0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » На Бумаге » Злодей для ведьмы » Отрывок из книги «Злодей для ведьмы»

Отрывок из книги «Злодей для ведьмы»

Автор: Шерстобитова Ольга

Исключительными правами на произведение «Злодей для ведьмы» обладает автор — Шерстобитова Ольга Copyright © Шерстобитова Ольга

Глава первая

 

Яна

 

 

Ключ был самый обычный: медный, с ребристой бородкой. Я сотни раз открывала им квартиру. И дверь — знакомая с детства, чуть поцарапанная внизу, но надежная. Но почему-то, когда я вставила этот самый обычный ключ в самую обычную дверь и попыталась знакомо нащупать выключатель, рука провалилась в пустоту. Неожиданно, правда?

Я повторила безуспешную попытку найти стену, в которой находилась дверь. И либо мне это снится, либо... Впрочем, воображение в такой ситуации напрочь отказывало. И темень кругом стояла такая, хоть глаз выколи. Но самым внезапным оказалось не это, а ощущение нереальности происходящего. Оно пришло из ниоткуда и не исчезало. Будто эта самая темнота, укутавшая меня словно в плащ, скрывающая привычные очертания предметов, нашептывает, что я нахожусь уже не в родной квартире, а непонятно где. Здравствуй, ужастик, называется!

В лицо вдруг ударил порыв ветра, принес горьковатые запахи диких трав и сырости, спутал распущенные волосы, заставил зажмуриться. Но когда я не выдержала и то ли от любопытства, то ли по глупости снова открыла глаза, надеясь, что все приснилось, меня по-прежнему окружала темнота. И была она какая-то... тревожащая, натянутая, словно стрела. На мгновение показалось, что я даже могу ее потрогать.

Вытянула руку, глубоко вдохнула. Надо же проверить, насколько все реально. Вдруг мерещится? В последнее время я так уставала на учебе и подработках, что вполне могла переутомиться. И похоже, так оно и было.

Я поежилась от непредвиденного и наступающего со всех сторон холода, а потом опустила руку, шагнула назад и резко захлопнула дверь. А что еще оставалось делать?

Постояла минут пять, часто дыша и стараясь не искать объяснения увиденному, почти успокоилась. Даже убедила себя, что это все — мираж, не больше. И глубоко вдохнув, снова открыла дверь. Чуда, увы, не произошло.

Уже знакомый ветер снова поиграл с волосами, защекотал ноздри сладким ароматом незнакомых цветов, а темнота вдруг распустилась передо мной, как дивный цветок, и превратилась в небо, затянутое мохнатыми тучами с редкими, словно гвоздики, мерцающими звездами.

Я попятилась, споткнулась и упала. Что за напасть! Ойкнула, вскочила, потирая ушибленное место, оглянулась, рассматривая какую-то странную каменную площадку и осознавая, что двери уже нет.

Это вообще... что? Это вообще... как? И где я? Куда делась дверь?

Однозначно, переутомление. Судя по всему, еще и с галлюцинациями. Все же придется пойти к врачам и сдаться на их милость.

Я находилась на башне, которую смело можно было назвать средневековой. Об этом говорили узкие бойницы и высота. Глянула вниз — не увидела ничего. И страшно так стало...

— Ну наконец-таки! Я уже думал, что ничего не вышло, и артефакт прадедушки оказался обычной стекляшкой! — раздался довольный мужской голос.

Я оглянулась в поисках таинственного незнакомца. В это время из-за туч удачно выглянула луна, освещая картину, от которой побежали мурашки.

Сзади нависала каменная стена, сложенная из огромных валунов. К ней был прикован медными цепями встрепанный паренек лет двадцати-двадцати трех, больше бы я ему точно не дала. Глаза большие, темные. Красивые, как опалы. Нос и уши острые, из-за чего паренек напоминал дикого лисенка. Да и короткие спутанные волосы льняного цвета усиливали впечатление, добавляя странного очарования. Одет, правда, как-то нелепо: в простую белую рубаху почти до колен и черные, с неровно обрезанными краями бриджи. К тому же босой.

— И что стоишь? Спасать будешь или нет? Времени-то мало!

— Кого спасать? — поразилась я, глупо моргая и с трудом приходя в себя.

Может, каким-то нелепым и случайным образом попала на съемочную площадку, где снимают исторический фильм, и об этом не помню?

— Драконье пламя! — гневно сверкнул глазами паренек и, потрясая длинными цепями, которые обматывали его щиколотки и запястья, прошипел сквозь зубы что-то маловразумительное.

— Спасай, тебе говорят! Ты — джинн или кто?

Теперь брови удивленно приподнялись у меня. Интересно, кто из нас двоих все же сумасшедший: он или я? А может, ослышалась? И не говорил паренек ни о каких джиннах?

— Эм...

— Ну! — И он требовательно уставился на меня. — Полагается исполнить желание, раз я тебя высвободил.

— Я...

— Действуй! — рассерженно рявкнул он так, что я невольно подпрыгнула, а потом скрестила руки на груди и уставилась на него.

Не люблю, когда мной пытаются командовать и указывать, что делать, особенно незнакомые люди. Но если этот паренек не в себе, нужно действовать аккуратнее.

— Послушай...

— Это ты послушай! Времени действительно очень мало! Поторопись!

Паренек тряхнул цепями, словно собирался их сорвать, но, осознав тщетность попыток, вздохнул. Снова посмотрел в мою сторону, сощурился, прошелся взглядом с головы до ног, ничуть не стесняясь и откровенно рассматривая, из-за чего у меня, кажется, заалели щеки. Ох, я ему сейчас выскажу все, что думаю по поводу такого гадкого поведения!

— Как-то ты странно для джинна одета... — спокойно заметил он, заставляя забыть все обличительные фразы и покоситься на мои легкие брюки и светлую блузку.

Снова глянула в его сторону, нахмурилась. На сумасшедшего паренек был совсем не похож. Ни капельки. Но ведь и я в себе. И какой напрашивается тогда вывод? Невероятный и необъяснимый, верить в который я все же отказывалась.

— Эй, ты...

— Я не джинн, — честно созналась, начиная понимать, что случилось самое настоящее волшебство, в которое я неудачно влипла.

И спросить бы, где оказалась, но... страшно. Если догадка подтвердится, я не знаю, как дальше поступить.

— Да и для жителей Юларии ты выглядишь... Слушай, а если ты не джинн, то кто?

— Юларии? — уловила я незнакомое слово, проигнорировав все остальное.

— Мир, где ты находишься, — пояснил паренек, теперь с любопытством меня рассматривая.

Сдержать стон уже не получилось. От злости я даже ногой топнула, больно ударившись о каменный пол.

Прикованный к стене спокойно за мной наблюдал, явно пытаясь спрятать ехидную улыбочку. А я... злилась! Ведь по словам чудного паренька, это он каким-то невероятным способом вытащил меня из моего мира.

— Домой верни, на Землю, — коротко потребовала я, чувствуя себя глупо.

Ничего, сейчас все наладится. Окажусь в родной квартире, напьюсь чая с мятой и ромашкой, приму ароматную ванну с морской солью и лавандой...

— Так я не колдую. Чары были в одном старинном артефакте. И оставалось их всего на один раз, — пояснил он.

Кажется, его совсем не смутило, что я заговорила про другой мир. Кто-то из нас явно сумасшедший.

— И зачем нужно использовать такую вещь на вызов мифического духа? Ты же мог с ее помощью себя спасти!

— Чар бы не хватило, а вот джинн... — Он нахмурился и уточнил: — А ты точно не дух, исполняющий желания?

— Мы, кажется, это уже выяснили.

— И даже ни капельки не владеешь магией?

— В моем мире ее просто нет, — ответила я.

— Тогда вдвойне странно... Обычно чары такого рода, что хранились в артефакте, должны призвать либо джинна, либо хоть кого-то, кто имеет силу, чтобы помочь.

Парнишка посмотрел в мои глаза, перевел взгляд на руки и выпалил:

— Ага, так я и думал! Раз чары сработали, значит, ты можешь меня спасти.

— И как же? У меня с собой нет ничего для вскрытия замков, — не удержалась я, фыркнув.

— Но зато имеется волшебный ключик, — ласково и проникновенно прошептал он.

На мгновение показалось, что его лицо расплывается, а я тону в серебристом омуте, но я тряхнула головой, и наваждение рассеялось.

— Я так понимаю, кто-то пытается включить природное очарование и убедить меня влезть в авантюру? — уточнила, усмехаясь.

Паренек удивленно вытаращил глаза, выдохнул и спросил нормальным голосом:

— Слушай, а может, ты ведьма?

— Сам такой! — выпалила я, тут же пожалев о своих неосторожных словах.

Детский сад какой-то развели! А ситуация... абсурднее некуда!

— Почему тогда на тебя не действует моя сила?

— О! Значит, кое-кто все-таки колдун.

Он устало посмотрел на меня, вздохнул и, чуть помедлив, ответил:

— Нет, я не колдун, сказал же. Тебе лучше ничего не знать о моей... силе.

— Не надоело врать? — поинтересовалась я, удивляясь, почему до сих пор не сбежала и с ним разговариваю. — Сначала твердишь, будто не владеешь магией, использовал артефакт, а потом вдруг сообщаешь, что на меня не действует твоя сила! Не сходятся концы с концами.

Незнакомец сощурился, посмотрел вдаль и упрямо повторил:

— Я не колдун.

Захотелось закатить глаза и фыркнуть, но я удержалась от этого порыва, решив действовать благоразумно, насколько возможно в подобной ситуации.

— Если помогу, вернешь меня домой?

— Хочешь, чтобы соврал?

— То есть ответ отрицательный?

— Да не умею я ничего подобного. И боюсь, если ты оказалась в этом мире, обратной дороги уже нет.

— Почему же?

Он закатил глаза и все же пояснил:

— В Юларию попадают те, в ком проснулась магия.

— У меня ее нет.

— Уверена? — хитро улыбаясь, поинтересовался он. — Тогда почему у тебя в руке волшебный ключ?

Я перевела взгляд на ладонь и пораженно вскрикнула. Тяжелый, серебряный, с замысловатой бородкой, по кольцу оплетенный тонким металлическим кружевом с мелкими синими камушками, ключ явно был не моим.

— Это... что? — прошептала я.

— Магическая вещь, которая откликнулась на твою проснувшуюся силу, — охотно пояснил незнакомец. — Полагаю, он сможет расстегнуть мои цепи.

Я покосилась на паренька, подошла ближе, потянулась к его запястью и замерла.

— Что опять не так?

— И за что же тебя сюда привели?

Мало ли... Может, он преступник какой или злодей, а я его выпущу на волю. И тогда магический мир, в котором мне предстоит жить, точно спасибо не скажет. Ох, как же не хочется лезть в неприятности!

— Освобождай уже, разговаривать будем потом. Клянусь луной, я не нарушал законов Юларии.

Его тело вдруг охватил синий огонь, который мгновенно исчез.

— Ну? Я принес истинную клятву и, как видишь, остался жив, а значит, не солгал, — пояснил, тревожно к чему-то прислушиваясь, при этом его уши как-то странно дернулись.

Затем паренек понюхал воздух, нахмурился. А я решительно шагнула к нему и принялась снимать цепи. Злодей или нет, попозже обязательно разберусь. Ключ слабо мерцал серебром, уже не оставляя сомнений, что он волшебный. И легко подходил ко всем замкам, в которые я его вставляла.

— Какая же ты наивная, словно мышка, — вдруг насмешливо произнес незнакомец, когда я сняла последнюю цепь и выпрямилась. — Так легко и запросто поверила чужому мужчине из мира, о котором ничего не знаешь.

Он вдруг резко взял меня за подбородок, наклонился. Темные глаза стали наполняться серебром, а незнакомец ехидно усмехнулся и отпустил, как ни в чем не бывало.

Я попятилась, судорожно думая, что же натворила и кого выпустила. Ой-ой-ой, колючие ежики! Спасите меня, бедовую!

— И в этом мире точно одна не продержишься, глупышка.

Он наклонил голову набок и спросил:

— Будем дружить?

Это прозвучало так неожиданно, что я остановилась и уставилась на него, сгорая от желания то ли расхохотаться, то ли разозлиться. И непонятно, чего было больше.

Ответить не успела, так же, как и среагировать на ненормальность происходящего. Ни с того ни с сего луна заползла за тучу и стало темно-темно. Различались только контуры и очертания предметов.

Чья-то ладонь коснулась плеча. Я взвизгнула.

— Тише, это я, не бойся.

— Как хоть тебя зовут? — уточнила, решив не заострять внимания на том, что дрожу, и точно не от холода.

— Нашла время знакомиться, — проворчал он. — Александрис. Для тебя просто... Лис.

Я хмыкнула. Это короткое имя ему, как ни странно, безумно подходило.

— А меня Янина. Можно... Яна.

— Имечко-то из наших краев, — прошептал Лис, вдруг крепко обнимая.

— Что ты творишь? — попробовала я возмутиться, но паренек не обратил на мои слова никакого внимания.

— Ключ у тебя?

— Куда же он денется?

— Ну и чудесно. А то мы тут на грани смерти, знаешь ли. И будет лучше, если ты не выпустишь его из рук.

От такого милого во всех отношениях заявления я открыла рот и тут же была вынуждена его закрыть. Налетел сильный ветер, и я не удержалась бы на ногах, не обнимай меня Лис. И как только он умудряется стоять так спокойно и крепко? Сам ведь только на полголовы выше меня! Худой настолько, что ребра торчат! А вот волосы, которые задевают мой лоб, мягкие, как шелк. Уму непостижимо! Меня сейчас снесет неведомый ураган, а я стою и думаю... вот о чем я думаю? О том, о чем точно не следует!

— Когда скажу, вытяни руку с ключом вправо и сделай один поворот.

Я попыталась поинтересоваться, для чего это нужно, но ветер усилился, говорить в таком состоянии совсем невозможно. Тут бы на ногах удержаться.

Лис что-то шептал, все теснее прижимая меня к себе, но я не посмела даже пискнуть и спросить, чего же он так боится, и от кого мы сбегаем. Поймала себя на мысли, что уже ввязалась в эту историю. И если найдут Лиса, меня посчитают пособницей. Ох, не было печали!

— Давай!

Я сделала, как он просил, ощущая себя неимоверно глупо, когда ключом повернула что-то в воздухе. А когда это «что-то» еще и ощутимо скрипнуло...

Дальше Лис резко меня отпустил, легко и просто, словно я ничего не весила, подхватил на руки, и со всей силы швырнул в какую-то сверкающую арку.

Я летела и кричала на одной высокой ноте, пока были силы. Страх пробрался так глубоко и далеко, что не осталось никаких мыслей и эмоций. Казалось, воздух в легких закончился, будто его вышибли.

Обо что-то ударилась, перекатилась и, застонав, поняла: полет закончился. Голова сильно кружилась, и я не рискнула открывать глаза. Встала на четвереньки, кусая губы и представляя, сколько на мне синяков после такой посадки, отдышалась.

— Вид, конечно, впечатляющий, — раздался ехидный голос Лиса, — но я бы рекомендовал подняться. Надо выяснить, куда нас занесло.

Пре-елестно! И даже не поинтересовался, как я себя чувствую! И что значит — куда нас занесло? Он, получается, построил портал наобум? Злость придала сил. И как только перед глазами перестало кружиться, я осторожно поднялась. Пораженно охнула.

В нескольких шагах серебрились в лунном свете волны. Лениво наползали на мокрый песок, утаскивая мелкие камешки и водоросли, шептали на непонятном языке. И звезд на темном бархате неба было столько, что они казались нереальными. Словно кто-то высыпал стразы из бездонного мешка. Я даже от удивления открыла рот, завороженная такой яркой, словно замершей специально для меня, красотой.

Обернулась к Лису и... снова завизжала. В нескольких шагах от него готовилась к прыжку огромная черная кошка, смахивающая на пантеру. Но только глаза у нее светились ярко-красным цветом.

— Лис!

Я рванула к нему, забыв обо всем на свете, сшибла с ног, заставив прокатиться по песку и ощущая, как засаднило губу, которую по неосторожности рассекла до крови. И тут же осознала, насколько все бесполезно. Кожей ощутила, как невиданная жуткая кошка сейчас на нас прыгнет.

Лис прошептал какое-то ругательство, затем легко и быстро скинул меня с себя и что-то... прошипел зверю, который готовился напасть. Доля мгновения, самая крошечная — и кошка замерла, остановилась. Лис поднялся, пружинящей походкой направился к ней, уставился в глаза, которые все так же страшно светились алым, снова что-то прошипел. Зверь припал к земле, прижал уши, вильнул хвостом, а потом одним прыжком исчез в лесу за моей спиной. Будто растворился в воздухе!

Я ошалело смотрела на Лиса, не в силах хоть что-то сказать.

— Молчать прекращай, Яна.

Он вдруг резко обернулся, уставился на меня. Его глаза снова казались бездонными темно-серебряными омутами, а волосы в лунном свете стали почти белыми и слегка светились. И фигура... Я только сейчас заметила, что несмотря на худощавость, под полурасстегнутой рубашкой Лиса находятся налитые мышцы. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: тренируется. Много и часто.

— Может, хочешь о чем-то спросить? — мягко поинтересовался он.

Я нервно сглотнула и стала осторожно отползать в сторону тропического леса. Почему-то Лиса я сейчас боялась больше, чем неизвестной кошки, будь она даже не одна.

Не пытаясь сократить расстояние, парнишка молча наблюдал за моими действиями и о чем-то думал.

— Я — оборотень, — вдруг тихо сказал он.

— Д-дог-гад-далась, — заикаясь, пролепетала я, поднимаясь и готовясь в любой момент бежать без оглядки.

Хотя понимала: бесполезно. Догонит, поймает и... Воображение у меня знатное: рисовало ужасы один за другим с каким-то особым упоением.

— Да, к сожалению, лунный свет не в силах этого скрыть. — Он коснулся коротких волос, потом глаз, затем уха и кончика носа. — Встреться мы днем, ты бы ни о чем не догадалась. Я выгляжу обычным человеком, как и любой оборотень. И я бы сказал, что не стоит бояться, но лисы — хищники, Яна. И убивать мне приходилось. Пусть это занятие и не доставляло радости.

Он вздохнул, отвернулся и еще тише спросил:

— Зачем спасала от ларута?

Так, значит, эту кошку зовут.

— Глупый вопрос.

— Не глупый, правильный. Ты же понимала: я — оборотень, с кошкой бы справился. Почуял ее движение еще на подходе. Так ответишь? — поинтересовался Лис, так и не оборачиваясь.

— Но я не знала, кто ты. Я из другого мира, забыл? Да и какое это имеет значение? Все равно бы...

Я вздохнула. Лис обернулся, сощурился.

— Значит, просто спасала? Кто я, для тебя не важно?

И какого ответа он ждет? Или тут оборотни сродни чудовищам? Как бы про это узнать! Но не спрашивать же прямо.

— И там, на башне... Ты тоже просто... и даже ничего не попросила взамен. Ни сокровищ, ни услуги, ни обещания...

Он все так же внимательно смотрел на меня, с трудом подбирая слова, но я лишь пожала плечами, чувствуя неимоверную усталость. День и так выдался не из легких, как и прошедшая неделя. Больше всего на свете хотелось просто лечь и поспать, не думая абсолютно ни о чем. Но болели руки и ноги, на которых наверняка завтра появятся синяки, саднило разбитую губу, а в ладонях я до сих пор сжимала ключ. Почему-то не выпустила его, даже пытаясь защитить Лиса от дикой кошки. Зато в этом мире не было сумки, висевшей на плече, когда я подходила к дверям своей квартиры. Жаль. Всегда носила с собой косметичку с таблетками и пластырями. Так, на всякий случай... И когда нужный момент пришел, поняла, что все старания напрасны.

— Если предложу одну вещь, обещаешь меня не убивать на месте? — вдруг поинтересовался Лис.

— Это какую же? — не удержалась я от любопытства, и он тепло улыбнулся.

— Хочу стать твоим... фамильяром. Мы, знаешь ли... умеем ценить бескорыстие и благородство.

— Кем? — поразилась я. — Лис, ты что сказок начитался? Они же только у ведьм бывают. И обычно это кот или ворон там! — выпалила, стараясь не хихикать.

Что за день сегодня такой? Во всех отношениях сказочный и непредсказуемый. Да я за все свои двадцать два года не влезла в такое количество авантюр, как за последние пару часов.

— Неужели откажешься? — не смутился Лис.

— Да зачем мне фамильяр?

— Каждой ведьме...

— Но я-то не ведьма! — возмутилась я.

— Еще какая!

— Лис!

Он впервые рассмеялся за то время, что мы знакомы. И смех вышел чувственный, с хрипотцой, какой-то завораживающий.

— Поверь, чутье меня ни разу не подводило...

— Именно поэтому ты оказался на той башне? — не удержалась я от ехидства. — От кого хоть сбегали?

— От моих врагов, Яна. И видишь ли, если кто-то узнает, что я — оборотень, меня ждет смерть.

— Почему?

— Это слишком долгая и грустная история, — отозвался он, и в его глазах отразилась печаль. — Расскажу как-нибудь в другой раз, ведьмочка.

Я фыркнула. Твердолобый. И не переубедишь ведь.

— Ну так что? Согласишься? Ты точно предназначена мне в напарники, Яна.

— С чего решил?

— На тебя моя магия не действует, уже говорил, кстати. Убивать станешь потом, — правильно расценил выражение моего лица оборотень.

Но я все же недовольно уставилась на него, не пытаясь скрыть гнев.

— Оборотень... он многое может, когда в напарниках у ведьмы, — продолжал увещевать этот несносный тип.

— Лис... — простонала в ответ. — Да не ведьма я! Нет во мне магии! Подвело тебя чутье.

— Ты ничего не теряешь, только приобретаешь, — словно не слыша моих слов, заметил он. — Буду помогать, защищать...

— У меня ни дома, ни связей, ни магии...

— У меня тоже, — совсем тихо сказал Лис, протягивая раскрытую ладонь. — И какое имеет значение ведьма ты или нет, раз уж на то пошло. Фамильяры бывают и у обыкновенных людей, пусть и весьма редко. Для меня важно другое. Чуткое, храброе, доброе сердце. И у тебя оно именно такое, Яна.

Вот же... мастер зубы заговаривать!

Я вздохнула, посмотрела на него и почувствовала, что поступаю правильно. Все идет как надо. Или это оборотень магию применил? Не разобрать... Но странная уверенность в предстоящем выборе не исчезала, поэтому я шагнула к нему, положила свою руку в его. Лис тепло улыбнулся, зашептал непонятные слова, нас озарило серебряным светом, ладонь защипало.

— Должен предупредить, что когда я буду твоим фамильяром, мы никогда не сможем стать друг для друга кем-то большим, — сказал он.

— Да сдался ты мне! — возмущенно пискнула я. — Только мужчины для полного счастья не хватает!

— Как знать, как знать... У каждого есть тот, с кем суждено просто быть. Уж счастливым или нет, зависит от обоих. Но мы друг другу не предназначены в качестве пары, Яна. Оборотень чувствует половинку сразу, как встречает.

Лис снова улыбнулся, но как-то хитро и проказливо. Захотелось спросить, что бывает, когда эта самая найденная половинка начинает сопротивляться своей судьбе — быть осчастливленной. Крадут ли их оборотни, ухаживают, уговаривают...

Но поинтересоваться не успела. Лис на меня дунул, потом поднял вторую ладонь. На указательном пальце оборотня сверкнул коготок, которым он осторожно полоснул мою свободную руку. Я невольно поморщилась.

— Тебе придется меня... укусить.

— Что? — возмутилась я, попытавшись вырваться.

— Другой вариант предложи, — нахмурился Лис. — Мне самому себя не порезать, а твою руку выпустить нельзя, иначе ритуал привязки не сработает.

Я закатила глаза, наклонилась и подняла поломанную ракушку, валявшуюся под ногами. Порезала его ладонь, откинула осколок.

— Клянусь силой оборотня защищать тебя ценой своей жизни.

Вздрогнула от этих слов, поймала его серьезный взгляд, но остановить ритуал не рискнула. Да и зачем? Мы ведь все решили.

— Клянусь лисьей честью ни словом, ни молчанием, ни делом, ни бездействием не предавать тебя. Клянусь звездами Аралис пройти свой путь рядом с тобой, Яна. Клянусь!

Серебряный свет окутал наши ладони, коснулся порезов. Чуть защипало, а потом стало так больно, что по моим щекам покатились слезы. Они упали в соединенные ладони, вспыхнули.

— Спасибо, что приняла клятву, ведьмочка, — насмешливо сказал Лис.

Он осторожно отпустил мою ладонь, с которой исчезла рана, словно ее и не бывало, ласково вытер кончиками пальцев мокрые от слез щеки.

 — Ложись отдыхать и ничего не бойся. Тебя здесь ни один зверь не тронет, Яна. Обещаю.

— А ты? — уточнила я.

— Поищу еды. Не волнуйся, справлюсь.

Я кивнула, сонно зевая.

— К утру раны затянутся. Действует магия ритуала, она исцелит. И да... к воде не ходи. Мне не хотелось бы стать разменной монетой среди русалок.

Усталость брала свое, и я даже не смогла удивиться последним словам Лиса и не стала задавать вопросов. Просто легла на песок и закрыла глаза, проваливаясь в сон под вечный шум морских волн.

 

 

Ингар

 

 

Что за день такой выдался! Я, конечно, привык к определенному распорядку, всегда ему следую, но эмоции с самого рассвета почему-то обострились, сжались внутри в тугой комок и требовали выхода.

Ощущение приближающейся грозы на губах. Легкое покалывание кончиков пальцев. Зуд вдоль позвоночника. В ушах звенело. В горле першило. А перед глазами то и дело возникали круги.

Темные горы Архарна! Что со мной?

Вопрос рвался с языка. И надо бы сходить к целителю, только...

Желание. Дикое, не поддающееся логике и объяснениям. Хотелось сорваться, куда-то мчаться, что-то делать... Меня прокляли. Однозначно. Опоили колдовским зельем. Из-за этого хаоса эмоций рассудок откликался с трудом.

Странно. Непонятно. Неправильно. И почему-то совершенно не страшно.

Я забрался на подоконник, согнулся и, оттолкнувшись, прыгнул. Поднялся, отряхнул листья лимонника и цветы жасмина, а потом сорвался на бег, надеясь, что меня никто не видел.

Через четверть часа, когда легкие горели, а дыхание сбилось, я вспомнил, что на тренировках учили правильно распределять силы, но за сегодняшнее утро я просто забыл все наставления. На ходу сбросил тунику и штаны и нырнул в ледяную воду. Мощными гребками добрался до струй водопада, замер. Вскоре от холода не мог даже двигаться, но внутри полыхал пожар. И сознание мутилось.

Нашествие тьмы! Напасть!

Снова нырнул, решив унять бешено колотящееся сердце. И пока солнце окончательно не взошло, золотя кусты белых роз, не вышел из воды. Почувствовал себя чуточку лучше, хотя волна жара никуда не исчезла.

Тряхнул головой, натянул одежду, неспешно отправляясь обратно и решительно выкидывая из головы остатки наваждения. Есть чем заняться.

Стоило так подумать, день пошел своим ходом. Ни минуты свободной не осталось! Сначала с пустынными джиннами до хрипоты спорил о торговых пошлинах на границах, потом с братьями сцепился в поединке, а под конец дня с собственным дайне повздорил.

Наставник и я не первый раз смотрим по-разному на вещи. В нем еще жива надежда, что мир однажды изменится, а наш народ скинет оковы и обретет долгожданную свободу. Он даже пытался намекнуть, что мое странное состояние означает, будто впереди встреча с моей половинкой.

Иногда старик так наивен... Какая, к темным, суженая? Да их уже несколько лет никто не встречал! Только уважение к дайне и не позволило расхохотаться.

Впрочем, через четверть часа понял, что тот, кого я презрительно звал стариком, не наивен, а мудр, а один высокомерный глупец (именно так назвал меня сегодня за обедом отец, когда я нахамил его новой любовнице), оказался... Интересно, где я, к граханам, оказался?

Небо темное, покрытое тучами. Луна то выглянет, то тут же исчезнет. И трава по пояс колышется, оплетает ноги, щекочет ладони, дурманит голову непривычными дикими ароматами.

Сон? Наваждение? Проклятие?

Все же придется идти к целителям. И объяснять, что я вышел от наставника и переместился непонятным образом...

Додумать не успел, шагнул, удивленно рыкнув. Просто ноги сами поволокли куда-то в сторону, будто и не я их хозяин. Напрягся, пытаясь остановить непонятное колдовство, но сделал только хуже. Теперь уже бежал, разгоняясь, как недавно упомянутый грахан, а внутри полыхал огонь.

И ветер принес звуки незнакомого голоса. Нежного, хрупкого, светлого... И не осталось больше ничего. Ни ядовитых змей под ногами, ни запахов травы, ни туч над головой. Остатки разума смело, я стал похож на сумасшедшего.

Только голос... Сводящий с ума, заставляющий забыть о том, кто я. Он вибрировал во мне, взывал, хотя я не мог разобрать ни слова из того, что слышал.

Вдали потемнело. И ветер усилился, чуть не сбивая с ног. Но остановиться я не пытался. Не потому, что не мог. Потому что не хотел. И сам не понимал причины этого желания.

Башня — высокая настолько, что терялась в облаках, и могучая, не сбежать с такой, не слезть, не имея крыльев, башня, которую когда-то граханы использовали в качестве оборонительной, а нынче превращенная в тюрьму, приближалась. Казалось, я уже ощущаю щербатый камень, по которому буду карабкаться. Говорю же, сошел с ума! И вдруг меня ослепила вспышка, заставляя упасть, прокатиться по земле, потерять связь с реальностью.

— Ингар!

— Ингар, что с тобой?

— Ты заболел?

— Где ты был?

— У тебя что, локти расшиблены?

Голоса родных слышались со всех сторон, а я все еще силился прийти в себя и хотя бы открыть глаза, уже понимая, что упустил то светлое, за чем гнался через степь. Голос. Голос той, которой суждено стать моей парой.

 

 

Глава вторая

 

 

Яна

 

 

Проснулась я, как ни странно, рано. Вроде бы и сморила вчера усталость, да только солнце стало припекать, заворочалась, открыла глаза и сразу же вспомнила, что со мной произошло. Похоже, надеяться, будто все приснилось, уже не стоит.

— Доброе утро, Яна.

Я обернулась и уставилась на Лиса, который сидел неподалеку и ел какой-то оранжевый фрукт, похожий на мандарин, только раз в пять больше.

— Доброе.

— Как самочувствие? Мне кровь оборотня помогает быстро залечить несерьезные раны. Но как она подействует на ту, чьим фамильяром я стал, сложно предсказать.

— Это почему же сложно? Ты говорил, оборотни часто становились фамильярами.

Лис вздохнул, откусил от оранжевого плода, прожевал.

— У каждого процесс индивидуален. Кому-то связка может навредить. Но сила в тебе окончательно не пробудилась, поэтому... Завтракать будешь? Не знаю, как этот фрукт называется, но весьма вкусно.

— А не отравимся? — с опаской покосилась я на заманчивое угощение.

Есть хотелось. В последний раз перекусывала вчера вечером, но воспоминания об этом давно исчезли.

— Нет. У меня хороший нюх. Ядовитое точно отличу.

Спорить не стала. Сдается, выбраться с острова будет не так-то просто, а набраться сил необходимо.

Незнакомый фрукт по вкусу напоминал дыню и оказался на удивление сладким и сочным. Мы доели те, что добыл Лис, потом, не сговариваясь, отправились к морю. Поспорили. Мой фамильяр напрочь отказался отпускать меня в воду одну, мотивируя это тем, что здесь водятся русалки. И они весьма непредсказуемы и порой кровожадны. Еще и в одежде пришлось купаться. Впрочем, Лис не пытался уговорить раздеться, а лишь тревожно вглядывался вдаль, все больше хмурясь. Ох, и странно все это!

— Тут правда есть русалки? — не удержалась я от любопытства, едва мы оказались на берегу и решили немного обсохнуть.

Лис кивнул, а потом резко поднялся.

— Неподалеку лагуна, куда они явно приплывают. Я ночью туда наведывался. Попробую позвать и поговорить. Вдруг помогут.

В голосе оборотня сквозило сильное сомнение, но отступать он не собирался.

— И чем плохи русалки?

Понятное дело, у нас на земле о хвостатых подводных девах создано немало сказок и легенд, но здесь другой мир. И русалки могут оказаться совсем иными существами.

— Девушек среди них безумно мало, а вот мужчин...

— Ты хочешь сказать, меня могут...

— Утащить на морское дно и выдать замуж. И поверь, даже боги не станут вмешиваться в происходящее. Издавна заведено, что все девушки, находящиеся в этих водах без пары, добыча русалов.

Повезло так повезло, что тут скажешь!

— Поэтому пока я пробую договориться о помощи, просто посиди на берегу. В море не лезь, в лес не ходи...

— Лис... Я не ребенок, право слово. И сама понимаю, насколько здесь опасно.

Он вздохнул, как-то по-доброму улыбнулся.

— Лис, а мы не можем моим волшебным ключом воспользоваться и снова переместиться?

— Нет, Яна. Магии в нем много, я чувствую, но заперта она. И скорее всего, пробудится, когда ты обретешь ведьминскую силу.

Я достала ключ из кармана летних брюк, в которые была одета. Сейчас он выглядел весьма обычно. Немного потемнели серебряные завитки, да и только.

— Слушай, ну как-то же мы им воспользовались на башне! Ты нужное заклинание произнес, да и потом...

— Яна, родовая магия откликнулась лишь тогда, когда тебе захотелось перемен, понимаешь? Ну и я немного подсобил своим желанием... Ты использовала лишь крошечную часть той силы, которая есть в ключе, чтобы открыть портал в мой мир. Хорошо, что чар хватило и на наш побег.

— А просто произнести заклинание и переместиться без вещи нельзя? — не удержалась я.

— Нет. Портал можно открыть либо при помощи волшебного ключа, который тебе подчиняется, либо используя один редкий амулет. Но такой есть только у Арвиха Семнадцатого, короля Андаринии, да у нескольких других правителей.

Я вздохнула, нахмурилась, задумалась.

— То есть нам повезло?

— Еще как! — расхохотался Лис. — Правда, удачей называть то, что мы оказались на этом острове, я бы не стал.

— Ты вчера говорил, будто не маг, но в то же время заклинание... — не удержалась я и снова вернулась к прошлой теме.

— Совсем забыл, что ты из другого мира. Оборотни очень редко рождаются с магическим даром. Единицы из тысячи.

— Ты из этих единиц?

— Да. И за нами всегда охотились и люди, и маги. Слишком ценны наши таланты. Магия усиливает боевые способности, которые в нас заложены с рождения. Мы — идеальные воины, следопыты, целители... А уж с магией... Только никто из оборотней за всю историю своего существования еще не променял свободу на королевские чертоги. Дар приходилось скрывать, прятаться, а потом и война...

Я покосилась на Лиса, глаза которого были наполнены печалью. Чувствовалось, что за этой простой историей есть нечто личное, глубинное. Но лезть в душу не посмела.

— Никому и никогда не скажу, кто ты, — тихо заметила в ответ, чуть касаясь его ладони.

— Знаю, Яна. Я тебе доверяю. Говорю же... на хороших ведьмочек нюх у меня тот еще.

Фыркнула в ответ, но спорить не стала.

— Значит, магия в тебе имеется, но...

— Вот же... дотошная! — рассмеялся Лис, растерянно запуская руку в волосы. — Есть во мне сильный дар, но использовать его в полную силу не могу. Лишь одно заклинание в месяц. Это равноценно отсутствию силы. Да и портал нам все равно не открыть… Если только высвободишь всю магию ключа. Остров-то заколдован! Но такая сила сметет все барьеры и запреты. Только ты-то, Яна, не пробудила свою магию, и в ближайшее время вряд ли подобное случится.

— А как ее будить?

— Понятия не имею.

Все веселее и веселее, однако!

— У нас, оборотней, только предания есть о ведьмах. Их же в этом мире тоже почти не осталось. И свои знания они хранят как зеницу ока, передают из поколения в поколение. Твой ключ должен послужить разгадкой, полагаю. Не просто так же откликнулся!

Он посмотрел на меня, задумчиво прикусил губу.

— Почему ведьм так мало? Их истребляют?

— Вы сильнее любого мага в сотни раз. Говорят, есть у ведьм тайна, которая и делает их могущественнее. Или же эту сказку от зависти сочинили люди. Ведьму сложно убить, когда она обретает силу, подчинить или заставить что-то сделать — вообще невозможно, но до инициации вы почти беззащитны. Давай-ка поговорим обо всем в другой раз. Это не самый простой разговор. И долгий.

Я нахмурилась, но согласилась. Куда деваться-то? Сначала выберемся, потом станем решать проблемы.

— Я к русалкам.

— Хорошо.

Оборотень с сомнением покосился на меня, кивнул и быстрым шагом направился к скалам, которые виднелись слева от нас. Я проследила за тем, как он скрылся, полюбовалась бескрайними водными просторами.

Несмотря на то, что день только начинался, он обещал быть жарким. Окружающее напоминало бесконечный холст без единого огреха. Только голубизна, сверкающее солнце да покрытое бликами море, завораживающее настолько, что когда в волнах показались две светловолосые женские головки, украшенные ракушками и нитями жемчуга, я настолько замечталась, что не сразу удивилась происходящему.

Понимая, что передо мной и есть те самые пресловутые русалки, осторожно поднялась, намереваясь отойти подальше, но… любопытство победило чувство самосохранения.

— Добрый день, — все же решилась я.

Девушки переглянулись, и русалка, которая казалась постарше, задумалась. А вторая уставилась на меня, рассматривая с жадным любопытством. На мгновение показалось, что она никогда не видела людей. Впрочем, я тоже не удержалась и во все глаза смотрела на морских жительниц. Признаться, они мало чем отличались от людей. Длинные волосы, убранные в высокие прически, яркие синие, в цвет водных глубин, глаза, фарфоровая кожа. Только уши чуть другие — слегка вытянутые.

Жаль, хвосты не разглядеть, слишком далеко.

— Добрый, — явно что-то решив, наконец заговорила та, что постарше. — Меня зовут Адария. А это — моя младшая сестра Ринара.

Голоса русалок оказались мелодичными, звенели на ветру, словно колокольчики. И на какой-то момент даже захотелось броситься в воду, подплыть к ним, а потом... слушать и слушать так долго, насколько это возможно.

Но я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и тоже представилась. Русалки замерли, переглянулись, а потом Ринара выпалила:

— А я тебе говорила, Адария! Не мог оборотень один на остров попасть, без пары-то!

— На ней нет никакой брачной магии, — спокойно заметила вторая, смотря на меня.

— Лис — мой фамильяр, — решила я сразу же расставить все точки на «й» и скрестила руки на груди.

Обижать единственного, кто помогает и является пусть пока не другом, но напарником, я точно не позволю.

— Ведьма!

Интересно, как Адария догадалась? Может, я всего лишь магичка? У тех, как я поняла, тоже бывают фамильяры. Похоже, русалки способны почувствовать мою силу. Или нет? Гадай теперь!

— Ох, если Вайрис узнает...

Младшая русалочка всплеснула руками и прижала их к щекам, с тревогой смотря то на меня, то на Адарию, то на водную безмятежную гладь.

— Вайрис — это наш старший брат. И он одержим идеей жениться на магичке. А уж ведьма... Сокровищем станешь на дне морском! — спокойно заметила Адария.

Я глупо моргнула и, не удержавшись, хихикнула. Русалочки приподняли брови, явно ожидая пояснений. Пришлось рассказывать, как здесь оказалась и дать понять, что мой дар никак себя не проявляет. Девушки подплыли ближе, расспрашивая о мире, где я жила, а потом и вовсе облокотились о прибрежный песок. Сине-зеленые хвосты наполовину показались из воды.

— Можешь потрогать, — усмехнулась Адария, заметив мой интерес. — Не бойся, не обидим.

Удержаться от соблазна я не сумела, провела рукой и по чешуе, и по плавникам, заставив русалок хихикать.

— А что с Вайрисом будем делать? — спросила я, понимая, что другого выхода у нас с Лисом нет. Только просить русалок о помощи. Остров, на который мы попали, как выяснилось, необитаем. Ни кораблей, ни магов.

— Хорошая ты девушка, Яна, — вдруг ни с того ни с сего заметила Адария. — Сердце у тебя доброе, отзывчивое. И нас не испугалась. Ты бы знала, как порой хочется просто с кем-то поболтать! Так нет же... все время люди ищут выгоду. То жемчуг им доставай, то чешуи для зелий надергай, то развлечься хотят...

Я слушала ее, замерев и не зная, что сказать в ответ.

— Предлагаем вам с Лисом свою помощь.

Я задумчиво наклонила голову и уставилась на Адарию.

— Волны шепчут, переговоры с Вайрисом не увенчались успехом, — усмехнулась Ринара, теребя ожерелье с крупным жемчугом.

— А что... взамен?

Отправляться на морское дно в качестве жены русала отчаянно не хотелось, да и Лиса, если надумают женить, тоже не отпущу. Хотя ему такое и не предложат. Русалам нужны девушки, верные спутницы жизни, насколько я поняла из их разговора.

— Так как вас двое, то и услуги окажете две. Неподалеку находится источник, который сильно... осквернили, — прошипела Адария. Глаза ее при этих словах сузились, потемнели, напоминая грозовое облако, а лицо вытянулось, стало хищным. — Приведете его в порядок.

Это была не просьба, приказ, но спорить и напоминать о том, что я еще ни разу не ведьмочка, не решилась.

— Там не нужна магия, — усмехнулась Адария, явно заметив мои сомнения. — Придете на место, сами увидите.

Она слегка приподнялась, ловко кинула мне в руки ракушку.

— Ночью начнет светиться, укажет путь. Источник, как ты понимаешь, волшебный. Пить из него кому бы то ни было, кроме русалов, запрещено.

Я кивнула. Мне бы и в голову не пришло что-то подобное. Боюсь представить, что хвостатые сделают с нарушителем запрета. Это с виду русалки кажутся хрупкими созданиями, но коготочки на их руках я заметила. Да и силы в них много, как и магии. Повлиять ведь на меня пытались, когда мы еще не были знакомы. Что меня спасло? Не знаю. Или то, что Лис стал моим фамильяром, или какая-то неизвестная врожденная защита. Похоже, так я скоро окончательно поверю, что являюсь ведьмой, и смирюсь!

— Хорошо. Мы с Лисом очистим источник, если это нам по силам. Какая услуга должна стать второй?

— Найди пять земных девушек, согласных стать парой морскому принцу, — снова смотря прямо в глаза, прошелестела Адария.

— Да где я их возьму? — возмутилась в ответ вполне искренне.

— Тогда сама станешь его женой! — заметила Ринара, вздыхая. — Поверь, иначе никак. У вас с Лисом нет выхода. А наш братец не отступится. Мы бы и рады помочь вам сбежать с острова, да нет в нас такой силы, чтобы портал открыть.

— Но вы же обещали...

— Так то договор! Если согласишься выполнить эти условия, на рассвете магия разбудит в твоем артефакте часть силы, а с Лиса на пару минут снимет проклятие. Он сможет открыть портал. Увы, других вариантов нет. То же самое способен сделать и наш братец, такое в его власти. Но без магии источника вы не справитесь.

Проклятие? С чего они решили, будто на моем фамильяре оно есть? Еще одна загадка, которую мне не разгадать.

— Решай, ведьмочка, что выберешь.

Я задумалась. С одной стороны, русалки правы. Сидеть на острове вечно не получится. Если бы оборотень знал выход, то не пошел бы на поклон к морскому правителю. Но можно ли верить русалам? Выполнят ли они обещание? Но если затея Лиса не увенчалась успехом, другого варианта нет. Остается согласиться и надеяться, что не попадемся на глаза озабоченному морскому королю, а благополучно выберемся из западни.

Я поймала себя на том, что начинаю мыслить так, словно всю жизнь прожила в этом мире, и русалки для меня не в диковинку. Странно, конечно. И в тоже время легко и спокойно, даже несмотря на обстоятельства.

— Ну так каково твое решение?

— Не представляю, как найду вам девушек для братца, — честно созналась я.

— Поверь, мы бы не предложили то, что ведьме не по силам, — усмехнулась Адария.

— Ты справишься, Яна, — подхватила Ринара.

И во что я ввязываюсь?

— Критерии отбора есть?

— На твой вкус. Плохих не выберешь.

— А срок?

— Держи-ка, — Адария кинула мне нитку с пятью розовыми жемчужинами. — Как найдешь хотя бы одну из подходящих кандидатур, отдай драгоценность, пусть сожмет в ладони, окажется в тронном зале нашего дворца.

— А нам...

— Нет, вам так не выбраться. Работает только в обратную сторону, — пояснила Ринара, прочитав ход моих мыслей. — То есть во дворце-то они оказаться так смогут, а переместиться обратно...

— Погоди, но тогда это похоже на плен!

— Яна, — строго сверкнула глазами Адария, — мы даем слово, что девушки, которые не подойдут нашему братцу, вернутся. С дарами и богатым приданым. На морском дне никто и ничем их не обидит.

Хм...

— А избранная... Знаете, Адария и Ринара…Если сыщу суженую вашему брату, то мир и счастье в его семье наступят только в том случае, если девушка сама даст добровольное согласие на брак. Если правитель Вайрис хочет получить жену, пусть добивается ее любви. Посмеет приворожить, использовать давление или предпримет еще какой-то грязный способ, чтобы оставить девушку на морском дне, никогда ему не знать счастья любви!

И едва я произнесла эти слова, как ясное и чистое небо мгновенно затянуло темными тучами, свернула молния, от которой я шарахнулась, сгорая от желания куда-нибудь спрятаться, а потом все так же мгновенно исчезло. Я даже зажмурилась и себя ущипнула. Может, померещилось?

Ринара и Адария, запрокинув голову, смотрели на небо. Как оказалось, русалочек тучи не удивили. Потом они уставились на меня огромными глазами, в которых плескалось то ли восхищение, то ли уважение. Хмыкнув, Адария выдала:

— А говоришь... не ведьма! Только вы и способны такое сотворить, не используя заклинаний. Береги себя, Яна. Чувствую, непрост твой путь. И плохих людей встретишь, и добрых. Не открывай ни тем, ни другим сердца, жди лишь того, кто станет ценить его выше всех своих желаний и помыслов. Кто жизнь будет готов отдать за твою улыбку. И не побоится переступить через все запреты ради любви.

Эм... это она к чему так некстати дает наставления? Странно, конечно, но внутри все отозвалось на слова русалки, защемило сердце, всколыхнуло непрошеные воспоминания о первой, такой неудачной любви. Безответная она была, а больно до сих пор так, словно огнем по живому прижгли.

Я поймала взгляд русалки, надеясь услышать ответ на невысказанные вопросы, но Адария лишь грустно улыбнулась, задумчиво смотря куда-то за мою спину.

— Так что насчет нашего договора?

— Согласна! — выпалила, будто окунаясь в холодную воду.

— И чудесно. Путь к источнику откроется, когда сядет солнце. Мы приплывем на рассвете. Попрощаться.

Русалки переглянулись, а потом уточнили:

— А оборотень точно для тебя лишь фамильяр? Мы, конечно, связи не чувствуем...

— Фамильяр. А почему снова спрашиваете?

— Слишком рьяно пытается прорвать нашу защиту, — заметила Ринара. — А значит, нам пора. Не дай морской бог, Вайрис прознает о нашем разговоре. Ему ведь не объяснишь, что помочь хотим.

Русалочки переглянулись и вскоре исчезли в волнах, а из-за скал появился встревоженный Лис. Тут же бросился ко мне, схватил за плечи, рассматривая и что-то шепча, напрочь игнорируя мои вопросы и возмущение. Потом заметно расслабился, уселся на песок, вытер лоб ладонью и нахмурился. Видимо, переживал, что русалки наложат на меня какую-то магию, но такого не случилось. Даже интересно стало: морские девы настолько опасны, если Лис так разволновался, или дело в чем-то еще?

— Знаю, твои переговоры завершились неудачей.

Я пристроилась рядом, сощурилась от жаркого солнца, а потом принялась рассказывать Лису о разговоре с русалками.

Глаза его время от времени сверкали, но эмоции мой фамильяр сдерживал на удивление хорошо, а информацию о своем проклятии вообще проигнорировал. Но я не я буду, если правду не вызнаю!

— Обещание сдержат, не волнуйся, — выдал в итоге он. — Да и силу ты им свою показала, теперь даже магию не попытаются против тебя применить. Пусть ты и не призвала силу, но связываться с ведьмой, способной потом вернуться и отомстить, русалки не станут.

Фамильяр прикусил губу, задумчиво посмотрел в сторону горизонта.

— А нам ничего не остается, Яна, как попробовать. Я не позволю тебе отправиться к правителю русалов. Не он твоя судьба, чую...

Лис неожиданно меня обнял, а потом предложил вместе добыть что-нибудь на обед. Так мы и сделали. Наелись тех незнакомых фруктов, росших на пальмах, поплавали в море, позагорали, валяясь на песке и болтая обо всем на свете. Оба понимали, что это лишь способ отвлечься, работа с загадочным источником будет нелегкой, но день провели хорошо.

Поздно вечером, когда солнце садилось, окрашивая небо в яркие сочные краски, мы с Лисом достраивали замок из песка, споря до хрипоты, сколько лучше башен оставить — пять или шесть. Спор решила морская волна, смыв творение. Я поднялась, отряхивая с напрочь испорченных светло-бежевых брюк песок, попыталась разгладить складки на изрядно помятой блузке. Другой одежды у меня не было, да и предвидится не скоро. Лис тоже напоминал бомжа в подранных штанах, укороченных до бриджей, и рубашке, лишившейся почти всех пуговиц.

От души потянулась, щурясь от солнечных лучей. Светило садилось медленно, утопая в волнах и разливая по воде золото.

— Я уже и не помню, когда просто любовался закатом, — вдруг тихо заметил Лис, оказываясь рядом.

Его светлые волосы распушились, отчего он совсем стал походить на зверька, а глаза по вечерам казались ярче.

— Просто нам пока не надо никуда спешить, — улыбнулась я, позволяя волнам целовать песок у моих ног.

— Что верно, то верно! — улыбнулся фамильяр, доедая последний банан, оставленный про запас.

Их мы нашли случайно совсем неподалеку отсюда. Если честно, больше удивила не находка, а то, как Лис за фруктами лез, напоминая кошака, крадущегося за воробьем. Ловкий и сильный, готовый на авантюры и в то же время несущий ответственность за свои действия, Лис, казалось, сочетал в себе несочитаемое. Даже смешно, что сначала он представлялся мне озорником и шалопаем. Мужчина, способный скрывать свою сущность и всю жизнь осторожничать, но при этом не утративший веры в добро и умеющий наслаждаться происходящим здесь и сейчас, вызывал невольное восхищение.

Снова села на песок, всматриваясь в линию горизонта и вслушиваясь в шум волн. До полуночи еще долго, а на острове заняться особо нечем. Еду мы добыли, накупались, а соваться в тропические джунгли, которые кишат опасностями, нам ни к чему. Время двигалось медленно.

Я подавила вздох, вспоминая дом. Родных там не осталось. Мама и папа погибли в автокатастрофе, когда я родилась. Меня воспитывала бабушка, но однажды не стало и ее. Скоро ли спохватятся соседи, узрев открытую дверь в квартиру? Картинка произошедшего никак не желала укладываться в голове. А ведь есть еще университет, где я училась на экономиста. Столько сил на это ушло, времени… а все, похоже, впустую. Теперь нахожусь в другом мире, из которого никогда не выберусь.

Бабушка всегда говорила: если с тобой что-то случилось, надо это принять, научиться жить в новых обстоятельствах, но никогда не сдаваться. Что верно, то верно. Горевать об университете и оставленной квартире все равно бессмысленно, изменить ничего не получится. Смирюсь. Обязательно найду в новом мире свой путь, раз другого не остается. Все приходит вовремя. Надо только осознать и принять изменения.

Слабое утешение, но я словно услышала голос бабушки. Неожиданно это принесло покой. Да и унывать не собираюсь. Только мысль о запертой в родовом ключе магии не давала покоя, зудела пчелой. Ведь получалось, мир, в котором я до этого жила, был совсем другим, не таким, каким представлялся. Родители или бабушка обладали магическим даром, иначе бы в моей семье не оказалось подобного артефакта. И почему же мне никто и ничего не рассказал? Хотели сделать, как лучше? Или грозила какая-то опасность?

Предположений нескончаемое количество. Но что толку их перебирать? Все равно правды сейчас не узнать.

Вздохнула, придвинулась к Лису, решив поболтать о какой-нибудь ерунде и отвлечься.

Вскоре небо потемнело, вспыхнули россыпи звездочек, появилась полная луна. Когда засветилась ракушка, я сразу села. Голубоватый луч показывал в сторону джунглей. Только мы с Лисом поднялись, как неожиданно ракушка затрещала и распалась на две одинаковые половинки. И от каждой из них потянулся луч.

— Ох, не нравится мне это! — выпалил Лис, к чему-то прислушиваясь.

— А что с ней?

— Нам придется разделиться, Яна. И каждому идти к источнику своим путем.

Оборотень посмотрел на меня, вытащил из моих ослабевших рук одну половинку ракушки.

— Лис, я вряд ли доберусь одна. Тут дикие звери вроде той кошки...

— Не тронут. Это точно скажу.

— А змеи?

— Придется быть осторожней.

— А то, что я не оборотень и в темноте не могу видеть, никого не смущает?

— Луна светит, — меланхолично заметил Лис.

— Ты издеваешься? — возмутилась я, представляя себя покусанной и лежащей где-то под пальмой с поломанной ногой или рукой, так и не дошедшей до источника.

Воображение, чтоб его, родное! Никуда от него не деться.

— Как будто я придумал разделить ракушки! Скажи спасибо Морскому богу! Ему зачем-то понадобилось устроить это испытание.

Я открыла рот, собираясь опять возмутиться, и поняла: бесполезно. Идти все равно придется, и именно на тех условиях, которые нам навязывают.

— Встретимся возле источника, Яна.

Лис потеребил ракушку, а потом решительно направился туда, куда показывал его луч — в противоположную от моря сторону, прямо в джунгли. Решив не смотреть, как исчезает фамильяр, который должен меня защищать и оберегать, пошла за своим лучом вдоль берега, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Тропический лес был тих, а воздух наполнял лишь вечный шум волн.

Я вдыхала терпкие морские запахи йода и соли, водорослей и сырости, исходившие от мокрого песка и валунов, которые изредка попадались на пути, пока ракушка неожиданно не угасла, превратившись в пыль. Она осыпалась с моих пальцев, а я оказалась возле небольшой лагуны. Вода была прозрачной, а песок на дне — мелким, манящим, усыпанным разноцветными ракушками наподобие той, что дали русалки. Только эти, лежавшие под ногами, манили, сверкали в лунных лучах серебром. Окружали водоем огромные валуны, но они не портили гармонии странного и красивого места.

— Нравится? — раздался приятный мужской голос.

Я обернулась и уставилась на худенького паренька, сидевшего на камне неподалеку. Его ноги находились в воде, к ним подплывали мелкие серебряные рыбки, но паренек их, похоже, совсем не боялся, позволяя касаться кожи и находя игру как минимум забавной.

Одет он был в белую, расшитую жемчугом рубашку и простые синие бриджи. Волосы светлые, короткие и торчащие во все стороны. А глаза, которые незнакомец, наконец, поднял от воды, отвлекаясь от рыбок, посмотрели на меня слишком серьезно, что никак не вязалось с образом озорного паренька.

— Нравится, — решила ответить я, пытаясь понять, как он тут оказался. Остров-то необитаем.

— Хочешь помогу, Яна?

— Ты знаешь мое имя?

— Знаю, — весело ответил незнакомец.

— А ты... кто? — все же решилась я.

— Уверена, что хочешь знать? Ответ тебя вряд ли обрадует.

Сумасшедший! Я осторожно попятилась.

— Вообще-то бог удачи Лиравир.

Споткнулась и упала, поморщившись от боли. Он тем временем спрыгнул с камня, подошел ко мне, протянул руку.

Я поднялась, всматриваясь в синие озорные глаза.

— Вытащишь нас с Лисом с необитаемого острова? — поинтересовалась, все еще не веря в происходящее.

— Не-а, — весело ответил бог. — Но помогу добыть зелье, которое снимет проклятие с источника.

— Там не нужна магия, — отозвалась я, вспоминая рассказ русалок.

— Это да... магия там не нужна. А что, если скажу, что проклятие уничтожит лишь добровольно отданная жизнь? И русалы рассчитывают, будто ты останешься на их острове?

— Что?

— То, — буркнул Лиравир. — Идея побыстрее женить своего старшего братца их не покидает. И чем быстрее, тем лучше.

— Он так страшен?

— Нет. Красавчик. Умен, честен, но... к женщинам не знает подхода. Так все русалки и сбегают от него, как от палящего солнца. Так помощь принимается?

— А ты случаем не обманываешь? — не удержалась я, выслушав иную версию того, что знала.

— Больно надо! — возмутился он.

— И с чего вдруг тебе мне помогать?

— С того, — вздохнул Лиравир, — Поспорил со страшим братцем, богом вероятностей.

— На меня?

— Нет, конечно. Просто он считает, будто я ни на что не способен.

— А ты, стало быть, хочешь доказать обратное?

— Жажду, — усмехнулся Лиравир. — Едва с моей помощью добудешь зелье, способное снять проклятие с источника, Греравир остается с носом! Согласна?

Я покосилась на бога, который казался странным и особого доверия не вызывал.

— А почему выбрал меня?

— Досталась же... недоверчивая! Мимо я пролетал, когда ты с русалками разговаривала. Тогда и подумал — это мой шанс.

Я смерила Лиравира взглядом с ног до головы.

— Никакого восхищения и почтения к божеству! — возмутился он.

— А просто переместить с острова не можешь?

— Нет. Это прямое вмешательство в чью-то судьбу, а значит, нарушает закон богов.

Я вздохнула, прикусила губу.

— А Лис...

— Пригляжу за ним. Малость поплутает по острову, пока не вернешься. Так согласна?

— Согласна.

Лиравир задорно улыбнулся, присвистнул, а потом поднялся знакомый ураган и швырнул меня в голубоватую сияющую воронку портала.

— У тебя два часа, чтобы найти нужное зелье. Оно называется «Поцелуй смерти». Потом снова окажешься здесь. И поторопись! — крикнул вдогонку этот ненормальный.

Ну, если обманул... из-под земли достану. И мало ему точно не покажется!

 

 

Ингар

 

 

Дайне появился тогда, когда я уже раз тридцать рассказал встревоженному отцу и двум младшим братьям о произошедшем со мной. Только про свои непонятные эмоции промолчал. И боялся, как ни странно, не насмешек и непонимания, а того, что утрачу то светлое и волшебное, что обрел. Какой-то внутренний трепет, огонь...

Нет, еще не огонь. Огонек. И он согрел сердце даже тогда, когда опалил болью утраты. Обрести и потерять, даже не увидев, не узнав, не сказав ни слова...

Наставник неспешно прошел к кровати, сел, расправляя безупречно выглаженную мантию. Мудрые синие глаза посмотрели в мои, а на губах дайне скользнула легкая понимающая улыбка.

— Простите, я вел себя... Я...

С извинениями у меня всегда было плохо, признаю. Но дайне понял это без слов, лишь в полной тишине наклонился чуть ниже, вгляделся в мое лицо.

— Вариантов у тебя два — искать или довериться судьбе.

Как же легко и просто он прочитал все смятение, царившее в душе!

Интересно, а какой способ быстрее? Сейчас меня волновало именно это. Я ведь не могу так жить... Все перевернулось с ног на голову.

— Так все же боги...

— Дали надежду, Ардагарий, — мягко ответил наставник моему отцу.

Тот посмотрел на меня, сощурился, вздохнул.

— Мы примем любой твой выбор, сын.

Кажется, мои глаза округлились. Еще бы! Всю жизнь твердили, что брак должен заключаться по расчету, иначе мы не сохраним кровь и однажды не вернем утраченную силу, а тут... отец готов согласиться на брачный ритуал с девушкой, которую я в глаза не видел!

Я точно сошел с ума. Мир сошел с ума. И в груди жжет, горит огнем так, что и больно, и сладко.

— Дайне, — тихо позвал я, — разве можно связать жизнь с незнакомкой?

Старик наклонился, задумчиво посмотрел на меня.

— Боги дают тебе выбор, Ингар.

— В смысле?

— Сегодня ты получил в дар встречу с той, что предназначена тебе судьбой.

И ее благополучно пропустил.

— С ней ты можешь быть счастлив.

— Только вероятность? — поинтересовался отец.

— Боги сводят пути, переплетают их, сталкивают судьбы, но лишь от пары зависит, обретут ли они помимо связи любовь, сохранят ли...

Вопросов после этих слов возникло еще больше, чем было. И они разбегались, как пугливые зайцы от охотника.

— Наберись терпения, Ингар. Верь в невозможное. Усмири силу, когда в ней не нуждаешься.

Наставник произносит эти слова каждый раз, начиная наш урок и заканчивая его.

Но где найти терпения, когда хочется вскочить и искать ту, с которой суждено обрести невозможное, вечное, самое желанное? А я... я заперт здесь, словно в клетке! Темные горы Архарна! Не выбраться! Не добраться, как бы ни хотел!

Просто довериться судьбе. И ждать.

— Дайне, а что, если вы ошиблись? — поинтересовался я, когда наставник задержался в дверях.

Он замер, но не обернулся, лишь тихо сказал:

— А ты проверь, Ингар. Проверь.

 

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям