Невская Виктория " /> Невская Виктория " /> Невская Виктория " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Восход Темной Звезды (эл. книга) » Отрывок из книги «Восход Темной Звезды (#2)»

Отрывок из книги «Восход Темной Звезды (#2)»

Автор: Невская Виктория

Исключительными правами на произведение «Восход Темной Звезды (#2)» обладает автор — Невская Виктория . Copyright © Невская Виктория

Глава 1

И я ушла. Мне никогда не удавалось найти с ним общий язык, поэтому я даже не пыталась что-либо объяснить, на чем-то настоять. Чувство вины буквально захлестывало меня, стоило только взглянуть на Дрэгона. Из-за меня он лишился всего и едва не потерял жизнь.

Он сказал – Кайл мертв. Но как это согласуется с тем, что говорил мне Тирэн: кто-то использует его, чтобы влиять на меня. Можно ли использовать того, кто мертв?

Готова ли я принять мысль, что он мертв? А может, сделать то, что я делала раньше в трудных ситуациях: уйти глубоко в себя и ни о чем не думать?

Меня беспокоила судьба моей семьи: Тирэн мог причинить им вред. От паники меня удерживало одно: пока я здесь, он не сможет добраться до меня, а это значит, что не расправится с ними, – ему не перед кем будет демонстрировать свою злобу. Что ж, очевидно, мое отсутствие защитит их лучше, чем присутствие.

Нами обнаружила меня в библиотеке, куда я по-прежнему уходила, чтобы скрыться от мира. Что поделаешь, если в окружении книг и Аль-тьер-тонов я чувствую себя уютнее, чем в любом другом обществе.

– Чего грустишь? – Нами небрежно раскинулась в кресле напротив меня. Какое-то время она с увлечением наблюдала за моими потугами казаться равнодушной, потом, видимо заскучав, вырвала из моих рук очередной Аль-тьер-тон и отшвырнула его подальше. К счастью, он не разбился. Меня всегда удивляло безразличие моей, теперь уже добровольной, союзницы к наследию культуры её народа.

– Думаешь, у меня нет для этого причин?

– Думаю! – кивнула Нами, накручивая на палец иссиня-чёрный локон, выбившийся из прически. – Отбрось сомнения и страхи! Живи так, будто этот день последний в твоей жизни!

– Хмм, очень ценный совет! – хмыкнула я и приняла свою излюбленную позу – села, положив ноги на стол. – Чего ты хочешь?

– Помнишь нашу последнюю охоту? Мы тогда ещё перебрали крови кугаруда.

– Смутно.

– Вот и хорошо! Надо обязательно повторить.

– Не уверена, – возразила я, скорчив скучающую гримасу.

– Тебе необходимо расслабиться. Выпустить чью-нибудь кровь, почувствовать себя живой.

– Живой? Как интересно! Ты считаешь, что, глядя на дохлого кугаруда, я почувствую себя живой?

– Ну да! – радостно ответила Нами.

Я задумалась. А ведь и правда, что я теряю? В лучшем случае развлекусь, в худшем – мне переломают кости. Но это не беда – они быстро срастутся, зато я смогу выпустить пар.

В Лэнге все было какого-то грязно-серого цвета. Застывшие облака и пожухлая трава вызывали непередаваемое ощущение уныния. Но, по крайней мере, здесь меня принимали такой, какая я есть, и «дурка» мне не грозила. А рядом с Нами я вообще чувствовала себя в здравом уме и твердой памяти. Ну, слегка поврежденном уме, но это такие мелочи!

У Нами родилась ещё одна, блестящая, без сомнения, идея – пропустить бокальчик крови несчастной мертвой птички, чтобы приободрить себя для ночной охоты. Этот напиток, нередко употребляемый Древними, в отличие от вина, мог вызывать в нас чувство стойкого опьянения.

И вот мы, две привлекательные особи древней расы, слегка опьяневшие, но счастливые от мысли о предстоящей охоте, вооружившись двумя небольшими копьями, шли медленным неуверенным шагом на кугарудов. Я уже успела отвыкнуть от неба без звезд и то и дело всматривалась в тёмную высь, выискивая хоть что-то, по чему я смогла бы ориентироваться, если бы мы ухитрились заблудиться.

– Я, конечно, понимаю твое к нему отвращение – он же Владыка, – Нами поежилась, всем видом выражая неприятие и омерзение, – но все же он такой душка!

– Кто? – я с трудом сфокусировала на ней взгляд.

– Ну он, – Нами кивнула куда-то в сторону, где, по её предположению, должен был находиться Ониксовый замок.

– А-а-а, – поняла я. – Вот только определение «душка» совершенно не подходит к нему.

– Знаешь, – она пьяно хихикнула, – когда папашу моего малыша схватила... как её там? Ну эта... инкваз… инвак...

– Инквизиция, – подсказала я.

– Точно! Ну так вот, когда она его схватила, и ему приказали вызвать демона, которому он отдал душу...

– И тело.

– Ну да, и тело. Так он, не задумываясь, сделал это. А когда я явилась, прямо визжал от злобы, поливая меня грязью. Называл проклятой дьяволицей. Я тогда так обиделась! Уже потом, когда Хок соскрёбывал его останки со стены (отец все-таки!), я немножко пожалела о содеянном. Надо было как-то более...

– Гуманно?

– Верно. Да и остальным кишки выпускать не стоило. Я тогда так испачкалась!

– Это ты к чему мне сейчас всё это рассказываешь?

– К чему? – Нами задумалась. – Вспомнила! Видишь ли, Древние практически перестали производить потомство от себе подобных, а если мы находим партнера на стороне, это плохо сказывается на ребенке. Возьми, к примеру, Хока.

– Очень хороший мальчик, – поспешила возразить я.

– Этот мальчик раз в двадцать старше тебя, а умом не блещет.

– Ты недооцениваешь его. Поверь, он ещё удивит тебя. А возможно, и всех нас.

– Ты действительно так считаешь? – обрадовалась Нами.

– Конечно.

– Хорошо бы! Но к чему это я? Ах да! Владыки всегда были нашими природными врагами. Сколько я себя помню, они делали все, чтобы помешать нам выбраться отсюда.

– И были правы, – заметила я.

– Не о том речь. Много ты знаешь заклятых врагов, которые были бы готовы отдать жизнь за того, кого они ненавидят?

– Признаться, не припоминаю таких.

– А Владыка Дрэгон сделал это. Причем дважды. И если ты не можешь это принять и оценить, потому что полная дура, то, по крайней мере, не лишай себя возможности произвести от него потомство.

– Я – дура? Потомство? Он что, бык-производитель?! – выпалила я.

– Думаю, против он не будет.

– А я?

– Ты же сама рассказывала, как твои родители хотели внуков! – удивилась Нами.

– Внуков! Человеческих детей! Без рогов, копыт, когтей и невесть чего ещё! Да и не время сейчас для этого. Я даже думать об этом не хочу! И люблю я другого, ты же знаешь!

Нами пристально посмотрела на меня:

– Да никого ты не любишь! И не можешь любить!

– Что ты хочешь этим сказать? – удивилась я. Но тут нас прервал знакомый скрежет.

Их было трое. Три взрослые особи стремительно подлетали к нам с явным желанием перекусить на сон грядущий. Мы же были движимы охотничьим азартом и достаточно пьяны, чтобы немедленно продемонстрировать это.

Отчего-то мне досталось двое пернатых. Может быть, я им больше понравилась – в гастрономическом плане? Нами, издав бойцовский клич, мужественно кинулась на своего крылатого спарринг-партнера. Больше я на неё не отвлекалась, сосредоточившись на двух глыбах бронированного мяса с голодным обожанием смотревших на меня.

В запале пьяной беззаботности и веселья я вытанцовывала с копьем вокруг двух кугарудов. Увернувшись от удара первой птички, я неосторожно подставилась под удар когтистой лапы второй. Смахнув с лица выступившую из пореза кровь, я вдруг подумала: «А какой видят меня сейчас эти тварюшки? Наверное, я кажусь им легкой добычей, у которой не хватает ума стоять на месте и не мешать неизбежному. Есть ли у них разум или только инстинкты, заставляющие охотиться и убивать то, что годится для гастрономических целей? Вот оно – разум! Надо попробовать, это может быть забавно!»

Отскочив как можно дальше от птиц, я скрылась за невысоким камнем, что позволяло мне не выпускать тварей из виду. Нами с удивлением посмотрела на меня, но, пожав плечами, присоединилась, покинув поле боя.

– Ты чего?

– Да так, у меня появилась идея.

– Это хорошо! А то я протрезвела и не совсем понимаю, что мы с тобой здесь делаем?

– Не отвлекай меня! – бросила я Нами и сосредоточилась на одной из птичек, которая озабоченно водила клювом из стороны в сторону в поисках куда-то подевавшейся еды. Мозг я нашла не сразу, а когда нашла, засомневалась, стоит ли продолжать, то что я задумала.

Мне ещё не приходилось влиять на чуждый разум, полный злобы и ненависти. Я была неправа: пища не стояла первым номером хит-парада этих тварей. Птицы были прежде всего охотниками, а потом уже плотоядными монстрами, жаждущими склевать все, что попадет им под крыло. Что ж, значит, мы найдем с ними общий язык. Интересно, почему до сих пор никто до этого не додумался?

Ворвавшись в разум одной из них, той, что приложила меня своим крылом, я стала говорить с ней. Тварь встрепенулась, не понимая, что голос, зовущий её, приказывающий подчиниться, находится внутри неё самой. Птица замерла, прекратив поиски сбежавшей пищи. Её маленькие глазки, почти скрытые уродливыми наростами, обратились в мою сторону. Выбравшись из-за камня, я, больше не скрываясь, медленно двинулась в направлении уже подчинившейся мне птицы, оставив Нами отвлекать двух других.

Крик Нами заставил меня обернуться. Нами сцепилась с одним кугарудом, второй, устав ждать своей очереди к столу, решил попытать счастья в другом буфете. Я повернулась как раз вовремя, чтобы встретить рубящий удар крыла в лицо. Падая, заливаясь кровью, я успела отдать приказ подчинившейся мне птице.

Очнулась я, лежа на чем-то холодном, пористом и твердом. В голове работали тысячи свёрл, видимо, стараясь дать выход глупости, которая в последнее время распирала мой мозг. Рядом с собой я увидела Нами, а чуть дальше – бронированную тварь, с чавканьем объедающую останки своих бывших товарок.

– Жива? – голос Нами заставил меня поморщиться.

– А куда я денусь? – успокоила я подругу, с трудом поднимаясь даже с её помощью. Коснувшись пальцами лица, я нащупала толстую корку уже подсохшей крови и принялась осторожно соскрёбывать её.

– Повезло тебе, – не унималась Нами, – ты не видела всего того ужаса, который мне пришлось наблюдать.

– Какого ужаса?

– Ты даже не представляешь себе, как эта тварь, – она кивнула на стоящую в стороне птицу, – расправилась с двумя другими.

– Да ну? А как я выгляжу?

– По сравнению с ними, – она махнула рукой в сторону «рожек да ножек», оставшихся от мертвых кугарудов, – неплохо.

– Вот и хорошо, – удовлетворилась я ответом. – Пойдем, что ли?

– А что с НЕЙ делать?

Я посмотрела на застывшую в немом ожидании пернатую.

– А на ней мы, пожалуй, полетим, – ответила я.

Наверное, меня действительно хорошо приложило, иначе я бы ни за что не проглядела двигающуюся в нашу сторону процессию, возглавляемую Ньярлатхотом и... Здрасьте! А этому что здесь надо?

Я отдала твари мысленный приказ снижаться и почувствовала, как крепко вцепилась в меня Нами. Сидеть верхом на бронированном кугаруде было не очень удобно. Впрочем я и не предлагала использовать его в гражданской авиации. Сугубо как военный транспорт. Домчит с ветерком. Только надо попрактиковаться по части посадки. На этот раз получилось хреново. Птица тяжело рухнула на землю, перебросив седоков через голову. Пролетев по инерции несколько метров, мы приземлились у ног терпеливо наблюдающей за нашими гимнастическими потугами делегации.

– Что здесь происходит? – раздался спокойный голос Ньярлатхота.

– Ты не поверишь, – я стала соображать, как бы выкрутиться.

– Не поверю, – согласился наставник. – Как это понимать?

– Это – Капитошка, – представила я ему наш транспорт. - Он смирный.

– Вижу, – Ньярлатхот обошел нетерпеливо переставляющего лапы кугаруда. – И как тебе это удалось?

– Я очаровала его своей небесной красотой, – съязвила я, но, встретившись с холодным взглядом Владыки, замолчала.

– Нисса подчинила его разум, – вмешалась Нами, делая попытку подняться, держась за меня. Поскольку меня укачало ещё больше, чем её, получалось это так себе.

– До или после того, как он попытался снести ей полчерепа? – равнодушным тоном поинтересовался Дрэгон.

– До, но ранил меня не он, – вступилась я за птицу.

– Так их было несколько? – уточнил Ньярлатхот.

– Трое, – призналась Нами.

Возникла небольшая пауза, после которой раздался вкрадчивый голос.

– Вы, кажется, уверяли меня в её здравом рассудке и адекватном поведении?

Ньярлатхот воззрился на посмевшего упрекнуть его Владыку:

– Я прекрасно знаю Ниссу. Она не сделала ничего, противоречащего её логике и образу жизни.

– Охотно верю, – усмехнулся Дрэгон. – Я могу поговорить со своей женой?

– Можете, – было видно, что Ньярлатхоту приходится делать над собой усилие, чтобы спокойно реагировать на Владыку, – но сначала нужно решить, что делать с этим «трофеем».

«Трофей», почувствовав устремленные на него взгляды, гордо выпрямился и открыл пасть. Окружающих это отнюдь не обрадовало.

– Ты можешь заставить его вернуться в стаю?

– Ну нет, – возразила я Ньярлатхоту, – он спас нас и, вернувшись в стаю, может пасть жертвой мести своих сородичей.

– Это лишь твоё предположение.

– Я это знаю точно, поэтому Капитошка останется жить у нас.

– Где?

– В Ониксовом Замке. Не прямо в нём, конечно, а в той огромной пещере возле него.

– Если ты уверена, что сможешь полностью приручить его, я не возражаю, – сдался наставник. – Возможно, впоследствии это значительно облегчит нам жизнь.

– Что ты задумал?

– То же, что и ты. Если их приручить, может получиться неплохое подспорье в бою.

Мы добрались до замка без приключений. Нами поспешила покинуть нас, изо всех сил стараясь выглядеть искренней и убедительной, уверяя, что у неё много дел. Ньярлатхот, некоторое время понаблюдав, как я отдаю приказания Капитошке, а тот послушно их выполняет, и убедившись, что замку не грозит вторжение разъяренного кугаруда, тоже покинул нас. Нас – это меня и Дрэгона, который, слегка прищурившись, пристально следил за моими действиями. Наконец, покончив с заботами по устройству моего питомца, я выжидательно повернулась к нему.

– Я был груб с тобой. Извини, – проговорил он.

– Ты? Груб? – ехидно улыбнулась я.

– Ну нет – так нет, – легко согласился Дрэгон, прислоняясь к каменной стене пещеры.

– Это всё, что ты хотел сказать мне?

– Нет, не все. Я думаю, нам стоит продолжить беседу, прерванную по моей вине.

– К чему? По-моему, всё и так ясно. Чем дальше ты будешь держаться от меня, тем меньше у тебя будет неприятностей.

– Я долго держался далеко от тебя, – возразил Владыка.

– Послушай, я...

– Не надо.

– Чего не надо?

– Раскаяния, жалости. Мы все поступали так, как считали нужным. Если бы я считал иначе, то ни за что бы не отпустил тогда.

– Что? О чем ты?

– Тогда, в Квазаре, – пояснил Дрэгон. – Неужели ты думала, что после разделения с тобой Силы, я не узнаю твои мысли?

– Но... – я растерянно смотрела на него, – почему ты позволил мне уйти? Зачем навлек на себя гнев Владык? Зачем спасал меня от Тирэна?

Дрэгон слегка улыбнулся. Его взгляд потемнел, в нём промелькнуло нечто, вызвавшее у меня панику.

– А ты как думаешь? – кривая улыбка не сходила с его лица.

– Вообще-то ты поставил меня в тупик. Не подходи ко мне, – мой голос дрогнул, когда я увидела, что Владыка сделал шаг в мою сторону, – ты пугаешь меня.

– Не бойся, – он по-прежнему улыбался.

– Я не хочу продолжать этот разговор.

– Как скажешь, – согласился он.

– Я ненавижу тебя, – я сделала шаг назад.

– Неважно.

– Я никогда не полюблю тебя, – выдала я наконец.

– Посмотрим, – он шагнул ко мне и его рука легла мне на затылок.

– Я...

– Помолчи, любимая, – нежно шепнул он, – я слишком долго ждал этого.

Чувствуя, как его губы накрывают мои, а его руки, крепко сжимают меня в объятиях, я вдруг осознала, что у меня закончились все аргументы.

Глава 2

 

Нами, с интересом наблюдающая за целующейся парочкой, произнесла: – Оригинальное признание в любви.

Ньярлатхот, составивший ей компанию, не смог сдержать ироническую улыбку:

– Это когда он заткнул ей рот?

– Ничего ты не понимаешь, старая развалина! – обиделась Нами.

– Конечно не понимаю, – согласился Ньярлатхот, – как не понимаю твоих выражений, без сомнения, позаимствованных из лексикона нашей девочки.

– Всё ещё продолжаешь считать её ребенком? – ехидно поинтересовалась Нами. – А между прочим, она считает, что у тебя очень сексуальные крылья.

Древняя не смогла скрыть улыбку, когда увидела смущение на всегда невозмутимом лице Ньярлатхота.

– Не говори глупостей!

– Какие тут глупости! Помню, сидя в беседке, мы рассуждали, что непонятно, как же они не портят твою одежду?

– Ну всё! Не желаю слушать это! – возмутился Ньярлатхот, намереваясь уйти.

– Стой! – Нами вальяжно подошла к нему. – Не скажешь, почему ты злишься? Ведь ты же знаешь, для Ниссы он – наилучший вариант.

– Того, с кем тебя связала судьба, вариантом не называют, – отрезал Древний. – Нам не часто удается создать семью, но когда это происходит, мы всячески стараемся непременно сохранить её. Мальчишка в этом похож на нас. А вот Нисса...

– Что Нисса?

– Она меня беспокоит, – признался Ньярлатхот.

– Беспокоит? Тебя?!

– Представь себе. Её ничто не волнует, она живет без цели и смысла. Мне кажется, что в ней что-то умерло вместе с её миром.

– Но мир жив!

– Для тех, кто его сейчас населяет, – да. Но она пережила, пропустила через себя его смерть. Возможно, тогда в ней что-то сломалось. Что-то важное для человека, которым она была.

– Она больше не человек.

– Но и не совсем Древняя. А после того, что с ней сделал Тирэн... Я боюсь даже предположить, как это скажется на ней в дальнейшем.

– Поэтому ты так хотел, чтобы она и Владыка...

– Верно. Другого пути я не вижу.

– Она не любит его, – возразила Нами, глядя в глаза Ньярлатхоту.

– Почему ты так думаешь?

– Не забывай, что как любая женщина, я без труда могу разглядеть в существе моего пола, чего там нет.

– Дрэгон говорил о смерти её возлюбленного...

– Мы, Древние, все хорошие притворщики. А она способная ученица.

– Если ею завладеет Тьма и Владыка не сможет удержать её, мы потеряем Ниссу.

– Он взрослый мальчик, – Нами лукаво улыбнулась, – и не позволит ей снова уйти.

Глава 3

 

Я вынырнула из кошмара внезапно, и не сразу сообразила, где нахожусь. Потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, чем для меня закончилась эта ночь. «Для нас», – поправила я себя, чувствуя, как рука Дрэгона крепко прижимает меня к себе. «Боится, что убегу», – проскользнула ироничная мысль. Проскользнула и в панике скрылась. Ну вот! И что теперь прикажете делать? Ведь зарекалась же сближаться с кем-то, кому я небезразлична! А Дрэгону я, похоже, далеко не безразлична. Наверное, именно это я не могла принять. Новые привязанности влекут за собой новые трудности, а я к ним не готова. Владыка ждет от меня то, чего я не смогу дать ему в ближайшем будущем. А может быть, никогда.

Стараясь не разбудить Дрэгона, я осмотрелась вокруг. Мы были в его комнате, в чем я до последнего момента сомневалась, помня состояние моего любовника, хм... мужа, когда он открывал Переход. И вот мы вместе, и я в полной растерянности. Наверное, в подобных обстоятельствах глупо говорить о таких вещах, но я совершенно не представляла, как мне себя вести. Конечно, это был не первый мой опыт общения с ним, но, помнится, в прошлый раз мне даже не дали времени засмущаться из-за отсутствия одежды, просто вырвали из сна, предъявили обвинения в предательстве и невесть в чем ещё, а потом был допрос. С пристрастием.

– О чем ты думаешь? – теплые пальцы прошлись по моей спине.

Даже не знаю, что ответить на его вопрос. Почему после безумной ночи с мужчиной он вдруг вспомнился мне не в самом гуманном образе? Может быть, я ненормальная?

– Да так, – уклончиво ответила я. – Неважно.

Возможно, он догадался, о чём я думаю. Вдруг, притянув меня к себе, он шепнул:

– Посмотри на меня.

Я с ужасом думала о том моменте, когда мне придется взглянуть ему в глаза. И, похоже, он наступил. Согласитесь, глупо избегать смотреть на того, с кем ещё несколько часов назад занималась любовью. Я сказала – любовью, а не сексом? Кажется, я становлюсь сентиментальной.

Повернувшись к нему лицом, я замерла в кольце его рук, взглянула на него и улыбнулась. Не знаю, что преподнесет нам будущее, но сейчас, видимо, нужно просто положиться на инстинкт и плыть по течению. Слишком поздно что-то менять, а жалеть о содеянном я давно отвыкла. Да и не о чем жалеть. Ночь действительно была потрясающая.

Единственное, что меня сейчас смущало, так это гипнотизирующий взор тёмных глаз, заставивший меня отвести взгляд.

– Когда-нибудь, – тихо проговорил Дрэгон, – ты изменишь свое отношение ко мне.

– И как, по-твоему, я к тебе отношусь сейчас? – поинтересовалась я.

– Настороженно. Как к тому, кем ты не можешь управлять, а стало быть, опасаешься, что он представляет для тебя опасность. Я не враг тебе, Анна. И никогда им не был.

– Возможно, – мне не хотелось возражать ему, – но проблема в том, что я могу стать тебе врагом.

– Ты слишком несправедлива к себе.

– Ты думаешь? А я уверена, что трезво себя оцениваю. Ты пострадал из-за меня. Как и Мароне, Велим, Кайл. Я уже не говорю о тех несчастных, которых я сожгла заживо. В моем мире есть люди, которые верят, что за плохие поступки грешников ждет ад. Но носить ад в себе куда труднее. Особенно, когда отдаёшь себе отчёт в том, что сделала бы то же самое снова и без колебаний.

Я резко встала и подняла валявшееся на полу платье.

– Ночь была чудесной, Дрэгон. Но она никогда больше не повторится.

Владыка, схватив меня за руку, резко притянул к себе:

– Не зарекайся, любимая. Я убедился, что не противен тебе.

Со злостью вырвавшись из его рук, я стала перед ним.

– Посмотри на меня! – выкрикнула я. – Меня уже не осталось. Только пустая оболочка, едва помнящая, что значит жить и любить. Я уже давно не чувствую, а изображаю то, что помню. К чему лгать себе? Я никогда не смогу вернуться домой, потому что дом был у той, другой, которая умерла вместе со своим миром. А я – всё, что от неё осталось: её боль, гнев и ненависть. Она умела любить, а я – только убивать.

– Ты жива. Та девочка, которая потеряла всё, нашла в себе силы бороться и победить. Ты изменила судьбу миллиардов! И тебе не в чем винить себя, – Дрэгон сделал попытку обнять меня, но я отошла от него подальше. – Когда я в первый раз увидел Посланницу Азазота, я даже не предполагал, какую роль она сыграет в моей судьбе, – продолжил Владыка, подойдя и обняв меня. Я, не сопротивляясь, уткнулась лицом в его плечо.

– Тогда я понял, что Дарэн влюблен, и опасался, что он может наделать глупостей. К тому же я знал, что среди нас есть враг. Мне было больно думать, что это ты.

– Мне тоже было больно, – мне вспомнился допрос.

– Прости меня, но именно тогда я убедился, что ты нам не враг. И что мои чувства никогда не будут взаимны. Ты любила Дарэна, хотя изо всех сил пыталась убедить себя в том, что это не так.

– Я использовала его, – возразила я, – а он об этом знал, и даже не пытался сопротивляться.

– Потому что любил.

– Почему ты солгал мне? Я знаю, что он всё ещё жив.

– Я не солгал, – Дрэгон вдруг разжал объятия и отвернулся.

– Я знаю, что Кайл в сароне, и что ты тоже там был. Мне нужна правда, вся правда. Я устала строить догадки.

– Есть вещи, которые тебе знать не стоит, – мрачно изрек Дрэгон, не глядя на меня.

– Я всегда сама решаю, что мне стоит знать, – резко сказала я. - Ты не должен скрывать от меня что-либо теперь, когда мы стали ещё ближе.

– Возвращаются старые привычки? – иронично поинтересовался Владыка.

Но я уже не слушала его. Мои глаза смотрели на него в упор, однако я чувствовала, что пробить его защиту будет не так-то просто. Передо мной слишком сильный противник, и мне никогда не проникнуть в его мысли, пока он сам не позволит мне это. Откровенно говоря, именно на это я и надеялась. Но, как и во всем, что касается его, я ошиблась. Резкий звук пощечины вырвал меня из ступора.

– Пришла в себя или повторить? – хмуро поинтересовался Дрэгон, укладывая меня в постель.

– Что это было? – моя правая щека всё ещё горела.

– Никогда больше не пытайся прочитать меня, любимая. Это может навредить тебе.

– Ты посмел...

– Представь себе. Мною не просто управлять, милая. Особенно когда я этого не хочу. Так что не делай глупости и не теряй управление собой. Если не хочешь, чтобы тобой завладела Тьма. - Он увидел мой непонимающий взгляд и пояснил. – Каждый раз, когда ты слишком глубоко погружаешься в себя или даешь вырваться своему гневу, Тьма норовит поглотить тебя. Если это случится, пути назад не будет.

– Я стану такой же, как Тирэн?

– У меня не было возможности хорошо узнать его, – напряженно заметил Дрэгон, – но, как я понимаю, привлекательного в нём мало.

Какое-то время мы молчали. Владыка первым прервал тишину.

– Скажи мне, – нерешительно начал он, – Тирэн применял к тебе насилие?

– Ну, не знаю, что ответить, – ехидно ответила я, – меня похитили, напичкали какой-то дрянью, убили, а в довершение всего обратили неизвестно во что. Можно ли это считать насилием...

– Ты же знаешь, что я не об этом, – разозлился Дрэгон. – Я хочу знать...

– Я поняла, – перебила я его, – нет, он был джентльменом. Наверное, моя душа интересовала его гораздо больше, чем тело.

– И всё же вы с ним связаны, – проронил Владыка, – а он не из тех, кто выпускает добычу из рук.

– Спасибо на добром слове. Вот и я на что-то сгодилась. На роль добычи, к примеру. Похоже, вокруг меня ажиотаж, и я всем нужна! Все меня хотят! Знаешь, я устала от этой охоты на меня.

Я вскочила с кровати, слегка задев Дрэгона плечом.

– Мне нужно побыть одной, – и выскочила из его комнаты, на ходу справляясь со шнуровкой платья.

В свою комнату я не пошла, решив посидеть в беседке. Я не знаю, что конкретно вывело меня из себя: пощечина, которую влепил мне Дрэгон, его нежелание рассказать мне правду о Кайле или напоминание о Тирэне. Во всяком случае, почему-то итог ночи меня не удивил. Мы же никогда не могли спокойно общаться друг с другом. Я всегда видела в нём угрозу для своего спокойствия, своих планов. Что и говорить, Дрэгон был не из тех парней, кого приводят домой знакомить с родителями, но, благодаря случаю, мы оказались связанными навеки. Ну, или пока смерть не разлучит нас. Я ещё не понимала, каким боком в эту историю затесался Тирэн и действительно ли, связавшись со мной, Дрэгон может погибнуть, стоит умереть мне.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям