Бланк Эль " /> Бланк Эль " /> Бланк Эль " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 3. Путь в никуда (эл. книга) » Отрывок из книги «Путь в никуда (#3)»

Отрывок из книги «Путь в никуда (#3)»

Автор: Бланк Эль

Исключительными правами на произведение «Путь в никуда (#3)» обладает автор — Бланк Эль . Copyright © Бланк Эль

Меняем реки, страны, города...

Иные двери... Новые года...

И никуда нам от себя не деться.

А если деться - только в никуда.

Рубаи Омара Хайяма

 

ЧАСТЬ 1

На грани миров

 

ГЛАВА 1

Границы понимания

 

Вероника

Чем больше ты узнаёшь о мире, тем болезненнее осознание того, что знаешь всё меньше и меньше.

 

Хом-м-м-м-м.....

Безумно тягостной, вибрирующей волной окутывает меня монотонный, навязчивый звук. Раскачивает тело, пробуждает сознание, заставляет чувствовать холод и что-то неприятно жёсткое под моей спиной, смешивает палитру эмоций, поднимая волну беспокойства.

Как же он меня раздражает! Я не хочу просыпаться. Не хочу двигаться. Мне не нравится то, что я чувствую. О, как было хорошо в полном покое и забвении!

Блямс!

Звон разбитого стекла сопровождается резким, болезненным ударом от падения вниз. Отзывается головной болью и ощущением впившихся в кожу острых граней.

Организм реагирует соответственно воздействию. Не дожидаясь пока мой мозг, находящийся в состоянии медитативной расслабленности, соизволит сообразить, что именно происходит и отреагировать, почки выдают в кровь гигантскую порцию адреналина. Сердце немедленно принимается выбивать бешеный ритм, мышцы сокращаются с невероятной силой, помогая рукам оттолкнуться от опасной поверхности, а телу принять вертикальное положение.

Дольше оставаться безучастной к происходящему я уже не могу. Встряхиваю головой, концентрируясь на происходящем, стараясь сориентироваться и понять — что всё это значит?

Вот только глаза упорно не желают выдавать нормальную картинку и всё, что я вижу — размытый серо-коричневый фон и что-то тёмное в непосредственной близости.

Зажмуриваюсь, растирая лицо холодными ладонями.

И как тебе такое пробуждение? — совсем рядом раздаётся едкий смешок. — Нравится?

Что? — убираю руки, вглядываясь в того, кто столь бесцеремонно со мной разговаривает. Нет, мне в принципе всё равно, просто нужно же хоть какие-то правила приличия соблюдать. Поздороваться, например... Ой!

Всё чётче проявляющийся образ, словно бритва проходит по сознанию, обнажая то, что затаилось в глубине моего тормозящего мозга. Карие глаза, завораживающие своей шоколадной сладостью. Каштановые волосы, легкой волной откинутые со лба. Тонкие, чуть кривящиеся в усмешке губы, к которым безумно хочется прикоснуться своими. Борис!

Непроизвольное движение ему навстречу, отзывается ноющим ощущением неправильности и абсурдности того, что происходит, вынуждая остановиться и не совершать необдуманных действий. Почему он так со мной разговаривает?

Взгляд невольно фокусируется на окружающей обстановке и, в ответ на медленно прорисовывающиеся контуры, лавиной накрывает мощная паническая волна. Господи, где я?

Затемнённые своды пещеры, с которых свисают грязно-бурые сталактиты, похожие на оплывшие перевёрнутые свечи, рыхлая, совершенно непередаваемого цвета тёмной охры, пыль под ногами, почти чёрные и от этого теряющиеся в мрачном полумраке стены. Даже воздух здесь тяжёлый, пронизанный неприятными нервирующими запахами. И холод. Не ледяной, вымораживающий, скорее мучительный, медленно вытягивающий тепло из тела.

Это — вокруг.

А внутри моего мозга, словно желая усилить негативное впечатление, чередующимися волнами накатывают на восприятие реальности воспоминания, создавая резкий контраст происходящему.

Борис, нежно обнимающий меня пред тем, как улететь на Превентир.

Дейван, с беспокойством в глазах, вручающий мне йкурпа и убегающий к ожидающему его у двери отцу.

Бледное, фиолетовое марево за барьером из трипслата, хищно окутавшее корабль.

Мужская рука, безжалостно убивающая ни в чём не повинное существо.

И яростно блеснувшие глаза, словно грозные предвестники вспышки боли от удара по щеке.

Амиот!

В ужасе смотрю на того, кто позволяет себе так нагло использовать чужой образ. Я ведь знаю, что он... оно... всего лишь форма ментальной энергии, способная материализоваться в реальный объект. То есть субъект. Но как он это делает? Да и зачем?

Впрочем, последний вопрос у меня какой-то глупый. А как ему, невещественному, иначе контактировать со мной, весьма-таки осязаемой?

Кстати. Вот и подтверждение.

По всей видимости решив, что слова до меня не доходят, эта тварь весьма так оперативненько шагает ко мне, оказываясь настолько близко, что я даже чувствую жар его тела.

Теперь уже движение назад, в попытке отстраниться, оказаться как можно дальше, заканчивается новым болезненным ощущением врезающихся в спину жёстких и острых каменных граней. Короче. Основательно влепляюсь я в стену, по его милости!

Боишься? — с придыханием и явным удовольствием в голосе продолжает издеваться надо мной эта инопланетная.... нет, стоп... иномирная? Тоже не то. Как же обозвать-то его? А! Иноформенная сволочь.

Нет, ну а правда! Присвоил себе облик моего мужа. Раз. Ика убил. Два. Меня с корабля умыкнул. Три. Ой! Где Алина?! Я неожиданно вспоминаю, что вовсе и не одна была, когда сиреневый смерч затянул нас в свои объятия.

Быстрый взгляд в сторону, и никаких признаков присутствия кого-то ещё. Только я и этот... это... Застонать от бессилия хочется, честное слово!

И вновь, перетягивая моё внимание на себя, амиот делает шаг вперёд. Теперь отступать совершенно некуда. И уже не остаётся ничего, кроме как замерев в неподвижности, ждать. Вот что ему нужно, а?

Две ладони мощным движением впечатываются в стену по бокам от моей всё ещё плохо соображающей головушки. ЛжеБорис наклоняется так, что его лицо оказывается совсем рядом.

На мгновение встречаюсь с ним глазами и отвожу взгляд. Не хочу. Не буду я на него смотреть. Ну почему он выбрал именно такой облик?!

Трусишка, — выносит вердикт наглая зараза. — А на корабле, вела себя так реши-и-и-ительно, — сладко тянет.

Решительно? Это он о том, как я ему материальность нарушила? Ну да, было дело. Только получила я потом за это по полной программе! По крайней мере, скованные руки мне не понравились. Да и пощёчина тоже. Так что повторять свой «эксперимент» у меня желания нет.

Упрямо продолжаю смотреть в сторону. Есть же определённый смысл в его попытках добиться от меня эмоциональной реакции? Попробуем не поддаваться!

Видимо, сообразив, в чём причина моего молчания, амиот как-то тяжело вздыхает и отступает на пару шагов.

Ладно, — коротко бросает. Теперь в голосе только холодный расчёт. — Можно и иначе.

Едва заметныйвзмахладони, имои запястья тяжелеют, оказываясь вплену толстых металлических браслетов. А потом ещё инепроизвольно разлетаются встороны, потому как нежданно приобретённые "украшения"намертво прилипают кстене.

Естественное движение впопытке выдернуть руки из захватов, приводит только ктому, что оковы невероятно сильно впиваются вкожу. Даже в глазах темнеет ия,не сдержавстона,прикусываю губу. А по щекам катятся непрошеные слезы.

Ах, сколько боли, — смягкой улыбкой смотрит на менямой мучитель. — Как сладко... — хищно втягивает носом воздух. — Но недостаточно, — недовольно решает. Усмешка немедленно пропадает и на лице вновь рисуется весьма серьёзное выражение. — Давай, попробуем добавить ещё.

Не надо! — срывается с губ быстрее, чем я успеваю проанализировать ситуацию.

А я тебя не спрашиваю, — тонкогубый рот снова растягивается в ухмылке. — Это предупреждение!

Не дав мне опомниться, резким движением руки выхватывает из воздуха плётку.

Молниеносный, хлёсткий удар, и мой комбинезон, который теоретически мог защитить меня от подобного воздействия, рвётся в клочья. С каждым новым взмахом безжалостной руки, плеть, словно огненная, раскалённая змея, ложится на обнажённое тело, сжигая кожу и заставляя кричать, срывая голос.

Я снова почти ничего не вижу, теперь из-за водной пелены застилающей глаза. Во рту солёный привкус. И я уже не понимаю — это потоки слёз? Или же я искусала губы в кровь?

Этого хватит? — звучит в ушах вкрадчивый голос.

Стараюсь вернуть себе ясность восприятия, а амиот шагает ко мне, отшвыривая орудие пыток, которое разлетается мелкими ярко-жёлтыми искрами, не успев коснуться земли. Неуловимо быстрым движением вздёргивает голову вверх, сильно прижимая моё тело своим к стене и заглядывает в глаза.

Да-а-а, — тянет на выдохе и впивается в губы.

У меня уже нет сил сопротивляться. Тело стонет от боли. Страх, сковавший мышцы, теперь отзывается нервной дрожью. Сознание словно небо, то заволакивается мрачными тучами беспамятства, то вновь проясняется, и тогда я с пугающей ясностью осознаю, что происходит.

Именно в один из таких моментов, наконец соображаю, что назвать поцелуем это безумие невозможно. Да, он всё также упорно не желает разрывать появившееся между нами физическое взаимодействие, но ощущения иные. Такие, как если бы гигантская пиявка высасывала из меня то, что я сейчас чувствую. Боль постепенно начинает уходить и страх уже не так сильно сковывает моё тело. Всё исчезает, будто амиот забирает это в себя.

Он резко отрывается от моего рта и... И в душе не остаётся ничего. Полное опустошение. Никаких ощущений, никаких эмоций, никаких желаний. Словно я и не человек вовсе, а робот какой-то.

Оковы, фиксирующие запястья, исчезают, и тело мешком падает вниз. Но я даже не придаю этому принципиального значения. Просто сажусь, опираясь руками на грязный грунт.

Всё также бесстрастно наблюдаю, как насытившаяся тварь, плотоядно облизнув губы, потягивается и медленно теряет материальность, скручиваясь в фиолетовый поток, растворяющийся в пространстве. А в моём разуме, потерявшем способность чувствовать, медленными, холодными узорами рисуются мысли.

Амиоты. Страх и ужас Вселенной. Те, кто рвёт пространство, разрушает материю и несёт смерть всему живому, которое с ними соприкасается...

Вот и моя очередь. Соприкоснуться и умереть.

 

Умереть?

Ну нет! Не хочу!

Вскакиваю, в бессознательном стремлении избежать незавидной участи, и замираю, анализируя свои ощущения. Неужели ко мне возвращается способность переживать? Значит потеря была временной? Ох, лучше бы она продлилась дольше! Вместе с душевной болью возвращается телесная. Начинают ныть следы от ударов, повреждённые запястья, искусанные губы, саднит горло.

Едва удерживаю тело в вертикальном положении, прислоняясь к стене. Не падать физически! Не падать духом! Сейчас мне нужно сориентироваться и разобраться, что конкретно я могу сделать для того, чтобы... чтобы... Ну не знаю... Сбежать? А что? Может получиться. Тем более, что амиот ушёл.

Осматриваюсь, настороженно обходя пещеру по периметру и понимаю, что впечатление, которое я получила при первом беглом взгляде, было слишком мягким, нежели то, которое складывается у меня сейчас.

Здесь не просто мрачно, а угнетающе страшно. Свисающие с потолка сосульки, которые я приняла за сталактиты, при ближайшем рассмотрении оказались скелетами подвешенных за ноги существ с мягкой, стекающей вниз, разлагающейся плотью. Разных существ. Хотя я даже примерно не могу определить, как они выглядели при жизни. Да и не хочу. Так вот откуда этот запах! Я с трудом подавляю накативший приступ тошноты и отступаю в то место, с которого этого ужаса уже не видно.

Желание смыться из этого кошмара усиливается до максимума. Оказаться там, стать ещё одной висящей фигуркой мне не хочется категорически! Вновь охватывает паника и я решаю больше не медлить. Стараясь не поднимать голову вверх, продолжаю своё исследование.

В одном из углублений стены неожиданно обнаруживаю кувшин и небольшой кусок хлеба. И этот факт удивляет меня безмерно. Неужели убивать меня в планы амиота не входит? Впрочем, еды мало. Может, он просто желает продлить моё жалкое существование, чтобы иметь возможность издеваться дольше?

Оба варианта крайне неприятные. Но и оставаться голодной тоже смысла никакого нет, так что просто съедаю и выпиваю то, что нашла.

Вода почти не утоляет мучительную жажду и я с сожалением возвращаю пустой кувшин на место, а оглянувшись замечаю ещё один ход. Более узкий и светлый. Выход?!

Постепенно, вязкая, чёрная пыль под ногами сменяется на поскрипывающий, словно снег, красноватый песок. Лаз расширяется открывая глазам совершенно нереальную перспективу. Ох, мамочки!

Гигантский простор чужой планеты раскидывается перед моим взором. Унылый, мрачный, пустой. Нежное, цвета фрёз небо, тусклый маленький диск красной звезды, скупо освещающий местность, бордовые камни, земляничный песок, малиновые горы, гигантские трещины разломавшие их на куски. Ни воды, ни зелени. Розовая тоска...

Проваливаясь по щиколотку в мелкий песок, бреду прочь от пещеры. Бесконечно долго петляю среди камней, периодически чертыхаясь, когда спотыкаюсь о те, что присыпаны песком, а посему не видны, но вскоре, это «удовольствие» мне надоедает. Надо же понимать куда топать? Раз уж сбежала...

Выбираю небольшой холмик, чтобы получить возможность оглядеться, и штурмую осыпающуюся поверхность. Склон словно не желает, чтобы я на него поднималась. Его поверхность, как живая, течёт под ногами, мелкие камушки так и норовят коварно скатиться вместе со мной вниз. Идти трудно, но надо. Надо. Вот и иду. А когда оказываюсь на самом верху и обвожу взглядом открывающийся неземной вид совсем падаю духом. Потому как ничего нового не вижу, всё тот же унылый, безрадостный пейзаж. Разве что на самом горизонте сгущающиеся мрачные, пурпурные облака, да ещё у самого подножья холма, с противоположной стороны, среди камней лежит неопределённой формы темная рыжая масса, похожая на небольшой ком меха. Любопытно. Ведь явно не камень...

Почти на «пятой точке» съезжаю с крутого склона и осторожно приближаюсь к меховой тушке. Всё новое может стать спасительным. Как и губительным, кстати. Вот только выбора у меня нет

Вблизи объект оказывается довольно крупным, метра два в поперечнике. И живым! Потому что, когда я подхожу совсем близко, начинает шевелиться и издавать тихое угрожающее ворчание.

Резво отскакиваю в сторону. Ох ты ж...!

Из пушистого комка появляются ушки, а затем своеобразная такая мордочка с тонкими, но о-о-очень остренькими зубками, которые мне тут же демонстрируются.

Впечатлённая опасным зрелищем, я готова удрать со всех ног. С таким столовым набором оно меня в минуту сожрёт и не поморщится. Интересно, а как быстро оно бегает? Я, в своём потрёпанном состоянии, вообще удрать-то от него сумею?

Однако, животное так медленно ворочается, пытаясь одновременно угрожать, подняться и спрятать что-то под своим телом, что я вдруг осознаю — оно совершенно не в силах причинить мне какой-либо вред. Мне даже начинает казаться, что это существо умирает. Его заваливает на бок, а рычание иногда срывается, становясь похожим на стон.

Жалко то как! Стараюсь понять — что же с ним случилось? Вроде шкурка целая, внешних повреждений нет, крови тоже.

Вот всегда я так. Сама не пойми где, в совершенно безвыходной ситуации, а жалею кого-то... непонятно кого. Ещё ведь и помочь попытаюсь! Если пойму каким образом, конечно.

Неожиданно комок прекращает свои попытки встать и чёрные глазки-бусинки уставляются на меня.

И чего это оно? Впрочем... Ведь бывает же так — смотришь на животное и сразу понимаешь — нехороший у него взгляд или добрый. Вот и сейчас. Его глаза злыми, ну никак назвать нельзя. И ещё. Оно взирает на меня с надеждой. Это я определяю точно.

Бедненькое!

Повинуясь какому-то неясному внутреннему порыву, подхожу ближе и опускаюсь на колени около него. Тёмные глазки продолжают гипнотизировать и я, протянув руку, осторожно дотрагиваюсь до рыженькой шёрстки, которая оказывается тепленькой и пушистенькой, как птичий пух.

Существо тянется ко мне головой, роняет её в ладони и закрывает глаза. Ой! Тяжелое!

Оставив одну руку под его челюстью, кладу вторую сверху и глажу несчастного зверька.

Миленькое моё! — огорчаюсь. — Ну чем же я могу тебе помочь?!

Ну что же за напасть такая! Жила себе спокойно на Земле, никого не трогала, но ухитрилась оказаться в эпицентре крушения дискоида и закрутилось! Неотступное внимание старков к моим неожиданно проявившимся способностям, не самое приятное знакомство с лазалваками, участие в исследованиях эманаций на корабле, отношения с Борисом, работа на Превентире, появление в моей жизни Дейва, нападение на «Треон», взаимодействие с амиотом, а теперь ещё и с непонятным животным... Прям не верится, что всё это со мной происходит!

А что вообще происходит?

С удивлением смотрю на свои руки, которые в местах соприкосновения с шерстью словно колет маленькими иголочками. Не больно, скорее щекотно. А вот рыжее тело начинает вздрагивать и через минуту, зверёк снова открывает глаза. Уже не чёрные. Жёлтые, янтарные просто. Кстати, благодарные такие глазки.

Ох, быть этого не может! До меня вдруг доходит, что я невольно запустила эманацию и энергия подпространства потекла в это невероятное существо. Но как? Ведь раньше у меня получалось эманировать только на оборудовании старков, но не на земных приборах и уж тем более не на живых объектах! Да ещё и таких, которые умеют впитывать энергию в себя! Н-да... Занятные тут обитатели!

Тем временем «обитатель», медленно поднявшись, неуверенно перебирает короткими лапками и сдвигается в сторону. Ай-яй! Оказывается существо закрывало собой чьё-то тело. Беспомощно лежащее на песке лицом вниз, оно не шевелится и не подаёт признаков жизни. Его брюки и куртка, которые, видимо, когда-то были светлого бежевого цвета, теперь кажутся бурыми из-за запёкшийся на них крови. Испачканы даже сапоги и перевязь с пустыми ножнами для короткого меча. А может бластера?

Неужели человек? Как же его угораздило-то?!

Животное издаёт скулящий звук, смотрит на меня, переводит тоскливый взгляд на тело, снова на меня. И чего оно хочет? Чтобы я помогла его хозяину?

Подползаю ближе и осторожно переворачиваю того на спину.

Слов у меня нет. Грудная клетка незнакомца страшно разворочена и обожжена, края оплавились. И чем тут можно помочь? Вздыхаю, переводя взгляд на лицо.

Наверное, при жизни этого мужчину можно было назвать очень красивым. Прямой тонкий нос, изящная линия губ, высокий лоб, выраженные скулы, чуть раскосый разрез глаз с остекленевшими прозрачно-зелёными глазами. Спутанные длинные, почти белые волосы собраны в хвост, открывающий удлинённые, чуть заострённые ушки. Я даже зажмуриваюсь на мгновение. Так-так! Это что получается — эльф? В космосе? Они же сказочные персонажи! Или я чего-то не понимаю?!

Зверь ворчит, подсовывая голову меня под локоть.

Прости Рыжик, — сокрушённо вздыхаю, — но я ничего не смогу для него сделать. Сомневаюсь, что ему уже что-то поможет. А я не волшебница.

Н-да... Вот и мысли полезли в голову какие-то странные.

С немым укором в глазах, Рыжик поднимается и, шумно выдохнув, проходит языком по руке человека (или эльфа?!), сжавшей что-то в предсмертной судороге. Из раскрывшихся пальцев на песок выпадает кулон с мутно-жёлтым каплевидным кристаллом на цепочке. Зверь подпихивает носом украшение и выразительно смотрит на меня.

Это мне? — удивляюсь, даже не делая попыток завладеть чужой собственностью.

Рыжик упрямо подталкивает его ещё ближе.

Но это не моё. Я не имею право его забирать, — объясняю, теряясь окончательно.

Зверь хмуро заглядывает мне в глаза и сердито что-то ворчит. Наверное, про глупых девчонок которые не слушаются.

Ладно, ладно, — основательно пугаюсь и, подняв украшение с песка, одеваю на шею. Если уж зверь так настаивает, значит спорить не нужно. Потом решаю, что не желательно оставлять камень на виду и прячу подвеску под комбинезон, который хоть и изрядно пострадал, но всё-таки ещё может считаться «одеждой».

Рыжик внимательно следит за моими действиями, практически одобрительно поводя маленькими ушками, а потом принимается рыть лапами песок.

Э-э-э... Чего это он?

Когда яма становится достаточно глубокой, зверь аккуратно подталкивает в него тело. А через секунду уже медленно сгребает песок обратно. Мысленно стучу себе по голове, всё больше поражаясь уму представителя местной фауны. Он просто похоронить хозяина хочет. Ну надо же!

Закончив погребальную процедуру невероятное существо вскидывает голову к небу, траурно взвыв. Ой как тоскливо-то! И как жалко!

У меня уже слезы ручьём. Рыжик вдруг прерывает похоронную песнь и уставляется на меня. Неожиданно поднимается на задних лапах, упираясь передними в мои плечи. Уй! От его немаленького веса меня просто вдавливает в песок по колено. Зато зверь получает возможность лизнуть меня в лицо. Ох! Язык оказывается сухим и гладким, как резина. Теперь Рыжик успокаивается, убирает свои "лапки" и спокойно усаживается напротив.

С некоторым усилием высвободив ноги из песчаного плена я опускаюсь рядом.

Ну что же, давай знакомиться? — чуть улыбаюсь. — Меня зовут Вероника. И попала я сюда непонятно как, и застряла тут неизвестно на сколько.

Вздыхаю, выводя пальцем на песке замысловатую кривую.

А раньше я жила на Земле. Пока человека одного не встретила. Ну... почти человека. Он старк, а они... внешне как люди, хоть в душе и иные. В общем-то, можно сказать, что из-за них я тут и оказалась.

Животное внимательно прислушивается к моему голосу, иногда наклоняет голову на бок, ну совсем как собаки делают. Хотя, честно говоря, вот уж на кого, а на собаку существо точно не походит. Телом скорее на небольшого медвежонка, только очень уж худенького, а мордочкой... не знаю, на муравьеда, что ли?

А ты, наверное местный обитатель? Правда, я здесь никого и не видела ещё. Ну разве что амиота, — мрачно добавляю.

Шерсть на существе вздыбливается. Просто взрыв на макаронной фабрике. Оно вскакивает на ноги и злобно рычит.

Э-э-э... Это оно на упоминание призрачной сущности так отреагировало?

Мне он тоже не нравится, — киваю головой я. После моих слов животное успокаивается и снова садится. — Жуткий тип. Мучает меня, добивается чего-то. Б-р-р-р, — меня передёргивает от воспоминаний.

Может это он вас так? — мелькнувшая мысль кажется мне вполне возможной, особенно когда, после моих слов животное прячет мордочку в лапы.

Умненькое, кстати существо такое, занятное. У меня стойкое ощущение, что речь прекрасно понимает — реагирует-то соответствующе!

Да... Не повезло нам... — я замолкаю.

Сильный порыв ветра заставляет поёжиться. Комбинезон уже не защищает от холода. Мало того, что он в нескольких местах порван, так ещё и один рукав целиком отсутствует. На оголённой руке проступили чёткие синяки от наручников и шрамы от плётки. Если амиот продолжит такими темпами, я скоро голой останусь. Только доживу ли до этого? Я снова тяжело вздыхаю.

Что же мне теперь делать-то? — спрашиваю у существа. — Я есть хочу и пить, и устала очень. То, что я в пещере нашла, и едой-то назвать с натяжкой можно. Да и из пещеры я ушла, думала — может удастся сбежать... А оно во как! Куда идти? Всё вокруг одинаковое. И помощи ждать неоткуда.

Зверь по-прежнему сидит молча, только смотреть продолжает. О-о-очень внимательно.

Помолчав с минуту, понимаю, что ответа я не получу и сидеть на месте нет никакого смысла. Значит, надо идти. Не знаю куда, но как можно дальше от пещеры. Поднимаюсь на ноги, стряхивая налипший песок. Ещё раз внимательно осматриваю местность и ничего нового не обнаруживаю.

Ладно, Рыжик, — глажу его по голове. — Рада, что смогла тебе помочь. Пойду ещё поброжу. Может повезёт найти что-нибудь. Или кого-нибудь.

Медленно бреду в направлении невысокой гряды плоских дюн. Попробую забраться на них, даже если это окажется бесполезным. Тем более, что умирать всё равно где...

Первое время оглядываюсь и вижу Рыжика, который продолжает сидеть на том же месте, но в один прекрасный момент его там уже не оказывается. Убежал к своим, наверное. А чего я ждала? Что существо окажется настолько благодарным, что станет мне помогать? Горько усмехаюсь. Так только в сказках бывает.

Местное солнце ложится на линию горизонта, готовясь нырнуть за него, когда я, наконец, покоряю покатую вершину. Вид с неё меня не впечатляет. Снова горы, песок и камни.

Всё. Больше не могу!

Ложусь на остывающую сыпучую поверхность и закрываю глаза. Я сделала всё, что в моих силах, а дальше...

 

А дальше я честно пытаюсь бороться с нервирующим ощущением чьего-то присутствия рядом, неприятным чувством перемещения, но сил проснуться и открыть глаза у меня нет, до тех пор пока...

Ну хватит! — громкий окрик и резкое движение, вздёргивающее моё расслабленное тело вверх, заставляет прийти в себя окончательно.

Мои руки вновь оказываются в плену железных браслетов, удерживающих от падения, а я сама всё в той же жуткой пещере, из которой так «удачно» ушла.

Снова в облике моего мужа амиот стоит вплотную, вглядываясь в лицо.

Внутренне сжимаюсь. Я что, не смогу от него сбежать? Как он меня нашёл? Ведь я могла пойти куда угодно. Как догадался?

Безошибочно почувствовав пронзающий меня ужас, мучитель медленно наклоняется ближе.

Продолжим? — вкрадчиво шепчет на ушко.

Зачем вы это делаете?! — всхлипываю, едва сдерживая панику.

А-а-а, — смеётся, чуть отстраняясь, эта бездушная тварь. — Ну наконец-то ты хоть любопытство проявила! Я уж думал будет, как всегда, не интересно! Ладно, — жмурится от удовольствия, как кот нализавшийся валерианы, — что ты хочешь узнать?

Подобная реакция меня пугает. Ему нравится играть с теми, кого он потом убивает? Да он садист, просто!

Я уже спросила, — заставляю себя прекратить истерику и повторяю: — Зачем вы меня мучаете?

Мучаю? — смеётся эта зараза. — Да я ещё как бы и не особо старался! А если бы показал тебе всё то, на что способен... — он бросает многозначительный взгляд на висящие тела. — Хочешь?

Нет! — замотала головой.

Правильно, — кивнув, соглашается со мной амиот. — Ещё рано. Я пока не получил от тебя всего того, что хочу.

А что вам нужно? — едва выдавливаю. — Кто вы?

Можешь звать меня... — он задумывается. — Гэт. Хотя... — он снова замолкает, хитро прищуриваясь, — сомневаюсь, что твоё тело выдержит долго и моё имя тебе пригодится в будущем. Ваши материальные организмы такие слабые, — этот гадкий тип даже вздыхает сочувственно, — и теряя энергетическую составляющую вы угасаете, умирая физически. Но это лучше, чем ничего. Впрочем, — словно воодушевляется, — всегда найдутся другие, на замену.

Но если вам нужна моя энергия, зачем бить? — я никак не могу понять логики.

Глупая, — фыркает амиот. — Негативные эмоции раскрывают канал для доступа к ней. И чем их больше, тем он шире. Легче брать.

Чёрт! Меня просто осеняет. Да это же обычная эманация, просто на живом объекте! Стоп! Я сегодня сделала тоже самое с Рыжиком! Только энергию не забрала, а откуда-то ему вернула!

Аж задыхаюсь от такой невообразимой догадки и в шоке уставляюсь на тварь, способную на аналогичные штучки. По-своему расценив мою реакцию, Гэт загадочно улыбается и отступает ещё на шаг, выуживая из воздуха знакомый предмет.

С тобой весело, — констатирует. — Но...

Не оставляя мне возможности его остановить, на плечи опускается раскалённый хлыст, повторяя пытку, которую я недавно испытала. И снова жадный рот получает то, что желает его обладатель, оставляя мою душу опустошённой, а тело истерзанным и безвольно опустившимся вниз.

Почему вы не заберёте всё сразу? — я едва нахожу в себе силы прошептать.

А смысл? — присев рядом, Гэт, мягко проводит рукой по моему лицу, стирая слёзы. — За сутки ты успеваешь частично восстановить потерю. С каждым разом всё меньше, но в итоге энергии получается больше, чем тот объём, который есть в тебе изначально. Это более выгодно.

Он снова исчезает, став фиолетовой дымкой, даря мне возможность постепенно вернуть себе утраченное. А я в очередной раз получаю сомнительную свободу перемещения по этой безрадостной планете, только теперь, с чётким пониманием того, насколько всё плохо. Для меня.

Надолго ли хватит моих сил? Сколько пройдёт времени, прежде чем это тело перестанет цепляться за жизнь? Ещё день? Два? Неделя?

О, как же ограниченно мы мыслим! Казалось, всё так просто — попал к амиотам, можешь считать, что умер. Ан нет. Они не убивают просто так. Им нужна энергия. Как нам пища, наверное. Вот и тянут, эманируя из всего, что имеется в доступе.

Но почему же я могу делать тоже самое?!

Как прав был Сократ, когда сказал — я знаю только то, что ничего не знаю!

 

ГЛАВА 2

Поиск в пространстве

 

Капитан

Нет ничего хуже, чем бездействие. Оно губит, ломает и уродует сильнее, чем любая травма.

 

Отец! — взволнованный сильный голос разрывает тишину и высокий, красивый подросток, внезапно появившийся в моём кабинете, одним быстрым движением перемещается к столу. — Нужно попробовать ещё раз!

Подожди, — морщусь от его горячности. — Что именно?

Найти маму, — пронзает меня упрямый синий взгляд. — Я же говорил тебе, что ты напрасно прекратил попытки!

Дейван! — останавливаю разошедшегося не на шутку сына. — С чего ты решил вернуться к этому разговору? Мы всё выяснили семь лет назад. Все, кто был на корабле погибли. Амиоты не щадят никого. Вероника... — я задерживаю дыхание, гася неприятное ощущение потери в душе, — не могла выжить. Прими это и живи дальше.

Не могу! Я... — он вдруг падает на кресло и бледнеет.

Что? — почувствовав неладное, вскакиваю, бросаясь к сыну. Склоняюсь над ним, присматриваясь внимательнее. В глазах — боль, руки холодные, на лбу испарина, дышит тяжело. — Дейв, тебе нужно к врачу! Идём! — подхватываю его под мышки, поднимая на ноги.

Нет! — он вскрикивает, вырываясь из моих рук. — Со мной всё нормально! Это ей плохо!

С чего ты взял? — отступаю на шаг, позволяя мальчику сесть обратно.

Я чувствую, — закрывает глаза, прижимая ладонь к виску. — Это уже второй раз повторяется! Ты не веришь? — гневный взгляд возвращается в распахнувшиеся глаза.

Ну, почему же, — задумываюсь. Возможно ли, чтобы контактная связка сформировалась иначе, чем мы привыкли? — А ты уверен, что это она?

Уверен! — едва ли не выкрикивает. — Помнишь, ты в детстве запрещал мне проникать в её сознание? Я тогда поставил блок, а потом снял, когда всё это случилось, потому что он уже не был нужен. И ничего не чувствовал до вчерашнего дня! Я не знаю, что сейчас с ней происходит, но мама жива и ей очень больно!

Спокойно! — понимаю, что в первую очередь должен привести его в адекватное состояние. — Я активирую связку и проверю, а ты немедленно возьмёшь себя в руки. Контроль прежде всего! Ясно?

Да, — послушно соглашается. — Можно я с тобой?

Нет, — отрезаю категорично. — Твоё присутствие будет мне мешать. Можешь остаться здесь или идти к себе. Я всё тебе сообщу.

Проследив, как насупившийся подросток покидает кабинет, переключаю настройки вильюрера, добавляя новый канал связи с моим коммуникатором.

Контакт пять, — вздыхаю, принимая горизонтальное положение в своей каюте. — Активация.

Скорее всего это бесполезно. Сколько раз я это делал! И всегда мои попытки заканчивались одинаково — серым маревом, означающим, что мозг контактёра не отвечает. Мёртв. Или повреждён, что в общем-то ничем не лучше. Был правда шанс, что она может находиться в экранированном месте, гипер-канале, например, но и он пропал через несколько недель — такое долгое путешествие человеческий организм выдержать не в состоянии.

«Тоата ивот лици», — закрываю глаза, мысленно отсылая кодовую комбинацию на вильюрер, и тут же мучительный, полный боли, крик наполняет моё сознание, заставляя вздрогнуть. Ужасающий и оглушающий настолько, что я даже не могу распознать, кому именно он принадлежит. Веронике? Или кому-то иному, кто сейчас с ней рядом? Зрительный образ упорно не хочет формироваться, оставаясь размытым и дрожащим, словно взгляд беспокойно мечется не желая фиксироваться на чём-то конкретном.

Ещё один вскрик, более тихий, со всхлипом на выдохе, уже не оставляющий сомнения в его происхождении. И тишина. Столь же страшная и непонятная. Теперь изображение полностью исчезает, доказывая, что глаза контактёра, в сознании которого я нахожусь, закрыты.

Вот и всё на сегодня, — через несколько секунд я едва различаю тихий, вкрадчивый шёпот. — Отдыхай.

И картинка появляется снова, показав того, кто находится рядом.

Меня.

Затаив дыхание, я наблюдаю за теряющим материальную структуру двойником, вспоминая, как однажды присутствовал при подобной трансформации. Там, на просторах Раминара, когда в отчаянной попытке остановить наступление амиотов, мы сделали самую большую ошибку, за которую теперь расплачиваемся.1

«Локализовать сигнал по текущей связке! — отправляю приказ на вильюрер. — Пеленг координат и синхронизация!» — координирую действия программы, одновременно запоминая то, что видит сейчас моя жена. Тёмная пещера. Каменно-песчаная планета. Маленькое красное солнце.

«Поиск завершён, — услужливо информирует меня система. — Местоположение контактёра установлено».

«Сохранить результат, — продолжаю отдавать распоряжения и интересуюсь: — Дальность? Направление?»

«Четыреста шестьдесят парсек, — получаю ответ. — Фарн. Вторая планета в системе Элти».

Элти? Красный карлик, на одной из орбит вокруг которого находился Раминар? Я ругаю себя за недальновидность, сообразив, где именно решили обосноваться эти твари. Они даже не соизволили удалиться, спрятаться, оставшись в непосредственной близости от открытого в их мир портала, просто выбрали другую планету.

Впрочем... Может это и к лучшему.

Теперь главное, успеть. Судя по всему, до вчерашнего дня Вероника находилась в каком-то стазисе, иначе объяснить её «отсутствие» в реальности невозможно. И времени на её спасение остаётся не так уж и много. Дней пять. Вряд ли больше.

Ещё мгновение колеблюсь, решая — стоит ли выходить с ней на визуальный контакт? С одной стороны, было бы неплохо девушку предупредить, а с другой... Во-первых, она может испугаться, приняв меня за своего мучителя. И не поверить. Во-вторых, если я дам ей надежду, а потом не смогу выполнить обещанное, то сам же буду корить себя за это.

В итоге убедившись, что она пришла в нормальное состояние, разрываю связку.

Ну что же, амиот! Ты сделал ход, выставив на игровое поле фигуру, которая в этой партии отнюдь не является пешкой. И проиграешь, потому что следующий шаг — мой.

 

Уже через два часа, в обзорном зале нового «Треона», который строили три года, идентично прежнему, нетерпеливо просматриваю расчётные выкладки вильюрера, дожидаясь, пока соберутся все, кого я вызвал на экстренное совещание.

В нашем распоряжении, — начинаю вводить собравшихся в курс происходящего, — оказались координаты одной из баз амиотов. Вы не хуже меня знаете, насколько это редкая информация, позволяющая нанести локальный точечный удар и ощутимый урон противнику. Упускать подобную возможность я не намерен. Значит, у вас сутки, чтобы проверить работоспособность и исправность всего оборудования, которым укомплектован корабль. Лоет! — ищу глазами техника. — Твоя задача, максимально усилить мощность кинжальных установок и экранирующих модулей. Уверен, что ответный удар будет адекватным и недооценивать силы амиотов не стоит.

Какова будет наша стратегия? — уточняет этот рыжеволосый старк. — Мне нужно рассчитать оптимальный угол сигнатур для возможных атак.

Точные данные я тебе сбросил, — киваю на вильюрер. — Ну а если в общих чертах... Нам предстоит переход через синхро-канал, с точкой выхода в непосредственной близости от планеты. Затем, десантная операция по зачистке, под прикрытием установок корабля. И столь же быстрое возвращение обратно.

Количество дисков для прикрытия? — немедленно уточняет Дорсак. Беспокойство главы транспортной группы я понимаю, дискоиды, это та техника, которую мы теряем просто в безумных количествах!

Только для высадки десанта, — озвучиваю своё решение. — Никаких отвлекающих маневров. Мы должны действовать быстро. Так, чтобы не дать возможности окружить корабль и втянуть себя в длительный бой.

Сколько готовить штурмовых групп? — подключается к обсуждению командующий отрядом. — Больше, чем на шесть рассчитывать нереально.

Согласен, — киваю, соглашаясь с его мнением. — Этого будет достаточно. На подлёте к планете мы получим данные о нужном районе посадки. Ещё вопросы? — обвожу сидящих пристальным взглядом.

Советник, — задумчиво встряхивает головой, раскидав пепельно-чёрные волосы, Рэйдел. — Ты уверен в рациональности подобной операции? В настоящее время, когда у нас и так безумно много текущих задач, начинать военные действия кажется мне нерациональным. Не лучше ли будет дождаться окончания транспортировки Илькуты? Ведь это даст возможность увеличить нашу численность, укрепить позиции в этой системе и развернуть полномасштабное наступление.

Я бы согласился с тобой, — разъясняю свою позицию нашему лучшему тактику, — но, есть причины, которые я не могу озвучить, и они перевешивают все остальные доводы. Напоминаю, что стратегия пассивной защиты, тем более вынужденной, не исключает иных тактических ходов.

Несколько секунд тишины и, поскольку больше возражений в принятом мной решении я не получаю, подвожу итог:

Ну что ж, раз всем всё ясно, работаем! — отпускаю подчинённых.

Ты уверен, что у нас получится? — дождавшись, пока все разойдутся, Дейв пересаживается ко мне ближе.

Конечно, — киваю и предугадывая его просьбу предупреждаю: — Ты со мной не летишь. Остаёшься на Превентире. Спокойно! — удерживаю за плечо, гася движение вверх.

Я не ребёнок! — от возмущения темнеют синие глаза. — Я хорошо подготовлен физически и могу участвовать в операции!

Дейван, — сокрушённо качаю головой. — Чем тебе поможет умение отражать удары, когда ты столкнёшься с чистой энергией, способной материализоваться? Сколько раз тебе удалось распознать обманные образы и устоять в психотроне? Два раза из десяти! А амиоты играть с тобой не будут. Поняв, что ты пришёл их убивать, нанесут смертельный удар сразу.

А остальные? — несколько утихает воинственный пыл.

У них опыт подобных встреч достаточен для того, чтобы предугадать опасность и уклониться.

Я могу оставаться на корабле и не высаживаться на планете, — упрямится и не сдаётся сын. — Работать на кинжальных установках с Лоетом. Если ты убеждён в успехе операции, то это будет безопасно! Я должен быть там! Пойми, у меня получается чувствовать маму постоянно, а у тебя только тогда, когда ты с ней в контактной связке! Я всегда могу предупредить, если пойму, что что-то меняется! Так что я лечу с тобой! В конце концов, ты же сам говорил, что я достаточно взрослый для того, чтобы принимать решения!

Задумываюсь и понимаю, что в словах этого, ещё не совсем взрослого паренька, много рационального. Да и мне давно пора не просто теоретически готовить его к будущей войне с призрачной силой, а начать учить приёмам борьбы в реальной боевой обстановке. Пройдёт ещё несколько лет и моему сыну придётся защищать от возможного уничтожения сразу две, близкие ему планеты. Землю, потому что генетически он человек. Илькуту, потому как ментально он старк. И от исхода этой войны будет зависеть будущее двух, теперь уже неразрывно связанных между собой цивилизаций!

Краем глаза слежу, как окрылённый моим согласием Дейв выскакивает за дверь и медленно оттолкнувшись от стола, поднимаюсь, неспешно перемещаясь к границе купола из трипслата, защищающего и закрывающего сверху обзорный зал. Скольжу взглядом по созвездиям, фиксируя сгущения характерные для энергетических скоплений амиотов.

Они ждут. Не могут подойти ближе, поскольку их удерживает создаваемое орбитальными установками экранирующее поле, но и не уходят. Выжидают удобного момента, случая, который даст возможность напасть, уничтожить, смять наше пространство! Так, как это случилось несколько лет назад, когда столь неожиданно взорвались защитные модули и амиоты получили доступ в Солнечную систему.

Тогда был разрушен прежний «Треон». Ушли в небытие те старки, которые на нём находились. Растворился в призрачном мареве прежний советник — Трокстар. Исчез, дав нам шанс вновь развернуть защиту и пожертвовав собой, мой брат. И, как я считал, погибла Вероника.

Прислушиваюсь к себе, анализируя происходящее в душе, и не могу понять, почему тот факт, что моя жена жива, вызывает у меня такие нелогичные чувства? Отнюдь не радость, скорее внутреннее напряжение и смутное беспокойство. Я боюсь снова её потерять? Не успеть? Или того, что при встрече не вспомню и не испытаю тех чувств, которые владели моим сознанием, когда мы были вместе? Или же я, столько лет упорно гасивший бушующий во мне, испепеляющий костёр душевной боли, теперь не в состоянии ощущать иное и иначе?

Что со мной произошло?

 

Внезапно вынырнувшая из серой пелены красная звезда разгорается мрачным светом. Постепенно темнеющее вокруг неё пространство, приобретает прозрачность привычного космоса, расцвечивается множеством сияющих точек-звёзд, складывающихся в непривычный рисунок созвездий.

Перемещение завершено, — подтверждает визуальные наблюдения штурман. — Планета в зоне прямого доступа.

Скорость не снижать, держаться на расчётном курсе, — немедленно реагирую, отдавая приказ. — Высадку десанта произвести на касательной траектории, разворот в гравитационном поле и торможение!

Принято, — подтверждает пилот.

Рендак! — бросаю в переговорный браслет, направляясь в полётный ангар. — Десятиминутная готовность!

Есть, — доносится голос командира штурмовых групп.

Через пару минут взбегаю по трапу одного из дискоидов, окидывая придирчивым взглядом тех, кто вместе со мной участвует в высадке.

Мой отряд самый малочисленный, поскольку основной удар, в соответствии с разработанным планом, будут наносить остальные группы, но наша задача от этого не становится проще, а значит и пренебрегать защитой не стоит.

Убедившись в полном соответствии экипировки внешним условиям, опускаюсь в кресло, активируя фиксаторы. Дожидаясь момента старта, ещё раз мысленно пробегаю по деталям операции, заостряя внимание на возможных проблемах. Первая. Не совсем точные координаты места приземления. Потребуется время для того, чтобы сориентироваться и скорректировать маршрут. Вторая. Более мощный уровень ответных атак амиотов. Значит придётся активировать дополнительные кинжальные установки корабля и стабилизировать его орбиту.

И всё же, преимущество на нашей стороне. Никто не ждёт нашего наступления и не готовится к его отражению. У нас получится! Должно получиться.

Внимание! Начинаем высадку! — доносится из динамика голос штурмана. — Всем активировать защиту!

Немедленно следует встряхнувший диск толчок. Раскрывшиеся створки экрана открывают вид на впечатляющую картину — стремительно приближающуюся поверхность массивной красно-бордовой планеты, на которую должен опуститься наш дискоид. Как и пять других, стартовавших чуть раньше.

Молниеносный вертикальный спуск заканчивается быстро. Изменив траекторию полёта, навигатор ведёт дискоид параллельно поверхности, почти касаясь песчаного грунта, к виднеющимся на горизонте разбросанным горным вершинам.

Первое впечатление о кажущемся внешнем спокойствии и безобидности планеты развеивается в первые же минуты после приземления. Не успеваем мы достигнуть расчётной точки, а нам наперерез уже идёт плотная, крутящаяся стена песка, заставляя пилотов опасно маневрировать, уходя от столкновений. Резкие развороты и смена высот не дают возможности держаться плотной группой, корабли расходятся, и на боковом экране замечаю, как во внезапно образовавшемся новом смерче исчезает один из наших дисков. Остаётся только надеяться, что его навигатору хватит умения совершить посадку в подобных условиях.

Мы вышли в район исходных координат, — извещает меня пилот, когда плоская пустынная равнина наконец сменяется холмистой местностью, ограниченной горным массивом. — Я иду дальше по пеленгу.

Всем дискам, — приняв информацию, согласую действия пилотов, — фиксироваться на грунте! Десант, на зачистку!

И до того, как мой корабль минует место посадки, успеваю полюбоваться на эффектное зрелище: стоящие плотной группой диски и сияющие экранирующей защитой штурмовики, цепью рассыпающиеся по красному песку. А тот вздымается под их ногами маленькими торнадо и опадает вниз от кинжальных ударов.

Справятся. Их задача не столько уничтожать, сколько отвлекать противника. Впрочем, если им удастся первое, кто же будет возражать?

Возвращаюсь к своим проблемам. Скольжу взглядом по карте, отыскивая мерцающую точку-маркер. Вероника. Уже близко. Всего несколько минут.

Присматриваюсь внимательнее и понимаю, что её сигнал не остаётся стационарным. Она тоже движется и довольно быстро. Так, как если бы бежала куда-то.

На всякий случай бросаю взгляд на экран, отыскивая белую фигурку на красном фоне, но если она и в зоне видимости, то визуальный размер ещё слишком мал. Впрочем...

Мысленно стукнув себя по лбу, увеличиваю масштаб. И немедленно замечаю то, что так усердно ищу. Вероника, действительно бежит, направляясь в сторону одной из полуразрушенных гор. А рядом с ней... Я едва верю своим глазам. Рядом с ней скользит по песку рыжее существо, похожее на шоша. Вглядываюсь в изображение, недоумевая — как такое может быть? Откуда на планете, которая является стратегической базой самих амиотов, единственное животное способное противостоять их разрушительной мощи? Может, и не всегда успешно, но весьма эффективно. Да ещё и обитающее, ко всему прочему, в другом рукаве Галактики! И как Вероника ухитрилась привлечь его к себе?

Не отрывая глаз от необычной пары, с замиранием сердца слежу за их перемещением. За тем, как женская фигурка падает, споткнувшись на камне, оглядывается, вскакивает и продолжает движение к одной ей ведомой цели. За тем, как шош замедляет бег, ожидая пока она поравняется с ним и только потом снова бросается вперёд.

Ещё несколько секунд, и они, достигнув каменной осыпи, скрываются в тёмном углублении, явно ведущем внутрь горы.

Зачем?! Подобное поведение заставляет меня занервничать. Вот когда я начинаю жалеть, что не сообщил ей о своих планах! Было бы так просто, если бы Вероника осталась на поверхности! А теперь? Ну куда её понесло!

Приготовиться! — командую отряду и сбрасываю фиксаторы, как только дискоид касается поверхности земли. — Начали!

Прохладный, сухой воздух оказывается весьма кстати, остудив мои разгорячённые щёки. Заскрипевший под ногами песок мгновенно поднимается мелкой пылью норовя забраться в нос и рот. Вот только предусмотрительно надетые респираторы не позволяют ему совершить подобное действо.

Убедившись, что пилот активировал дополнительную защиту, направляюсь вглубь каменного месива. Туда, где буквально пять минут назад исчезла моя жена. И очень вовремя замечаю мелькнувший между камнями сгущающийся силуэт, подавая идущим сзади знак быть внимательнее. Мгновение, и из-за ближайших валунов, появляемся мы сами. Готовые сражаться, с суровой решимостью в глазах, такие, словно я смотрю на наше зеркальное отражение.

Предсказуемо.

Теперь главное держать активной защиту, заставляя амиотов отступать и молниеносными выпадами кинжальных лучей повреждать их поля. Впрочем, это только кажется простым. Изобретательность этих тварей тормозит наше продвижение основательно. Не меньше десяти минут уходит на то, чтобы пробиться ко входу в пещеру и наконец ступить внутрь.

В готовности к новому нападению мы медленно движемся по извилистому ходу, с тревогой прислушиваясь к нарастающему шуму далеко впереди. Звонкие голоса, крики, чей-то визг, что-то похожее на гулкие удары и, в завершении всей этой катафонии звуков, мощный раскатистый рёв.

Ускорив движение, замечаю, что лаз расширяется, постепенно переходя в огромную пещеру.

Последний поворот, и наш бег останавливает мощная световая вспышка, кольцевой волной расходящаяся из центра этого гигантского помещения. Ослепляет, заставляя зажмуриться. Осязаемо ударяет, расшвыривая всех, кто стоял на ногах и припечатывая к стенам. Обжигает, повышая температуру воздуха так, что даже защита почти не спасает.

И наступает тишина.

1 Упомянутые события описываются в романе «Безмолвные тени Раминара».

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям