0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Отрывок из сборника "Эротические романы"

Отрывок из сборника "Эротические романы"

Исключительными правами на произведение «» обладает автор — . Copyright ©

Сумасшедшая волшебница – Olie

 Это сон? Настолько реалистичный? Наверняка все происходит не со мной. Или я сплю. Страх и ужас давно поселился в моей душе, не давая расслабиться ни на секунду. Бывали моменты, когда наступала полная апатия, мне казалось — все мои страхи прошли. Улетучились. Я расслаблялась. На день-два чувствовала себя нормальным и полноценным человеком. А потом опять…

Спокойствие снова улетучилось, помахав на прощание ручкой. Это я поняла в тот момент, когда оказалась в палате с мягкими стенами, а надо мной склонились обеспокоенные лица людей в белых халатах. Их было трое. Я со страхом переводила взгляд с одного на другого. Но, взглянув на третьего, я закричала от ужаса. Снова здравствуйте! Даже здесь мне нет никакого покоя. Тот же знакомый ужас полностью поглотил сознание. Потому что вместо симпатичного мужчины, я видела очередного монстра! Нечто рогатое и с клыками. И это не в первый раз, именно из-за таких видений я и оказалась здесь. Но давайте по порядку.

Я пришла получать знания в университет, как обычно, но стоило войти в аудиторию новому преподавателю по мировой экономике — закричала от ужаса. Я билась в истерике, не подпуская к себе преподавателя, которого видела в образе скелета с горящими глазами и раскрытым ртом с огромными клыками и снизу, и сверху. Мои одногруппники смотрели с сочувствием, некоторые с презрением. Но на них оказалось плевать. Я и заметила-то их взгляды краем глаза.

 Меня трясло от ужаса, а преподаватель хмурился, пристально разглядывая меня. И чем дальше, тем страшнее. В какой-то момент даже показалось: его руки-крюки тянутся ко мне, этого я вынести не смогла, дико вопила и пыталась отползти подальше. Естественно мой крик все больше беспокоил сокурсников и преподавателя, мне вызвали скорую. Хотя я видела, как учитель пытался воспротивиться скорой. Он сам кому-то звонил. Все, происходящее вокруг просто отпечатывалось в моем мозгу. Сама же только вытаращенными глазами смотрела на монстра, следила за его передвижениями. И не понимала, почему никто, кроме меня, этого не видит? Скорая приехала быстро. Представляю, какой видок у меня в тот момент был. Хотя подруга Лера, зная о моих «заскоках», просила этого не делать. Не вызывать бригаду. Она собиралась отвезти меня домой и накормить успокоительным. Да куда там!

Прибывшая скорая влепила мне успокоительный укол и забрала с собой. Я же никак не могла успокоиться, не понимая, что со мной происходит. Почему я вижу некоторых людей в таких ужасных образах? От которых потом не могу спать ночами — кошмары снятся. Да и реагировать спокойно не получалось ни разу. Хотя нет, начать надо с того, как это всё началось.

Я жила и не знала горя. Единственная дочь в семье, родители меня баловали, бабушка иногда воспитывала и учила уму разуму, друзей было много, любимый человек, с которым мы были вместе уже два года и вскоре собирались расписаться. Я считала себя самым счастливым человеком в мире. У меня было все, чего бы я ни пожелала. Училась, помогала отцу в его компании, он заранее готовил меня к тому, что когда-нибудь мне придется встать во главе. Я же с огромным интересом вникала в его дела, знакомилась с людьми, которые работали у папы. Единственный, с кем я не могла общаться, был папин брат. Он постоянно искал ошибки и упрекал меня в халатности. Хотя я никак не могла понять причины предвзятого ко мне отношения. Ведь родственник же. Никто и подумать не мог, насколько судьба любит преподносить сюрпризы, зачастую неприятные. Три года назад все рухнуло в одночасье.

Хотя первым потрясением была смерть бабули четыре года назад. Несмотря на ее строгий нрав, я ее очень любила. Многие называли ее ведьмой, но всегда обращались за помощью. Она никому и никогда не отказывала. Я же на такие слухи о бабке только хмыкала. Ну какая из нее ведьма? Она ведь помогает людям.

В один из дней бабушка пригласила меня к себе, напоила чаем. Я удивилась ее задумчивому виду. Сколько ни пыталась разузнать, что произошло, она только отмалчивалась или отвечала, что скоро я и сама все узнаю. А после чаепития позвала за собой. Когда мы вошли в комнату, я пораженно открыла рот: здесь я никогда не была — зашторенные окна, свет, льющийся только из шара на круглом столе, что создавало уютный полумрак.

— Садись за стол, — глухо и монотонно произнесла бабуля, словно под гипнозом. Я села, положила руки на колени, как примерная школьница.

— Что дальше? — тихо, на грани слышимости поинтересовалась я. Мне вдруг показалось: повысить голос в этом месте будет кощунством.

— Положи руки на шар, обхвати его и закрой глаза, — продолжала наставлять меня бабуля. Я сделала, как она сказала. Шар оказался теплым. Но самое поразительное было то, что у меня возникло ощущение, будто я держу не стеклянную штуку, а поглаживаю живую кожу. Первым порывом было открыть глаза и проверить свою правоту. Но команды открывать глаза не было. Чтобы ничего не испортить, я с огромным трудом продолжала сохранять спокойствие и держать глаза закрытыми.

Голос бабушки звучал сначала тихо, потом все больше набирал октавы. Она будто пела речитативом. Но слов разобрать у меня не получалось, будто она на незнакомом языке говорила.

Я прислушалась к своим ощущениям. Наверняка это какое-то таинство, и я должна что-то в себе ощутить. Ведь я слышала несколько раз, как облегченно выдыхали те, кто приходил за помощью к бабушке, они же говорили, что хорошо ощущают в себе изменения. А вот я, как ни старалась, ничего нового в себе не обнаружила. Даже расстроилась немного, что со мной не сработало.

— Все, открывай глаза и убирай руки, — уже нормальным голосом произнесла бабуля. Я широко распахнула глаза и успела заметить, как шар менял цвета, а потом резко погас. Я обернулась.

— А что ты сейчас делала? И почему я ничего не почувствовала? Ведь должно же было что-то быть? — засыпала я ее вопросами, в ответ получила только теплую улыбку.

— Со временем ты все сама поймешь, сейчас об этом рано говорить, да и не примешь ты мой ответ, — произнесла она. Я заметила, что за те несколько минут бабуля словно постарела на несколько десятков лет.

Ей было около восьмидесяти лет. Сколько точно, не знали даже родители. Но выглядела старушка от силы на пятьдесят. Больше ей никто и никогда не давал. Именно поэтому меня поразил ее нынешний внешний вид. Она будто ссохлась. Сейчас я бы ей дала лет семьдесят пять, не меньше. Странная метаморфоза. Но по этому поводу я ничего спрашивать не стала.

Она отправила меня домой. Попросила ничего не говорить родителям. Я дала обещание и сдержала его. А на следующее утро всех нас потрясла новость: бабушка умерла во сне.

Когда мы приехали на похороны, мне захотелось громко закричать, завопить, затопать ногами:

— Это ошибка! Та скукоженная и сухонькая старушка под сотню лет, которая сейчас лежала в гробу, не может быть моей всегда пышущей здоровьем женщиной в теле, красивой бабушкой! Это подмена!

Но мама ничего необычного не заметила, как и папа. Этот факт меня не только удивил, но и поразил. Неужели они не замечают таких кардинальных изменений? Покойница словно похудела килограмм на сорок, стала меньше ростом, черты лица заострились. Только отдаленное сходство с бабушкой. Но я, сцепив зубы, выдержала всю процедуру погребения. При этом пытаясь сообразить, как же такое могло случиться? Она не болела, чудесно себя чувствовала. И тут… Смерть. Пусть легкая, во сне, но факта не отменяло то, что ее больше не будет рядом.

А еще через год, не успев окончательно оправиться от одного потрясения — бабушка часто снилась мне по ночам, продолжая учить жизни — меня постигла еще одна трагедия.

Мы с родителями ехали в аэропорт: собирались лететь на отдых во Вьетнам. У меня были каникулы перед сессией, и папа с мамой тоже взяли отпуск. Не став вызывать такси, которые зачастую лихачили почем зря, папа сам сел за руль. Времени у нас было много, ехали неспеша, соблюдая все правила, к тому же начался дождь, было не до лихачества. Только не все оказались такими как мы. Находились и лихачи. Именно с таким нам и не повезло, по дороге в нас врезался водитель грузовика, не справившийся с управлением. Он слишком торопился доставить груз по назначению. Он нас подрезал, да и превысил скорость. Даже скользкая дорога его не остановила.

Как итог: родители насмерть, а я в коме на три недели. Врачи были поражены, что я пришла в себя. Такого никто не ожидал. Меня и на аппарате решили продержать три месяца для профилактики. Но я очнулась раньше. Еще две недели за мной наблюдали, все больше поражаясь слишком быстрому исцелению. Сама же я была настолько разбита, что ничего вокруг не замечала. И только Игнат, мой парень и жених, не давал скатиться в хандру, поддерживал как мог, успокаивал, был всегда рядом.

Хотя я смотрела на него временами и не понимала своего к нему отношения. Будто во мне выключили что-то. Да, он довольно привлекателен, светловолосый, голубоглазый, с заразительной улыбкой. Живой и всегда позитивный. Но почему же тогда я чувствовала фальшь? Он забрал меня из больницы и привез домой. Помог принять ванну. Сам забрался со мной вместе. Он намыливал мне спину, плечи. Я млела под его руками, стонала от желания. Когда он стал проходить по груди намыленными ладонями, задевая соски, я не выдержала, притянула его к себе и… Словно обезумела. Мне до умопомрачения захотелось его. Страсть выплескивалась наружу.

 

Ангелы ночи – Креш и Эдди

 С наступлением осени столицу заволокло тяжелыми низкими тучами.  Почти каждый день моросил мелкий  дождь, и дул холодный октябрьский ветер. И это утро не было исключением. 

Превозмогая боль в ребрах, молодая девушка  бежала со всех ног без оглядки,   не обращая ни на кого внимания.  Горячие слезы текли по лицу, застилая  мутной пеленой глаза, но она упорно продолжала двигаться вперед. Когда ее силы иссякли, она опустилась  на что-то холодное, прижав ладони к лицу, опустила   голову на колени.  Перед глазами тут же заплясали разноцветные круги, а в голове, словно в калейдоскопе,  замелькали картинки произошедшие  накануне с ней. Она словно сама себе, вновь и вновь рассказывала, что с ней случилось:

«Этим вечером, я как обычно пришла домой поздно. Не потому, что я любитель ночных приключений или веду распутный образ жизни.   Нет.  Этому есть другое объяснение.  Мне не хотелось лишний раз  сталкиваться  со своим отцом, который после смерти матери  уже три года пьет не просыхая.

Проскользнув в свою спальню и  надев домашний костюм, я завалилась на кровать, так как просто валилась с ног. И не мудрено, ведь чтобы хоть как- то прокормиться,  платить по счетам и  за заочное обучение,   мне приходится  пахать как той кобыле на двух работах. С восьми утра до пяти вечера я греблась  в парках и клумбах с такими же, как и я, несчастными женщинами, а  с шести  до трех  мыла горы  грязной посуды в одной рыгаловке, больше никак не поворачивался язык назвать это заведение.  Но выбирать было не из чего.  Образования  то нет пока.  Поэтому хочешь, не хочешь, приходилось работать. Главное ко мне никто не приставал.

  ─ Ну что, нагулялась проститутка малолетняя?! ─ От громкого крика я резко проснулась и тут же почувствовала, как меня грубо схватили за руку, стащив  с кровати, в результате чего я упала на пол. Открыв глаза, увидела  перекошенное от злобы и ненависти лицо отца. В нос ударил запах перегара. ─Ах, ты дрянь! ─Нагнувшись и поднимая  меня за волосы орал он.

─ Мне больно! ─ громко со слезами на глазах выкрикнула я. ─Папа… папа  отпусти, пожалуйста,… мне больно. Отец выпустил мои волосы, из своей руки  позволив мне вновь осесть на пол. Отшатнувшись от меня, на мгновение его взгляд стал осознанным. Если я думала, что на этом все закончится, то глубоко ошибалась. Дальше начался Ад.  Подойдя ко мне, он поднял меня за шкирку словно котенка.

─Я тебе  отучу приходить каждый день под утро. ─ Злобно смотря в мои глаза,  выплюнул он. В горсть собрал мои волосы на затылке и поднял мою голову выше, так, что подбородок задрался, а шею заломило. Кулак полетел в сторону живота. Резкая боль пронзила тело, заставляя меня сложиться пополам.  ─Ты думаешь, я не знаю, что ты зарабатываешь себе на шмотки одним местом, ─ ещё один удар под дых. ─Да мне во двор стыдно выходить. Ты такая же блять, как и твоя мать.  ─  В следующую секунду  он наотмашь ударил меня по лицу. От сильного удара я отлетела к стене, больно ударившись затылком. 

Резкая головная боль. Подогнулись колени. Из носа хлынула кровь, я съехала спиной по стене и упала на холодный пол. Он и раньше меня обзывал, и пару раз замахивался. А сегодня он словно слетел с катушек.  В голове перемешались все мысли. Это был первый раз, когда он поднял на меня руку.

« Боже, боже, как больно»,─шептала я про себя. Я не знаю, что случилось между  родителями, и какая между ними пробежала кошка,  но  раньше мы жили дружной семьей. Но в один вечер все изменилось.  Вместо любящего и заботливого семьянина, отец превратился в тирана.  Его все раздражало и нервировало. Он  часто приходил домой выпивший, и они ругались с мамой. Доходило даже  до рукоприкладства.  Мама замкнулась в себе и постоянно плакала, не говоря ничего. Из- за постоянных  синяков на лице, она не могла выходить на работу, и в скором времени её уволили. Родни у нас не было. Родители были выходцами из детдома.  Поэтому мне даже пожаловаться было некому, или спросить "почему так происходит?". Каждый раз, после очередного скандала и побоев я умоляла и просила маму, бросить отца и уехать куда угодно, лишь бы подальше. Мама отмалчивалась и продолжала все терпеть. Однажды не выдержав такой жизни, она выбросилась из окна нашей квартиры. И теперь вся ненависть  отца перешла на меня.

Пока я вспоминала, родитель тем временем орал так сильно, что от его крика у меня заложило уши. Потирая виски,  я, пытаясь унять головную боль, смотря сквозь пелену на то, как родитель  швыряет  все попавшиеся на пути предметы в стены, беспощадно круша мою комнату.

Когда в глаза прояснилось, вскочив, я  побежала в коридор, но и  там меня нагнали.  Схватив за волосы,  повалив назад, отец вновь  стал  меня избивать.  Я отчаянно прикрывала руками  голову и лицо. Все тело болело,  особенно ребра.  Сорвавшееся дыхание никак не могло насытить легкие кислородом. Первая мысль была: «Если я хочу остаться живой, то должна бежать! И как можно поскорей! Прочь с этого места!» Быстрее. Господи, пожалуйста, помоги.─ Молила я.- Пожалуйста. Недолго думая, я взяла первое, что попалось под руку, и с размаху ударила  этим по лицу отца. Пользуясь тем, что он свалился без чувств, я, освободившись, выскочила в коридор, и на бегу, обув туфли, открыла дверь и выбежала».

И вот теперь, она сидела на  ступеньках какой-то кофейни под названием «Де Пари», и вяло думала о том, что же делать дальше. Домой нельзя. Да и не хотелось, если честно.  На работу в таком виде тоже не пойдешь.

По тротуару спешили к автобусной остановке редкие прохожие, прячась под зонтиком, не обращая внимания на  дрожащую от холода, мокнувшую под дождем девушку.

─Эй, а ну пошла отсюда!─ вывел ее из ступора мужской голос. Девушка вздрогнула. Она сама не знала, сколько просидела, пялясь в  одну точку и размышляя о том, как ей теперь быть дальше.─ Ты что оглохла?! ─она посмотрела на стоящего перед ней мужчину под зонтиком.

─Я скоро уйду. Только немного приду в себя. ─ слабо возразила девушка. У нее не было сил ни встать, ни огрызнуться в ответ. Тело болело, голова раскалывалась. Дышать с каждой минутой становилось труднее.

─Вы, кажется, плохо ее поняли! ─ строгим голосом  сказала очень красивая женщина, одетая в дорогой деловой костюм и легкое пальто. Рядом с ней стоял  здоровый крепкий молодой мужчина и держал  зонтик над ней.

─Катерина Семеновна,  ей тут не место. Вы только посмотрите на неё. Все избитая, в крови.  Сейчас начнут приходить первые посетители,  что они подумают, увидев здесь это безобразие?  Не  переживайте,  я её выпровожу в парк.

  ─Вы уважаемый Антон Львович, я понимаю, вы работаете охранником моего заведения, но   хотя бы ради приличия поинтересовались, что с ней случилось?! Помощь предложили,  в конце концов?!  Проявили хоть какое- то человеческое внимание?!─  укоризненно - строго  спрашивала  его незнакомка.

─Да на кой ладан она мне сдалась. ─ С  неприязнью в голосе говорил мужчина.

─Как вам не стыдно! Она же ребенок совсем, который явно попал в неприятности.  У вас же тоже есть дочь. А если вот к ней, когда ей нужна будет помощь, тоже никто не проявит внимания, ─ стыдила его женщина.

─Моя Леночка порядочная девочка. А эта видно та ещё. Знаю я таких, сами пойдут с мужиками, а потом жалей их несчастных.

─Дело не  в порядочности сейчас.  И не в том кто, куда и с кем ходит. А в человеческих качествах.  У вас Антон Львович отсутствуют.

─К таким как она ─ кивок головы в  сторону девушки,─ нет. ─ Ответил  пренебрежительным   голосом мужчина.

─Вы уволены! ─Смерив его гневным взглядом,  безапелляционным тоном заявила женщина.

─ Но Катерина Семеновна…я,─ женщина подняла руку вверх, показывая, что не желает его больше слушать.  ─ Сегодня получите расчет.  Степан,  возьми её, только аккуратно и занеси в мой кабинет. ─Девушка  почувствовала, как крепкие руки ее подхватили и понесли над землей. Сощурившись до боли в глазах, она наконец-то провалилась в темноту.

 

Нежные сожаления – Елизавета Соболянская 

Катерина блаженствовала. От легких круговых движений лицо расслабилось, масло напитало очищенную душем кожу, смягчив упрямо сжатые губы, освежив щеки. Стас любовался лицом женщины в неярком свете соляных ламп и боролся с желанием покрыть его поцелуями. Его кошачья сущность требовала, ухаживая за самкой, вылизать ее мордочку, потеребить нежную кожу шеи, а потом схватить за загривок и сделать своей, несмотря на шипение и острые когти.

Главной же приманкой был удивительный голос Катерины – он вибрировал, звал, манил невысказанными обещаниями и, вкупе с восхитительным ароматом, забивал последние гвозди в крышку самообладания Стаса. Переходя с лица на грудь, Стас смотрел во все глаза – на этом этапе верх брала его человеческая сущность. Безупречные округлости третьего размера заполняли его ладони, а пышные розовые соски напоминали клювики, твердея от одного его прикосновения. Сердцебиение Стасу удалось унять, разминая изящные женские руки.

Но даже внешняя слабость Катерины таила для мужчины очарование – порой он ощущал легкий запах пороховой гари от нежной женской кисти. Позднее, собирая информацию об объекте своего вожделения, узнал, что Катерина частенько бывает на стрельбищах, занимается стендовой стрельбой, а в свободное время посещает тир. Касаясь языком розовой женской ладони, вбирая в рот и посасывая тонкие пальцы, Стас невольно прикрывал глаза, представляя, что могли бы сотворить с ним эти руки. Аромат возбужденной женщины подстегивал его мечты – Катя давно уже искусала губы, сдерживая стоны, и мужчина не стал ее больше томить. Его язык коснулся бархатной поверхности живота, ладони обняли бедра, поглаживая, разминая, помогая им раскрыться навстречу горячей ласке. Подавшись навстречу, женщина замерла, словно натянутая струна, жадно вбирая в себя первые, самые острые прикосновения.

Нежное, едва уловимое касание, еще одно, большие пальцы, раскрывающие потаенное местечко, истомившееся по ласкам. Поцелуй, чувственный и неторопливый. Мужчина словно пробовал ее на вкус и наслаждался ароматом женского желания. Когда горячий шершавый язык заскользил вверх-вниз, втягивая Катерину в страстный ритм, она не выдержав, согнула ноги, упираясь пятками в махровую ткань, выгнулась, прижимаясь ближе к дарящему ей наслаждение рту. Несколько минут в тишине раздавались едва слышные всхлипы и стоны, потом короткий вскрик и удовлетворенное рычание.

Обмякшая после сокрушительного удовольствия, Катя повернулась на бок и потянулась всем телом, прогибая спину. Глядя на это, Стас едва не проглотил свойязык, все еще хранящий вкус ее страсти. По правилам заведения ему полагалось неслышно покинуть рабочее место, давая клиентке время отдохнуть, принять душ и уйти, или выбрать что-то еще из немаленького сервисного списка. Вместо этого он стоял и смотрел, не в силах оторваться. И только когда его рука скользнула к болезненно торчащему члену, он опомнился и скрылся за дверью. Катя лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам в комнате. Она слышала глубокое, рокочущее дыхание мужчины, чувствовала его жар, но боялась даже намекнуть ему на продолжение. Тогда в «красном» кабинете он довел ее до неистовства своими прикосновениями и смелыми ласками. Но когда она, умоляюще глядя ему в глаза, притянула его ближе, прося закончить безумный вихрь наслаждения вдвоем, как мужчина и женщина, он отшатнулся с таким перекошенным лицом, словно она предложила ему змею.

Сегодня он молча ушел, как и всегда. Утерев несколько предательских слезинок, девушка сползла с кушетки и осторожно отправилась в душ. Горячая вода и легкость во всем теле быстро вернули ей душевное равновесие. Застегивая пальто, она выскользнула в коридор, дошла до полутемного холла, простилась с Давидом Самуиловичем, махнула рукой швейцару и, добравшись до машины, позволила себе минуту посидеть, глядя на летящий косой волной поток снежинок. Легкая приятная улыбка, с которой она покидала салон, давно стекла с ее лица вместе со слезами, тонкий шарф сбился с головы, руками Катя обхватила себя, словно замерзла и медленно раскачивалась в странном рваном ритме. Зря она приехала на массаж. Удовольствие тела принесло боль сердцу. Острую, рвущую. Но боль тоже умеет утихать. Когда начали замерзать руки, девушка, наконец, опомнилась, завела машину и медленно, не доверяя себе, поехала к дому. Оставив машину на стоянке, она осторожно, смаргивая с ресниц липкий снег, дошла до подъезда, приветливо кивнула консьержке и укрылась в лифте от безжалостного света энергосберегающих ламп.

Ее квартира встретила Катерину приятным запахом лимонной «Полироли», апельсинов и гвоздики. Зажигая свет, девушка повесила сумку на специальный крючок у двери, разулась. Устало глянув в зеркало, повесила на плечики пальто, мечтая о сильных руках, которые помогли бы снять этот кусок шерстяной ткани, буквально тянущий ее к земле. Оставив прошедший день в прихожей, Катя задумалась, что делать дальше – пойти в спальню, упасть на широкую кровать и уснуть или свернуть на кухню в поисках еды, оставленной приходящей домработницей?

Сосущее ощущение в желудке подсказало – сначала ужин! Коврик с коротким упругим ворсом стелился под ноги. Теплый свет зажегся не на потолке, а на стенах, освещая просторное помещение. Здесь царил оранжевый цвет. От бледного, почти желтого, до насыщенного, почти коричневого. Керамика и дерево, практичный пластик и плетеные вручную коврики, все вместе превращало кухню в гимн удобству и уюту. Увы, проводя в офисе две трети суток, Катерина редко могла насладиться готовкой, зато часто сидела с ноутбуком и кипой бумаг на высоком стуле, поставленном возле окна. Вот и сейчас на подоконнике лежала стопочка папок и отдельных листов, а рядом ручка и очки.

Тут же стояла чаша с апельсинами. Оранжевые плоды пестрели звездочками бутонов гвоздичного дерева, и этот аромат перебивал даже сытный запах стоящей на плите куриной грудки в сливочном соусе. Двигаясь механически, Катя открыла холодильник, достала салат, хлеб, морс, отошла к плите, положила в тарелку еще теплого мяса, и села за стол. Прострация улетела вместе с первым глотком горячего соуса… Ощутив восхитительный вкус еды, девушка активно заработала ложкой. Хруст салата, мягкость хлеба, восхитительная горчинка клюквенного морса… Каждый кусочек, каждая капля приносили с собой радость бытия.

 

 Купи фейка! – Александра Руда 

- Барышня, купи фейка! – в проход между торговыми рядами выпрыгнул торговец рабами. Мелкий какой-то, с зеленоватой кожей – видимо, в роду были гоблины. – Купи фейка, не прогадаешь!

- Зачем мне нужен твой феёк? – Инга брезгливо вырвала из рук торговца подол юбки. – И кто это вообще?

- Как это кто? – торговец снова уцепился за юбку, но потом покосился на нахмурившихся орков, Ингиных рабов, отпустил и даже пригладил ткань. – Это фея. Только мужского рода.

Ингу совершенно не интересовала фея мужского рода. На всемирную ярмарку она прибыла с конкретной целью – закупиться различными сборами трав. Да и рабы у нее уже были. Два огромных орка, отданных одним из клиентов в качестве уплаты. Рабы оказались приобретением хлопотным, но полезным. Закаленные в боях воины наслаждались мирной жизнью, таскали корзины с ингредиентами для зелий, снимали хозяйку с деревьев, куда она лазила за пометом птенцов, заставляли клиентов вести себя прилично только одним своим видом. А как хорошо они мыли посуду в лаборатории! Минус у орков был один, но существенный. Они много ели. А еще периодически впадали в буйство, и Инге, как хозяйке, приходилось выплачивать ущерб тем, кто «не так посмотрел на любимую госпожу».

Однозначно, Инга не нуждалась в большем количестве рабов. Да и в ее доме не было лишних помещений. Не селить же фея с орками! Еще дедовщины не хватало!

- Барышня, - заныл торговец, - купи фейка!

- Отвяжись, - сказала Инга.

- Ну, барышня, ну купи-и-и! Караван в Астиру вот-вот уйдет, если я не продам фейка, меня не возьмут, и останусь я в чужой стране, один, несчастный и с рабом! Мне же его не прокормить до следующей ярмарки!

Инга знала это правило – караваны, отправляющиеся обратно, не брали торговцев с остатками товаров. Или драли за груз втридорога. Поэтому в последний день на всемирной ярмарке можно было купить неплохие вещи со скидкой, если, конечно, было желание сражаться за привлекательный товар с остальными желающими. Но сегодня был первый день ярмарки!

Поэтому Инга ускорила шаг, не обращая внимания на торговца.

Возвращались на постоялый двор они довольно поздно. Дрок тащил за собой тележку, на которой аккуратными стопками были уложены коробки с травами, а Зуматара почти не было видно за сумками, узлами и свертками. Инга ограничилась двумя сумками, которые нещадно оттягивали ей плечи. Ноги у нее гудели, и больше всего на свете девушке хотелось принять ванну, а потом растечься под умелыми руками Зуматара. Массаж орк делал превосходно!

- Барышня, купи фейка! – рядом с Ингой оказался тролль. Его предложение звучало скорее как приказ. С троллей получались отвратительные продавцы, но торговля у них шла бойко. Попробуй такому откажи!

- Не куплю! – Инга могла позволить себе огрызнуться, зная, что орки способны  скрутить тролля буквально за три удара сердца.

- Барышня, вы же травница! Где ваше милосердие?

- Я не травница! – озверела Инга. – Я – дипломированный фармацевт! Ясно?!

- Ясно, - не растерялся тролль. – Дипломированный фур… фер… купите фейка!

- Пошел вон! – сказала Инга таким тоном, что даже троллю стало понятно, что никакого фейка она не купит.

В постоялый двор Инга уже едва не вползала. Почему-то последние метры самые сложные. Пока орки укладывали покупки в заблаговременно арендованную ячейку склада, понятливый хозяин выставил ужин на трех персон.

Инга заставила себя поесть и устало откинулась на стуле. Сейчас ей хотелось только ванну и массаж.

- Я приготовил ванну для госпожи, - буркнул над ухом Дрок и, не дожидаясь разрешения, поднял хозяйку на руки. Из суровых воинов получились неплохие горничные, стоило им только понять, что довольную Ингу можно попросить о паре монеток и сходить к «девочкам» или даже в ближайший кабак, провести время по-мужски. Рабских ошейников Инга на орков не надевала, а татуировку принадлежности можно легко спрятать.

Сидя в ароматной пене, Инга задремала. Когда открылась дверь, даже не соизволила открыть хоть один глаз.

Один из орков вынул ее из воды, прижал к обнаженной груди – ага, это Зуматар, его шрамы. Дрок обернул Ингу полотенцем, мягко промокнул. Первый раз он растер девушку едва ли не до содранной кожи, после чего хозяйка разозлилась и применила формулу подчинения. А потом отлупила стоявшего на коленях орка мокрым полотенцем. Умом-то она понимала, что ему это доставило едва ли дискомфорт, в орочьих армиях солдат наказывали плетками-семихвостками, но нежная девичья кожа саднила до слез в глазах! Хотелось хоть как-то наказать бестолкового раба, и Инга вспомнила, что мать любила лупить дочку за плохие оценки именно так. Напоследок, отвесив Зуматару пинок под зад, Инга ушла в спальню плакать от ненависти к самой себе. Она впервые подняла на кого-то руку, а ведь клялась в детстве что «никогда-никогда»!

Это был четвертый месяц проживания у нее рабов. Первый месяц они притирались друг к другу, орки не скрывали своего возмущения, что они, высококлассные солдаты, вынуждены подчиняться обычной девушке, целыми днями возившейся с травами и порошками. Инга сразу же приспособила их к тому, на что у нее никогда не хватало времени – мыть полы, готовить еду и доставлять заказы особо почетным клиентам. Полы мыл Зуматар и делал это воистину блестяще. А вот заказы разносил Дрок, в прошлом – начальник разведки орочей армии. Это занятие ему нравилось – поболтавшись по городу пол дня, он приносил кучу полезных новостей. Готовили орки по очереди, и у обоих выходила совершенно одинаковая серая субстанция. Смотреть на нее было страшно, зато каша была вкусной и хорошо насыщала.

В конце месяца Инга сказала:

- Я предпочитаю жить со всеми в мире. Вот вам деньги, сходите в бордель, что ли. Вы же мужики.

 

Мисс Лешая – Алекс Регул 

Где-то вдали от всего

- Ах ты, полосатая кусака…

Она медленно убрала правую руку от пчелиного гнезда. Пчела-камикадзе уже переползла с фаланги среднего пальца, оставив на месте своего героического нападения часть собственного брюшка. Именно эту часть с жалом и мешочком яда она всеми силами сейчас пыталась достать из дрожащей от боли кисти.

Вообще-то пчёлы жалили её редко. Но сегодня, скорее всего из-за хмурого неба и высокой вероятности осадков в виде дождя, настроение обитательниц улья сменилось на воинственное. В результате руки пасечницы четыре раза были атакованы пчёлами.

- Ладно, не ругайтесь. Я уже сворачиваюсь. Только заберу полупустую рамку. Заливать мёдом вы её всё равно не станете, а оставлять на засев не вижу смысла. Скоро зима и вам ли не знать, что нужно сокращать гнездо.

Она вытащила из центра улья светло-коричневую дадановскую рамку, в верхней части которой было совсем немного запечатанного мёда. Щёткой быстро смела пчёл в улей и поставила рамку в переноску. Поправила остальные рамки, что остались в гнезде, прижав их друг к другу. Накрыла улей холстиком, а сверху уложила подушку. Всё это утепление довершила возвращением на законное место крыши пчелиного домика.

Пчелы сразу же угомонились и почти все отступились от хозяйки пасеки. Лишь две полосатые подруги дали ещё несколько угрожающих кругов. Но напугать пчеловода подобными боевыми разворотами было невозможно. Прихватив скудный инвентарь: дымарь и переноску, женщина удалилась с пасеки.

Яд, несмотря на быстрое удаление жала, успел проникнуть под кожу и теперь жгучим теплом надувал руки. Осознавая перспективу стать обладательницей титула - Мисс «Руки – крюки», она поспешила снять со среднего пальца кольцо с крупным камнем, который на тот момент был ещё зеленоватого оттенка, поскольку световой день только перевалил за первую половину. С кольцом женщина расставаться не хотела, поэтому повесила его на шейную цепочку.

Времени вполне достаточно, посчитала она, чтобы наловить к ужину рыбку. Зайдя в свой домик, стоящий на опушке леса неподалёку от озера, она переоделась, взяла снасть и отправилась на рыбалку. На берегу ждала лодка. Отвязав её от покосившегося пирса, она забралась внутрь, установила вёсла и стала грести вдоль берега, выискивая тихие заводи -ареалы обитания крупных рыб. Хотя и мелкая рыбёшка рыбачку вполне устроила бы этим вечером.

Как ни парадоксально, но тишина природы оглушала многообразием звуков: щебетанием птиц, жужжанием насекомых, шелестом листвы деревьев, чьи ветви свисали с берега в воду, а также шуршанием камыша, росшего из воды, и создававшего зелёно-бежевые лабиринты зарослей. Лодка медленно проникала в этот мир умиротворения.

Вёсла рыбачка вытащила из воды, и теперь они мирно лежали в её маленьком кораблике. Она настроила удочку и надела наживку на крючки. Сегодня наживкой были отварная перловка и шарообразные кусочки теста. Погрузив в воду приготовленные для рыбы угощения, рыбачка стала, наблюдая за поплавком, думать о своём…

Пару часов спустя, женское настроение, благодаря хорошему улову, улучшилось. Обрадовавшись, что пойманной рыбы хватит не только на сегодняшний ужин, она собрала спиннинг и начала грести в сторону своего пирса.

В камыше, что находился от неё на приличном расстоянии, встревожились утки. И с характерным только им кряканьем, птицы взмыли вверх. Весла замерли, зависнув в воздухе, и лодка стала останавливаться.

Как известно, самый страшный зверь в лесу - это человек.

Но кто может представлять опасность, если ты на воде?

Ответ тот же.

Рыбачка осторожно достала из прихваченного рюкзака бинокль и револьвер, заряженный не холостыми и не шумовыми патронами. Огнестрельное оружие заняло своё боевое дежурство рядом на сидении, но так, чтобы не быть преждевременно обнаруженным потенциальным врагом. Взяв в руки бинокль, рыбачка стала внимательно изучать заросли камыша. Но явного присутствия непрошеных гостей так и не было обнаружено.

Искать приключения на вторые свои девяносто, рыбачка не хотела. Поэтому развернула лодку и стала медленно отплывать от камышей. Однако внутренняя скованность от этого только усилилась.

- Да, в самом деле, с какой стати мне бояться!

Она развернула лодку и, налегая на весла, стала грести в сторону камыша.

– Вокруг на десятки километров нет ни одного человека. А больше мне опасаться некого. Как там в песне? «Я теперь в своём лесу гордо голову ношу»!

Лодка вошла в заросли камыша.

- Ничего здесь нет. Всё спокойно, – успокаивала она себя.

Но выплеснутый адреналин требовал мщения. И вёсла продолжали грести. Неожиданно лодка вышла из росшего в воде камыша и оказалась на чистой глади большого озера.

И…

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям