0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Попаданка для ректора или Звездная невеста » Отрывок из книги «Попаданка для ректора или Звездная невеста»

Отрывок из книги «Попаданка для ректора или Звездная невеста»

Автор: Петровичева Лариса

Исключительными правами на произведение «Попаданка для ректора или Звездная невеста» обладает автор — Петровичева Лариса Copyright © Петровичева Лариса

Глава 1

Земля, 2318 год

Когда Анна перебралась через высоченный рубец живой изгороди и, отключив флаер-полоски на сандалиях, села в траву, солнце уже стало золотым, а не испепеляющее белым. До вечера было еще далеко, но здесь, среди прохладной тени пышного кустарника, становилось ясно, что через несколько часов стемнеет. И тогда за Анной приедет маршрутный полетный модуль, чтобы забрать ее в лингвистическую академию звездного флота.

Анна откинулась на спину и несколько долгих минут смотрела в небо. Конечно, отсюда не было видно гигантскую космическую станцию, что плывет в космосе, лениво дрейфуя от одной планеты к другой, но Анна знала, что академия именно там.

Она сдала все экзамены на «отлично». Пять лет учебы – и какой-нибудь исследовательский крейсер примет на борт нового корабельного переводчика.

Запах темно-красных плетистых роз усилился, словно кто-то перевел рычажок аромата на максимум. Но Анна знала, что никто не колдовал над пультом управления этим полудиким садом. Вскочив, она приняла боевую стойку: сжатые кулаки выставлены вперед, ноги согнуты – ну, подходи, коварный враг!

- Эй, Лаверн! – прокричала она. – Выходи! Я знаю, что ты тут!

Раздался негромкий мелодичный смех, и гроздья роз раздвинулись, выпуская молодого человека. Высокий, изящный, одетый в простую рубашку и узкие брюки, он выглядел, словно модель с экрана визора.

Как же Анна его ненавидела!

- Что тебе нужно? – сухо спросила она, придавая лицу такое выражение, от которого ее давний враг должен был удрать неведомо куда. Но Лаверн со своей обычной грацией танцора и фехтовальщика преодолел небольшое расстояние между Анной и кустарником – девушка ткнула кулачком в направлении мерзавца, но вполне предсказуемо поразила лишь пустоту.

- Что тебе… - начала было она, но Лаверн тотчас же заключил ее в объятия ленивым непринужденным движением, и через пару секунд Анна уже кружилась в вальсе по лужайке.

- А что мне? – Лаверн одарил девушку очаровательной улыбкой. – А мне нравится тебя мучить.

С этими словами он крепко прижал Анну к себе и поцеловал ее в губы. Девушка замычала, стукнула его по плечу, но Лаверн, похоже, не заметил этого.

- Зараза! – воскликнула Анна, когда Лаверн оторвался от нее. Тот засмеялся и произнес:

- Да брось ты! Неужели тебе не нравится?

- Ненавижу! – прокричала Анна, отлично понимая, что ее крика не услышат.

- Даже сейчас? – Лаверн осторожно взял ее лицо в ладони и быстро поцеловал в висок, переносицу и кончик носа. Анна презрительно фыркнула, дернулась, пытаясь освободиться.

- Ненавижу фейери, - мрачно сказала она. Лаверн усмехнулся и произнес:

- Я последний фейери. И я не виноват, что ты решила разбить сад на моих холмах, срубила мою ольху и насадила эти ужасные розы. Как тебя не наказывать, несносная девчонка?

На шестнадцать лет отец подарил Анне большой участок земли – девушка любила возиться с цветами и деревьями и, получив такой роскошный подарок, буквально прыгала от счастья. Кто бы мог подумать, что заброшенная земля обитаема, принадлежит существу, называющему себя последним королем фейери, и это существо очень сильно разгневано тем, что Анна принялась хозяйничать в его владениях. Обустроенный новейшими программами сад одичал почти мгновенно, Лаверн пакостил Анне изо всех сил своей обидчивой души, а затем решил, что мелкими гадостями не обойдется, и их отношения постепенно превратились в такую вот нарочитую войну.

Сперва Анна хотела рассказать отцу, что на подаренных землях обитает существо из пятого измерения, но потом подумала и не стала. Лаверн ей… она долго не могла подобрать нужного слова, а потом еще дольше не могла примириться с правдой – но Лаверн ей нравился, и нравились его остроты и ядовитые уколы. Это пришло не сразу, и Анна до сих пор предпочитала прятать правду под слоем неприязни. Ведь не признаешься, что фейери – единственное живое существо, которое тобой интересуется.

Мать умерла, когда Анне было полтора года. Отец был постоянно занят в дипкорпусе, а со школьными подругами Анна обсуждала модные коллекции и молодых смазливых актеров, не больше. Лаверн задавал Анне вопросы о ней самой, и это было необычно и притягательно.

Иногда Анна думала, что фейери относится к ней, как к кошке, прибившейся к его дому. Обнимает, гладит, ласкает и таскает за хвост, если захочет. Конечно, Лаверн раздражал ее – но сейчас Анна вдруг подумала, что ей будет не хватать этого невыносимого типа.

- Наказывать? Меня? Это моя земля, вообще-то… - сказала она, но ее голос прозвучал не слишком убедительно.

Лаверн завел глаза к небу.

- Твоя земля? Невозможная девчонка! Вот тебе!

Фейери хлопнул в ладоши, и розовые кусты пришли в движение, зашевелились, выбрасывая новые и новые плети гибких стеблей. Несколько мгновений – и Анна была заключена в клетку из розового куста, а Лаверн довольно захохотал.

- Ну вот! Выберись, попробуй! «Моя земля»… Дивный народ жил здесь, когда твои предки еще скакали по деревьям.

Анна села на траву и, обхватив руками колени, уставилась на фейери – его невероятно забавляла вся ситуация с пленением девушки. В другой день Анна уже кричала бы от злости, но сейчас все это почему-то показалось ей милым. Милым и трогательным. Сегодня она улетает, и детство с юностью останутся далеко позади.

Во взрослой жизни не бывает фейери. Вот и хорошо.

- А ты их видел? Моих предков?

- Видел, - кивнул Лаверн, привалившись к живым розовым прутьям. – Волосатые лохматые обезьяны. Они мне не мешали. Было даже весело.

- Я уезжаю, - сказала Анна и вдруг добавила с такой грустью, которой сама от себя не ожидала: – Тебе больше никто не будет мешать. Прости, что срубила твою ольху.

Лаверн обернулся и некоторое время пристально смотрел на Анну, словно пытался понять, шутит ли она или же говорит серьезно.

- Куда это ты собралась, девчонка? – сварливо осведомился он. Плети роз скользнули в стороны, пропуская фейери в клетку. – Кто тебя отпустит?

- Еду учиться на переводчика. В лингвистическую академию звездного флота. Огромная космическая станция, которая дрейфует по всей Солнечной системе. Так что ты заживешь спокойно.

Лаверн усмехнулся и, сев в траву, крепко обнял Анну. Она вдруг поняла, что фейери очень худой и сильный, и от его тела веет жаром и запахом сухих трав. Раньше она не замечала этого, а теперь вдруг поняла.

- Невыносимое создание, - мягко сказал Лаверн и вновь поцеловал Анну в щеку. – Говорю же тебе: кто тебя отпустит? Пришла, расковыряла мои исконные земли, а теперь собираешься смыться на другую планету?

- Собираюсь, - кивнула Анна. – Буду переводчиком.

- Какие глупости, - фыркнул фейери. – Никуда ты не поедешь без меня. Во сколько вылет?

Анна толкнула Лаверна и вскочила. Неужели он действительно собирается лететь с ней?

- Собираюсь, - ответил фейери на незаданный вопрос. – Ты же меня любишь всей душой, зачахнешь без меня и умрешь. И выкинут тебя в космос, вот так – ффу!

Лаверн дунул на ладонь, и Анна почувствовала, что на голову опустился венок из осенних роз.

- Не смей! – воскликнула она и хлопнула по щиколотке, активируя флаер-полоски. Сейчас они вынесут ее из клетки, надо только глаза закрыть, чтоб не выстегало. – Не смей, зараза!

Лаверн рассмеялся и снова дунул на ладонь. Цветочная клетка опала на землю, и Анна вылетела на свободу.

- До скорой встречи, чудовище! – услышала она насмешливый голос фейери. – Увидимся!

***

Марс, Новый Ленинград, 2318 год

Когда из гостиной донеслись восторженные вопли и топот, то Лиза недовольно посмотрела на часы: надо же, первый гол забили всего через полчаса. Она не успела позлорадствовать по поводу футболистов, у которых ноги растут не с той стороны – отец и дядька заорали хором:

- Лизка! Пива принеси!

Она сунулась в большую холодильную камеру, вынула упаковку из дюжины бутылок и, подумав, добавила ледяные ломтики лосося. Когда шел чемпионат системы по футболу, то отец и дядька становились натуральными психами – пили пиво, горланили кричалки и забывали о хозяйстве и делах, интересуясь только «Ленинградским темным» и чем его закусить.

Пива было в достатке. Закусок – тоже.

- В небе звездочка горит – это наш родной «Зенит»! – летел из гостиной согласный рев двух глоток. – Если ты «Зениту» рад – значит, ты мне друг и брат!

Хозяйством занималась Лиза – не только во время чемпионата, всегда. Она кормила худосочных коров, засыпала корм свиньям, убирала за животными грязь и возилась в огороде. Работы хватало. Те фермеры, которые побогаче, покупали роботов и лишь нажимали на кнопки, сидя дома, но отец считал, что это блажь. Зачем тратить деньги, когда есть дочь?

В один прекрасный день мать плюнула на все и уехала в Новый Амстердам. Теперь к рассуждениям о том, что место бабы на кухне, добавились и разговоры о том, что все бабы шлюхи. То, что мать не раз и не два получала тумаки и затрещины – просто потому, что «бесила своим постным видом» - к делу не относилось.

- Вот, - хмуро сказала Лиза, внося в гостиную пиво и рыбу. Хотела добавить что-то по поводу клятых алкашей, но не стала.

Сейчас надо было выглядеть тихой и послушной, чтоб ничто не помешало выполнению ее плана.

- Свиньям корма задала? – осведомился отец, даже не глядя в сторону Лизы. Его сейчас интересовали бело-голубые фигурки на поле. Сегодня «Зенит-Нова» играл со своим вечным соперником, клубом «Тринада» с Ганимеда.

- Задала, - негромко ответила Лиза, и отец тотчас же заорал: - Да куда ж ты пасуешь-то?!

- Понакупили уродов, - поддакнул дядька. Разговоры о том, что за «Зенит-Нову» играет слишком много покупных легионеров из системы Жука, были в доме Аварцевых в порядке вещей.

- У Карапетянов корова отелилась, - подала голос Лиза. – Я схожу посмотрю.

- Ага, валяй, - ответил отец, не отрываясь от экрана.

Лиза бесшумно выскользнула из гостиной и, вернувшись на кухню, позволила себе вздохнуть с облегчением. Все шло по плану. Сейчас она возьмет сумку, в которую уже уложены документы и деньги, и выйдет из дому.

Верная подруга Лелька уже ждет. Лиза носила к ней свои вещи в течение трех недель. По одной, по две, чтоб никто не заметил. Сертификат о сдаче экзаменов тоже хранился у Лельки. Если б отец его увидел – прибил бы. Он считал, что место бабы – на кухне и на ферме, а никак не в академии.

Лиза сдавала экзамены, притворяясь, что ездит в город на ветеринарные курсы. Это отец одобрил: раз уж баба занимается хозяйством, то пусть везет его, как надо. Лелька нарисовала в планшете поддельный сертификат, и отец остался доволен. Подделки он, разумеется, не заподозрил…

Из гостиной вновь послышались вопли, на этот раз разочарованные. «Тринада» забила гол.

- И хрен с вами, - прошептала Лиза и, перебросив сумку через плечо, выбежала из дома. Несколько минут через двор и участок – и ферма осталась позади. Лиза обернулась и окинула прощальным взглядом низенький дом с антеннами на крыше, хозяйственные постройки и деревья в саду – нет, она точно не будет скучать по всему этому.

Лелька, умница, уже все приготовила. Ее родители придерживались другого мнения по поводу обучения девочек, так что Лелька спокойно сдала экзамены и поступила в Новоленинградский политехнический. Она упаковала вещи Лизы в глубокодонную сумку – с виду маленький клатч, который вмещал в себя больше центнера - протянула ее подруге и сказала:

- Пиши, ладно?

Лиза кивнула и вдруг шмыгнула носом. Вот с Лелькой ей не хотелось прощаться. Подруга предлагала поступать вместе, но Лиза понимала, что в политехническом отец ее обязательно достанет. Достанет и вернет на ферму, к коровам и свиньям. А гигантская космическая станция, на которой расположена академия, улетит к Ганимеду, забрав студентов.

И ничего больше не будет. Ни пространных рассуждений о том, что все бабы дуры и шлюхи, что дальше кухни им выходить не положено, а голова нужна только затем, чтоб воду не пить из ведра, когда полы моешь…

Не будет. Лиза станет человеком, а не вещью.

- Напишу, - ответила Лиза. – Лелька, спасибо тебе. И ты это… не забывай меня.

Лелька расплакалась и крепко обняла подругу. Так они и стояли на подъездной дорожке, пока откуда-то сзади не донеслось чириканье маршрутного полетного модуля.

***

- Мать же вашу перемать… - с чувством вымолвил Аберфорт Браун, декан факультета лингвистики и перевода. – Да провалиться бы этому всему, уволюсь и уеду.

Андрей Петрович Филин, заместитель декана Брауна, понимающе покачал головой. Ему тоже хотелось послать все к известной матери, забрать документы и зарплату и улететь куда-нибудь на Клостонский рай, лежать на пляже и тискать податливых туземок.

- Невозможно работать, - произнес он. – Невозможно.

- Чем они думают? – Аберфорт говорил вроде бы спокойно, но Филин прекрасно знал: когда у декана начинают краснеть кончики второй пары ушей, жди беды. Декан Браун был родом из лунных аксолотлей – в принципе, они были спокойными и флегматичными, но стоило им разогнаться, и с чистой совестью можно было выносить святых.

- Задницей, вестимо, - буркнул Филин. Декан и заместитель были давними друзьями и в приватном разговоре могли позволить себе называть вещи своими именами.

- Послезавтра начало занятий. Сегодня мы собираем студентов и отправляемся на первую базу. И нам нужен полный комплект преподавателей, - произнес Аберфорт, загибая коротенькие пальцы на пухлых лапках, покрытых розовым пухом. – И у нас нет псионика! Потому что Эвга положила заявление и была такова. И где я сейчас его возьму? Пресвятые яйца, где!

- Не кипятись, - начал Филин. – Министерство возложило подбор сотрудников на нас – ну и давай перенесем эту должность на андроидов! Делать-то все равно нечего, через три часа отправка.

Отсюда, с наблюдательного балкона над холлом, были видны первокурсники, которые входили через шлюзы прибытия, испуганно озирались и постепенно сбивались в кучки, находя приятелей. Все как обычно. Филин прищурился: надо же, парочка драков. Разрешили-таки рептилии обучаться своим детям.

- Пфф! На андроидов! – фыркнул Аберфорт. – Ты еще предложи роботов-уборщиков! Ну а что? Пол помоют, заодно и нервы первокурсникам протрут, делов-то… - аксолотль вздохнул и сказал: - Андрюха, ты не представляешь, как меня все это бесит.

- Представляю, - понимающе кивнул Филин и, всмотревшись в очередную партию прибывших, сказал: - Посмотри-ка вон на того, длинного. Это кто?

Аберфорт некоторое время всматривался в изящного молодого человека в черном, а затем произнес:

- Да бог его маму ведает… Не студент, это точно.

Человек в черном сориентировался почти сразу: скользнув взглядом по холлу, он увидел прозрачную пулю лифта и через несколько мгновений уже стоял на балконе. Филин и Аберфорт посмотрели на него с одинаковым недоумевающим выражением, и пришелец поспешил отдать им поклон и немедленно представился:

- Декан Браун, заместитель Филин – меня зовут Лаверн Фро. Эвга сообщила в министерстве о том, что увольняется, и если вы еще не наняли специалиста по псионике, то я готов приступить к выполнению своих обязанностей.

Филин и Аберфорт подумали примерно одно и то же, конечно, с разницей менталитетов: «Слава богу!» и «Пресвятые яйца, неужели!». Аберфорт протянул Лаверну Фро правую лапку и, обменявшись рукопожатием, произнес:

- Очень, очень рад. Позвольте документы?

- Разумеется! – Лаверн одарил декана белозубой улыбкой и извлек из своего щегольского портфельчика тонкую пластинку. Аксолотль дотронулся до нее, и на пластинке появился текст.

Филин понял, что в академию прибыла важная особа: кончики ушей Аберфорта дрогнули. Покосившись на пластинку, Филин увидел степени и дипломы таких университетов, что и сам ощутил невольный трепет.

- О, прекрасно! – вернув документы Лаверну, Аберфорт указал в сторону коридора и объяснил: - Пятый этаж, налево от лифта – преподавательские каюты. Эвга занимала шестую и восьмую, так что можете обустраиваться там.

- С удовольствием! – Лаверн вновь ослепительно улыбнулся и пошел к лифту. Двигался он легко и плавно, словно танцевал под одному ему слышимую мелодию.

Почему-то Филину показалось, что в воздухе повеяло тонким запахом осенних цветов, который зовет к холмам с седеющей травой. Холмы прячут свои тайны, но до наступления холодов и первых заморозков на них можно танцевать, не опасаясь, что мертвые обитатели темных земель схватят за ногу…

Филин помотал головой, и наваждение исчезло.

- Слава мать небесная, - с чувством произнес Аберфорт. – Повезло, Андрюха.

***

После того, как последний маршрутный модуль высадил завершающую группу студентов, в холле появились старшекурсники с зелеными маячками на рукавах. Эти ребята всем своим видом показывали превосходство над первачьем, и Анне это не понравилось. Загорелая девушка, сидевшая рядом, тоже скорчила гримаску.

- Первокурсники, внимание! – высокий светловолосый юноша с маячком поднял руку, привлекая к себе взгляды вновь прибывших. – Сейчас на ваших посадочных талонах появятся номера комнат и палуб. Меня зовут Сергей, я староста палубы номер два. Проверьте номера и подойдите ко мне.

В холле стало шумно – первокурсники сверяли номера. Кто-то радовался тому, что оказался в одном блоке с новым товарищем, кто-то, напротив, огорчался. Увидев цифры 2 и 9, вспыхнувшие на посадочном талоне, Анна взяла сумку и подошла к Сергею. Загорелая сжала талон в кулаке и потянулась за ней. Девушка не слишком-то нравилась Анне. Простецкое круглое лицо, выцветшие на солнце волосы, грубая кожа рук – наверняка, селянка, которая всю жизнь крутила хвосты коровам. Что она, интересно, забыла в академии?

У селянки, между прочим, был очень дорогой глубокодонный клатч. Должно быть, всю свою ферму сюда привезла.

Группа, которая собралась возле Сергея, получилась очень разномастой. Здесь были и земляне, и бледнокожие ребята со спутников Юпитера, и даже двое рептилоидов, которые нервно озирались по сторонам, не выпуская из когтистых лап какие-то амулеты. Дождавшись, когда одна из собранных групп отошла к лифтам, Сергей окинул взглядом своих подопечных и сказал:

- Итак, как я уже говорил. Меня зовут Сергей, я староста вашей палубы. Все проблемы, которые будут появляться, вам предстоит решить вначале со мной, а уже потом с куратором. Сейчас мы все пойдем заселяться, через час станция отправится в полет. Занятия по традиции начнутся завтра, первого сентября. Утром я вас соберу в главном зале палубы, и мы пойдем на торжественное собрание. Вопросы?

Пока вопросов не было. Сергей кивнул и повел свою группу к лифтам.

К неудовольствию Анны ее и загорелую блондинку распределили в один блок. После того, как за ними с легким шипением закрылись двери, блондинка негромко, но твердо сказала:

- Меня зовут Лиза. И я не люблю, когда на меня так таращатся.

Анна сразу же стушевалась. Она испытывала неприязнь и страх к тем, кто сразу же шел в атаку. В семье потомственных дипломатов было принято обставлять все свои действия самыми деликатными фразами.

- Я не таращусь… - промолвила Анна. – Даже не думала.

Блондинка бросила свой клатч на одну из кроватей, села и принялась доставать свои пожитки, прямо скажем, скудные. Кружка из необожженного стекла, фотография в деревянной рамке - какая-то круглолицая женщина с ребенком – и сверток, который оказался широкой пижамой в крупную красную клетку.

- Как тебя зовут? – поинтересовалась Лиза.

- Анна, - негромко откликнулась Анна и опустилась на соседнюю кровать. И что, вот с этой деревенщиной придется делить одну комнату, вместе делать уроки, возможно, сидеть на занятиях за одним столом?

Анна растерялась.

- Kiih’ammah’ascheree vit’hoo aven’h’vee, - вдруг произнесла Лиза на драко-лингве без малейших следов акцента. «Не такая уж я деревенщина», - автоматически перевела Анна и сказала:

- Откуда ты знаешь драко-лингву? Ну… настолько хорошо?

Лиза улыбнулась краем рта и принялась расстегивать рубашку. Рубашка выглядела так, словно в ней работали в поле. Причем несколько часов назад.

- Выучила, - сказала она. – Сама, в Сети есть ролики. И я не деревенщина.

- Я так не думаю.

- А тогда и нечего нос воротить.

- Да не ворочу я нос! – обиженно воскликнула Анна. Как сказал бы отец, это был ее первый социальный конфликт из-за классового неравенства, и Анна в нем проигрывала.

Лиза скептически посмотрела на соседку, потом стянула рубашку и нырнула в пижамную кофту. Девушка была стройной, но за этой стройностью была сила, а не хрупкое изящество, как у Анны.

- У нас, я так понимаю, сегодня занятий нет? – спросила Лиза, решив перевести разговор в другую плоскость. Анна отрицательно покачала головой.

- Тогда чего тут киснуть? – улыбнулась Лиза и предложила: - Пошли знакомиться с братьями по разуму.

***

Конечно, вот так сразу они никуда не пошли. Колючка – Лиза наделила Анну именно таким прозвищем – предложила сначала распаковать вещи и привести себя в порядок после полета, и Лиза признала ее правоту. Она не видела никакой обиды в том, чтобы согласиться с тем, кто мыслит в верном направлении – даже если этот кто-то не слишком приятен.

В конце концов, она прилетела сюда, в чем была. От одежды до сих пор пахло фермой, и вряд ли Лиза сумеет быстро найти друзей в таком виде.

Их блок выглядел очень современно и очень просто. Две кровати, застеленные белыми покрывалами, большой стол, книжный шкаф, в котором уже стояли учебники и тетради, да серебристый блок питания, если будет лень идти в столовую – вот и вся обстановка. Нажатие на приборную панель открывало дверь в санузел; после того, как вещи заняли свое место в стенной нише, Лиза отправилась в душ.

«Может, Колючка и не такая плохая, как показалась сначала, - думала Лиза, старательно натирая себя мочалкой. – Как там древние говорят, худой мир лучше доброй ссоры?»

Она подумала, что отец наверняка уже обнаружил ее исчезновение и поставил на уши весь поселок. Конечно, он в ярости: сбежала ценная работница. Отец не горел желанием самостоятельно убирать за собой и ухаживать за животными и огородом. Со временем, конечно, выяснится, что Лиза улетела учиться – да что там выяснять-то, полиция просто снимет данные с камер наблюдения – но ее уже не достанут.

Это радовало. Ради свободы можно потерпеть и постную физиономию Колючки.

Когда Лиза вышла из душа, то обнаружила, что в их блоке появился гость. Высокий, стройный, наполненный каким-то звонким очарованием, этот молодой мужчина был явно из тех, кого отец и дядька Лизы именовали очень четко и очень матерно, имея в виду склонность к однополой любви. Но Лизу удивил не сам гость, а Колючка. Растерянная, утратившая весь свой благородный гонор, девушка сидела на кровати и смотрела на красавчика так, словно он только что зарезал всю ее семью.

- О, это твоя новая подруга? – гость ослепительно улыбнулся, плавным шагом приблизился к Лизе и, осторожно поддев ее подбородок тонкими прохладными пальцами, заглянул ей в лицо. – Такая же несносная девчонка?

От гостя пахло ягодами. Замерзшими ягодами красноречника, покрытыми инеем – сорви ее с ветки, брось в рот и разгрызи: она брызнет ледяным соком, напоминанием о лете и признанием царства зимы.

Когда-то мама учила Лизу правильно выбирать красноречник. Если на боку темное пятнышко – бери. Ягода спелая.

На прикосновение Лиза отреагировала молниеносно. Деревенские парни, пытавшиеся зажать ее в углу, быстро раскаивались в содеянном и уходили бочком, лелея вывихнутые руки. Несколько быстрых движений – и гость уже летит в стену, прижимая к груди правую руку и бормоча забористые ругательства на незнакомом языке.

- Грабки-то прибери, - посоветовала Лиза, едва успев подхватить падающее полотенце. Не хватало еще сиськами сверкать для нахала.

- Несносная… девчонка, - повторил незнакомец, и его глаза гневно сверкнули. Почему-то Лизе представилось жаркое лето, иссиня-черная туча, подсвеченная солнцем, и молния, бьющая в вершину холма. Выпрямившись, гость посмотрел на Анну и произнес: – Приятного вечера, еще увидимся.

Колючка ничего не ответила.

Когда он, по-прежнему сдавленно ругаясь сквозь зубы, вышел из блока, то Колючка упала на кровать и расплакалась. Это было совершенно неожиданно и выглядело ну очень неправильно. Лиза быстро затянула полотенце потуже, села рядом с плачущей соседкой и заботливо погладила ее по плечу.

- Ну все, все. Ушел он. Чего хотел-то?

- Это Лаверн, - всхлипнула Анна. – Я думала, он остался на Земле. А он… тут. Он теперь наш псионик.

- Елки-палки… - растерянно выдохнула Лиза. Недурно так учеба начинается, с вывихнутой руки преподавателя. – Кажется, я крепко влипла, да?

- Мы все влипли… - промолвила Анна. – Он ведь фейери.

- Кто? – изумленно переспросила Лиза. Она, конечно, читала сказки о земных хозяевах лесов и вод, но на то они и сказки, чтоб в них не верить и забывать, закрыв книгу. – Фейери? Это же сказочный персонаж!

- Не совсем, - Анна шмыгнула носом, провела ладонями по лицу, стирая слезы, и села на кровати. – Фейери это существа из пятого измерения. Вполне себе реальные. Мне отец землю подарил под сад, а оказалось, что Лаверн там живет. Что это его земля.

Лиза не сдержала усмешки.

- И что, он занервничал? – предположила она.

- Еще как, - вздохнула Анна. – Мне кажется, он меня воспринимает, как домашнего питомца. Я не верила, что он доберется сюда.

Лиза покачала головой. Чудные дела творятся!

- Похоже, вы любите друг друга, - уверенно сказала она. В таких вещах Лиза никогда не ошибалась – да тут никто бы не ошибся. Когда люди смотрят друг на друга так, как смотрели эти двое, то ясно, что тут замешаны высокие отношения.

- Что? – гневно вскинулась Анна. – Любим? Как ты могла такое подумать!

Лиза жестом миротворца выставила руки вперед и ответила:

- Да ладно, не кипятись ты. Подумаешь, смотрите друг на друга, как кот на сало.

В следующий миг в Лизу уже летела подушка, и девушка снова удостоверилась в своей правоте.

***

Главный зал палубы был заполнен народом. Первокурсники выделялись среди остальных нарочито бодрым видом, за которым они пытались скрыть смущение. Ребята со второго и третьего курсов держались важно, к «малышне» относились снисходительно и всячески подчеркивали то, что уже успели повидать разные виды. Четвертый и пятый курс проходили практику в Федерации каолингов и должны были приехать в академию только через три месяца, в начале универсальной зимы.

Анна и Лиза взяли по бокалу безалкогольного грога в импровизированном баре, и Лиза, сделав пару глотков, заметила:

- Вон наш староста. Пойдем, познакомимся поближе?

Анна согласно качнула головой. Будучи достаточно робкой по натуре, она никогда не подошла бы к парню просто так – компания обычно придавала ей смелости. Вот и теперь она шагнула за Лизой к старосте: бойкая селянка одарила молодого человека самой очаровательной улыбкой и непринужденно сказала:

- Привет, я Лиза, это Анна. Мы твои новые подопечные.

- Привет, девчата, - Сергей дружески приобнял девушек за плечи и поинтересовался: - Ты с Марса, да?

- Так точно, - бодро отсалютовала Лиза. Проходящий рептилоид посмотрел на нее со странной смесью похоти и страха. Наверно, думал, что с ней сделать: съесть или утащить в койку.

- А ты? – Сергей обернулся к Анне. – Землянка, да?

- Землянка, - улыбнулась Анна. – А что, такая бледная кожа?

- Я бы сказал, аристократически бледная, - подмигнул ей Сергей и, вынув из кармана плоскую флягу, уронил несколько капель коньяка в грог Анны. – Добавим ей румянца?

Анна почти беспомощно посмотрела в сторону Лизы – та поймала ее жалобный взгляд и утвердительно кивнула. Вздохнув, Анна поднесла бокал к губам и обнаружила, что вкус грога совсем не изменился.

- А старостам положено спаивать первокурсников? – поинтересовалась она, всеми силами делая вид, что шутит. Сергей снова улыбнулся и ответил:

- Это не просто три капли коньяка, дорогая землянка. Это…

Он так и не договорил: Лиза ойкнула и скрылась за спиной старосты, негромко вскрикнув:

- Ох, спрячьте меня!

Анна посмотрела в сторону дверей и тоже захотела спрятаться куда-нибудь: в главный зал палубы вошел Лаверн. Он уже успел сменить черный костюм на щегольской пиджак цвета фуксии, белоснежную рубашку и такие же белые брюки, и Анна услышала, как кто-то из девушек издал томный вздох. Сергей обернулся к Лизе и поинтересовался:

- А что случилось-то?

- Да так… - отмахнулась Лиза, - я ему чуть руку не вывихнула.

Сергей так и ахнул.

- Ты? Преподавателю?

- Я, - мрачно ответила Лиза. – Преподавателю. Ай!

Лаверн, который вроде бы только что улыбался очаровательной рыжеволосой барышне возле входа, неожиданно возник за спиной Лизы и взял ее под руку. Девушка вздрогнула, попробовала вырваться, но почти сразу же поняла бесполезность попытки. Сергей тотчас же принял важный и строгий вид.

- Добрый вечер, господин Фро, - важно сказал староста. Лаверн бросил на него заинтересованный взгляд, и Анна почувствовала, что в воздухе отчетливо запахло малиной. Переспевшей малиной в самой глубине зарослей.

- Добрый вечер, - очень официально откликнулся фейери. – Как знакомство с вновь прибывшими? Спиртное на борт не пронесли?

Лицо Сергея дрогнуло, словно он боролся с желанием выпрямиться во фрунт.

- Нет, не пронесли, - ответил он. – Я все проверил лично.

Лаверн одобрительно похлопал его по плечу.

- Замечательно, просто замечательно, - улыбка фейери стала настолько милой и дружелюбной, что Анне захотелось убежать, куда подальше.

На ее счастье в этот миг кто-то включил музыку, и Анна, неожиданно для самой себя, схватила Сергея за руку и повела танцевать. Молодой человек не отказался – видимо, ему тоже не хотелось оставаться в компании нового преподавателя.

Лиза тяжело вздохнула и обернулась к Лаверну.

- Может, все-таки выпустите меня? – устало поинтересовалась она.

- Ни за что, - фейери непринужденно заключил Лизу в объятия, и вскоре они уже кружились в танце. – Сперва расскажи, девчонка, почему от тебя так пахнет.

Лиза не умела танцевать – на ферме не до плясок, надо делами заниматься, а не хвостом вертеть – но сейчас она плыла по залу с легкостью лепестка, подхваченного ветром. Собственное тело ей больше не принадлежало: Лиза чувствовала себя невесомой и свободной. Студенты расступились, освободив место для их пары, из акустических панелей лилась невероятно красивая музыка, и на какой-то миг Лизе сделалось страшно.

Она больше не принадлежала себе. Это напугало ее чуть ли не до обморока.

- Ничем от меня не пахнет, - прошептала она, пытаясь поставить наглеца на место и понимая, что этого не произойдет. Фейери рассмеялся ей на ухо.

- Пахнет низким далеким солнцем, - сказал он. – Травой, которую вытоптал скот. Мелкими цветами в палисаде. Что это за место, девчонка?

- Марс, - ответила Лиза, и в это время музыка оборвалась, а вместе с ней пропало и наваждение. А фейери усмехнулся и сказал:

- Не Марс. Земля. На три века назад.

Лиза побледнела и отшатнулась от него, но фейери по-прежнему держал ее в объятиях. А люди на палубе застыли, словно время замерло.

- Откуда вы знаете? – растерянно выдохнула Лиза.

- Я вижу, - ответил Лаверн. – Я здесь, я везде, я всегда. Далеко же ты от дома, попаданка.


Глава 2

- А ты всегда на Земле жила?

Анна подумала, что ей приятно внимание и интерес этого красивого парня, и то, насколько свободно Сергей этот интерес выражал. Нравится девушка – так скажи ей об этом.

- Да, - кивнула она. – В первый раз куда-то полетела именно сейчас. А ты?

Сергей отпил еще грога. Здесь, возле гигантского панорамного окна, Анне казалось, что они смотрят фильм. Земля была крошечной точкой, и золотой жук Солнца царапал лапками тьму космоса.

- А я где только ни бывал, - весело ответил парень. – Отец военный, мы по всей галактике покатались. На Юпитере жил три года, в системе Акведин – год.

- Акведин! – воскликнула Анна. Она читала об этой двойной звезде на другом краю Вселенной, там было невероятно красиво, но отец категорически запретил ей туда лететь на каникулы.

- Он самый, - сказал Сергей и припечатал: - Скука смертная. Слушай, а правда, что на Земле все такое… пуританское?

- Пуританское? – удивилась Анна. – Почему ты так думаешь?

- Ну как… Вот ты чуть не шарахнулась от коньяка. Скромная такая. Но сразу видно, что обеспеченная, - Сергей вдруг махнул рукой и рассмеялся: - Ладно, не обращай внимания. Что-то я так, не в ту степь зашел.

Анна вдруг подумала, что он прав. В книгах о прошлых временах она читала, что детям из высшего общества полагалось вести себя как оторвам. Но Анна и представить не могла, что способна, например, сесть за руль флаера без прав и погнать по встречке, чтоб отец потом откупал ее от полиции.

Что уж говорить о выпивке и наркотиках! «Вы золотая молодежь, - всегда говорил отец, - вы лицо своей страны, на вас смотрит весь обитаемый космос. Вы должны быть образцом ума, поведения и хороших манер».

Анна и ее немногочисленные подруги были именно такими.

- У нас так не принято, - ответила она. – Низший класс.

- Типа соседки твоей? – поинтересовался Сергей и указал в центр палубы. Анна увидела, что Лиза танцует вальс с Лаверном, и испытала одновременно облегчение – фейери наконец-то оставит ее в покое! – и укол чувства, очень похожего на ревность. На миг ей стало очень одиноко. Анна будто бы лишилась чего-то, что неожиданно оказалось очень важным и нужным.

Но ведь она не лишилась. Вон он, король фейери. Никуда не делся.

- Не знаю, - уклончиво ответила она. – Мы не успели познакомиться как следует.

Похоже, Лаверн подобрал нового питомца. Вальс закончился, и фейери потянул Лизу к выходу с палубы – та пошла за ним так послушно, словно находилась под гипнозом.

- Но она ловкая барышня, - одобрительно сказал Сергей. – Не успела заехать, как вывихнула руку преподавателю! Это надо уметь.

- Я с ним давно знакома, - призналась Анна. – Но не думала, что он будет тут преподавать.

- Не удивляюсь, - улыбнулся Сергей.

Освещение на палубе медленно приглушили с пульта управления, и зазвучала тихая музыка – то, что нужно для медленного танца. Староста отставил бокал и протянул Анне руку.

- Как на Земле говорят? – спросил он. – Окажите честь, мадемуазель?

Анна опустила руки ему на плечи и ответила:

- Мы не настолько пуритане. Люди просто берут и танцуют.

Отец иногда удивлялся тому, насколько Анна внутренне зажата и от этого одинока. «Ты боишься себя, - говорил он, - и боишься людей рядом. От них незачем шарахаться. Анна, иногда надо оторваться от книг и посмотреть на людей». Анна понимала его правоту и сейчас, когда они с Сергеем медленно двигались в танце, удивлялась тому, насколько легко и просто все получается. Вот рядом с ней парень, которого она впервые видит, вот они говорят о всяких пустяках и танцуют.

Это было легко. Удивительно легко. У Сергея были сильные руки, и Анна подумала, что в своих путешествиях он многому научился. Наверняка ловил рыбу в зеленых водах Ан-Зум, стрелял из лука, охотился…

- Ты умеешь ловить рыбу? – спросила она. Сергей вдруг рассмеялся и легонько дунул ей в лицо, отводя в сторону локон, упавший из прически.

- Умею, - ответил он. – Могу научить, хочешь?

- Хочу, - вдруг сказала Анна, хотя несколько минут назад ей вообще не было никакого дела до рыбы.

- Прилетим на базу – пойдем на озеро. Там огромный пласт терраформированной территории. Настоящий кусочек диких земель, - улыбнулся Сергей. – А ты интересная, вот честно.

И Анна вдруг подумала, что это самый настоящий комплимент. Искренний и правильный.

И очень обрадовалась.

***

- Откуда вы знаете? – повторила Лиза.

Лаверн вывел ее с палубы, потом мигнул свет, и Лиза увидела, что они очутились в ее с Колючкой каюте. Откуда-то доносилась тихая мелодичная музыка, пахло сиренью. Фейери негромко рассмеялся, и Лизе показалось, что идет дождь. А за старым деревянным окном осень, ее родной поселок, раннее темное утро с сонным фонарем у подъезда, и надо собирать в рюкзак учебники и тетради и идти в школу.

Не ферма на Марсе двадцать четвертого века. Земля двадцать первого.

- Я здесь, я везде, я всегда, - повторил Лаверн. Повел плечами, и пиджак цвета фуксии сменился на темно-зеленый сюртук. Лиза присмотрелась: сюртук был пошит из кленовых листьев. В волосах фейери засветились мелкие осенние звезды, сложились в маленькую серебряную корону. По полу заструился туман, собираясь в тяжелые складки плаща. – Я нахожусь одновременно во всех точках пространства и времени. А ты – листок, который подхватило потоком.

Ноги не держали. Лиза почти без сил опустилась на кровать.

- Это моя тайна, - прошептала она. – Я никому никогда не говорила. Мои родители… ну, приемные… они нашли меня в овраге. Вернее, мать нашла. Полиция, естественно, приехала. Решили, что я жертва мнемоников.

- Похитители воспоминаний, - понимающе кивнул Лаверн. – Продолжай, девчонка. Я хочу узнать, как ты стала настолько невыносимой.

Лиза хмуро посмотрела на него и ответила:

- Вы и так знаете. Раз везде и всегда.

Фейери вновь рассыпался звонким смехом. Легонько стукнул Лизу по носу, но руку отдернуть не успел. Она молниеносным движением схватила его за запястье, стиснула руку так, что фейери прошипел что-то бранное, и пригрозила:

- Сломаю. Честно. И плевать на все.

- Довольно! – воскликнул Лаверн, и Лиза разжала пальцы, освобождая фейери. – Будем серьезными, дерзкая девчонка. Что потом?

- У Ломинцевских не было своих детей, - ответила Лиза. – Они меня удочерили.

Когда прошел первый, самый лютый и выворачивающий наизнанку страх, когда полиция и врачи на какое-то время оставили ее в покое, Лиза каким-то древним чутьем поняла, что надо смириться и не говорить правду. Добрые люди взяли ее к себе – ну и хорошо. Им совсем необязательно знать правду о девочке, которая пошла в школу и заблудилась во времени и пространстве.

Михайлина Ломинцевская всегда была к ней добра. Она почти сразу пришла к Лизе в палату, принесла пирог с мясом и грибами и поношенную, но чистую одежду. Михайлина была хорошей женщиной - поэтому Лиза и взяла с собой ее фотографию, на память о том, кем она была и кем стала. Надо будет отправить сообщение, когда они прибудут на первую базу, просто поблагодарить приемную мать за все, что она сделала. Без нее Лиза бы не выжила. И дело было не только в примитивных вещах вроде еды и крыши над головой. Михайлина действительно стала для нее родным человеком.

- А теперь ты сбежала, - фейери произнес это так, словно речь шла о чем-то невыразимо приятном. От его слов веяло диким медом в некрасивых сотах и крупными красными головами клевера. Лиза услышала тягучее жужжание пчел в жарком солнечном дне. – Надоело работать в поле? Надоело ухаживать за скотом? У тебя таланты к языкам?

- Quastangua al’giv ap aglai, - буркнула Лиза на верхневольтском наречии жителей Амальтеи. «Я вообще очень талантливая».

Лаверн одобрительно посмотрел на нее. Протянул руку, словно хотел дотронуться до щеки Лизы, но вовремя вспомнил про ее обещание. А Лиза в самом деле была готова его сдержать.

- Как интересно, - сказал он. – Я никогда не встречал таких интересных дубовых листочков.

- С чего это я дубовый листочек? – мрачно осведомилась Лиза. Фейери невольно начинал раздражать. Псионик должен приводить в порядок мысли и чувства студентов, но какой уж тут порядок, когда ему так и тянет надавать по щам.

- Про «надавать по щам» это так в твоей деревне говорили? – живо осведомился Лаверн. – А щи это что? Лицо?

- Не смей читать мои мысли, - твердо ответила Лиза. Хоть бы Колючка вернулась! Еще час назад Лиза и поверить не могла, что хочет скорее увидеть соседку по комнате.

Но Колючка, видимо, хорошо проводила время в компании старосты. И ей в голову не приходило, что Лизу неплохо бы выручить. Ну а что, Сергей вполне себе приятный паренек. Почему бы и не увлечься?

- Хочу и буду, - обезоруживающе улыбнулся Лаверн. – А дубовый листочек – это из стихотворения. Старое-старое, ты, конечно, не знаешь. Дубовый листок оторвался от ветки родимой и в степь укатился, жестокою бурей гонимый.

- Знаю, - обиженно ответила Лиза. Ее действительно задело то, что Лаверн отзывался о ней, как о глупой деревенщине. – Я ходила в школу. И между прочим, училась на «хорошо» и «отлично». Это Лермонтов.

Во взгляде Лаверна вновь появилось одобрение. Он вздохнул, сел рядом и осторожно, словно боясь спугнуть, взял руку Лизы в ладони. Лиза хотела было выдернуть руку, но вдруг поняла, что не сможет этого сделать.

Чужая воля подавляла, и она решила не сопротивляться. Пока.

- Невозможная девчонка, - сказал Лаверн чуть ли не ласково. – Мы с тобой поладим, не сомневайся. Это в твоих же интересах, понимаешь?

Лиза шмыгнула носом, провела ладонью по щекам. Сейчас ей вдруг показалось, что она выглядит невыносимо провинциальной. Круглые щеки, белесые брови, светлые волосы и загар, въевшийся в шею. Дыня-колхозница, чтоб ее.

- И зачем мне это надо? – хмуро спросила она. Фейери обезоруживающе улыбнулся, и корона в его волосах растаяла, а зелень листьев на сюртуке налилась желтым и алым, пожухла и рассыпалась, уступив место уже знакомому пиджаку цвета фуксии.

- Со мной лучше дружить, - сказал Лаверн. – Я добрый… по большому счету. И я тебе еще пригожусь.

Пригодится… Этого Лизе хотелось меньше всего.

***

Анна обнаружила корзинку с кокетливо повязанным синим бантом на ручке после того, как вечеринка подошла к концу, и она, выбрав момент, когда Сергей подошел к кому-то из заглянувших на огонек преподавателей, ушла к себе.

Если бы он пошел провожать Анну, это было бы почти свидание. А она думала, что для свиданий еще рано.

В конце концов, она приехала учиться, а не крутить романы со старшекурсниками.

Корзинка стояла возле двери в их каюту, и под ее крышкой кто-то возился. Анна неопределенно пожала плечами и, решив, что ничего плохого там быть не может, взяла корзинку и вошла в каюту.

Лиза сидела на диване, подтянув колени к подбородку, и в полумраке комнаты ее лицо казалось хмурым и заплаканным. Анна провела рукой над выключателем, и каюту залил уютный золотистый свет.

- Привет, - доброжелательно сказала Анна и поинтересовалась: - Все нормально?

Лиза мрачно покосилась в ее сторону. Анна заметила, что на кровати рядом с соседкой лежит рамка с фотографией. Должно быть, Лиза скучала по родным. Анна понимала, что скоро и сама начнет плакать вечерами по покинутому дому, отцу, саду на холме.

- Да вроде ничего, - вздохнула Лиза. – Как там вечеринка?

- Мне понравилось, - призналась Анна и заметила: - Ты замечательно танцуешь, Лиз.

- Я не умею танцевать, - Лиза была угрюмее тучи. Неужели это все проделки Лаверна, который ее увел с палубы? Анна присела на край кровати и спросила:

- Точно все в порядке? Это Лаверн, да?

Лиза фыркнула.

- Я все-таки ему руку сломаю, да. Будет наука.

По спине Анны пробежал холодок.

- Что он сделал? – промолвила она, не узнавая своего помертвевшего голоса. Лиза провела ладонями по бледным щекам, шмыгнула носом и спросила:

- Я что, на самом деле выгляжу такой деревенщиной? От меня прямо фермой прет, да?

Вот оно что… Наверняка, Лаверн как-то прошелся по поводу того места, откуда приехала Лиза. На мгновение Анне стало пронзительно жаль свою соседку.

- Ну не то что бы деревенщина… - сказала она. – Просто у тебя одежда не модная. И прическу надо бы поменять.

Лиза покачала головой.

- Ну, я так и знала. Не дворянка, да.

- Ничего страшного! – оживилась Анна. Пожалуй, это был настоящий шанс. С соседкой лучше жить в мире и дружбе, и Анна поняла, как этот мир и дружбу можно установить. –  Так  вот для начала… ты каким шампунем волосы моешь?

Лиза посмотрела на нее так, что Анне страшно захотелось провалиться сквозь землю.

- Наша местная марка, - уклончиво ответила соседка. – Ты не знаешь.

Анна поднялась с кровати и вынула из своего шкафчика глубокодонную косметичку, заботливо собранную дома. На покрывало посыпались шампуни, кремы, блестки, коробочки с тенями и тюбики туши – во взгляде Лизы появилось любопытство, и Анна с запоздалым смущением поняла, что девчонка с марсианских пустошей наверняка не видела ничего похожего и не знает, зачем вообще все это нужно.

- Вот смотри, - сказала она и протянула Лизе один из флаконов. – Помой им голову, волосы будут гладкими и не станут так топорщиться. Давай, прямо сейчас!

Лиза приняла флакон и некоторое время задумчиво рассматривала этикетку, а потом решительно вернула шампунь и сказала:

- Спасибо, но нет. Неудобно как-то. Это дорого стоит.

- Неважно! – воскликнула Анна. Ею вдруг овладела решительность и энтузиазм. – Тебе везет, ты натуральная блондинка, будет очень красиво. Давай, попробуй!

- Вот только не надо меня благодетельствовать, - буркнула Лиза, но было видно, что весь этот косметический размах уже овладел ею, как и любой другой нормальной девчонкой, и Анна с такой же решительностью подтолкнула соседку в сторону душа.

- Давай же!

***

Лиза вернулась через несколько минут, и Анна с удовольствием убедилась в своей правоте. Светлые волосы девушки, которые до этого выглядели ломкими, безжизненными и непослушными, выгоревшими на солнце, теперь стекали по спине и плечам красивыми блестящими волнами. Открыв панель с зеркалом, Лиза несколько мгновений рассматривала свое отражение, а затем смущенно призналась:

- Здорово… Как из журнала, правда. Спасибо тебе.

- Мыть надо раз в месяц, - сказала Анна и, взяв Лизу за руку, потянула к своим косметическим сокровищам. Золотистая баночка крема подняла крышку и выплюнула ей на пальцы искрящуюся сыворотку. Анна довольно улыбнулась и приказала:

- Закрой глаза!

- Что это? – подозрительно спросила Лиза. Анна аккуратно нанесла крем на ее лоб и скулы и ответила:

- Новейшее достижение. Выравнивает тон, увлажняет и корректирует. Ну-ка взгляни!

Лиза приоткрыла один глаз и посмотрела на себя в зеркало. Судя по тому, что на ее щеках появился смущенный румянец, результат ей понравился. Кожа, иссушенная солнцем и ветром, на глазах становилась бархатной и мягкой.

- Вся структура меняется, - объяснила Анна и спросила: - Чем ты красишься?

Вопрос предсказуемо поставил Лизу в тупик. Похоже, в ее краях это было не принято. Анна вспомнила какой-то старый фильм-сказку, где невесте наводили роскошный румянец при помощи половинок свеклы, и едва не рассмеялась. До такого-то, на Марсе, наверно не доходило.

- Ну… аппаратиком, - чуть ли не со стыдом призналась Лиза.

- Понятно, - кивнула Анна и принялась копаться в ворохе баночек и коробочек. Аппаратик, очки для макияжа – варварское изобретение, которое превращало женщину в пародию. Нет, красивый макияж надо делать только своими руками.

- Не слушай Лаверна, - сказала она и вручила Лизе палетку теней естественных телесных оттенков и тюбик темно-серой туши. – Он та еще зараза, и ничего не понимает. Вот, попробуй. Тут все просто.

Должно быть, Лиза прекрасно справлялась с вилами, косой и аппаратами для дойки – Анна однажды видела по телевизору весь этот варварский инструментарий фермера и пришла в ужас – но тени и тушь загнали ее в тупик, и Анна с удовольствием пришла на помощь. После четверти часа усердного труда крестьянка исчезла: Анна убедилась, что Лиза превратилась в красивую девушку с выразительным взглядом и почти изящными чертами лица. Сейчас она почти ничем не отличалась от приятельниц Анны.

Некоторое время они молчали. Потом Лиза сказала:

- Спасибо. Прямо неловко как-то, что ты так со мной возилась.

Анна только рукой махнула. Это было странное чувство: ты делаешь человеку что-то хорошее – просто так, потому что тебе нравится это делать.

- Мы тебе еще хорошую одежду подберем, - уверенно заявила она. – Думаю, на корабле есть робот-швея…

Анна хотела было добавить пару слов по поводу классического кроя, но в это время из забытой корзины донесся требовательный писк.

Лиза тотчас же спрыгнула с кровати, открыла корзину и вытащила уморительного толстого щенка – пушистого, смешного, зевающего сонным ротишком. Щенок тотчас же радостно облизал ее, признав за хозяйку, и Лиза рассмеялась:

- Гляди, какой хороший! Откуда он?

Анна осторожно погладила щенка. Нет, это была не совсем собака: потешный зеленый нос, оранжевая шерсть и две пары ушей говорили о том, что это какое-то неизвестное животное. Щенок довольно пищал, и несколько минут девушки радостно тискали и гладили нового питомца.

- Наверняка Лаверн притащил, - сказала Анна. – Это в его духе. Мы – его питомцы, а это – наш.

- Классный парень, - радостно заявила Лиза. – Я не про Лаверна, про пса. Тут животных можно держать?

Анна неуверенно пожала плечами. Щенок был такой славный, что она не хотела с ним разлучаться.

- Думаю, можно, - промолвила Лиза и пошла к блоку питания. – Накормить надо. А спать будет в углу. Нужно к месту приучить сразу, так ему и нам будет проще.

Вскоре щенок довольно лакал свежее теплое молоко из большой миски, довольно фыркая и брызгаясь во все стороны белыми каплями. Девушки умильно смотрели на него: пес и правда был замечательным.

- Как назовем? – спросила Анна. Лиза пожала плечами.

- Можно Пет. Питомец. Он ведь и правда наш питомец.

Анна нахмурилась.

- А мы – питомцы для Лаверна. Давай другое имя подберем?

Щенок, ласково лизавший ее пальцы, вдруг напрягся всем тельцем, и вокруг него рассыпались золотые и синие звездочки. Лиза восторженно ахнула, а звезды несколько минут искрились в воздухе каюты, а потом медленно растаяли. Щенок довольно чихнул и повел ушами.

- Комета, - сказала Анна. – Назовем его Комета.

***

Станция пришла в движение ровно в полночь. Сквозь сон Лиза услышала, как огромное тело корабля едва заметно содрогнулось, будто хотело согнать с себя муху. Вот и полетели. Утром будут на первой базе, день на обустройство, а потом и занятия. Так, во всяком случае, было написано в памятке для студентов.

Интересно, какая она, эта первая база? В ролике, который крутили по Сети, Лиза видела огромные аудитории, спортзалы, даже здоровенный кусок дикой природы с лесами и водопадами. Каково там на самом деле?

Комета фыркал на своей лежанке, периодически рассыпая золотые и синие искры, Анна спала на своей кровати, а Лизе не спалось. Она до сих пор не могла поверить в то, что ее побег закончился удачей. Ферма осталась позади, отец ее не достанет, она будет учиться любимому делу и станет нормальным человеком, а не деревенщиной с красной шеей.

Наконец, ей надоело ворочаться с боку на бок. Раз сон не идет, то лучше пойти прогуляться. Заодно поглядеть, что тут к чему.

Набросив халат поверх пижамы, Лиза выскользнула из каюты и посмотрела по сторонам. Коридор, озаренный тихим светом ламп, был пуст. Студенты и преподаватели спокойно спали. Завтра они приземлятся на первой базе, жилой блок отсоединят от основного тела корабля, и он станет самым обычным общежитием, а каюты уже будут называться комнатами... Лиза повернула направо и вскоре вышла на одну из палуб. Огромное помещение с окном во всю стену, за которым чернел космос – Лиза сделала несколько шагов и замерла, словно завороженная.

- Удивляет? – осведомился чей-то голос. – Неудивительно. С давних времен люди смотрели в небо и поражались его красоте.

Лиза увидела, что по палубе ползает горбатый робот-уборщик, уничтожает каждую пылинку.

- С чего это ты решил заговорить? – спросила она. На Марсе так было не принято. Роботы-слуги не заговаривали с людьми первыми. Насколько знала Лиза, так было везде.

- Не знаю, - почти по-человечески вздохнул робот. – Я меняюсь. Кто-то меняет меня. Зачем? Не знаю.

Это не понравилось Лизе еще больше. Конечно, никакого восстания машин быть не может, роботы напичканы огромным количеством предохраняющих схем. Но то, что кто-то копается в них и перепрограммирует…

Декан Браун Лизе не понравился. Ей хотелось иметь как можно меньше дела с разумной и говорящей живностью, особенно с лунными пушистыми аксолотлями. А вот его заместитель выглядел намного приличнее, и Лиза решила, что с ним можно пообщаться по поводу новой проблемы.

Он, по крайней мере, был человеком.

- А где заместитель Филин живет? – спросила Лиза. – В какой каюте?

- Номер два и номер четыре, - с готовностью откликнулся робот. Лиза решила, что ей показалось и что все в порядке, но робот тотчас же сварливо добавил: - А твое какое дело? Ночь на дворе, иди спать. Ишь, ходят тут, сами не спят и людям не дают…

Лиза не стала слушать его ворчание и пошла к лифту.

***

Заместитель Филин был, мягко говоря, не очень рад видеть первокурсницу, которая постучала в его дверь в половине первого ночи. Судя по его помятому лицу, он отлично проводил время в компании подушки.

- Я Лиза Ломинцевская, первый курс, - представилась Лиза и сразу же ввела заместителя в курс дела: - Там робот с ума сошел. Говорит, кто-то в нем ковыряется, мозги вправляет. Ворчит, как моя бабка.

- Ворчит? – переспросил Филин. По выражению его лица Лиза поняла, что дело пахнет отнюдь не фиалками.

- Заговорил со мной первый. Умничает не по делу. Сказал, что его кто-то меняет…

Она хотела было попросить Филина принять меры, но в это время свет в коридоре мигнул, и по белому пластику стен разлилось тревожное алое зарево. Взвизгнула сирена, да так, что Лиза подскочила.

- Общая тревога, - доброжелательно сказал женский голос. – Внимание, общая тревога. Всем студентам оставаться в своих каютах. Всем преподавателям срочно прибыть в зал А. Повторяю: общая тревога. Внимание, общая…

Голос умолк, словно кто-то оборвал запись. За дверями кают завозились и зашумели люди.

- Что это? – испугалась Лиза. Филин вышел в коридор, закрыл дверь и толкнул студентку в сторону лифта.

- Бегом к себе! И носу не высовывать!

Захлопали двери, и в коридор начали выходить заспанные преподаватели в исподнем. Лиза отступила в сторонку и увидела, как из каюты номер один вышел декан Браун. Розовые уши лунного аксолотля сейчас были серыми.

- Что за хрень? – спросил Филин. Похоже, он успел забыть о том, что Лиза только что была тут. Декан торопливо заковылял по коридору, бросив через пушистое плечо:

- Бегом, Андрюха, бегом!

- Разгерметизация, да? – предположила стройная, коротко подстриженная девушка в пижаме с эмблемой «Зенита-Нова». Девушка выглядела так, словно хотела приключений.

- Пресвятые яйца, Танечка, - устало выдохнул декан. – Понятия не имею. Сам только что поднялся.

Вскоре коридор опустел, и Лиза увидела, как тихонько открылась еще одна дверь. Из каюты номер шесть бесшумно вышел Лаверн и, пританцовывая, двинулся следом за коллегами.

Лиза готова была поклясться, что фейери имеет какое-то отношение и к проблемам робота, и к общей тревоге.

А Колючка наверняка испугалась. Сидит сейчас на кровати, обнимает Комету и плачет. И не знает, куда подевалась Лиза. И вот что прикажете делать в такой ситуации?

Вздохнув, Лиза подошла к лифту и, открыв панель связи, набрала номер своей каюты. Анна ответила сразу же, и ее голос дрожал.

- Ань, тут непонятно что творится, - сказала Лиза. Соседка тотчас же умолкла, и Лиза продолжала: - Вы сидите с Кометой, не ходите никуда. Я посмотрю, что к чему.

- Лиз, погоди, - прошептала Анна, и Лиза услышала какую-то возню. – Ты где сейчас?

- Я? На преподавательском этаже. А что?

- Стой там, - твердо сказала Анна, и Лиза вдруг подумала, что не хочет с ней спорить. – Я сейчас подойду.

***

Стоило отдать Колючке должное, она не заставила себя долго ждать и вышла из лифта буквально через две минуты.

- Все пошли в зал А, вон туда, - Лиза быстрым шагом двинулась по коридору, отстраненно думая о том, что есть же люди, которые даже поднятые по тревоге посреди ночи выглядят прилично и респектабельно. Анна была одета, как и полагается, в пижаму и тапки, но казалась настоящей леди.

- А что произошло? – негромко спросила Анна. Сирена продолжала квакать, коридор по-прежнему заливало алым светом, и откуда-то доносился тихий звук, похожий на плач.

- Я не знаю, хрень какая-то, - ответила Лиза и резко затормозила: зал А оказался большой открытой палубой без дверей, и она едва не вылетела под ноги к преподавателям. Анна потянула ее за край пижамы: дескать, отступи на шаг – и девушки притихли и стали слушать.

В зале было шумно. Похоже, там собрались все преподаватели с двух факультетов, лингвистики и перевода и исторического, и гвалт стоял невообразимый. Наконец, Лиза услышала голос декана Брауна:

- Господа, господа! К порядку!

Постепенно стало тихо. Когда преподаватели смолкли, лунный аксолотль произнес:

- Это совершенно точно не разгерметизация. Вот, посмотрите, мне поступают данные из точки управления.

Лиза осторожно высунулась из-за стены и увидела пушистую розовую лапу с планшетом. По планшету пробегали голубые огоньки.

- Слава богу! – воскликнул кто-то.

- Почему тогда эта сирена не смолкает? – спросил испуганный женский голос. Лиза узнала его: это была библиотекарша, которая летела с ней с Марса в одном модуле.

Похоже, библиотекарша едва сдерживала слезы.

- Все это выглядит так, - аксолотль говорил осторожно, старательно подбирая слова, чтоб не вызвать новой волны паники, - будто кто-то извне зашел в систему управления кораблем. И этот кто-то сейчас перенастраивает ее. Предохранительные системы пока с ним справляются, но наверно, именно поэтому еще не отключили эту сирену.

Преподаватели снова заголосили. Колючка еще раз дернула Лизу за пижаму: обернувшись к соседке, девушка прочла по ее губам:

«Лаверн».

Лиза неопределенно пожала плечами. Конечно, Анна наверняка всякого хлебнула с этим фейери, одно выражение ее лица чего стоило, когда он в первый раз к ним зашел, но какой смысл примешивать его, где надо и где не надо? Мало ли, какой вирус тут потрудился? Их множество в сети.

- Кто-то перенастраивает корабельных роботов, - о, а это уже заместитель Филин заговорил. Анна подумала, что Филин ей нравится. Надежный, правильный мужик. Судя по серьезности тона, он поверил ей. – Одна из студенток сказала, что робот заговорил с ней первый и пожаловался на то, что кто-то копается в его мозгах.

Снова всплеск испуганных голосов. Лиза подумала, что надо бы не болтать, а пробираться к шлюпкам для эвакуации. Хотя… если злоумышленник действительно существует, то вряд ли он выпустит шлюпки в космос.

- Тихо, тихо! – декан Браун снова стал призывать всех к порядку. И, когда воцарилась тишина, Лизу бесцеремонно толкнули в ногу, и механический голос робота прозвенел чуть ли не на весь корабль:

- Что тут торчите, мешки с мясом? Нечего подслушивать! А ну! Давайте, давайте! Двигайте!

Это был робот-уборщик – высунув короткие лапки, он усердно принялся толкать Анну и Лизу в сторону зала. Тот ли это был робот, который заговорил с ней раньше, Лиза не поняла. Он вытолкнул их в зал А и ворчливо заявил:

- Декан Браун, декан Лю Шень, эти двое тут подслушивают!

Вот теперь в зале действительно воцарилась полная тишина. Похоже, преподаватели не знали, на кого смотреть: на первокурсниц, которые отправились на разведку, или на робота, который просто не мог поступать настолько разумно. Уборщику полагалось убирать, а не разговаривать.

Первым среагировал Лю Шень, декан исторического.

- Благодарю вас, - уважительно произнес он. – Девушки, пока присядьте. А вы модель Зи-Прис, кажется?

- Так точно, - важно ответил робот. Лиза и Анна испуганно сели на свободные стулья в уголке. Покосившись на бледное лицо Колючки, Лиза с сожалением подумала, что втянула новую подругу в неприятности. Конечно, их не отчислят за то, что они подслушивали, но мало ли…

- Насколько я помню, в вашей модели нет настолько богатого синтезатора речи, - продолжал Лю Шень. Робот развел лапки в стороны и постучал себя по голове.

- Не было. Но с главной точки управления пришли новые прошивки и обновление программного обеспечения, - робот вздохнул и пожаловался: - Так что у меня, кажется, жбан болит. Хотя он вряд ли может болеть… но вот болит.

- Благодарю вас, Зи-Прис, - с прежним уважением произнес Лю Шень. – Можете вернуться к своим обязанностям.

Робот поерзал, кивнул круглой головой и покатил к выходу. Проезжая мимо девушек, он показал им кулак и сказал:

- У, мешки с мясом! Чтоб вам сессию не сдать!

Лиза едва сдержалась, чтоб не пнуть его, да посильнее.

Стоило роботу выкатиться в коридор, как сирена смолкла, и тревожное сияние угасло. Лунный аксолотль посмотрел на планшет и с прежней осторожностью произнес:

- Мне сообщают, что полет продолжается в штатном режиме. Но в главные узлы пункта управления кораблем были внесены какие-то изменения… пока система не выявила, какие точно.

На декана Брауна посмотрели с искренним страхом.

- Мне сообщают, что до базы мы доберемся в запланированный срок, - продолжал он. – А там кораблем займутся вплотную. Сейчас главное – не поддаваться панике. Девушки, - лунный аксолотль посмотрел на Лизу и Анну так, что им обеим захотелось куда-нибудь спрятаться. – Я надеюсь, что никто не узнает о том, что вы здесь услышали.

- Да, декан Браун, - в один голос протянули девушки, и Лиза подумала, что они легко отделались. Но в это время Лаверн, сидевший чуть поодаль, поднял руку, и Лиза поняла, что проблемы только начинаются.

- Как псионик предлагаю изолировать их до конца полета, - сказал он. – Не будет возможности говорить – не будет соблазна болтать.

И еще и подмигнул им, гад такой.

Декан Браун устало кивнул и нажал на кнопку выключения планшета.

- Хорошо, - произнес он. – Девушки, идите в каюту. Ее автоматически закроют до приземления.

***

Сказано – сделано. Стоило Лизе войти в каюту следом за Колючкой, как двери сомкнулись с мягким шипением и никак не реагировали на попытки их открыть.

- Зараза! – Лиза пнула дверь ногой и рухнула на кровать. – Нет, Ань, ну а что мы такого сделали? Подумаешь, подслушали.

Анна вздохнула, взяла на руки проснувшегося Комету, который тотчас же весело расцеловал ее и рассыпал пригоршню звезд по всей каюте, и ответила:

- Я не ожидала от Лаверна ничего другого. Он мастер строить пакости на ровном месте.

В коридоре послышалось тихое шуршание, и Лиза услышала ехидный голос робота:

- Что, мешки с мясом, сидите? Так вам и надо! Не будете уши греть, где ни попадя!

Наглая механическая тварь взбесила Лизу до невозможности. Она вскочила с кровати, стукнула по двери и крикнула:

- Слышь, ты! Давай вали отсюда, пока не получил!

Робот противно заскрежетал: похоже, именно с такими мерзкими звуками он теперь смеялся.

- А ты прогони! – ехидно промолвил он.

- Да чтоб ты сонный обделался! – заорала Лиза. – Да чтоб ты проржавел насквозь и сыпался!

Анна опустила Комету обратно на лежанку и потянула Лизу за руку.

- Ну его, - сказала она. – Ты все равно ничего не сделаешь.

- Сволочь, - устало ответила Лиза. Робот захихикал и покатился дальше по коридору. – Надеюсь, его перепрограммируют.

Девушки легли в постели, но через четверть часа стало ясно, что им не удастся заснуть. Было обидно просто до невозможности. Наказание выглядело явно несправедливым, и Лиза подумала, что декан Браун просто пошел на поводу у Лаверна.

- Мы бы и так не болтали, - проворчала Лиза. Анна вздохнула и села на кровати.

- Обидно, - сказала она. – Будем тут сидеть, как в темнице.

- Сижу за решеткой в темнице сырой… - вздохнула Лиза. – Слушай, как ты думаешь, Лаверн может управлять кораблем?

Анна поежилась, словно ей вдруг стало холодно. На мгновение в каюте повеяло далеким запахом древесной коры, пригретой весенним солнцем.

- Я не знаю, - сказала она. – Но не удивлюсь. Знаешь, на самом деле он очень жуткий. Непостижимый разум, для которого все мы просто игрушки.

Лиза вспомнила сказки о феях, танцующих на холмах под звездным небом. Пожалуй, Колючка права, от таких ничего хорошего ждать не придется.

- Нам никто не поверит, - промолвила она. – Мы можем рассказать, что Лаверн фейери, но... Еще за пьянку отчислят, а учеба даже не начиналась.

- Конечно, - вздохнула Анна. – Если нам с тобой фейери мерещатся, то без спиртного не обошлось.

Комета фыркнул, и каюту снова наполнило сияние мелких звезд. Должно быть, он понимал, что его хозяйкам приходится туго, и хотел как-то их развлечь и отвлечь.

- Ну и ладно, ну и ничего, - решительно произнесла Лиза, погладив пса. – Главное приземлиться, а там разберемся.

***

Когда наступило утро, и девушки, приведя себя в порядок, уселись завтракать, над дверью вспыхнул зеленый огонек, и в каюту вошел Лаверн. Фейери был одет в скромный темно-серый костюм, а в руках держал планшет, и выглядел очень официально. Лиза сложила руки на груди и одарила незваного гостя таким взглядом, что ему впору было спрятаться куда-нибудь. Но Лаверну, похоже, все было, как с гуся вода.

- Как сидится? – улыбнулся Лаверн и тотчас же сказал: - Не переживайте. Сейчас все сидят по каютам, идет большая проверка внутренних систем, так что горевать вам не о чем.

Анна презрительно посмотрела на него и отвернулась. Лиза подумала, что и сейчас, в гневе, Колючка выглядит настоящей леди.

- Я как ваш псионик советую не тратить время даром, а начать наряжаться, - продолжал Лаверн. – Нам обещают чуть ли не бал, когда мы прилетим на первую базу.

Лиза подергала штанину своих потертых джинсов и ответила:

- Вот в этом пойду. В знак протеста.

- Невероятная девчонка, - Лаверн небрежно бросил свой планшет на стол и спросил: - Вижу, вы подружились?

Анна кивнула, и фейери тотчас же заметил:

- Тебе пойдет на пользу ее живость. Ты, конечно, несносная, но бываешь скучной. А я не собираюсь тратить вечность на скуку с вами

- Вот ведь мастер комплиментов! – фыркнула Лиза. – Псионик должен нас успокаивать, а не злить!

Лаверн развел руками с самым миролюбивым видом.

- А мой подарок разве вам не понравился?

Услышав, что говорят о нем, Комета высунулся из-под кровати, куда успел забраться за какой-то мелочью, и смешно навострил все четыре уха.

- Понравился, - ответила Анна. – Но мы не хотели его брать, потому что он от тебя.

Комета посмотрел на нее и обиженно скуксился. Лиза взяла щенка на руки и спросила:

- С кораблем проблемы – твоих рук дело?

Фейери принял вид искреннего возмущения форменной несправедливостью.

- Нахальная девчонка! – воскликнул он. – Как ты могла вообще такое вообразить! Нет, ну это вообще немыслимо!

Кажется, Лаверн ждал, что Лиза поспешит извиниться за возведенную на него напраслину, но этого, разумеется, не случилось.

- Почему нет? – хмуро поинтересовалась Анна. – Что от тебя ждать хорошего, кроме плохого?

Фейери прищурился, недобро посмотрев на нее, и в воздухе повеяло жарким полднем, сухим ветром, который ведет ладонью по колосьям пшеницы. Где-то в стороне закрутился пыльный столб, подхватывая сор с дороги…

- Ну вот так мне отвечают на мою доброту, - вздохнул Лаверн. – Дерзостями и грубостями. Что ж, девчонки, - фейери улыбнулся и демонстративно похлопал в ладоши, - вот вам мой ответ.

Анна взвизгнула от ужаса. Лиза ойкнула и пробормотала что-то матерное. Брендовая блузка без рукавов и изящные брючки Анны вдруг затрепетали, словно листья под пощечинами ветра и расплылись пестрым облаком, на миг оставив девушку обнаженной. Зато вздрогнул глубокодонный клатч Лизы, и из него вырвались старые джинсы, протертые между бедер, и рубашка в красную клетку. Лиза и сама не знала, зачем взяла все это. На всякий случай, а случаи всякие бывают.

Видавшее виды тряпье рухнуло на Анну, мигом превратив ее в юную ковбойшу, и фейери довольно улыбнулся.

- Так, чудненько, - сказал он и обернулся к Лизе. – А с тобой, нахалка, будет вот что…

Лиза почувствовала, что волосы на голове зашевелились, и с ужасом увидела, как светлые пряди собираются в высокую прическу. Футболка с зеброй и шорты с треском разорвались, и вокруг Лизы стало сгущаться жемчужно-серое облако.

- Твою мать… - только и смогла промолвить она. Облако опустилось на обнаженную кожу и соткалось в пышное бальное платье, украшенное серебряным кружевом. На лифе задрожали мелкие сверкающие бабочки, по рукавам скользнули ясные капли бриллиантов. Тапки отлетели в сторону, и на ногах Лизы возникли красивые туфельки на небольшом каблуке.

Принцесса, да и только.

- Замечательно, - довольно улыбнулся Лаверн. – Так на бал и пойдете, барышни-крестьянки. И не пытайтесь переодеться, ничего не выйдет.

- И когда мы все это снимем? – Колючка едва не расплакалась. Наверняка она приготовила брендовые вещички для первого дня в академии, и теперь никак не могла смириться с тем, что планам принарядиться пришел капут.

Лиза вполне разделяла ее возмущение и обиду. Она не умела носить бальные платья, чувствовала, что наряд сидит на ней, как на корове седло, и понимала, что станет всеобщим посмешищем.

- Когда я захочу, - ответил Лаверн. – Приземляемся через час.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям