Лебедева Жанна " /> Лебедева Жанна " /> Лебедева Жанна " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Упавший в пути » Отрывок из книги "Упавший в пути"

Отрывок из книги "Упавший в пути"

Исключительными правами на произведение «Упавший в пути» обладает автор — Лебедева Жанна . Copyright © Лебедева Жанна

Мы брели по просыпающемуся городу, словно пара влюбленных, крепко сцепив руки и наслаждаясь компанией друг друга. Рядом с Банни оказалось удивительно легко. Словно весь воздух вокруг она наполняла какой-то своей особенной светлой энергией. Я украдкой посматривал на нее, как в день знакомства, и любовался ее странной, но удивительно притягательной внешностью. Как могла такая девушка быть рабыней, да еще и драться на ринге?

Утро уже набирало обороты, все выше и выше выталкивая алое солнце в ядовитую лазурь небес. Нам все чаще попадались прохожие, сонные, спешащие нехотя по своим делам. Я разглядывал улицы, дома, машины и людей большого города. Все здания здесь были старые, в основном четырех и трехэтажные. У подъездов досыпали последние минуты дорогие лощеные авто. Их владельцы раздвигали на кухнях шторы, наверное, читали утренние газеты и пили кофе, готовясь оседлать своих антигравитационных коней и понестись на работу.

- Я ведь рабыня, - словно извиняясь, сказала Банни и, сдвинув вверх мой подарок, красноречиво продемонстрировала тонкую красную ленту рабского ошейника, скрытого от глаз ожерельем с волками.

- Я знаю, и что?

- У вас на свалках рабов не держат, а здесь с такими, как я, не принято разговаривать.

- У нас на свалках рабов нет, так что меня это правило не касается. С кем хочу, с тем и разговариваю. Твой хозяин Бо? – спросил я, надеясь, что Банни ответит отрицательно. Мне очень хотелось, чтобы слова Диамандо оказались ошибкой.

- Бо, - кивнула Банни. - Он глупый. Он вправду считает, что деньги могут принести человеку счастье. Это же смешно, правда, Дони?

Я поймал глазами ее взгляд, прямой и чистый. Уличил себя в том, что пытался разглядеть и запомнить лицо Банни: в уголках глаз морщинки, словно она все время щурилась, глядя на солнце; от внешнего края левого глаза по виску тянулся шрам, второй шел от середины правого глаза вертикально вверх по веку и вниз по щеке. Это походило на странную боевую раскраску. Шрамы покрывали белой сеткой и ее открытые плечи, золотые от загара.

Словно не заметив мое любопытство, Банни продолжала вещать:

- Глупый Бо такой наивный. Странные бывают люди, и мысли их странные. Вот одна моя старая подруга искренне думала, что залог счастья – это красота. Ей казалось, что быть загорелой блондинкой – верх совершенства. Она загорала и загорала. Это на здешнем-то солнце! В итоге моя несчастная Лео заработала себе жуткую болезнь. Ей даже пришлось сделать пересадку кожи. Теперь она живет в полной темноте - по-другому не может. Вот так! Неправильно все это! Ты согласен со мной, Дони?

- Ага, - кивнул я.

- Бо глупый, а ты клевый! – Банни стукнула меня по плечу.

Рука у нее оказалась тяжелой. Боевая рабыня, как-никак!

- Хочешь есть? – поинтересовался я. В животе урчало, и я решил сменить пешую прогулку на уютные посиделки в какой-нибудь забегаловке.

- Хочу, - обрадовано кивнула Банни.

- Тогда веди. Я здешних забегаловок не знаю.

- Ну, глаз, зачем же забегаловка? Пойдем в ресторан! Я угощаю! – надулась Банни. Я чуть со смеху не прыснул от ее важного вида.

- Нет уж, спасибо, - поспешил отказаться, - чтобы девушка за меня платила – не в этой жизни.

- Да ладно тебе, - примирительно улыбнулась Банни, - у меня все схвачено, нам платить вообще не придется.

К моему ужасу, местом, в которое мы отправились, оказался ресторан Седьмой Провинности. Когда его дубовую монолитную дверь отворил перед нашими персонами улыбчивый официант, который по-приятельски подмигнул Банни, мы оказались в совершенно круглом помещении, уставленном обитыми кожей столами и стульями. Сели. Рульф, которого, к моему глубочайшему удивлению, тоже впустили внутрь, послушно лег под столом.

Наши места соседствовали с большим окном, круглым, словно иллюминатор. За стеклом виднелась река, укрытая туманом и песчаная полоса берега, усеянная белыми, поблескивающими в солнечных лучах черепами.

- Ну что, глазик, готов отведать главного блюда? – коварно посмотрела мне в глаза Банни.

От этой фразы меня прошиб озноб, ведь, есть человечину в мои планы совершенно не входило. А моя спутница, между тем, уже сделала заказ подоспевшему официанту. Чтобы как-то отвлечься от неприятных мыслей я решил расспросить Банни о ней же самой:

- Скажи, как ты стала рабыней? Проигралась или увязла в долгах?

- Не угадал, Дони-глаз, я сама захотела. Ведь быть рабыней это так, - она задумалась, подбирая слово, - безответственно. Кормят, поят, дают жилье – забот ноль. К тому же, я ничем не отличаюсь от тебя, кроме того, что ношу рабский ошейник и не обладаю свободой.

- Как ты можешь так говорить, - завелся я, - ведь свобода – это главное для любого человека.

- Поверь мне, нет, - грустно развела руками Банни, - у меня была уйма времени, чтобы это проверить.

- Уйма времени, - усмехнулся я. - Тебе лет-то сколько? Чтобы так рассуждать?

- Поверь мне, глазик, предостаточно, - она перегнулась через стол, сделав загадочное лицо, - около тысячи лет мне!

- Заливаешь, - отмахнулся я, - даже мутанты так долго не живут, кто же ты тогда?

- Я из тех, кто жил до Взрыва. Я – из спутников Йорка Хайко…

Я ухмыльнулся было, но поймал себя на том, что ловлю глазами взгляд Банни. Этот взгляд был настолько уверенным и честным, что ироничная улыбка мгновенно исчезла с моих губ, а в душу стали закрадываться сомнения в том, что передо мной сидит юная фантазерка, наслушавшаяся детских сказок про Йорка Хайко….

Йорк Хайко – Древний человек, Повелитель тел, для меня он всегда являлся персонажем мифологическим, наподобие Золотого Сталкера, подземных коней и летающих рыб. Считалось, что Йорк Хайко живет на той стороне большой реки. Я выглянул в окно и попытался пробить взглядом туман, клубящийся над водой.

Та сторона реки. Никто никогда не был на той стороне реки. Никто никогда не видел ее из-за тумана. Никто и никогда не решался эту реку пересечь. Виной тому были рыбы, а также уверенные заявления скептиков о том, что никакого другого берега нет и вовсе.

Единственным доказательством существования загадочной земли являлся железнодорожный мост, вытягивающийся из небытия. По нему носились поезда. Белые и стремительные, с гладкими обтекаемыми корпусами. Эти поезда никогда не останавливались на станциях, проносились мимо, не сбавляя скорости. За их тонированными глянцевыми окнами трудно было кого-то рассмотреть. Я ни раз видел, как они неслись в туман над рекой, распуская позади себя ослепительный хвост из яркого света…

- Так значит, ты с той стороны реки? – уточнил я, стараясь не выдать своего любопытства, - и как же ты добралась до этого берега?

- Я переплыла реку.

- Ну, теперь ты точно заливаешь, - погрозил я ей пальцем, словно ребенку, уличенному во лжи.

Однако чем больше мне рассказывала о себе Банни, и чем невероятнее звучала ее история, тем сильнее закрадывалось в мою душу ощущение того, что все эти нелепые сказки - не такие уж и сказки…

-​ Что у тебя с глазом? Покажи! – перевела тему моя странная собеседница.

В ответ я пожал плечами и послушно отклеил край биоскотча. Она посмотрела на белую засохшую корку с интересом:

- Это у тебя с рождения?

- Да, - видимо настал тот момент, когда от покалеченных частей моего тела появилась какая-то польза, что было весьма неожиданным. Обычно мой регенерирующий глаз вызывал у окружающих отвращение, но у Банни он почему-то породил не испуг, а наоборот, восторг и интерес.

-​ Круто. Тебе идет биоскотч, только, наверное, неудобно с одним глазом?

-​ Раньше было неудобно, а потом я привык менять количество глаз время от времени.

-​ Тысячу лет живу, а такого не видала…

Тут я вспомнил о том, что мы заказали. Меня стало жутко, а к горлу подступил тошнотворный комок. Ох, как неловко буду я себя чувствовать минут через десять, облевывая самый крутой ресторан Анксина. Перед мысленным взором мгновенно предстала заметка в завтрашней газете: «Парень со свалки наблевал в ресторане Седьмой Провинности – стыд и позор!»…

От невеселых мыслей меня отвлек звон поставленной на стол тарелки. Я в страхе опустил туда глаза и громко сглотнул. На белом фарфоре лежало несколько кусочков светлого волокнистого мяса. Я взял вилку и наколол один. Поднести человечину ко рту так и не решился. Взглянул на Банни. Она смотрела на меня внимательно, чуть подергивая краешками губ.

- Я не буду это есть, - сказал я наконец громким шепотом.

- Ешь – это курица, - просияв, заулыбалась Банни. - Честно! Я наврала тебе, хотела посмотреть, как отреагируешь.

- Ты – врушка, - отчитал я ее с облегчением, - и про Йорка Хайко тоже наврала? И про возраст?

- Нет, только про мясо, - лицо Банни сделалось испуганны: было видно, что она искренне сожалеет о глупой шутке, окончательно подорвавшей мою веру в ее слова, - честно.

- Ладно, сделаю вид, что поверил тебе, - произнес я снисходительно, - только объясни мне одну вещь – почему тебя везде пускают – в «Цирбаллу», сюда?

Банни перегнулась через стол и зашептала мне на ухо:

- Потому что швейцары, администраторы и охранники – мои должники. Ведь я всегда знаю – выиграю бой, или нет. Сообщаю им, а они делают верные ставки. Это ценная информация.

- Как ты можешь знать о победе заранее?

- Просто. Я всегда выигрываю. Но если побеждать постоянно – ставки на меня упадут. Поэтому Бо заставляет поддаваться противнику, на которого ставит сам – это выгодно. Не веришь?

- Из всех твоих россказней эта – самая правдивая, - смирился я.

- Ну, наконец-то я заслужила твое доверие, - обрадовалась Банни.

Мы еще долго сидели в ресторане Седьмой Провинности и разговаривали. Я расспрашивал Банни о городе и о ней самой. Когда речь заходила о боях или о Хайко, она напускала на себя таинственную важность и, перегибаясь через стол, начинала шептать мне на ухо всякую лабуду про собственную суперсилу и приятельские отношения с Древним Человеком. Я почти не слушал, ведь мне было гораздо приятнее ощущать ее теплое дыхание на своей щеке…

Мы вышли из ресторана под вечер, когда солнце уже почти исчезло за крышами Анксина. У входа, блистая в лучах заката, стоял чей-то «Темпо». Мощный, пепельно-серый, с красными спортивными полосами на бортах, он словно явился из моих мальчишечьих грез. Машина-мечта. Я замер, восхищенный дорогим антигравом, представляя, как сяду за его руль и покачу по Анксину. Эх, в моей родной Мусорной Сопке такие авто встречались только на картинках…

- Эй, Дони, мне пора, - отвлекла меня от сладостных грез Банни и с грустью протянула руку.

Я неловко пожал ее, сожалея, что наше прощание получается не слишком романтичным.

- Завтра увидимся? – собравшись духом, намекнул на новую встречу.

- Конечно, - невозмутимо кивнула Банни, - приходи завтра к Разбитому Мосту, - буду ждать тебя в полдень.

Она развернулась и зашагала прочь легкой пружинящей походкой. Ветер донес мурлыкающие звуки – Банни напевала что-то себе под нос…

Одолеваемый разными мыслями, я тоже потащился домой. Отыскать квартиру брата оказалось не так уж легко. Я даже заблудился, спутав поворот и оказавшись в чужом квартале. Наконец почти часовые поиски увенчались успехом – вот он, знакомый двор и припаркованный под деревом «Антибрис» последней модели…

Я постучал в дверь. Тишина. Постучал сильнее. Спустя минуту мне открыл Диамандо и оглядел меня брезгливо:

- Где был, придурок? - поинтересовался он уже из комнаты.

- На свидании, - буркнул я, присаживаясь на обувную тумбу, чтобы стянуть с ног кроссовки.

- С кем?

- С Банни, - сказал я язвительно, принявшись развязывать затянувшийся на правом шнурке узел.

- С ней? С той страшной рабыней Бо?– Диамандо высунулся из комнаты в коридор и уставился на меня непонимающе, - я же тебе, кажется, все пояснил!

- Она не страшная. Еще раз так назовешь – сломаю челюсть, - вступился я за Банни.

- Ну ладно, ладно. На вкус и цвет, как говорится, – примирительно развел руками брат и присел рядом, задумчиво глядя на мой шнурок. - Я смотрю, братишка, ты влюбился? – осторожно предположил он, чертя пальцем по узорному рисунку на обоях.

Я не ответил. И вовсе не из вредности, просто сам не знал, что со мной творится. Банни. Эта странная веселая девушка действительно прочно засела в моей голове. С того момента, как мы попрощались я, и в правду, думал о ней, не переставая.

Мои мысли нарушил скрипучий голос из радиоприемника: «Сегодня преступник, известный как Богги Родригиз, угнал автомобиль мэра Анксина, единственный в своем роде, собранный на заказ «Карат Тэмпо», стоимостью в один миллиард кей-карт».

Я присвистнул – тот самый серый «Тэмпо». Сглотнул слюну, искренне завидуя Богги Родригизу, ловкому угонщику, а теперь еще и счастливому обладателю великолепной машины. Вздохнув, я отправился на кухню, насыпал в немытую кружку пять ложек растворимого кофе и залил кипятком. Удачное завершение приятного дня….

Глава 6. Свидание с рыбалкой

На следующий день я снова встретился с Банни. Правда, вовсе не там, где договаривались. Сутки без сна сделали свое дело – я проспал до обеда, и даже Рульф не смог разбудить меня к утренней прогулке. Теперь он завывал под окном – похоже, брат выпроводил бедного пса на улицу, не позаботившись о том, чтобы потом пустить обратно.

Проснувшись от этого душераздирающего воя с пугающей мыслью, что пропустил назначенную встречу, я вскочил и моментально оделся. Часы показывали половину двенадцатого. Я впопыхах вышел из дома. Удивительно, но Банни уже поджидала меня на улице. У ее ног, вывалив язык, сидел довольный Рульф.

- Я подумала, раз ты неместный – лучше будет, если я сама отведу тебя к мосту.

- Зачем нам мост? – поинтересовался я спросонья.

- Хочу показать тебе кое-что, вернее кое-кого.

- Надеюсь, этот кто-то не окажется твоим хозяином. Я с ним уже успел познакомиться, - предупредил я.

- Конечно, это не Бо. Тот, с кем я тебя познакомлю гораздо интереснее. А что интересного может быть в Бо?

- Действительно, ничего, - злорадно поддакнул я.

- Идем, - Банни взяла меня за руку. Я заметил, что ее плечо оттягивает объемная сумка, и на всякий случай поинтересовался.

- Что там у тебя?

- Краска, кисть и хлеб, - невозмутимо перечислила Банни.

- Давай сюда свой хлеб, - я забрал сумку и закинул за спину.

Ноша оказалась тяжелой, и я удивился, как Банни вообще подняла этот груз.

Мы отправились вниз по улице, миновали несколько перекрестков и оказались возле моста через небольшой ручей. Мост находился у излучины, он поднимался над зеленой гущей деревьев и кустов, укутавших крутые берега. Этот мост был пешеходным, нешироким.

- Иди, не бойся, - потянула меня Банни. - Что ты остановился?

Не желая выглядеть в ее глазах трусом, я мужественно шагнул вперед, дошел до середины и победоносно посмотрел на Рульфа. Заложив назад уши, и испуганно поджав хвост к животу, пес поскуливал, не решаясь идти следом. Я постыдил его, а сам, демонстрируя бесстрашие, перегнулся через перила и посмотрел вниз.

Ручей, монотонно журчащий внизу, порос камышом. Мясистые листья и бархатные шоколадные стрелки пробивались между костями огромной рыбы, выступающими из воды и перегораживающими течение. Рыб таких размеров я еще не видел: одна ее костяная голова, блистающая теперь белизной, была размером с антиграв. Зрелище не из приятных, поэтому я, подхватив за ошейник опасливо приблизившегося Рульфа, поспешил на другую сторону…

Мы прошли закрытый магазин с разбитой, пустой темной витриной, в которой скрывался целый выводок кошек. Они зажгли свои глаза-фонари, услыхав, как мимо процокал когтями пес.

Миновав богатый квартал с двухэтажными, огороженными коваными решетками заборов домами, мы оказались на широкой проезжей улице, по которой туда-сюда сновали машины. Правила движения в городе обязывали водителей придерживаться специальных маршрутов. У нас на свалке в том необходимости не было, поэтому мы летали, где хотели.

По улице нам навстречу шел биодом. Внешне он походил на огромный металлический четырехногий куб. Трансгенный гепард в его основании повредил лапу и хромал, от чего жилая часть биодома была перекошена набок. Откуда взялся этот пережиток прошлого на улицах современного Анксина – загадка.

В наше время мало кто увлекался дальними путешествиями. Люди предпочитали жить в крупных городах, а не ездить по земле кочевниками. Их можно было понять – окружающий мир стал опасен. Природа и человек разделили зоны влияния и заключили хрупкое перемирие, с условием - не вторгаться на территорию друг друга. Кроме того, использование трансгенных животных стало слишком дорогим удовольствием.

Живая ходовая часть, представляющая собой четыре конечности, идущие от недоразвитого тела, спрятанного в днище дома, требовала огромного количества белкового топлива. У трансгенных животных отсутствовали головы и хвосты. Их туловище представляло собой бесформенную биологическую массу с крошечным мозгом, спрятанным между лопаток и выведенным наружу отверстием пищевода. Зрелище пренеприятное. Собственно поэтому защитники живой природы и развернули кампанию по борьбе с биодомами, а с появлением антигравитационных машин необходимость в устаревших биотехнологиях отпала совсем.

- Что ты об этом думаешь? – Банни дернула меня за рукав толстовки.

- Ничего хорошего – неудобно и жестоко. Плохо, с какой стороны ни посмотри.

- Спорить не буду, - кивнула Банни, - а вот Йорк Хайко с тобой бы не согласился.

- Йорка Хайко не существует, - усмехнулся я, но, вспомнив, как трепетно Банни относится к своей выдуманной биографии, тут же исправился. - И чем бы Йорк Хайко аргументировал свои слова?

- Тем, что будущее за биотехнологиями.

- Ерунда, вон они, твои…вернее его биотехнологии, еле ноги волочат, - я указал взглядом на биодом и тут же, схватив Банни под локоть, ринулся в один из переулков.

Тому была причина. Биодом качался из стороны в сторону. Трансгенный гепард поджал травмированную конечность и, оступившись, сделал шаг с проезжей части в сторону тротуара. Огромная лапа опустилась на припаркованную возле ювелирного магазина красную «Ливретту». Душераздирающе пискнув, машина захрустела ломающимся пластиком и превратилась в лепешку. Биодом подался, было, в сторону, но, окончательно потеряв равновесие, плюхнулся задом на стоянку, расплющив при этом еще десяток машин.

Из ювелирного, истошно визжа, выбежала хозяйка «Ливретты». Вскоре подоспели и другие пострадавшие автовладельцы. Они столпились вокруг и принялись орать на все лады, желая увидеть виновника происшествия. В железном борту биодома открылся люк, и оттуда высунулась загорелая женщина в камуфляжном комбинезоне. Она принялась что-то объяснять, но толпа ее не слушала. На крики подоспели несколько патрульных машин, из которых вывалила дюжина здоровенных полисменов, которые тут же принялись разбираться, в чем дело.

Решив не дожидаться, чем закончится разборка, мы отправились дальше, волоча за ошейник грозно облаивающего всех собравшихся Рульфа. Возле спуска к большой реке я остановился, а Банни направилась по ступеням вниз, прямо к воде.

- Что-то не так? – она обернулась, почувствовав, что я не иду следом.

- Нам обязательно подходить к воде? – спросил я настороженно.

- Конечно, обязательно, как же я тогда покажу тебе то, что хочу показать?

Я спустился. Утопая кроссовками в песке, подошел к девушке. Она ободряюще потрепала меня по плечу и, усевшись возле самой воды, принялась стягивать кеды. Управившись с обувью, закатала джинсы и, к моему изумлению и ужасу, шагнула в реку.

- Ты что творишь! Сумасшедшая, - в шоке от увиденного, я бросился следом, рванул ее за руку и оттащил на безопасное расстояние от водной кромки.

- Не дрейфь, глаз! Ну, ты чего? - Банни посмотрела на меня, как на маленького испуганного ребенка; ее теплая шершавая рука коснулась моей щеки. - Поверь мне, я знаю, что делаю!

Поддавшись обаянию этой наивной, самоуверенной честности, я отпустил ее руку и отошел на шаг:

- Очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь…

- Конечно, - кивнула Банни, заходя в воду по пояс, - достань из сумки хлеб, пожалуйста.

Мне не пришлось долго гадать, зачем ей понадобился хлеб. Поймав брошенную мной буханку, она разломила ее и скрошила в воду.

- Смотри, смотри! – обрадовалась Банни и замахала рукой.

Я же, в свою очередь, замер, холодея от ужаса. Перед тем местом, где стояла Банни, вода пошла рябью и взволновалась, выпуская наружу полуметровый треугольный плавник.

- Спасайся! – прошептал я почти беззвучно. А сам не мог двинуться, парализованный инстинктивным страхом.

- Все в порядке, - успокоила меня Банни, - сейчас я тебе ее покажу!..

Тем временем, скрытая водой рыба подплыла к ней вплотную. Банни нагнулась, опустила руки в воду, а затем обхватила рыбу поперек огромного туловища, подняла, подтащила к берегу и положила на мелководье:

- Знакомься, Дони. Это – сирена Мария!

- Это рыба! – не согласился я.

- Нет, сирена! Видишь, какая она красивая и совсем не страшная, - Банни похлопала чудище ладонью по круглой, тупоносой голове, - дай-ка мне краску и кисть. А лучше сам иди сюда и пиши!

Я, взяв банку краски с кистью, собрал волю в кулак и подошел. Рыба лежала на боку. Она открывала рот и едва заметно двигала плавниками. Рульф в ужасе от происходящего носился туда-сюда вдоль берега и тонко скулил, не понимая, зачем мы с Банни подвергаем себя такой опасности.

- Что писать? – спросил я с сомнением.

- Пиши «Мария. Анксин. Банни»

- Это зачем еще?

- Чтобы, когда она потеряется, ее вернули мне, - уверенно пояснила Банни.

Я не стал спорить, хотя, с трудом верил в то, что найдется такой идиот, который полезет в воду, чтобы прочитать надпись на боку у рыбы и вернуть ее хозяйке. Поглядывая то на рыбу, то на Банни, я принялся выводить кистью буквы на скользком, тускло поблескивающем броней чешуи, боку. Закончив писать, поспешил отойти подальше. Банни осталась довольна работой, оттащив рыбу на глубину, подошла ко мне и плюхнулась на песок. Тут же к нам подскочил обрадованный пес и принялся тыкаться мокрым носом в руки, словно не веря, что мы остались живы после такого жуткого происшествия. Оттолкнув собаку, я подсел ближе к Банни и поинтересовался:

- Что за фокус? Почему эта стукнутая рыба приплыла к тебе?

- Не рыба, а сирена, и вовсе она не стукнутая, - нахмурилась Банни обиженно.

- Стукнутая, - не согласился я, - иначе, с чего она так себя вела? Нормальная рыба сожрала бы нас сразу, а эта…

- Много ли ты общался с рыбами, глаз, чтобы судить об их нормальности? – урезонила меня Банни.

- Слава богу, немного. Совсем не общался, до сегодняшнего дня!

- Вот и не суди их! – Банни опустила голову вниз и завесилась длинной челкой.

- Ты чего? – я попытался заглянуть ей в лицо, но она еще ниже склонила голову, прячась за белыми прядями.

- Ты мне не веришь, - сказала она тихо, - ни одному моему слову…

- Верю, - соврал я, хотя, может и не совсем соврал, - расскажи мне про ту сторону.

- Хорошо, - Банни встрепенулась, ее глаза блеснули, как звезды. Она вскочила на ноги и картинным жестом обвела пространство рукой. – Далеко за туманом, - начала с театральной интонацией, - лежит та сторона реки! Там живут удивительные люди с белыми зрачками и шоколадной кожей, там машины не летают, а ползают по земле, подобно жукам, туда ведет пешеходный мост…. Вернее вел, а теперь он разрушен и никто-никто не может преодолеть реку.

Она стояла, выгнув спину и отставив назад ногу, а позади нее на реку наползала белая полуарка разрушенного моста. Она словно тянулась к туману, но так его и не достигала. Внизу из воды выступало что-то, видимо это были упавшие обломки камней…

Мы еще долго беседовали. Я наслаждался небылицами Банни о той стороне. Не знаю, верил я во все это или нет, но на душе мой воцарилось то самое, детское ощущение, когда мама читала мне сказки, а я, маленький, доверчивый, прижимал к груди зеленого пластмассового барсука и мечтал, как, оседлав соседский черный «Тригон» - огромный гиперскоростной мотоцикл, помчусь покорять необъятные просторы маминых фантазий.

Глава 7. Воля судьбы

Когда разговор наш был окончен, угрюмое солнце уже направилось к крышам Анксина. Я поднялся и протянул руку Банни. Она, цепко ухватившись за мои пальцы, поднялась, отряхнула песок с одежды, взбила рукой светлые волосы и улыбнулась:

- И снова пора прощаться… Мне кажется, что мы все время с тобой только и делаем, что прощаемся, или я просто запоминаю этот момент лучше всего.

- Не знаю, - пожал я плечами, отчего-то вдруг смутившись, - чем тебя прощание не устраивает?

- Наверное, тем, что прощаясь, ты ставишь точку в очередной главе своей жизни…ну, или параграфе, пункте. Ты проводишь с человеком день, вечер, час, а потом, прощаясь, как бы говоришь ему: «Это время никогда не повторится».

- Тогда меня тоже кое-что не устраивает в прощании. Но я не впадаю в уныние, как ты, а стремлюсь исправить то, что не нравится!

- Как это? – изумилась Банни.

- А вот так! – выпалил я, сгреб ее в охапку и поцеловал прямо в губы.

Знаю, это был глупейший поступок с моей стороны. Не могу сказать, что на меня нашло в тот момент. Банни рванулась, отталкивая меня в сторону. Я с ужасом отметил, что сила у неё и вправду была невероятная, и, пожалуй, в тот миг, мне проще было бы удержать в объятьях киберльва, нежели эту девушку.

- Ты – дурак?! – отскочив от меня, Банни сморщила лицо, словно проглотила ложку уксуса, и повертела пальцем у виска, - у-у-у, дурак какой! Все испортил…

Я попытался что-то объяснить, но она сделала рукой жест, красноречиво поясняющий, что любые слова излишни, развернулась, вскинула на плечо сумку и зашагала прочь, утопая кедами в песке.

Пойти следом я не рискнул и уныло направился к ближайшей лестнице, ведущей от берега наверх. Небо хмурилось лиловыми жирными тучами. Злое низкое солнце еще отбивалось от них резкими всполохами длинных лезвий-лучей, но через пару минут черная гуща задавила его, заставив померкнуть краски, превратив ясный вечер в серые сумерки.

Оказавшись на проезжей части, я наскреб в кармане немного мелочи и направился к ближайшей остановке городского транспорта. Не успел я достигнуть цели, как прямо передо мной, возле пластиковой коробки-остановки притормозил синий «Антибрис». Из него вылез человек и зашел под навес. Начался дождь. Я хотел, было, укрыться рядом с незнакомцем, но замешкался, раздумывая.

Тем временем мимо меня пролетел огромный бронированный «Харап», припарковался позади «Антибриса», кажущегося теперь совсем изящным и миниатюрным по сравнению со своим могучим собратом. В полном боку «Харапа» обозначилась дверь и отъехала в сторону, выпуская наружу еще одного человека.

Я вздрогнул – вновьприбывший был мне знаком. Он узнавался даже со спины – Бо. Стараясь не попадаться на глаза, я шмыгнул за остановку, прижался к гладкой стене и замер, слушая гневный ускоренный стук собственного сердца.

Бо прошел внутрь. Я не видел его, но отчетливо слышал, как он поздоровался с тем первым - из синего «Антибриса».

- Рад, видеть, рад, - просипел незнакомый больным сорванным голосом и закашлялся. - Как сам, как? У меня дело есть к тебе – есть дело!

- Ингуяш, твои дела – мои дела, - отчетливо прозвучал голос Бо. Нас разделяла лишь тонкая пластиковая стенка.

Я оскалился, словно пёс, и сжал кулаки.

- Отдай мне раба, которого не жалко, раба. Мой ресторан терпит убытки, мой ресторан – Седьмая Провинность. Нужен преступник, для горячего блюда, преступник нужен, - косноязычный Ингуяш снова зашелся сухим скрипучим кашлем, - раба выдадим за преступника, выдадим. Раб ведь, раб, он бессловесный, кто ему поверит? Есть у тебя раб, есть?

- Найдем, - сказал Бо тихо, но отчетливо, - тебе найдем, Ингуяш.

- Это хорошо, хорошо. Давай лучше рабыню, давай. У них, женщин, у них нежнее мясо.

- Бери Банни, - невозмутимо посоветовал Бо. - У нее родных нет, как у других моих рабов, искать некому. Пропадет – скажу, что сгинула на свалках, по которым ей так нравится шляться. Хорошим бойцом была, но стала информацию о боях левым людям сливать и на свалки бегать. Если охотники поймают – придется штраф платить. Не выгодно такую держать. Так что забирай, Ингуяш.

От этих слов я похолодел. По спине ледяными дорожками потянулись ручейки пота. Я посмотрел на Рульфа, голова которого тряслась, словно у игрушки-болванчика: на самом деле дрожала моя рука, удерживающая ошейник пса.

Ингуяш и Бо продолжали говорить, но я их уже не слышал. В моей голове нарастал гул, а виски сдавило, словно тисками. Банни в опасности! Нужно было что-то делать, но что! Оцепенев от собственной беспомощности, я продолжал стоять позади остановки, теряя драгоценное время….

- Зачем звал меня, Бо? Электрический разряд призыва через ошейник, между прочим, вещь очень неприятная, – знакомый голос, не к месту веселый и бодрый, вернул меня к реальности.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям