0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Безупречный » Отрывок из книги «Безупречный»

Отрывок из книги «Безупречный»

Безупречный от автора Remi Noir

Исключительными правами на произведение «Безупречный» обладает автор — Remi Noir . Copyright © Remi Noir

Глава 1

Ник, мой брат-омега, сидел напротив меня и смотрел куда-то вдаль, за горизонт. Думал о чем-то своем, в принципе, как всегда. Он мечтатель по натуре: верит в любовь, сказки и, возможно, единорогов. Таким его вырастил наш папа, он был писателем детских сказок, Ник их любил, до сих пор хранит, хотя уже прошло десять лет со дня смерти нашего родителя. Банальная авария. Он возвращался домой с работы, и в этот момент какой-то пьяный водитель не справился с управлением. Флаер папы был вдребезги.

Тяжело вздохнув, я подозвал к нам официанта и попросил принести счёт. Тем временем допил свой сок, засунул мобильный в карман и снова посмотрел на мечтательное выражение лица брата. Он явно думал о чем-то хорошем, глаза так и светились.

— Ник, нам пора.

Он вздрогнул и повернулся ко мне. Я наблюдал за его медленным возвращением в реальность: тоска снова пеленой застила его серые глаза; он будто стал меньше. Хотя куда уж больше. Даже для омеги он слишком хрупкий, тонкий и очень красивый. Длинные волосы, рыжие, почти огненные, рассыпались по плечам. Цвет волос у него от папы, у меня же цвет отца — черный.

— Мэй...

Он закусил нижнюю губу и пытался сдержать слезы. Черт, лучше бы я его не тревожил. Сожаление больно кольнуло сердце, толкая меня навстречу родному человеку. Единственному родному человеку, если быть точными. Присев рядом с Ником, я обнял его за плечи и притянул к себе. Он уткнулся лицом мне в грудь и в который раз расплакался.

Я бы все на свете отдал, лишь бы он не чувствовал этой жуткой боли, которую может ощущать сын, когда теряет отца. Личный маяк, который вёл тебя по жизни, как в хорошую погоду, так и во время шторма, ждал и всегда был готов принять тебя любого. Мои душа и сердце были в клочья, но я должен держаться. Иногда и альфы тоже испытывают боль, сожаление, грусть и дикую тоску. Вот только я не мог позволить себе раскисать, иначе Нику будет ещё хуже. Будь они прокляты, его способности эмпата! У всех омег по папиной линии есть такие способности. Хоть у Ника они ещё на первом уровне развития, ему всего двадцать лет, а они уже довольно сильные.

Поэтому мне приходится прятать чувства как можно глубже в себя и абстрагироваться, пропуская наружу только отголоски. Это второй раз в жизни, когда я готов благодарить всех богов за то, что они не наградили меня таким даром.

Официант принёс счет. Быстро расплатившись, я ухватил брата за руку и повел к посту регистрации билетов на флаер. Пара часов, и мы будем в отчем доме. Сердце болезненно сжалось от этой мысли, но я снова загнал все чувства куда-то в глубь души.

Стеклянный потолок порта пропускал солнечные лучи, слышалось пение птиц и дул лёгкий ветерок. Люблю порты именно из-за их натуральной атмосферы: чистый воздух, много зелени, птицы, фонтаны и даже водопады. Над крышей "проплыл" небольшой межпланетный шаттл, скорее всего, туристический.

Ник сжимал мою руку, скорее всего, пытался отгородиться от посторонних эмоций. Высвободив свою конечность из захвата, я притянул его к себе, обнимая за плечи.

— Просто дыши. Вдох, выдох... Это просто. Не думай...

Такие простые слова помогают держать защиту. Тем временем мы уже подошли к терминалу. Железно-пластиковый агрегат мило улыбался своим интерфейсом. Механический голос попросил предъявить билеты. Достав из кармана две прямоугольные пластиковые карты, я всунул в разъём сначала свою, потом Ника.

— Приятного пути, мистер Майкл и Николь Блэк. Ваш выход пятый.

Забрав билеты, я направился в нужную сторону. Коридор, тоже из натурального стекла, привел нас сразу же ко входу во флаер.

— Тебе лучше?

Я чуть повернулся в сторону брата, пытаясь уловить хоть какой-то признак дискомфорта. Но все вроде было нормально.

— Не беспокойся, ты же знаешь, как только надену наушники, все будет отлично!..

Хоть и было все сказано весёлым тоном, не надо быть эмпатом, чтобы понять — это напускное. Тяжело вздохнув, я продолжил шагать навстречу к нашему транспорту.

Белый, сверкающий на солнце батареями, флаер ждал нас в конце коридора. Огромные электромагнитные турбины уже мягко гудели, даже звукоизоляция коридора не помогала. Но это только сейчас, когда же взлетим, не будет ничего слышно. Пилоты разогревали систему, заставляя движки работать на полную мощность.

Мы вошли внутрь флаера; милый стюард попросил наши билеты и, проверив их, повел в бизнес-класс. Устроив нас на нужных местах, он вернул билеты и удалился, пожелав приятного полёта.

Люблю сервис этой компании, нет навязчивого персонала.

— Мэй, я посплю, хорошо? — посмотрел Ник на меня, заодно нажимая кнопку панели контроля на подлокотнике.

Кресло опустилось в горизонтальное положение, Ник умостился удобней, всунул наушники в уши и закрыл глаза. Через пятнадцать минут я последовал его примеру, попросив стюарда разбудить меня за полчаса до приземления. Лететь предстояло на другой конец планеты. Почти шесть часов.

Глава 2

Ночь была длинной, казалось, что я не дотяну до конца. Не увижу рассвета и солнца в голубом небе. Ник спал на диване в гостиной, я сидел около него в кресле. Похороны отца прошли быстро и без лишних церемоний, он так сам хотел.

Сразу же после посадки флаера, мы нашли водителя нашего отца и отправились в крематорий. На самой процедуре присутствовали только близкие люди: ассистент отца, секретарь, водитель и несколько домашних рабочих. Родственников у нас нет, точнее, они отвернулись от отца, когда он решил связать свою жизнь с омегой без роду и племени.

После смерти папы он ушёл в работу. Кроме неё больше ничего не существовало, даже нам с братом перепадало меньше его внимания. В то время нам было сложно привыкнуть к такому отчужденному родителю, но мы ничего не могли сделать. Отец будто избегал нас, скорее всего, мы напоминали ему об его умершей паре.

Ночами он приходил к нам в спальню, долго сидел и просто смотрел. Я делал вид, что сплю, не хотел его пугать... И вот настал такой момент, когда я понял, что лучше бы не делал вид, что сплю, лучше бы кинулся ему на шею и обнял... Мы жалеем о поступках только тогда, когда они уже имеют место быть. Когда нельзя вернуться назад.

Пепел из урны был смешан с землёй, и в вазу посажен росток дерева. Таким образом наш отец станет деревом и будет жить ещё очень долго. Рядом с папой. Раньше хоронили в земле или развевали пепел по ветру в каком-нибудь красивом месте... Пару сотен лет назад ввели биологические урны. Полезно, красиво и приятно. Ведь намного лучше прийти в парк, засаженный огромным количеством деревьев, и поговорить с дорогим тебе человеком. Ухаживать за ним. Да и для внешней среды полезно.

Не выдержав, я осторожно поднялся с кресла и пошёл к бару. Открыв дверцу, пробежался взглядом по бутылкам — некоторые были новые, даже марки ещё приклеены; другие почти пустые... Выбрав себе дорогой виски, я достал из шкафчика рядом стакан с толстым стеклом. Напитка в бутылке было не так уж много, поэтому я захватил тару с собой и пошёл в кабинет отца на втором этаже, стараясь ступать как можно тише по деревянной лестнице. Отец любил все по-старинке, к чему и папу приручил.

Поднявшись на второй этаж, я щелкнул выключателем; коридор сразу же заполнил мягкий свет. По пути к кабинету я рассматривал фотографии, что висели на стене.

На одном фото мы всей семьёй, а Ник даже в пеленках. Сразу после родов. На золотой табличке стоит дата — пятый день после рождения моего брата. Сколько раз я уже видел эту фотографию, но так и не смог вспомнить тот день, хотя мне уже было почти три года. Подумать только: у нас разница в три года... Мне двадцать шесть, ему двадцать три.

Ещё одна фотография, за пять лет до моего рождения: открытие первого магазина. Родители счастливы там. Стройный парень с огненно-красными волосами до поясницы, хрупкий на вид, с голубыми глазами и тонкими чертами лица. И отец — выше папы почти на две головы, с чёрными волосами, собранными в хвост, карие глаза лучатся радостью, так же как и папины.

Стена воспоминаний. На ней только наши семейные фотографии. Каждая в отдельной рамке, даты на маленьких золотистых табличках. Посмотрев ещё несколько "воспоминаний", я дошёл до кабинета. Протянутая к ручке двери рука замерла, почти касаясь холодного метала. Вздохнув, я все же надавил на ручку, и дверь сразу же открылась.

Несмело я вошёл внутрь, зажигая свет. Деревянный огромный стол, шкафы с книгами, самыми настоящими... Такие дорого стоят сейчас. Они хранятся за стеклом, в специальных камерах под видом книжных шкафов. Внутри всегда чуть прохладней, а воздух с минимальным количеством влаги, и стекла днем темнеют, чтобы солнечный свет не попадал на такой раритет.

Присев в кожаное кресло за столом, я поставил бутылку и бокал на кожаную поверхность. Нажал кнопку на боковой панели стола, и над поверхностью открылось голографическое окно интерактивной системы навигации в сети. Открыв "контроль дома", я проверил структуру, заодно налил в стакан немного виски.

— Добрый день, Майкл. Могу я быть полезной?

От неожиданности я вздрогнул, чуть не скинув стакан на пол и тем самым не залив ручной фактуры ковер с соседней планеты.

— Пета, черт, не пугай так больше!

Голограмма чуть поплыла, и будто сквозь картинку поступил женский облик. Такие приборы производят в другой солнечной системе, и принято использовать образ женщин как интерфейс контроллера. Насколько мне известно, женщины — это что-то наподобие наших омег, только у них грудь не плоская и нет члена. Там все по-другому называется... Да и не интересно было мне это знать: есть и есть, мне от этого ни холодно, ни жарко.

— Прошу прощения. Вы надолго сюда?

Я только неопределённо пожал плечами — она все равно видела. Как раз в этом и состоит разница между нашими контроллерами и Сидаркса: их системы наделены собственным интеллектом, но, естественно, не имеют чувств или чего-то в этом роде.

— Ваш отец оставил сообщение, показать?

— Дата?

Программа назвала месяц, день, год... За неделю до происшествия. В душе пустила свои корни тоска, покрывая собой все, своими пожухлыми жёлтыми листьями заполняя пространство внутри грудной клетки...

— Нет, лучше позже. Как там Ник?

Секунда молчания, в которую я успеваю сделать пару глотков огненной жидкости, что дарит тепло, убивая тоску.

— Спит. Я вас оставлю?

— Нет, побудь со мной... Расскажи мне об отце. Каким он был в последнее время?

Несколько минут молчания. Пета собирает данные из сервера, что находится в подвальном помещении фирмы родителей. Точнее, нашей с Ником фирмы. Автоматически, как только была подтверждена смерть отца, мы с братом вошли в наследство.

Пета заговорила.

***

В принципе, приятного было мало, как из рассказа Петы, так и в общем. Когда мы с братом уехали на другой конец мира, отец остался со своей фирмой в нашем родном городе Навенне. У него было свое дело, и дела, вроде, шли в гору, но бумаги говорили о другом положении дел: в последнее время ситуация была хуже некуда. Как такое могло произойти, мне не совсем понятно, да и червячок сомнения где-то копошился, не давая плюнуть на все и закрыть фирму, уволив кучу людей. Ещё меня грызли сомнения: говорить ли Николю все, или лучше придержать язык за зубами? Почему-то чаша весов шла в пользу "говорить". В принципе, от эмпата сложно что-либо скрыть, хоть я и его брат, но и для меня есть предел. А в данной ситуации без сильных эмоций не обойтись, боюсь, поседеть успею.

Связавшись с нашим заместителем в Риноу — это город, куда мы с братом переехали, — я попытался объяснить ситуацию. Мур долгое время молчал, что-то листал, щелкал, чертыхался... В итоге, выхода было два, на его взгляд: или мы закрываем фирму, продав через следственный аукцион все, что принадлежало обществу; или придётся вступать в наследство и брать долги на себя, гарантируя оплату как минимум двадцати процентов в год.

— Мы обсудим все детали и, когда будем готовы, свяжемся с тобой. Хорошо?

Я смотрел на лицо Мура, что отображал визор передо мной. Симпатичный омега, двадцать четыре года, тёмные волосы, светлые глаза и до крайности строгий прикид. Никогда его не видел без галстука и пиджака, будь на дворе жара, он все равно будет в пиджаке. Железная выдержка... Этим он напоминает мне нашего с Николем отца.

— Да, конечно. Будут новости, звони...

Парень отключился. Я выпил остатки виски из бокала, поднялся с удобного кресла и вышел из кабинета. Когда входил сюда, думал, что, как только открою дверь, меня начнут рвать на клочья воспоминания, но этого почему-то не произошло. Из-за этого я чувствовал себя не в своей тарелке. Ведь у меня умер отец, а я аки кусок льда! Это жутко выводило из себя, заставляя сжимать и разжимать кулаки, пытаясь то ли вызвать хоть какие эмоции, то ли успокоить. Но в глубине души, кажется, была лёгкая нотка тоски. Даже если мы и не виделись последние несколько лет, отец всегда остается отцом. О папе я старался не думать. Николь с ума сходил после его смерти. Как и я. Но альфа не должен показывать свои слабости... Может, поэтому я не могу что-то почувствовать? Или, может, из-за того, что наш отец предал папу, приведя в дом другого омегу? Я пожалел, что попросил Пету рассказать о нем, ведь у неё есть доступ к почти всем комнатам, кроме личного пространства спален. От мысли о предательстве отца что-то странное задело душу, будто кошачий хвост, такой пушистый, мельком пришёлся по чувствительному месту где-то в груди... Во что я, в принципе, не верю.

Гостиная встретила меня тишиной и чуть приглушенным светом, все, как я и оставил. Николь спал на диване, лицо его было спокойное, только тонкая складочка между бровей говорила, что ему снился тревожный сон. Я знаю наизусть каждый его жест, движение, желание, привычки... Присев в кресло рядом с диваном, я смотрел на моего брата. Непонятное чувство в душе сразу же заменила глубокая нежность, такая сильная, что, казалось, ещё немного, и она меня порвет на куски. Всепоглощающая любовь — так будет точнее. Дикая, безудержная любовь к родному человеку. А ведь он мой единственный близкий родственник, хотя слово "родственник" не способно передать все те чувства, что выворачивают меня наизнанку, заставляя контролировать чуть ли не каждый шаг моего брата.

Он медленно поменял позу (диван совсем не предназначен для сна), одну ногу свесил, вторую согнул в колене... Встав со своего места, я осторожно подхватил Николя на руки и понес в нашу спальню.

Глава 3

Дни летели быстро, водоворот дел проглотил полностью каждую свободную минутку. Мы решили взять на себя фирму отца, вступив в наследственные права. Это было, с одной стороны, хорошо: дело всей жизни наших родителей останется в наших руках, как очередное напоминание о них; с другой стороны, плохо: затраты были очень высокими, для полноценной оплаты всех долгов, как минимум, понадобится лет десять. Поэтому было решено подключить наши с братом предприятия и выплатить все долги за пять лет. Надеюсь, что наши жертвы будут не напрасны.

Тем временем доставили заключение патологоанатома, из которого мы выяснили, что отец умер не совсем своей смертью. Его отравили. Яд был очень редкий, фактически производился в крайней звездой системе в самой глуши досягаемых пространств.

— Зачем кому-то травить отца?

Николь сидел напротив меня в удобном кресле из гибкого пластика. Нас разделял только рабочий стол, заваленный кучей листов из капронового материала с цифровыми чернилами.

— Понятия не имею.

Устало откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза рукой. Яркий свет раздражал, все больше и больше хотелось оказаться где-то в темноте и чтобы там было очень тихо. Сойдет даже вакуум, дайте мне только скафандр.

— Может, отдохнешь хоть немного? У тебя уже синяки под глазами на пол-лица. Это к добру не приведёт, Мэй.

Я только хмыкнул в ответ. Ответ был банален, и Николь его знал. Я разбираюсь в административном деле, он ведёт контроль над работой. Если наоборот, то толку от нас будет, как от капли воды в океане. Поэтому я не мог бросить все просто так, ведь рано или поздно придётся вернуться к документам... Лучше раньше.

— Я разговаривал с Петой...

Открыв глаза, я пристально начал наблюдать за эмоциями брата. Он, как открытая книга, все можно прочитать на лице. Он нахмурился, складочка между бровей снова стала заметной.

— Я чувствую, не забывай. Что она рассказала?

Он будто закрылся в себе, видимо, не хочет читать эмоции, доверяет.

— У отца был любовник, примерно моего возраста. Проблемы начались после того, как они начали встречаться. Понять, кем он является, пока нереально: он нигде не засветился, здесь не появлялся, только дома.

Николь был явно в шоке. Но мои внутренние весы говорили, что я поступил правильно, рассказав все ему. Лучше, если он узнает это от меня, чем сам. Я знаю его характер, реакции и мысли.

— Я не знаю, насколько важен он в нашем случае, но будет лучше, если попытаемся хоть что-то узнать...

Я видел шок на его лице, большие глаза стали просто огромными, в них плескалась некая апатия. Нижняя губа закушена, а левой рукой он тянется к уху — признак нервозности. Мотнув головой, я протянул руку и схватил его пальцы. Вскинув голову, он посмотрел прямо мне в глаза. Я знаю, что прикосновения передают намного больше информации, чем просто присутствие человека. Николь понял мой маневр и снял свою защиту... Пару секунд молчания, и он уже спокоен.

— Чтобы я делал без тебя?..

Риторический вопрос, поэтому я не отвечаю, даже не шучу. Обстановка абсолютно к этому не располагает.

***

Любовника искали со скрежетом старой машины по сравнению с новыми карами последних моделей. Дело стояло на месте и не сдвигалось с мёртвой точки. Из пары видеозаписей Петы удалось кое-что выжать, но материала было слишком мало. Отец, видимо, не хотел, чтобы мы узнали о его увлечении... Но рано или поздно все тайное становится явным. Так и в этом случае.

Николь больше не появляется в офисе отца и уже неделю работает дома, говорит, что ему так комфортно. Нужно купить ему специальный фильтр, что-то наподобие слабой заглушки для внешних эмоций. Я недавно читал в сети, что они помогают, несильно, но это лучше, чем ничего... Открыв поисковое окно кома, я решил заказать продукт сразу. Завтра уже должна прийти посылка.

Возвращаясь домой, я купил японской еды, она очень распространена на Земле. Это одна из планет, которые недавно вошли в галактический союз, по уровню развития им ещё далеко до нас, но люди почти на верном пути. Николь хотел как-то туда слетать, но из-за отсутствия большого орбитального космопорта около планеты высадиться пока нереально. Поэтому приходится брать шаттл от Луны и до самой планеты. Мронги проводили зачистку атмосферы пару десятков лет назад, ибо из-за прогресса люди загадили атмосферу очень сильно... Но роллы там крутят — пальчики оближешь! У нас такого не было. Есть много чего, а вот роллов нет.

— Николь?..

Войдя в дом, я поставил коробки на тумбочку около входа и принялся снимать с рук тонкие перчатки. Здесь глубокая осень намного прохладней, чем в нашем городе. Ещё немного, и пойдёт снег.

Портативный коммуникатор пикнул, показав, что у меня входящий вызов. Открыв контакт, я увидел перед собой голографическую мордашку брата. Закатив глаза, я улыбнулся, смотря на этого летняя.

— Я в спальне. — Потерев рукой глаза, он устало посмотрел на меня и как-то вымучено улыбнулся.

— Сейчас буду.

Сняв пальто, я повесил его на вешалку и направился в сторону кухни, захватив коробки с едой.

Роллы Ника я выложил в специальную посуду, активировал домашнего робота и, вручив ему все нужное, отправил в спальню к брату. Через пару секунд сверху послышался довольный писк. Я невольно улыбнулся, заканчивая готовить свой ужин. Я больше предпочитал традиционную кухню нашей расы: бордовые водоросли под острым соусом, рыбные шарики с начинкой из фире — похож чем-то на земной ананас, только чуть кислее. Захватив бутылку воды, я направился в комнату.

Всенепосредственность нашей планеты сидела на кровати с полным ртом и смотрела на визор. Из-за картинки голограммы его волосы казались красного цвета... Что он там смотрит? Умостившись возле него, я взял с тумбочки пару наушников и воткнул в уши, надевая на глаза специальные очки для легкого погружения в картинку.

Я даже не удивился, когда происходящее перед нами оказалось мультиком. Одним из земных, у них хорошая индустрия построена на этом деле. Хоть это развлечение для детей, мой брат обожает эти вещи... Улыбнувшись, я принялся наблюдать за происходящим на экране, не забывая есть.

— Мэй, сегодня звонил мэр города, пригласил нас к нему в гости на этой неделе... Пойдём?

В голове что-то щелкнуло. Черт, точно, мэр города был хорошим другом отца!

— Они же дружили с отцом, может, он что-то знает... Надо будет спросить.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям