Тихомиров Артем " /> Тихомиров Артем " /> Тихомиров Артем " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Счастливчик Мак » Отрывок из книги "Счастливчик Мак"

Отрывок из книги "Счастливчик Мак"

Исключительными правами на произведение «Счастливчик Мак» обладает автор — Тихомиров Артем . Copyright © Тихомиров Артем

1

Наступили плохие времена. Несмотря на приветливое солнце и безоблачное небо, Счастливчик Мак чувствовал надвигающуюся грозу. Со дня на день все должно было полететь вверх тормашками. Бизнес лопнет — и тогда, вероятно, произойдет самое страшное. Придется продать Пещеру, оборудование и самолеты. Прощайте честолюбивые мечты, главная из которых — намерение стать честным человеком. Останется вернуться к прежним занятиям: возить контрабанду и работать на прирожденных негодяев…

Мак отхлебнул чая и покривился. Сахар закончился вчера вечером, он совсем об этом забыл. Владелец «Легкого ветерка» отодвинул чашку и взял бублик. Откусил. Почему сегодня все кажется таким противным? Пилот выплюнул кусок бублика на пол и тоскливо посмотрел в пространство. В обозримом участке его находилась стена кабинета, а на стене висел портрет важного господина с усами. Обычно такие господа бывают чьими-нибудь строгими и богатыми дядюшками, заслужившими честь висеть на самом видном месте. Это действительно был дядюшка Мака, тот самый который неожиданно объявился три месяца назад, неожиданно помер и неожиданно оставил племяннику наследство. Хватило денег на то, чтобы купить Пещеру, подержанный двухместный самолет и подлатать старый грузовой. Ну и основать фирму воздушных перевозок — «Легкий ветерок».

Поначалу дела шли неплохо, но вдруг ручеек клиентов начал иссякать. В один ужасный день они исчезли совсем. Счастливчик Мак остался не у дел, с кучей долгов и без надежды вырваться из порочного круга.

Все дело в конкуренции, думал он, только в ней. На Склоне полным-полно ребят, которые занимаются тем же самым. У них есть репутация, связи, а кто такой я? К тому же далеко не все из них не в курсе, чем мне приходилось заниматься раньше. Клиент же нынче пошел разборчивый и капризный, словно изнеженная принцесса.

Мак взирал на портрет дядюшки Спога. Тот не остался в долгу и сверлил племянника черными глазищами, в которых горел немой укор.

«На что ты потратил мои деньги, маленький мерзавец, быстро отвечай! — сердился Спог. Ведь я писал в завещании, чтобы ты употребил их на полезное дело! А твоя дурацкая фирма — это разве полезное дело?»

Мак готов был согласиться. И фирма дурацкая, и дело далеко от определения полезного — если дядюшка имел в виду полезность общественную.

Более того, портрет Спога висел под небольшим углом относительно горизонта, чтобы было, по мнению почившего дядюшки, самые возмутительным…

— Мак.

Торин вошел в директорский кабинет, протирая грязные руки тряпкой. Гном-механик стриг бороду коротко, чтобы не лезла во время работы куда не следует, и носил рабочий комбинезон с тьмой карманов. В карманах помешалось инструментов и разных безделушек на целый склад средних размеров.

— Мак?..

Счастливчик встрепенулся, уже не слушая упреков со стороны дядюшкиного призрака.

Гном оглядел кабинет с кислым видом, подошел к столу и сел на свободный стул, предназначенный для посетителей. Прокашлялся.

— Ты не собираешься сегодня наверх? — спросил он.

— Наверх? А зачем? — Мак откинулся на спинку стула и положил обе ноги на край стола. — Гулять я не хочу, а работы нету… И вообще — скоро нам здесь вообще делать будет нечего.

Торин мигнул несколько раз, пригладил усы.

— Клиентов нет и не будет, — продолжил хозяин «Легкого ветерка». — И в этой связи требуется что-то предпринять! Что-нибудь радикальное!

Гном почесался. Разговорчики эти ему по-прежнему не нравились. Мак или уже капитулировал, или был близок к этому. Торин не мог поверить, что видит перед собой человека, которого знает совсем с другой стороны. С принципиально храброй и бескомпромиссной…

Видимо, положение дел на сегодня хуже некуда

— Мы уже того, беседовали на эту тему… — напомнил гном.

Счастливчик сунул в рот жевательную резинку и, поглядев на Спога Осуждающего, принялся ее жевать. Очень, надо сказать, зло.

— Ссуда в банке, — сказал гном.

— Нет.

— Пройтись по своим знакомым. Вдруг кто поможет.

— Не-ет! — На губах Мака вырос розовый пузырь. Гном наблюдал за ним, пока он не лопнул.

— Ну, может быть, поговорить с Галаем?

— Ни в коем случае. Предлагаешь мне пойти на поклон к этому мерзкому двурушнику? — возмутился Мак. — Никогда!

— Этот двурушник может подогнать тебе пар-тройку клиентов.

— Если бы. Подогнать-то подгонит, а сорок процентов? Какой нам толк в этих клиентах, если придется отдавать сорок процентов? Видишь этот телепорт? — Гном, конечно, видел. За четыре дня ни одного клиента здесь не появилось, а ведь штуковина работала исправно и фирма платила за аренду трафика немалые денежки. — Я уверен, что это заговор. Галай и его дружки всегда так делают — сначала дают возможность поработать независимому перевозчику, а потом окружают его непроницаемой стеной. А через какое-то время под угрозой разорения бедолага сам обращается к Галаю. Тот не прибегает к силовым методам убеждения, нет, он ждет, сидит в своей норе и пересчитывает барыши. Это называется мафия, Торин.

Гном знал, что такое мафия, потому что сам когда-то в ней состоял. В гномской. Той, что контролировала рынок изумрудов в Южных Тегусигальпах. После разгрома мафиозных баз регулярными частями президента Пиколомонии Бизантоша Торин бежал.

— В итоге, — разглагольствовал Мак, — ты работаешь на Галая и только так твое дело движется. Если ты не работаешь под его покровительством, пиши пропало…

— Сгущаешь краски, — ответил механик. — Есть куча народа, которые не связаны с ним и преспокойно обделывают свои делишки.

— Это потому, что они слишком сильны. Галай предпочитает ловить более мелкую рыбку. — Счастливчик вынул папиросную бумагу и табак. Сворачивать самокрутки он ненавидел, но сигарет не было. И денег на них тоже.

— Может быть, тогда заключить договор с теми ребятами? Или что, гордость не позволяет? — ощерился гном. Его большие белые зубы высунулись из зарослей, окружающих рот.

— Гордость, приятель, это, кажется, все, что у меня осталось.

Пилот изготовил самокрутку и посмотрел на нее так, словно волшебным образом она вдруг превратилась в червяка.

— Я занимался всеми этими делишками, — сказал Мак. — Я хорошо знаю, чем это заканчивается. Нельзя слишком долго искушать судьбу. Было время, когда обстоятельства заставили меня работать на таких типов, как фон Караджо, были, не скрою… Но я завязал — тебе-то должно быть известно, что это такое. Вот уже три с половиной месяца я честный человек, я живу открыто и занимаюсь делом.

— И это дело приносит одни убытки, — вставил Торин.

— Потрясная проницательность, — кисло отозвался Мак.

— А что насчет Зеппа Скорпиона? Он же предлагал тебе влиться в его компанию. Он независим и плевать хотел на Галая и прочую дрянь.

— Нет.

— Почему?

Мак покосился на телепорт, установленный в углу. Представлял он собой большой металлический диск с нанесенными на него по краю магическими символами. Управление механизмом осуществлялось с помощь пульта, приделанного к стене. Ориентированный в обе стороны, телепорт мог переносить предметы и живых существ из Сулании и обратно. Вверх и вниз.

Четыре дня ни один клиент не воспользовался им, чтобы появиться в «Легком ветерке» и осчастливить работников фирмы новым заказом.

Четыре дня ни одного звонка по телефону, что стоит на директорском столе. Хотя один все-таки был — от телефонной компании — с просьбой погасить задолженность.

— Потому что я хочу быть свободным, — сказал Мак. Слова эти дались ему нелегко и весили ой как много — ноша для многих непосильная. Однако нелегко было и завязать с контрабандой, нелегко отважиться вести честную жизнь, нелегко бросать вызов…

«Тьфу, — подумал Счастливчик, — я несу полную околесицу! И ведь знаю, что скажет Торин!»

— Быть свободным — это замечательно, — произнес гном, рассматривая свои грязные руки. — Одна проблема — скоро нам нечего будет жрать. Можно сказать, уже сейчас наступило это «скоро». Ты вон даже от завтрака отказался.

— Ничего я не отказался, — профырчал Мак. — Просто аппетита нет.

— Первый признак того, что дело швах.

— Ну-ну, говори-говори.

Пилот взял чашку с чаем без сахара и сделал вид, что пьет с удовольствием. «Ничего, по части выдержки мы многим дадим форы!» Остыв, чай проявил все свои гнусные свойства — ведь был он самого низкого качества. Мак сделал целых три глотка. Улыбнулся. Гном наблюдал за ним с прищуром. Торина не так легко было провести.

— Ты что-то говорил насчет радикальных мер, — напомнил он.

— Когда?

— В самом начале, как я вошел.

Счастливчик задумался.

— А, вспомнил! Все очень просто. Я выставляю «Легкий ветерок» на продажу!

— Чего-о? — вопросил гном с такой миной, будто такой вариант был в принципе невозможен в природе.

— Выставляю на продажу! Такие вот дела!

Гном вцепился пальцами в свою бороду, стал перебирать ее пряди, перепутывать их, словно собирался колдовать. Но этого делать Торин не умел, поэтому через какое-то время пасмурно покосился на Мака.

Пилот вынул изо рта жвачку и прилепил ее на нижнюю часть столешницы.

— Что же тебя подвигло к этому решению?

— Он! — Мак указал на дядюшку Спога. Брови того сошлись в переносье еще плотнее, и в то же время в темных глазах зажглась надежда. А вдруг нерадивый племянник станет на путь истинный?

— Я тебе говорил — убери его отсюда. Он внушает тебе дурные мысли!

— Он прав, — сказал Мак. — Пришло время заняться чем-то полезным для общества…

— Ты меня пугаешь, друг, — заметил гном.

Мак выдул облако дыма.

— Я сам себя пугаю и ничего с этим поделать не могу.

— И что ты подразумеваешь под… полезным для общества делом…

— Ну… Скажем, улицы мести… Зато никому ничего не должен, свободный человек, ага!

— Серьезно?

— Серьезней не бывает!

В затянувшемся молчании Мак и Торин слушали, как под потолком жужжит муха.

— Вообще-то, — сказала гном, наконец. — Дело в следующем. Я и пришел-то потому, что… словом… расчет собирался получить.

— Вот как? И почему это? Ах да… Ну ладно. Отдам тебе все, что есть в наличии. Правда, на многое не рассчитывай.

— Понимаю. Мне бы только на билет хватило. Сяду на дирижабль, долечу до Фрондона, а там уже на перекладных.

— А почему именно туда? — спросил Мак.

— Брат зовет, у него мастерская своя, хочет, чтобы мы вместе ее, значит, поднимали.

— Ага.

Оба замолчали, еще не веря тому, что произошло. «Легкий ветерок» прямо на их глаза, с их согласия, приказывает долго жить! Быть того не может, восстал внутренний голос.

Ради чего же тогда все затевалось?

Выходит, мечты разбогатеть и зажить, наконец, в достатке и спокойствии, ничего не стоят?

Эй, ребята, может, не надо сдаваться так рано — особенно вам, не раз выбиравшимся из самых бедовых ситуаций!?

Мак огляделся. Ему показалось, что сама судьба задает ему эти вопросы. Вот зараза!

Торин сунул палец в ухо и повертел им. Что-то там зудело и пищало противным голосом. Гном догадывался — это неспокойная совесть.

«Мастерская у Азатота на рогах! О чем я думаю! На кой ляд мне это?» — подумал бородач, чувствуя крайнюю досаду. Теперь, когда он озвучил свою просьбу, всякое желание уходить пропало.

«Крысы бегут с корабля, — подумал Мак, глядя на гнома. — Они большие, квадратные и с бородой… чтобы я сдох!»

Но он не возражал. Сейчас, находясь на самом краю, еще не поздно кое-что предпринять. Продать имущество фирмы, потом разделить денежки и разойтись на все четыре стороны. Прощай дядино наследство, прощай Пещера, к которой уже привык, прощай…

«Нет, это совсем уже никуда не годится! — подумал Счастливчик Мак, чувствуя, как горят щеки и уши. — Разнюнился как баба! Хватит!»

«Кем стал лучший механик Большого Папы Зуйра? Того, кто держал за шиворот половину Тегусигальп?» — подумал Торин.

Неудачливые компаньоны посмотрели друг на друга.

— Что ж, пойду потихоньку собираться, — сказал гном. — Если будем выставлять на продажу самолеты, то надо бы привести их в должный вид.

— Угу, — отозвался Мак.

Он утопил докуренную самокрутку в пепельнице.

— «Фею» продавать, надеюсь, не станешь.

— Нет, конечно. Еще не хватало!

— И то хорошо. Не представляю себе Счастливчика Мака… пешим… безлошадным, — осклабился гном.

— Я тем более. Раз став пилотом, остаешься им до конца жизни, — изрек Мак. Автором этой фразы был его отец, водивший дирижабли на трансконтинентальных рейсах от Хватастока до Буметани. Отслужив летчиком-штурмовиком в вооруженных силах Мельхи, он вышел в отставку, но с небом расстаться не сумел. Когда компания, на которую работал старик, устроила сокращение штатов среди ветеранов и набрала молодежь, он остался не у дел. Свою дурацкую фразу папаша очень любил повторять, особенно, когда сидел вечерами на веранде и дул пиво. Так и окочурился с кружкой в руке, лишив домашних даже своей скудной военной капитанской пенсии.

Гном знаю эту историю. И знал, что Мак не любит вспоминать свое прошлое, связанное с семьей.

Покачав головой, Торин направился к двери. Он знал, что самый лучший способ отвлечься от мрачных мыслей — залезть в недра какого-нибудь механизма, даже если с этим механизмом все в порядке. Немногие способны оценить всю красоту этого процесса.

Гномы вышел и закрыл дверь. Что-то брякнуло. Он не видел, как со стены сорвался в негодовании дядюшка Спог.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям