0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Право на любовь » Отрывок из книги «Право на любовь»

Отрывок из книги «Право на любовь»

Автор: Крещенская Катерина

Исключительными правами на произведение «Право на любовь» обладает автор — Крещенская Катерина . Copyright © Крещенская Катерина

Право на любовь

 Глава 1

Если ваш день не задался с утра, глупо ждать от него радужных перемен к вечеру. Это правило любой судмедэксперт усваивает еще в первый месяц работы. А уж мне, занимающей эту должность уже около трех лет, не стоило забывать и подавно. Да я, собственно, и не забывала, но так хотела, что бы хоть раз в жизни повезло, и неприятности обошли стороной.

 Когда в пять утра зазвонил телефон, все мои потаенные надежды накрылись медным тазом. Почему-то, у подсознания даже не возникло сомнения в том, что это очередной вызов. Впрочем, интуиция меня не подвела: в лесном массиве, недалеко от районного морга было обнаружено тело молодой женщины, и любимые оперативники требовали моего немедленного прибытия на место. Телепортироваться по первому зову в свои двадцать восемь лет я так и не научилась, поэтому пришлось действовать по старинке – одеваться и топать на остановку.

Хотя на календаре до начала мая оставалась всего пара дней, погоду теплой назвать было трудно. Редкие прохожие заворачивались в жилеты и платки, а мне, лишенной этого богатства, приходилось кутаться в старый бабушкин кардиган и мечтать о летнем отпуске. Вообще, из-за некоторых особенностей работы с мертвым населением, покупать себе новые вещи весьма проблематично. Постоянная грязь, кровь и выворачивающий на изнанку запах превращают обновки в ненужный никому хлам и опустошают мой кошелек быстрее, чем в нем появляется следующая зарплата.

За час добравшись до нужного места, я поздоровалась со знакомыми оперативниками и приступила к своим непосредственным обязанностям. Пока проводила первичный осмотр, то тут, то там слышала тихие шепотки коллег из убойного отдела: важный труп, особый контроль… После трех лет работы для меня все трупы стали одного цвета – синего с темным фиолетовым отливом в местах серьезных повреждений, и относиться к ним как-то иначе, было бы губительно даже для самой крепкой нервной системы. Просто материал, требующий серьезного осмотра и вскрытия – не больше и не меньше.

Чаще всего на мой стол попадают жертвы халатности хирургов и погибшие насильственным путем граждане, оказавшиеся не в том месте и не в то время. Сегодняшняя женщина, найденная в лесополосе, исключением из правил не стала. Скорее даже наоборот – попала в обе категории одновременно. Два глубоких надреза подмышками, обширный синяк от неправильной установки капельницы, иглой которой, судя по количеству дыр, попали в вену только с пятого раза и грубый рваный разрез садиста, лишившего ее сразу двух почек. Такой оказалась цена желания цветущей красавицы увеличить себе и без того немалую грудь. И если врачебную ошибку еще нужно будет доказать, то факт незаконного изъятия органов здесь на лицо и тянет уже совершенно на другую статью.

Интересно, какой безумный хирург взялся за это дело? Почему избавился от тела, выбросив его в лесу, а не воспользовался кремацией? Ведь практически у каждой клиники есть связи и договоренности с моргом. Странно. Впрочем, теперь это головная боль следователя, свою работу на сегодня я уже выполнила.

- Ольга, что скажешь? – меня схватили за плечи мужские руки и подняли с колен. – Куда копать?

- Станислав, ты же знаешь, что я не люблю делать выводы без вскрытия. Приходи вечером, подготовлю для тебя предварительное заключение, - я сняла с рук медицинские перчатки и осмотрела свой внешний вид. На юбке древесный мусор, колготки обзавелись парочкой мелких дырок и затяжек, а высокие кожаные сапоги поцарапаны ветками. Красавица, нашла, что надеть в лес.

- Поздно, Оля, это слишком поздно! Задай направление, - влез в разговор стоящий рядом новенький оперативник, чье имя я забыла сразу же после знакомства, а спросить еще раз не нашла в себе ни сил, ни желания. – Нам через два часа давать отчет начальству!

- Начните с клиник, где оказывают услуги по увеличению груди, а лучше установите личность погибшей и узнайте эту информацию у ее знакомых или родителей.

- Ну и заноза же ты, подруга. Хорошо, разберемся. Тебя подвезти? – отодвинув в сторону назойливого юношу, спросил Станислав и хитро мне подмигнул.

- А убийство, кто раскрывать будет? Сама как-нибудь доберусь, здесь минут двадцать пешком до морга, не заблужусь.

- Не шути так с утра пораньше, я еще не проснулся.

Где Стас нашел в моих словах юмор, я так и не поняла. Еще, когда ехала в забитой маршрутке, просмотрела по навигатору местность, и путь через лесной массив показался самым рациональным и полезным. Когда еще удастся выбраться из морга, подышать свежим воздухом?

Оставив рабочие вещи ребятам, я махнула на прощание оперативникам и потопала в сторону районного морга, ориентируясь на тонкий шпиль стоящей неподалеку от него вышки радиостанции. Впервые за долгое время на душе было очень спокойно. Чарующие птичьи переливы отвлекли от скопившихся за месяц проблем и помогли расслабиться.

Когда я училась в медицинском, преподаватели убеждали нас, что ко всему можно привыкнуть, что все проходит и забывается… Врали. К смерти привыкнуть нельзя. Можно смотреть на нее через призму цинизма и не грузить себя чужими судьбами, но не больше. Или это только мне не удалось заковать себя в непробиваемый кокон равнодушия?

За размышлениями о своей жизни, я не заметила, как вышла к шумной автомагистрали, отделяющей лесополосу от рабочей части района. Осенью вдоль этой трассы стоят десятки находчивых бабушек торгующих домашними соленьями и собранными неподалеку грибами. Ни разу у них ничего не покупала, но коллеги утверждают, что трупов с поганками в желудке на нашем участке не было. И на том спасибо.

Стряхнув с челки черную мошку, я посмотрела по сторонам и, выбрав момент, когда с левой стороны не было машин, не спеша направилась к середине дороги. Если сократить здесь путь и дальше пройти через гаражи минут за пять можно добраться до морга, где меня ждет большая кружка горячего ароматного чая и оставшийся после вчерашнего ужина пирожок с мясом. Пусть невкусный, зато сытный и большой. Что еще нужно голодному желудку? Улыбнувшись своим мыслям, я пропустила поток машин и приготовилась к переходу оставшейся половины трассы .

Неожиданно за спиной послышался оглушающий визг тормозов и скрежет гнущегося металла. Краем глаза успела заметить несущийся на меня покореженный автомобиль и огненный вихрь от взорвавшегося бензобака. Один единственный удар. Адская боль и темнота. Не было ни звуков, ни запахов, только холод и пугающая легкость во всем теле. Или у меня больше нет тела? Эта мысль заставила всколыхнуть воспоминания и восстановить картину произошедшего. Представив себя лежащую под колесами горящего автомобиля, захотелось рассмеяться, а в мыслях всплыли слова из раннего студенческого творчества «я рисую на асфальте, белым мелом вокруг трупа».

- Глупая песенка, замолчи! – раздался из ниоткуда визгливый девичий голосок. – Отвратительно, даже умереть спокойно не дают!

- Не хочешь, не слушай. Здесь никого не заставляют, - мысленно прокричала в пустоту я и продолжила напевать прилипшую мелодию. В последние минуты осознанного существования слушаться какую-то мифическую выскочку моя бунтующая душа не собиралась.

- Прекрати! Если бы знала, что после смерти столкнусь с такой вредной сущностью, ни за что б не стала травиться, - еще громче заверещала жертва собственной глупости, старательно привлекая к себе внимание.

- Не нравится? Возвращайся туда, откуда пришла. Мне лишние соседи не нужны.

- Куда «туда»? Обратно к этим гадам, готовым родную дочь продать, лишь бы сохранить родовое поместье? Ха! Обойдутся! Я не буду марионеткой. Лучше сдохну, но останусь свободной.

- Ну и дура, - понять странную систему ценностей этой особы, мне оказалось не под силу. – Если бы люди при возникновении трудностей каждый раз шли пить яд, человечество вымерло бы еще в первый день эксперимента.

- Да что ты обо мне знаешь! Попробовала бы хоть день провести в моей шкуре, тогда бы так не говорила!

- Да хоть всю жизнь, если бы это было возможно, - разговор с этим глупым избалованным ребенком начал меня утомлять.

- Ну, раз ты так хочешь – лети!

***

В голове гудело, словно в ней разом поселилось около сотни пчел, живот скрутило от боли, а навалившаяся разом тошнота начала медленно сводить с ума. Неожиданно в памяти всплыл раздражающий женский голосок и его последние слова перед тем, как я потерялась связь с происходящим. Привидится же! Если такие истеричные особы являются перед смертью всем, не удивительно, что порой даже безнадежные больные выходят из полугодовой комы. Так может, я все-таки выжила после той аварии? Не хотелось бы оказаться на железном столе у кого-нибудь из коллег. Они, конечно, все замечательные, но к такому близкому знакомству я еще не готова.

Боже, Ольга, о чем ты только думаешь?

Живот в очередной раз пронзила острая боль, которая вытеснила из головы все посторонние мысли. Вот же собственница. Пошевелиться или закричать я не смогла. Тело просто не слушалось и медленно сгорало в агонии. Больно. Может мне сломали позвоночник? Это бы все объяснило. Хорошо, что моя мать еще несколько лет назад уехала за границу с греком. Если ей повезет, она никогда не увидит свою дочь такой разбитой. От глупых мыслей, гуляющих в голове, мне захотелось улыбнуться. Не смогла. От невозможной боли сознание помутилось, и я вновь погрузилась в спасительную темноту.

Сколько продолжался этот мучительный ад, не знаю. Может час, может день, может месяц, но мне показалось, что он длился вечность.

Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Просто в какой-то момент я поняла, что у меня снова есть тело. Эта первая адекватная мысль придала сил и вселила надежду, что в моей жизни еще обязательно будет что-то хорошее.

- Марика, не плачь. Ты ей сейчас ничем не поможешь. Она должна справиться с этим сама, - раздался где-то рядом уставший голос мужчины, практически полностью заглушенный громкими всхлипами.

- Если бы мы укрыли дочь где-нибудь в монастыре, нам бы не пришлось ее отдавать этим извергам, а она не стала бы травиться. Бедная моя девочка-а-а, - взвыла страдалица и, схватив меня за руку, стала заливать лицо горючими слезами. – Родная, только не умирай, мы обязательно что-нибудь придумаем. Генри, мы же не отдадим ее им?

- Ты хочешь, чтобы они вырезали весь род? Подумай о наших малолетних сыновьях и Луизе! Ты готова пожертвовать ими ради своей прихоти? – раздраженно прорычал глава семейства и оторвал от меня безутешную женщину, скорее всего, приходившуюся матерью встреченной души самоубийцы. – Позови целителя. Если будет нужно, мы отправим Хельгу в повозке.

После таких заявлений я незаметно приоткрыла правый глаз и с любопытством осмотрела стоящую рядом с кроватью пару. Мужчина выглядел очень представительно и напомнил мне наших генералов в отставке: невысокого роста, с аккуратно стрижеными усами и очень внушительным животом, две складки которого живым каскадом свисали поверх явно тесных брюк. Сверху все это богатство скрыто под плотной белоснежной рубашкой и темно-зеленым кафтаном, застегнутым на одну верхнюю пуговицу. Красавец! Жаль только ему никто не рассказал о вреде лишнего веса и переедании. Такими темпами и род вырезать не придется. Его глава сам во сне задохнется. Стараясь сдержать едкую улыбку, я перевела взгляд на предполагаемую мать и всерьез забеспокоилась о собственной внешности. Нет, женщина не была чересчур полной или некрасивой, однако ее заплаканное лицо совершенно не вызывало доверия. Большие аквамариновые глаза, напоминающие своей открытостью два зеркала, аккуратный прямой носик, пухлые губы и очаровательная ямочка на подбородке. Вся такая невинная-невинная, а если добавить к этому образу кудряшки из светлых перламутровых волос, то и вовсе можно принять за юное создание не успевшее познать вкуса настоящей жизни. Теперь понимаю, откуда в той пропавшей душе было столько инфантильности и неприкрытой глупости.

С другой стороны сразу виден статус семейства: простой крестьянин такие телеса отъесть точно не сможет. Интересно, если меня отдадут/продадут (нужное подчеркнуть) «извергам», статус моей новой семьи, станет плюсом или наоборот принесет кучу проблем? Стоило только подумать о будущем, как на меня тут же обрушилось осознание нереальности происходящего. Распахнув глаза, я ущипнуть себя за ногу и досчитала до десяти. Наваждение не исчезло. Неужели, это всё - правда? Вдох-выдох. Сейчас нужно радоваться тому, что жива, а ожидающие за дверью проблемы буду разгребать по мере их поступления.

- Хельга, доченька, ты очнулась! – заголосила, переходя на фальцет, белокурая леди и, вырвавшись из лап удерживающего ее супруга, бросилась ко мне с объятиями. – Родная моя!

- Слава Богам! – довольно пробасил в миг оживившийся глава семейства и, распахнув тяжелую дверь, прокричал кому-то из слуг. – Зовите послов. Хельга очнулась!

Вот это прием! Сразу видна безграничная любовь и привязанность к больной дочурке. Пока я отбивалась от удушающих объятий рыдающей матери, в комнату ворвались двое стражников, облаченных в тяжелые доспехи, хмурый мужчина, напоминающий своей комплекцией небольшого медведя и дряхлый старичок в белой рясе.

- Лорд Эван, нашей дочери стало легче, - вылез вперед папашка и указал на меня пальцем. – Прикажете, готовить ее поездке?

- Больной пошел на поправку, но не дошел… Вы уверены, что они мои родители? – спрыгнув с кровати, спросила у присутствующих я и хмуро посмотрела на отца, которого раньше у меня никогда не было. В детстве этот факт всегда задевал, но сейчас, глядя в  бесстыжие глаза мужчины, у меня невольно возник вопрос: может, это и хорошо, что его не было? Может, и сейчас без его участия в моей судьбе было бы проще?

Стоило только осмыслить свое желание, в голове сами собой начали складываться слова незнакомой мне ранее ритуальной фразы отречения от рода. Оценив возможные последствия этого шага, я хитро улыбнулась и с чистой совестью подошла к одному из странников. Как там пишут авторы фэнтези? Пусти себе кровь, произнеси волшебные слова, и все получится? Ну что, Ольга, сейчас у тебя будет отличный шанс проверить эту теорию. Бегло осмотрев впавших в ступор мужчин, я заметила на поясе у старца небольшой серебряный нож и, не раздумывая, протянула к нему руку. Это, конечно, не скальпель, но для проведения моего эксперимента ювелирная точность не потребуется.

Идея была замечательной, вот только реализовать свои наполеоновские планы я не смогла. Когда до цели оставалось не больше пары сантиметров, меня грубо схватили за локоть и одним резким движением развернули на девяносто градусов. Все произошло так быстро, что я даже пискнуть не успела. Просто смотрела в карие глаза схватившего меня мужчины и пыталась понять, почему он на меня рычит.

- Блаженная! С первого раза убить себя не смогла, решила повторить?

- Хельга, успокойтесь! – вставил бесценные указания старик в рясе и наотмашь ударил меня тыльной стороной ладони по лицу. – Оденьте и отведите ее к обозу. Мы и так задержались здесь непозволительно долго.

Прикоснувшись к горящей щеке, я бросила короткий взгляд на своего седого обидчика и едва сдержала рвущиеся наружу слезы. Душу разъела такая первозданная злость, что мне безумно захотелось только одного – мести. Сплюнув на пол кровь из разбитой губы, я криво улыбнулась, но вслух произнесла совершенно не то, что от меня ожидали услышать эти уроды:

- Благодарю за заботу, лорд Эван.

О том, что происходило в комнате дальше – не знаю. Буквально сразу же после инцидента меня схватила пара стоящих рядом стражников и чуть ли не волоком потащила по богато отделанным коридорам особняка. Сопротивляться или кричать было бесполезно. Цель? Оставаться в этом доме и дальше я в любом случае не собиралась, а настраивать против себя окружающих, на мой взгляд, еще рановато.

Сейчас главное аккуратно выяснить, куда меня занесло, местные порядки и зачем «извергам» могла понадобиться такая истеричка, как Хельга. Обозначив для себя план на ближайшее будущее, я с любопытством проследила за вышедшей из-за поворота взлохмаченной служанкой, суматошно одергивающей длинную юбку, и разочарованно отбросила внезапно появившуюся идею подсунуть вместо себя, кого-нибудь из работающих здесь девушек. Нельзя. Если уж мне дарован шанс на вторую жизнь, возникшие проблемы, нужно решить собственными силами, а не прятаться за чужими спинами. Ничего, справлюсь, мне же никто не запрещает играть не по правилам?

Комната, куда меня притащили стражники, оказалась небольшой темной спальней кого-то из слуг. За дверью стоял грубо обтесанный шкаф, больше половины пространства занимала маленькая сломанная кровать с залатанным в нескольких местах покрывалом и вытянутое напольное зеркало в дорогой раме, совершенно не вписывающееся в скромный интерьер этого помещения. Специально для меня принесли или убрали с глаз долой за ненадобностью?

- У вас есть час на то, чтобы подобрать себе одежду для путешествия, - безэмоционально произнес заученную фразу один из стражников и отошел к двери.
Замечательно, чувствую, оставлять меня одну даже в этот довольно интимный момент тут явно никто не планирует. Ну и черт с ними, с этими стражниками, сейчас в моей жизни есть проблемы гораздо более серьезного характера.

С некой опаской приблизившись к зеркалу, я остановилась в полуметре от него и не сдержала истеричного смешка. В отражении, рассматривая меня практически бесцветными глазами, стоял довольно милый труп юной «красавицы». Кожа бледная-бледная, пухлые губы с характерным синеватым отливом, а на голове, вместо светлых кучерявых волос, унаследованных от моей дражайшей матушки, висели высохшие грязные пряди, чем-то напоминающие серую паклю сантехников. От одной мысли о новом теле мне стало дурно. Уже не ожидая ничего хорошего, опустила взгляд ниже и попыталась понять, что со всем этим богатством делать дальше. Я и в своей прошлой жизни особой пышностью фигуры не отличилась, но сейчас, откровенно говоря, удивлена, как меня все еще держат ноги. Не тело, а голый скелет с выпирающими ребрами. Приподняв длинную ночную рубашку, я внимательно осмотрела угловатые коленки, жуткую тонкую талию, с которой рискует свалиться даже самый тугой корсет и обхватила руками грудь. Хоть в этом вопросе все оказалось не так печально. При всех признаках выраженной дистрофии у молодого девичьего тела сохранился вполне достойный второй размер. В принципе, если бы не излишняя худоба, раздражающая синева и отвратительный бледно-голубой цвет глаз, все было бы не так критично, но видно не судьба мне побыть красавицей.

Так, хватит страдать самоедством, подбор одежды для путешествия еще никто не отменял. Забыв на какое-то время о стерегущих под дверью мужчинах, я закопалась с головой в шкаф и попыталась найти в нем хоть что-нибудь подходящее. Длинные платья, застиранное до дыр нижнее белье, темные фартучки и панталоны в цветочек – вот и все основные сокровища старого гардероба. Не густо, но выбирать не приходиться.  Вывалив все залежи на кровать, я вытащила из кучи эластичные штаны, напоминающие наши лосины, плотную льняную рубашку, достающую мне почти до колен, и широкий пояс, который по задумке должен был сделать из мешка с костями, что-то напоминающее женскую фигуру. С обувью дела обстояли намного хуже. Кроме мягких тапочек, забытых кем-то из слуг, в комнате больше ничего не было. И на том спасибо.

Быстро переодевшись за зеркалом в выбранный комплект, я собрала грязные волосы в тугой пучок и, еще раз взглянув на свое отражение, удовлетворенно улыбнулась. Из зомби обыкновенного путем нехитрых манипуляций мне удалось создать просто смертельно уставшую девушку, которой злые родители забыли рассказать о пользе ночного сна.

- Вы закончили? – равнодушно задал вопрос мой личный сторож и оценивающе пробежался по мне голодными глазами.

- Вполне. Мы можем идти? – в той же манере ответила стражнику я и первой направилась к выходу.

- Когда тебе надоест строить из себя герцогиню, можешь прийти ко мне ночью после отбоя. Не обижу. А если понравишься и родишь после сына, заберу к себе в дом. Будешь помогать моей жене по хозяйству да за детьми приглядывать. Ты слабая, Его Высочество себе не оставит, а в нашей деревне даже какой-никакой целитель всегда пригодится.

Выслушав речь зазнавшегося мужлана, мне очень захотелось лишить его болтающегося между ног инструмента, жаль только мозги ему это исправить не поможет. А раз так, особого смысла я не вижу. Пусть ходит, пока жизнь не захочет воздать по заслугам.

Дальнейшая «прогулка» по особняку ничем примечательным не запомнилась. Пока добирались до выхода, нам встретилась только пара притихших слуг и маленькая декоративная собачонка, попытавшаяся укусить меня за ногу. Вот собственно и все. Спуститься вниз и проводить горячо любимую дочь в дорогу никто из дражайших родственничков не посчитал нужным. Хельгу в этом доме совсем за человека не считали? Интересное обстоятельство, нужно будет все хорошенько обдумать.

Пока я размышляла о чужой жизни, меня силком вытащили во двор, где нас уже ждали две деревянный телеги, плотно загруженные сундуками, разнообразными свертками, плетеными корзинками, из которых доносился соблазнительный аромат жареного мяса, и… Девушками. Десять совершенно разных между собой красавиц сидели по периметру одной из телег среди сваленного в ней «богатства» и с любопытством разглядывали мою скромную персону. Поняв, что угрозы их кружку по интересам я не представляю, кто-то из них скривился, кто-то облегченно выдохнул, а некоторые особо ушлые особы издевательски улыбнулись и с увлечением, совершенно не беспокоясь о том, что их могут услышать, громко защебетали об особенностях доставшегося мне тела. У-у, сразу видно: здоровый женский коллектив отборных гадюк!

- Чего разгалделись, сороки? – крикнул вышедший из-за угла грузный мужчина и бросил в борт телеги камень. – Совсем страх потеряли, окаянные? Забыли свое место? Вы бесправный товар, плата ваших бестолковых родителей за участие в трехлетней войне против нашего королевства.

- Чего ты перед ними распинаешься, Саид? Их куриные мозги не способны понять столько слов разом, - влез со своим комментарием вредный старик, вышедший из особняка сразу после меня. – А ты чего здесь стоишь? Опять что-то не нравится?

- А где, по-вашему, я должна быть? – прямо посмотрев в маленькие масленые глазки лорда Эвана, уточнила я и на всякий случай отошла от него подальше. Теплый летний воздух, наполненный ароматами сотен цветущих растений, затуманил разум и подарил силы, напрочь отключив инстинкт самосохранения. За спиной послышались первые неловкие смешки, услышавших нашу перепалку «подруг по несчастью».

- Ах ты, дрянь! Дерзишь?

Все произошло, как в замедленной киносъемке. Рука старца взмыла в воздух, готовясь к нанесению мне новой пощечины, а у меня в голове, словно что-то щелкнуло. Я посмотрела на приближающуюся угрозу, как собака на ненавистную палку, готовая в любой момент вцепиться в горло ее обладателю. Это было для меня настолько несвойственно и дико, что в первый момент наряду с желанием мести появился страх. Страх потерять себя в этой злобе и ненависти. Не хочу! Доверившись внутреннему чутью, я зажмурилась и представила перед собой плотный прозрачный шар, напоминающий своими свойствами медузу. На мгновение все звуки стихли, а в следующую секунду округу огласил дикий крик.

- Чудовище! Что ты сделала? – баюкая обожженную конечность, верещал любитель рукоприкладства. – В тюрьме сгною! Четвертую! До завтра не доживешь!

Взвизгнув, я отпрыгнула назад и уперлась спиной в чью-то твердую грудь. То ли от страха, то ли от жуткой усталости, ноги ослабли, и меня медленно потянуло к земле. Так и вижу надпись на своей надгробной плите: умерла от переизбытка чувств, среди которых преобладали чувство голода, жажды и недельной бессонницы.

- Что здесь происходит? – поймав мое несопротивляющееся тело практически у самой земли, хмуро спросил стоящий за спиной «медведь», чей грубый голос после общения в спальне я теперь узнаю из тысячи.

- Норман! Не лезь не в свое дело, щенок! – прорычал лорд Эван и вытащил уцелевшей рукой из складок монашеской рясы аккуратно перевязанный свиток. – Его Высочество назначил меня командиром отряда. Мои приказы не обсуждаются!
Заметив блуждающие по лицу старика желваки, я поняла, что менять гнев на милость, этот конкретный лорд не планирует еще долго. Бесконечный источник негативной энергии какой-то, а не человек. Прямо чувствую направленные на нас волны его ненависти.

Стараясь найти что-то положительное во всей этой ситуации, я украдкой посмотрела на притихших девушек и не поверила собственным глазам.  За какую-то минуту из довольных жизнью красавиц, они превратились в сгорбленных и изможденных тяжелой работой женщин бальзаковского возраста. Что за чертовщина?! Ущипнув себя за руку, я хорошенько проморгалась и еще раз посмотрела на своих будущих спутниц, но напугавшей до дрожи картины больше не увидела. Разве что лица у всех побледнели, да особо хрупкие дамы схватились за головы. Ничего не понимаю.

Неожиданно к усталости добавилось легкое головокружение, а перед глазами заплясали черные пятна. Стало трудно дышать. Вцепившись в руку удерживающего меня мужчины, как в спасательный круг, я хотела попросить у него помощи, но в последний момент заметила на лице старца довольный оскал хищника, напомнивший мне истории о вампирах. Только этот вместо теплой кровушки, нагло пил мою энергию. Знала я одного такого. Придет, пожалуется на свою нелегкую жизнь, присядет рядышком, за ручку возьмет, а доверчивая жертва после этого «невинного разговора» неделю в себя прийти не может. Бр-р!

- Лорд Эван, вы перешли границу. Молите Богов, чтобы по возвращению не оказаться на королевской плахе, - словно не чувствуя усиливающуюся вокруг нас атмосферу смерти, глухо произнес мой нежданный защитник и крепче сжал на талии руки. Или все-таки чувствует?

- Уйди с дороги, бастард. Не мешайся у меня под ногами!

- А больше для вас ничего сделать не нужно? – вот кто меня, спрашивается, за язык тянул. Старик одарил нас таким убийственным взглядом, что я всерьез начала беспокоиться за свою жизнь.

Думай, думай, Ольга. Против лома нет приема, если нет другого лома. Интересно, а к вампирам это относится? Вот сейчас и проверим.

Прикрыв глаза, я представила жизненную энергию вокруг старца в виде плотной разноцветной дымки и потащила ее на себя, как лоскутное одеяло. Какие-то «кусочки» были родными и дарили тепло, часть «лоскутков» не вызывала никаких эмоций, но подавляющее  большинство раздражало, усиливая и без того жуткую головную боль. Фу, гадость какая! Не выдержав напора, я отшвырнула их в сторону девушек и полностью обмякла в чужих руках. Ощущения были такие, словно из меня сначала выжали все соки, а потом, как губку, подставили под кран с проточной водой и позволили впитать столько, сколько возможно. Одновременно стало и хорошо, и тошно.

- Смотри, как нашего старика скрючило. Кажись, перестарался сегодня малек, - как через вату донесся до меня голос одного из охранников.

- Ничего, тащи его к телеге. Отлежится пару деньков, переварит все, будет как новенький, - ответил ему второй.

- А с этой что делать? – стоящий за спиной «защитник» прижал меня к левому боку и, грубо схватив за волосы, заставил запрокинуть назад голову. – Живая вроде.

- Напои для порядка, чтоб совсем ноги не протянула, и брось к остальным. Думаю, ближайшую неделю проблем от нее не будет. Без магии эти дуры ничего не умеют.

- Может, накормим? А то что-то она совсем хилая. Того и гляди от голода свалится, - сжав одной рукой мою грудь и не получив отпора, предложил довольный безмолвной покорностью Норман. Позволять к себе прикасаться было противно и мерзко, но ничего поделать я не могла. Сейчас мое слово не стоит и выеденного яйца. Одно неверное движение и меня просто прирежут под ближайшим кустом, как неблагонадежную. Никто не будет разбираться в причинах. 

- С каких пор ты стал таким заботливым, Нор? Понравилась девчонка? – стоящий перед нами крепкий мужик, понимающе подмигнул и прошелся по мне липким взглядом профессионального оценщика. – Ничего. Через пару деньков окрепнет и можешь делать с ней все, что захочешь. Все равно от нее пользы, как с козла молока: со вторым уровнем силы только разбитые коленки детям залечивать.

- Зачем ты только согласился на этот обмен, Саид, - одернув рубашку, нервно спросил молчавший до этого момента второй стражник. – Приказ Его Высочества был для всех: не брать в обоз никого с даром ниже пятого уровня. Что ей у нас делать без магии? Работать не сможет, рожать детей с такой фигурой, думаю, тоже.

- Взяли, не взяли – какая разница? Скажем, что не дожила девка. Плохо стало, померла в дороге. Кто их там считать будет? Или тебе не нужны деньги? Так ты только намекни, мы быстро найдем твоей доле другое применение.

Эти слова мужчина произнес с таким неподдельным цинизмом, что я даже позавидовала его хладнокровию и выдержке. Нет, все понимаю: закончилась война, оба государства наверняка понесли серьезные потери и сейчас жутко озлобленны друг на друга, но зачем издеваться над заложницами? Попытка самоутвердиться за счет слабых или банальная месть? Впрочем, без разницы. Ни первый, ни второй вариант симпатии у меня не вызывает.

А вот информация о моем неожиданном участии в этой поездке довольно любопытна. Что же получается: к врагам должна была ехать другая девушка, но кто-то заплатил и любезно подставил под удар болезную Хельгу? Зачем? На этот вопрос ответ напрашивается только один – ей просто пожертвовали, посчитали слабым звеном и пустили в расход. Если бы не знала, что девчонка не придумала ничего лучше, чем пойти и отравиться, то, возможно, даже посочувствовала бы ей, а так во мне эта история вызвала только глухое раздражение. Ладно, черт с ней, с этой Хельгой. Чувствую, совсем скоро меня ждут куда более серьезные проблемы, одна из которых стоит сейчас сзади и, совершенно не стесняясь окружающих, прижимает мое хрупкое тельце к себе, словно маленький ребенок любимую мягкую игрушку. Нет, дорогой мой, для ночных утех тебе придется найти кого-то более подходящего.

Постаравшись полностью расслабиться, я слегка подогнула ноги и протяжно застонала, старательно изображая из себя умирающего лебедя. Даже глаза закатила для правдоподобности, вот только мужчинам мой актерский талант явно пришелся не по вкусу: закопошились, задергались. Так сразу и не узнаешь в этих заботливых мамочках, закоренелых садистов.  Раздобыли где-то бурдюк с водой, влили в меня половину, даже к телеге отнесли сами, не желая возиться с проблемной девушкой.

Может, решили, что я с жизнью прощаюсь? Ой, зря, мужики, вы так думаете. Тетя Оля еще всех вас переживет и на поминках выпьет, не подавится. Придумать бы только, куда после побега податься. Не зная особенностей этого мира, срываться с места и бежать в неизвестность, рискуя стать главным блюдом на ужине у диких зверей, моя воскреснувшая душа пока не готова.

Нет, безусловно, авантюризм – качество замечательное, но для слабой девушки, не мечтающей ночью услышать за спиной красноречивое «клац-клац», холодный расчет намного полезней.

Смирившись со своим временным нелицеприятным положением пленницы скромно зажатой в углу старой телеги, я прислонилась к деревянному борту, достающему мне до лопаток, и прислушалась к возбужденному ржанию двух вороных тяжеловозов в «белых носочках». Животные нервничали, яростно били себя хвостами, всем видом демонстрируя желание покинуть чужие владения, и в этом наши стремления полностью совпадали. Оставаться в незнакомом доме дольше, чем этого требуют обстоятельства, мне совершенно не хотелось.

- Стойте! Я еще не попрощалась с нашим сокровищем! – неожиданно раздался с крыльца небольшого летнего домика громогласный голос пышной женщины, держащей в руках две красивые плетеные корзинки.

Облаченная в длинное светлое платье с закатанными по локоть рукавами и пестрый фартук с парочкой белых следов от муки, эта незнакомая дама выглядела такой живой и искренне переживающей за покидающую дом Хельгу, что я невольно прониклась к ней симпатией.

Подбежав вплотную к нашей телеге, женщина поставила рядом со мной корзинки и крепко прижала к своей поистине великой груди. Голодный желудок тут же среагировал на учуянный носом аппетитный запах корицы, а на глаза набежали непрошеные слезы.

- Тише, не реви, дочка. Нет у нас на это времени, дорогая. Слушай и запоминай, - едва слышно зашептала мне на ухо повариха, не прекращая поглаживать по голове, как заботливая мать. – Все, что в большой корзинке – сама не трогай. Сон-травой щедро сдобрила. Если руки распускать начнут, угостишь мужчин чем-нибудь, не жалея, до утра не проснутся, проклятые. Коли бежать соберешься, уходи второй ночью: к тому времени к пограничным деревенькам подбираться начнете, а там, через лес пойдешь, за час к окраине-то и выйдешь. Я сестру предупрежу – укроет у себя от обидчиков.

- А в малой корзинке что? – ошарашенная такими откровениями, заикаясь, спросила я.

- Обед твой, глупая. Кто ж голодным в поход выдвигается?

Глава 2

Устало прикрыв глаза, я сидела в любимом углу потрепанной жизнью телеги и под монотонный скрип колес вертела в руках красивое алое яблоко, на кожуре которого не было ни единого изъяна. Такое идеально-прекрасное, что могло бы стать мечтой любого перфекциониста, а вот у меня почему-то вызвало лишь противную тошноту. И дело даже не в ослабленном организме, пережившем все прелести отравления, а в каком-то внутреннем протесте, не поддающемуся никакому логическому объяснению.

С момента нашего отъезда из дома родителей Хельги прошло уже больше половины дня. Летнее солнце, которое нещадно палило всю дорогу, давно скрылось за кронами многовековых деревьев, забрав с собой невыносимую жару, а на небе стали видны первые звезды. Спать не хотелось. Во всяком случае, не здесь и не так. За годы тяжелой работы мне частенько приходилось задерживаться допоздна и хвататься за любую возможность урвать для себя лишний час сладкого сна, но спать сидя, согнувшись в три погибели, к счастью, еще не доводилось. Когда мы не остановились на привал, чтобы отдохнуть и пообедать, я решила, что мужчины спешат успеть до темноты проехать, как можно большее расстояние, однако с наступлением вечера ничего не изменилось. Мы всё так же без остановок двигались по узкой лесной дороге в неизвестном мне направлении, а о долгожданном привале никто из наших надсмотрщиков даже не заикался.

Благодаря врожденной наглости я не стала ждать чужого дозволения и еще пару часов назад плотно поужинала найденным в меньшей корзинке наваристым бульоном, в котором плавала каша, напоминающая по вкусу пюре из куриного мяса и обычного картофеля. Иначе с таким равнодушным отношением мужчин, чувствую, очень быстро могла бы превратиться из живого скелета в засохшую мумию.

В остальном же наше путешествие несло довольно мирный характер. Сопровождающая обоз охрана меня не замечала, а прелестные соседки старательно игнорировали любую просьбу или вопрос, из-за чего сложилось стойкое чувство, что погибшую Хельгу ненавидела добрая половина королевского двора. Сначала очень хотела узнать «почему», но в последний момент передумала и решила отложить этот животрепещущий вопрос до лучших времен. Не в той весовой категории еще. Вообще, наблюдая весь день за местными красавицами, я пришла к выводу, что еду в одной телеге с десятью очень обаятельными и хитрыми гадюками. Мы еще не успели покинуть границ родного государства, а в их прелестных головках уже выстроились грандиозные планы мести «предавшим» отцам, которыми они, не стесняясь, делились с подружками. Чаще всего звучали предложения отправить вестника потерь или сорвать крупную сделку, но иногда появлялись и особо извращенные идеи, связанные с организацией крупных подстав и обвинений в государственной измене. Такой незамысловатый светский раут, и это притом, что среди девушек, кроме меня, нет ни одной блондинки. Впрочем, настоящих красавиц среди них тоже не наблюдается. Вблизи безупречные на первый взгляд лица аристократок оказались похожими на маску.

Кожа большинства покрыта толстым слоем неизвестной субстанции, чем-то напоминающей нашу пудру, черные брови, словно нарисовали углем, а на пухлых красных губах, видны небольшие синяки и кровоподтеки. Как ас в своей профессии, могу сказать с полной уверенностью, что вся эта эротическая «пухлость» на деле банальный отек из-за постоянного повреждения тканей. Или я так говорю, потому что заранее их всех ненавижу? Поживем – увидим.

Вдохнув полной грудью лесной воздух, наполненный ночной свежестью, я поежилась и забросила неаппетитное яблоко обратно в корзину. Скучно.

- Когда же мы уже остановимся? – почувствовав острую нужду в уединении с природой, в полголоса спросила я у проезжающего мимо стражника, но долгожданного ответа так и не получила. Нет слов, одни эмоции! Сволочи!

- Вы только посмотрите, леди Хельге не терпится показать свои навыки соблазнения и расслабиться в постельке кого-нибудь из сборщиков подати, - пропела сидящая напротив жгучая брюнетка и невинно поджала губки. – Что, и здесь матушкиной науке применение нашла?

- Завидуешь? - холодно уточнила у взбешенной девушки я и отвернулась к лесу, чтобы не видеть в ее глазах ненависть и презрение. Прямые намеки прозвучали очень обидно, но, не зная всей ситуации, устраивать скандал мне не хотелось.

- Чему? Тому, что ты во время балов с чужими женихами по углам зажимаешься? – прошипела красавица, злобно сощурив глаза. - Скажи, Хельга, что они в тебе находят? Ты же белесая: ни силы, ни красоты Боги не дали, а после внезапной болезни, говорят, вообще магия из тела ушла. Волосы в узел связала, чтобы нас не пугать, или вылезли уже все?

- Если жених перед свадьбой идет к другой женщине, то в этом виновата не разлучница, а сама невеста – не правильного мужчину выбрала, - пояснила свою позицию я и непроизвольно потянулась к сделанной наспех прическе, желая скорее успокоить себя знанием, что с ней все в порядке. Осторожно перетерев в ладони торчащие кончики прядей, не поверила собственным ощущениям. Сухие испорченные волосы, которые еще днем я бы не жалея остригла по самые не балуй, сейчас были наполнены жизнью и напоминали мягкую шелковистую пряжу. Магия? Но откуда, если все твердят, что Хельга ни на что не способная пустышка? Или дело в душе? Обязательно проверю эту теорию при первой же возможности.

- Аделина, не трать время на эту блаженную, в Вильоне её быстро поставят на место, - влезла в разговор еще одна благородная гадюка, утрамбованная в золотистый корсет с вышитой на груди мордой скалящегося льва. – Не удивительно, что лорд Генри оставил в доме Луизу.

- Если вы думаете, что этими словами сможете как-то задеть или обидеть, то вы сильно переоцениваете силы, дамы, - потянувшись, я вытащила из сваленной контрибуционной кучи разнообразного барахла мешок с мехом и подложила его под спину. – Лучше побеспокойтесь о себе любимых. Мне-то не привыкать, да и не тронут, думаю - страшна больно, а вот некоторым из вас может выпасть замечательная возможность познакомиться с мужским телом в самых непредсказуемых положениях.

Не заметив на лицах своих слушательниц нужных эмоций, я обвела всех девушек внимательным взглядом и тихо добавила, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Интересно, найдутся ли в чужом королевстве благородные лорды, желающие взять в жены пленных девушек, не уберегших свою честь?

Расширенные зрачки, учащенное дыхание и первые слезы притихших гадюк стали для меня настоящей отдушиной. Достали. Нет, возможно, это прозвучало чересчур цинично и зло, но, на мой взгляд, все было в пределах приличия. Припугнула немного, чтобы не задирали, и только. Неожиданно воцарившуюся тишину разорвал горестный рев одной из красавиц.

Черт! Можно подумать, они действительно хоть кому-нибудь будут нужны! Хорошо, если после такого насыщенного дня и многочасовой поездки в седле, стерегущие нас мужчины смогут самостоятельно разбить лагерь и поужинать, а то ведь попадают, где придется, и даже постового не выставят. Знаю я таких самонадеянных.

К горестным завываниям и всхлипам добавились жуткие хрипы. У-у, все понимаю, но зачем же так реветь-то? Не выдержав высоких нот хрупкой девушки, забывшей, где она находиться, я переползла к ней поближе и крепко обняла за плечи.

- Тише, не нужно привлекать к нам лишнего внимания, - если б мне кто-то вчера сказал, что я попаду в другой мир и буду сидеть успокаивать одну из маленьких змеюк, решила бы, что надо мной издеваются, а тут вот как получилось… Сижу, успокаиваю, по спине глажу. Дурдом.

– Чего разревелась-то? Не в бордель же нас всех тащат, право слово. Посмотри на себя, ты же сильная, талантливая, гордая, неужели тебя можно так просто сломить? Подумаешь, отец продал – разве это плохо? Приедем, другое королевство посмотрим, с новыми людьми познакомимся, старому правителю кости перемоем.

- Не выйдет, принцы Шанбира еще довольно молоды – перебила сидящая напротив девушка, игриво наматывающая на палец локон бордовых волос.

- Молоды и не женаты? – приподняв одну бровь, я с любопытством обвела своих слушательниц цепким взглядом и по очаровательному румянцу, вспыхнувшему на щеках некоторых юных особ, поняла, что в этот раз мои слова попали в десятку. – Это же замечательно, скоро у вас будет отличный шанс исправить это маленькое недоразумение. Только рыдать нельзя, а то нос распухнет, и вся привлекательность будет потеряна.

После этого заявления жалостливые всхлипы и надрывные хрипения затихли также внезапно, как и начались. Эх, не ту профессию я в свое время выбрала. Какой к черту судмедэксперт? Нянечкой в ясли идти нужно было.

- Хельга, с тобой все в порядке? Ты нас пугаешь, - настороженно озвучила общее мнение, сидящая напротив аристократка. Ого, хорошо же их переклинило, и про «леди», и про свои титулы забыли рядом со мной.

- Ольга, - очаровательно улыбнувшись, поправила девушку я и протянула ей руку.

- Что?

- Ме-ня зо-вут Оль-га, - по слогам, чтобы не повторять еще раз, тихо проговорила я, но, заметив на лицах «подруг по несчастью» непонимание, решила все-таки пояснить:

- Ваша горячо любимая Хельга отправилась за грань, покорять тонкие миры и так, как тело ей больше не нужно, любезно уступила его мне.

На пару минут над телегой повисла липкая тишина. Мне даже в какой-то момент показалось, что если еще немного подождать, то станет слышен скрип работающих в головах девушек шестеренок.

Половина гадюк смотрела на меня со священным ужасом, как на чумную, еще парочка, судя по залегшим на лбу глубоким морщинам, с долей здорового скептицизма, как на душевнобольную, а вот взгляд оставшейся тройки классифицировать не удалось. Удивление, ненависть, радость, облегчение, любопытство, настороженность и злость сменялись на их лицах в таком бешеном ритме, что, окажись они пойманными объективом камеры, смогли бы стать отличным роликом для занятий по практической психологии.

Первой из шокового состояния вышла сидящая рядом плакса. Стерев с лица слезы, милая девушка громко хлюпнула носом, растеряв при этом всю грозность, но собралась и четко поговорила, пытаясь прожечь во мне взглядом дыру:

- Не боишься, что я расскажу об этом стражникам?

- А кто тебе поверит? – страха или сожаления из-за раскрытия маленькой тайны у меня не возникло, скорее даже наоборот – стало легче. Женский коллектив настолько непредсказуем и мстителен, что оставаться всю ночь рядом с ненавидящими Хельгу девушками, я бы не рискнула ни за какие деньги. Прибьют по-тихому и скажут, что все так и было. Нет уж, лучше прослыть сумасшедшей, чем оказаться мертвой во второй раз.

- Лорд Норман, в Хельгу вселился злой дух! – истерично завопило маленькое чудовище, даже не попытавшись скрыть торжествующую улыбку, видимо, демонстрируя мне так свое превосходство. Другие пленные девушки в разговор не вмешивались, молча наблюдали за происходящим. Как стервятники, дожидались развязки, чтобы разорвать потом побежденного.

Пока я просчитывала в голове дозу слабительного, необходимую для веселой ночки этих добрейших созданий, к нашей телеге подъехал мой доблестный медвежонок. Если бы не его похотливые мысли, мы могли бы с ним даже подружиться, но, увы – кажется, не судьба.

- Чего вам опять не сидится спокойно? – ух, не голос – холодная сталь!

- В нее, - девушка указала на меня тонким пальчиком и гордо задрала подбородок, - вселился злой дух.

Рядом послышались первые смешки, но на лице «лорда» не дрогнул ни один мускул. Пристально посмотрев в мои невинные глаза под пляшущим светом пламени магического факела, мужчина облегченно выдохнул, а после скривился, словно разом съел целый лимон. Ар-р, что сейчас-то не так?

- Ваши родители, леди Аннет, клялись честью рода, что их единственная дочь с достоинством окончила лучшую академию столицы. Получается, честь вашего рода не стоит и гнутого медяка?

- Что? Я была лучшей студенткой на курсе! – опровергла предположение Нормана маленькая плакса и крепко сжала кулаки, готовясь с боем отстаивать свое честное имя.

- Так скажите мне, какого демона, вы поднимаете панику и несете ересь о злом духе? – мужчина подъехал ближе и зло сплюнул на землю. – Перечислите мне, какие вы заметили признаки подселения? Несвязность речи, жар, дрожь по телу, красные глаза или, быть может, леди Хельга подвержена неконтролируемой агрессии и покусала вас?

- Нет, но…

- Кто был вашим наставников? – перебив змеюку, перешел на серьезный тон наш конвоир.

- Леди Маргарет, - едва сдерживая новый поток слез, произнесла маленькая аристократка и закусила нижнюю губу.

На секунду на лице мужчины отразилось легкое замешательство, но он быстро взял себя в руки  и мастерски срыл все эмоции за непроницаемой маской равнодушия.

- Какой направленности ваш дар, леди?

- Я не знаю. Мы не практиковали магию, лорд Норман, - после этих слов бедного лорда окончательно перекосило, а в его глазах появился опасный огонек, предупреждающий внимательных окружающих о том, что мужчина в бешенстве и готов прибить любого попавшего под раздачу идиота. В прошлой жизни на меня так смотрел первый начальник, когда в силу своей неопытности я не успевала сдавать в срок всю документацию. Убить, правда, не убил, в нашем морге свободных холодильников никогда не было, а вот нервы попортил знатно. Это уже позже пришло осознание, что в архиве, эти бумажки никто не читает, и можно кое-где схитрить, а поначалу, все хотелось выполнить идеально правильно.

- То есть вы хотите сказать, что окончив лучшую в столице магическую академию, так и не смогли определиться со своим профилем?

- Магическую что? Причем здесь эта никчемная академия для простолюдинов? – леди бросила обиженный взгляд, словно ее обвинили в чем-то постыдном, и свела к переносице черные брови. – Я окончила…

- Молчать! – от яростного рева сопровождающего нас медведя, у меня заложило уши.

– Все замолчите! - тяжело дыша, мужчина вцепился в лошадиную гриву и закрыл глаза.

- Что случилось, Норман? Чего орешь? Все зверье распугал, паршивец, - тихо проговорил, сидящий в телеге возничий – тот самый старик, швырнувший днем камень в телегу.

- Ничего хорошего, отец. Нас крупно подставили с отбором магинь. Эти золотые курицы знают о магии не больше деревенского подмастерья.

- Этого просто не может быть! Если бы они были «пустыми», лорд Эван непременно бы это заметил!

- Кто из вас обучался магии и владеет собственным даром? – как-то совсем обреченно спросил понуривший голову «медведь». Молодец, мужик, хорошие вопросы задает. Знать бы только самой ответы на них.

Рядом неуверенно взметнула рука первой «красавицы», из разговора с которой и вырос этот ночной конфликт.

- Я владею бытовой магией, меня в детстве учили убирать пыль и подогревать воду…, - попыталась перечислить свои достоинства брюнетка, но, заметив ненавидящий взгляд старика, быстро замолчала и опустила вниз голову. Вот спинным мозгом чувствую, с такой бестолковой компанией неприятностей на десять лет вперед отхватим. Не желая выделяться на фоне остальных, я спряталась за корзину и стала ждать дальнейшего развития событий. В полной тишине прошла минута, потом вторая, третья – мужчины хранили молчание и, судя по гуляющим по их лицам желвакам, всеми силами пытались придумать, как выкрутиться из нелицеприятного положения побитых ослов.

- Боги, не представляю, что с нами сделает герцог де Ранц, когда узнает, что мы провалили задание, - тихо проговорил себе под нос Норман и запрокинул наверх голову. – Слышал, Первый принц хотел привлечь их к устранению последствий войны. Целительниц отправить в военный госпиталь лечить раненых, стихийниц – в деревни, возрождать сожженные земли и загубленные посадки, а артефактчиц – в магические мастерские, - на лице мужчины промелькнула тень отчаяния. - Отец, они нас вздернут!

- Не паникуй раньше времени, Норман. Пересечем через час границу, а там до нашей крепости рукой подать. Переночуем и утром решим, что делать дальше.

Меня словно обухом по голове приложило. Какой еще час? Какая к чертям граница? Кухарка же четко сказала, что бежать нужно только через два дня. Обманула?
Воспроизведя в памяти наш прощальный с ней диалог, я очень захотела постучать себя по голове и спросить с каких пор, мое сиятельство настолько отупело, что не заметило такой явной подставы.

«Коли бежать соберешься, уходи второй ночью: к тому времени к пограничным деревенькам подбираться начнете, а там, через лес пойдешь, за час к окраине-то и выйдешь. Я сестру предупрежу – укроет у себя от обидчиков» - так, кажется, говорила та сопереживающая дама? Оля, Оля, неужели тебя ничего не насторожило? Откуда взялось это щенячье доверие к совершенно постороннему человеку? Ну, в какой лес ночью может бежать глупая избалованная аристократка, совершенно не подготовленная к жизни вне дома? Она же обязательно заблудиться, оступиться, свалиться где-нибудь и сломает шею. А еще это обещание «сестра укроет от обидчиков». Для того, что бы укрыть, она должна сначала, как минимум, найти беглянку. Нет, если бы Хельга шла белым днем по тропинке к домику бабушки и не рисковала оказаться съеденной в самый неожиданный момент изголодавшимся жителем леса, вопросов бы не возникло, а так - все это очень смахивает на грандиозную свинью, мастерски подложенную любимым семейством.

У-у-у, сволочи. Неожиданно мой взгляд зацепился за стоящую рядом корзину «для пристающих мужчин». Вот почему я теперь сильно сомневаюсь, что в ней сон-трава, а не качественный крысиный яд? Паранойя или профессиональное чутье? В любом случае угощать хранящимися в ней «гостинцами» точно никого не стану.

- Вздернут не нас, а тебя Нор. Твоя же идея была собрать магинь из знатных семей – тебе и отвечать, - донесся до меня басистый голос тучного стражника

- Что ты несешь, Лок? – встал на защиту сына возничий. - Сам же громче всех орал, что не хочешь таскаться по деревням, выискивая сильных магов.

- Орал, был грешок, - не стал отпираться мужчина. - Так и вы другие предложения на корню обрубили. Набрали бы сразу студентов из академии – давно бы уже дома были. Делов то!

- Академии магии не подчиняются короне, балда, нас бы даже на порог не пустили с твоим четвертым уровнем силы.

- Еще не поздно вернуться и собрать матерых мастеров по селам, - выдвинул еще одну гениальную идею страж.

- Впятером против толпы селян? Да они за своего хранителя и главного кормильца головы нам оторвут быстрее дикой собаки, - старик замолчал и ненадолго погрузился в собственные думы. - Какой был приказ? Собрать полагающуюся королевской казне контрибуцию и десятку магов с даром выше пятого уровня. Так? Мы и собрали, а о том, что они должны быть обученными, разговоров не было. Привезем, покажем, не понравятся – тут ничего не попишешь. Мы свой приказ выполнили. 

- Твои бы слова да Богам в уши, - многозначительно протянул охраняющий нас стражник. - Если герцог де Ранц не получит желаемого, он со всех шкуру спустит без суда и следствия.

- Тогда молись, чтобы другим группам повезло больше, и лорд не почувствовал нехватки в магах. 

Выслушав рассуждения конвоиров, я почувствовала себя бракованным товаром, который взяли лишь потому, что больше никто не позарился, да скидка на ценнике привлекательная стояла. Отвратительно. Интересно, с таким мировоззрением им короны на головы не давят?

Хорошо, пусть мои попутчицы не отличаются особыми талантами и острым умом, но они же живые! Также мечтают о счастье, также переживают при неудачах и где-то в глубине их прогнивших за юность душ, наверняка, прячутся милые наивные девочки, ждущие теплого слова и ласки. А что теперь? Кем они станут? Дорогими подстилками в постели очередного лорда? Нет, они бы и так ими стали, но хотя бы имели звучный титул и приличное состояние за спиной, а не постыдное звание чье-то любовницы. Или это только я не приемлю такие отношения?

Стоило только задуматься о ближайшем будущем, как меня накрыла волна отвращения. Во всех красках представив свои перспективы, я передернула плечами и медленно поползла к краю телеги. Идите лесом господа! Оставаться в вашей теплой компании мне больше не хочется! Хотя нет, лесом, пожалуй, отправляюсь я сама.

«Раз, два, три, четыре, пять,

Вышел зайчик погулять.

Вдруг охотник выбегает,

Прямо в зайчика стреляет:

Пиф! Паф! Не попал –

Серый зайчик убежал!»

Мысленно напевая детскую считалку, я дождалась момента, когда все внимание серпентария и охраны захватили появившиеся впереди огни пограничного патруля, осторожно переползла через борт телеги и спрыгнула  на землю, сильно расцарапав при приземлении колени.

- Норман, лови ее! – в два голоса заорали, заметившие мое исчезновение охранники и резко натянули поводья. Заскрипели плохо смазанные колеса, а спустя всего пару секунд по округе разнесся дружный визг, бросившихся врассыпную нежных аристократок. Дуры, вы-то куда лезете? Впрочем, чужая глупость сейчас оказалась как нельзя кстати. Пока мужчины в тусклом свете магических огней занимались поимкой разбежавшегося «курятника», я успела доползти до кромки леса и скрыться в густой листве ветвистых кустарников.

Вперед, вдоль единственной дороги, главное не останавливаться! С каждым новым шагом, за спиной все тише звучали крики и женские угрозы, а вот мое сердце наоборот, бешено наращивало свой темп, набатом стуча в висках. По шее больно хлестнула тонкая ветка, оставив после себя красный след и напоминание о том, что все происходящее не шутка.

Бежать не получалось: ноги цеплялись за торчащие корни деревьев, глаза различали лишь полутени и совершенно не помогали ориентироваться на местности, а над ухом постоянно пищали кровожадные комары-переростки, то и дело пытающие укусить меня за неприкрытые части тела.

Да, пусть тяжело, но если хочу провести эту ночь в тепле, нужно идти. Прорвемся! Где наша не пропадала! Столько лет прожила в Москве без поддержки близких, не растаяла и здесь выход найду. Вроде люди, как люди: одна голова, руки-ноги на месте, мыслят схоже, значит, мы всегда сможем договориться.

***

За весь сегодняшний день мне впервые захотелось сказать бывшей хозяйке этого тела «спасибо». Если бы не ее отвратительный характер и бесполезность в магическом плане, сопровождавшие обоз мужчины не оставили бы меня в покое так быстро. Наступили бы на собственную гордость, но нашли и довезли бы до конечной точки маршрута, а так все вышло как нельзя лучше.

Решив, что с моим побегом у них исчезла лишняя головная боль и необходимость объяснять начальству, зачем они меня такую недоделанную привезли с собой, мужики с легким сердцем махнули на мое исчезновение рукой и продолжили свой путь.
Сколько длилось мое ночное путешествие по незнакомому лесу – точно сказать не могу. Около часа, чтобы не заблудиться, я брела, ориентируясь только на свет факелом медленно движущегося по дороге обоза, а, когда впереди показались пограничные укрепления, ушла вглубь чащи. Еще минут двадцать мне пришлось потратить на поиск переправы через глубокий земляной ров шириной не меньше трех метров, вырытый старательными пограничниками для остановки вражеских войск. Впрочем, все оказалось не так критично. Спасибо местным жителям, в  километре от основной дороги они перебросили через яму толстые поваленные деревья и протоптали едва заметную ночью тропинку к деревне. Без этих ориентиров блуждать бы мне по этому лесу до пенсии, и то не факт, что выбралась бы.

О том, как было страшно, говорить не хочу. В морге ночью спокойней, чем здесь. Мало того, что ничего не видно, так еще постоянно кажется, что вот-вот и из-за ближайшего дерева вылезет голодный мишка, забывший вчера плотно поужинать и продемонстрирует на практике, как он умеет мастерски пользоваться своими клыками. Благо я этой участи избежала. Кроме трусливого зайца испугавшего меня так, что пришлось падать на землю и изображать из себя остывший труп, никто из диких зверей на пути больше не встретился.

Чтобы признать побег успешным, мне не хватает всего одной детали – теплого места для ночлега, но с решением этого животрепещущего вопроса придется изрядно повозиться. Стоя сейчас на пепелище чьего-то сожженного дома на окраине небольшой деревеньки, я никак не могла придумать предлог, с коим стоит заглядывать в чужие владения, где мою потрепанную жизнью персону совершенно точно никто не ждет. «Люди добрые, помогите, переночевать негде»? Вот спинным мозгом чую, пошлют меня и даже слушать не станут. Ладно, черт с ним, с этим предлогом. По ходу дела что-нибудь наплету, не впервой. Главное, чтобы народ сразу за вилы не схватился, приняв меня за чудовище.

Растерев озябшие плечи, я, спотыкаясь на каждом шагу, медленно побрела по узкой дорожной колее к единственному дому, в чьих окнах, несмотря на поздний час, все еще теплился огонек. По сторонам лишний раз старалась не смотреть. В темноте некоторые полуразрушенные во время войны дома принимали пугающие очертания и заставляли вздрагивать от малейшего шороха. Вот тебе и другой мир, а как же влюбленный принц на белом коне, мировое господство, говорящий конь и верный меч?

Кто ж меня любимую так обделил?

Когда за пустыми размышлениями о судьбе-злодейке половина пути благополучно осталась позади, за забором одного из уцелевших домов звонко залаяла собака, потом еще одна и еще… Такие резкие перемены стали последней каплей в переполненной чаше моей выдержки. Не помня себя, я громко завизжала, точно перебудив оставшуюся часть деревни, и опрометью бросилась к примеченному ранее домику.

Печально заскрипела практически снесенная мной старая калитка, под ногами прогнулись прогнившие ступеньки резного крыльца, а чуткий нос уловил тонкий аромат заваренных трав и спиртовых настоев. Не останавливаясь, я влетела в чужой дом и, с силой захлопнув за собой дверь, прижалась к стене, стараясь восстановить сбившееся дыхание. В этот момент мне стало абсолютно безразлично, что обо мне могут подумать хозяева. Хотелось только одного: сесть на пол, вытянуть уставшие ноги и не думать о проблемах. Совсем. Хотя бы до утра.

- Хард, нашел? Неси скорее сюда, не стой в сенях! – раздался из-за двери хриплый женский голос, смешанный с тяжелым кашлем и стонами ребенка.

Эх, я, конечно, не Хард, но если так надрывно зовут – придется идти. Не хочу, чтобы кому-то в ближайшее время понадобилась моя профессиональная помощь патологоанатома. Тихонько приоткрыв дверь, чтобы не испугать пожилую хозяйку, я засунула в комнату свой любопытный нос и осмотрелась. Основная комната оказалась совсем небольшой. Половину пространства занимала печь с развешенными над ней сухими пучками трав, с правой стороны у окна стоял крепкий дубовый стол, а рядом с ним на сдвинутых вместе лавках лежало полукруглое деревянное корыто, наполненное до середины чистой водой. Что находилось с левой стороны сказать трудно: все жилое пространство было завешено от посторонних глаз двумя широкими простынями, висящими на тонкой бечевке, которую заботливые хозяева натянули от косяка входной двери до печной трубы. Именно с той половины раздавались жуткие хрипы и тихие поскуливания. Потерпи, ребенок, сейчас поглядим, чем тебе можно помочь. Зря, что ли, столько лет медицине отдала?

Оставив грязные тапочки у порога, я принесла к столу помойное ведро, стоявшее у двери и, зачерпнув из корыта воды, вымыла над ним руки и лицо, стараясь вместе с грязью смыть накопившуюся  после тяжелого дня, проведенного в дороге, усталость. Ничего, Оля, все будет хорошо.

Вдохнув полной грудью терпкий аромат сохнущих над печью травяных сборов, я расправила плечи и уже совершенно спокойная направилась за импровизированную ширму, знакомиться с больным ребенком. Кто бы, что не говорил, а патологоанатом, в силу постоянной практики, частенько ставит диагноз на порядок точнее, чем профилирующий врач. Вот такая веселая арифметика.

Отодвинув простыню, я скользнула взглядом по замотанной в серый платок хозяйке дома  и приковала все внимание к больному ребенку. На узкой кровати возле раскаленной печи, лежала худенькая девочка лет десяти, укутанная тонким шерстяным одеялом, и сгорала в страшной лихорадке. Ее мокрые от пота волосы спутались и превратились в один сплошной колтун, на щеках проступил нездоровый румянец, а горло разрывал жуткий кашель. Запущенная простуда или начало осложнений и пневмонии? Черт, хорошие антибиотики бы сюда.

- Давно она в таком состоянии? – прикоснувшись к мокрому лбу девочки, тихо спросила я у сидящей рядом с кроватью травницы.

- Четвертый день уже. Как в колодец спустилась, так и слегла, горемычная, - что маленькая девочка могла делать в колодце, я прашивать не стала. Зачем? Сейчас главное спасти ребенка, определить у которого  все признаки воспаления легких теперь не составляло никакого труда.

- Помоги ей, тебя нам Боги послали, - схватив меня за руку и едва не падая на колени, взмолилась пожилая женщина и просительно заглянула мне в глаза. – Я же чувствую в тебе силу. Ты можешь!

Признаться, странная просьба старухи ввела мне в ступор. Свою силу и энергию окружающих я начала ощущать сразу после тесного общения с лордом Эвином, поэтому сейчас с полной уверенностью могу сказать, что в моей случайной собеседнице магического таланта, как математических знаний у первоклассника: количество яблок посчитать сможет, а вот с чем-то серьезным лучше не подходи. Так откуда она может знать какая я «внутри»? Неужели тоже чувствует? Странно.

- Чего ж бросили девчонку на произвол судьбы-то? Почему не позвали целителя? – чтобы хоть как-то прояснить ситуацию задала вопросы я и, взяв в руки холодную ладонь крохи, попыталась интуитивно прощупать состояние девочки.

- Так не осталось здесь кроме меня никого из «знающих». Как война началась, поразъехались многие, дома побросали, а мне-то куда на старости лет с первой ступенью идти? – сквозь набежавшие слезы просипела седая женщина и стянула со лба ребенка мокрую тряпку, от которой сильно пахло уксусом. – Только травки заговаривать и осталось.

Травки, значит. Что-то не видно улучшений у ребенка после такого лечения. Переложив ладони на грудь девочки, я постаралась собраться и вспомнить все, что знала о магии. Вот только вместо полезной информации в голову сразу полезли сцены из битвы экстрасенсов и воспоминания о прошлогоднем походе к деревенской бабке, которая на деле оказалась простой обманщицей. Бесценные знания! Решение пришло неожиданно. Доверившись внутреннему чутью, я усилием воли перенесла часть скопленной за день силы в ладони и проникла ей в тело маленькой пациентки. А дальше все оказалось делом техники. Следуя за моими мыслями, в которых я детально представляла весь ход операции, магия просочилась в легкие девочки и, выкачав, как насос, скопившуюся в них жидкость, медленно восстановила поврежденные ткани.

Попади эта кроха в нашу городскую больницу, неделю бы пролежала в отделении интенсивной терапии, а тут всего пара минут и о снятой угрозе для жизни напоминает лишь излишняя худоба и заложенный нос. Ничего, через пару деньков даже эти неприятные моменты пройдут и сотрутся из детской памяти.

Прикоснувшись к волосам затихшей девочки, я пропустила сквозь пальцы пару прядей и покачнулась. Голова закружилась, а перед глазами заплясали разноцветные пятна. Измученный организм прямым тестом сообщал о то, что использовать свои изрядно истощенные резервы без какой-либо подпитки, он больше не позволит. Вот же не везет, так не везет. Впервые рискую свалиться в голодный обморок.

- Девонька, что с тобой? – словно сквозь вату донесся до меня взволнованный голос старухи. – Плохо?

- Устала очень, не ела давно.

- Так я это! Я мигом! Ты только потерпи, дочка! – хозяйка дома вскочила со своего места и бросилась к небольшой кухоньке, прячущейся прямо здесь, за кроватью. Зазвенела глиняная посуда, из горячей печи появился небольшой чугунок, а воздух наполнился ароматом тушеных овощей и мяса. – Сейчас, сейчас, что-нибудь найду для тебя.

Окончание этого сумасшедшего дня прошло довольно спокойно. Пожилая женщина, оказавшаяся местной знахаркой, накормила меня чем-то напоминающим по вкусу пресное овощное рагу и разложила на полу рядом с кроватью, где лежала девочка, перину. О большем в тот момент я не могла и мечтать. Свернувшись калачиком, просто закрыла глаза и позволила себе расслабиться.

 

Глава 3

 

Как может начаться обычное утро среднестатистического человека? Кого-то разбудит противный писк безжалостного будильника, кого-то – любимая семья или шершавый язык требующего внимания пса. Еще день назад мое утро бы началось со звонка оперативников, большой чашки крепкого кофе, просмотра новостей и получасового простоя в городской пробке, в окружении толпы сонного народа, из которого кто-нибудь обязательно постарается прижаться к плечу и досмотреть последний сон. Ничего плохо в этом не вижу и была бы вполне довольна таким раскладом, но судьба решила внести в мою жизнь разнообразие и начать новый день грандиозным скандалом!

- Ах ты, старый прохиндей! Обещал же, что принесешь вечером травы, что возьмешься за голову и не будешь больше пить! А сам? Опять спустил все деньги на выпивку в трактире? Ты о своей дочери подумал? Бедная девочка едва дышит! – уперев руки в бока, талантливо давила на чью-то совесть знахарка. – Сегодня же расскажу все Лису, пусть думает, что с тобой делать!

- Чего ты разоралась, Дорис? Ничего с Марьяной не будет, что я детей не знаю? Похворает недельку и встанет, - заплетающимся языком проблеял свою позицию «заботливый» отец и, протянув внушительную лапищу, попытался отодвинуть женщину в сторону. – Уйди с дороги, Дорис. Дай пройти к дочери!

- Не пущу, Хард! Протрезвей сначала, а потом приходи! – прорычала хозяйка дома, пытаясь закрыть дверь. Мужчина не уступал. Подставив ногу, он навалился всей массой на дверь и, сорвав ее с петель, ворвался в комнату, громко крича благим матом и грозясь поджечь дом. Вот же неугомонный! Только бы к рукоприкладству не перешел.

- Отец, не смей!

Пронзительный визг перепуганного ребенка бритвой ударил по нервам, заставив меня вскочить на ноги и сделать первое, что пришло в голову. Подлетев к столу, на котором еще вчера знахарка готовила ужин, я схватила лежащий на нем нож и развернулась лицом к обезумевшему мужчине.

- Пошел вон!

- Не дури, девка! Отдай нож! – прорычал отец девочки и, сделав шаг мне навстречу, протянул руку. – Отдай! Все равно не сможешь ударить!

Ох, плохо же ты обо мне думаешь, мужик! На ленточки порежу, если понадобится!

- Марьяна, спрячься за печкой, тёте Оле с твоим папой нужно поговорить! – не отводя взгляда от едва стоящего на ногах тучного мужчины, попросила я девочку и поудобней перехватила деревянную рукоять. Вот чего ж тебе не хватало в жизни, Хард? Здоровый крепкий мужик, руки-ноги на месте, голова не отбита, дочка маленькая растет. Зачем пить-то? Заметив мой разочарованный взгляд, мужчина криво усмехнулся и небольшими шажками стал все ближе и ближе приближаться к моей скромной персоне.

- Стой!

- А то что? Убьешь меня? – не останавливаясь, спросил отец семейства и раскатисто захохотал, схватившись руками за выпирающий живот.

В этот момент у меня в голове словно сломалась старая преграда. По телу прокатилась ласковая волна теплой энергии, а в сознании плотно обосновалась вера в собственные силы. Вопроса что делать дальше больше не стояло. Позволив вырвавшейся магии свободно растекаться по венам, я поместила небольшую часть силы в рукоять ножа и, в мельчайших подробностях представив желаемое, мысленно перенесла его  к незащищенной шее пьяницы.

- Уходи, пока жив!

- Ведьма! – то ли обвинительно, то ли с плохо скрываемым страхом крикнул мне в лицо Хард и, бросив беспомощный взгляд на хозяйку дома, стал осторожно пятиться к выходу, громко бормоча на прощание гадости. – Ты кого на груди пригрела, змея старая? Преемницу себе нашла? Мало тебе моей дочери, так еще одну тварь в дом притащила? Ничего, я найду на тебя управу! Не жить тебе в нашей деревне!

И что это сейчас было?

- Не злись на него, через пару часов он уже и не вспомнит, что был здесь, - подняв с пола упавший нож, Дорис вымученно улыбнулась и бросила короткий взгляд себе за спину. – Марьяна, сильно испугалась?

- Нет, - неуверенно ответила из-за печи девчонка и осторожно, на цыпочках, подошла к выбитой отцом двери. - Я поговорю с ним! Он все исправит!

Наблюдая за дерганными движениями побледневшей Марьяны, которая чуть ли не заикаясь, пыталась успокоить окружающих, растирая по щекам набежавшие слезы, я никак не могла понять, почему за отвратительное поведение взрослого независимого мужика должна отвечать его дочь, а не сам инициатор скандала.

- Не нужно, иди лучше козу подои, ее уже давно пора вывести на луг, - крепко обняв воспитанницу, Дорис пригладила ее длинные каштановые волосы и ненавязчиво отправила погулять на свежем воздухе.

 - Спасибо тебе за Марьяну. Даже думать не хочу, чем бы это могло закончиться, если бы ты не пришла в наш дом. По-хорошему, нужно было ее в город везти, к целителям. Да где ж на это денег взять? Девочка с детства практически сирота. Мать умерла двенадцать лет назад при родах, а отец… Ты и сама сейчас все видела. Его кроме бутылки ничего в жизни больше не интересует, о дочери только в глубоком запое вспоминает. Всей деревней с ней маемся, как с приблудной: то у меня поживет, то у Лиса, старосты нашего, то соседи к себе возьмут. Ай, - женщина махнула рукой, - с тобой-то теперь как расплачиваться?

- А вам и не нужно  со мной расплачиваться, - смущенно начала я, но заметив после этих слов алчный блеск в карих глазах старухи, словно она только что выиграла миллион, поспешила обломать чужое ожидание волшебной халявы. – Я помогла Марьяне, значит, и спрос с нее будет.

- Вот и хорошо, вот и правильно, - осознав, что у нее не собираются отбирать последнее, знахарка заметно расслабилась и задала вопросы, к которым в тот момент я была совершенно не готова: - Как тебя зовут-то, откуда ты к нам пришла?

И вот что ей ответить? Здравствуйте, я - Хельга, сбежавшая часть контрибуции, которую везли из неизвестного мне королевства, в другое неизвестное королевство, чтобы использовать в качестве бесплатной рабочей силы? Нет уж, хватит с  меня правды. Вспомнив любимого «Ревизора», я гордо расправила худые плечи, с которых сползла рубашка, и, нацепив на лицо непроницаемую маску, четко произнесла, выделяя каждое слово:

- Ольга де Ларай, целительница, прибыла к вам по приказу лорда Рэндана для наблюдения за приграничным участком и контроля над проводящимися работами по восстановлению стратегически важной для государства деревни.

Завернула, так завернула, теперь главное, чтобы никому из деревенских не пришло в голову проверить весь этот наскоро придуманный бред.

- Ох! Да как же это? За что? А я тут… А мы тут… - осторожно обойдя меня, как ядовитую змею, по большой дуге, женщина подхватила длинную юбку и, не оглядываясь, выскочила из дома, спеша предупредить соседей о внезапно нагрянувшей проверке.

Чую, зря я воспользовалась этой легендой. И так проблем выше крыши, так теперь еще с местными жителями разбираться придется. Хотя, чего я переживаю? Поверят – хорошо, смогу остаться здесь, пока не решу, куда двигаться дальше, нет – тоже неплохо. Пару досадных минут позора перед обманутыми жителями и гуляй Вася, жуй опилки. Никто меня здесь удерживать не будет. Соседние деревни, правда, во время бегства обойти стороной придется, но, думаю, если приспичит, смогу это как-нибудь пережить.

Не найдя причин для расстройства, я одернула длинную рубашку, которую не решилась снять перед сном, и вышла на крыльцо, чтобы оценить дальнейшие перспективы. Лучше бы не оценивала! Если не знать, что здесь живут люди, догадаться об этом практически невозможно. Больше половины домов стоят полуразрушенными, еще о части жилищ напоминают лишь оставшиеся после них пепелища, а из тех, что отстроили заново, пригодными для жизни выглядят не больше десятка. И это я еще не говорю о заваленных заборах, потерявших крышу сараях и разбитых стеклах. Хорошо, что я пришла сюда ночью. Если бы увидела творящееся здесь безобразие при дневном свете, ни за что бы ни свернула к этой деревне.

Погрузившись в свои невеселые мысли, я не сразу обратила внимание на раздающиеся из-за дома  протяжные детские завывания. Вот тебе и доброе утро. Только проснулась, а уже нужно куда-то идти и что-то делать. Интересно, когда это все закончится? Когда моя душенька сможет просто сесть в мягкое кресло с бокалом хорошего красного вина, вытянуть ножки и отдохнуть от чужих проблем? Эх, судя по нынешней ситуации, такой шанс выпадет мне еще не скоро. Если вообще доживу. Ладно, хватит разглагольствовать – дела ждать не будут.

Не заметив во дворе очереди из желающих успокоить осиротевшую Марьяну, я обулась и не спеша направилась на поиски рыдающей потеряшки, чтобы узнать, от чего ее бедную так разрывает на части. Девочка нашлась почти сразу. Они сидела прямо за углом, прислонившись спиной к пустой собачьей конуре, и крепко прижимала к груди крупного черного щенка, настойчиво пытавшегося вырваться из детских объятий.

- Марьяна, ты зачем сопли по лицу размазываешь? – тихо, чтобы не напугать, спросила я девочку и присела рядом на валяющееся тут же перевернутое ведро. – Из-за отца? Так он давно ушел, и возвращаться не собирается.

Ответа не последовало. И как это понимать?

- У тебя что-то болит?

- Нет, - девочка отрицательно покрутила головой, из-за чего ее длинные грязные волосы разметались по плечам и закрыли опухшее от слез лицо.

- Тогда, что случилось? – предприняла еще одну попытку докопаться до причины истерики я.

И снова тишина. После пары минут напряженного молчания, мое железобетонное терпение начало таять на глазах. Правильно говорила мне мама «не умеешь общаться с детьми, не приставай к ним». Нет, не подумайте, к детям я отношусь хорошо, можно даже сказать – трепетно люблю их, но почему-то эта любовь не взаимна. Все надеюсь, что, когда у меня появится своя кроха, проснется материнский инстинкт и поможет преодолеть этот барьер непонимания, но пока – увы, никак не получается.

Устав играть в гляделки, я вытянула вперед левую руку и зажгла на ладони небольшой огонек, отвлекая внимание незатихающей девочки от разъедающих ее душу проблем. Результат появился не сразу. Сначала медленно поднялась опущенная голова, затем с лица была убрана криво отрезанная челка, а в следующее мгновение зеленые глаза Марьяны зажглись неподдельным интересом и желанием научиться также.

- Хочешь дотронуться? – вопрос прозвучал очень интимно, но благодаря этому смог получить долгожданный отклик. Передав мне рычащего зверя, Марьяна протянула руки к «холодному огню» и зачерпнула его у меня из ладоней, словно уставший путник колодезной воды. Потерявшее со мной связь пламя стало заметно тускнеть, но девочку этот факт не волновал. Она прикоснулась к чуду, что может быть более волнительным?

Вот же, никогда бы не подумала, что воспользуюсь знаниями, полученными на скучных лекциях по психологии. «Отвлеките своего пациента чем-то необычным и желанным, и он не заметит проводимых над ним манипуляций» - вещал в годы моей юности пожилой профессор, едва не засыпая под монотонное звучание собственного голоса.

Неожиданно на моем запястье сомкнулись чьи-то острые зубы и нагло попытались вырвать из него совершенно не лишний кусок мяса. От шока я даже не сразу поняла, что происходит, просто замахнулась и от души шлепнула озлобленное животное по его черной лохматой заднице.

- Не трогай, Оникса! Он хороший! – вырвав у меня из рук присмиревшего щенка, заверещала Марьяна и шустро отползла к «глухой» стене дома. В этот момент девочка очень напоминала загнанного в угол волчонка: зрачки расширены, стук сердца слышен даже на расстоянии, а на лице написана такая решимость отстаивать свое мнение и право на жизнь, что невольно начинаешь чувствовать себя кровожадным монстром. Переведя взгляд на укусившего меня крупного щенка, я, наконец, поняла, откуда у ребенка такие повадки. На руках девочки сидел волк: еще маленький, несмышленый и одомашненный, но все-таки волк. Густая шерсть вздыблена, на черной морде застыл озлобленный оскал, а в желтых глазах отражается такая жажда крови, что ошибиться в происхождении этого зверя не удастся, даже есть очень захотеть.

- Марьяна, а Дорис знает, кого ты притащила ей в дом? – осторожно поинтересовалась я у насупившейся девчонки.

- Нет, не говори никому! Они убьют его!

- С чего ты это взяла? Откуда он у тебя вообще взялся?

- Дядька с охоты принес два месяца назад, когда Рамси, наш старый пес, не проснулся, - Марьяна замолчала и просверлила меня злым взглядом, решая для себя вопрос: продолжать рассказ или нет. – Все было хорошо, пока пять дней назад кто-то не задушил у соседки цыплят. Она даже разбираться не стала! Просто сбросила Оникса в старый колодец и забыла! А так нельзя! Оникс хороший, он не делал этого!

Делал, не делал, какая разница? Привести волка в стадо овец и надеяться, что он будет паинькой и не попробует кого-нибудь из них на зуб – пример просто какой-то феерической безалаберности и глупости. Удивительно, как соседи  не прибили вместе с волчонком и самого охотника. Если бы мне сказали, что кто-то нагло сожрал мой вклад в сытую зиму, я бы удушила виновника прямо на месте преступления вместе со всеми подельниками.

- Она сбросила, а ты, значит, полезла его спасать?

- Оникс их не трогал! Это кошка старосты виновата! - прошипела недовольная моим недоверием девочка, сильнее прижав к себе пытающегося тяпнуть ее за ногу дикого зверя.

- Мы в ответе за тех, кого приручили, и, если ты и дальше собираешься держать своего «милого щеночка» в деревне, будь добра его воспитать.

- И воспитаю, я уже взрослая!

Нашу начинающуюся перепалку прервал противный скрип сломанной калитки. Вздрогнув от неожиданности, я жестом попросила ребенка молчать и осторожно выглянула за угол дома. По протоптанной дорожке к крыльцу шла целая делегация: четверо крепких бородатых мужчин, вооруженных топорами, и семенящая перед ними седая женщина, в чертах лица которой с трудом угадывался образ приютившей меня ночью знахарки. За эти пару минут отсутствия она словно стала на несколько лет моложе – в глазах появился опасный блеск, а на губах застыла жесткая улыбка предвкушения чего-то очень важного. Ох, не нравится мне все это. Вернувшись к насторожившейся из-за моего поведения Марьяне, я присела перед ней на колени и ласково улыбнулась.

- Тс-с, не кричи. Дорис с соседкой пришла, сейчас завтракать будем. Ты козу подоила?

- Нет, - шепотом, чтобы не выдать ненароком своего лохматого друга, произнесла девочка и, воровато оглянувшись, направилась в небольшой перекошенный сарай, откуда все утро раздавалось возмущенное меканье.

Так, от одной проблемы избавилась, теперь бы оставшуюся кучу разгрести. И какая нелегкая притащила сюда эту команду борцов за справедливость?

- Дорис, здесь никого нет! Может тебе привиделось? – донесся из окна голос одного из пришедших со знахаркой мужчин.

- Привиделось?! Не могло мне привидеться! Я тебе точно говорю – была девчонка! Залетела ко мне посреди ночи, бледная, еле на ногах стоит, а мне что делать? Выставить? Пожалела, дура старая, оставила у себя. А утром, как солнце встало, глянула, а у ней на оголенных плечах когти дракона светятся  – знак рода Архов, который выжег год назад нашу деревню дотла. Как я ее сразу не убила – не знаю. Решила вам расскажу, вместе решим, что с ней делать, - в окно, под которым я слушала этот познавательный диалог, вылетел глиняный горшок и, ударившись об стену сарая, разлетелся на десятки черепков. – Убежала, гадина. Видно, почувствовала неладное.

Никуда я еще не убежала, слишком хорошо вы обо мне думаете, мадам. Стою, как мешком пришибленная, и никак не могу понять, это ж к какому-такому роду принадлежала погибшая Хельга, что меня теперь каждый встречный на тот свет отправить мечтает?

- Успокойся, Дорис. Своими криками ты ничего уже не изменишь. Война закончилась.

- Под знаменем ее рода убивали детей, уничтожали целые селения… Эти твари заживо сожгли моего мужа, Лис, а ты просишь меня успокоиться?! – к улетевшему горшку присоединилось несчастное ведро с помоями. – Помнишь день, когда войско  Нембира вошло в нашу деревню? Два десятка сильных магов, хладнокровно, без предупреждения…

Дослушивать, что сделали пришедшие сюда воины, я не стала. По внешнему виду домов и так понятно, что ничего хорошего в тот день не произошло, так зачем упускать драгоценное время?  Прижавшись к холодной стене, я проскочила мимо распахнутого окна и, как заяц, рванула через огороды к виднеющейся возле леса дороге. За спиной послышались крики и требования остановиться, но они не произвели на меня никакого впечатления. Кажется, после ночной прогулки по незнакомому лесу мне теперь вообще ничего не страшно, на всю оставшуюся жизнь страха хапнула. Вот что за мир-то такой не путевый? Почему нельзя встретить гостя нормально, как положено во всех русских сказках: накормить, напоить, баньку истопить, спать уложить и не трогать до утра уставшего путника… Нет же, они здесь так не умеют. Нужно непременно оклеветать честную ранимую душу, подставить, попытаться прибить с утра пораньше и вынудить бежать неизвестно зачем и неизвестно куда. Точнее, «зачем» мне понятно - спасать свою мертвецки бледную шкурку от кровожадных селян, обиженных жизнью и моей новоиспеченной родней, а вот «куда» – это вопрос открытый. И было бы замечательно разобраться с ним, как можно скорее, если не хочу наступить на те же грабли второй раз.

Перепрыгнув через канаву, отгораживающую аккуратные грядки от поросшего сорной травой поля, я услышала позади напряженное сопение, а в следующее мгновение со мной поравнялась еще одна причина раздора местного населения – черный волчонок, о котором так трепетно заботилась маленькая Марьяна. Сначала, я подумала, что меня решили догнать и покусать, как неблагонадежную, но дикий зверь, размером с небольшую охотничью собаку, не проявил к моей персоне никакой агрессии. Чутко реагируя на любое изменение направления, Оникс подстраивался под каждый шаг, стараясь бежать рядом и не вырываться вперед. Обычно, так ведут себя с вожаком стаи, чтобы показать свое подчинение, но я-то на вожака не похожа! Сама бы сейчас с удовольствием пошла под командование умного человека, который бы рассказал: куда бежать и что делать. Только где же его такого взять?

Не позволяя себе думать о плохом, я прижала руку к занывшему боку и вошла в лес, спеша затеряться среди деревьев и получить долгожданное укрытие от чужих глаз. Из адекватных идей в голове крутилась только одна – добраться до тракта, а дальше, как с принципом железной дороги: как бы долго не пришлось брести вдоль путей, рано или поздно обязательно выйдешь к какой-нибудь станции. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.

- Оникс, за мной! Сытую жизнь не обещаю, но вдвоем точно не пропадем, - потрепав жесткую шерсть своего спутника, тепло произнесла я и, полностью доверившись интуиции, направилась в глубь лесной чащи.

С момента моего прошлого визита, здесь ничего не изменилось. Все те же очаровательные кустики, торчащие из-под земли корни деревьев, муравьи-переростки, норовящие заползти в обувь и укусить побольней, и обширные заросли жгучей крапивы, трепетно охраняющие самые лучшие места от любопытных путников. Кто-то скажет: живая природа, свежий воздух, заливистые трели проснувшихся птиц – идиллия, мечта любого натуралиста, вот только меня эта идиллия начала раздражать уже через два часа бессмысленного блуждания. Очень хотелось домой: окунуться в суету пыльного города, увидеть знакомые лица коллег, выехать посреди ночи на очередной срочный вызов, напиться после смены со Стасом в каком-нибудь первом попавшемся баре… Стоп! Усмехнувшись собственным желаниям, я тут же напомнила себе   о том, что меня дома кроме закрытого гроба больше никто не ждет. Это знание отрезвило лучше холодного душа. Как-то сразу и новый мир перестал быть плохим, и с проблемным телом расставаться перехотелось. Да что там! За какую-то пару минут мне удалось составить целый список благоприятных последствий побега из деревни. Во-первых, я осталась жива и относительно здорова. Во-вторых, свободна. В-третьих, мне не придется всю жизнь бесплатно пахать на озлобленных пьяниц. В-четвертых, я привыкла жить в городе, крутиться как белка в колесе на работе с ненормированным рабочим днем, и самое главное, получать от этого настоящее удовольствие. Заприте меня в деревне, и моя душенька через месяц взвоет от скуки и размеренности жизни, похлеще пожарной серены. Прополоть грядки, накормить животных, приготовить обед и ублажить нелюбимого мужа. Нет уж, спасибо – не мое это.

Успокоив себя таким  образом, я осмотрела надоевшие, как запах формалина после смены, бесконечные деревья, вспомнила ночной маршрут к тракту и расстроилась. Даже по самым нескромным подсчетам мы давно должны были выйти хотя бы к пограничному рву, но об этом ориентире здесь ничего не напоминало. Странно. То, что эта часть леса находится с другой стороны деревни, и здесь по определению не может быть искомого рва, я поняла, только когда ноги вывели меня к небольшой узкой речке, поросшей кое-где вдоль дальнего берега камышом.

- Оникс, поздравляю, мы попали с тобой в глубокую за… Хм, - я замялась подбирая цензурное выражение, способное передать весь шквал негативных эмоций, и в поиске поддержки перевела взгляд на сидящего рядом щенка. Вот у кого в нашей компании точно нет никаких проблем! Тело напряжено, хвост от нетерпения ходуном ходит, а в желтых глазах горит такой азарт и желание действовать, что во мне невольно просыпается зависть. Откуда в нем столько энергии? Все, решено! Объявляю перекур! Все равно не знаю, куда дальше двигаться, так хоть ноги отдохнут, да и я свои мысли в порядок приведу – уж больно много накопилось вопросов за эти дни. Что там не понравилось знахарке? Дракон? Вот с него и начну. Сев на край берега, я стянула через голову свободную рубашку, которая оказалась почти на пять размеров больше необходимого, и с энтузиазмом исследователя приступила к осмотру собственного тела.

То ли освещение сейчас было лучше, чем в доме родителей Хельги, то ли причина в банальном самовнушении и попытке выдать желаемое за действительное, но в этот раз худоба не показалась мне настолько критичной, чтобы хвататься за голову и рвать на себе волосы. Да – бледная, да – некрасиво выпирают ребра, но того состояния, когда я удивлялась, как меня все еще держат ноги больше не наблюдалось.  Вместо него появилась другая проблема – золотистая татуировка дракона, крепко обнимающего мое тело, словно любимую игрушку. Мне даже не пришлось изворачиваться, чтобы осмотреть спину – изогнутые золотистые линии загадочного рисунка были повсюду. На правой груди проступили очертания спящей клыкастой морды, увенчанной крупными шипами, на боках расположились сложенные в защитном положении перепончатые крылья, а низ живота оплел длинные чешуйчатый хвост. Образ животного был передан настолько точно, что, казалось, стоит моргнуть, и древний ящер откроет глаза, взмахнет крыльями и сорвется в атаку, готовый разорвать на части любого противника.

Интересно, кроме эстетического удовольствия и внушительного вагончика проблем, к нему хоть какие-нибудь полезные бонусы прилагаются? В поисках ответа на последний вопрос, я прикоснулась кончиками пальцев к хвосту дракона и медленно провела рукой вдоль гладкой чешуи, оказавшейся намного плотнее остальной кожи. Возникшие ощущения были довольно неожиданными. Если в первые секунды мне с трудом удавалось сдерживать рвущийся наружу хохот, вызванный общей комичностью всей ситуации, то уже в следующее мгновение от былого веселья не осталось и следа. От места прикосновения по телу прокатилась волна родной теплой энергии, а следом за ней возникло чувство единения и немого одобрения, словно живущая на теле рептилия пыталась меня подбодрить и сообщить о своей защите. Так вот ты какой – источник магии… Теперь понятно, почему родители Хельги уверены, что их дочь бесполезная «пустышка» - не заметить отсутствие такого яркого зверя смог бы только абсолютный слепец, а я точно помню, что, когда переодевалась в спальне прислуги, никакого дракона на теле еще не было.

- Оникс, искупаться не хочешь? – опустив уставшие ноги в прохладную воду, насмешливо спросила у сидящего рядом щенка. Ответа не последовало. Вместо него меня смерили таким недовольным взглядом, что будь у меня совесть – непременно смутилась бы, а так лишь сильней захотела осуществить придуманный только что план по безопасному купанию блохастого друга. Вспомнив утренний прием с парящим ножом, я осторожно окутала своей энергией ничего не подозревающего волчонка и подняла его в воздух, мысленно перенося ближе к воде.

- Тише, не дергайся! Сейчас грязь с тебя смою, и сможешь делать все, что захочешь, - тихо проговорила я, магией вычленяя из шерсти Оникса живущих на нем паразитов. Пара раздувшихся от пережора клещей, табун сытых блох и еще полсотни мелких мошек, неподдающихся опознанию – все это лишь малая часть того, что мне удалось снять с брыкающегося друга, прежде чем аккуратно опустить его в воду. Сказать, что моя затея с мытьем ему не понравилась, значит, ничего не сказать. Юный волк был в бешенстве: в два прыжка оказавшись на берегу, он просверлил меня злым взглядом и, не найдя признаков раскаяния, гордо отряхнулся, устроив мне своеобразный холодный душ.

- Эй! Я думала, месть за подмоченную репутацию будет намного серьезней, а ты решил … - окончание фразы заглушил грохот упавшего рядом с нами горящего дерева, в которое секундой ранее попал огненный шар, неизвестного происхождения. Все случилось так быстро, что я даже не успела толком испугаться, просто схватила лежащую у ног рубашку и скулящего щенка и опрометью бросилась к дальним кустам, чтобы скрыться из поля зрения возможных нападающих.

Пара секунд тревожного затишья. Казалось, даже птицы замолкли, надеясь переждать беду. Огромный лес словно вымер, не желая выдавать своих обитателей, а у меня в ушах набатом звучал каждый новый удар сердца: «тук-тук, тук-тук, тук-тук». Когда психологическое напряжение достигло своего пика, на противоположном берегу реки под громкое ржание лошадей появились три всадника бандитской наружности и начали нервно осматривать территорию. А им-то что понадобилось в моем маленьком раю? Набросив на себя рубашку, я осторожно переползла к краю кустарника и затаилась, внимательно следя за действиями нежданных гостей.

Высокие, крепкие, облаченные в легкие кожаные доспехи мужчины сидели верхом на лошадях, не скрывая лиц, и явно не знали, что делать дальше. На их небритых рожах отражалось такое бешенство, что мне немедленно захотелось выписать им по двадцать капель пустырника и назначить полный покой, желательно вечный, но с этой задачей пусть справляется кто-то другой. Например, милый идиот, который сидит сейчас на одной из веток высокого дерева и наивно полагает, что его там никто не видит.

- Оникс, как думаешь, они играют в прятки, или тот находчивый брюнет обзавелся серьезными проблемами? – обернувшись к рычащему другу, шепотом спросила у него я. – Сиди тихо! Спинным мозгом чую, сейчас у кого-то из них закончится терпение, и под раздачу попадут все.

Не желая вмешиваться в чужие разборки, я с легкой опаской попятилась назад, уже мысленно просчитывая возможные пути отступления, но была остановлена чужим криком, не обещающим моей ранимой натуре ничего хорошего:

- Вперед! Я его заметил! Он на том берегу.

Это они про меня? Ой, зря мужики. Я тут вообще случайно оказалась: гуляю так сказать в поисках лучшей жизни, поэтому предлагаю отложить наше, несомненно, судьбоносное знакомство на неопределенный срок, и чем длиннее он будет, тем лучше.

- Оникс, мальчик мой, прикроешь тетю Олю, если совсем плохо будет, – наблюдая за переправой местных бандитов, хмуро проговорила я, чтобы почувствовать за спиной, хоть какую-то поддержку.

Самый крупный наемник из спешащей ко мне тройки зажег в руках огненный шар размером с теннисный мяч и замахнулся для броска. Сволочь! Решил, не глядя, убить меня? Не позволю! Уперевшись руками в землю, я представила ее вязаным покрывалом и резко дернула за его концы, вызвав впереди маленькое землетрясение. Одновременно с этим произошли сразу два события: в шею собравшегося атаковать меня мага до упора вошел укороченный нож, сильно напоминающий рабочий скальпель хирурга, а лошадь следующего за ним товарища встала на дыбы и сбросила своего всадника в реку. Мужчина попытался выплыть, но испуганные животные не позволили ему это сделать. Получив копытом по голове, бедолага ушел под воду и медленно поплыл уносимый течением дальше вглубь леса.

Жалости к погибшим наемникам не возникло. Больше чем чужая смерть, меня сейчас волновал выживший мужчина, который завернулся в мерцающий защитный кокон и снял с плеча длинный изогнутый лук. Один миг. Тонкая стрела с металлическим наконечником разрезала воздух и остановилась в плече, выдавшего свое местоположение брюнета. На то, чтобы скоординировать действия у меня была лишь жалкая доля секунды. Одно единственное мгновение, прежде чем раненный мужчина коснется земли и больше никогда не откроет глаз.

Сконцентрировавшись, я направила на противоположный берег большую часть энергии и ярко представила желаемый результат, который в последний момент и поймал подбитую «птичку». Бедная воздушная подушка! Удар от падения был такой силы, что мне показалось еще чуть-чуть, и всё – не удержит, лопнет, как мыльный пузырь, отправив раненного героя исследовать носом лесной грунт, но этого не произошло. Вопреки всем прогнозам, пострадавший мужчина медленно опустился на землю и тут же скрылся за толстым стволом старого дуба. Живой, а значит, с поставленной задачей я справилась на отлично. Если сейчас не убьют, может, даже подлечу его, когда разберемся с последним наемником. Пока я занималась решением чужой проблемы, прячущийся под кустом Оникс издал неистовый рык и бросился к краю берега, припадая на передние лапы и пытаясь напугать своим грозным видом приближающуюся лошадь. Еще очень маленький и неопытный, но уже такой храбрый, волчонок, сам того не подозревая, придал мне сил и в очередной раз убедил в том, что форма - это не главное.

- Оникс, фу! Назад!

Юркнув, как кошка, в заросли колючего кустарника, я схватила попавший под руку  небольшой булыжник и на четвереньках поползла к заросшей крапивой низине, планируя укрыться там от возможного обстрела. Где-то раздался всплеск воды, но отвлекаться на него, не было времени. Как ни крути, а в моменты опасности своя шкурка ценится намного дороже. Ненавижу бегать, ненавижу прятаться, ненавижу чувствовать себя жертвой, так почему в последние дни мне так не везет, что вся жизнь состоит из сплошных черных полос? Откуда такая несправедливость?

Неожиданно уши уловили свист, а перед глазами, на полметра дальше моей головы, в землю воткнулась тонкая стрела из светлого дерева. Оп-па, приехали. И что это значит? Меня решили припугнуть, поиграть напоследок, или «Акела» промахнулся? Что-то слабо верится в такое положение вещей. Не похоже это на поведение профессионала, который пару минут назад потерял двух друзей и практически вслепую смог подстрелить свою жертву. По всем законам жанра ему давно пора меня убрать, как лишнего свидетеля, получить у заказчика гонорар и спрятаться где-нибудь за границей, пропивая честно заработанные деньги. А он тут стрелами разбрасывается… С ума сошел что ли? Ох, кажется, ежедневное общение с ребятами из убойного отдела задавило во мне все женское начало и негативно сказалось на психике: ни поистерить нормально не могу, ни ситуацию оценить здраво. Ну, уж, как получается.

Выдернув из земли орудие своего несостоявшегося убийства, я подняла его взглядом в воздух и молниеносно послала обратно, возвращая непонравившуюся посылку ее отправителю. Не понимаю, почему сопровождавшие нас мужчины так переполошились, узнав о том, что девушки не заканчивали магическую академию. Тут же все до безумия просто: видишь цель, веришь в себя, не замечаешь препятствий. Не зная особенностей и механизма действия некоторых процессов, правда, ничего не получится, но кто мешает подтянуть с девушками теорию?

С момента отправки стрелы прошла секунда, две, три – ничего не изменилось. Вокруг было жутко, как на кладбище, а царившую на поляне тишину не спешили разрушать ни слова благодарности, ни матерные вопли. Промахнулась? Да не должна вроде. Пусть, как снайпер, опыта я не имею, но с глазомером у меня все отлично, иначе бы держать в руках скальпель никто не позволил бы. Так почему тишина-то? Если не убить, то ранить его, я была просто обязана.

- Выползай, он тебя больше не тронет. С пробитой головой даже сильные маги долго не живут, - раздвинув в стороны полюбившиеся мне ветки кустарника, глухо произнес недобитый брюнет и тяжело опустился на землю, прижавшись спиной к ближайшему дереву. Мужчина выглядел ужасно: на бледном лице проступили красные пятна, тело била сильная дрожь, а с окровавленной рубашки ручьем стекала речная вода. По всем внешним признакам у него началась сильная лихорадка, но причин для ее столько быстрого развития я пока не видела.

- Эй! Не смей умирать! Как ты здесь вообще оказался? Сидел же на том берегу, живой и почти здоровый – всё хорошо было, - быстро избавляя пациента от мешающей осмотру одежды, я ворчливо проговорила себе под нос, уже от одного запаха понимая – вариант: «просто зашить» здесь не поможет. Рваная рана, из которой самостоятельный герой каким-то чудом умудрился вытащить стрелу, выглядела так, словно после ее получения прошла не пара минут, а как минимум неделя в полнейшей антисанитарии. Кровь свернулась и почернела, края опухли и сильно воспалились, а внутри образовался сгусток зеленоватого вещества, сильно напоминающего старый гной. Что за черт?! Так просто не бывает! Проведя рукой над областью поражения, я попыталась с помощью магии выяснить причины столько быстрого ухудшения состояния, но ничего путного из этого не вышло.

- Оставь меня в покое, ты здесь ничем не поможешь, - скривившись, проговорил пострадавший, настойчиво отталкивая мою руку. – От яда, созданного магически, не спасет никакой целитель. Только силы зря потеряешь.

- Противоядие существует? – с таким сложным случаем за всю свою практику я столкнулась впервые, поэтому спорить со знающим человеком не стала.

Вместо ответа мужчина устало прикрыл глаза и тихо зашептал, видимо, стараясь успеть выговориться перед смертью.

- Скажи, зачем я полез тебя спасать, когда наемники потеряли мой след? Ведь мог воспользоваться ситуацией и уйти, но нет. Влез, да еще так глупо подставился. Ну не дурак ли? Что меня только толкнуло на этот шаг…

- Поздравляю, в тебе проснулись совесть и чувство вины, и они, в отличие от гнойной раны, не лечатся.

- Скорее глупость и безрассудство, но с ними тоже бороться уже слишком поздно, - губы брюнета сложились в болезненную улыбку, на лбу выступила испарина, а я смотрела на эти резкие перемены и чувствовала себя беспомощным младенцем. Разрабатывать антидоты – удел химиков и биологов, но никак не штатного судмедэксперта. Мне просто банально не хватит знаний, чтобы оказать полноценную помощь. Нет, возможно, во время обучения нам давали азы составления антидотов к самым распространенным ядам, но после сдачи зачета в моей голове остались только смутные воспоминания о бессонных ночах, проведенных над учебником, да пара совершенно бесполезных в данной ситуации химических формул. Не мой это профиль, совсем не мой.

- Не шевелись, сейчас что-нибудь придумаю, - как могла, попыталась приободрить товарища по несчастью я, беспокойно оглядываясь по сторонам. Черт, если срочно ничего не предпринять, у меня на руках могут оказаться уже четыре прекрасных трупа, вот только такая перспектива меня совершенно не радует. Не мариновать же мне их, честное слово. Думай, думай, дурная голова… Что делать? Спустя пару мгновений, работающий на пределе своих возможностей мозг выдал только один полезный совет, подслушанный когда-то мной у оперативников: если не знаешь с чего начать поиски, поставь себя на место убийцы и побудь пару минут в его шкуре – дельные мысли появляются.

Хорошо, допустим, я крутой, высокооплачиваемый наемник, с которым не решается лишний раз связываться ни чернь, ни знать. У меня лучшая боевая экипировка, на поясе острые клинки, за спиной длинный изогнутый лук с полным колчаном смазанных сильнодействующим ядом стрел. Я очень люблю жизнь и не готов разменивать ее на пару монет, экономя на своей безопасности. Так? А теперь вопрос, что делать такому хорошему мне, если вдруг, не дай Бог, сам поцарапаюсь  собственным оружием? Загибаться под кустом, сетуя на свою недальновидность? Нет, я же профессионал, я просто обязан был предусмотреть этот вариант.

 Для того чтобы определиться с планом дальнейших действий, мне хватило пары секунд.  Переползя  к лежащему у воды телу убитого наемника, на которое все это время предпочитала не обращать внимания, я оторвала от него вцепившегося в бедро волчонка, по привычке отметила неестественно вывернутую шею и приступила к осмотру личных вещей.

Чего здесь только не было! За три минуты обыска на землю легли шесть коротких ножей, толстый пояс, с вшитыми в него монетами, пустая маленькая коробочка, чье предназначение осталось для меня загадкой, старый бурдюк с прокисшим вином  и аккуратный мешочек из бархата, в котором хранился мутный пузырек с зеленоватой жидкостью. На найденной склянке не было ни названия, ни срока годности, только в выпавшем на дне осадке чувствовалось влияние чужой энергии. Вот тебе, Оленька, и антидот: без ста грамм не разберешь – помрет от него раненый или поправится.

Крепко сжав пузырек, я вытащила зубами кусок деревяшки, заменяющий пробку, и внимательно принюхалась к его содержимому. По запаху вещество чем-то напоминало   травяной сбор, вот только аромат ромашки и крапивы перебивала жуткая вонь герани и еще какого-то химического вещества, не встречавшегося мне ранее. Ну что ж, буду надеяться, что, если эта гадость не поможет, то хотя бы не навредит. Присев возле дерева, я насильно влила содержимое склянки в рот потерявшему сознание товарищу по несчастью и приготовилась ждать видимых изменений.

Не знаю, как раненному мужчине, а мне внезапно стало так плохо, словно меня несколько раз переехал груженый КамАЗ. Перед глазами заплясали разноцветные круги, а в теле заболели даже те мышцы, которых нет и в помине. Действие адреналина, помогавшего не падать духом, прошло, и теперь я в полной мере ощутила свалившуюся на плечи усталость. Ничего, сейчас немного передохну, и все наладится. Или не наладится, но пока об этом лучше не думать. За всеми переживаниями незаметно прошел час, потом второй, третий, солнце стало медленно клониться к закату, а положительной динамики в состоянии моего подопечного все так же не наблюдалось, разве что гноя вытекло раза в три больше чем положено, да лицо приобрело розоватый оттенок, сигнализирующий о поднявшейся температуре.

- Оникс, если наш товарищ в скором времени не очнется, разрешаю его покусать, - наблюдая из-под опущенных ресниц за беспокойно носящимся по поляне зверем, едва слышно произнесла я, особо не надеясь на понимание, однако волчонок меня удивил. Услышав свою кличку, он замер на месте и смешно дернул ухом, пытаясь уловить интонацию моих слов. Эх, горе ты мое луковое, как же мы с тобой друг друга понимать будем? Если не хочу в дальнейшем проблем, то уже сейчас нужно начинать твою дрессировку, но ни сил, ни времени у меня на это просто нет.

- Леди, вам не кажется, что вы слишком много на себя берете? – неожиданно раздался слабый голос раненного брюнета, когда я уже потеряла всякую надежду в его благополучное «исцеление». Надо же, как быстро мужчины умеют выстраивать преграды, когда их жизни больше ничего не угрожает. Ну, хорошо, мне не сложно сменить тональность.

- Это вынужденная мера, лорд. Если окружающие девушку мужчины не способны взять на себя ответственность и достойно руководить, то они сами рискуют попасть под ее подчинение, - невинно пожав плечами, поделилась я своим мнением. – Как вы себя чувствуете?

Ответ прозвучал не сразу. Наблюдая за быстрой сменой эмоций на лице моего подопечного, я поняла одну простую вещь: очнувшийся после тревожного сна мужчина еще сам до конца не верит в свое спасение.

- Спасибо! Никогда бы не подумал, что женщины способны на что-то большее, чем пустой треп. Как вам удалось остановить действие яда?

- Пусть это останется моим маленьким секретом, - объяснять каждому встречному логику своих действий мне не хотелось.

- А это тоже ваш «маленький секрет»? – брюнет бросил косой взгляд на торчащий из земли рядом с трупом кусок стрелы, ставший моим первым  экспериментом по метанию «колющего орудия». По задумке он должен был оказаться в теле убитого, но, видно, талантом к снайперской работе я всё же не наделена. 

- Лорд, а вам не кажется, что это не ваше дело?

- Помилуйте! Это всего лишь невинный вопрос. Просто пытаюсь понять, что делает молодая девушка аристократического происхождения на территории чужого государства в поствоенное время, одна, без сопровождения и прогулочной лошади? Не обладайте вы навыками хладнокровного убийцы, я бы решил, что вы сбежали из дома и скрываетесь в нашем лесу от разгневанных родственников, а так, кроме статуса вражеского шпиона ничего на ум не приходит.

- Сочувствую, - на лице, молодого, только обзаведшегося полноценными усами, мужчины взлетели вверх густые брови, - скудная фантазия не лечится и даже ежедневные тренировки в особо тяжелых случаях не помогают.

- Вы не ответили на мой вопрос.

- А должна? Я же не спрашиваю, почему вас пытались убить? Не хотите поделиться своей историей? – я ненавязчиво попыталась увести от опасной темы дотошного собеседника . Ну и вопросы у него! Не в бровь, а в глаз! Сиди теперь, тетя Оля, думай, откуда ты такая хорошая взялась здесь. Ревизор? В этот бред не поверили даже простые сельчане. Гуляла по лесу и заблудилась? Одна? Судя по местным порядкам, в этом мире дамы даже в туалет ходят парами, кто бы отпустил меня без сопровождения? Сказать полуправду? Мол, так и так, везли меня бедную в качестве контрибуции, да не довезли – из мести бросили в лесу умирать от голода. Хм, а это мысль, только вывернуть ее нужно иначе. Не найдя на лице раненного желания первым делиться своими проблемами, я тяжело вздохнула и, обхватив руками согнутые коленки, начала свою наспех придуманную исповедь:

- Когда мне было два года, моя мать, леди Арх, тяжко перенесла измену отца и сослала меня к дальней родне в северные земли, чтобы не мешала ей  восстанавливать семейные узы.  Я тогда была совсем крохой и многого не понимала: все ждала дня, когда родители помирятся, приедут к троюродной тетке и заберут меня домой… Но они не приехали ни через год, ни через два, ни через десять лет. В академию я не попала, там где мы жили, их просто не было, а отправить меня в город никто не посчитал нужным. Всему, что умею, пришлось учиться по обрывкам записей, найденным на чердаке старой знахарки, - я замолчала, выдерживая трагичную паузу. - Но это мелочи, со временем ко всему привыкаешь. За восемнадцать лет и я привыкла. Тетка мне даже жениха нашла из местных, через месяц должны были сыграть свадьбу, платье пошили уже. Красивое! Думала, выйду замуж, заживу нормально, но нет! Две недели назад пришло письмо от родителей, они требовали моего немедленно возвращения домой. Сообщили, что мой священный долг дочери – стать частью военной контрибуции и отомстить за крах нашего королевства вместе с другими девушками. А я не хочу этого! Решила, что если отнесу письмо родителей вашему королю и расскажу о готовящемся заговоре, то он разрешит мне остаться в вашем королевстве на правах гражданки.

- О каком заговоре вы говорите? – услышав важную информацию, мужчина вмиг растерял все показное спокойствие и попытался встать на ноги.

- Я готова озвучить детали только в присутствии главы королевской стражи или придворного мага. У меня нет права подвергать жизнь Его Величества еще большей опасности, раскрывая важную информацию первому встречному. Вдруг вы сами являетесь политическим шпионом и хотите навредить короне? Может, поэтому вас и хотели убить? – я уверенно несла провокационную чушь, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. С каждой секундой лицо мужчины все сильнее окрашивалось в бордовый цвет, а на лбу от нарастающего напряжения вздувались вены. Похоже, своим маленьким моральным прессингом я довела бедолагу до состояния неконтролируемого бешенства. В порыве ярости незнакомец встал по стойке смирно и, не обращая внимания на боль, приложил правую руку к сердцу.

- Кристиан де Борн, командир летного подразделения Вильонского гарнизона. Своими словами вы только что оскорбили честь моего рода, леди. Не будь вы девушкой, я бы вызвал вас на поединок.

- Ольга де Ларай, целительница, и мне не нужно прикрываться честью рода, чтобы упрекнуть вас в дурном воспитании. Я вытащила вашу душу практически из-за грани, осталась караулить, чтобы вас не разорвали на части дикие звери, и что получила взамен? Гору необоснованных упреков и обвинений! Хотите, расскажу страшную правду? Бесплатной бывает дружба с целителем, но не лечение. И если уж вы хотите, чтобы все было по чести, заплатите за мои услуги, и разойдемся миром, как в море корабли, - без лишних церемоний я перевела разговор в нужное  русло и бросила брюнету его  рубашку. – Или жизнь командира летного подразделения не стоит и мелкой монеты?

- Сколько вы хотите получить, леди?

- А во сколько вы сами оцениваете свою жизнь, лорд?

Ненадолго между нами повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь возмущенным ржанием застоявшейся лошади. Очень хотелось узнать, о чем думает мой собеседник, но, к сожалению, чтение чужих мыслей в перечень моих талантов никогда не входило. Конечно, можно попробовать догадаться по промелькнувшим на лице эмоциям, но в этот раз их практически не было. Мужчина застыл на месте, будто старая восковая фигура, и не проявлял никаких признаков жизни. Интересно, это его так вопрос о собственной стоимости зацепил или моя неприкрытая наглость?

Вообще, мутный он какой-то. Не верю я в его командирский статус. Нет, как воин он может быть и неплох, но для руководства другими людьми одной доблести недостаточно. Слишком юн, слишком вспыльчив, слишком своенравен и неопытен - такому «зеленому» командиру я бы не посмела доверить чужие жизни.

- Когда похожий вопрос три года назад задал мой наставник, я не нашел на него верный ответ. Сейчас мне хочется сказать, что жизнь бесценна, и измерить ее золотом невозможно, но, боюсь, вас этот вариант не устроит, - сдвинув к переносице густые брови, неуверенно произнес молодой лорд и снял с мизинца вычурный перстень. – Поэтому я предлагаю вам в качестве оплаты лечения взять этот небольшой дар.

- Оставьте его себе, я не ношу кольца. Что касается цены собственной жизни – вы ее обязательно узнаете, но только когда над высохшей головой захлопнется крышка гроба, а родные люди повернуться спиной к могиле и откроют свои рты.

- Вы мне угрожаете?

- Всего лишь делюсь опытом,  - коротко пояснила свою позицию я. – Если не хотите узнать подробности на собственной шкуре, подойдите – подлатаю немного вашу рану, чтобы не истекли кровью.

Мучить философскими размышлениями нежданного спутника мне не хотелось. Это на работе с коллегами можно спокойно обсудить «потеряшек», за телами которых не приехали родственники, погибшую в ДТП семью с детьми, глава которой решил пренебречь правилами дорожного движения и проскочить на красный, и вынутую из петли молодую девчонку, добровольно отправившуюся на тот свет из-за предательства парня. Сколько стоят их жизни? Кому выставить счет? Ох, ладно, что-то отвлеклась я, не о том думаю. У меня еще клиент незашитый стоит.

С трудом поднявшись на ноги, затекшие от долгого сидения на земле, я расположила ладонь над сильно кровоточащей раной и начала магией сращивать поврежденные сосуды, сухожилия и мягкие ткани. «Рвать - не шить, ломать - не строить» - процесс лечения давался очень тяжело. Из-за дневного «геройства» сил в теле практически не осталось, а вымотанный организм восстанавливать их без подпитки извне категорически отказывался. Рычащий желудок не намекал, он в открытую материл меня последними словами, требуя наполнить его чем-нибудь съедобным и желательно очень питательным.

- Знаете, лорд Кристиан, кажется, я придумала для вас идеальный вариант расплаты.

- Пол королевства и принца в придачу? – то ли в шутку, то ли в серьез уточнил хриплым голосом товарищ по несчастью и деловито размял плечо, проверяя результат моей работы, как целителя.

- Оставьте государство королю, от него никакого проку, только лишняя головная боль и бессмысленно испорченные нервы. Мы с вами поступим иначе. В качестве искренней благодарности за спасение вы мне расскажите несколько сказок и накормите вкусным ужином, а я, в свою очередь, обещаю не грузить вас лишними нотациями и моралью. Договорились?

- Вкусный ужин не обещаю, но вот развлечь в дороге попробую. Собирайте вещи, я пока проверю конное снаряжение, - повернувшись ко мне спиной, отдал приказ начинающий командир и направился к пасущейся у берега лошади убитого наемника. Занимаясь с чужим животным, мужчина старался держать идеальную осанку и всеми силами привлечь внимание к своему благородному происхождению, но меня это дешевое показушничество волновало мало. Гораздо важнее в этот момент оказались огненные перья феникса, скользящие вверх, вдоль позвоночника, к шее, где под длинными черными волосами нового знакомого были скрыты голова и туловище грозной птицы. Интересно, с чьим сыночком так стремительно меня столкнула злодейка судьба?

- Оникс! Ко мне, малыш, не отставай. Мы уходим.

 

Глава 4

- Да, подождите же вы, не тараторьте! Объясните нормально, почему Лируш объявил войну Шанбиру. Как я поняла, ваша армия никогда не уступала в мощи и подготовке армии враждебно настроенных соседей. Так какой смысл им развязывать полноценный военный конфликт, когда  шансы на победу призрачны, а риск потерять свои земли и людей настолько велик, что игнорировать его не представляется возможным, - вновь перебила я молодого лорда и устало прислонилась к его груди. За два часа нашего совместного путешествия мы успели несколько раз поругаться, помириться, обсудить погоду, тяжелое положение селян, бестолковость правителя и, наконец, добрались до разбора причин военного столкновения, произошедшего три года назад. Если честно, данная тема мне была безразлична, но после жаркой дискуссии на тему: «Ольга! Вы ничего не понимаете в управлении государством», вытащить из занудного спутника полезную информацию, стало для меня делом принципа.  Нет, я допускаю, что двадцати трех летний лорд, которого с детства учили «правильно» руководить имением в каких-то вопросах разбирается лучше, но кричать об этом мне в ухо было совсем не обязательно.

- Не перебивайте! Я попробую рассказать все по порядку. Восемнадцать лет назад, когда нашу страну разрывали смуты и междоусобицы, на трон взошел молодой, но талантливый король Альфред Второй. За первые месяцы правления он смог сплотить вокруг себя широкий круг единомышленников, как в Шанбире, так и за его пределами. Их совместными усилиями в королевстве были упразднены многие налоги, пересмотрены планы по развитию торговли, подписаны договоры о сотрудничестве с соседями и проведена полная переподготовка армии. За пятнадцать лет его  правления из небольшого разграбленного королевства Шанбир превратился в крепкую процветающую державу. Вы когда-нибудь были в нашей столице? – с легким придыханием, вспомнив родной город, задал вопрос Кристиан. – В теплое время года Вильон поистине прекрасен: чистые улочки, фонтаны, парки и всевозможные скверы. А какие у нас дамы!

- Да, я смотрю, вы романтик, лорд. На военную службу случайно не ради внимания возлюбленной пошли? Почет, уважение и возможность проявить себя, что может быть более привлекательным для молодого мужчины, желающего продемонстрировать свои лучшие качества? – осторожно ткнув локтем чересчур разошедшегося спутника, невинно поинтересовалась я.

- Ошибаетесь! Мое решение связать свою жизнь с военным делом носит совершенно иной характер!

- Так что ж случилось дальше? С Его Величеством и вашим королевством. Почему началась война? – прервали пламенную речь мужчины еще несколько вопросов.

- Леди Ольга, прошу прощения за мою дерзость, но я скажу вам прямо: вы – невыносимы! Совершенно не умеете слушать и игнорируете элементарные правила приличия. Насколько я знаю, ваш род не занимает высокого положения при дворе, так откуда в вас такое пренебрежение к чужому статусу?

- Человека уважают не за статус, а за поступки, и если их нет, надеяться на немое почитание глупо. Оникс, подтверди!

Услышав свою кличку, маленький озорник, бегущий рядом с лошадью, приземлился на пятую точку и протяжно завыл, картинно прикрыв глаза. Да так противно и громко, что у меня появилось непреодолимое желание заткнуть уши.

- Хватит, я все понял! Другими словами, вы считаете, что меня не за что уважать?

- Мне кажется, вы только что бессовестно вывернули наизнанку все факты. Я всего лишь выразила свое недоумение, касающееся немого почитания чужого статуса, а вы обвинили меня в неуважении. Это детский комплекс неполноценности или вы на полном серьезе считаете свою персону на порядок выше других? Сегодня вы лорд и хозяин своего положения, а завтра – будете лежать в одной земле с деревенским кузнецом, и о вашем добром имени никто не вспомнит. Так стоит ли культивировать в себе снобизм?

- Вы полагаете, что положение, полученное по праву рождения, не может служить основанием для занимания высокой должности?

- Закончите свой рассказ о причинах войны, и мы вместе попробуем  ответить на этот вопрос, - вновь я попыталась повернуть разговор в нужное русло. Манипулировать поведением мужчины было не просто, но интересно. Своими убеждениями он мне сильно напомнил стажеров и еще не потрепанных начальством следователей, которые в первый раз попав на место убийства, начинали изображать бурную деятельность и руководить процессом, совершенно не понимая работы внутренней кухни и своего места на ней.

- Я остановился на том, что за годы правления Его Величеству Альфреду Второму удалось создать из Шанбира процветающую державу и добиться подписания важных торговых договоров со многими государствами. Ходили слухи, что, почувствовав серьезного соперника, король Лируша - Вильем Третий предложил заключить династический брак между его старшим сыном и прямой наследницей Шанбира принцессой Изабеллой, но этот вопрос так и не был решен. За месяц до официальной помолвки наследников из собственной спальни бесследно пропала венценосная чета. Сначала все заподозрили убийство, но ни следов крови, ни тел в покоях найдено не было. Воспитанники короля, первыми обнаружившие пропажу, подняли королевскую стражу, устроили повсеместные обыски и допросы слуг и придворных, но результатов это не принесло. Куда исчезли Альфред Второй и его супруга никто из находившихся в тот день во дворце не знал. Поиски продолжались около месяца. На рыночных развалах, совместными усилиями тайной канцелярии и лучших магов, были обнаружены личные украшения королевы Гвиннеи, на городской свалке охотничьи собаки вытащили  мантию Его Величества, а в допросных появились первые подозреваемые в заговоре против короны. Казалось, еще чуть-чуть, и мы выйдем на след преступников, но внезапно начавшаяся война перечеркнула все наши планы. За два дня Лируш сконцентрировал на границе четырехтысячную армию, состоящую на четверть из хорошо обученных магов, и без предупреждения нанес удар по наиболее слабым точкам.

- Если верить вашим словам, от Шанбира должна была остаться только выжженная пустыня, но, как я вижу, этого не произошло. Неужели юная наследница смогла объединить народ и отстоять свою родину? – в такое развитие событий верилось с трудом, поэтому не задать этот вопрос, я не смогла.

- Нет, - мужчина усмехнулся и сильнее натянул уздечку. – Принцесса предложила решить эту проблему миром: отдать врагам часть земель, дабы не проливать кровь народа, и забыть это страшное «недоразумение».

- Ну, судя по тому, что война затянулась на три года и унесла с собой тысячи невинных жизней, ее предложение не нашло поддержки в обществе. Народ пошел против правительницы?

- А я разве сказал, что на трон взошла Изабелла? Принцесса слишком глупа и поверхностна, чтобы иметь право голоса в совете. Ее слова не имеют веса в политических кругах и не могут влиять на принимаемые в стране решения. Когда стало ясно, что найти Альфреда Второго быстро не выйдет, власть в стране разделили между собой два ненаследных принца: сын королевы Гвиннеи от первого брака и сын Его Величества от фаворитки. Именно они возглавили основную армию и подразделение боевых магов в битве за независимость нашего королевства.

Кто бы сомневался! Два товарища, у которых еще молоко на губах не обсохло, почувствовали свободу и решили поиграть в могучих героев, наплевав на мнение окружающих. Проза жизни, хотя, все равно странно. С чего вдруг их стали слушаться? Будь я на месте советников, прибила бы непутевых принцев по-тихому и заняла трон. Мол: «Погибли герои в неравном бою от мечей неприятелей, сгинули на поле боя родимые, не успев вкусить жизни…» И прочие разглагольствования по списку, пока в канцелярии готовят новые приказы, а слуги чистят тронный зал перед коронацией. Неужели во всем государстве не нашлось сильного человека, готового организовать маленький переворот? Подумаешь война за окном! Умные люди всегда смогут договориться, а судя по тому, что я узнала о дальновидности Вильема Третьего, дураком этого правителя назвать точно нельзя. Перетерли бы меж собой, провернули бы дельце по смене правящего рода и, как там говорилось у французов? Король умер — да здравствует король!

- Какие молодцы! И что же было дальше? Война закончилась, общий враг побежден, сводные братья друг дружке еще глотки не перегрызли за право взойти на престол? А то так не ровён час королевство может сразу лишиться всех наследников, - рассматривая сквозь спустившийся сумрак очертания виднеющейся впереди каменной стены крупного города, устало уточнила у Кристиана я, уже мысленно планируя меню плотного ужина и ночное купание в большом корыте с чистой горячей водой. – Говорят, семейные войны самые жестокие и непредсказуемые. А вы как считаете, лорд?

- А я-то все думал, откуда вы взялись на моем пути, - неожиданно произнес командир нашего маленького отряда и резко натянул поводья.

- Что-то случилось? – от дурного предчувствия у меня предательски дрогнул голос, но я постаралась сохранить внешнее спокойствие.

 Ответа на вопрос не последовало. Вместо него на мою макушку опустилась грубая мужская ладонь, от прикосновения которой захотелось рычать и немедленно отодвинуться в борьбе за свое личное пространство. За доли секунды в душе поселились глухое раздражение, липкий страх и слишком поздно пришедшее понимание того, что я путешествую с совершенно незнакомым человеком, выросшим в другом обществе и впитавшим с молоком матери абсолютно чуждые мне нормы и ценности. Правильно говорили древние: «молчание – золото», а мне, чувствую, это правило еще только предстоит усвоить. Если, конечно, для никому не нужной блондинки судьба сплела будущее – проскочила в голове последняя мысль, прежде чем перед глазами потемнело, а сознание медленно уплыло в небытие.

***

Что такое не везет и как с этим бороться? В одной псевдонаучной статье по психологии, которую мне довелось случайно прочесть в кабинете начальника, на эту тему было сказано буквально следующее: ключ к феномену «не везения» кроется не в тайнах мира, а в головах людей этот мир создающих. Поэтому, для того чтобы избавиться от проблем, достаточно просто убедить себя в том, что их не существует. Сломался каблук? Жена разбила любимую машину? Уволили с работы? Это - не беда, это возможность изменить свою жизнь, сделать ее более красочной и получить недостающие эмоции.

Почему я вдруг вспомнила эту статью? Причина очень банальна - мне безумно захотелось узнать, что сказал бы ее автор, окажись он сейчас на моем месте, в маленькой комнатке «три на два», с жесткой деревянной койкой, усыпанной сверху старой соломой и дыркой в дальнем углу, заменяющей здесь «кабинет раздумий». Романтика? Шанс переосмыслить прошлую жизнь? Не знаю, но времени на раздумья у меня теперь действительно много. Вот как вижу кованую решетку, закрывающую мое казенное жилище от летящего с улицы мусора, так и начинаю философствовать. Каково было той маленькой мышке, чей скелет застрял между прутьями? Сколько времени потребуется паукам, чтобы сплести новый узор паутины? И еще сотни бессмысленных вопросов, придуманных лишь для того, чтобы отвлечься от жестокой реальности.

За три недели, проведенные в заточении, мне кажется, я приспособилась ко всему. Перестала обращать внимание на удушающий запах, сводящий с ума моих соседей, привыкла к раздельному питанию, значение которого наши надсмотрщики воспринимают буквально, из-за чего приносят сухари с водой в разное время, и даже научилась справляться с местным орудием пыток – противной капелью, которая не замолкает ни днем, ни ночью. И если в светлое время суток ее невыносимое пение заглушает гомон рыночной толпы, то к вечеру нужно приложить немало усилий, чтобы найти, чем заткнуть уши.

Единственное с чем мне не удалось смириться – это отсутствие боковых стен в тюремной камере. Нет, формально они были, но на деле вместо старых каменных перегородок стояли ржавые решетки, через которые отлично просматривался коридор и все заключенные. Как объяснил мне две недели назад заросший сосед справа, эту планировку разработали специально для того, чтобы решившие покаяться люди могли беспрепятственно следить за остальными и, выяснив важную для судьбы государства информацию, быстро сдавать заговорщиков. Со стороны тюремщиков - идея замечательная, жаль только ее реализация подкачала. За первую неделю моего пребывания здесь, желающих обелить свою репутацию за счет других было не больше трех человек. Первого стукача убили прямо во время доклада начальству, второго отравили по старой памяти, узнав в нем профессиональную крысу из тайной канцелярии, а что случилось с третьим, знает только забравшая его ночью смерть. Казалось бы, устранили угрозу – радуйтесь! Но нет, местным старожилам показалось, что этого недостаточно. Опасаясь рецидива, они подвергли всех «новеньких» жесточайшему прессингу и вытащили из них больше, чем местные палачи на допросах. «Кто? За что? Кому служите?» - эти и другие вопросы лились, как из рога изобилия, заставляя прижатых к стенке мужчин напрягать все свои извилины, дабы не попасть в опалу у местной власти. Как я не оказалась в их числе, одному Богу известно. Наверное, не последнюю роль сыграла моя разбитая физиономия и бесконечные пытки в течение первой недели, с помощью которых спасенный в лесу лорд пытался вынудить меня дать признательные показания и назвать имена остальных участников выдуманного им заговора.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям