Баздырева Ирина " /> Баздырева Ирина " /> Баздырева Ирина " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Вечер с вампиром » Отрывок из повести "Вечер с вампиром"

Отрывок из повести "Вечер с вампиром"

Исключительными правами на произведение «Вечер с вампиром» обладает автор — Баздырева Ирина . Copyright © Баздырева Ирина

– Татьяна, - выглянул в это время из подсобки Степан Дмитриевич, хозяин нашего бара, которого мы за глаза звали Митричем.

Я сникла. Принесла же его нелегкая. Ничего хорошего не было в том, что Митрич вызывал к себе. И надо же ему было в это время очутиться в подсобке. Все, работающие в баре, зависели от его непредсказуемого настроения. Он мог, только придя на работу провести своим дорогим галстуком по столикам и полкам, а потом устроить разнос персоналу за то, что столики якобы пыльные и липкие. Далее следовали увольнения. Митрич мог уволить официантку только за то, что ему не понравился ее зад, слишком толстый по его мнению. Девушку, довольно расторопную казашку, уволил за неповоротливость и медлительность. Хотя бедняжке просто не повезло, что она попалась ему на глаза в тот день, когда отключили горячую воду, и ей пришлось отмывать посуду в ледяной воде. Теперь, похоже, настал мой черед.

– Тебе известны наши правила? - строго поинтересовался у меня Митрич.

– Да, Степан Дмитриевич, известны.

– Почему тогда этот тип пробавляется у меня в баре своим тухлым соком? Ты поставила его в известность, что сюда вход со своими напитками запрещен?

– Я предложила приготовить ему коктейль – он отказался.

– Почему тогда не позвала Андрюшу, раз сама не в состоянии справится с ситуацией. Собственно, я вам за то и плачу, чтобы вы справлялись с любой ситуацией. К тому же, как ты говоришь, тебе хорошо известны наши правила. Тогда, почему ты их игнорируешь? - продолжал выговаривать мне Митрич.

– Я их не игнорирую, просто этот парень явно болен и я решила...

– Ты уволена.

– Что?

– Я увольняю тебя.

– А за что?

– За то, что решаешь там, где тебя не просят. Вижу, для тебя наши правила не писаны.

– Хорошо, - не стала я спорить. - Мне уйти сейчас?

– Доработаешь свою смену, а завтра с утра получишь расчет.

Я, молча, повернулась и вышла из подсобки. Больше говорить с ним было не о чем и не зачем. Если уж Митрич что-то решил, то это навсегда. Ждать понимания и жалости от человека с замашками мелкого лавочника, выбившегося вдруг в люди, нечего. Конечно, я испытывала горечь, но мы все время жили под постоянной угрозой сиюминутного увольнения и невольно привыкли к мысли, что это когда-нибудь произойдет и именно так, а не иначе закончится твоя работа в баре. Но всегда оставалась крохотная надежда, что уж с тобой-то этого не случится, что это обойдет, минует тебя. И вот сейчас эта надежда была разбита вдребезги и мне оставалось одно – уйти с достоинством. Самое паршивое, что Митрич на этом не успокоился. Ему непременно нужно было вышвырнуть из своего заведения, не понравившегося посетителя. Уверена, мысль о том, что кто-то подумает, что в его баре могут предлагать сок в обшарпанной смятой упаковке, будет еще долго преследовать его жутким кошмаром. Маленький пакетик томатного сока являлся нешуточной угрозой репутации бара.

Только я вернулась на свое рабочее место, как возле стойки появился Андрюша – внушительных размеров, суровый парень, без чувства юмора.

– Будьте добры, пройти со мной, - тихо произнес Андрюша, деликатно склонившись к парню.

Тот отвел взгляд от полированной поверхности стойки, поднял его на Андрюшу, и внимательно его оглядев, негромко заявил:

– А почему бы тебе не отвалить от меня, а?

Минуту Андрюша непонимающе смотрел на парня. Я же невольно напряглась. Мой опыт работы в баре, за время которого я насмотрелась всякого, говорил, что парень, который был раза в два мельче нашего Андрюши, не стал бы просто так нарываться. Те, кому ясно, что его шансы невелики и что лучше не ввязываться в переделку, стараются всячески избежать ее и, по возможности сохраняя свое достоинство, удалиться. В этом случае, Андрюше следовало бы быть осмотрительней. Не настолько уж парень был пьян, чтобы не соображать, чем грозит ему хамство. Но Андрюша привык, что его немалые габариты сразу же производят соответствующее впечатление и всё, как правило, решалось тихо: присмиревшего нарушителя спокойствия подхватывали под локоток и провожали до дверей. Минуту другую Андрюша честно силился воспринять услышанный им ответ, как шутку.

– Слышь, покинь заведение, - попросил он, скрестив огромные руки на груди и подумав, дружелюбно добавил: - По-хорошему...

– Отвали, - устало отмахнулся от него парень и отвернулся.

– Не понял? Чё ты сказал, чебурашка?! - опешил Андрюша, но, спохватившись, все же решил уточнить: - Ты чё, не слышал меня?

Чебурашкой Андрюша обзывался тогда, когда не на шутку был зол. А так как всякое сквернословие было в нашем заведении под строжайшим запретом, то для ругательства наш охранник и вышибала выбрал имя этого милого мультяшного персонажа. Почему? Для всех это оставалось загадкой, как и для самого Андрюши, который лишь смущенно улыбался, когда его об этом спрашивали. Может, то были забытые с детства давние счеты, но тот к кому сейчас было обращено это ругательство, решительно не походил на Чебурашку, хотя и выглядел по сравнению с Андрюшей игрушкой. Тут до меня неожиданно дошло, что я вижу все эти разборки в последний раз и что мне теперь нужно привыкать к свободе, ждущей меня с завтрашнего утра. Хотя, это осознание не мешало мне обслуживать клиентов с привычной приветливостью и расторопностью.

А Андрюша, с сомнением поглядев на хилого парня, вдруг решительно взялся за него. Зная характер нашего охранника, могу с уверенностью сказать, что ему наверняка было жалко гнать болезного в тычки, но тот от выпитого видимо совсем оборзел и приходилось принимать меры по-круче тех, какими желал бы ограничиться Андрюша. Так вот, взяв своего строптивого подопечного за плечо, Андрюша сдернул его с табурета, заставляя встать на ноги. Я это хорошо углядела, а вот что было потом... Я удивленно глядела на Андрюшу, прижатого к стойке, и никак не могла понять, как эта бледная худосочная рука может не просто удерживать бывшего боксера, упираясь в его могучую, накачанную спину, а еще, видимо, давить на нее настолько, что причиняла нешуточную боль. Андрюша только кряхтел и извивался, словно пытался сбросить с себя непомерную тяжесть бледной ладони, так что от напряжения глаза его налились кровью. Я же стояла столбом и ничего не предпринимала для Андрюшиного спасения, просто потому, что не верила происходящему. Из подсобки вылетел разъяренный Митрич и бросился к ним.

– Сейчас же выметайся отсюда! - яростно зашипел он на парня, боясь гневными воплями распугать посетителей. - Или я вызываю милицию!

Словно очнувшись, парень повернулся к нему и вроде бы улыбнулся. Во всяком случае, он не произнес ни слова, а Митрич вдруг поперхнулся ругательствами, которые рвались наружу, глотая и захлебываясь ими. Как-то спав с лица и враз утратив свою агрессивность, он попятился к двери подсобки, за которой поспешно скрылся. Делать было нечего, пришлось мне вмешаться.

– Послушайте, зачем вам неприятности, - шагнула я к парню. - Отпустите Андрюшу. Он ничего не имеет против вас лично, просто делал то, что ему велели. Эта его работа - наводить порядок.

Парень повернулся ко мне. На бледном лице лихорадочно горели черные глаза, длинные волосы взъерошены, а губы казались неестественно яркими и сочными, будто к ним прилила вся кровь, что имелась в его тщедушном теле. Какое-то время он, не мигая, смотрел на меня и вдруг оттолкнул, совсем уже выбившегося из сил, Андрюшу. Тот не будь дураком, быстренько убрался, кряхтя и потирая широкую грудь. На то он и горький опыт, чтобы, где не надо не раскрывать рта и не играть мускулами впустую. А пугающе странный парень плюхнулся обратно на табурет, с которого был грубо сдернут, и схватился за свой стакан с водкой, разбавленной томатным соком. Народ потихоньку начал покидать бар, косясь и оглядываясь на загадочного типа, который непонятно как, буквально одной левой или правой, положил, пусть не на лопатки, а на живот такого парня, как Андрюшу, один вид которого, до сих пор заставлял усмирять буянов. Я вздохнула, уверенная, что завтра к Митричу, Андрюша придет за расчетом вместе со мной и покосилась на парня, которого с опаской и интересом разглядывал замолчавший бизнесмен. Я не винила его в нашем увольнении и вовсе была не против, что бы он остался. Может быть потому, что он меня страшно заинтриговал. Благополучие и репутация бара теперь уже мало волновали меня, и я подошла к нему с бутылкой "Кристалл". Приподняв ее, спросила:

– Налить? Это за счет заведения.

Он тяжело посмотрел на меня непроницаемо темными глазами. Нет, все-таки было в нем, помимо его необычайной силы, что-то жуткое, без причины пугающее. Но вместо уже привычного: "отвали", он вдруг кивнул мне. Я долила в его стакан водки. Он посмотрел в него, подумал и вылил в стакан остатки томатного сока.

– Если останетесь, то посмотрите стриптиз, - сказал я, чтобы завязать разговор.

Мне хотелось, чтобы он проявил хоть каплю эмоций и не был бы таким отрешенным.

– Ты искушаешь меня плотью? - презрительно фыркнул он.

– Почему же плотью, - я была немного сбита с толку, мужчин обычно воодушевляло предстоящее представление. - Наши девушки неплохо танцуют. Сами увидите.

Бизнесмен, прислушивающийся к нашему разговору, встрепенулся, оживился, завертел головой и, отыскав небольшую круглую эстраду, развернулся к ней, в ожидании обещанного стриптиза.

– Плотью, - между тем жестко повторил парень.

– Да, почему сразу плоть? - возмутилась я.

– Потому что у ваших стриптизерш мысли как у дойных коров: кто их сегодня хорошенько угостит, а потом оттрахает.

– Очень образно, - пробормотала я, дивясь подобному цинизму и жалея, что вообще завела с ним разговор.

Я уже повернулась было, чтобы отойти от него, как он вдруг спросил:

– Зачем ты это сделала?

– Что, простите?

– Зачем, спрашиваю, вступилась за меня перед этим козлом?

– Я и не думала вступаться, а сказала все как есть. Вы разве не больны?

– Можно сказать и так. Но ведь ты бы могла промолчать, скажешь, нет? Ты студентка и деньги тебе нужны позарез.

Я медленно поставила бутылку и оперлась ладонями о стойку. Если бы я не видела его сегодня здесь впервые, то подумала бы, что он выспрашивал обо мне.

– Откуда вы знаете?

– Что именно? То, что ты поцапалась со своим хозяином-козлом из-за меня? Так вы даже не прикрыли дверь в подсобку.

– Нет... про то, что я учусь и здесь моя единственная подработка.

– Тебе этого лучше не знать, - хмыкнул он с неприятной усмешкой.

Я уж было собралась настаивать, но тут в бар ввалились два милиционера, по хозяйски оглядываясь и недвусмысленно поигрывая резиновыми дубинками. Из-за их спин выглядывал бледный Митрич. Нагловатые от полной своей безнаказанности и от заведомой беззащитности отданного им на расправу нарушителя, их сытые физиономии выражали предвкушение от предстоящей потехи. Всего-то делов, что вдвоем накостылять какому-нибудь лыко не вяжущему пьянчужке, да выкинуть его вон из бара, а будет сопротивляться – в участок его и там снова, уже как следует, вдумчиво поучить уму разуму.

– Уходи через подсобку, - зачем-то шепнула я, откидывая крышку стойки.

Но вместо того, чтобы спасаться бегством, этот чудак развернулся на своем табурете навстречу прибывшим усмирять его представителям власти, и облокотившись локтями о стойку с интересом наблюдал за ними так, словно все это не имело к нему никакого отношения. Бизнесмен не долго думая и больше не испытывая интереса к дальнейшему, благоразумно покинул бар, бочком пробравшись к выходу. Но вся доблесть и самоуверенная наглость вдруг слетела с бравых блюстителей порядка, когда они увидели с кем им придется иметь дело. Оба сбавили шаг, переглянулись и остановились, нервно поглядывая в сторону парня. Наконец, один из милиционеров, старший по возрасту и с более объемным брюхом, на котором едва сходился китель, недовольно глянув на Митрича, шагнул к парню.

– Ты это... брось тут колобродить и вообще... это... не буянь, - почти просяще обратился он к нему, потом словно оправдываясь, сказал: - Тут, видишь ли, приличное заведение, а на тебя сигнал поступил... Не хорошо... Мы, понимаешь, вынуждены были на него отреагировать...

И он виновато развел руками. У Митрича глаза на лоб полезли. Уверена, он неплохо заплатил, чтобы эти два наглых борова поворачивались поживее.

– Это как понимать! - растолкав стражей порядка и выбравшись вперед, Митрич возмущенно принялся выяснять отношения.

Он кричал, что позвонит куда надо, что напишет кому надо, что он их, шпану этакую, порвет в лоскуты... Кончилось все тем, что им же призванные бравые вояки живо переключили свое рвение на него. Митрич и слова не успел сказать дальше, как они, подхватив его под руки, выволокли из его же собственного бара со словами: "р-разберемся... это для вашей безопасности...". Едва за ними закрылись стеклянные двери, как парень с довольной ухмылкой, едва сдерживаясь чтобы не расхохотаться, развернулся обратно к стойке.

– Что произошло? - спросила я, оглядывая опустевший бар и уже догадываясь, что парень не так прост, и что он наверняка сынок какой-нибудь здешней шишки. Но действительность оказалась куда страшнее и фантастичнее.

– А... - беспечно махнул рукой парень, снова берясь за свой стакан. - Просто никому не хочется связываться с вампиром.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям