0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Книжный паровозик космоопер » Отрывок из "Книжный паровозик космоопер"

Отрывок из "Книжный паровозик космоопер"

Исключительными правами на произведение «Книжный паровозик космоопер» обладает автор — Антонова Ирина || Гусейнова Ольга || Крещенская Катерина || Учайкин Ася || Эльба Ирина и Осинская Татьяна . Copyright © Антонова Ирина || Гусейнова Ольга || Крещенская Катерина || Учайкин Ася || Эльба Ирина и Осинская Татьяна

«Принцесса и генерал» – Ольга Гусейнова

Часть 1

В большой квадратной комнате, залитой ярким утренним светом, чуть приглушенным белоснежными легчайшими шторами на высоких окнах, и освежаемой теплым морским бризом, приправленным солью, находились двое. У зависшего в воздухе напротив стены большого экрана стояла высокая, худощавая пожилая женщина в легком, свободного покроя платье в пол с длинными рукавами. Синий цвет подчеркивал естественную бледность ее кожи и яркие, добрые, зеленые глаза. И в тоже время усиливал эффект солидности и некоторой чопорности внешнего облика.

А за небольшим столом у окна сидела девочка-подросток. Милое юное создание — из тех, что смотрят на мир с восторгом и любопытством, — с большими лучистыми голубыми глазами на нежном, слегка загорелом личике; непередаваемо яркими золотистыми волосами, струящимися до талии и закрепленными на висках красивыми заколками в виде бабочек. Подперев щеку кулачком, она с очаровательной, способной растопить самое черствое сердце улыбкой, слушала собеседницу, второй рукой теребя розовый поясок нарядного белого платья.

Пожилая женщина демонстрировала на экране скопления звезд:     

— Мы уже обсуждали — Вселенная бесконечна…

— Мне сложно представить бесконечность, ари Майшель. Ведь у всего есть начало и конец, вроде как…

— Арииль Дарья, это аксиома. Поэтому просто прими как данность. Хотя я согласна с тобой, мне самой сложно это принять. Но давай не отвлекаться от нашей сегодняшней темы.

— Хорошо, ари Майшель. Простите, — улыбка на лице девочки растаяла. Она выпрямила спину, приготовившись внимательно слушать дальше.

— Ничего страшного, мой юный гений, — мягко усмехнулась женщина, — с твоим уровнем интеллекта я бы наоборот обеспокоилась отсутствием вопросов. И решила бы, что тебе совершенно неинтересно.

— Вы самая лучшая учительница во всей бесконечной Вселенной! — хитро блеснув глазами, воскликнула ее подопечная.

— Ну что ж, я рада и давай продолжим. На данный момент изучено семь видов технически развитых, и главное — генетически и фенотипически схожих видов гуманоидов. Перечисли названия их миров.

— Ну… Земля — это моя родина. Самый близкий к ней — Ашран и его колонии. Потом мир Цитран, следующий — Ра-фа; Тру-на-Геш — любимое место отдыха моего брата. Гадавиш и Х'шан.

— Умничка, принцесса! — даже х'шанке невозможно устоять перед природным обаянием этого ребенка. — Давай разберем каждый из них. Земле с тремя колониями мы посвятили много времени, в том числе на биогеографии, надеюсь, ты не забыла, что должен знать каждый гражданин Земли.

— Мой показатель знаний по этому предмету — высший, ари Майшель. Я примерный гражданин своего мира.

— Ну-ну, не зазнавайся, — улыбнулась пожилая женщина, — и не отвлекайся. Итак, именно твои соплеменники основали Галактический Союз. В процессе дальнейшего освоения космоса к нему присоединились три планеты звездной системы Ашран, включая два заселенных спутника.

Одновременно на экране для лучшего усвоения программы демонстрировались виды планеты. Сначала все увеличивающийся шар из космоса, затем наиболее характерные природные зоны, растения, животные, пейзажи, застройку, достижения цивилизации и, конечно же, население. 

— Они такие смешные, — девочка хихикнула и выпалила: — Миша их слонопотамами зовет. Потому что они медлительные, скучные и занудные. Плечи узкие, а попа и ноги — толстые и широкие. Таких огромных башмаков, наверное, ни у кого больше нет. Во всей вселенной.

— Твой брат, Дарья, иногда забывает о необходимости контролировать свой язык в присутствии маленькой арииль. Хотя пора бы научиться, если он хочет стать дипломатом, как и отец, — в голосе учительницы прорезались нотки укоризны.

— Вы еще не в курсе? Он сбежал в военную академию, и папа в ярости, — выпалила свежие новости Даша, по-детски радуясь, что хоть чем-то удивила учительницу.

— Думаю, ваш отец скоро простит сына. Он давно понял, что дипломатия не стезя Михаила.

— Вчера папа по секрету говорил дедушке, чтобы мама не слышала, что он не злится на Мишу. А маму поддерживал, пока она ругалась, чтобы его самого не обвинила в бесчувственности, ведь Мишу необходимо предостеречь от ужасного будущего — стать военным и подвергать свою жизнь опасности.

— Подслушивать разговоры взрослых — дурной тон, Дарья. Хорошо воспитанные арииль так никогда не поступают, — строго прокомментировала услышанное почтенная ари.

— Простите, ари Майшель, я просто… нечаянно. Мимо проходила…

— Достаточно, давай продолжим. Так вот ашранцы… хм-м, несколько крупные снизу и менее объемные сверху. Таков их отличительный фенотип. Но всему виной гравитация их планеты прародительницы. Да, они медлительны, в сравнении с другими известными нам видами, но и более уравновешенные, вдумчивы, логичны. Поверь, Дарья, если отстраниться от их внешности, то увидишь очень много положительных черт у этой расы. У них крепкие, гармоничные семьи, что привлекает женщин других рас, на союз с которыми ашранцы весьма охотно идут. За всю историю развития Ашрана были только две войны и…

— Папа говорил, что слонопота… ашранцы не любят воевать в открытую, они просто тихонечко травят всех врагов. Так их хроники рассказывают… и недовольные соседи.

— Ну…

— А брат добавил, что не удивительно тогда, почему лучшими химиками и биологами считаются ашранцы.

Учительница с неудовольствием посмотрела на ученицу, заставив ту конфузливо замолчать, и продолжила:

— Жители Цитрана и четырёх его колоний — красивая раса, почти полностью схожая с землянами. Цитранцы в девяноста девяти случаях из ста — эмпаты. Именно земляне первыми назвали их энергетиками за способность управлять различными видами внутренних энергий. Лучших целителей, философов подарил Союзу именно Цитран. Слабые стороны: слишком уязвимая нервная система — любой эмоциональный срыв ведет к дисбалансу энергии и тяжелым физическим последствиям для их представителей. Предпочитают не смешивать свою расу с другими, опасаясь эмоциональных встрясок и угрозе цельности своего внутреннего мира. 

— Ага, невротики они.

— Это папа так считает? — осторожно осведомилась Майшель.

— Нет, мама. Она один раз сорвалась и на Мишку наорала за драку: он из больницы звонил, попал в очередную авантюру. А цитранка, мамина приятельница по фитнес-клубу, в обмороке два часа валялась. Слишком чувствительная к негативным эмоциям оказалась.

Майшель снисходительно покачала головой и продолжила, никак не комментируя замечания непосредственной девочки:

— Ра–фа и всего одна его колония. Мир океанов; повышенная влажность. Представители — гуманоидная раса рафанов или циклопов, как называют их земляне, с одним глазом и зеленоватой, очень плотной кожей. Самая миролюбивая раса, хотя по их внешнему, вечно хмурому виду не скажешь. Но не обманывайся, Дарья, из рафанов получаются самые преданные друзья и союзники. И лучшие хозяйственники. Они слишком большое внимание уделяют порядку окружающих вещей, ценят их, и еще большие чистюли…

— Куркули и скупердяи…

Майшель уже раздраженно стукнула ладонью по столу, призывая ученицу к порядку.

— Следующий мир Тру-на-Геш. Очень жаркий сухой климат на центральной планете. Коренные жители невысокие, в сравнении с большинством известных разумных рас, худощавые, не обладают ярко выраженной физической силой, зато наделены весьма яркой внешностью, которую еще более подчеркивают…

— Райские птички, как брат называет…   

— …прекрасные торговцы. Отлично управляются в сфере развлечений и туризма. Охотно вступают в брачные союзы, правда, на длительные связи, в принципе, не способны. Отличаются нестабильной психикой, темпераментные, вспыльчивые, влюбчивые, склонные к эпатажу и чересчур экзальтированные. И пугливы по натуре.

— Мы были там в прошлом году. Они так броско одеваются, что у меня в глазах рябило… — тихонько, но весело заметила непоседа.

 Женщина не выдержала и согласно хмыкнула.

— Предпоследний и самый удаленный мир — Гадавиш. Иначе его называют Темным миром. Погодные условия на родовой планете суровые. Представители вида отличаются смуглой кожей, исключительно темным цветом волос и глаз. Сильные, умные, хитрые. Самые крупные физически из изучаемых гуманоидных рас. Отличительная черта — повышенная агрессивность. В Союзе пока в статусе наблюдателей. Проживающие на других планетах представители Гадавиша выбирают военную службу. Или становятся наемниками. Только за последние сто лет пережили две внутренние войны. И в последние годы именно их мир стал поставщиком новейшего оружия. Завалили буквально…

— Вы их не любите? — неуверенно спросила Даша. — Но ведь они ваши ближайшие соседи?

Х'шанка поморщилась, досадуя на себя, ибо ее личное отношение к этой расе прорвалось в голосе. Непедагогично вышло.

— Это не имеет к уроку отношения. Сейчас мы с тобой рассматриваем общие характеристики известных нам рас, входящих в Галактический Союз. Менее известные и негуманоидные оставим до следующего занятия. Теперь перейдем к месту твоего нынешнего проживания — планете Х'ар и моему миру Х'шан.

— Он потрясающий, — восторженно выдохнула Дарья к большому удовольствию учительницы. — А Х'ар — планета туманов, гор и морей. А какие цветы у вас растут, а из облаков почти руками можно фигуры лепить, только чуть-чуть надо повыше залезть и…

— Все-все, я поняла и разделяю восторг от моей планеты, — засмеялась Майшель, с удовольствием глядя на землянку.

Девочка Дарья или Даша, как к ней обращаются родные, с первой встречи очень понравилась х'шанке детской непосредственностью, добротой и легким покладистым характером. Когда два месяца назад ари Майшель пригласили в дом нового посла Земли, чтобы преподавать у его отпрыска, она сомневалась, стоит ли соглашаться. О землянах   знала из межгалактических новостных каналов и по рассказам соотечественников, которые обслуживали их межзвездники в космопорте, соответственно, и прибывших по делам людей. И прославились земляне отнюдь не сдержанностью и спокойствием, что присущи х'шанцам, нет. Скорее — несдержанностью, хитростью и эмоциональностью. Что было так не привычно для пожилой ари на первых порах.

— Ари, расскажите мне побольше о вашем мире и людях, — состроила умоляющее выражение лица хитрющая Даша, как ей предложила называть девочку супруга посла — Анна Михайловна Шалая.

По мнению Майшель Теш'ар, мать девочки слишком баловала ее нарядами, разными безделушками и потакала капризам. Анна Шалая постоянно называла дочь принцессой и пестовала в ней замашки сказочного персонажа или представителя давно ушедших в небытие древних сословий Земли. Дотошная, любознательная х'шанка даже уделила этому вопросу время, чтобы найти во всеобщей киберпаутине информацию по теме королевской семьи. Чем они таким выделялись из общей массы? Чем славились? Оказалось, кроме дворцов, нарядов и нарочито вычурного воспитания, в общем-то, ничем.

— Даша, понятие «люди» к х'шанцам не применим. Хотя геном и фенотип очень схожи.

— Но вчера вы сказали, что все расы, входящие сейчас в Галактический Союз, можно объединить одним понятием — человечество…

— Ты плохо слушала, арииль, — наставительно заметила Майшель. — Люди — именно земное, узкое понятие. В ходе освоения космоса и межпланетного сотрудничества, по мере выявления расового многообразия терминология претерпела изменения. Так вот, человек, в первую очередь, существо, которое несет следы биогенетической, социокультурной и космофизической эволюции. А человечество — это совокупность рас, имеющих определенные схожие биологические и социальные признаки.

— Упустила этот момент, — смущенно выдохнула Даша.

— Принцесса, — женщина специально использовала ласковое обращение матери девочки, — ничего страшного в этом нет. Ты совсем еще ребенок, хотя и весьма умный. И в двенадцать лет знаешь гораздо больше, чем многие человеки уже в возрасте.

Учительница, подойдя к девочке, обняла ее за плечи и слегка сжала ободряюще. Она частенько замечала этот успокаивающий жест у землян и изредка использовала его, общаясь с девочкой.

— Я вундеркинд. Так папа говорит, — гордо улыбаясь, заявила Даша.

— Да, но почему-то отличные результаты показываешь большей частью в изучении тех предметов, которые тебе интересны.

— А остальные неинтересные и…

— Остальные в жизни тоже пригодятся. Так, мы снова отвлеклись. Давай перейдем к нашей теме. Что ты уже знаешь о моей родине?

Даша пожала плечиками, потеребила золотистый локон и начала перечислять:

— Звезда называется Х'шан. Центральная родовая планета — Х'ар. После начала освоения космоса были открыты и заселены еще семь планет в расположенных рядом звездных системах, которые теперь образуют ваш мир. Климат на всех разный. Х'шанцы высокорослые, худощавые, но с крепким телосложением. Из-за особенностей климата на родовой планете и интенсивности излучения вашей звезды х'шанцы белокожие, все, без исключения, светловолосые. Лишь цвет радужки отличается интенсивностью и яркостью, а глаза устроены так, что вы видите лучше землян в темноте. Ари, а почему, кстати, у вас нет кареглазых и шатенов?

Учительница присела на стул, сложив на коленях руки в тоненьких, молочного, почти не отличимого от цвета ее кожи перчатках, и пояснила:

— Это генетическая особенность. Организм х'шанца вырабатывает ограниченное количество пигмента — вещества окрашивающего кожу, волосы и глаза, — ари Майшель воспользовалась коммуникатором, на несколько секунд заглянув в справочник, и продолжила, — меланина, по земному. Который скапливается глубоко, в четвертом-пятом слое радужки, проявляясь голубыми, синими и даже фиолетовыми оттенками, а при неравномерном распределении — зеленым и серым цветом глаз.

— Мишка вас альбиносами зовет, — хихикнула девочка, но по поджавшимся губам учителя поняв, что снова перегнула палку, смутилась, опустив взгляд в пол. — Ой, простите, ари.

— Вы с братом очень похожи не только внешне, оба не умеете сдерживать свои порывы, особенно язык. Несмотря на то, что ему уже двадцать, а вам арииль — двенадцать. А ведете себя как дети малые, — укоризненно, но тихо заметила ари Майшель. — Поверь, Дарья, умение молчать и слушать — весьма полезные и ценные качества. Если ты усвоишь это, в будущем они не раз выручат от неприятностей и конфузов.

Юная непоседа уныло кивнула:

— Да, папа и мама усиленно борются с этим нашим недостатком. И точь-в-точь как вы говорят…

— Посол и его супруга — умные люди, достойные представители Земли и весьма воспитанные. За это их и ценят на Х'аре. Уважают.

— Я, честное слово, буду теперь следить за своим языком. Очень хочу походить на х'шанцев! — искренне выдохнула девочка, порывисто прижав кулачки к груди.

— А почему именно на нас? Чем тебя твой народ не устраивает? — удивилась ари Майшель.

Даша взглянула на окно, словно собираясь с мыслями, но промолчала, упрямо поджав губы.

— Хорошо, постараемся сделать из тебя образцовую х'шанку, — улыбнулась женщина. Она уже не раз замечала свою ученицу разглядывающей в окно соседний дом, но пока не узнала, что же там ее заинтересовало.

— Продолжим, арииль. С общей информацией ты знакома, это похвально. Перейдем к обычаям и традициям. Х'шанцы крайне редко вступают в межрасовые брачные союзы и…

— А почему? — в недоумении приподняла золотистые бровки девочка. — Вы не любите землян?

— Нет, детка, дело совсем не в этом. Просто особенность самих х'шанцев. В нашей крови присутствуют локусы… Это такие аминокислотные соединения, скажем так, обрывки ДНК, которые при смешивании с другими начинают объединяться… Подробнее об этом ты узнаешь в следующем году на курсе физиологии и анатомии человека. А коротко пока скажу, что у представителей других известных нам сейчас рас и схожих с нами генетически, естественно, так же имеются схожие виды локусов, но они недоразвиты. И только у двух процентов чужаков развиты достаточно для образования полноценной связи с х'шанцем. Более того, ваши считают это вредной мутацией, фактически болезнью.

— А без этих локусов жениться вам нельзя? — Даша расстроено глядела на учительницу большими глазами цвета неба.

Майшель сама, как только что Даша, хихикнула, затем ответила смутившись:

— Можно, принцесса. Только если х'шанец будет твердо уверен, что любовь, например, землянки к нему навсегда. До самой смерти.

Глаза девочки загадочно и довольно блеснули, на симпатичном личике расцвело облегчение.

— Давайте продолжим, — поторопила она учительницу, заставив ту удивленно весело хмыкнуть.

— Хорошо, перейдем к разбору культурных особенностей известных рас…

Урок продолжился дальше.

*** 

Даша украдкой, опасаясь быть обнаруженной за интересным, но сомнительным в плане одобрения родными времяпрепровождением, смотрела в окно. С обозреваемой девочкой стороны здания окружающая комплекс посольства Земли парковая зона узкая и заканчивается невысоким белым ажурным ограждением, за которым начинается территория с поместьями высших чинов Х'ара. И непосредственно к посольскому парку примыкает сад, принадлежащий х'шету — военачальнику, или, по - земному, генералу Гиясу Хеш'ару.

Наконец-то клубившийся среди густой зелени туман рассеялся; и девочке стала видна небольшая площадка среди деревьев, с расставленными на ней спортивными снарядами. На одном из них, силовом, тренировался высокий, обнаженный до пояса парень в черных спортивных штанах. Его молочного оттенка кожа блестела от пота, мышцы бугрились от напряжения, а длинную белоснежную косу он закрепил на макушке. Завершив тренировку, объект Дашиного повышенного внимания и даже больше — обожания и восхищения, легко и плавно спрыгнул на землю. Смахнул пот со лба, наклонился и, подняв с травы бутылку с водой, жадно глотнул, затем, полив на лицо, довольно отфыркался и снова вытерся ладонью.

Девочка мысленно вздыхала, день за днем обдумывая: как бы познакомиться с этим соседом-атлетом. Из вскользь брошенных слов брата узнала, что он сын влиятельного х'шанца — генерала Гияса Хеш'ара, возглавляющего подразделение, которое руководит службой, отвечающей за внешнюю безопасность посольств, расположенных на Х'аре, а так же консульств на семи других планетах х'шанцев. За два месяца, что ее семья живет на Х'аре, генерал приходил в дом посла всего два раза, но встретиться с ним лично ей не приходилось.

Стараясь не выказывать повышенного интереса, Даша выяснила у отца, что генерал давно и счастливо женат, у него есть сын, почти ровесник Мишки. Конечно, новость, что тому парню уже девятнадцать лет немного огорчила девочку: разница в семь лет показалась слишком большой, но этот недостаток она с легкостью простила привлекательному х'шанцу. Ведь он для нее — словно эльф из волшебной земной сказки, которые она так любит читать. Даже кончики ушей у х'шанцев острые, а благородная бледность и блондинистость навевают ассоциации с древним, сказочным, эльфийским народом. Осталось каким-то образом познакомиться с привлекающим ее внимание соседом.

Ежедневно прогуливаясь в пограничной части парка, Даша краем глаза наблюдала сквозь прутья за, кажется, постоянно тренировавшимся на «железяках» генеральским сыном. Иногда к нему присоединялась пара его таких же великовозрастных друзей-качков. Невольно возникал вопрос: неужели у предмета ее грез нет других, более интересных занятий? Например, новую статью по очередным открытиям в биоинженерии почитать… там столько всего занятного попадается.

Даша тяжко вздохнула и задела занавеску, а парень в соседнем саду неожиданно резко повернулся в ее сторону и уставился точно в окно, из которого она наблюдала. На красивом лице «эльфа» появилась снисходительная ухмылка. Щеки девочки окатил жар стыда — ее поймали за подглядыванием; мало ли, вдруг подумает неизвестно что. Злясь на себя, она топнула ногой в красивой розовой туфельке в тон пояска на белом платьице и ярким заколкам, поддерживающим массу золотистых волос на висках.

— Арииль Даша… — позвала с лестницы прислуга.

Быстро отойдя от окна, маленькая землянка сделала вид, что идет из своей комнаты, направляясь вниз, в столовую. Поднимающаяся по лестнице горничная улыбнулась девочке:

— Родители зовут вас в гостиную. Пришел х'шет Хеш'ар, и ваш отец, наверно, хочет вас представить и…

Недослушав горничную, Даша сорвалась с места и понеслась вниз. Теперь у нее есть шанс попасть на ту сторону, за ограду. А все, потому что традиции х'шанцев отличаются от земных. Например, категорически запрещалось нарушать границы. И не важно какие: территориальные, личностные или этические. Без приглашения нельзя заявиться в чужой сад. У х'шанцев не принято прикасаться друг к другу, если вы не входите в ближний семейный круг, и уж тем более — обниматься или пожимать руки. Ведь тем самым вы так же нарушаете личные границы.

Эти беловолосые, необыкновенно спокойные, вежливые… человеки, как их весело называет Мишка, буквально средоточие выдержки и такта. Даша тоже не любила, когда ее личное жизненное пространство нарушали посторонние, особенно подходили близко во время разговора. Она неизменно уклонялась от тесного контакта и лишь к родным ластилась словно котенок.

У двери в гостевую часть посольского дома девочка остановилась, глубоко вздохнула, одернула платье и нерешительно вошла в комнату.

— Добрый день, — солнечно улыбнулась она собравшимся в нарядной, обставленной и отделанной в соответствии с традициями ее родины гостиной родителям: послу Сергею Дмитриевичу Шалому — невысокому, но весьма симпатичному блондину в строгом синем костюме и его супруге Анне Михайловне — миниатюрной, красивой, голубоглазой, золотистой блондинке, и гостю — тому самому х'шету Гиясу Хеш'ару.

Генерал, как и большинство его соплеменников, высокого роста и на целую голову выше посла, стройный, поджарый мужчина. Черная форма военного еще больше подчеркивает его силу. Дашу больше заинтересовало лицо гостя: немного вытянутое, овальное. Белоснежные волосы, свойственного всем х'шанцам цвета, зачесаны назад и заплетены в толстую косу, открыв высокий «умный» лоб. Полные губы х'шета поджаты, крылья прямого носа чуть трепещут, будто он в нетерпении. Под густыми серыми бровями блестят яркие зеленые глаза.

Даша оробела под пронизывающим взглядом х'шета, подошла к маме и взяла ее за руку.

— Позвольте вам представить нашу дочь — Дарью Сергеевну Шалую. Наш старший сын, Михаил, сейчас отсутствует. Он решил поступить в военную академию, — Анна Михайловна не смогла скрыть разочарованных, сердитых ноток в голосе, говоря о сыне, но х'шет отметил гордость, с которой эта хрупкая красивая женщина представляла свою дочь.

— Ваша дочь — прелестная юная арииль, ари Анна, и очень похожа на вас, — мягко улыбнулся генерал, глядя на Дашу. Девочка расслабилась и одарила его ответной улыбкой, которая неизменно согревала любое сердце. — А ваш сын — настоящий мужчина, раз решил посвятить свою жизнь защите родины и мира в Галактическом Союзе. Мой сын Лейс тоже готовится поступить в военную академию в следующем году.

— Я уверена, он станет генералом, как и вы, — не сдержалась и выдохнула Даша.

— Почему ты так думаешь, дитя? — весело усмехнулся х'шет.

— Он целыми днями тренируется. Остается вопрос, когда он теоретическую часть успевает учить?! Я видела: Мишка сутками из сети не вылезал, зубрил многие предметы…

— Выходит, ты знала, что он… что… — Анна Михайловна, опешив, не могла подобрать слов после признания дочери, оказывается, бывшей в курсе намерений старшего отпрыска сбежать из дипкорпуса в академию.

Даша виновато пожала плечиками и, состроив умильную гримаску, тихо оправдалась:

— Прости, мамочка. Но Миша с меня слово взял никому не рассказывать. А ему моя помощь по кибернетике нужна была. И еще по паре непрофильных, но обязательных предметов…

— Cколько же вам лет, арииль? Если помогаете брату в академию поступать… — пришла очередь удивиться генералу.

— Ей двенадцать, хотя выглядит на десять, не больше. — Анна Шалая обняла дочь в защитном жесте, отодвинув на второй план расстройство поведением сына.

— Десять лет назад меня назначили послом на Ра-Фа, — поторопился объяснить посол, зная, насколько болезненно жена воспринимает все, связанное с дочерью. — Естественно, моя семья последовала за мной. Климат там, сами знаете, очень влажный, а Даше тогда еще двух не исполнилось. Мы подхватили какой-то вирус, взрослые переболели легко, а дочь… физически чуть медленнее развивается, чем положено.

— Зато задержка в физическом развитии с лихвой компенсируется умственным! Я вундеркинд… — Даша задрала подбородок и весело посмотрела на генерала.

Тот факт, что она развивается медленнее, чем обычные дети людей в этом возрасте, на данный момент ее нисколько не волнует. Тяга к знаниям преобладает над естественным желанием детей к общению с себе подобными, поэтому ущербной она себя не чувствует. Куда интереснее общаться со взрослыми, которые знают ответы на множество вопросов.

— Приношу извинения за бестактный вопрос, — х'шанец чувствовал себя неудобно из-за поднятой по неведению темы.

— Ниче…

— А у вас в саду столько тренажеров! — Даша быстренько вмешалась в расшаркивания взрослых, четко уловив момент, когда можно получить желаемое. — Пожалуйста, разрешите мне на них позаниматься… для общего развития.

Бросив сквозь золотистые реснички пытливый, жаждущий согласия взгляд на генерала, девочка почти не дышала.

— Принцесса, у нас есть целый спортивный зал к твоим услугам. — Посол нахмурился, посмотрев на явно напрашивающуюся в гости дочь.

— Конечно, занимайтесь, арииль Дарья. Хотя должен предупредить: те тренажеры несколько другие, чем требуются вам.

— Благодарю вас, — Даша с трудом сдержалась, чтобы не захлопать от радости в ладоши. — Я там ничего не испорчу и не сломаю, честное слово.

— Думаю, что это, действительно, маловероятно, — снисходительно усмехнулся х'шет. — Тренажеры в саду рассчитаны на большие нагрузки. Я сейчас внесу ваш код в систему защиты моего дома.

Пока он набирал какие-то данные на коммуникаторе, собеседников пригласили к столу, а Даша дернула мать за руку и шепнула:

— Мам, можно я пойду погуляю? Я все уроки сделала, ари Майшель уже ушла и…

Анна Михайловна, знавшая свою дочь гораздо лучше, чем та думала, с улыбкой согласилась.

Спустя пару минут Даша торопливо шла по дорожке к узенькой автоматической двери, ведущей с территории посольства Земли в сад, принадлежащий х'шанцам.

Затаив дыхание, девочка подошла к двери, как делала не раз до сегодняшнего дня, но сейчас та бесшумно отъехала в сторону, открыв проход. Даша представила себя Гердой, заглянувшей в сад безумной старушки-садовницы в поисках Кая. Шагнула на чужую территорию и остановилась в нерешительности. Из окна третьего этажа все видела как на ладони. А сейчас специфика климата Х'ары мешает и путает. Сгустки тумана, круглый год царящего на планете, не дают толком разглядеть, куда именно идти.

Туман словно играл с Дашей в прятки, появляясь то тут, то там рваными облачками. Теперь девочка вообразила себя Алисой в Зазеркалье, направившейся навстречу приключениям. Пройдя сквозь очередную облачную завесу, она оказалась на открытом пространстве, мягко освещенном х'шаном, лучи которого отражались от гладких и блестящих поверхностей тренажеров. У одного из них, сидя на траве, младший Хеш'ар увлеченно листал такой же киберучебник, как и у нее. Темный полупрозрачный экран завис на уровне глаз молодого х'шанца, маленький проектор тоже стоит прямо на земле. Закончив тренировку, парень надел похожую на футболку одежду с коротким рукавом, слегка мятую. На руках у него привычные на этой планете перчатки, только темного цвета. Но вот босые ноги удивили маленькую незваную гостью.  

Даша неуверенно улыбнулась, отметив десятки букв, знаков и цветные картинки, пробегающие по бледному лицу парня. Судя по всему, он изучал сейчас лекции по астрономии. Совсем как она недавно. Сделав пару шагов, она с улыбкой поприветствовала х'шанца:

— Здравствуйте. А я знаю, что вас зовут Лейс. И ваш папа сказал: вы скоро станете генералом, вернее — х'шетом.

Парень поднял глаза на девочку. Его губы дрогнули в ответной улыбке, но прежде чем ответить, он деактивировал интерактивный учебник.

— Уверен, это вы, арииль, сочли меня достойным звания х'шета, потому что отец так не считает.

Даша покраснела и сжала кулаки, прижав их к бедрам. Помявшись, она решилась продолжить разговор:

— Вы столько тренируетесь, что точно станете генералом. — Потом все же высказала свои сомнения: — Но если честно, мне кажется, быть военным скучно.

Лейс положил руки на колени и с любопытством рассматривал симпатичную забавную особу, которая частенько подглядывала за ним. От отца он знал, что у посла Земли есть дочь и догадался, кто его гостья. И хотя она мало его интересовала, но обижать невниманием ребенка, представителя чужой расы, — не вежливо и не разумно.

— Ты всегда наряжаешься подобным образом, как кукла? — все-таки не выдержал он и полюбопытствовал. — Или сегодня праздник у вас… какой-нибудь?

После нелестного сравнения Даша сначала растерялась, невольно провела ладонью по легкому наряду, поправила заколки на волосах, а потом пояснила несведущему чужаку:

— Я одета, как принцесса! Мы с мамой очень любим сказки и историю Земли. Мама говорит: у каждой девочки может быть своя фишка. Я маленькая принцесса в семье.

— Это кто такие? — серые брови Лейса, при ближайшем рассмотрении оказавшегося очень похожим на своего отца, приподнялись в удивлении.

«Видимо, когда вырастет, будет копией генерала Гияса, — решила Даша, — прямо как Мишка в папу пошел… кроме любви к дипломатии».

Услышав вопрос, она почувствовала себя более уверенно, подошла к Лейсу и чинно присела рядышком, аккуратно расправив платье вокруг себя так, что подол касался ног х'шанца. Тот следил за землянкой недоуменным взглядом: не привык к тому, чтобы так бесцеремонно нарушали его личное пространство. Но любопытство пересилило невольное раздражение, когда Даша подвинула к себе его киберучебник и, активировав экран, быстро вошла в общую сеть. Ввела личный пароль, создала поисковик и быстро выбрала несколько картинок и статей о принцессах. Причем картинки выбрала самые красивые и яркие — из волшебных сказок, а не изображения реальных людей:

— Вот, смотри. Эти сказочные, а вот настоящие, правда, все они давно умерли. На Земле, конечно, сохранились потомки нескольких древних королевских фамилий, но их совсем мало осталось. Семья моей мамы как раз из таких, с голубой кровью, хотя разбавили ее знатно, как она говорит. А от фамильных состояний не осталось ни гроша.

— У вас голубая кровь? — опешил парень.

Даша звонко рассмеялась:

— Нет, это земная метафора, переносный смысл у аристократии.

Лейс быстро ознакомился с информацией о принцессах; просматривая картинки, он улыбался во весь рот. Даша же, раздражалась из-за экрана, не в полной мере отображавшего красивые блестящие картинки. Плюнув на осторожность при общении с чужаками, тем более другой расы, о которой вечно твердят родители, она подвинула к себе устройство и достала из кармана, отлично замаскированного в боковом шве, чтобы не портил внешний вид платья, оттопыриваясь, свой любимый набор.

— Прости, у тебя устаревший кибер. Сейчас я тут кое-что поправлю, обновлю прогу, и будет чики-поки.

— Это последняя модель и лучше не… — Лейс успел только рот открыть, когда девчонка, скептически взглянув на него, шустро разобрала кибер.

Затем она поковырялась в нем и так же легко собрала обратно. Фыркнув, снова активировала устройство и углубилась в настройки экрана. Уже через пару минут перед лицом изумленного х'шанца висел экран, демонстрирующий земных волшебниц и сказочных принцесс во всей красе.

И эффект был потрясающий, с полным погружением, словно принцессы живые. Казалось, даже кожа настоящая, а уж как блестели наряды и украшения… Нет, такого эффекта, конечно, легко добиться, но не на киберучебнике же…

— А тебе сколько лет, арииль? И как зовут? — оценивающе на нее посмотрев, не без почтения спросил Лейс.

— Дарья, можно Даша, — довольная произведенным благоприятным впечатлением, ответила она с улыбкой. — Мне двенадцать лет, ты не смотри, что я такая маленькая. Когда мне было два года, родители уговорили маму сделать мне «прививку красоты». Не знаю, в курсе ли ты, но это программа коррекции, которая улучшает характеристики личного генотипа…

— …я в курсе, ариииль, — перебил парень, еще больше удивленный насыщенным нетипичным словарным запасом ребенка.

— …а, ясно, — воодушевилась Даша началом диалога и поспешила продолжить, — ну так вот, прививку сделали, а тут папе назначение на Ра-Фа пришло. Отказаться нельзя, мы и полетели. А там эпидемия какой-то местной гадости была. Все переболели — и ничего. А я вот из-за красоты своей пострадала, получается. Долго проболела, а позже выяснилось, что теперь и чуть медленнее расту. Зато умна не по годам.

— Видимо, твоя скромность тоже медленно растет? — с иронией спросил Лейс.

Даша смутилась, отведя глаза:

— Нет, это брат так говорит. И другие тоже. Я вундеркинд.

— Понятно, — воспитанный х'шанец счел, что достаточно пообщался с разговорчивой арииль, — ты прости, мне заниматься надо. Через полгода экзамены в академию…

— Если хочешь, я могу чем-нибудь помочь?! — встрепенулась Даша, совсем-совсем не желая уходить.

— И чем? — усмехнулся Лейс. — Сдашь за меня норматив по физической подготовке?

Девочка пожала плечами и серьезно заявила:

— Я, конечно, больше по части биологии, кибернетике там, математике и… — парень встал, отряхивая штаны от травы, а Даша быстро добавила: — Знаешь, я с удовольствием попробовала бы твои тренажеры. Никогда таких не видела. Вдруг мне понравится и… и… и я придумаю каким образом тебе с ними помочь на экзаменах.

— Прости, принцесса, но Хеш'ары никогда за чужой счет не выезжали, ни на экзаменах, ни в бою, ни в жизни! — уверенно отказался Лейс, которому надоело возиться с разряженной малявкой, едва достающей ему до груди.

— Но, может, тогда ты просто покажешь, как на них заниматься? — уныло спросила Дарья. — Твой папа сказал, что это поможет мне укрепить здоровье…

Последний довод был самым веским, и он сработал. Правда не так, как она рассчитывала.

— Ну раз ты так хочешь, то идем, — с каким-то странным веселым предвкушением ответил Лейс.

Он подошел к тренажеру, представляющему собой несколько огромных колец, в одном из которых закреплено кресло, поднял землянку, мысленно подивившись ее легкости, почти невесомости, и помог устроиться внутри этого устройства. Затем зафиксировал торс, руки и ноги девочки. Разглядев ее розовые нарядные туфельки-лодочки с блестками, криво ухмыльнулся.

Даша испугалась, но виду старалась не подавать, в надежде завоевать доверие и дружбу Лейса, но уверенность в своих силах таяла как прошлогодний снег. Теперь она сравнила себя с бабочкой, пришпиленной в центре незнакомого механизма. Потенциальный друг тем временем активировал тренажер со своего браслета. Кольца пришли в движение и начали крутить девочку во всех направлениях в трех плоскостях. Платье облепило ноги бедняжки, волосы развевались словно паруса, от страха она зажмурилась, а руками рефлекторно вцепилась в поручни.

— Может остановить? — услышала она спокойный, слегка снисходительный голос «тренера».

— Нее… — смогла лишь упрямо прохрипеть Даша. Ей казалось, что внутри у нее все оторвалось и смешалось. Горечь подступила к горлу. Но девочка упорно молчала, потому что боялась показаться слабой, признаться, что ей страшно, ведь тогда красивый сильный «эльф» не захочет с ней ни дружить, ни общаться.

Даша даже не поняла, когда Лейс, выглядевший растерянным и виноватым, остановил тренажер и потянулся ее освободить. С трудом разжал побелевшие от напряжения пальчики, вытащил и поставил Дашу на землю. Она приоткрыла глаза: все продолжало кружиться в бешеном темпе. Не выдержав непривычной перегрузки, маленькая исследовательница, пошатываясь, на подгибающихся ногах шагнула к кустам и, упав на колени, вывернула содержимое желудка на землю.

Лейс стоял рядом и мысленно ругал себя последними словами за то, что заставил ребенка, проявившего любопытство, пройти настоящее испытание, ведь его самого в первые разы тошнило не меньше. Стыдно признать, но яркая, нарядная, умненькая девочка чем-то его задела, зацепила. А он не переносил непонятностей и сюрпризов — слишком привык к предсказуемости окружающих.

Наконец ее худенькое детское тельце в белом платьице перестало судорожно вздрагивать в рвотных позывах. Он наклонился и осторожно, удивившись шелковистости красивых белокурых волос, осторожно убрал их назад, спросил:

— Полегче стало?  Ты меня пр….

— Прости, Лейс. Я нечаянно… — всхлипнула, а потом попросила охрипшим голосом Даша, донельзя удивив парня, заслуженно ожидавшего жалоб, обвинений, брани, а тут… — если ты не сердишься, что я здесь… в общем, в первый раз не очень получилось, я сначала на другом снаряде потренируюсь… потом… завтра. А пока, пожалуй, пойду, наверняка меня мама обыскалась.

Маленькая принцесса встала, пряча заплаканное покрасневшее личико, и на нетвердых ногах пошла прочь. Лейс же впервые в жизни испытывал невероятное чувство вины, стыда, разочарования собой. Словно растоптал что-то светлое, хрупкое и беззащитное. Это стало неприятным жизненным опытом.

* * *

Сегодня Даше казалось, что столь любимые раньше уроки, тянутся невыносимо долго. Даже ари Майшель спросила о самочувствии ученицы, обеспокоившись после третьего ответа невпопад.

У заветной двери на чужую, теперь прочно обосновавшуюся в Дашином воображении как сказочную территорию, она остановилась, проверила держатся ли оба хвостика, в которые тщательно убрала волосы, задорно подпрыгивающие при ходьбе. Оправила хорошенький красный комбинезон в белый горошек, с симпатичными кармашками, украшенными застежками-молниями, с широким, кремового цвета поясом, сзади завязанным бантом. В этот раз девочка подготовилась: такой наряд и прическа вполне подходят для тренировок.

К мнению горничной посольства Даршали, выразившей сомнение: «Стоит ли так нарядно одеваться в будний день, да еще для занятий спортом», Даша не прислушалась — хотела исправить первое, несомненно неудачное впечатление Лейса о себе. А что как не красивый наряд поможет исправить первое впечатление, забыть об испачканных кустах в идеально ухоженном саду. По крайне мере, Анна Михайловна частенько замечала, что красивой, хорошо одетой женщине гораздо легче простят любые оплошности.

Глубоко вздохнув, Дарья решительно провела ладошкой у замка и в предвкушении скорой встречи с трудом дождалась, пока автоматическая дверь беззвучно и плавно отъезжала в сторону.

Сегодня не только время играло с девочкой, но и туман задумал поиграть в прятки. Она минут пять блуждала в белом плотном мареве, затем оно резко рассеялось, и Даша увидела знакомый просвет среди невысоких декоративных деревьев.

Она ускорила шаг, потом сорвалась на бег — спешила к новому, как она надеялась, другу. Но, выскочив на лужайку с тренажерами, словно на стену напоролась. Сегодня к Лейсу пришли друзья, те самые трое, которых она видела из окна. Парни в тренировочных черных штанах и светлых футболках расселись на траве и о чем-то не громко спорили, тыкая пальцами в зависший перед ними экран усовершенствованного Дашей кибера.

— Здравствуйте, — немного неуверенно и растерянно улыбнулась она х'шанцам, остановившись в нескольких шагах от них.

— Здравствуй, — спокойно, приветливо ответил Лейс. В отличие от слегка удивленных неожиданным визитом броско одетой маленькой землянки друзей, в его ярких зеленых глазах мелькнуло чувство вины и стыда. — Как твое самочувствие?

Даша неловкости парня не заметила и решила не заострять на вчерашней неудачной тренировке внимания: 

— Доброго дня, Лейс. Не стоит беспокоиться, сегодня я лучше подготовилась к занятиям. — Девочка развела руки в стороны и крутанулась, всем своим видом показывая эту самую подготовленность, привлекая дополнительное внимание парней к своему наряду.

Серебристые брови младшего Хеш'ара взлетели вверх:

— Ты хочешь… тренироваться на моих тренажерах дальше?

— Да, — уверенно кивнула она, — если ты не против. И если я вам, конечно же, не помешаю своим присутствием, — последнее Даша произнесла с внутренним страхом — вдруг сейчас скажут, что мешает. Придется уйти, а так не хочется.

— Ари, вы та самая Дарья? — плавно встал один из парней и направился к ней.

Даша смутилась и неосознанно посмотрела на Лейса в поиске защиты. Постоянно оберегаемая родными из-за перенесенной болезни, она не привыкла вот так как сейчас самостоятельно общаться с незнакомцами, да еще вне дома, поэтому теперь стеснялась и побаивалась, несмотря на то что обратившийся к ней незнакомец неприятного впечатления не произвел, наоборот: красивый, стройный, как и все х'шанцы; с белоснежной гривой волос, отчего-то не заплетенных в косу; голубоглазый и улыбчивый.

— Что вы имеете в виду под выражением «та самая»? — робко улыбаясь приближающемуся парню, спросила Даша, шагнув поближе к Лейсу.

Соседа она считала давно и хорошо знакомым, ведь два месяца за ним наблюдала, привыкла почти как к родственнику. Да и отцу его представлена, поэтому посторонними Хеш'аров уже не воспринимала. Х'шанцы поведение девочки отметили, быстро переглянусь между собой и насмешливо посмотрели на Лейса, ожидая его дальнейших действий. Тот встал, мысленно обругав себя за неподобающее поведение, и поспешил исправить ситуацию:

— Даша, прости за неучтивость. Мои друзья, — сперва он указал на «лохматого», опять тепло улыбнувшегося, — Риш. Живет недалеко от посольского района. Наши семьи дружили еще до нашего рождения. — Затем Лейс взглянул на сероглазого, невысокого по меркам х'шанцев и людей, жилистого парнишку. — Лояр. Думаю, вы с ним быстро найдете общий язык, он не меньше тебя любит копаться в железках…

— Не в железках, а в технике! — синхронно выпалили Даша и Лояр. Затем удивленно переглянулись и рассмеялись.

— Ну вот, я был прав, уже нашли, — усмехнулся Лейс, затем пожал плечо вставшего рядом с ним высоченного плечистого парня. — А это Киш, мы вместе поступаем в академию.

Землянка чинно присела в небольшом реверансе, отчего х'шанцы впали в некий ступор:

— Приятно с вами познакомиться, ары. Дарья Сергеевна Шалая.

— А ты любой кибер улучшить можешь? — заинтересованно и совершенно не обращая внимания на нахмурившегося Лейса, спросил Киш.

— Да, это же проще простого, — улыбнулась Даша, довольная интересом, проявленным друзьями предмета ее обожания. Размечтавшаяся, что он будет гордиться знакомством и даже дружбой с ней, а не тяготиться.

Она уже без стеснения присела на траву, подвинула к себе ближайший кибер и занялась его обновлением. Наблюдая за работой симпатичной маленькой землянки, парни расположились возле нее полукругом и сначала невероятно удивлялись ее умениям и познаниям. Довольно скоро внешний вид гостьи стал делом десятым. И хоть они не перестали считать ее ребенком, но снисходительно-покровительственное отношение уступило место уважительно-дружескому. Кроме того, забавная девочка, подобно яркой звездочке, осветила самый обычный день, привнесла в трудовые будни готовившихся к экзаменам друзей нечто новое, свежее, необычное.

— Дарья, а почему у тебя такие увлечения? Не детские и совсем не девчачьи? — весело удивился Киш.

— Я не ребенок, просто в детстве болела, — нахмурилась Даша. — И вообще, мне уже двенадцать.

— Да-да, конечно, извини, — отозвался Киш, нисколько не впечатленный ее возрастом. Отчего Даша ощутила глухое раздражение: впервые внешность служит ей плохую службу.

Она быстро завершила модернизацию кибера и сунула парню под нос. А потом довольно усмехнулась почти детскому восторгу, отразившемуся на бледном круглом, с резкими чертами лице Киша, увлеченно тестирующего девайс.

— А вы в какое заведение решили поступать? — спросила она у осчастливленного х'шанца с дальним прицелом выяснить планы Лейса.

— Мы с Лейсом в Космические Войска хотим. И космос осваивать будем и служить заодно… — пробормотал Киш, увлекшийся проверкой свойств и новыми возможностями кибера.

— А сама чем будешь заниматься в перспективе? — с интересом спросил Лояр, наблюдая за разборкой следующего кибера.

— Меня привлекает биоинженерия. Пока не решила, какое именно направление выбрать, но однозначно — эта область науки мне близка. Я сейчас в своей лаборатории занимаюсь изучением процесса передачи импульсов по синапсам у червеобразных с планеты Граппа. Вы в курсе, что даже если их разрезать в любом месте, нейросвязи не прерываются и…

— Фу-у-у! Ты дома червяков потрошишь?! — изумленно воскликнул Киш.

— У них полностью отсутствует болевой синдром, — оправдалась Даша. — Разделяй сколько угодно, потом так же легко происходит сращивание. В общем, мне пришла в голову мысль, что, используя их свойства, можно придумать наносимбионты и…

— Тебе отец позволяет экспериментировать дома? — чуть завистливо восхитился Лояр.

Даша немного успокоилась: не все негативно отнеслись к ее увлечениям. И Лейс на нее смотрит с веселым изумлением, одобрительно.

— Ну, это громко сказано — лаборатория. Родители комнату выделили и оборудование позволили приобрести. Мы с ари Майшель там некоторые практикумы проводим. Так лучше запоминается, когда наглядно…

— Ари Майшель Теш'ар — твоя наставница? — пораженно выдохнул Лояр.

— Да-а, — недоуменно ответила Даша.

— Тебе невероятно повезло с педагогом. Она замечательная, одна из лучших в системе Х'шана.

Лицо Даши озарила счастливая улыбка и словно все вокруг осветила.

— Я с тобой полностью согласна. Мне кажется: нет того, чего бы она не знала.

Киш поднялся с травы и направился к тренажерам, буркнув:

— С вами, умниками, скучно. Чувствуешь себя недалеким.

— Больше читать надо, а не только железо тягать, тогда многое понятным будет и интересным, — иронически заметил Лейс, невольно успокоив расстроившуюся было Дашу.

— Знаете, я в который раз слышу имена х'шанцев, — дочь дипломата решила сменить тему и заодно выяснить заинтересовавший ее момент, — и почему-то у мужчин всегда короткие имена…

— Наша традиция — мужское имя не больше четырех символов. Так повелось. Мы хранители семьи, и раньше, в бою или разведке, длинное имя могло помешать позвать тихо и коротко. Да и звучит короткое имя сурово, внушительно, по-мужски, — серьезно пояснил Лояр.

— А женские? — продолжила Даша.

— А женское имя должно быть мягким, длинным, чтобы оно медленно соскальзывало с мужского языка, ласкало слух и…

— Риш, — строго предупредил Лейс друга, — ей двенадцать…

— Не подумал, — тот сверкнул серыми глазами, хмыкнул насмешливо и улегся на спину, закинув руки за голову.

Рядом с Дашей присел на корточки Киш, близко, но не нарушая некой невидимой черты, не давя своими габаритами на психику. Так что девочка не испытала беспокойства и дискомфорта. А в следующий момент он ее невероятно удивил и польстил:

— Ты Лейсу предлагала помочь подготовиться к экзаменам, может лучше мне, а? Он у нас и так умный. А мне бы по астрономии и кибернетике, и…

— …и по всему остальному! — захохотал Лояр, обращаясь к Даше, затем, посмотрев на друга, добавил: — Она тебе только железо тягать не поможет, а уровень ее знаний, как я понял, однозначно намного выше твоего.

— Да я не против. Но мне только к Лейсу разрешили приходить, — встрепенулась Даша, получив возможность чаще видеть своего кумира. — Давайте вы покажете программу вступительных экзаменов, и посмотрим, с чем я смогу помочь. Можно же и по сети связываться.

— Кошмар! — надменно фыркнул Риш. — Киш, ты только не проговорись о том, что твоей наставницей является ребенок двенадцатилетний. А то замучаешься всем объяснять, что это она вундеркинд, а не ты тупой.

Киш нахмурился, просчитывая последствия, а вот Лейс с Лояром едва сдерживались от смеха. Их забавляло происходящее, но Даше смешно не было.

— Какая разница что говорят другие? — строго возразила она. — Главное —результат, а в случае Киша — исполнение мечты. Мой брат успешно сдал экзамены и от моей помощи не отказывался. Ему бы даже в голову не пришло стыдиться этого. Да и мнением он предпочитает интересоваться лишь уважаемых им личностей, а не всех кого не попадя, чтобы скрывать что-либо.

Киш, задумчиво посверлив взглядом девочку, расслабился:

— Знаешь, Дарья, я с тобой полностью согласен. Только глупец откажется от помощи, какой бы она не была.

— Закончили отдыхать, — Лейс встал, — давайте заниматься. Я на тренажеры. Киш, ты пока займись с арииль своими вопросами.

Сама же арииль поразилась почти приказному тону младшего Хеш'ара, которым он общался с друзьями, но те не обиделись, а приняли призыв к действию. Все-таки она не ошиблась: этот х'шанец — будущий генерал.

— А в какую академию вы собираетесь поступать? — осторожно поинтересовалась у Лейса Даша. — Брат говорил, что на данный момент академий Космических Сил несколько. У каждого мира есть свои, а помимо созданы четыре общие — межзвездные. Кажется...

— Я поступаю в общую, в созвездии Ашран. Хочу стать биохимиком, — поделился планами Лояр.

— Я дома остаюсь учиться. Хочу стать врачом, — продолжил Риш, удивив Дашу выбором профессии. Уж больно он надменным и жестким ей показался.

— А мы с Лейсом поступаем в х'шанцкую Академию, которая на Шу'аре — второй по размеру и значимости из наших планет. Сейчас большинство торговых представительств транспланетарных компаний базируются именно там. Так что будет интересно...

— ...с учетом того, что Академия на Шу'аре славится суровым, самым жестким подходом к курсантам, у тебя вряд ли будет возможность развлекаться, — ехидно продолжил за друга Риш.

— Зато оттуда выпускают самых первоклассных спецов — это признано большинством государств и союзов! — задрал подбородок х'шанец-здоровяк, словно уже получил диплом.

— А зачем выбирать ту, где к вам будут чрезвычайно строго относиться? — удивилась Даша.

Лейс подошел к девочке, неожиданно для себя, потрепал ее по плечу, поясняя:

— Преемственность поколений. Ее заканчивали мой дед и отец, и отец Киша тоже. И от дома недалеко, а значит в увольнительные можно летать на Х'ару.

— И к любимой, — почему-то с сарказмом добавил Риш, хмуро посмотрев на Лейса.

Дашу последняя реплика насторожила, хоть она не могла определиться почему. Девушки на эту площадку приходили пару раз, но ничего особенного между ними и Лейсом бдительная соседка не заметила. По крайне мере, как брат со своими подружками вне Х'ары или как родители не целовался-обнимался. А раз не целовался, значит, ничего серьезного нет.

Землянка даже не почувствовала, когда перестала ощущать себя чужой в дружной мужской компании. Парни тренировались, беседовали, периодически перебрасывались шутками. Даша с Кишем сидели на траве и просматривали темы, с которыми у него возникли сложности. Девочка перекидывала их на свой коммуникатор, чтобы вникнуть в суть. Лишь одно удручало ее: периодически Лейс или кто-то другой одергивал того, чьи шутки, по их мнению, становились не для детских ушей. Трепетное отношение к себе просто бесило, хотелось быть на равных. Зато под конец Даша чуть не поругалась с Лояром из-за новой статьи в периодическом журнале «Наука и космос». Вот уж действительно: мужская душа — потемки, как сетует ее мама, потому что пока они с оппонентом, образно выражаясь, брызгая слюной, доказывали каждый свою точку зрения, ее авторитет в компании взрослых чуточку подрос.

Прощалась Даша в новой для себя дружеской обстановке; главное — общение с Лейсом, пусть и опосредованное, через его друзей.       

***

— Что-то ты зачастила к Хеш'арам? — Анна Михайловна подозрительно посмотрела на торопящуюся удрать из дома дочь. — Даша, послушай, я понимаю, что у папы такая работа, из-за которой у тебя нет друзей своего возраста. Но сын х'шета уже совсем взрослый, а тебе всего двенадцать. Ты ведь совсем малышка еще и…

— Мама, знаешь, как с Лейсом и его друзьями интересно. Они…

— …там еще парни его возраста? — неприятно удивилась жена посла.

— Да, трое, — не поняв причин недовольства мамы, Даша горячо продолжила. — Он очень умный, сильный, по-своему заботливый. — Девочка мягко улыбнулась. — Они с Мишкой нашим очень схожи характером, оба напролом к своей цели идут, но при этом стараются беречь нервы окружающим. Поэтому к нему все тянутся. И хотят дружить.

— Милая, я не сказала, что Лейс плохой или недостойный, просто он гораздо старше тебя. И у него с друзьями несколько иные увлечения… и желания, чем у девочек в двенадцать лет.

Даша нахмурилась:

— Целоваться что ли все время хотят?

— Откуда такие выводы? — насторожилась Анна Михайловна.

— Мамочка, Мишка же постоянно целовался с кем-нибудь, пока в академию не поступил. А теперь, наверное, не с кем, он по видеофону говорил, что там сплошь мужчины.

— Так, моя дорогая принцесса, я все-таки настаиваю, что компанию Лейса лучше оставить в покое. Давай подумаем о знакомстве с какой-нибудь девочкой твоего возраста. У работающих в посольстве х'шанцев есть дети и…

— Ну-у, мамочка, скажешь тоже! С ними интереснее. Лояр, например, тоже увлекается биоинженерией, хотя больше молекулярной биохимией интересуется. Он мне вчера скинул на коммуникатор две потрясающие статьи по червям с Граппы…

— Я поняла, — едва заметно поморщилась Анна Михайловна.

— …а Кишу я помогаю с экзаменами.

— Поэтому допоздна сидишь в сети и болтаешь с ним?

— Он еще многого не освоил, приходится срочно наверстывать. А экзамены уже через четыре месяца.

Анна Михайловна тяжело вздохнула: вразумить дочь и прекратить это странное общение с молодыми х'шанцами не удастся. Но давить тоже не в силах — слишком любит свою девочку, чтобы отказать. Рассудив, что друзья младшего Хеш'ара, конечно, не обидят ребенка, а отношения постепенно закончатся сами собой, тем более, скоро взрослые «друзья» разлетятся по учебным заведениям, она сочла важным предупредить: 

— Ладно, но, пожалуйста, будь осторожна. Парни чужой расы. У них иной менталитет, традиции, — Анна Михайловна замолчала, секунду-другую подумала и добавила, — и никаких поцелуев до шестнадцати. Особенно с х'шанцами.

 Пропустив мимо ушей большую часть ценных указаний, Даша все-таки заинтересовалась, почему особенно с  х'шанцами:

— Они какие-то особенные?

Анна Шалая закатила глаза, поняв, что загнала себя в ловушку. Ведь знает же, что ее дочь слишком любознательная.

— У них поцелуи означают… свадьбу. Да, свадьбу. А тебе всего двенадцать лет.

— Да-а-а? — округлила глаза девочка. — Ладно, я побежала, мы с ребятами договорились встретиться.

Даша чмокнула маму в щеку и вприпрыжку понеслась в парк.

В генеральском саду, мысленно напевая песенку, она, как обычно, прошла через очередное облачко тумана и оказалась у площадки с тренажерами. И сразу же впала в ступор, не ожидая увидеть Лейса с девушкой. Пара стояла под деревом слишком близко друг к другу, мало того, Лейс, одетый в легкие голубые брюки и белую рубашку, а не в обычный комплект для тренировок, обнимал эту девушку.

Даша всего пару раз видела ее издали, из окна. А теперь волей-неволей во все глаза рассматривала.  Белоснежные волосы красивая незнакомка собрала в высокий хвост на макушке, открыв длинную шею и узкое лицо с точеными чертами и пухлыми губами. Белое приталенное платье до колен, но с длинными рукавами подчеркивало ее стройную изящную фигуру. Синие перчатки, наверное, специально подобраны под цвет глаз, сиявших ярко-ярко, так, что девочка с другого края лужайки заметила.

Даша поразилась нежности и восторгу, с которыми Лейс обхватил лицо синеглазой х'шанки, напоминающей земного лебедя, непривычно обнаженными ладонями. Поглаживал ее скулы большими пальцами и странно жадно всматривался в эти глаза. Невольная свидетельница романтического свидания ощутила себя неловко, словно подглядывала за чем-то совсем неприличным, недоступным детям.

— Хочу, чтобы ты стала полностью моей, Шарали, — прошелестел вместе с ветром голос Лейса. — Не только в постели, но и в жизни. До конца…

— Лейс, я не думаю, что …

— Я уверен в своем желании, — заверил подружку парень и потянулся к ее губам.

Даше хотелось крикнуть, остановить его. Ведь мама только что сказала про поцелуи на Х'аре. Но не успела, беловолосая х'шанка опередила — вскинула руки, явно не захотев целоваться, и визгливо заявила:

— Ты с ума сошел? Это решение на всю жизнь! А ты собрался в военную академию. Извини, я не вижу себя в качестве жены вояки. Пока ты в космосе болтаться будешь, я что — должна бросить к твоим ногам свою жизнь?

— Но ты говорила, что любишь?! — глухо отозвался Лейс.

Девушка высвободилась из его рук, отвернувшись, посмотрела на небо.

— Мне так казалось, но сейчас понимаю, что у нас с тобой разные пути в жизни. Одно дело — ничего не значащий… защищенный секс, а другое — слияние. Я не готова к этому. Сейчас. Мне всего девятнадцать...

— А в будущем? — едко, с горечью спросил Лейс.

— Потом — конечно, но с партнером, которому будут близки мои интересы. А мы с тобой, как две звезды из разных галактик, — слишком далеки.

— Спасибо, что просветила, — хмыкнул будущий военный, внешне эмоционально закрываясь.

— Только не расстраивайся и не обижайся на меня, — неожиданно мягко, почти виновато, попросила Шарали, пытаясь положить Лейсу на грудь ладонь, но он дернулся и отступил. — Лучше я сейчас приму решение за нас обоих, чем потом, осознав свою ошибку, буду страдать всю жизнь. И я хочу остаться твоим другом.

— Думаю, тебе сейчас лучше уйти, — слишком ровным тоном произнес отвергнутый влюбленный, холодно посмотрев на девушку.

— Как знаешь, — фыркнула та и, взметнув хвостом, резко развернувшись, скрылась в тумане и зелени.

Лейс сжимал кулаки, провожая взглядом Шарали. Тонкие крылья его носа яростно трепетали, а губы сжались в узенькую линию. Даша ощущала себя странно: с одной стороны, она испытывала легкое головокружение от радости, что обошлось без противных поцелуев, ведущих к свадьбе, а с другой — ей стало обидно за своего кумира, даже жалко его.

 «Как, скажите на милость, та дурочка могла отказаться от Лейса?!» — мысленно негодовала Даша. — Вот сама бы она вполне вытерпела эти слюнявые прикосновения ртами, только бы он так не переживал».

Тем временем Лейс решительно подошел к первому тренажеру, взялся руками за ручку, которая приводила в движение тяжелый пресс и вдруг — сорвался, словно плотину прорвало. Выплескивая ярость и боль, он нещадно колотил ручкой по тренажеру и совсем скоро сломал его.

— А твой папа меня уверял, что сломать ваши тренажеры невозможно… — Даша не сдержала удивленного возгласа, подойдя поближе с намерением выразить сочувствие.

Лейс резко развернулся, взбешенно сверкнул глазами и пару раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.

— Это ты? — мрачно спросил он, кривя губы. — Снова подглядываешь? Вынюхиваешь?

— Прости, я нечаянно, — девочка сникла, виновато пожала плечиками и, искренне сочувствуя, предложила. — Тебе помочь починить тренажер? А то вдруг х'шет Гияс ругаться будет?!

— Плевать! — процедил Лейс. Снова резко, глубоко вдохнул, выдохнул и неожиданно сделал вывод: — Да, действительно хорошо, что все выяснилось сейчас, а не когда было бы поздно…

— Мне очень жаль, — тихонько шепнула Даша, робко положив ладошку ему на предплечье. Она впервые коснулась его и теперь ощущала, как двигаются мышцы под ее рукой.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости, — Лейс чуть ли не с ненавистью посмотрел на юную землянку, которая невольно стала свидетельницей его самого большого унижения в жизни и провала.

— Нет-нет, это не жалость. Ты очень сильный, умный, добрый. Ты справишься. Просто мне досадно, что тебе сделали больно, — пояснила Даша, заглянув в зеленые глаза обожаемого х'шанца, зло взирающего на нее, но предательские жалостливые нотки все равно звенели в ее дрожащем голоске. — Я бы никогда тебя не обидела. Если хочешь, можешь жениться на мне. Правда через четыре года...

— Уходи, — приказал Лейс, убирая руку, повернулся и шагнул в снова расползающийся туман.

Даша еще пару минут, глотая слезы, вглядывалась в белесую муть, надеясь, что Лейс вернется. Тщетно. Печально опустив плечики, девочка впервые возвращалась от соседей подавленная донельзя и в слезах. Ее жизнь рухнула, мечты развеялись.

 

«Кот на счастье» – Ася Учайкин

Пролог

Три нека, спасаясь от мелко накрапывающего дождя — шикарная блондиночка с темными ушками Му Ра, кутающаяся в роскошную шубку с воротником под цвет ее волос, оторва Анафе Ма с перевязанным глазом исключительно для понтов и сигаретой на нижней губе и маленький рыжий котенок Ше Ра — стояли в подворотне многоэтажного жилого дома, где жили в основном выходцы с Земли, прилетевшие на эту забытую Создателем планету, чтобы немного подзаработать. Время колонизации давно прошло, кого надо покорили, и теперь все эти люди щедро пытались поделиться своими знаниями и умениями с коренными жителями, стараясь некогда диких котов переделать в домашних. В чем-то это им удавалось, в чем-то нет.

Анафе Ма затянулся сигаретой, а потом щелчком ловких пальцев послал окурок из подворотни в ближайшую лужу, чтобы тот потух в воде.

— Есть шанс подзаработать, — процедил он небрежно и сплюнул, цыкнув, через губу.

— Это не заработок. И уголовщиной попахивает, — зябко повела плечиками Му Ра. — Сам помнишь, прошлый раз еле удалось от полиции уйти.

— На этот раз все будет почти что добровольно, — Анафе Ма кивнул головой в сторону молча стоявшего в темноте стены Ше Ры. — У нас есть бонусная карта.

— Наивняк, — фыркнула Му Ра, — прошли те времена, когда на таких котяток клевали. Сдадут его в приют и не более. У тебя деньги-то хоть есть, чтобы его потом оттуда выкупить?

— Не боись, — Анафе Ма снова сплюнул. — Не смотри на его внешний вид. Опытный урка. Мы с ним уже не одно дело обтяпали. А его наивный взгляд желтых глаз людей подкупает только на раз. Ше Ра, — позвал он негромко котенка.

— Чего тебе? — отозвался тот не очень дружелюбно — он знал, что дальше за этим последует, и выходить из сухой подворотни под зимний дождик ему совершенно не хотелось.

— Пора, — отозвался Анафе Ма, — пора, милый, отправляться на работу. Скоро по своим клетушкам потянутся обитатели этого скворечника, надо быть готовыми.

Кот был прав, называя человеческое жилье скворечником, неки не жили в таких домах, только колонисты. Они же сами предпочитали селиться в небольших деревянных коттеджах в пригородах, с большими участками с множеством деревьев, где котятам было раздолье.
Ше Ра вздохнул, скинул теплую модную курточку, передавая ее Анафе Ме, оставаясь в одной поношенной и потертой до дыр жилетке, поднял с земли табличку с надписью «Отдамся в хорошие руки», натянул на мордочку скорбное и наивное выражение одновременно и шагнул под дождь, махнув рукой друзьям на прощание.

— Пора уходить, — проговорила Му Ра, удостоверившись, что котенок занял место рядом с мусорными баками, где его увидит любой, занимающийся домашним хозяйством и решивший в преддверии праздников навести порядок в доме. Она раскрыла огромный зонт и вышла из подворотни на проспект, залитый яркими разноцветными огнями. Грациозно вышагивая на высоких шпильках, кошечка даже прошла несколько шагов, прежде чем рядом с ней не остановилась шикарная машина.

Анафе Ма сплюнул очередной раз, усмехнулся и, надвинув капюшон своей куртки до самых бровей, тоже вышел на проспект — Ше Ра свое дело хорошо знает и с легкостью справится с поставленной задачей, за ним можно не следить. И даже не даст сдать себя в приют для беспризорных котят, ловко вывернувшись и уйдя от любых преследователей…

Джеймс возвращался домой в предурном настроении — кто-то забрал его зонт в офисе или, глупо пошутив, спрятал, и теперь он вынужден был мокнуть под непрерывным дождем. Волосы повисли сосульками и по ним струйки воды затекали за воротник, холодя тело и вызывая дрожь. Ботинки промокли насквозь и раскисли, и он чувствовал хлюпанье воды в них, даже в те моменты, когда не наступал в лужи.

Он ненавидел эту планету, куда прилетел по контракту, чтобы заработать денег и уже на Земле приобрести себе жену. Это только казалось, что все женятся и выходят замуж по любви, большой любви. На самом деле, чтобы зарегистрировать брак, любой брак, хоть нормальный, хоть не очень, приходилось платить в государственную казну бешеные деньги. Даже за то, чтобы просто начать с кем-то жить под одной крышей, приходилось платить немалые деньги. И из-за этого многие предпочитали оставаться холостыми или привозить себе из колоний супругов или сожителей. Кого волновали демографические проблемы, когда население планеты превысило все мыслимые и немыслимые размеры?

Джеймс ненавидел этот дождь, который моросил, не переставая, уже несколько дней и еще будет продолжаться недели две. Что поделать, сезон дождей? Из экономии приходилось снимать недорогое жилье, где постоянно ломался то кондиционер, то холодильник, то сушилка для одежды. И из-за этих проблем он выходил из дома или голодным, или в мокрых вещах. Да к тому же приходилось то задыхаться от жары, то мерзнуть от холода.

Джеймс ненавидел свою работу. Непробиваемого тупицу начальника и сослуживцев он ненавидел, а дело, которым занимался, любил. Почему-то все пытались поездить на нем, используя его уникальные, почти энциклопедические знания. А вот денег за выполненную работу старались заплатить как можно меньше, постоянно лишая его премии. Начальник и зарплату бы ему не выплачивал, но нельзя, тот работал по контракту, заключенному еще на Земле, а так бы он нашел тысячу причин, чтобы не платить Джеймсу жалованье. А сэкономленные средства выдавать своим родственникам в виде премий.

Джеймс ненавидел предстоящие праздники — заняться нечем, друзей нет. Приходилось всю неделю проводить в четырех стенах своей крошечной квартирки. Опять же, стараясь экономить, не тратил заработанное на развлечения.

Но ничего, осталось совсем немного, он отработает последний месяц и вернется туда, где обзаведется домом, семьей, ребенком. На двух малышей у него заработанных денег не хватит. Но на одного, если начальство опять премию не зажмет, выкроить можно будет. Он уже заказал билет на Землю, осталось только выкупить его, что он и сделает, когда закончатся праздники…

Джеймс открыл дверь своей холостяцкой квартирки и поморщился — опять сдох кондиционер. В квартире было жарко, не меньше пятидесяти градусов, не смотря на прохладу за окном. Ладно бы жара, так ведь еще и несло тухлятиной, скорее всего, завонял мусор, который он поленился выбросить утром. Мужчина, не разуваясь, прошел на кухню, отворил настежь окно и, схватив пакет, решительно направился во двор к мусорным бакам — в их доме не было мусоропровода.

— Мяу, — раздалось где-то совсем рядом, когда, выбросив мусор, он уже направился в сторону своего подъезда.

Джеймс обернулся.

— Мяу, — раздалось снова, и из-за баков вышел рыжий котенок с табличкой в руках «Отдамся в хорошие руки».

Мужчина, прищурившись, постарался получше его рассмотреть.

Нет, этот был не из бродячих попрошаек — ухоженный, чистенький, гладенький, только промокший насквозь. Рыженькие прядки намокли и свисали сосульками, обнажая прижатые к голове такие же рыженькие ушки. Джеймсу захотелось его погладить по этим ушкам и головке, приласкать. Скорее всего, котенок потерялся или заблудился.

— Ну, пойдем со мной, — предложил ему Джеймс и протянул руку.

Он сегодня просмотрит все объявления о потерянных котятах, а завтра сам даст такое же о найденыше.

Глава 1

Ше Ра вошел вслед за мужчиной в узкую темную прихожую и поморщился — запах протухшего пищевого мусора еще не выветрился, а его высокоорганизованный нос этих запахов совершенно не переносил. Он с трудом-то возле мусорных баков проторчал пару часов, хоть те почти не воняли, плотно закрытые крышками и обработанные какой-то жуткой химией. Тут хотя бы колонисты позаботились, чтобы не раздражать местных жителей посторонними запахами.

Котенок терпеливо подождал, пока мужчина снимет промокшую обувь и пройдет внутрь, давая и ему возможность разуться. Вот уж воистину скворечники — вдвоем в узком коридоре не разминуться.

Комната, освещенная одинокой без плафона или абажура лампочкой под самым потолком, Ше Ре тоже не понравилась — комнатка маленькая со шкафом и узким диваном. Значит, спать ему придется на полу, на коврике. В первую минуту он даже решил, что ошибся в выборе жертвы, пропустив перед ним, как настоящий шпион, нескольких потенциальных претендентов на то, чтобы быть ограбленными. Но потом немного поразмыслив и вспомнив, что в этом «скворечнике» жили только одинокие колонисты, прибывшие на заработки и экономившие на всем, смирился с теми неудобствами, которые ему придется потерпеть, пока он Фи Ме, по кличке Анафе Ма, не передаст украденные им денежные карты с накоплениями этого человека.

А потом еще потерпеть немного, пока Му Ра не снимет все деньги до того, пока его жертва не спохватится. И уже затем можно сваливать, просто уйдя, когда хозяина не будет дома. А этот человеческий лох даже в полицию не обратится, чтобы написать жалобу на Ше Ру. Нет, он, скорее всего, обратится и даже напишет заявление, только в дело его никто не пустит. Во-первых, он достоверно не сможет описать внешний вид котенка. Ну, скажет, рыженький, маленький. Для людей все котята на одну мордочку. Мало ли таких бродит по округе? Во вторых, он, вероятно, ошибется с возрастом Ше Ры. Ему, как и всем прочим его жертвам, совесть не позволит сказать, что котенок взрослый. А на несовершеннолетних дела не заводятся — люди сами такие законы установили, чтобы можно было усыновлять котят, оставшихся после колонизации без рода, без племени. Ну, и в-третьих, человек подобрал котенка, а потом забыл дверь запереть, тот снова убежал. Это человек решил почему-то, что он домашний, а он дикий. Дикий! И это будет его четвертой ошибкой, из-за которой заявление человека не пустят в дело.

Ше Ра заметил, как мужчина морщит лоб, видимо, пытаясь вспомнить все иностранные слова, которые знал. Он его поймет в любом случае, так как человеческий знал в совершенстве, мог разговаривать без акцента на нескольких диалектах. Но эти его знания в этой «работе» не требовались, наоборот, приходилось прикидываться тупеньким маленьким котенком.

— Как тебя зовут? — наконец спросил мужчина по-кошачьи и на всякий случай потыкал в его сторону пальцем.

— Ше Ра, — котенок, как можно четче и разборчивей, произнес свое имя. Человек все равно его переврет на свой лад и даже в полиции не сможет правильно сказать, как звали его котенка.

— Джеймс, — произнес мужчина и прикоснулся к своей груди.

«Общение полных идиотов», — фыркнул Ше Ра, но выдавать себя не стал.

— Тебя надо помыть и от блох обработать, — невозмутимо сказал Джеймс по-человечьи и, взяв за руку котенка, потянул в сторону ванной, дверь в которую находилась в узком темном коридоре.

— Этого только не хватало, — по-кошачьи развозмущался Ше Ра. — Я, что, тигр какой-то, чтобы мыться?

Он еще что-то говорил и фыркал, но человек либо его действительно не понимал либо только делал вид. И даже выпущенные когти в знак устрашения никак не повлияли на решимость Джеймса промыть голову котенка противоблошиным шампунем. Короче, полчаса спустя вымытый и завернутый с головой в пушистое полотенце, из которого торчал только его курносый носик, Ше Ра сидел на кухне на высоком табурете, дожидаясь хозяина, который убирал бедлам, учиненный котенком во время помывки. Ну, если не считать пары царапин, оставленных на руках Джеймса, он вел себя вполне пристойно и совершенно не агрессивно. Не мог же он быть от начала до конца покладистым — людям нравится, это он знал хорошо, когда даже такие котята с наивным взглядом желтых ореховых, как они говорят, глаз, вдруг начинают проявлять характер.

Крошечная кухня Ше Ре тоже не понравилась. Хозяин не позаботился затворить окно, и теперь там было жутко холодно. Повезло еще, что из крана текла горячая вода, а то совсем было бы тоскливо — сначала искупали бы в ледяной воде, а потом усадили в не менее ледяном помещении.

— Кушать хочешь? — страшно коверкая слова, спросил Джеймс, наконец, появившись на кухне, и, спохватившись, кинулся закрывать окно.

Котенок кивнул головой, стараясь сильно не напрягать мужчину, произнося иностранные слова. Тот заглянул в холодильник. Ше Ра видел, как напряглась у него спина.

«Так, сейчас овощами кормить будет», — снова фыркнул котенок. Знал он этих колонистов — мясо и рыбу не едят, экономят. А он, что, козлик или баран, чтобы траву есть? Хорошо будет, если человек ему молока предложит. Но он вышел из возраста, когда пьют молоко, заменяя его более крепкими напитками, то есть напитками с градусом. Впрочем, от стаканчика кефира он бы не отказался.

К полному его кошачьему удивлению Джеймс извлек из холодильника сыр, хороший твердый сыр. Если бы на его месте был Фи Ма, то мужчина купил бы его с потрохами. Затем на столе оказались крабовые палочки из минтая, за них Му Ра готова продать маму родную. И последним на стол последовал заветренный небольшой кусочек буженины. Ше Ра повел носом и непроизвольно облизнулся — кусочек мяса пах просто великолепно. Неужели ему дадут хоть маленько? Настоящая буженина, не подделка — мужчина сам сырое мясо запекал в духовке.

Джеймс нарезал сыр и буженину тоненькими пластиками, распечатал крабовые палочки, все это сложил на тарелку и придвинул котенку. Тот, довольно мяукнул, и почти мгновенно умял всю буженину, даже не взяв ни кусочка хлеба. Он виновато глянул на мужчину, собирая пальцами крошечные кусочки с тарелки, а потом «приговорил» и сыр, и крабовые палочки.

«Вот теперь от молочка бы не отказался», — сыто икнул котенок. — «Но кефир лучше».

И, как специально для него, Джеймс достал из холодильника пластиковый пакетик кефира, ровно на один стакан. Уже не отказываясь, Ше Ра запил свой ужин и довольно заурчал, глаза стали закрываться сами собой — он промок, намерзся, теперь был сыт и в тепле, можно и поспать на диване хозяина.

Мужчина подхватил на руки задремавшего котенка, все норовившего свалиться с табурета, и понес в комнату на свой диван — видимо, ему придется спать на надувном матрасе, пока хозяева котенка не найдутся.

Глава 2

Джеймс проснулся еще затемно, за несколько секунд до звонка будильника. Загасив его, не включая свет и стараясь не разбудить спящего котенка, он отправился на кухню готовить завтрак.

Парочка куриных яиц, полстакана молока и маленький кусочек колбаски — этого вполне достаточно, чтобы ему продержаться до обеда. Но мало, чтобы одновременно насытить вполне взрослого котенка и мужчину. Тяжело вздохнув, он приготовил омлет, но к нему не прикоснулся, а только переложил на тарелку и накрыл крышкой, чтобы тот быстро не остыл. А себе налил в стакан воды и запил ею съеденную корку хлеба с листом салата, оставив более мягкий кусочек для Ше Ры.

Перед уходом, мужчина заглянул в комнату и полюбовался спящим котенком. Он бы себе оставил такого. На Земле у него был рыженький котенок, но тот только мяукал, а с этим поговорить можно хоть об искусстве, хоть о науке. Он разумный! И какой хорошенький — бархатистые ушки персикового цвета, к которым приятно прикасаться, тонкий курносый носик, совсем не мокрый, как у земных котов, щечки и подбородок, не покрытые растительностью. Джеймс попытался напрячь память и вспомнить, как выглядели взрослые коты — они казались только старше, но растительности на лицах или, как принято говорить, на мордочках тоже не имели. Пухлые губки не были растянуты в просящей улыбке, как вечером, и прикрывали четыре острых длинных клыка, как у всех кошачьих, и кучу других гораздо более мелких зубов. Теперь, без улыбки, Ше Ра казался старше, серьезнее.

Мужчине очень понравились рыжие вихры котенка, которые хотелось гладить бесконечно, точнее приглаживать, поглаживать. И еще хвостик — кремовые и более темные персиковые полоски, который сейчас лежал смирно, а вот когда он его купал вечером, то нервно дергался из стороны в сторону, выказывая недовольство своего хозяина. Ручки-лапки с длинными пальчиками и ноготками, из-под которых могли появляться острые, как отточенные ножи, когти, лежали под щекой. Джеймс, улыбнувшись, прикоснулся к своим царапинам на руке, которыми наградил его Ше Ра. Если бы тот захотел или не хотел, чтобы его помыли, то располосовал бы на ремешки руки мужчины, и даже плотные кожаные перчатки не помогли бы. Значит, не хотел, просто показал, что может.

Обычно котята спят, свернувшись в клубок, а этот, словно доверяя своему новому хозяину, развернулся, оголяя живот, и делая себя уязвимым. Мужчина хмыкнул: ему всегда казалось, что коты не имеют позвоночника, так они выгибались и выворачивались. Так и у котенка — нижняя часть была повернута относительно верхней ровно на сто восемьдесят градусов, то есть голова Ше Ры с подложенной под щеку рукой лежала на подушке и, если бы он открыл глаза, то столкнулся бы взглядом с Джеймсом и смог увидеть свой длинный полосатый хвост, а нижняя часть с острыми коленочками упиралась в стенку. Вот что-что, а человеку так вывернуться не дано, только котам.

По дороге на работу Джеймс зашел в Интернет-кафе и дал объявление о найденном котенке, постаравшись максимально точно описать его внешность, но все равно у него получилось что-то такое, типа «найден рыжий маленький котенок». Быстро пробежался глазами по объявлениям о потерянных котятах и заспешил в свой офис, который располагался не так далеко, чтобы воспользоваться общественным транспортом. Опять у него промокли ноги — уже который раз порывался купить водоотталкивающую обувь, но она стоила безумно дорого. На планете до конца контракта ему предстояло оставаться только месяц, еще немного потерпеть, и дожди закончатся. А вот зонты были расходным материалом — стоили дешево, и всегда можно было купить в любой лавке или в магазине или взять напрокат. Впрочем, можно было даже не возвращать, а просто оставить в специальном ящике на входе любого кафе или другого подобного заведения, где им мог воспользоваться любой другой желающий. Поэтому Джеймс сильно не переживал о вчерашней пропаже — у него дома были запасные зонты, просто мокнуть не хотелось…

Ше Ра, проснувшись, потянулся, выгнувшись так, что достал затылком основания своего хвоста. Затем откинулся на кровати и попытался, не вставая, при свете дня рассмотреть квартиру своей жертвы. Итак, что он имеет?

Стандартная квартирка со стандартным набором мебели. Колонист ничего не приобрел, даже компьютера или ноутбука не было. Ше Ра поморщился — он не терпел скупых или жадных людей. Теперь ему даже захотелось обокрасть этого человека, чтобы тот понял, что деньги существуют, чтобы их тратить, а не копить. Вот спрашивается, зачем он сюда прилетел и на что пытается заработать? Но тут котенок задумался, может, он ошибся? И человек совсем недавно на планете? Ше Ра потряс головой, он никогда не ошибается в людях — своим каким-то чутьем он абсолютно достоверно определял, кого назначить в жертвы. И в этом мужчине он не ошибся.

Он поднялся и побрел в ванную, там и только там можно определить, как долго человек живет на планете. Ше Ра начал психовать и недовольно мяукать — зубная щетка новая, тюбик с зубной пастой полный, бритвенный станок тоже новехонький.
«Ладно», — решил котенок, — «сейчас поем и уйду. Что поделать? Ошибся. Взять с мужчины, скорее всего, нечего».

Холодильник изнутри был девственно чист — ничего, даже овощей не наблюдалось, которые колонисты предпочитали мясу. На всякий случай Шера открыл морозилку, но и там ничего не оказалось.

Ше Ра зло фыркнул — придется голодным уходить. А этого он терпеть не мог, настроение сразу портилось и хотелось что-нибудь подрать, например, мебель. В хлам! Мужчина сам виноват — холодильник мог бы и наполнить. И тут его взгляд упал на стол и на тарелку, накрытую крышкой. Котенок недоверчиво приподнял ее и шлепнулся на табурет — хозяин словно знал, что он любит на завтрак. Омлет был еще теплый, кусочек хлеба мягкий — это все оставили для него. Более того, Ше Ра сразу понял, что к еде мужчина не прикасался, он съел что-то другое.

Настроение сразу улучшилось, он решил подождать до вечера и все выяснить или прояснить, Ше Ра еще не решил, что он будет выяснять у мужчины, впрочем, и как. У него есть еще время — скорее всего, до вечера тот не вернется, а он все обдумает, заниматься-то больше нечем. Компа нет, телевизора нет. Что этот лох по вечерам делает?

 

«Тринадцатый мир» – Ирина Эльба и Татьяна Осинская

 

После сладкой ночи, наполненной тихими стонами и безумными криками, тело приятно ломило, а в голове царила пустота. Утомленный любовными играми незнакомец тихо посапывал на соседней подушке, не потрудившись даже прикрыть обнаженное великолепие. В лучах утреннего солнца смуглая кожа казалась золотой, вызывая безотчетное желание провести пальчиками по накачанному торсу, чтобы затем скользнуть ниже и продолжить ласки уже не только руками.

Хотелось бы, вот только лень. Еще раз смерив любовника оценивающим взглядом, я поднялась с постели и поплыла в ванную. Заманчивые пузырьки джакузи, приправленные ароматными маслами, манили не хуже спящего мужчины. Снова задумавшись над нелегким выбором, я медленно потянулась, любуясь своим идеальным телом в отражении, а потом опустилась в воду. Пенная шапка тут же обласкала чувствительную кожу, а лопающиеся пузырьки бодрящими искрами пробежались по нервам.

На магподставке появился бокал с тонизирующим коктейлем. Стоило взять его в руки, как следом возник свежий глянцевый журнал. В этот раз на обложке красовался Нарух Олли, давший эксклюзивное интервью о главной роли в новом фильме. Голубая мечта всех женщин от двадцати до трехсот лет сияла фирменной белоснежной улыбкой, оттеняющей синий цвет кожи. Белые волосы шелковой волной спускались ниже талии, а красная рубашка прекрасно сочеталась с цветом глаз. Некоторое время полюбовавшись на образчик мужской красоты, я перевернула страницу и с удовольствием погрузилась в чтение статьи. Конечно, можно было открыть голографический экран или включить авточтение, но так приятно побаловать себя настоящим бумажным изданием, доступным лишь элите.

Коктейль разливался теплом по телу, разгоняя кровь и восстанавливая энергетический баланс. Экраны, украшающие ванную, медленно сменяли пейзажи, то перенося на вершину гор, то опуская на глубокое дно океана, демонстрируя подводные города. Тихая мелодия, сопровождающая семимерные картинки[1], настраивала на лирический и романтический лад. Думаю, через полчасика можно будет разбудить желанного гостя и повторить ночные приключения, добавив к ним немного пикантности. От предвкушения я даже зажмурилась, с удовольствием вспоминая тяжесть мужского тела и умелые движения.

Распалив себя до дрожи и приятной тянущей боли внизу живота, я уже собралась было идти в спальню, но немного опоздала. Красавчик, явно из космических военных, скорее всего сатурианин, стоял в дверях и скользил голодным взглядом по моему лицу, шее и плечам, замерев лишь на грани пенной шапки, которая слегка прикрывала грудь. Призывно улыбнувшись, я прогнулась в спине, откидывая голову назад и позволяя мужчине снова оценить все прелести женского тела. Погрузившись обратно в воду, я прикрыла глаза, теперь улыбаясь уже с предвкушением.

 

***

Когда за незнакомцем – очередной легкой интрижкой на ночь – закрылась дверь, я опустилась в мягкое кресло, чувствуя себя пресыщенной. Было лень не то, что двигаться, даже думать. Ах, сладкий-сладкий мальчик… С таким можно было бы провести еще пару ночей, но непреложный обет, данный самой себе, не позволил совершить глупость. Ведь второе свидание привело бы к третьему, а потом к совместному завтраку и еще одному свиданию. А там – привязанность, влюбленность и, в конце концов, любовь, от которой одни неприятности. Уж лучше короткие романы, не успевающие укорениться в сердце и не приносящие боль. Все было... Но все в прошлом!

Усмехнувшись своим мыслям, занесшим в философские думы относительно коварства органов чувств, я набрала на панели команду и терпеливо принялась ждать её исполнения. Минуту спустя на магподставке появился легкий фруктовый салат и очередная порция энергетического коктейля. Гала-кран[2] же, на мгновение сверкнув, отобразил программатора.

– Доброе утро, тэира Атанис. В этот солнечный день, с температурой воздуха за окном плюс двадцать пять, и на нижних ярусах – плюс сорок, позвольте представить вам программу передач на выбор. – Добродушное лицо вестника сменилось списком избранных каналов.

– Покажи курорт Риеро.

– К сожалению, тэира, в настоящее время над курортом магическая буря.

– Опять погодники проводят чистки? Как же они надоели со своими подозрениями на инфекции! Ладно, продемонстрируй Кей-Си.

– Прекрасный выбор! Теплая солнечная погода, стерильный пляж и вода с добавлением энергетических сгустков. В эти два дня курорт Кей-Си считается одним из лучших мест отдыха.

– Будь добр, закажи два билета на восемнадцать часов.

– Сделано. Желаете, чтобы я соединил вас с тэирой Нильтон?

– Желаю, – допив коктейль и чуть оправив шелковый халат, я кивнула вестнику.

Заспанное лицо подруги, все еще пребывающей в постели, вызвало улыбку.

– Атанис, чего тебе не спится? – пробурчала девушка, убирая с груди мужскую длань.

– Да вот, хотела предупредить, что в восемнадцать у нас отправка на Кей-Си.

– Опять полетим на шаттле?

– Естественно! Ты ведь знаешь, как я не люблю телепортеры! Слушай, а у тебя определённо улучшился вкус. Мне нравится этот мальчик!

Хмыкнув, подруга покосилась на своего смутившегося любовника, который во время разговора не отрывал взгляда от моих ног. Улыбнувшись юнцу с таким милым румянцем на щеках, я провела рукой по шее, а потом спустилась вниз, намеренно делая вырез халатика еще больше и демонстрируя пышный бюст. Судя по участившемуся дыханию, представление зрителю понравилось.

– Атанис, перестань портить парня! Он только вчера невинности лишился, а ты…

– А сколько ему лет? – полюбопытствовала я.

– Двадцать пять... стало.

– Ох, Урсула, и не стыдно тебе малолеток совращать?

– Если не я, то кто? – усмехнулась подруга в ответ, а потом повернулась к парню, лизнув в губы. – Ладно, позже встретимся. А пока у меня более важные дела.

И не прощаясь, девушка отключилась. Я только мельком успела заметить, как эта растлительница малолетних, забралась на красного от смущения мальчишку. Да, мальчишку… Смешно.

Раньше в двадцать пять мужчина считался взрослым, самостоятельным человеком, имеющим право голосовать на выборах императора. Ой, то есть, президента, как в древности именовалась правящая власть. Мог ходить в клубы и наслаждаться прелестями дурманящих средств. Но после открытия Перехода все изменилось.

Только этому знаменательному событию предшествовали не менее важные политические изменения в жизни планеты. Вначале поменялся правящий режим в одном крупном государстве, и вместо президента с Думой, всю власть в своих руках сосредоточил самопровозглашенный император. Война, что пришла вместе с ним, уничтожила геополитическое разделение, смешала все языки и смела национальности, превратив Землю в одну большую Империю. И странное дело, но после этого стало намного легче жить. По крайней мере, именно так утверждали многочисленные источники, в виде старинных книг и жестких дисков, в наши дни относящиеся к раритетам.

Но самым главным событием стало открытие Перехода, после которого в наш мир хлынула магия. Она кардинально преобразила Империю и населяющих её людей, принося массу положительных моментов. Точнее, это тогда думали, что все было исключительно положительным.

Как же, большинство смертельных болезней бесследно исчезли. Срок жизни увеличился в два раза, а такое понятие, как голод, и вовсе исчезло из словарей. При изучении человеческих организмов, ученые сделали сенсационное открытие – новое поколение обладало магическими способностями, о которых раньше только писали книги, да снимали фильмы.

И началась перестройка Мира. Создавались магические институты различных направлений, позволяющие людям развивать дар. Научные центры продолжали исследования влияния магии на человечество. Их выводы были невероятны – в каждом новом поколении люди должны были становиться все сильнее и… совершеннее. Не только внутренне, но и внешне.

Помимо этого, после открытия Перехода отчего-то изменились часовые пояса, да и сама продолжительность дня. Вращение планеты замедлилось, доведя долготу суток до сорока восьми часов, двадцать четыре из которых царил день, еще двенадцать – сумерки, а оставшиеся двенадцать отводились под ночь. Таким образом, увеличился не только световой день, но и сумеречное время. Мир вокруг Земли тоже не стоял на месте, солнечная система стала постепенно преображаться. Магическая энергия позволила нивелировать негативные последствия таких глобальных изменений, хотя без катаклизмов не обошлось. Но все это было в далеком прошлом.

Неожиданные астрономические изменения повлекли за собой пересмотр привычного календаря. Год теперь складывался из девяти месяцев, каждый из которых состоял из двадцати пяти дней.

Срок жизни людей, как я уже упоминала, тоже увеличился, и если Первородные жили до ста восьмидесяти-двухсот лет, то нынешнее поколение вполне дотягивало и до четырехсот. Правда, в последнее столетие начиналось активное старение организма, но и с этим ученые успешно боролись, изобретая все новые и новые инъекции. По указу правящей верхушки, изменились и понятия совершеннолетия. На законодательном уровне их привели в соответствие с новыми биологическими психологическими показателями. Наступало оно в тридцать лет, сопровождаясь внедрением специального чипа со всеми данными по объекту. А до этого возраста человечество переживало счастливое детство.

Конечно же, подход к обучению пересмотрели. Старое понятие школы, как и детского сада, растворилось. С пяти лет детей отдавали в галлазии – учебные заведения, где материал усваивался с помощью образов, передаваемых непосредственно в мозг. За десять лет дети познавали основы естествознания, магического дара, адаптировались к жизни в обществе. Потом подрастающее поколение переходило на новую ступень обучения и еще десять лет постигало различные науки и устройство вселенной. И только после этого землянин мог пойти в желаемый университет или академию. В общем, выбор был достаточно богат.

Этот период в жизни Земли хроники называли благословенным. Вскоре после открытия Перехода к нам стали прилетать дружественные делегации с других планет, выражающие радость в отношении нашего «Восхождения». Историки и политологи того времени проводили активные дебаты на темы: «А где они были раньше?», «Переход смёл железный занавес», «Магия как доступ к тайнам мироздания».

С помощью новых технологий, что создавались не без помощи инопланетных гостей, у людей появилась возможность путешествовать в другие миры. Порталы, шаттлы, энергетические мосты – транспорт был на любой изысканный вкус. А уж про возможность переселения на понравившуюся планету и вовсе не стоит говорить! Тогда-то и стали появляться смешанные браки, а вместе с ними – первые проблемы.

Нет, многие смешанные семьи были очень счастливы, дав толчок для появления усовершенствованных сверхсуществ. Такие дети, вместо одного дара, могли иметь два, а то и три, априори получая любое желаемое место в правительстве, занимая высокие должности в военном управлении, магическом, образовательном. Ведь они действительно были СВЕРХ, получившими в подарок к дару еще и гениальный ум. Правда, сверхсущества рождались очень редко и при смешении определенных генофондов, которые до сих пор не удалось вычленить ученым.

Увы, были и такие браки, что приводили к очень печальным последствиям. Все началось с землянки и лирчанина[3], соединившихся узами брака и осевших на Земле. У самой пары все было хорошо, но вот у родившегося ребенка… Тогда врачи так и не смогли понять, что за отклонения проявились у малыша. Да и ученым не удалось, потому что приехавшая группа зачистки уничтожила все следы его существования. Эта маленькая тварь, которой только-только отрезали пуповину, за мгновение «выпила» акушерку, оставив от нее лишь пустую оболочку. Остальных же превратила в кровавый фарш, не добравшись только до обезумевшего практиканта. Подробности позже продемонстрировала запись на видеокристалле.

Еще несколько союзов с жителями созвездия Лиры привели к тем же результатам. Организацией объединенных миров был принят закон, запрещающий браки между землянками и лирчанинами.

Подобные отклонения происходили при смешении териан и землян с генами алиотов[4], правда, с более плачевными последствиями. Их потомство заражало окружающих безумием, превращая существ в вечно голодных тварей, охочих до живой плоти.

С течением времени в уголовном кодексе появился дополнительный параграф, посвященный межвидовым бракам. Увы, даже это не избавило Миры от проблемы – болезней, что получили распространение от «дефектных» детей. Эволюционируя, они каждое десятилетие сокращали численность разумных существ в разы, пока ООМ – организацией объединенных миров, не было принято решение поднять население на верхние, герметичные и стерильные уровни. Часть людей ушла в подводные города, обжив практически весь мировой океан.

Что же касается суши – её превратили в заповедники и курорты, за которыми исправно следили магические службы. Увы, так же имелись закрытые карантинные зоны, с зараженными существами, которых наше пацифистское общество не желало уничтожать.

В общем, помимо многочисленных плюсов от магии и общения с инопланетными друзьями, имелся и ряд минусов. Впрочем, пока правительство все держало под контролем, а императорский род не первое столетие успешно правил Землей, золотую молодежь это мало волновало. Тем более что у меня имелось все, о чем только можно было мечтать.

Так уж вышло, что я родилась в аристократической семье венерианина. Нет, себя мы, конечно, называли несколько иначе, но и на межмирное обращение, что пришло с имперского, не обижались. К тому же, имперский получил широкое распространение, став вторым языком во многих мирах. А что еще было делать, если для Землян, да и для других инопланетных друзей, некоторые языки выучить не представлялось возможным в силу анатомических особенностей? Но разговор сейчас о другом. Так вот, родилась я в семье венерианина, позарившегося на девушку, выигравшую конкурс Мисс Вселенная–6990. Их брак оказался на удивление крепким, плодородным, а главное – плодотворным для правительства. Мой старший брат, Альтус Атанис, занимал должность министра Обороны на Венере, успешно справляясь с возложенными на него обязанностями вот уже сто лет как. Кстати, занял он этот пост в непростительно молодом возрасте – в сорок, как раз после окончания обучения в военной академии.

Средний брат – Андерн, которому на данный момент было сто десять, считался гениальным ученым в области биомагии, и был признанным авторитетом на всех планетах союза. Я же в свои тридцать восемь была на предпоследнем курсе Императорского института, и в данный момент проходила практику в самом престижном научном центре – Криотос, занимаясь изучением сверхсуществ.

В отличии от Альтуса и Андерна, я – поздний и самый любимый ребенок в семье – унаследовала от родителей три дара. Способность видеть энергетическую структуру людей, да и не людей тоже – один из них. И этот дар сыграл не последнюю роль в выборе будущей профессии.

В общем, аристократическое происхождение вкупе с Дарами, умной головкой и привлекательной внешностью давали о себе знать. Я любила роскошь, хороший отдых и красивых мужчин. Последние были моей самой большой слабостью, впрочем, как и у всех венерианок, периодически заставляя терять голову и пускаться во все тяжкие.

Кстати, именно для этого я и заказала билеты на Кей-Си. Где еще, как ни на одном из самых лучших курортов, можно закрутить короткую интрижку? А может даже и не одну. И всё лишь для того, чтобы выкинуть темноглазого незнакомца из головы…

Знала же, что с такими лучше не связываться, но… не смогла отказать себе в удовольствие. Да и кто смог бы, лишь раз скользнув взглядом по сильному телу, принадлежащему представителю одной из самых загадочных рас вселенной? Как отказать, когда настойчивые губы скользят по обнаженной коже, а руки без труда находят самые чувствительные места? Наверное, стоило договориться еще об одной коротенькой встрече. Только вот он не настаивал, а мне стало стыдно. Самой сделать первый шаг? Не проблема! Но вот пригласить на свидание, будто навязываясь – ни за что!

Все необходимые для отдыха вещи уместились в одну сумочку и один браслет. Точнее, в сумку сложила косметику и рабочий планшет, а вещи рассовала по контейнерам и с помощью фемто-технологий уменьшила их до размера бусинок. Насадив на цепочку и полюбовавшись изящным стальным браслетом, отправилась на балкон – выпускать домашних любимец на прогулку.

Оконная панель легко скользнула в сторону, впуская в помещение свежий ветерок и теплые солнечные лучи. Стоило моим малышкам почувствовать цветочный аромат, летящий с соседнего здания, на крыше которого располагалась оранжерея, в воздух взмыла разноцветная радуга. Отлепляясь от стен, растений, потолка, яркие бабочки спешили на волю, оставляя после себя серебряную пыльцу.

Улыбнувшись, я закрыла за последней малышкой окно, а потом набрала команду вызова роботов. Десяток маленьких пылесосов, выскользнувших из-под пола, тут же принялся собирать волшебную пыль. Попадая в стеклянные баночки, она густым слоем ложилась на стенки, поблескивая в солнечном свете. Уже сегодня в частную больницу «Миллениум» отправится недельный запас лучшего обезболивающего.

Когда-то мое маленькое хобби – изучение редких видов и их совершенствование, превратилось в дипломную работу за седьмой курс, а потом и небольшую подработку, которая стала приносить неплохой доход. Конечно, не обошлось без многочисленных магических и генетических экспериментов, но результат того стоил. Тяжелобольные люди, для которых использование обычных обезболивающих могло оказаться смертельным, в силу блокирования работы энерго-магических потоков, принимали вытяжку из пыльцы. Благодаря своему биологическому происхождению, она не вступала в реакцию с лекарствами и стала идеальным анальгетиком.

Получив патент, я заключила договор с несколькими фермами на разведение моих бабочек, передав им для этого необходимый материал. А потом подписала контракт на поставку «волшебной пыльцы» в «Миллениум». А так как этот многофункциональный центр, скромно именуемый больницей, предоставлял свои услуги исключительно элите, то и деньги я получала соответствующие.

Невольно вспомнилось еще одно мое исследование, которое в дальнейшем было изъято и засекречено правительством, но я постаралась выкинуть ненужные мысли из головы. Это было в прошлом, как и… Он… моя самая большая ошибка. Забыть! Загнать в самые дальние уголки сознания и больше не думать!

Пока малышки трапезничали, я проверила чип на руке – до замены еще месяц, так что можно было не опасаться нежелательной беременности. Вакцину от вирусов тоже недавно обновляла, значит все в порядке. Готовься, Кей-Си – мы едем к тебе!

 

***

Белый песок мягко обхватывал ступни, мелкими крупинками скользя по нежной коже. Пенные шапки то и дело набегали на берег, оставляя после себя энергетические сгустки, тут же испаряющиеся под лучами двух светил и питая воздух живительной силой. Безоблачное голубое небо с редкими птицами манило, вызывая желание немного полетать. Кстати, на Кей-Си такие мечты были осуществимы.

Вега - небольшая звезда, находящаяся в созвездии Лиры, была замечена еще нашими предками. Располагаясь в двадцати пяти световых годах от солнца, она являлась одной из самых ярких звезд в окрестностях. Её планетная система неоднократно изучалась на пригодность для жизни. И, в один из прекрасных дней, многочисленные исследования дали положительный результат.

Прибывшие на место ученые всего за несколько лет превратили горячую поверхность одной из подходящих планет в курорт, создав искусственную атмосферу, а следом за ней, с помощью природников, моря и леса. Кей-Си стала бы идеальным курортом, но был один существенный минус – слишком вытянутая орбита вращения вокруг Веги. Из-за разницы температур в «теневых» зонах при наступлении зимы поверхность покрывалась коркой льда, а теплолюбивые растения погибали. Тогда-то ученые решили не тратить время и деньги на полеты к столь отдаленной звезде и «отбуксировали» Кей-Си к Солнцу. А дабы прогревание и освещение на ней было равномерным – планету «украсили» дополнительными спутниками. Не обошлось без помощи представителей других планет, но результат того стоил. Ныне один из лучших курортов – Кей-Си, не знал понятия "ночь". И именно поэтому был так нелюбим уранцами, предпочитающими прятаться в тени.

– Урсула, перестань! – сдвинув очки, покосилась на подругу.

– Что перестать?

– Выискивать новую жертву. Позже пойдем в клуб, там и выберешь. А сейчас расслабься и получай удовольствие.

– Вот именно потому, что хочу получить удовольствие, я и «выискиваю». Ну же, не будь занудой!

­– Ладно, чего ты хочешь?

– Хочу в клуб сейчас!

– Урса, мы же только прилетели. Ты всего четыре часа назад рассталась с любовником.

– Вот именно, что целых четыре часа назад!

Отвечать я не стала, да и нечего было. Такова уж натура чистокровных венериан – сексуальная ненасытность, граничащая с нимфоманией. Я то, полукровка, еще более-менее себя контролировала, но вот Урсулу без секса начинало ломать. Однажды, пробыв в вынужденной изоляции около четырех дней, она сорвалась… Три партнера за раз на протяжении нескольких часов стали предметом для шуток среди наших знакомых. И что самое забавное, смеялись исключительно над мужчинами, которых подруга совершенно «укатала». Впрочем, зная темперамент Урсы, я не была удивлена. Вот и сейчас, пролетев на шаттле около трех часов без возможности соблазнить хоть кого-нибудь – все места на челноке были раскуплены женской сборной с Астреи и несколькими семейными парами – Урсула находилась не в самом хорошем расположении духа.

– Ну, хоть переодеться дашь? – с сожалением поглядывая на море, простонала я.

– Десять минут!

Ну, конечно! На сборы у меня ушло чуть меньше получаса. За это время успев принять душ, накраситься и переодеться, я чувствовала себя настоящим героем. Обычно сборы в клуб длились в четыре раза дольше…

– Ну что, готова? – Урса нетерпеливо пританцовывала на месте, то и дело поправляя упругие локоны. – Да хоть и не готова, пошли уже!

Буквально выдернув меня из стула перед трюмо, буксир, по ошибке названный моей подругой, поплыл в сторону одного из известнейших танцевальных мест курорта.

Спускаясь по ступенькам в пещеру, освещенную живым огнем, я с наслаждением вдыхала ароматный воздух, наполненный тэлитом – очень интересным средством, принимающим свой «запах» для каждого. На Кей-Си его использовали вот в таких вот пещерах, куда свежий воздух поступал исключительно по вентиляционным трубам, успевая приобрести нотку затхлости. Для меня тэлит всегда пах по-разному, в зависимости от настроения. Ныне, в состоянии блаженного спокойствия и удовлетворенности, он ощущался свежескошенной травой, согретой летним солнцем. В моменты возбуждения приобретал сладковато-приторный запах, с легким оттенком пота. В моменты радости… Впрочем, у каждого свои представления об аромате и его соответствиях.

Вдыхая свежий букет трав, я спешно шла за подругой, покачивая головой в такт взрывной музыке. Стоило ноге ступить на последнюю ступеньку, как глаза резанул яркий свет лазерных лучей, а музыка, льющаяся со всех сторон – оглушила. В центре зала, на возвышенности, в ритме извивались полуобнаженные тела, зажигая толпу и разгоняя кровь по венам чувственными движениями. Отдыхающие тусовщики лениво дрыгались рядышком, все больше поглядывая на профессиональных танцоров и глотая кто слюни, а кто завистливые вздохи.

Большая часть туристов, естественно, заняла столики, находящиеся на выступах стен пещеры. Ярусами расположившись друг над другом, они создавали иллюзию уединенности и теневой защиты. Кого тут только не было… Невольно перейдя на другой вид зрения, я с большим удовольствием оглядела энергоструктуры, с удивлением отмечая двух существ с закрытого Нептуна. Интересно, как их сюда пустили? Хотя, мне-то какая разница? Никому не досаждают и ладно.

– Пойдем к бару! – прокричала подруга, обходя танцующих.

И снова моего мнения не спрашивали, ставя перед фактом. Ну, к бару, так к бару. Там как раз была парочка свободных мест. Увы, не дойдя до стойки каких-то двух метров, подруга замерла и мелко задрожала.

– В чем дело? – наклонившись к ее уху, прокричала я, перекрывая экстаз ударных, царствующих сейчас на танцполе.

– Лей, там мой бывший…

Скептически посмотрев на девушку, не смогла сдержать улыбки. С учетом количества мужчин, что у неё были, повстречать одного, а то и двадцать бывших, на курорте не такая уж неожиданность. Только вот выражение лица Урсы мне категорически не понравилось. Обычно она довольно спокойно реагировала на тех, кого бросала, я бы даже сказала – безразлично… Но вот если объект обожания бросил её…

– Как, говоришь, его зовут?

– Расэл, – еле выдавила из себя подруга.

О-о-о, ну тут все понятно. Один из трех мужчин, что нашел в себе силы и гордость отказать неугомонной венерианке, оставляя после себя разбитое сердце. Ох, помню я, как года два назад Урсула убивалась, когда он улетел на родную планету. Да уж, неприятно получилось…

– Хочешь, пойдем в другой клуб?

– Ну, уж нет!

Судя по блеску в зеленых глазах, она была настроена решительно. Однако лезть напролом я ей не позволила. В голове родился страшный план мести. Очень-очень страшный план.

– Что ты задумала? – подруга быстро оценила коварный прищур моих глаз и предвкушающе закушенную губу.

– Урса, помнишь, как мы с тобой на заре нашей дружбы одного бравого солдатика не поделили?

– И поспорили, кто его быстрее соблазнит? – Дождавшись моего утвердительного кивка, она задумчиво протянула: – Только сейчас меня не устроит такое же окончание забавы…

– Тогда закончим, как на Пандоре. Помнишь, как мы спроваживали навязчивого ухажера из чинов?

– Это когда …

– Да-да. Повторим?

И уже сама, не дожидаясь ответа подруги, отправилась мстить. Женщины по своей натуре очень обидчивые существа, но если эта женщина еще и с Венеры, то жди беды. Потому что мы никогда и ничего не прощаем. Даже отомстив, при любом удобном случае обязательно повторим. И не из вредности, а от безысходности, потому что обидеть нас могут только по-настоящему дорогие существа. Те, кого мы впускаем в сердце и душу. А вытеснить их оттуда можно только хирургическим путем, отсекая все жизненно важные органы и не оставляя даже шанса на воскрешение.

Мы двигались с Урсулой к свободным стульям очень удачно стоящим по обеим сторонам от объекта. Аккуратно протиснувшись к стойке, я положила ладонь на плечо мужчины, использовав в качестве опоры, и запрыгнула на высокий стул. Расэл, не ожидавший такой наглости, медленно повернул голову в мою сторону и окинул оценивающим взглядом. Правда, заметила я это лишь краем глаза, уже делая заказ бармену. Цель была достигнута – присутствие «бывшей девушки» на соседнем стуле осталось незамеченным.

– Красавчик, сделай мне «Рисианский восторг», – и я протянула руку для считывания штрих-кода и доступа к карте оплаты.

– Куколке нравятся маленькие зеленые человечки? – бывший подруги развернулся ко мне в пол-оборота.

– Куколка вообще любит мужчин, – усмехнулась я, окинув собеседника заинтересованным взглядом. – А маленьких или больших – дело настроения.

– И каким же оно будет от парочки таких «Восторгов». Учти, после третьего бокала окружающие люди будут светиться для тебя тусклым зеленоватым светом. Как несвежий бастанг[5].

Слишком быстро Расэл проявил ко мне интерес, поумерив охотничий азарт. Какая радость соблазнять того, кто сам рад поддаться чарам? Однако вспомнив о своей благородной миссии, я приободрилась. Слегка развернулась на стуле, занимая наиболее выгодную позицию, оголившую ногу до того пикантного места, где она брала свое начало, и приступила к выполнению плана.

– Зеленым, говоришь? Давно мечтала попробовать что-нибудь опасное.

Глазами перехватила взгляд мужчины, блуждающий по моему телу, и постаралась его не отпускать. Поднесла к губам коктейль, с призывно торчащей из него трубочкой и, обведя кончиком языка по краю, мягко захватила в плен. Расэл тяжело сглотнул. Дело в том, что некоторые напитки тут подавались с совершенно неожиданными аксессуарами. Вот и из моего «восторга» торчала трубочка, очень неприлично напоминающая то, что мужчины ошибочно почитали за своё достоинство.

Сделав несколько глотков, я наклонилась ближе к лицу «жертвы» и, показав на свой напиток, спросила:

– Хочешь? – А голосок-то томный, мягкий, обещающий.

– Очень, – прошелестело в ответ и кое-кто бессовестный начал тянуться к моим губам.

И тут в игру вступила подруга. Сидя практически за спиной бывшего, она положила ладошку на его бедро и медленно заскользила вверх. Мужик вздрогнул и хотел было повернуться, но я не предоставила ему такой возможности, захватив в плен тяжелый подбородок и впиваясь в губы сладким тягучим поцелуем с рисианским привкусом.

Огонь разбежался по венам. Теперь-то я поняла, почему Урсула так переживала расставание – этот герой девичьих фантазий бесподобно целовался. И явно не желал держать себя в руках. Я еле успела перехватить его ладони, скользнувшие к моей груди – не люблю, когда лапают в общественном месте. Переплетя наши пальцы, я прервала поцелуй, напоследок слегка потянув его за нижнюю губу. Подруга же тем временем продолжала одной рукой выводить узоры на мужском бедре, а вторую ладошку уже запустила под футболку.

Поймав взгляд, брошенный мною ему за спину, Расэл поинтересовался:

– Куколка, а что там за шаловливые ручки пытаются отвлечь меня от тебя? – Мою ладонь нежно погладили, а потом запястья коснулись горячие губы, и от этого места вверх по руке побежали возбуждающие искорки.

– М-м-м, а это приз самому смелому, – я сглотнула, почувствовав поцелуй уже на другом запястье, голос слегка охрип, – и решительному мужчине, согласившемуся на эксперимент.

Так, пора перехватывать инициативу, а то не понятно кто кого соблазняет. Слегка подавшись вперед, обняла Расэла за шею, и нежно погладив волосы на затылке, начала спускаться вниз к ключицам, затем по вырезу футболки, постепенно огладила перекатывающиеся под кожей напряженные мышцы груди. Подруга с зеркальной точностью повторяла мои движения: погладила шею, плечи, повела ладонями вдоль позвоночника. Тяжелое дыхание, вырывающееся из легких, затуманенный взгляд абсолютно черных зрачков, закрывших радужку. Он сдерживал себя явно из последних сил, которых с трудом хватило, чтобы произнести фразу…

– Что за эксперимент?

Есть! Попался! Теперь главное подругу удержать. Мне-то уже все равно ничего не страшно, а вот Урса может сорваться. У нее еще до прихода в клуб либидо горело, а сейчас там, наверное, один пепел остался. Со своего места я хорошо видела, как сверкали в темноте ее глаза. С каким вожделением она залезала одной рукой под мужскую футболку, а другой теребила пряжку ремня.

– Всё очень просто, – мурлыкнула я на ушко Расу. – Мы с подругой проводим эксперимент, как долго одна особь мужского пола в самом расцвете сил способна выдержать натиск двух возбужденных, – тут я не удержалась и слегка прикусила его мочку, а потом, отстранившись, продолжила, – сексуально-одаренных, опытных девочек. Две пары ловких рук, два искусных язычка… Везде, где только пожелаешь…

На этом, кажется, выдержка мужчину покинула. Я и не предполагала, что он обладает столь высокой скоростью. Схватив Урсу за запястья, он дернул их вперед, крепко прижав подругу к своей могучей спине. А затем, положил мне на затылок свободную руку и притянул к себе, впиваясь в губы жарким поцелуем.

Когда я уже начала задыхаться от нехватки воздуха, – подруга, к слову сказать, в это время вела себя как мартовская кошка, – Расэл выпустил из плена губы и, прислонившись своим лбом к моему, прохрипел.

– Я согласен на эксперимент.

Отстранившись от будущей жертвы двух бессовестных особ, я взгромоздилась обратно на барный стул. Даже не помню, когда успела его покинуть. Уже безо всякого восторга, залпом, допила свой «Рисианский восторг» и повернулась к настороженно наблюдающему за мной мужчине.

– Все не так просто. Ты должен доказать, что лучше всего подходишь для нас.

– А разве я еще не доказал? – раздался хриплый смешок.

– Ты горяч, напорист… опытен, – добавила после легкой паузы, как будто смакуя свежие воспоминания о недавнем пылком поцелуе. – Но вот насколько ты… стойкий?

– Не обижай меня такими намеками, малышка, – в голосе подопытного звучали смешинки.

Я сделала вид, что смутилась, окинула клуб оценивающим взглядом, побарабанила пальчиками по губам, размышляя, как бы получше сыграть последнюю партию.

– Я не намекаю, а всего лишь предполагаю. Впрочем, это легко проверить…

Улыбка вышла чересчур порочной даже для меня. Высвободив руки подруги, переложила обе ладони себе на попку и, встав между разведенными ногами мужчины, снова его поцеловала. То, что мы вытворяли с венерианкой дальше, было неприличным даже для такого клуба, как этот. Мужская футболка, максимально задравшись, уже не скрывала загорелого торса и рельефных мышц живота, который гладили нежные девичьи пальчики.

Бармен, первый из обслуги заметивший развернувшееся шоу, подал знак диджею, и музыка в помещении сменилась с безумных ударных, на тягучий сексуальный медленный вокал, который уже не смог заглушить полный наслаждения стон. Его, наш – уже не важно.

Всё это привело к тому, что мы добились максимального внимания от большей части посетителей. На что и был расчет. Пока я наслаждалась поцелуями, подруга незаметно расстегнула ремень, ширинку и… по клубу прокатился общий вздох разочарования, полностью заглушивший музыку.

Расэл, который только сейчас почувствовал неладное, резким движением отстранил меня, а потом опустил взгляд вниз и… Губы сложились в тонкую линию, а в поднятых ко мне глазах появилось понимание. Да, милый, все верно. На моих губах помимо коктейля был порошок, способный подавлять сексуальную активность. Такое средство я всегда носила с собой, храня в перстне. Мне он помогал избавиться от желания и сосредоточиться на деле, а вот у мужчин блокировал работоспособность одного конкретного органа. Лекарство совершенно безвкусное, но такое действенное.

– Ах, какое разочарование! – раздался из-за спины Расэла трагический «шепот» подруги.

– И не говори… Столько бахвальства, а на деле…

– А на деле, поможет только подъемный кран… – последнее слово, как и договаривались, осталось за Урсулой.

В глазах повернувшегося к подруге мужчины промелькнуло узнавание, а потом осознание. Раздражение, что только-только начавшее зарождаться – схлынуло, оставляя после себя отголоски грустной иронии. И предназначалась она самому Расэлу. Говорить что-либо или оправдываться он не стал. Усмехнувшись, показал мне большой палец, а потом быстро вернул одежде подобающий вид и пошел на выход сквозь расступающуюся толпу, так ни разу и не обернувшись.

– Довольна? – спросила я у погрустневшей подруги.

– Абсолютно… нет. И сейчас, как никогда, мне хочется выпить и забыться с каким-нибудь милым мальчиком.

Сказано – сделано. Правда отрываться мы все-таки ушли в другой клуб. А потом был срочный звонок из родного мира, который стал началом конца моей веселой жизни.

 

«Призрачные гончие» – Катерина Крещенская

Пролог

Этой ночью в родильном отделении центральной зувронской больницы было непривычно шумно. В коридоре без дела сновал обеспокоенный медперсонал, жутко воняло разлитым лекарством, которое не убрал отключенный робот-помощник, а на административном этаже шли жаркие споры между красивой супружеской парой и главврачом клиники.

- Вы обещали нам, что обе девочки родятся нормальными! – отец недавно пополнившегося семейства стукнул кулаком по столу и прожег своего собеседника ненавидящим взглядом.

- Они абсолютно здоровы и готовы к выписке. Наша клиника выполнила все возложенные на себя обязательства.

- Тогда почему одна из них родилась монстром? – закричала вскочившая с места молодая мать - красивая платиновая блондинка тридцати лет. – Почему у моего ребенка эти кошмарные фиалковые глаза? Почему во время общения со старшей дочерью я вижу жуткие воспоминания о своих родах? Почему? Если вы утверждаете, что она нормальна!

- Задайте эти вопросы своему мужу. Думаю, он лучше объяснит, чьи гены проявились в вашем ребенке.

- Генри, я что-то не знаю?

- Амелия, успокойся! Я не понимаю, о чем он говорит!

- Ваш отец, господин Крамер, был чистокровным ларийцем, именно его гены повлияли на старшую девочку. Судя по результатам последних анализов, она станет полноценным представителем этой расы со всеми вытекающими последствиями. Надеюсь, я понятно объяснил ситуацию?

Ненадолго в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь всхлипами рыдающей женщины.

- В таком случае, мы оставляем девочку здесь, - прозвучал уверенный голос главы семейства.

Господин Крамер достал из внутреннего кармана дорогого пиджака электронный стилус и, не раздумывая, поставил витиеватую подпись в открытом на широкоформатном экране отказном листе. Сидящая рядом с ним супруга вздрогнула, но молчаливо последовала поданому примеру. Файл с подписанным родителями документом мигнул несколько раз и закрылся, пресекая любую возможность исправить содеянное.

- Вот как? Надеюсь, вы об этом не пожалеете, - главврач смерил мужчину холодным оценивающим взглядом и указал на дверь. – Прошу! Вашу девочку уже подготовили к выписке.

Спустя час со стоянки зувронской больницы взлетел скоростной флаер, уносящий в неизвестность супружескую пару и их маленькую дочь, тихо посапывающую на руках у профессиональной няни, нанятой специально для воспитания девочки.

- Нур, свяжи меня с Анитой Бэнстронг, - отойдя от окна, обратился к помощнику главврач и устало упал в светлое кожаное кресло. На мониторе высветилось окно вызова, и потянулись долгие секунды ожидания. Женщина ответила только спустя пару минут. Осмотрев утомленное лицо своего лучшего друга, она вопросительно приподняла правую бровь и стала ждать пояснений.

- Ани, у меня новая отказница, ларийка. Возьмешь к себе?

- Вылетаю.

Глава 1

Гелла – четвертая по величине планета Ларийской Империи. Серая, невзрачная и сплошь состоящая из стекла и бетона. Жить на ней невозможно, а вот для организации торговых площадок и офисов подобрать более подходящее место было бы трудно. Крупнейший космопорт, развитая инфраструктура и знаменитые на всю империю бизнес центры – все это сделало планету сердцем экономической системы, и как магнит притягивает авантюристов, желающих начать собственное дело.

Большинство уходит отсюда ни с чем, еще часть с удовольствием съедают конкуренты и лишь немногие находят в себе силы побороться со всем миром ради своей мечты. Два года назад мне это удалось, и я осталась. Осталась вопреки всему и сдавать свои позиции не собираюсь.

- «Любопытное дельце. Надеюсь, Алекс не обидится, если мы заберем его под свой контроль».

- Ос, если бы я хотела оставить разработку этого киллера себе, я бы к тебе не пришла, - на полном автопилоте ответила на мысленный вопрос друга и выглянула в окно, за которым с самого утра моросил холодный осенний дождь. Такая паршивая погода стояла на Гелле уже больше месяца и, откровенно говоря, начала вводить меня в депрессию.

- Тогда пересылай материалы, сегодня же пущу их в работу, - как всегда не став ругаться за вторжения в свои мысли, спокойно произнес мужчина и, прямо посмотрев мне в глаза, протянул небольшой лазерный пистолет. – «Держи, я хочу быть уверен, что с тобой все будет хорошо».

- «Спасибо!» – приняв оружие, мысленно поблагодарила Остина я и убрала подарок в боковой карман кожаного рюкзака. Внимание и забота этого импозантного мужчины были очень приятны, но с первого дня знакомства между нами выросла непреодолимая пропасть – железная дружба, ценность которой была на порядок выше непродолжительного страстного романа.

В последний раз взглянув в глаза моего доброго «медвежонка», я набросила на голову капюшон плаща, спрятав под ним яркие фиолетовые пряди волос, и покинула невзрачную высотку воздушного патруля Геллы, где два года назад проходила обязательную практику после окончания военного летного училища.

Не зная меня, все окружающие ошибочно полагают, что летать – было моей детской мечтой. Черта с два! Если бы не побег из дома в семнадцать лет с одним из воспитанников моего приемного отца, я бы никогда не оказалась в этом рассаднике дисциплины и нравственности. Одно время хотела и оттуда сбежать, но угроза родителей в случае поимки в срочном порядке выдать меня замуж, показалась мне в тот момент серьезней любых любовных связей. Сразу и парень стал не таким, и поцелуи его разонравились, да и учеба как-то резко начала приносить удовольствие. Одним словом – расстались, и я сейчас ни о чем не жалею.

Когда первые годы жизни проходят детском доме, пусть закрытом и больше напоминающем атмосферой одну большую дружную семью, ребенок все равно неосознанно начинает тянуться к теплу и тем, кто способен его дать. Эта истина не требует доказательств, и мы с моими братьями и сестрами ощутили все грани этого притяжения на собственной шкуре. Слезы непонимания, детские обиды, бесшабашные драки после отбоя – в нашем коллективе было все.

Тяжело искренне «дружить», когда с рождения неосознанно читаешь чужие мысли, тяжело не обидеть чувствительного эмпата, когда душу разрывает злость и обида из-за сломанной игрушки, но еще тяжелей бороться со старшими ребятами, научившимися контролировать свои способности.

Взрослые в наши разборки не вмешивались. Благодаря данному факту, уже в шесть лет, вместо положенных десяти, практически все воспитанники нашего детского дома начинали умело прятать свои истинные чувства и мысли за толстым ментальным щитом.

После этого переломного момента жить в коллективе становилось гораздо легче.
Наверное, в моей судьбе не должно было быть ничего особенного. Чужая кровать, равнодушные, а порой и брезгливые лица воспитателей, жестокие дети – именно так обстоят дела в государственных детских домах, но волей случая, двадцать восемь лет назад мне посчастливилось оказаться в совершенно другом месте.

Там, где мечтали бы жить миллионы других ребят из полных семей, а повезло пятнадцати разношерстным отказникам. Случайность? Стечение обстоятельств? Не знаю, но все свое детство я вместе с другими брошенными детьми провела в огромном старинном особняке на закрытой для туристов территории Регула – главной планеты Ларийской империи – в окружении заботы и почти семейного тепла. У нас было все: лучшие учителя, возможность путешествовать по вселенной и даже своеобразная родительская любовь, щедро сдобренная жестким контролем и военной дисциплиной.

До одиннадцати лет я жутко ненавидела собственный день рождения. Мне казалось, что это самый черный день в году, который неумолимо приближает меня к совершеннолетию и пустоте. Ведь выросшие дети больше не живут вместе. Они уходят, а я уходить не хотела.

Когда старшему брату Томасу исполнилось двадцать лет, он начал, как любой взрослый, собирать вещи перед отъездом. За один день его спальня из небольшого уютного убежища, где мы прятались с сестрой по вечерам, превратилась в пустую безликую комнату, на которую было больно смотреть. И я не выдержала: заманила в кладовку хозяина дома и стала с усердием барана пытаться проникнуть в его сознание, прося не выгонять Томаса. Обещала отдавать брату свой обед, делить с ним комнату…

Сколько же глупостей и угроз вылетело тогда из моего рта! Сейчас и вспоминать стыдно, но видимо слова маленькой девочки смогли тронуть в душе мужчины струны совести. Буквально на следующий день после происшествия нас собрали всех вместе в гостиной и показали толстую папку с бумагами, официально сообщающих о том, что Эван и Анита Бэнстронг являются приемными родителями пятнадцати чистокровных ларийцев.

Ох, какой же был скандал! Тяжелее всех открывшуюся правду восприняли старшие братья. Их очень задело то, что родители скрывали факт их усыновления.

Томасу даже не пришлось разбирать вещи, он просто молча закрыл за собой дверь и пропал из нашей жизни на долгие двенадцать лет. О том, что с ним все хорошо, родители узнавали только по ежемесячным платежам, приходившим на засекреченный счет матери с коротким сообщением «жив».

У меня новость об удочерении не вызвала протеста. Как-то подсознательно я с самого начала воспринимала Аниту матерью. Родная, не родная – разве это имеет значение для восьмилетнего ребенка, который с первых дней жизни не знал других рук и другой любви?

Уже перед отлетом в училище, я невзначай спросила ее, зачем они с отцом взяли в семью столько чужих детей, и сразу же получила звонкий подзатыльник. Раскрыть эту тайну приемная мать была не готова. Но я же упертая! Со временем получила доступ к архивам, закопалась в них с головой, и… Ничего не нашла.

Ладно, это все в прошлом, сейчас моего решения ждут более насущные вопросы.

Перейдя на другую сторону улицы, где на служебной стоянке среди мощных гончих аппаратов был одиноко припаркован мой старенький флаер, я отправила мысленный импульс охранной системе и удовлетворенно улыбнулась, когда полупрозрачная дверь без промедления поднялась вверх. Ради успешного окончания летного училища, мне пришлось собственноручно перетряхнуть и заменить больше половины запчастей, поставить новый двигатель, обновить проводку. Да за те деньги, которые пришлось в него вложить, можно было купить новый и не заморачиваться, но собственное упрямство оказалось сильней.

Заняв место за штурвалом, я бросила рюкзак на соседнее кресло и активировала панель с картой для ручного программирования маршрута. Из-за утреннего тревожного сообщения одного из моих информаторов о появлении в нашем округе подозрительного мужчины с арсеналом профессионального киллера, все построенные с вечера планы пришлось резко перекраивать под обстоятельства.

Черт, рвануть бы сейчас домой и хорошенько выспаться, но, боюсь, клиенты не поймут, если решу сорвать все назначенные встречи. Проработав последние два года частным детективом, я еще ни разу не смогла выделить в своем плотном графике время на отпуск. Стоит разобраться с одним делом, как тут же появляется второе, третье, четвертое… Впрочем, особых высот в этой профессии я не достигла. Так, работа из разряда проследи и подготовь доказательства, добудь информацию для летного патруля и не светись, когда дело запахнет жареным. Ничего интересного.

Ослабив удерживаемые щиты, чтобы хоть как-то расслабиться, я на минутку прикрыла глаза и попыталась спланировать дальнейший день. Ничего не клеилось. Может, и правда лучше домой?

Из глубокой задумчивости меня вывел глухой стук по лобовому стеклу. Открыв глаза, я увидела рядом со своим флаером незнакомого мужчину в черной куртке, с волос которого ручьями стекал поток дождевой воды, и в недоумении приподняла правую бровь. Кто это? Что ему от меня нужно? Не спеша открывать дверь, я опустила ментальные щиты и попыталась мысленно послать возникшие вопросы нежданному гостю, но нарвалась на серьёзный блок, рикошетом отбросивший меня в собственное сознание.

В первое мгновение даже не поняла, что происходит. Просто внезапно возникло дикое ощущение легкости и нереальности происходящего, словно я наблюдаю за всем со стороны, как за качественной голограммой. Вот мои руки отключают охранную систему, одним движением открывают магнитный замок и распахивают перед незнакомцем дверь. Секунда, и хрупкое девичье тело выволакивают из флаера наружу, обнимают за талию и, как ни в чем не бывало, ведут к стоящему неподалеку черному би-мобилю. Все происходило, как в тумане. Тело отказывалось слушаться, ноги предательски несли меня вслед за похитителем, а бок ощутимо болел от упирающегося в него оружия.

Черт! Алекс, соберись, тряпка, тебя же сейчас просто прибьют, где-нибудь в темном переулке и все! Прощай счастливая, но недолгая жизнь. Ухватившись за эту мысль, мне удалось ненадолго вернуть власть над телом и зажать на золотом браслете тревожную кнопку, созданную старшим братом на случай таких непредвиденных ситуаций. Теперь главное тянуть время и верить, что меня обязательно вытащат.

Пока я мучилась из-за собственной беспомощности, мужчина усадил мое тело на пассажирское сиденье, включил двигатель и, никого не опасаясь, выехал со служебной стоянки. Мы ехали около часа. За окном не переставая лил дождь, мелькали сигнальные огни пролетающих над крышей би-мобиля флаеров, а в салоне играла громкая ритмичная музыка. Постепенно успокоившись и взяв себя в руки, я попыталась рассмотреть своего похитителя, но увидела лишь сжимающие руль стальные пальцы. Киборг. Не удивлюсь, если и часть его мозга заменена на железки. Это бы объяснило, почему я не смогла проникнуть в сознание. У холодного компьютера его просто нет.

Стараясь не привлекать лишнего внимания, я начала осторожно восстанавливать вокруг себя ментальный щит. Медленно, слой за слоем так, как учил меня в детстве брат, выстраивала плотную стену и возвращала контроль над телом. Получалось паршиво, но в этот момент я была рада любому результату. Погрузившись в транс, не сразу заметила, что мы остановились и меня, как куклу, вновь вытащили под дождь. Из-за сильного ветра с головы упал капюшон, и стало жутко неуютно от попавшего за шиворот холодного потока воды. Гадость.

Сквозь шум дождя до моих ушей донесся рев приземлившегося межпланетного корабля, гомон тысячи ожидающих посадки пассажиров и механический женский голос, сообщающий о начале регистрации на прибывший рейс. Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, куда меня привезли. Сомнений не осталось. За моей спиной находился крупнейший космопорт Геллы. По спине пробежались противные мурашки страха. Зачем мы здесь?

Первый вариант, пришедший мне в голову, был самым реальным из всех возможных: банальное похищение с целью выкупа. Мои приемные родители далеко не последние ларийцы у власти, нехваткой финансов не страдают, и из-за этого мы частенько детьми попадали под удар желающих легкой наживы. Ничего серьезного, но после такого опыта я с отчаянием поняла, что в этот раз все идет совершенно не так. Меня не прятали. Открыто вели через толпу пассажиров к регистрационному стенду, словно пытаясь показать всем, что я пришла сюда добровольно. Это пугало и заставляло сильнее нервничать. Хотя куда уж больше? Все, хватит! Резко повернувшись в пол оборота, я выдернула руку и побежала вглубь космопорта, планируя затеряться в толпе.

Расталкивая локтями замешкавшихся зевак, мне удалось добраться до административной части, заскочить в мужской туалет и закрыться в кабинке. В коридоре послышался топот преследователя. Черт! Забравшись на унитаз, я бросила взгляд на браслет и еле сдержала вой разочарования. Датчик передвижения работал в нормальном режиме, а вот отклика от старшего брата до сих пор не поступило. Где же ты, Томас?! С каждой секундой меня все больше накрывала волна отчаяния от осознания одной жуткой истины: выпутаться из этой передряги самостоятельно мне не под силу.

Неожиданно хлопнула дверь, и в мужской туалет зашел герой всех моих будущих кошмаров. Железный человек без эмоций и мыслей. Секунда, магнитные дверцы кабинок раскрылись одна за другой, а прямо передо мной, криво улыбаясь уцелевшей половиной лица, появился довольный похититель. Ненавижу киборгов.

- Алексис Бэнстронг, прошу на выход. Мой хозяин уже ждет вас, - холодно произнес мужчина и махнул рукой в сторону двери.

- Я с вами никуда не пойду. Если вашему хозяину хочется меня увидеть, пусть он приходит ко мне сам, - глухо ответила я и попыталась оценить свои шансы на побег.

- Не вынуждайте меня применять силу…

- А то что? Побьете слабую женщину? Вашему хозяину без разницы в каком состоянии доставят товар? – меня начало трясти от бушующего в душе гнева, а перед глазами уже выстроились десятки схем для будущего побега.

- Зачем же так радикально? Я всего лишь хотел вас предупредить о том, что в случае отказа, вы рискуете больше никогда не увидеть своего старшего брата, - безэмоциональный голос не умеющей врать машины лучше любых доказательств заставил меня поверить в услышанное.

- Чего вы хотите? – так и не увидев на браслете отклика от Томаса, обреченно спросила я, уже внутренне смирившись со своей временной ролью пленницы. О том, что ситуация может измениться не в лучшую для меня сторону, старалась не думать.

- Сейчас вы, не делая глупостей, садитесь вместе со мной на рейс до Регула, а дальше с вами будет разговаривать уже мой наниматель.

Прелесть. Ничего не скажешь. В такой ситуации простого частного детектива никто не станет искать. Любая камера покажет, что я приехала в космопорт добровольно, сама прошла регистрацию, сама улетела с незнакомым мужчиной. У моих друзей не будет никаких оснований для объявления меня в розыск. Очень хитро. 
Будь на кону только моя жизнь, я бы без малейшего сомнения еще побрыкалась и попробовала вырваться, но рисковать жизнью брата, у меня нет никаких прав. Что ж придется сыграть по чужим правилам. Не впервой, прорвемся.

Высоко задрав подбородок, я ослепительно улыбнулась своему конвоиру и безропотно проследовала за ним до стойки регистрации. Вокруг шумела толпа прилетевших туристов, но все мои мысли занимал лишь один вопрос: где искать брата?
Подождав, пока системный компьютер проверит подлинность наших билетов, заранее купленных выкравшим меня мужчиной, мы прошли общую регистрацию и сразу же направились на взлетное поле, где уже около двадцати минут шла посадка на регулярный рейс до Регула.

Все, что происходило дальше, напомнило мне сюжет дешевой комедии: вежливые проводники, с застывшими на лицах дежурными улыбками, счастливые туристы, впервые скопившие деньги на перелет до главной планеты Империи, небольшая группа командированных ларийцев, для которых подобные путешествия стали частью повседневной жизнью и я, не понимающая, зачем меня выкрали посреди рабочего дня.

- Может, уже пора раскрыть карты и объяснить, что мы здесь делаем? – проходя в стандартную каюту бизнес класса, спросила я и заняла одно из двух небольших кресел, стоящих рядом с аккуратным журнальным столиком. Вообще, обстановка была очень привычной: с правой стороны располагалась рабочая зона, в углу пряталась дверь в санблок, а практически всю стену напротив двух кроватей занимал огромный экран для просмотра галографа. Весь интерьер выполнен в светлых, ненавязчивых цветах, и по задумке дизайнеров, должен располагать к спокойствию, но в этот момент почему-то неимоверно бесил. Или дело не в нем, а в моем отвратительном настроении и противном чувстве неопределенности? Не так я планировала провести этот день, совсем не так.

- Вы куда-то спешите? До Регула лететь еще около восьми часов, я бы настоятельно рекомендовал вам лечь спать и провести это время с пользой. Завтра такой возможности может не оказаться, - криво улыбнувшись своим мыслям, ответил мой конвоир и отвернулся к стенке, явно не собираясь продолжать наш разговор. Сволочь. Я еще раз посмотрела на молчащий браслет и последовала совету киборга.

Сон не шел. Душу разрывало беспокойство за брата, а все мысли были заняты всевозможными вариантами произошедшего. Что могло с ним случиться? Куда он влез на этот раз? А самое главное – почему не подал тревожный сигнал? Как же меня раздражает его глупый принцип не вмешивать семью до самого последнего момента, когда хуже уже просто не бывает! Вытащу из передряги, все уши поотрываю. Нет, лучше расскажу отцу. Уверена, он найдет, куда направить его неуемную энергию.

Томас, хоть бы с тобой все было хорошо! Закрыв глаза, я представила красивое лицо своего старшего брата, его милые ямочки на щеках, когда он улыбается, хитрый прищур голубых глаз и темную родинку на подбородке. Казалось бы, такие незначительные мелочи, а от воспоминания о них мне стало еще хуже. Нервное напряжение не уходило, а с каждой минутой нарастало лишь сильней. Надежда уснуть лопнула, как мыльный пузырь.

Перевернувшись на другой бок, я украдкой посмотрела на конвоира и неожиданно столкнулась с самыми глубокими серыми глазами на свете. Если бы не металлические пластины, закрывающие половину лица, сопровождающий меня мужчина был бы очень красив. Не представляю, что могло его толкнуть на стол хирурга. Угрозы? Шантаж? Жажда денег? Знаю, прошедшим «модернизацию» наемникам платят в десятки раз больше, но даже этот факт не может заставить молодых здоровых мужчин добровольно заменить часть своего тела холодным железом. Если только…

Неожиданная догадка бритвой прошлась по моей совести и заставила иначе взглянуть на лежащего рядом киборга. Жалости к нему не возникло. Появилось только необъяснимое чувство обиды и извечный вопрос: где справедливость? Почему неизлечимые болезни скашивают молодых успешных ребят, у которых впереди должны были быть две счастливые сотни лет жизни? Не понимаю.

- Догадалась? – разрушил тишину между нами короткий напряженный вопрос.

- Зачем спрашиваешь, если уже давно прочел ответ в моей голове?

- А как же проявление такта и уважения… - насмешливо начал свою речь мой новый знакомый, но осекся на полуслове и хмуро посмотрел на закрытую дверь. – Чувствуешь?

Прислушавшись к своим ощущениям, вновь наткнулась на нарастающую, словно цунами, волну тревоги и противный ментальный шум, неизвестного происхождения. Еще до конца не понимая, что происходит, я вскочила с кровати и бросилась к иллюминатору. В холодной темноте космоса в десяти минутах быстрого лета от нас, укрывшись за широким поясом астероидов, светились приглушенные огни чужого корабля боевого класс. Если бы в свое время, я не использовала похожий прием на выпускном экзамене в летном училище, сейчас ни за что б не заметила опасность.

- Пираты, - выдохнул за спиной мужчина и с силой сжал мою руку. – За годы бездельничества пилотировать не разучилась?

- Ты хочешь предложить мне сбежать и бросить лайнер полный людей на растерзание мелкой сошке? Неужели мы не сможем отбиться от корабля-одиночки? – о подлом предложении киборга мне не хотелось даже думать.

- Не сможем. Свет от опознавательных огней, который ты видишь, лишь прикрытие для остальных захватчиков. Уверен у них в запасе не меньше десятка боевых единиц техники, не включая разведчиков и основной лайнер. Ты все еще хочешь потягаться силами? – как маленькой девочке попытался разжевать происходящее мой сопровождающий но, не дождавшись ответа, потащил меня к выходу.

Приняв к сведению полученную информацию, я посмотрела на десятки чужих, полных туристов, кают и поняла одну нехитрую истину – я не смогу их бросить. Ни как гражданка ларийской империи, ни как офицер летного подразделения, ни как женщина… Просто не смогу потом спать по ночам, зная, что оставила в критической ситуации целый корабль. Не это в нас вкладывали пять лет в летном училище и не такого поведения ожидают.

Усилив до предела ментальные щиты, чтобы их не смог пробить даже усовершенствованный мозг киборга, я выстроила в голове приблизительный план действий и, пробегая мимо одного из технических щитков, нажала на тревожную кнопку, предназначенную для информирования руководящей части экипажа и патрулирующих на этом участке военных кораблей о внешней угрозе.

- Беатрис, заказ со мной. Организуй встречу в порту и сообщи заказчику, что мы прибудем отдельно от лайнера. Возникли небольшие накладки, - коротко отчитался перед начальством по карманному «связисту», мой железный конвоир, пока я строила в голове возможные пути отхода. Услышанное мне не понравилось. Когда принимала решение влезать в эту авантюру, я была полностью уверена, что меня познакомят с заказчиком и сообщат о местонахождении моего старшего брата, но все оказалось совсем не так. Жаль, только вырезать этот неудачный кусок из жизни так просто не получится.

- Не хочешь рассказать, что меня ждет? – чтобы хоть как-то заполнить возникшую тишину, шутливо спросила я, попутно запоминая наш маршрут. Хотя по требованиям безопасности все межпланетные лайнеры должны иметь стандартную планировку, здесь, ради увеличения числа кают, капитан пошел на крайние меры и отдал многих технические отсеки под жилые блоки для туристов, из-за чего мой железный знакомый заплутал, и уже третий раз проводит меня по одному и тому же коридору.

Неожиданно корабль сильно тряхнуло и, не удержавшись на ногах, я упала на бок. Рефлекторно сгруппировалась и закрыла локтями голову.

- Вставай, хватит разлеживаться! Нам нужно успеть в стыкующий отсек до того, как эта консервная банка развалится на части, - схватив меня за локоть, прокричал мужчина и попытался сдвинуть мою сопротивляющуюся персону с места, но в этот момент лайнер тряхнуло второй раз. Бездушный надсмотрщик полетел назад, сильно приложившись головой об перегородку. В какой-то момент появилась надежда, что после столь сильного удара он больше не встанет, однако судьба не спешила меня баловать такими подарками. Без видимых повреждений киборг поднялся на ноги и двинулся в мою сторону. 

Над каютами загорелись индикаторы, предупреждающие об автоматической блокировке дверей, а по обшивке прошла мелкая дрожь, говорящая о потере лайнером защитного магнитного поля. В паре метров от нас послышались первые крики проснувшихся граждан и плачь маленьких детей. По коридорам разлился жидкий ужас и глухое отчаяние забывших про щиты эмпатов. Но разве это важно, когда над душой стоит такой мужчина, готовый в любой момент насильно увести тебя с терпящего бедствия корабля?

 - Бэнстронг, не заставляйте меня сомневаться в ваших умственных способностях. Нам пора уходить, - холодно проговорил мой конвоир и, не дожидаясь ответа, потащил меня дальше по коридорам. Убила бы, жаль время сейчас не подходящее. Обернувшись перед уходом, я в последний раз осмотрела на пустой коридор и не поверила собственным глазам. На полу, чуть в стороне от места падения киборга, лежал широкий черный браслет, который Томас сделал приемником для моих сигналов о помощи. И все бы ничего, если бы не одно маленькое обстоятельство - снять его насильно без повреждения микросхем невозможно, а, судя по светящемуся датчику, браслет до сих пор полностью исправен. Томас отдал его добровольно? Зачем? Что он хотел мне этим сказать? Чтобы не лезла на рожон. Зря, все равно не послушаюсь.

Корабль тряхнуло. Сжав зубы, я постаралась успокоиться и взять себя в руки. Ничего, жизнь не заканчивается. Мы еще повоюем. Совсем рядом, перед поворотом в багажный отсек, раздались звуки борьбы, крики и вой грубо взломанной системы безопасности. 

 - Не успели, - мужчина хищно улыбнулся и передал мне хранящееся в кобуре на поясе оружие. - Когда услышишь хлопок - беги прямо и не оглядывайся. Через пятнадцать метров должен быть поворот, ведущий к эвакуационному залу. Спрячешься там, пока все не утихнет, потом со спасательной командой доберешься до Регула. Там тебя встретят. Поняла?

- Поняла!

Осторожный шаг назад, стремительный разворот, и ноги уже сами несут меня в совершенно другую сторону. Нет, прятаться, как хотел мой похититель, я не буду, но в одном он все-таки прав: Алексис Бэнстронг уже давно пора вспомнить о том, что она военный пилот, а не трусливая школьница.

Бесконечный коридор, заблокированная дверь, новый поворот и короткий марш-бросок в поиске другого пути. В голове пустота, только сквозь глухой стук в висках, сознания касаются крики, застрявших в каютах пассажиров и погибающих в неравной схватке членов экипажа. Всепоглощающий страх окружающих давит на нервы и мешает адекватно воспринимать происходящее. Холодно.

Не глядя, свернув направо, чтобы срезать путь до капитанского мостика, я чуть было не лишилась головы. Луч, выпущенный из небольшой лазерной пушки, прошел в опасной близости от моего лица, опалив с левой стороны волосы и щеку. Черт! Только этого сейчас не хватало!

Активировав выданное киборгом оружие, я прижалась к стене, досчитала до трех, давая себе небольшую передышку перед следующим рывком, и одновременно с этим сбросила возведенные щиты, готовясь к ментальному удару.

- Куда же ты так спешишь, крошка? Выходи. Будешь хорошо себя вести, может, даже живой оставлю, - зазвучал в паре метров от меня голос молодого парнишки, чуть не снесшего мне половину черепа.

Главное правило любого военного – не играй со своим объектом. Сколько операций было загублено из-за излишней сентиментальности перед «слабым» игроком. А потом этот «слабый» игрок без малейшего сомнения с улыбкой на лице взрывал себя вместе с целым отрядом, унося за грань десятки отличных бойцов.

- А как же принцип не убивать гражданских? – стараясь потянуть время, задала вопрос я.

- Гражданские сидят по каютам и не высовываются, все остальные лица подлежат уничтожению. Прости, крошка, но у меня приказ, - как-то обреченно закончил мой собеседник, а до меня донесся громкий щелчок от перезарядки оружия. Сволочь малолетняя. Умирать сегодня в мои планы точно не входит.
Потянувшись к мужскому сознанию, я коснулась поверхностных мыслей и, не обнаружив привычных для всех ларийцев непреодолимых щитов, одним усилием полностью подчинила себе чужой разум. Прости парень, но сейчас тебе придется побыть моим прикрытием. Осмотревшись, я спряталась за широкой спиной подчиненного налетчика и, как марионетку, повела его за собой к капитанскому мостику корабля. Если этот малолетний придурок сторожил от посторонних коридор, ведущий к управленческой части, скорее всего, мы слишком поздно среагировали на опасность. Хотя, все равно не понимаю, как пираты смогли обойти внутреннюю систему защиты, доказавшую свою состоятельность в сотнях боевых операций.

Сердце кольнуло дурное предчувствие, и я остановилась, не дойдя до нужной двери всего пару метров. Что-то было не так.

Крепко сжав руку своего сопровождающего, я нырнула в его мысли и на пару мгновений выпала из реальности из-за хлынувшего на меня потока откровенного мусора и извращений. Пока отыскала в хламе ценную информацию, думала, возненавижу этого малолетку и собственноручно удушу после разрыва контакта, но ему повезло. То, что мне удалось выяснить, заставило резко изменить курс и забыть о мелком непонимании. 
Капитан нашего лайнера сдал корабль без боя. Просто испугался за свою жизнь и решил не бороться. Впрочем, боялся он зря. Его все равно убили. Жалости к подставившему всю команду трусу у меня не возникло. Появился только один вопрос: как спасать ситуацию?
Если центр управления кораблем уже занят пиратами, смысла туда спешить больше нет. Вернуться в каюту и ждать исхода событий? Так я и без этого знаю, что нас ждет. Закроют в каком-нибудь общем зале, выставят ультиматум правителю и будут охранять, до получения ответа. Если Империя пойдет на уступки и переведет деньги – пленных высадят на первой попавшейся планете, нет – распродадут всех на ближайших торгах и отправятся штурмовать новый корабль. Простая безубыточная схема, с полной окупаемостью проекта. Как говорил мой любимый преподаватель: экономика лишена морали, Алексис, и не нам с тобой ее переделывать.

Если бы пару лет назад собственной персоной не участвовала в одной из спасательных операций, я бы сейчас сложила на груди ручки и со спокойной душой, уверенная, что нас обязательно вытащат из этой передряги, вернулась бы обратно в свою каюту. Вот только я была там и все видела. А потому с уверенностью в девяносто девять процентов могу сказать только одно – нас не спасут. Не представляем ценности. Что значит сотня чужих жизней в масштабах целой Империи? Незначительная песчинка, которой можно пренебречь ради достижения обшей цели и спокойствия населения. Округлить до тысячи и списать – именно так поступили с тем туристическим лайнером, произвести выкуп которого не посчитали нужным.

Что же придумать… Быстрым шагом покинув коридор, ведущий к капитанскому мостику, я начала перебирать в голове все возможные варианты нашего спасения, вот только ничего путного не попадалось. Можно, конечно, спуститься к одному из спасательных флаеров и попытаться подать внешний сигнал тревоги через его бортовой компьютер, но что-то мне подсказывает, что этот путь давно перекрыт. Что же придумать?!

Не определившись с дальнейшим планом, я прислушалась к чужим мыслям и едва не выругалась в голос. За мной следили. Вели, как сопливую девчонку, практически от самого блока управления и пытались понять, что же я замышляю. Да уж, хотелось бы и мне это знать. Преодолев еще один пустой коридор под прикрытием подчиненного юноши, спустилась на уровень ниже и, выбрав момент, когда мысли преследователя оказались заняты не мной, нырнула в первый попавшийся технический отсек. 
Сердце стучало, как сумасшедшее, руки тряслись от нервного напряжения, но все это казалось такой несущественной мелочью, что я старалась не обращать внимания и четко выполнять выстроенный в голове алгоритм спасательных действий. На счету была каждая секунда. Отключить систему, заблокировать дверь, занять место у боковой стены, где в случае обнаружения не смогут достать лучи лазерного оружия. Короткие выверенные движения, доведенные во время военной службы до автоматизма, позволили справиться с поставленной задачей всего за пару минут.

Прислонившись к холодной перегородке маленькой комнатки, в стенах которой только что добровольно замуровала себя от посторонних, я смогла наконец-то расслабиться и осмыслить происходящее. И так, что мы имеем? Пустое хозяйственное помещение, обеспечивающее в случае аварии доступ ремонтной бригаде к электросетям, и спортивную мужскую фигуру, равнодушно смотрящую куда-то поверх моей головы. Негусто. Впрочем, как говорилось в одной из детских книжек «даже если вас съели, у вас как минимум два выхода».

Что я могу сделать? Вывести из строя систему питания? Ломать - не строить, справлюсь. Вот только боюсь, после моего вмешательства наши шансы на спасение резко приблизятся к нулю.

Поднять экипаж? Не зная число выживших и их настроение, любой боевой план заранее обречен на провал. Да даже если каким-то чудом удастся выяснить эти сведения, кто может гарантировать, что летящий с нами персонал подготовлен согласно всем требования, а не собран из неудачников, неспособных оказать противнику даже малейшего сопротивления. Нет, так рисковать я не готова.

Вот если бы найти какую-нибудь связь с внешним миром или хотя бы старенький усилитель для моего браслета, жизнь стала бы намного проще и понятней. Без особой надежды еще раз осмотрев свое укрытие, я остановила взгляд на подчиненном юноше. Что с ним делать? Прибить жалко, но и отпустить тоже не вариант. Стоит только на мгновение ослабить контроль, и эта махина не задумываясь свернет мне шею или передаст своим сведения о нашем местоположении. Передаст. Зацепившись за эту мысль, я поднялась на ноги и приказала парню сложить на пол все имеющиеся в его распоряжении устройства. Лицо юноши скривилось, по телу пробежала судорога, но он все-таки подчинился. Наблюдая, как юный пират вытаскивает из потайных кармашков десятки разнообразным передатчиков, мои мысли не покидал только один вопрос: почему эта идея не пришла мне в голову раньше?

Ладно, Алекс, потом будешь рефлексировать, сейчас главное выбраться отсюда живой и здоровой.

Выбрав из кучи одно из наиболее мощных устройств, я подключила к нему свой браслет и, проникнув через него в бортовую систему, разослала сигнал тревоги и координаты лайнера по всем сохраненным в памяти каналам связи. Летные патрули, свободные наемники, пролетающие мимо грузовые корабли и частные флаеры – о нашей беде узнают все, но вот помогут ли?

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям