0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Агентство "МИФ" » Отрывок из книги «Агентство "МИФ"

Отрывок из книги «Агентство "МИФ"

Агентство "МИФ" От автора Милославец Людмила

Исключительными правами на произведение «Агентство "МИФ"» обладает автор — Милославец Людмила Copyright © Милославец Людмила

 Глава 1

Мать Анесса, приорина монастыря ордена Спасения, худосочная высокая старуха с черными, как смоль, волосами и страшными пронзительными глазами навыкате, грозно взирала на стоявшую перед ней девушку. Лицо настоятельницы, напрочь лишенное каких-либо жизненных красок,  не выражало никаких эмоций. В цепких пальцах длинная гибкая указка … не раз исполнявшая хлесткую пляску на спинах воспитанниц.

«Ворона на последней стадии истощения», – втихомолку посмеивались над ней питомицы. Но и боялись пуще  огня – старуха была черной ведьмой. С такими не шутят.

- Илламэль Ивитт, – сухой и равнодушный голос монахини, как порыв стылого ветра с бескрайних просторов пустыни. Царапает не хуже колючих песчинок, – вам исполнилось восемнадцать.  

Девушка, что стояла перед ней была небольшого роста, с изящной фигуркой, хорошенькое личико, выражает почтительную покорность, но в больших карих глазах светятся ум и непокорность. Ее густые орехово-золотистые волосы заплетены в длинную косу и перекинуты через плечо.

 «Вот новость! – фыркнула про себя Илла, в то время как ее поза выражала смиренное почтение. – Представь, я  уже несколько дней об этом знаю!»

- Посему вам надлежит покинуть стены сей обители не позднее завтрашнего утра, – продолжила царапать мать Анесса.

- Как?! … Как с утра? – не поняла Илла. – А куда ж я пойду?

Илламэль подняла на наставницу большие светло-карие глаза, в которых застыли  страх и немая мольба.

Но ведьма неумолима. Хотя ее лицо по-прежнему холодно и бесстрастно, втайне она упивается страхом и беспомощностью юной питомицы, что рвала завистливое сердце старухи красотой и невинностью.

- Вы прекрасно осведомлены, что по достижении восемнадцати лет воспитанницы уходят из монастырей ордена. Ваша дальнейшая жизнь нас не интересует.

- Но, матушка, – Илла попыталась что-то сказатьи тут же осеклась под ледяным взглядом, опустила полные непролитых слез глаза, чтобы скрыть отчаяние.

- Можете идти. Сестры помогут вам собраться.

Илла вышла из кабинета и медленно поплелась по гулким, продуваемым всеми ветрами коридорам древнего замка, что затерялся среди бескрайних лесов Империи.

До  сего дня Илла еще надеялась … думала, ей разрешат пройти ритуал посвящения. Ведь она так старалась. Стиснув зубы и смирив гордость. Была послушна и кротка. Понимала, что за порогом обители ее никто не ждет. Здесь был ее дом. Пусть суровый, порой жестокий, но привычный и понятный. Илла всеми силами стремилась доказать свою полезность. Научилась молчать, когда хотелось кричать от несправедливости. Безропотно сносить грубость и насмешки богатых девиц, которые проходили здесь обучение, прежде чем выйти в свет и найти жениха. Со временем она стала хорошо разбираться в духах, составляла сложные мази на основе лесных трав. Умела, как никто другой, уложить волосы или приготовить ванную. 

Она рассчитывала стать послушницей, остаться в монастыре и работать камеристкой или даже простой прислугой у благородных леди …

И настоятельница молчала  … целую неделю. Это внушало уверенность …

Что же теперь с ней будет?

Слезы, не сдерживаемые чужим присутствием, потекли по щекам. Девушка нашла укромную нишу и разрыдалась от горя и отчаяния.

- Илламэль, ну где же ты ходишь? – голос кастелянши прогремел над головой так неожиданно, что Илла едва не подпрыгнула от испуга. – Я уже собрала для тебя сумку. Иди, забирай.

Дородная  сестра Бирта, с лицом простодушной деревенской бабы, схватила Иллу за руку и потащила вниз по крутой каменной лестнице.

- Ты чего, дуреха, слезы-то льешь? – кастелянша резко остановилась. Илла с разбегу ткнулась лицом в ее жирную спину. – Радуйся, что приорине сегодня не до тебя. Отпустила – и хорошо. А то с нее станется. Отсюда еще ни одна просто так не уходила. Считай, тебе сказочно повезло.

Илла ошеломленно смотрела на сестру Бирту. А та насмешливо  покачала головой:

- Эх, простота. Сирота – одно слово. Сколь вас, горемычных, тут перебывало. Да не всем везло как тебе.

Илла не понимала, какое ж это везение, если тебя из дому гонят.

- Думаешь, чего она так долго тянула с твоим отчислением? – кастелянша наклонилась к девушке и перешла на шепот. – Да нужна ты ей – вот что! Выучкам-то богатеньким так ладно угодить окромя тебя никто не может. Она и не хотела отпускать. Да тут, как назло, начальство заявилось – а ты ни воспитанница, ни послушница. Для первого пострига-то время надобно. А ведьма все тянула, ждала, когда сама на поклон придешь. Тогда бы эта ворона своего не упустила. Такие бы условия выставила – все твои денежки себе заграбастала. А хорошим камеристкам и платят хорошо. Чуешь к чему я? Мой совет: пока она главой ордена занята – беги. Как можно дальше и скорее.  Можно прямо сегодня. Вечером в город посыльный поедет. С ним и езжай. Здесь не ночуй.

Когда спустились в коморку сестры Бирты, та кивнула на лежавший в углу саквояж из плотной темно-коричневой материи.

- Твое. И вот еще … на, – кастелянша протянула тощий кошелек, – выходное пособие. Только как можно на такие деньги-то в миру устроиться – никому не ведомо. Тут только на проезд и хватит. Ну чего уж … Иди что ли, горемыка, поцелую на прощание.

Кастелянша вдруг притянула растерявшуюся девушку, прижала к огромной груди и чмокнула в макушку.

- Береги себя, девочка. Красивая ты, хорошая, но невинна и простодушна, а таким туго приходится. Не доверяй никому, особливо мужикам. Строжись. А то налетят, коршуны, растерзают и сердце, и душу. Чтобы выжить, нужно быть хитрой, злой и сильной.

Сестра шмыгнула носом, еще раз крепко притиснула к себе Иллу, потом грубовато подтолкнула к дверям:

-  Ну, ступай, ступай. Некогда мне.

Но Илла не могла уехать просто так. Было у нее еще одно дело…

Она поспешно поднялась к себе в келью, больше похожую на каменный мешок в каком-нибудь подземелье, чем на жилище юной воспитанницы, схватила несколько личных безделушек, запихнула в сумку, даже не взглянув на вещи, уложенные сестрой Биртой. 

Она понимала: кастелянша права и настоятельница на нее зла, а потому остаться здесь еще на одну ночь было бы непростительной глупостью. Слишком хорошо знали воспитанницы нрав матери Анессы, чтобы так рисковать. Страшные истории о черной ведьме холодили сердце. Уже не одна юная сиротка бесследно сгинула в темных подземельях замка. А по ночам, особенно перед снежной бурей или летней грозой, слышались за дверями келий чьи-то шаги, стенания и плач.

Прошло меньше получаса, как Илла мышкой прокралась вдоль каменной ограды и проскользнула в тайный пролом, что прятался от посторонних глаз за развесистыми кустами. Промчалась по едва заметной тропинке подальше в лес и только когда отбежала на приличное расстояние, успокоилась и перешла на шаг. А еще через несколько метров вдруг осела прямо на тропу. Слезы горячим ручьем хлынули из глаз. Горькие сиротские слезы.

Поплакала – стало немного легче. Встала и медленно побрела дальше в лес. Неожиданно какая-то светлая мысль озарила заплаканное личико. Девушка подняла голову к солнцу. Ласковые лучи легкими поцелуями осушили остатки слез. Есть у нее тайна, которая поможет. Не может не помочь.

Илла все дальше уходила в лес, а в поднебесье кружила черная птица.

 

***

 

   Маленькое лесное озеро искрилось и переливалось в солнечных лучах, играло яркими бликами. Вдоль берега обрамляли его темно-синие воды густые тенистые кружева, которые набросила листва прибрежных деревьев. 

Небольшой каменный домик уютно устроился под сенью огромных грабов. Рядом крохотный огородик и сад в цветах.

Илла еще издали увидела невысокую полноватую фигуру тетушки Ми, которая стояла у калитки и явно кого-то поджидала. Как только девушка вышла на открытое место, тетушка приветливо взмахнула рукой.Доброе лицо озарилось улыбкой, а вокруг глаз собрались лучики-морщинки. Илла не видела их с такого расстояния, но точно знала – они там есть. Теплое радостное чувство заполнило сердце, и ответная улыбка расцвела на хорошеньком личике.  

С тетушкой Ми она познакомилась не так давно. Как-то собирала в лесу травы,  когда выполняла поручение монастырской знахарки, и сама не заметила, как забралась далеко в незнакомую часть леса. Тогда и набрела на этот уютный светлый домик. Тетушка Ми напоила ее чаем с такими вкусными пирогами, каких Илла отродясь не едала. Расспросила, откуда она пришла, пригласила заходить почаще. Илла не могла бывать в лесном домике, когда ей хотелось – слишком строго за ними следили. Но иногда, очень редко,  когда настоятельница уезжала, девушке удавалось сбежать на пару часов. Тогда она попадала в сказку, добрую и волшебную. Здесь Илла отдыхала сердцем.

- Ну, слава Светлой Богине, пришла! – радостно воскликнула тетушка Ми, обнимая Иллу. – Я уж думала, уехала и попрощаться не зашла.                 

 - Как же я могла? – прошептала Илла. – Книгу вот принесла. Не могла уехать и не вернуть.

- Так книгу-то я подарила. Нешто забыла? – лукаво усмехнулась тетушка. – Проходи. Чайник уж  в который раз на огонь ставлю. Все тебя ждала – за стол не садилась.

Тетушка Ми пропустила девушку вперед и украдкой бросила взгляд в небо. Там по-прежнему кружил большой черный стервятник. На лицо доброй женщины легла мимолетная тень тревоги, но она тут же согнала ее, чтобы Илла ничего не заметила.

- Тетушка,  хотела вас кое о чем попросить, – смущенно пробормотала Илла, когда с чаем да плюшками было покончено и они уютно устроились в плетеных креслах на веранде.

Ранний вечер протянул длинные тени от благоухающих кустов роз. Деревья застыли над озером. В воздухе разлился покой и безмятежность. Никогда прежде Илла не испытывала такого чудного, такого восхитительного блаженства, как в эти минуты.

- Нет, – тихо проговорила тетушка Ми.

- Нет? – растерялась Илла. – Но я еще ничего не сказала.

- И так знаю, о чем попросить хочешь. И мой ответ – нет, – ласково, но твердо ответила тетушка. – Пойми, я бы рада приютить тебя. Нам было бы очень хорошо вдвоем. И все же … нет. Тебе здесь не место. У тебя другая судьба, девочка. И с моей стороны было бы неправильно и очень эгоистично лишать тебя возможности найти счастье.

- О каком счастье вы говорите, тетушка Ми?! – горячо воскликнула Илла. – В том мире для меня места нет. Там все чужое. Я не готова к  другой жизни. Мне страшно, я не хочу уходить.

Илла расплакалась. Все ее надежды снова рушились.

- Подумай сама, что тебя здесь ждет, – тетушка мягко коснулась ее руки. – Долгие годы в лесной глуши. Одинокая старость. Ни любви, ни семьи. Разве ты этого хочешь? У тебя зрячее сердце, дитя мое, оно не подведет. Слушай его и иди своей дорогой. Ты умная и очень сильная, только сама этого еще не знаешь.

Я желаю тебе добра и поэтому не могу позволить, чтобы ты заживо похоронила себя в этой красивой, спокойной, но все же могиле. Иди к людям, Илламэль, там твое место. Но знай, у тебя есть дом, где тебя любят и всегда примут, чтобы с тобой ни случилось.

Илла упала на колени и опустила заплаканное лицо в колени доброй женщины.

                                                                      ***

   По ночным улицам древнего города бежала женщина. Дрожащими от напряжения руками она едва удерживала драгоценную ношу – девочку-крохотку. Темный плащ скрывал беглянку от случайного взгляда, сливаясь с глубокими тенями каменных стен, глухих подворотен, растущих вдоль тротуаров деревьев и высоких кустов. 

Но от погони не уйти и не спрятаться. Ищейки императора не знают усталости, их не собьют с пути посторонние запахи, они не отвлекутся и не бросят добычу. Злобные твари все ближе. Уже слышен жуткий царапающий звук их когтей.  

Внезапно женщина остановилась и склонила голову над заплаканным младенцем. Золотые волосы упали словно занавес, и мир ребенка сузился до ее пронзительных голубых глаз, лихорадочного шепота: «Помни: все в имени твоем!»

 В следующий миг страшный крик разорвал безмолвие ночи…

  … Илла резко открыла глаза и села. Дрожь. Холодный пот. Гулкие удары в груди и хриплое дыхание сквозь сжатые зубы. Кошмар был так реален, что она некоторое время не могла понять, где находится.

Девушка встала с постели и подошла к открытому окну. Лесное озеро мягко светилось в лучах двух голубых лун. Глубокие тени ночного леса плотной стеной окружили поляну. Звонкая трель цикад и стройный хор лягушек, крохотные фонарики светлячков над клумбами – сказочная картина, на которую никогда не надоест смотреть.

Неужели тетушка Ми права и ей нужно уехать? Но разве это плохо – жить в тишине и покое? Никого не бояться, никому не угождать? Быть самой собой?

Девушка вздохнула и присела на подоконник. Ночной ветерок легонько коснулся щек, ласково растрепал волосы, притронулся к обнаженной шее.

Она не хотела уезжать. Чувствовала – лучшего места ей на всей земле не сыскать.

 

Глава 2

 

Повозка, запряженная двумя могучими шейрами, выкатила из ворот и медленно потащилась по лесной дороге. Возница, могучий молчаливый полутролль, невозмутимо попыхивал трубкой.  Но у его ноги пристроился двуручный меч, а на поясе висел кинжал… Немного странно для мирного путешествия.  Илла скромно примостилась на краешке ко́зел и с тоской поглядывала по сторонам.

Кони шли не торопясь, фыркая и взмахивая время от времени головами. Их белые гривы, хвосты и фризы – обросли на ногах – переливались и сияли в лучах утреннего солнца яркими искорками. Черная шерсть туловищ лоснилась и сверкала от каждого движения. Из ноздрей даже при таком ленивом шаге вырывались струйки дыма, а в глазах кипела необузданная ярость. Эти кони – не чета крестьянским трудягам. Позволь, и они вознесут к облакам или  промчат по дну океана.

Откуда они появились у ворот тетушкиного дома, Илла так и не смогла понять. Только что их не было, и вот кони уже громко фыркают и бьют копытом, а возница сидит, молчалив и бесстрастен, как скала. 

 Обнимая Иллу на прощание, тетушка Ми прошептала:

- Не держи на меня зла, девонька. Приезжай, если почувствуешь, что здесь тебе лучше. Но ты должна хотя бы попробовать – тогда у тебя не будет повода для сомнений или сожалений. Вот возьми. Это почтовый портал. Пиши. Не забывай старушку Ми.

Тетушка протянула Илле небольшой блокнот в черном кожаном переплете. Илла уже видела такую весьма дорогую вещь у богатых воспитанниц монастыря. Стоит только написать на листе письмо и адрес, потом закрыть, как адресат тут же получал послание.

Домик, озеро и сад давно скрылись за деревьями. Илла знала, что будет скучать. Она украдкой смахнула невольную слезу и бережно расправила мягкую темно-коричневую ткань дорожного костюма – подарок тетушки. Никогда у нее не было такой дорогой одежды. А к костюму перчаток со шляпкой, украшенной тонкой кружевной вуалью, и туфелек на каблучке, и сумочки. Илла все утро смотрела на себя в зеркало и не могла налюбоваться – так шел ей этот наряд. А тетушка посмеивалась и радовалась не меньше самой Иллы.

В город приехали только под вечер.

Заагра бурлила. Заагра украшалась. Заагра готовилась к главному празднику года – рождеству верховного Яробога.

Вокруг центрального храма, что стоял на высоком холме, уже установлены нарядные деревца, обвешанные пестрыми лентами, разноцветными фонариками и яркими игрушками. Рядом топорщились бревнами жертвенные кострища.

В эту ночь не уснет ни один житель Империи. Веселье продлится до самого рассвета. Парни будут спускать огненные шары по склонам холмов, девушки водить хороводы и петь ритуальные песни. Нынче многие из них найдут свою истинную пару, и тогда жрецы с первыми рассветными лучами освятят их брак в водах рек, озер и океана, который омывает берега беспредельной Империи.

Этот древний обычай Темные принесли с собой из Хаоса.

Илла с грустью глядела на толпы прохожих, которые бегали по магазинам, спеша приобрести подарки для близких и любимых. А ей никто ничего не подарит. В полночь она никому не прошепчет заветных слов.

Возница остановился у здания портальной станции, снял саквояж Иллы и, приподняв на прощание картуз, молча укатил по своим делам.

 Вот и все. Она свободна и вольна распоряжаться судьбой как вздумается.

Тогда почему же на душе так неспокойно и страшно?

Илла с трудом сдержала подступившие слезы. Она впервые оказалась совершенно одна в огромном, наполненном неизвестностью и опасностями мире. Девушка стояла посреди снующей толпы одинокая, потерянная и испуганная.

Вдруг рядом с ней раздался веселый смех и звонкий девичий голос произнес:

- Глупая, ты даже не представляешь, какая это радость – быть свободной! – Илла резко обернулась. Рядом с ней остановились две эльфийки из клана Полуночных. – Я сбежала из дому, когда мне исполнилось всего тридцать лет. Хотела посмотреть мир, побывать в разных концах Империи, а отец вознамерился выдать меня за старого приятеля, которому, видишь ли, был чем-то обязан. У него долг, а мне что – расплачиваться?! Нет уж – задолжал, будь любезен, разочтись сам. Я так понимаю.

- И ты ушла?! – в голосе собеседницы, совсем молоденькой и восторженной эльфиечки, горел страстный интерес. – Одна? И не побоялась? О, Шэлл, я тобой восхищаюсь!

- Запомни: не хочешь, чтобы тобой помыкали – не будь размазней. Дерись, царапайся, кусайся, но от своего не отступай. Ты знаешь, какие у нас законы. И все же – где мой папуля, а где я? Ничего, проглотил и даже назад в семью позвал. А как ругался, какими угрозами сыпал. Но когда меня в сильнейший отряд Имперских Стражей приняли – больше всех кричал, что всегда в меня верил. Вот так-то.  

Илла была ошеломлена. Имперские Стражи – военная элита. Там служат только магически одаренные люди и существа. А командует ими легендарный лорд Тиннар Шанг. Понятно, почему отец эльфийки был несказа́нно рад.

Илламэль вдруг осознала: сейчас словами эльфийки с ней говорила сама судьба. Она указывала ей путь.

Девушка вздохнула полной грудью, прогоняя остатки паники, и решительно достала из сумочки кошелек. Ее знаний хватит, чтобы наладить безбедное существование. Она не позволит страху и сомнениям сломить ее. Тетушка Ми в нее верит, значит, и она должна поверить в себя.

Илла открыла кошелек и едва не уронила его от неожиданности – вместо жалких медных грошей там поблескивали золотые монеты. Тетушка! Илла несколько минут потрясенно смотрела на невероятное богатство.

«Я все верну! Нет, настанет время, и я верну доброй женщине гораздо больше. Клянусь!»,  – решила Илла и твердой уверенной походкой направилась к портальной башне.

- Куда госпожа желает переместиться? – равнодушно спросил старый гном, уставший от бесконечного потока отбывающих и прибывающих пассажиров.

- В столицу, любезный, – недрогнувшим голосом проговорила Илла и протянула служащему монету.

Почему она решила отправиться именно в Бугару, Илла и сама, пожалуй, не могла бы сказать. Но решение пришло внезапно, а она хотела довериться своей интуиции.

 

***

 

Илламэль не была новичком в большом городе.  Ее не раз брали с собой сестры, когда им приходилось бывать в Заагре. Она и в столице пару раз бывала. Поэтому Илла, уверенная в себе, смело вышла из портальной кабины.

Ее тут же подхватила толпа, понесла, закружила и выплеснула на привокзальную площадь. Девушка даже вздохнуть не успела, как к ней подлетел шустрый расторопный извозчик:

- Куда барышня ехать желает? – нагловатая и хитрая физиономия гоблина так и светилась улыбкой «Соглашайся, все одно не отстану». В родстве столичного пройдохи явно отметились василиски. Его глаза имели вертикальный зрачок, а на коже  просматривался едва заметный чешуйчатый рисунок. – Доставим в любую точку столицы быстро и со всем возможным удобством. Позвольте ваш багаж?

- Мне бы гостиницу.  Поприличней, – растерянно прошептала Илла.

Вся ее уверенность мгновенно умчалась наперегонки с храбростью. Одной-то оказалось не так сподручно, да и страшновато.

Гоблин без лишних слов выхватил из ее руки саквояж и указал на коляску с открытым верхом, которая стояла неподалеку.

- О, не извольте беспокоиться, госпожа, я знаю то, что вам нужно. Гостиница почтенного Мальвуруса– очень тихое и добропорядочное заведение. Там, кстати, и ресторан с хорошей кухней имеется.

 Через минуту она уже ехала по шумным и многолюдным улицам Бугары. Прохожие толкались у витрин магазинов, смеялись, ели на ходу, спешили куда-то. В парках гуляли молодые мамочки с ребятишками. Старики сидели на скамейках и мирно беседовали.  Молодежь танцевала под кричащую музыку какого-то ансамбля. Город был готов к наступающему празднику. Еще два-три часа, и все хлынут в центр города к главному храму Империи.

Через несколько кварталов гоблин свернул в какой-то проулок и выехал на соседнюю улицу, которая шла вдоль пологой каменной набережной. Та в свою очередь плавно спускалась к пляжу, на котором и сейчас было много отдыхающих и купающихся в океане. Аллеи набережной и скверов и здесь были не менее людными.

Миновали еще один квартал.Извозчик остановился перед большим красивым домом. Пятиэтажное здание оказалось старым и помпезным, с богатой лепниной и фигурными барельефами. Водостоки в виде черных горгулий и устрашающего вида химер с раскрытыми пастями служили также указанием, что гостиница принадлежит одному из выходцев миров Хаоса.

«Тихое и добропорядочное заведение» совсем не вызывало у Иллы доверия. Жители Хаоса не были, что называется, мирными существами. Девушка хотела было попросить отвезти ее другое место, но от дверей к экипажу уже спешил  швейцар – моложавый оборотень из какого-то птичьего семейства. Об этом говорили торчащие хохолком волосы, клювообразный нос и резкие рваные движения головой.

Он  приветливо кивнул гоблину и воскликнул:

- Ты сегодня заслужил благодарность хозяина, Жерий. Бесплатный ужин за ним!– а потом подхватил саквояж Иллы и протянул ей руку, чтобы помочь выйти из коляски. – Мы рады приветствовать вас в « Черной горгулье», госпожа. Вы не пожалеете о своем решении. У нас широкий выбор номеров с видом на океан и главный храм весталок ордена Спасения. В полночь будет грандиозный фейерверк, и вы сможете насладиться этим великолепным зрелищем. К вашим услугам  ресторан и паровые бани. Массаж, парикмахерская и другие услуги на любой вкус и желание.

 Прошу, прошу. Осторожно здесь ступенька, двери открываются магически.

Илла опомниться не успела, как уже  стояла у стойки, а важный служащий в черном с золотым позументом мундире записывал ее данные. Коридорный любезно провелеек лифту, затем отпер дверь уютного номера из двух комнат. Проверил исправность выключателей, кранов в ванной комнате и, пожелав ей приятного вечера, удалился.

 Илла, оглушенная и растерянная, осталась одна. Она со стоном повалилась на широкую кровать и закрыла глаза.

Все начиналось как-то не так, как она себе представляла. Как будто чья-то воля властно вторглась в ее жизнь и управляла ею, не принимая во внимание ни ее мнения, ни желания.

 В дверь вежливо постучали. Илла поспешила открыть. Молоденькая консьержка присела в книксене и спросила, желает ли госпожа заказать столик в ресторане или ей удобно поужинать в номере? Возможно, Илла хочет посетить театр или концерт какого-нибудь столичного певца. Она готова оказать леди любую услугу по развлекательной части праздничного вечера.

Илла поблагодарила, заказала ужин в номер, от остального вежливо отказалась, сославшись на усталость. Потом долго лежала в душистой ванне с пенной и горячей водой. Такого удовольствия она еще никогда не испытывала – в монастыре был только чуть теплый душ.  К ее огромному удивлению в саквояже оказались не тусклая грубая монашеская одежда, а тонкое белье, батистовая ночная сорочка в пол, коротенький цветастый и очень красивый халат, несколько платьев на первое время.

Илла не находила слов благодарности тетушке Ми и еще раз поклялась исполнить свое обещание.

После ужина девушка прихватила чашку горячего чая и уселась в плетеное кресло на балконе. Отсюда открывался потрясающий вид на заходящее в океан солнце. Теплый летний вечер уверенно вступил в свои права.

Впервые в жизни Илле не нужно было куда-то спешить, кому-то угождать, молча сносить чьи-то грубые шутки, сжимать зубы от бессилия и обиды. Может, тетушка Ми была не так уж и не права? Оказывается, свобода – это здорово!

Илла с наслаждением пила ароматный напиток, а в голове постепенно складывался план дальнейших действий.

Работая с самого раннего детства прислугой у знатных воспитанниц, она многому научилась. Знала несколько разговорных языков. На некоторых хорошо читала и даже могла вполне грамотно писать – девицы часто пользовались ее умением, диктуя письма родным.

У Иллы была хорошая память, и она заучивала наизусть большие куски из поэм, декламировала стихи, что делало ее незаменимой на вечерних посиделках богатых питомиц матери Анессы.

Весьма часто вместе с подругами она изображала кавалеров для леди на уроках танцев. Но это не мешало ей выучить и партию дамы.

Илла прочла много книг. К сожалению, не слишком умных. Юные леди почему-то желали слушать только о том, как какой-нибудь принц-красавец теряет голову от любви, проходит множество испытаний и спасает пленницу-принцессу. Обязательно увозит ее в далекие страны, и у них, в конце концов, наступает счастливая жизнь с кучей златовласых карапузиков. Почему карапузы всегда были златовласыми, Илла никак понять не могла. Ведь «красавцы» и «красавицы» из книг принадлежали к различным расам и выглядели совершенно по-разному, в зависимости от того, к какой народности принадлежала владелица книги. Но дети – это святое. Все златовласые карапузы, причем сразу с десяток.

Трезво поразмыслив, Илла решила, что танцевальный опыт ей вряд ли пригодится, так же, как и навык чтицы. А вот открыть свое дело – об этом стоит серьезно задуматься. Салон красоты, к примеру. Или лекарскую аптеку. Книга тетушки Ми оказалась настоящей энциклопедией лекарственных и полезных в быту трав. Для начала этих знаний хватит, потом можно и подучиться. Если взяться за дело грамотно, то можно хорошо зарабатывать. Деньги для покупки маленького опрятного домика есть. Можно в нем и самой жить и аптеку или салон открыть.

Успокоенная такими размышлениями, Илла отправилась спать, чтобы прямо с утра приступить косуществлению своих замыслов.

 

Глава 3

 

С ночи погода испортилась. Тяжелые тучи нависли над Бугарой, прогибаясь под тяжестью непролитого дождя. Бессильное солнце тщетно пыталось разогнать серую хмарь. В воздухе повисли влажная тяжесть и духота. Сказывалась близость океана.  

Илла завтракала в ресторане. Расторопный и услужливый официант, почтительное обращение, уютный столик у открытого окна, гренки с яичницей и беконом, чашка горячего шоколада – верх блаженства и несбыточных мечтаний. Илле все больше нравилась новая жизнь.

Столики в обеденном зале почти все оказались занятыми:на праздник в столице собралось много народу. Звон посуды и столовых приборов перебивался негромкой беседой и приятной музыкой.

Илла оторвалась от утренней газеты, где просматривала объявления о продаже недвижимости, и посмотрела в окно. Купающихся не было, хотя пляж не пустовал. По песку бегали дети, старые няни сидели на лавочках, а юные гномы гоняли мяч с командой гоблинов. Они яростно спорили и кричали, оспаривая каждый забитый гол. 

 Над дверями ресторана мелодично прозвенели колокольчики. В зал вошла новая посетительница. Молодая женщина явно нервничала и спешила. Она лихорадочно оглядела сидевших за столами посетителей и разочарованно оглянулась на распорядителя. О чем-то тихо у него спросила, но тот только отрицательно покачал головой и указал на один из столиков, предложив ей, по-видимому, подождать визави за чашечкой чая.

Женщина кивнула, соглашаясь, прошла к предложенному столу и присела на самый краешек стула, не выпуская сумочки. Она так сильно вцепилась в ее ручки, что невольно обращала на это внимание.

Илла мельком взглянула на нервную посетительницу и непроизвольно отметила для себя, что та принадлежит к клану оборотней –бастетов. Точнее фелинам – обычным беспородным кошкам. Об этом говорили ее трехцветные волосы, большие круглые глаза с подвижными зрачками и тягучие плавные движения. Хотя фелины редко выбиваются из простонародья, но эта не казалась выходцем из бедного сословия: на ней дорогая одежда и драгоценные украшения. А высокая изысканная прическа и ухоженные руки говорили о том, что ей не приходилось заниматься тяжелым физическим трудом. 

… И все же что-то в облике этой женщины было неправильным … нарочитым … ненастоящим …

Официант принес новой клиентке чай с молоком и пирожные. Фелина торопливо схватила чашку и, несмотря на то что напиток был явно горячим, сделала большой глоток. Наверное, от волнения ее мучила жажда.

Вдруг она смертельно побледнела,  прижала сумочку к груди и тяжело рухнула на пол.

Все, кто был в зале, сначала замерли от неожиданности. Потом многие повскакивали со своих мест, началась паника. 

Но распорядитель оказался опытным работником. Он вызвал наряд стражников, прежде чем кто-то успел подойти к двери. В считанные секунды в полу закружилась портальная воронка, из которой явился патруль. 

- Всем оставаться на местах! – громко и грозно приказал  командир отряда.

Он окинул ресторан внимательным взглядом, узрел место преступления и подошел к лежавшей на полу женщине, взглянул на нее поближе и тихо проворчал, обращаясь к своему сотруднику:

- Убийство. Вызывай Марэта.

Еще через минуту из вновь открытого портала шагнул высокий мужчина.  Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – опасен! Смертельно. И дело даже не в том, что на его поясе висело грозное оружие. В нем самом все кричало об угрозе: широкий разворот могучих плеч, сильные руки, твердый суровый взгляд серо-желтых глаз. И в то же  время движения его плавны, как у крадущегося зверя. Лицо Марэта трудно было назвать красивым из-за слишком длинного прямого носа и тонких упрямых губ, но оно с первого взгляда завораживало необъяснимой притягательностью, присущей хищнику, от которого невозможно оторвать взгляд.  

Илла застыла с поднятой ко рту чашкой. В ее голове пронеслась фраза, сказанная сестрой Бирт: «Не доверяй никому, особливо мужикам. Налетят, коршуны, растерзают и сердце, и душу». Кажется, теперь она знала, о ком шла речь.

Марэт стремительно огляделся, кинул взгляд на тело и неожиданно обернулся к Илле, которая оказалась к нему ближе всех.

- Расскажите, что вы видели? – в его голосе слышалась такая властность, что мало кто посмел бы ему перечить. 

Вопрос прозвучал резко, как удар хлыста. Илла вздрогнула, едва не уронив чашку. Хорошо, что шоколада в ней почти не осталось, иначе новое платье было бы безвозвратно испорчено.

- Давайте по порядку, – смягчился Марэт, увидев ужас в глазах девушки. – Как вас зовут?

 - Илла, – едва слышно пропищала девушка осипшим вдруг голосом. 

- Еще раз и погромче! 

Мэрт начал раздражаться: только перепуганных девиц ему недоставало. Безнадега.От этой трясущейся монашки мало чего добьешься.

Илла сглотнула и попробовала еще раз:

- Илламэль  Ивитт… воспитанница ордена Спасения.

Зачем она сказала об ордене, Илла и сама не поняла, но в знакомом названии было что-то надежное, словно щит.

Марэт едва заметно усмехнулся: не ошибся. 

- Итак, госпожа Ивитт, поведайте нам, что вы успели заметить? Смелей, здесь вас никто не обидит. Ну же.

Девушка набрала побольше воздуха, зачем-то закрыла глаза и …

- Фелина. Пришла на деловую, заранее оговоренную встречу. Волновалась. В сумочке, возможно, что-то весьма важное или ценное. В чае, скорей всего, растительный яд. Полагаю, кровохлебка болотная. Она особенно опасна для кошек-перевертышей. Все.

Ироничная улыбка постепенно сползла с лица Мэрта. Он ошеломленно смотрел на бледное испуганное лицо сидящей перед ним девочки, и скверные мысли медленно, но верно вползали в его голову:

«Орден Спасения. Шпионка аббата? Но за какой Тьмой ей было раскрывать себя так бездарно? Неопытна? Вряд ли такую отправили бы на самостоятельное задание».

Он быстро развернулся, подошел к погибшей, с трудом вырвал из скрюченных пальцев сумочку и бросил ее на стол Иллы.

- Вы знакомы с убитой?

- Нет.

- Тогда откуда вам известно, что она пришла на деловую встречу?

- Когда она вошла, то рассмотрела всех, кто находился в обеденном зале. Затем осведомилась о ком-то у распорядителя. Спросите – он подтвердит.

- Спросим.

Марэт все больше утверждался во мнении, что эта девица оказалась здесь неспроста. Но чего она добивается? Хочет заморочить ему голову и отвести внимание от чего-то более важного?

-  Вы живете в Бугаре?

Девушка тяжело вздохнула и нехотя ответила:

- Я приехала вчера вечером … Из Заагры. 

- Вы здесь одна? Без сопровождающих?

Вопрос был двусмысленным. Илламэль была слишком молода, чтобы появляться на людях без сопровождения почтенной спутницы. Это выглядело не совсем прилично.

Осознав, что означает вопрос, Илла залилась краской, опустила глаза и не произнесла ни слова.

- Я жду ответа, – напомнил Марэт.

- Одна,  – покаянно выдохнула Илла таким голосом, как будто призналась в совершенном только что убийстве.

 Тьма! Что здесь происходит?! Эта девчонка – просто загадка какая-то. То проявляет невероятные аналитические способности, то сгорает со стыда от самого простого вопроса.

Марэт раздраженно нахмурил брови, а у девушки так сильно задрожали руки, что ему пришлось отобрать у нее чашку и поставить на блюдце. Он впервые не знал, как вести допрос.

К Марэту подошел глава патруля и негромко произнес:

- Время, лорд Марэт. Я обязан сообщить об убийстве в имперский отдел по расследованиям.

Марэт кивнул и попросил:

- Дай мне Фрабба.

- Хиз Фрабб, в распоряжение лорда Марэта! – отдал приказ стражник и отошел.

Фрабб оказался молодым гномом. Он звонко щелкнул каблуками и застыл в ожидании распоряжений Марэта. В позе и лучезарной улыбке на счастливом лице стражника не было подобострастия – в сияющих глазах читалось искреннее восхищение и уважение к лорду.

- Вот что, Хиз, забирай-ка эту барышню и веди в ее номер. Проследи, чтобы все окна и двери были заперты. Все, Хиз, значит, и балконная тоже. Уяснил? С девицей не говорить! Попробует сбежать – применишь стазис.

По мере того как лорд отдавал приказ, глаза Иллы все больше округлялись. В конце концов она так и застыла с огромными глазами и открытым от удивления ртом.

- Поднимайтесь, барышня, – обернулся к ней Марэт.

- Зачем?! – вопрос вырвался непроизвольно. Голос по-прежнему был сиплым от неуправляемого страха. – Почему я должна сидеть взаперти?

- Потому что вы основная подозреваемая, дорогуша, – почти ласково проговорил Марэт. – Ну, или главный свидетель. Потом разберемся. Хиз, головой за нее отвечаешь! Все! Живо наверх.

Хиз перестал восторженно пялиться на сыщика и перевел взгляд на Иллу. В его глазах появилось удивленное восхищение.

- Понима-аю, – протянул он. – Сам бы …

- Прекратить разговоры! Выполнять! – от резкого окрика вздрогнули и Фрабб, и Илла.

Лорд Марэт откровенно пугал… и, похоже, не только Илламэль.

Гном в точности исполнил приказ: самолично запер все окна и двери, даже межкомнатные, оставил Иллу сидеть в кресле у окна, а сам устроился на стуле у входа.

Поначалу Илла испуганно вжималась в спинку кресла и не могла перестать трястись от страха, но постепенно успокоилась и расслабилась. Тишина уютного номера сняла напряжение, и Илла стала невольно перебирать в памяти утренние события.

  Как ни странно, ее не слишком волновала смерть перевертыша. Она понимала: стражи во всем разберутся и без нее. Ее больше интересовало то, что она сама чувствовала во время всей этой кутерьмы. Страх? Да. И это понятно, ведь она впервые разговаривала с мужчиной. До вчерашнего дня она еще ни разу не перекинулась и парой слов с представителем другого пола. Даже в прежних поездках она молчала – все переговоры велись старшими сестрами. Но и это не было главным. Илла вдруг поняла, что за те несколько часов, что она провела на свободе, в ней самой что-то незримо изменилось. Изменилось настолько, что она больше никогда не будет прежней. И если придется, то она станет сражаться за самостоятельность до последней возможности.

Даже умирая от страха, она знала, что больше никогда и никому не позволит помыкать  собой.

«Чтобы выжить, нужно быть хитрой, злой и сильной», – говорила сестра Бирт.

«Запомни: не хочешь, чтобы тобой помыкали – не будь размазней. Дерись, царапайся, кусайся, но от своего не отступай»,  –  советовала знакомой эльфийка.

Теперь Илла была готова принять эти советы …

Еще бы знать, как это сделать!

Примерно часа через два в дверь постучали. Илла вздрогнула, но собралась и заставила себя успокоиться.

Марэт ворвался в номер стремительно, как порыв ураганного ветра. Схватил стул и поставил его напротив кресла, в котором сидела девушка. Уселся, оглядел Иллу сверху донизу проницательным взглядом и произнес раздраженным  голосом: 

- Итак. Начнем с самого начала. Откуда? Куда? Зачем? Ясен расклад? Начинайте.

Илла молчала.

- Так, барышня, давайте-ка без этих ваших женских штучек. Меня не проведешь. Вы прекрасно владеете собой, иначе не смогли бы так точно описать произошедшее. Дамы, подверженные приступам паники и ужаса, не способны мыслить логически. Так, как продемонстрировали вы. Поэтому или вы мне сейчас все рассказываете, или мы едем в контору имперских служак. И уверяю, там с вами церемониться не станут. Запрут в камеру с шайкой головорезов, чтобы у вас язычок развязался. Я ясно излагаю?

- Что конкретно вы хотите узнать? – Илла постаралась говорить твердо, чтобы дрожащий голос не выдал ужаса перед этим страшным человеком.

- Откуда вы приехали?

- Я уже говорила – из Заагры. Вчера меня выг … я ушла …  

Илла резко перевела дыхание и продолжила:

 - Неделю назад мне исполнилось восемнадцать. По правилам ордена Спасения девушки в этом возрасте обязаны покинуть монастырь, в котором воспитывались, и начать самостоятельную жизнь. Я приехала в Бугару, чтобы как-то устроиться.

Марэт слушал внимательно. Он испытывающее следил за выражением лица девушки, которая изо всех сил старалась выглядеть спокойной, но у нее это плохо получалось.

- Так, с этим понятно. Как вы узнали, что в чашке была именно кровохлебка?

- Я же сказала – это единственное растение, способное разорвать сердце перевертыша в одно мгновение. Для них она безвкусна и не имеет запаха. Но когда чашка опрокинулась,  я заметила, что чай имеет характерный красноватый оттенок.

- Почему вы решили, что она пришла на деловое свидание, а не, скажем, романтическое или просто поболтать с подругой?  

- Потому что на романтическое свидание дамы, как правило, ходят в своих вещах! В тех, в которых чувствуют себя уверенно. А чужое одевают, когда хотят изменить внешность.

 Марэт удивленно изогнул бровь. Этой подробности он не заметил.

- Платье на ней чужое – немного тесное. Обувь, наоборот, чуть велика: при падении одна туфля свалилась. Да и остальные детали …

- Продолжайте … пожалуйста.

Илла осмелилась взглянуть на Марэта. В его глазах светились неподдельное удивление, искренний интерес и … явное недоверие.

 - Прическа …

- Что с ней не так?

- Она сделана вручную, без магии. Маникюр и педикюр тоже. Состоятельные леди так не поступают. Я не очень разбираюсь в драгоценностях, но исходя из сказанного выше, полагаю, что и украшения на даме фальшивые.

- Верно, – подтвердил Марэт.

- А что было в сумочке? – вдруг выпалила Илла и замерла от собственной смелости.

 - Я вам скажу, если окажете мне небольшую услугу,  – серьезно пообещал Марэт.

- Какую? – тут же насторожилась Илла.

- Я хочу знать, с какой целью вы прибыли в Бугару. То, что вы мне тут рассказали об исключении из монастыря, – полная чушь. Я сделал вид, что поверил. Но ваши способности … Так что вам нужно? И не юлите, милейшая, со мной этот номер не пройдет.

- Я вас не понимаю, – голос Иллы дрогнул.

Она видела, что Марэт зол на нее, но почему – понять не могла. Ведь она его даже не знала.

- Хорошо. Я объясню, – Марэт начал терять терпение. В его голове никак не укладывалась мысль, что сидевшая перед ним девочка с глазами перепуганной лани могла быть шпионкой ордена Спасения. Самой закрытой и тайной организации специально отбираемых и обучаемых людей. – Вас подослал ко мне Бэрр? У него не получилось подкупить меня, так он решил воспользоваться другой возможностью?

Глаза Марэта налились ненавистью. Лицо окаменело.

- Вы говорите загадками, лорд Марэт. И … и пугаете меня.

А Марэт неожиданно подумал, что мог и ошибиться. Зачерствел на опасной работе. Стал чересчур недоверчивым: в каждом встречном видит врага или шпиона. Эта девочка казалась такой неопытной и невинной. В ней не было игры. А он видел такие вещи насквозь. Он вдруг успокоился и предложил:

- Если вы не та, за которую я вас принимаю, пройдите мою проверку.

- Какую?

- Просто посидите минуту смирно.  

Илламэль напряженно вытянулась в кресле и затаила дыхание. В этом полном   наивной покорности жесте было столько трогательного доверия, что Марэт вдруг устыдился того, что собирался сделать. Он просто несколько мгновений внимательно смотрел в ее глаза.

- Вот и все. Вы свободны. У меня к вам осталась только одна просьба: впредь постарайтесь не попадать в подобные истории.  

- Договорились, – бесхитростно улыбнулась девушка, и ее лицо вдруг совершенно преобразилось.

Марэт даже моргнул от удивления. Илламэль и до этого была очень хороша, но улыбка стерла с ее личика налет тревоги и страха. Она как будто осветилась внутренним сиянием и сделалась настоящей красавицей.

- Кто ваш покровитель?

Марэт даже сам не понял, как у него вырвались эти слова.

- Что?!

- Имя вашего покровителя.

Теперь Марэт был уверен, он ошибся только в одном:она не шпионка. Она рабыня. Об этом говорил и ее наряд. У выпускницы монастыря не может быть столько денег, чтобы приобрести вещи, которые она носила. И поселиться в одной из лучших и дорогих гостиниц столицы она могла только в том случае, если номер был оплачен заранее. Это-то и ввело его в первоначальное заблуждение. И он вырвет у нее имя мерзавца, которому ее продали.

А Илламэль  гордо поднялась с кресла. Ее лицо пылало. Глаза наполнились слезами, но она мужественно сдерживала их.

- Вон!

Ее голос был глух, но казалось – она кричала от обиды.

- Нет, – спокойно ответил Марэт и даже откинулся на спинку стула. – Я намерен узнать, кому вас продали. И я не тронусь с места, пока не узнаю имя негодяя. Вы вообще в курсе, что это преступление? Знаете ли вы, что вправе подать в суд на вашу патронессу, если она замешана в этом гнусном деле?

- Я не желаю с вами разговаривать, лорд Марэт, и хочу, чтобы вы удалились из моей комнаты. Сейчас же.

- А я не собираюсь отсюда уходить. Более того, я останусь здесь на всю ночь. Если понадобится и на следующий день тоже. А когда дождусь вашего покровителя, то арестую и отдам под суд. Так и знайте. Вы молоды. Красивы. У вас еще все впереди. Вы можете найти счастье и без этой грязи. Неужели вам самой хочется … как бы это помягче-то сказать? Думаю, вы меня поняли.  

Илла смотрела на взбешенного Марэта и вдруг осознала, что он не хотел ее оскорбить. Он и в самом деле искренне желает ей добра. Она успокоилась, улыбнулась и снова села в кресло.

- У меня нет покровителя, лорд Марэт. Правда. Но у меня есть очень добрая  и милая покровительница. Ее зовут тетушка Ми.

Если бы в комнате грянул гром, Марэт бы и тогда не так удивился. Он ошеломленно уставился на застенчиво улыбавшуюся девушку.   

- Тетушка Ми? – прошептал пораженный лорд Марэт. – Конечно, тетушка Ми, кто же еще.

Илламэль наблюдала за изменениями, произошедшими с суровым и грозным лордом. Его лицо расслабилось, помолодело и, преобразившись, стало даже симпатичным.

А он, оказывается, еще совсем не стар, как показалось ей поначалу. Около тридцати, не больше… если, конечно, он был чистокровным человеком.

Лорд Марэт улыбнулся каким-то своим мыслям и попросил:

- Окажите мне услугу.

- Еще одну? – искренне удивилась Илла. Она полагала, что теперь, когда все прояснилось, лорд оставит ее, наконец, в покое.

- Всего одну маленькую услугу.

- Какую? – обреченно спросила Илла и глубоко вздохнула.

- Помогите раскрыть это дело, – Илла ошеломленно взглянула на сыщика. – Согласитесь, вам самой интересно узнать, кто убил эту женщину, – лукаво проговорил лорд. – А когда вечером будете писать тетушке письмо, предайте от меня привет.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям