выражение лица собеседника мгновенно стало кислым, словно он проглотил целый лимон. — Может быть, зайдем на тренировочную площадку? Я буду только защищаться! Потренируешь атаку? Гость явно уцепился за единственную причину задержки, что будет одобрена владельцем замка, стремясь оттянуть момент возвращения. А там и закат… И всем благородным сиятельным юным леди придет пора уснуть в своих кроватках, а не подкарауливать заветного жениха в самых неожиданных местах. Но очередной позор и физические упражнения?.. Она и так натрудилась у наставницы. Мысли заметались в голове девушки, спешно придумывая способ отделаться от регулярного бедствия в лице тренированного Ларса. — Или просто поболтаем? – Испытав укор совести из-за необходимости принуждать приятеля к тому, чего он явно не любил, поспешно добавил Розолс, словно прочел мысли своего собеседника. — Тренироваться не обязательно… — Э… э… да, — вымученно протянула Иветта. Отказать было бы недостойно наследника рода. Но внезапно нашлась со спасительной идеей. — Но прежде надобно промочить горло, уж больно ветер теплый сегодня. Вот только… Мастерски демонстрируя сомнения, Иве оборвала себя на полуслове. Вовремя она вспомнила про фляжку с настойкой, которую на днях делала со своей наставницей. А с суматохой из-за приезда гостя про нее и забыла, не передав «по назначению». — В чем дело? — Ларс немедленно заметил смущенную заминку давнего приятеля. — Понимаешь, — спешно оглянувшись вокруг и придвинувшись ближе понизил голос наследник рода Таурин, — тут такое дело… В общем у меня с собой кое-что есть… На самом деле… — демонстративно набрав полные легкие воздуха, словно решаясь на отчаянное признание, Иве прошептала: — я отлил у отца немного крепкого… Хотелось попробовать разок. Ты же не выдашь меня?! Ларс понимающе хмыкнул: хоть и невзрачный у сиятельного лорда сын, и росточком не вышел, но паренек-то взрослеет. Когда-то и сам гость в компании старшего брата совершил тайный набег на винные погреба родного замка. Из любопытства и… желания скорее ощутить себя взрослым. — Буду молчать как рыба, — старательно скрывая усмешку из нежелания оскорбить чувства маленького хозяина, пообещал Ларс. — А тебе не повредит пара глотков горячительного — разогреешься, может и храбрости прибавится. Отсутствие всякой инициативы в военной выучке приятеля всегда удивляло Ларса: вот на ком природа отдохнула. Как не объяснял он мальчишке, что надобно ловить свой шанс и контратаковать противника, используя его слабости, — толку не было. — Только не переборщи, — поспешно добавил он, спохватившись, когда Таурин выудил из кармана своей огромной куртки приличную такую фляжку. — Иначе на утро тяжело будет, — привычка опекать «малыша Таурина» дала о себе знать. — Пару глотков для активности и хватит. Не мешкая, следуя собственной задумке, Иве отвинтила крышку. В нос немедленно ударил запах крепкого алкоголя. В этой части Иветта не обманула — действительно пришлось для настойки немного покуситься на запасы отца. Другое дело, что лорд Лоффи Таурин чтил заветы покойного родителя и редко вспоминал о праздных застольях. Решительно поднеся к губам, девушка сделала первый глоток. Собственно, на нее это снадобье повлиять не могло! Предназначалось оно зануде-конюху, который жаждал во что бы не стало выполнить приказ лорда и воспитать в его первенце лучшего наездника в округе. Вот Иве и решила, посовещавшись с наставницей, что надо бы его кипучую энергию направить в иное русло. А поскольку конюх был известным холостяком и женоненавистником, то приговор ему был однозначным — возбуждающее зелье! — Тьфу! Гадость какая! — выплюнув опалившую огнем рот изнутри жидкость, Иве совершенно искренне содрогнулась от отвращения. — И ты такое пил?! Да быть не может! Даже отплевываясь от на редкость отвратного вкуса она помнила о необходимости задеть гостя за живое. — Эх, ты! Малец еще совсем, — немедленно с высокомерием свойственным, как он полагал, настоящим мужчинам Ларс перехватил фляжку. — Не умеешь пить — не берись. Дорасти сначала. Явно красуясь, он отхлебнул щедрый глоток настойки. Вкус действительно оказался убойным — рассчитывая на успех, Иве с наставницей добавили туда лошадиную дозу афродизиака. Даже многолетней выдержки алкоголь не смог перебить его горечь. Но под взглядом восторженно распахнутых голубых глаз маленького Таурина Ларсу пришлось проглотить настойку. — Да ты реально словно грозный и непобедимый воин! — спешно усилила эффект «восхищения» Иветта. Юному Розолсу пришлось перебороть себя и сделать еще пару глотков — чем не поступишься ради закрепления своего авторитета в глазах приятеля. — И как? Неужели это серьезно можно пить? Необходимо было потянуть время, дать средству себя проявить — исключительно поэтому девчушка кружилась вокруг гостя, всматриваясь в его лицо и демонстрируя восторг и немногим не зависть. — Кхм…— прикрыв ладонью слезящиеся глаза, Ларс кашлянул, выправляя дыхание. Реакция младшего Таурина льстила, но далась гостю демонстрация своих сил не просто. — Э-э… да. Кхм… во взрослой жизни есть дела и потруднее, чем промочить горло глотком-другим. Но ты не спеши! — вновь вспомнил гость про ответственность перед младшим другом. — Дурное дело — не хитрое. В мыслях Иве только взгляд к небу подняла, удивляясь тщеславию мальчишек. — Тренировка? Или нет? — тряхнув головой, заставил себя Ларс собраться с мыслями. Они в одночасье стали вялыми, а голова тяжелой. Волна жара прокатилась по телу, вызвав у юноши испарину. — Пора, дело к вечеру. — А-а… конечно, — наследник Таурина согласно закивал, прежде чем принялся поправлять сапоги, затем заправлять рубаху, даже штаны разгладил, неспешно проведя по ним ладонями. Шанс проучить Ларса Иветта упускать не планировала. — Что сегодня потренируем? Продолжая трясти головой в надежде прогнать накатившую слабость, Ларс нарочито бодро зашагал к довольно ровной площадке с примятой травой. — Э-э… — Иве плелась позади, намеренно еле переставляя ноги. И почему невыносимого Розолса ничем не пронять? В самом деле, что если непрестанные попытки сестриц опоить его всякими снадобьями выработали у гостя феноменальный иммунитет? Или сам рецепт так плох? И с конюхом бы тоже ничего не вышло? — Защитные блоки? — Отличная идея! Заметив, что Таурин уткнулся взглядом в землю, Ларс потер лицо руками. От пары глотков кровь в теле гостя забурлила, вызвав жар и… тяжесть в паху. Эх, кто же знал, что папаша Иве любитель настолько крепких напитков. Вот уж кто настоящий воитель — все ему под силу! — Вот, — подхватив с земли пару увесистых палок, Ларс продемонстрировал их Иве. — Подойдут, представим, что это мечи. Грудь Таурина под покровом балахонистого одеяния расстроенно поднялась и опала: все напрасно. Если жилистое и закаленное тело Розолса не боялось никаких ударов, то Иве могло достаться до синяков. Устраивать действительную тренировку желания совсем не было. — Давай… Ларс привычно отметил отсутствие энтузиазма в интонациях друга. Но сейчас его больше заботили собственные ощущения: волна жара не проходила. Решительно скинув куртку и рубашку в надежде охладить жар распалившегося тела, он уверенно перехватил палку поудобнее, приготовившись встречать заведомо неловкие атаки Таурина. Но не атаковать самому, только наглядно демонстрировать ему удобные приемы для контратаки. Иве же с чувством обреченности сжала своими миниатюрными ладошками довольно тяжелую сучковатую палку, предчувствуя скорую расправу. — Дав… — и осеклась на полуслове, подняв взгляд на Ларса. Он разделся до пояса! — Что… что ты делаешь? — Душно, — отмахнулся старший противник. — Ты бы тоже разделся. Неудобно же в куртке, да и вспотеешь. — Что?! В ужасе вскрикнула неимоверно смущенная представшим зрелищем Иве. Неосознанно она прижала палку к груди, словно бы в попытке оградиться от любых попыток гостя ее раздеть. Прежде видеть обнаженное мужское тело ей не приходилось. А о том, чтобы раздеться самой… — Чего нервничаешь? — Попенял Ларс давнему приятелю. — И не кричи как девчонка. Уж поверь мне, так удобнее бороться. Привыкай! Ты в академию отправишься. Брат говорил там гоняют до седьмого пота — все в таком виде на арене. Дам там нет, так что о манерах и внешнем виде можно не беспокоиться. Сглотнув, Иве и сама не заметила, как от ужаса шире распахнулись ее глаза. И юный Розолс был не при чем. Девушка вдруг представила неизбежные реалии сосуществования с огромным количеством молодых мужчин. А это неотвратимо, если отец твердо решил отправить ее в академию сиятельных лордов под видом наследника рода. Выхода то у него нет! Признаки паники отпрыска Тауринов остались не замечены Ларсом. В этот миг его внезапно отвлекли куда более насущные думы — удобные штаны внезапно стали тесными! Потрясенный открытием, он уставился на причину возникшего неудобства, не понимая, как с ним мог случиться такой конфуз? Неужели… Неужели эти нестерпимые девицы Таурин опоили его чем-то? Такие глупые малявки способны на это? А-а-а… как оставаться в этом месте, не имея средств противостоять им всем? — У-у-а-а-а… Иве, мотивированная всплеском паники, с палкой наперевес и ободряющим кличем неожиданно кинулась на противника. Сила ее злости на весь мир сейчас была так огромна, что требовала выхода — девушка готова была колотить этой дубиной первое попавшееся полено. А уж «первопричину» всех бед… или злого вестника, каким невольно и предстал Ларс… — Стой! — Поспешно вскрикнул последний, пытаясь на удивление неловко уклониться от молотящей во все стороны палки. Но Иве ничего не слышала — кровь в ее ушах стучала, а глаза были плотно зажмурены — она представляла, что яростно расправляется со всем миром, обрекшим ее на такие несправедливые страдания. — У-у-а-а-а… На сей раз взвыл Ларс. Как не вертелся он, уворачиваясь от Иве, но роковая случайность произошла — концом дубины она, сама не ведая, от души треснула его по самому болезненному сейчас месту. Противник пал словно подкошенный — ноги Ларса подогнулись, и он рухнул на колени. Сипло дыша и сжимая от прострела боли веки, юноша хрипел: — Ос…тано…вись! Осознав непривычные перемены, Иве распахнула глаза, чтобы узреть поверженного ее гневом Розолса. Лицо последнего имело землистый оттенок, пот градом катился со лба, а сцепленные зубы служили ярким подтверждением испытываемой боли. О-о… — Я? Тебя?.. Испугавшись, Иве отбросила палку и плюхнулась рядом с Ларсом на землю. Злость отступила на второй план, ее заслонил испуг. — Нет же, — сквозь зубы, натужно просипел Ларс. — Не ты… Твои сестры… Что?! К чему от вспомнил о сестрицах? И тут до Иве дошло — средство подействовало. Почему-то, планируя месть конюху, девушка толком не задумывалась о том, как это будет. Но выпученные глаза Ларса, надрывное дыхание и очевидная гримаса боли на лице заставили ее задуматься — не перебор ли это? — Что с тобой? При чем тут сестрицы? — Они отравили меня! Клянусь, опоили чем-то! Розолс не скрывал эмоций. — Право же, — возразила Иве, испугавшись, что из-за нее у девиц Таурин будут проблемы, — как ты можешь говорить такое о наших милых девочках? Скрип зубов гостя разнесся над поляной. — Могу я помочь тебе? Может… — Не могу больше оставаться в этом доме! — В сердцах совершенно искренне выпалил Ларс, делая попытку подняться. Иве, собравшаяся уже предложить помощь, резко смолкла. Как не стыдно было прикрываться сестрами, но заставить Розолса убраться домой — виделось девушке лучшим вариантом. Помогая гостю доковылять до замка, она искренне надеялась, что он не передумает. Для членов семейства Таурин такое спешное завершение визита лишь накануне прибывшего гостя стало неожиданностью. Слуга Ларса с неимоверной поспешностью собрал вещи, а сам юный Розолс с гримасой раздражения отказался от лошади в пользу путешествия в карете. — В чем причина такой спешки? — Задумчиво наблюдая за странной походкой гостя и расстроенными лицами дочурок, уточнил Лоффи Таурин. — Мои дочери доставили вам неудобства? — Что вы, — вымученно улыбался Ларс, желая одного — оставить уже, наконец, этот дом позади. И даже недовольство отца его не пугало, — юные леди Таурин тут не причем. Э-э… нужда зовет меня домой. — Раз так, — заподозрив намек на причину побега, глава рода Таурин в душе усмехнулся: ох, уж эти детские проказы, — желаю вам благополучной дороги. И передаю наилучшие пожелания вашим родителям. Уже из окна отъезжающей кареты Ларс бросил взгляд на Иве. Он с другими членами семьи вышел на крыльцо проводить спешно покидающего их гостя. Что странно — наследник Таурина ответил Розолсу насмешливым взором и дерзко вздернутым подбородком. Вот паршивец! На этот раз по воле судьбы Иве удалось впервые одержать над ним победу в сражении. Вопреки всему Ларс улыбнулся в ответ: многолетнее противостояние с мальчишкой всегда скрашивало его визиты в замок великого полководца. ГЛАВА 2 Прошло еще пять лет — Батюшка, сжальтесь! — Второй сын рода Розолс уныло топтался перед родителем с тщетной надеждой отсрочить обязательную поездку. — Я предпочту отправиться на войну простым солдатом, но не в гости к Тауринам! Вы не представляете, как мучительны эти визиты. Сиятельный лорд и глава клана Розолс отличался меланхоличностью. Оттого эмоциональная просьба сына не произвела на него должного впечатления. — Ларс, ежегодно ты дважды бываешь в замке Таурин. Пора бы свыкнуться, и уже определиться с выбором невесты. Со стороны младшего отпрыска раздался страдальческий стон. — Я лучше умру, чем женюсь хоть на одной из этих глупышек! — Как я слышал, леди Таурин снова одарила супруга дочерью? Их уже шестеро? Да твоему выбору позавидовал бы любой жених, — проигнорировал страшную угрозу Флоур Розолс. — Семеро, - поправил отца Ларс, но тут же оговорился, делясь сведениями о семье Таурин. — Впрочем, старшая из барышень совсем болезненная, почти с рождения за ней ухаживают жрецы в храме силы. Но, кажется, вылечить ее не удается. В семействе Иве редко упоминали его сестру-близнеца. Ларс знал лишь, что ее имя – Иветта, и что она серьезно больна. Настолько, что не способна выдержать путь до родного замка. Поэтому раз в год родители наведывались в храм, где ее пытались вылечить при помощи чистой силы, проведать девочку. — Жена должна быть здорова, — резонно возразил сиятельный лорд Розолс. — Выбирай одну из ее шести сестер. — Они все непроходимо несносны! Способны только трещать о вышивке, нарядах и пении. — А что еще ты хочешь от супруги? Они родовиты, за каждой из них положено приличное приданое. К тому же на этот союз есть высочайшая воля. И не ты ли говорил мне, что единственный сын Таурина тоже слаб здоровьем? Что если с наследником этого рода что-то случится? Император может закрепить эти земли за тобой, при условии, что ты примешь их родовое имя, чтобы сохранить кровное наследование. Это решение примет даже Совет сиятельных лордов, не поддержав возможные претензии Ардемалов. Неспроста возник этот уговор о браке — император пытается сдержать растущие амбиции этого клана. Это выгодно и для нас. Это выгодно и для тебя, ведь земли Розолс отойдут твоему старшему брату. Подумай, с чем ты останешься? — Но, батюшка… — И слышать ничего не желаю! Ларс, ты уже не ребенок. В этом году тебе исполнится двадцать четыре. Пора сделать выбор. Отправляйся в Таурин, и в этот раз определись с невестой. Я жду тебя назад только с добрыми вестями! Понукаемый родительской волей, спустя неделю молодой человек спрыгнул с лошади возле замка Таурин. Карета с вещами и камердинером как обычно прибыла чуть раньше. Сейчас повзрослевшие дочери владельца замка не выбегали ему навстречу, на все лады выказывая свое ликование. Но примеченная зорким мужским взглядом занавеска на окне колыхалась, подтверждая уверенность — за ним пристально наблюдают. — Ларс! С прибытием. Как дорога? Из дома вышел Иве. Даже повзрослев, а уже осенью этого года, пареньку как наследнику сиятельного лорда надлежит отправиться на обучение в академию, он мало изменился внешне. Оставшись поразительно невысоким и худощавым для сына своего отца, Иве никак не походил на восемнадцатилетнего юношу. — Благодарю, дорога была приятной. С погодой нам повезло, скакун отличный — я получил удовольствие от путешествия. Наполовину укрытое кепкой лицо Иве исказила гримаса. Нелюбовь к лошадям — еще одна неизменная черта этого малого. Как невероятная изворотливость и непредсказуемая решимость — о них Ларс знал с детства. — Все ли здоровы в вашем доме? — Поспешил сменить тему гость, невольно оттягивая момент, когда придется войти. — Благодарю, мы все здоровы. Матушка оправляется от родов. Если ты не слышал, у меня появилась еще одна сестра. В какой раз подивившись трудолюбию папаши Иве — а семейство Таурин было самым многочисленным из всех сиятельных родов в империи Индорг — Ларс кивнул. — Поспешу же выразить свои поздравления лорду, — взглянул он в направлении входной двери. — Конечно, — на миг замешкавшись, отступил в сторону Иве. — Ты что-то хотел спросить? — Сообразил Ларс, что неспроста этот молчун вышел первым встретить его. — Это подождет, — замялся парень. — Я хотел расспросить тебя об академии сиятельных лордов. — Знаю о ней только по рассказам старшего брата. Туда обычно только наследников родов принимают, а я же, сам знаешь, второй сын. — Было бы интересно послушать. — Отлично! — С готовностью ухватился за предлог Ларс. — Я постараюсь как можно скорее найти время для беседы. Войдя в дом, давние знакомцы расстались. Гость направился в кабинет лорда, засвидетельствовать свое почтение, а Иве — в свою комнату. Но по пути была перехвачена истомившимися от любопытства сестрами. — И как тебе показался Ларс? Изменился он? Стал еще прекраснее? — Хором затараторили они. — Я не заметил особых перемен, — пожал плечами брат, стараясь скорее прекратить беседу. — В этот раз я уж точно опою его любовным зельем! — Послышался позади голос «старшей» из дочерей лорда — семнадцатилетней Мелании. — Нет, я! — вторила ей вторая — Гария. — Я! — привычно повторила манеру сестер средняя дочь лорда, едва покинувшая детскую Лютра. Их намерения совсем не задевали Иве. У Ларса наверняка выработался уже иммунитет к такого рода стараниям ее сестриц. Но оказавшись в своей комнате, Иве снова подумала о девичьих грезах. Как у них все просто и предсказуемо! Увидев сегодня Ларса, в глубине души Иветта испугалась. Она не сказала сестрам правды — молодой лорд изменился со времени последнего приезда. Возмужал, стал словно бы шире в плечах и решительнее. Он выглядел так, как и положено выглядеть молодому мужчине его возраста. Взглянув на себя в зеркало, Иве вздохнула: несмотря на все старания и постоянный маскарад со множеством подкладок, она выглядит совершенно иначе. «Как долго я еще смогу притворяться, выдавая себя за мальчика?» — Грустно думала Иве, понимая, что однажды обман раскроется. Тем более, сейчас, когда наследнику рода Таурин надлежит покинуть дом и отправиться в академию для обучения, соответствующего его статусу. Это путешествие лорд Таурин и так откладывал до предела, ссылаясь на слабое здоровье Иве и уповая на очередную беременность леди Таурин. Но и в этот раз родилась девочка. «Поговорю с отцом», — решила Иве, понимая, что обучение в академии станет угрозой разоблачения. А следом вскроется весь обман, грозя позором семейству. Лорд Таурин, безусловно, величайший полководец империи, стратег и пылкий возлюбленный. Но… в женщинах и всем, что составляет их жизнь, он мало что понимал. Задумывался ли он о том, каких усилий стоит его дочери навязанный обман? И это в уединении их родового поместья. Возможно ли вообще сохранить тайну, отправившись в академию — об этом девочка думала еще в детстве?.. Выскользнув из своей комнаты, Иветта тихо прошмыгнула мимо музыкального салона, откуда уже доносился голос Ларса. Звучал он натужно, словно шею юноши излишне сжимал платок, постоянно заглушаемый бесконечным смехом сестер. «Так, это надолго!» — Сразу поняла Иве, уже бегом направившись к дверям кабинета хозяина замка. — Отец, — постучав и услышав приглашение войти, Иветта обнаружила в помещении обоих родителей. Неизменно очаровательная пусть слегка и располневшая с годами леди Таурин сидела в глубоком кресле, внимательно слушая мужа. Она бросила на дочь грустный взгляд, послав ей ободряющую улыбку. Разумеется, мать больше всего беспокоила участь несчастной дочери, вынужденной подчиниться воле отца и императора. Но она знала: единственный способ уберечь старшую дочь от страданий — произвести на свет наследника мужского пола. Вопреки обстоятельствам и выпавшим на их долю преградам, родители Иве неизменно обменивались влюбленными взглядами. Если бы не досадное отсутствие сына, жизнь этой пары была бы совершенно безоблачной. — Ты очень своевременно, — поприветствовал дочь Лоффи Таурин, и предусмотрительно выглянул в коридор, прежде чем плотно прикрыть дверь. — Отец, — вновь поклонилась Иветта. — Я бы хотела узнать, что вы решили на предмет академии? Вдруг лорд Розолс спросит меня об этом? Мысленно сиятельный лорд поморщился от слов дочери. Муки совести снедали его душу – никогда в самом жутком кошмаре он не предполагал, что ее перевоплощение затянется на столько лет. Он совсем недавно получил ответ императора на свое письмо-мольбу, где просил первую персону империи отменить свой указ. Император повелел, чтобы девушка под видом юноши отправилась на обучение. Чете Таурин это распоряжение показалось кошмаром. Как вообще возможно воплотить его в реальность? Как скрыть истинный пол дочери в учебном заведении, предназначенном только для мужчин? Когда-то и сам Лоффи обучался в академии – и знал о ее порядках.  — Мой наследник отправится на обучение в академию сиятельных лордов как того требует его положение, — встретив страдальческий взгляд жены, озвучил вынужденное решение Лоффи. Иветта застыла, сраженная новостью. Так и есть: ее отец, сиятельный полководец и близко не представлял себе проблем, вызванных настолько глобальными переменами. Как его дочери сохранить секрет, день за днем проводя в окружении множества юношей?.. Леди Таурин с несчастным видом сжала виски руками. Она куда лучше мужа понимала состояние и тревогу Иве. Но никто из них не в силах был помочь ей, воспрепятствовав императору, пока в семействе не родится мальчик. — Но что, если меня раскроют? Привыкшая скрывать эмоции, Иве не позволила голосу дрогнуть, выдав ее самый большой страх и глубину испытываемого отчаяния. — Этого же не случилось до сих пор! — Возразил отец, вынуждено демонстрируя житейскую близорукость. Император не оставил ему выбора, впрочем, пообещав все в том же письме, что позаботиться о сохранении тайны первенца Тауринов в стенах академии. — За немощного и хилого парнишку ты сойдешь. И император пообещал особое распоряжение — твою «болезненность» официально признают, уведомив ректора и врачей академии. Ее пояснят проблемными суставами и болезненной реакцией на солнечный свет. Будет щадящий режим обучения, а обследовать тебя разрешат только личному врачу императора. — Но с возрастом… — вмешалась леди Таурин, вновь предпринимая попытку разубедить супруга. Она с ума сходила из-за беспокойства о дочери, но не имела права показать эти чувства. И неуместной жестокости императора не понимала. — Придет время, когда скрывать правду станет невозможно. — К тому моменту у нас уже родится сын, — твердо заверил собеседниц Лоффи. Он не представлял, что можно предпринять, вынужденно подчиняясь приказу. — И я публично признаю его своим наследником, лишив этот права первенца. Это позволит Иве прервать обучение и вернуться домой. А со временем судьба моего первого отпрыска мало кого будет интересовать. Как опытный полководец, он полагал, что нет крепости, которая бы не пала от длительной осады. А значит, и ему с супругой суждено родить сына. Надо лишь старательно продолжать начатое. Отец учил его никогда не опускать руки. Что им еще оставалось?.. Не имея права ослушаться, Иветта только покорно склонила голову. Шагнув из кабинета, очень медленно прикрыла створки дверей. Так отчаянно хотелось треснуть ими со всей силы, злясь на судьбу. Но… выбора у девушки не было. «Придется продолжить притворство».

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям