0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Ветер перемен, или я пойду за тобой (эл. книга) » Отрывок из книги «Атлантида. Ветер перемен, или я пойду за тобой (#2)»

Отрывок из книги «Атлантида. Ветер перемен, или я пойду за тобой (#2)»

Автор: Бурунова Елена

Исключительными правами на произведение «Атлантида. Ветер перемен, или я пойду за тобой (#2)» обладает автор — Бурунова Елена . Copyright © Бурунова Елена

ГЛАВА 1. "Это не он!".

Похороны императора и наследного принца проходили без помпезности. Траур на улицах Атланты почти не был заметен. В былые годы всё население Атлантиды надевало грубую серую одежду и на три месяца забывали об украшениях. В такие дни на улицах не возможно было различить, где благородный атлант, а где простолюдин и раб. Люди верили, что уход императора, равносилен потухшему солнцу. Без Великого Атланта мир терял свои краски, становясь серым. Но на этот раз часть подданных предпочли не лишать себя удовольствий. На улицах столицы серость разбавлялась пёстрыми красками сторонников Атии. Конечно, все религиозные обряды были совершены в главной пирамиде империи и тела ждали своего захоронения в катакомбах под храмом. Только по заветам отцов после бальзамирования император и его сын должны пролежать ещё три дня в центральном зале пирамиды, дабы все вельможи могли отдать должное уважение и почести усопшим, и в пирамидах провинции тоже. Под уважением и почестями понимались дорогие подношения в виде золота и ювелирных изделий, которыми жрецы вымаливали императорам место среди богов. Посвященные люди в тайные мистерии служителей культа отлично понимали, куда отправятся их золотишко. Уж точно, не в чертоги Богов. В карманы высшей религиозной знати, как-то правдоподобней. Но, что поделаешь традиции, есть традиции. Раз положено с давних времён покупать благополучие для императора и там, то богобоязненному народу следует подчиниться. К тому же это последний налог, который атланты платили этому императору. Следующий они будут платить другому.

Вот и наступил последний день пребывания Аттилы и Ария в храмовой пирамиде. После заката их тела унесут жрецы и навсегда скроют под плитами храма. Лицо новой императрицы тронула лёгкая улыбка. Наслаждаясь своим триумфом Атия, всё ещё не могла поверить, что это реальность. Узурпаторша переехала в императорский дворец в день своей коронации. Она предпочла не дожидаться, когда главные покои приведут в порядок, и заняла спальню покойного отца как — только его тело унесли.

После погрома императорский город быстро отмыли от крови. Теперь ничто не напоминало о резне. Понемногу уклад жизни при дворе приходил в привычное русло. Только вот Амурий был заключён в императорскую тюрьму. Обвинения бывшему первому советнику пока не предъявили. Марий бежал и по слухам пытался собрать армию против узурпаторши — убийцы. Кампия никто не трогал, но трусливому обжоре кусок в горло не лез из-за страха за свою жизнь. Хранитель печати (должности его Атия не лишила) сидел в своих покоях и носа никуда не казал, надеясь переждать бурю.

Нагбур озлобленный на новую власть, не покидал пределов храмового комплекса. Почтенный старец настраивал жрецов и недовольную знать против Атии, призывая не подчиняться сумасбродной принцессе. Императрицу он в ней не признавал, заявляя, что коронации не было. В качестве протеста верховный жрец богослужений в храме не проводил, но для Аттилы сделал исключение. Всё — таки законный император. А по правде говоря, Нагбуром двигала обычная жадность. Этот старикашка рассчитывал на хороший куш с подношений. Можно будет частью золота помочь Марию. Второй советник Аттилы прислал письмо с выгодными предложениями. Так почему же не помочь. Тем более, что Нагбуру обломиться намного больше если Алина займёт трон. Придя в храм, верховный жрец возносил молебна за Аттилу, изображая немощного старика побитого преступной властью.

Назир Синх получил место первого советника и дворец Амурия в придачу. Только ночевать в роскошном особняке ему пока не доводилось. Тёплая постель молодой императрицы привлекала больше.

Семейство генерала обживало дворец второго советника. Величественное здание нисколько не уступало по красоте и богатству императорскому. Из всех членов его семьи больше всего радовалась Ниферта. Дочка торговца заняла самые большие комнаты. С усердием меняя по её мнению скучноватый интерьер.

— Ты улыбаешься на похоронах собственного отца и брата, как не почтительно, — прошептал, наклонившись на ухо Назир Синх.

Первый советник, как всегда подошёл не заметно. Его дыхание ласкало плечи, не хуже ладони на пояснице. В толпе окружавший алтари с телами, его прикосновения остались не замеченными. Благо в храме все были равны. Особых мест для императоров не было, разве что в такие знаменательные дни.

— А ты лапаешь императрицу в священном храме Богов. Какое кощунство! — таким же тоном ответила Атия, нисколько не обидевшись на замечание любовника.

— Я засмеялся бы, если бы не привлёк внимания твоих глубоко верующих подданных, — говоря это он, наклонившись, поцеловал её за ушком.

— Какие дары ты преподнес богам, чтобы мой папочка с братцем восседали вместе с ними? — просто из любопытства спросила императрица. Зная, точно, что её безделушки в этой куче золота никчёмны. Для отца и Ария Её Величество вообще ничего не хотела покупать.

— Вон тот кубок с сапфирами, — указывая в сторону подарков, сказал Назир Синх.

— Не плохой, — со вздохом заявила императрица. — Жаль, что Нагбур уже сегодня ночью испоганит его своим ртом.

— А ты, моя прелесть? Ставлю пять золотых твоего в кучке нет, — шутливо прошептал первый советник.

— Милый, как можно так наговаривать на свою повелительницу. Я отдала своё маленькое золотое колечко с каким-то камушком. Точно не помню, что за камень. То ли бриллиант, то ли алмаз. Он настолько мал, что на самом кольце его без стекла не рассмотреть. Смотри, верховный жрец наверно страдает от маразма. То одну ногу тянет, то другую. А с руками и вовсе беда. А сильно он ударился об Мараджия? — довольная Атия, резко сменила тему разговора.

О подарках она слышать не хотела. Столько много золота и всё в пустую. Ну, как в пустую? Карманы её врагов пополняться. Нагбур хоть и жаден, но некоторая часть подношений отправятся по назначению. В этот императрица не сомневалась. Вот и принесла в храм самое дешёвое колечко. Только что-то её любовничик раскошелился для недовольной знати. Странно. Сам же сегодня ночью выступал против глупого обычая. С его слов Атия поняла, что все средства, полученные в дар богам за Аттилу и Ария, будут играть не на их стороне. Она никогда не доверяла полностью Назир Синху. Уж очень он двуличен и скользок, ну а после этого кубка её внутренний голос подсказывал — пора бы и поостеречься своего первого советника.

— Любимая, Его Первосвятейшество пытается изображать жертву новой власти, — с иронией в голосе заметил Его Светлость, переключив свой взор с обнажённых плечиков любовницы на немощного старичка.

— Тоже мне, мученик! — фыркнула, сморщив нос императрица. — Ему бы в императорском театре играть, а не службы в храме проводить.

Изнемогая от боли в ногах, Атия готова была сама завыть хвалебные песенки вместо жрецов. В храме они стояли с самого утра, а за окнами уже далеко за полдень. Хотелось есть, да и лодыжки отекли. Переминаясь с ноги на ногу, императрица спросила первого советника:

— Послушай, я в религиозных обрядах ничего не смыслю, но когда это всё прекратиться?

— А, моя неверующая, надо было почаще в храм заходить. Уже скоро, — утешил Назир Синх. — Сейчас все желающие попрощаются с императором и принцем, верховный жрец повторит мольбы к богам и всё.

— Ах! — разочарованно вздохнула его любовница. — Так и до самой ночи простоим. Я не выдержу. Упаду в обморок и от усталости и от вони!

— Вынужден с тобою согласиться, запашок от принца ужасен.

Тем временем пока молодая императрица беседовала со своим первым советником, Нагбур объявил о прощании. Присутствующие, прижимая платки к лицам, стали по одному подходить к телам. У алтарей с покойниками никто не задерживался. Но вот когда очередь дошла до бывшей фаворитки принца, движение приостановилось.

Юнона опустилась на колени перед своим возлюбленным. Её маленькая ладонь прижалась к синюшной руке Ария. Смрад от полуразложившегося тела её не остановил от поцелуя. Дочь генерала прижалась губами к коже и все брезгливо отвернулись, пытаясь подавить тошноту. Но, девушке надо была эта толпа. До безумия она жаждала их жалости. Пусть думают, как она несчастна без него. Юнона простила принцу жестокость и от чистого сердца просит принять его в чертоги богов. А они лицемеры, предавшие наследника империи и заветы богов. Но как — только девушка прикоснулась к нему, храмовую пирамиду потряс ужасный крик. Юнона заорала, отскочив от тела возлюбленного.

— Нет! Это не он!

Звонкий пронизывающий вопль бывшей фаворитки оглушил на мгновение собравшихся в храме. Внутри Атии ёкнуло. Схватив за запястье любовника, она прижалась к нему спиною. Назир Синх уже искал глазами Югрия в надежде, что тот успокоит дочь. Но генерал сам сбитый с толку поведением Юноны не тронулся с места. Только одна Ниферта увидев, как изменилась в лице императрица, бросилась закрывать рот падчерице. Женщина понимала, насколько, опасны такие высказывания. Над триумфальным возвышением генерала нависла тень пострашнее ссылки. Девчонка продолжала кричать, вырываясь с цепких объятий мачехи. Ниферта не придумала ничего лучшего, как отхлестать по щекам впавшую в безумие Юнону. Конечно, Югрий не одобрит это, ну, что поделаешь, если только боль способна привести в чувства его дочь — истеричку. И, о чудо! Она замолчала! Всхлипывая Юнона, ринулась к отцу, ища в нём защиты от злой мачехи. Но, на этот раз, генерал, не обнял её. Отец, схватив за руку, поволок к выходу. Придворные уже шептались, провожая глазами Ледяную Красавицу и Кровавого генерала (так с недавних пор стали его называть).

Югрий ни разу не обернулся. Он полностью доверял своей жене. Благоверная найдёт нужные слова успокоить императрицу и Назир Синха. Их благополучие и репутация перед новой властью не пострадает. Тем более корону, считай, вручил им он.

Ниферта театрально кланяясь, прижав ладони к груди, сказала:

— Ваше Величество, господа прошу прощение за поведение моей падчерицы. Она, конечно, нарушила все приличия в святом месте, но и вы поймите её. Бедная девочка не в себе после издевательства принца. Я молю вас простите её, — и, упав на колени перед Атией, склонила голову в ожидании ответа.

Новая императрица не спешила со словами. В её душе закралось подозрение, а правда ли это изуродованное тело принадлежит брату?! Доказательством были лишь кольцо принцев и честное слово Назир Синха. С некоторых пор Атия не принимала на веру всё, что говорил советник. Поводов сомневаться он подавал очень много. За столько короткое время их интимных политических отношений императрица поняла одно — любовник играет только на своей стороне и ради личных выгод. Пока Атия устраивает Назир Синха в качестве повелительницы огромной империи, но что будет потом? Её, скорее всего, ждёт такой же конец, как и отца. Ну, уж не дождёшься, любимый! Она развязала тебе руки, дав безграничную власть. Она тебе их и свяжет. Надо создать противовес Назир Синху. В её империи любовник будет равен императрице только в постели!

Ей надо что-то сказать. Придворные затаили дыхание в ожидании ответа Её Величества. Если Атия простоит в полном молчании ещё мгновение, то кое-кто расценит медлительность, как слабость. Хоть сам первый советник был немного ошарашен таким заявлением Юноны, но быстро пришёл в себя. Судя посему, Мараджию придётся объясниться и дочке генерала тоже не избежать разговора. Толкнув незаметно локтем в бок императрицы, Назир Синх привёл её в чувства.

Скорее всего, таким действием он оторвал Атию от размышлений, как вести себя со своим любовником. Стоит ли ему полностью доверять? Она хотела обернуться и посмотреть в жёлтые глаза Назир Синха. Только, что бы она там увидела? Глаза так же лживы, как и их хозяин. Подавив наивный порыв, Атия вышла к своей придворной даме.

— Встань, Ниферта. Я принимаю твои извинения. Мне жалко Юнону, но пусть принесёт свои извинения сама. Когда будет в своём уме!

Последние слова императрица сказала, повысив голос, в тоне которого слышалось нескрываемое раздражение. Выпрямившись, как струна, императрица покинула главный зал пирамиды. За нею последовал и первый советник.

Как только двери храма остались позади, Атия резко остановилась и обрушила на любовника тираду упрёков.

— Так, значит, Арий мёртв! А вот Ледяная Красотка, считает иначе! — не обращая никого внимания на своих рабов и охрану из легионеров, кричала она. — Кому верить, милый? Тебе или любовнице брата?!

— Тише, тише, Атия, — полушёпотом пытался успокоить её первый советник. — Я сам шокирован. Сейчас же, прикажу разыскать Мараджия. Он поклялся, что сам видел, как слон раздавил Ария.

— А может он врёт? — в верности Мараджия она не сомневалась. Капитан предан своему господину. — Нет, тебе он точно говорит правду! Где мой любезный братик?

— Ваше Величество, в Мараджии я не сомневаюсь. Смерть Ария ему так же выгодна, как и нам!

— Да, что ты говоришь? Ему то, что? Какая ему выгода? — уже чуть притихнув, заинтересовалась императрица.

— Наш капитан, испытывает некоторые чувства к Юноне и давно, — заверил преданность своего человека советник.

— Может ты и прав. Тогда надо поговорить с Юноной. Эта дура пойдёт на любую хитрость, только бы её пожалели, — пытаясь контролировать себя, сказала Атия.

— После разговора с Мараджием я навещу нашу впечатлительную дочку Югрия, — целуя щёку императрицы, прошептал первый советник.

— Навести, — освободившись от обнимающих её рук, Атия демонстративно отвернулась от своего любовника, дав понять, что им недовольна.

Наблюдая за уходящей императрицей и её маленькой свитой, первый советник нервно крутил свой необычный перстень на пальце. Мараджий не мог его предать, но всё может быть. Благородство капитана избирательно и верность, к сожалению, тоже. Надо как можно быстрее развеять свои подозрения и императрицы. Тело, лежащее в пирамиде, принадлежит Арию! Другой вариант их не устроит. Даже, если это не так!

ГЛАВА 2. Чужая честь.

Кабинет Амурия новый хозяин дворца переделывать не стал. Такая роскошь вполне устраивала первого советника. Сидя за круглым деревянным столом с резными массивными ножками, Назир Синх постукивал пальцами. Ожидание его выводило из равновесия. Мараджия никак не могли отыскать, вот уже больше трёх часов. Неужели и в правду, он предал его. Арий цел и невредим, дожидается своего часа. Хотя, стоп. Насколько Его Светлость разбирался в людях, принц не способен на хитрость и вообще умственные упражнения ему не свойственны. Сын Аттилы всего лишь глупый мальчишка с чрезмерным юношеским максимализмом. Что-то здесь не складывалось. Помнится, капитан готов был отдать свою жизнь в качестве доказательства, что тело в бочке принадлежит Арию. Нет, Мараджий верен и всё же, надо бы послушать, что скажет он в своё оправдание. Ну, и Юнона хороша. Совсем слетела с катушек, избалованная девчонка. Своей страстью к театральной жертвенности доведёт любого до ручки. Как, Югрий терпит такие капризы дочери? Скорее всего, девочка тронулась умом и уж наверняка не от любви большой к принцу или же страха (как пытаются преподнести Югрий и Ниферта). Ледяная Красавица перестала дружить с головою задолго до приезда в императорский город.

Размышления потихоньку привели его разум к Атии. В храмовой пирамиде императрица как-то подозрительно посмотрела на него. В холодном взгляде любовник разглядел недоверие к его персоне. Неужто чёрная кошка, в лице орущей Юноны, пробежала между ними. Сегодня ночью Назир Синху не спать на императорской постели. Провинился, дружок! Исправляй…

Когда пьяного Мараджия втащили в кабинет, первый советник готов был порвать на части любого, настолько он был зол. Но, увидев среди стражников Сааха, его гнев поостыл. Приказав всем удалиться, кроме сына, Назир Синх подошёл к капитану. Таким пьяным бывшего личного телохранителя принца он ещё никогда не видел. С нескрываемым удивлением советник рассматривал Мараджия. Тот, валяясь на полу, был в отключке. Вот тебе — сын благородного вельможи из потомственных военных.

— Где это он так? — не отводя глаз от Мараджия, спросил Назир Синх.

— С Торасом в заброшенной башне пили, — улыбаясь, ответил Саах. — Там давно никто не шастает, поэтому не сразу нашли.

— Вот засранец! Ну, и как мне теперь с ним разговаривать? Он же и промычать, не способен! Не то, что членораздельно изъясняться! — закричал советник.

— Да ладно, делов — то! Ну, надрался, с кем не бывает. Окатить холодной водой, мигом отрезвеет! — с иронией в голосе посоветовал Саах, сам не раз таким способом приводил себя в порядок после весёлых застолий.

— Поможет? — уже растерянно спрашивал советник.

— Мне помогало, — заверил сын.

Рабы принесли холодную воду и вылили на капитана. Тот, резко вскочил на колени и завопил, хватаясь за меч:

— Что! Кто посмел? Убью! — шаря на поясе, где должно было висеть оружие, он не щупал даже ремня.

А когда поднял голову, щурясь, рассмотрел два самых ненавистных лица. Этих людей Мараджию не хотелось видеть даже в кошмаре.

А самая противная рожа ещё и заговорила:

— Ну, что пришёл в себя, о благородный из благороднейших? — не скрывая сарказма, спросил Саах.

— Твоя слащавая улыбка, заставила протрезветь, — пробубнил недовольно Мараджий.

— Так значит, моя улыбка так на тебя подействовала, а не ледяная водица? — продолжал в том же духе Саах. — А я и не знал, что так отрезвляюще на тебя действую. Вот почему ты со мною никогда не пьёшь? Польщён! Не будь меня, спился бы, а Мараджий?

— Скорее после общения с тобою, хочется напиться! — попытался достойно ответить капитан.

В такую дружественную перебранку вмешался Назир Синх. Ему нисколько не хотелось слушать не относящихся к делу разговоров. Наклонившись над Мараджием, он тихо спросил:

— Где принц?

Не понимая вопроса, капитан сдвинул брови и осел на пол. Вроде бы принц в храме, неужели пока они со старым товарищем заливали горе в башне, что-то случилось. А может, они, напившись, натворили дел. Напрягая извилины, которые ещё пытались работать после литров выпитого вина, Мараджий стал вспоминать, что делал. Правда, из памяти вырывалась только одна картина бутылка, дно кубка и заново бутылка, дно кубка. Помотав головой, дышащий перегаром, чуть внятно промычал:

— Арий в храме.

— В каком? — тут же последовал новый ещё более непонятный вопрос.

— В главном, — переведя опухшие глаза на Сааха, Мараджий прошептал. — Мы с Торосом, что-то сделали?

— Причём здесь Торос? — не выдержав, закричал первый советник. — Ты точно видел, как принца раздавил слон или …?

Поняв, наконец, что от него хотят, капитан выдохнул с облегчением. От такого дыхания Назир Синх прижал край тоги к лицу, скорчив гримасу отвращения. Запах заставил Его Светлость отойти на несколько шагов назад. А вот Сааху, напротив, захотелось выпить. Давно он не расслаблялся. Дворцовые интриги немного нарушили его привычный уклад жизни.

— Я уже клялся вам, что Арий мёртв. Если этого не достаточно, заберите мою жизнь. Я сам видел, как слон, скинув принца. Убегая, наступил ему на голову. Даю слово чести, это правда.

Зная слабости Мараджия, Назир Синх надавил на самое дорогое. После таких доказательств ему будет поспокойнее.

— Ты поклянись честью своего отца, — всё ещё с недоверием в голосе потребовал советник.

Такую клятву он не очень-то охотно давал. Отец для Мараджия был идеалом чести и благородства. Чувствуя вину перед праведностью родителя, погрязшей в интригах и предательстве сыночек, понимал серьёзность данной клятвы. Смущала только честь отца, как разменная монета в таком гнусном предательстве императорской семьи. Если бы бывалый вояка узнал, в каких целях использует его доброе имя, сгорел бы от стыда. Но тут видать придётся произнести её снова. Капитан был уверен в своей правоте. Зрение его никогда не подводило, и он отчётливо видел из укрытия гибель принца. С трудом поднявшись, он выпрямился и почти торжественно заговорил:

— Я, Мараджий сын Луция из рода Ольменов, клянусь честью своего отца, благородного атланта, что наследный принц империи погиб при набеге кочевников.

— Хорошо. Верю, — голос советника чуть смягчился. — Тогда почему Юнона орала сегодня навесь храм обратное?

Саах и Мараджий переглянулись, не понимая, кому Назир Синх задал вопрос? Словно смотря сквозь них советник, принялся рассуждать вслух.

— Может она действительно сошла с ума или знает что-то, чего не знаем мы? Атия мне больше не доверяет. По крайней мере, сегодняшний инцидент мне аукнется и очень скоро. Между нами и так слишком много недомолвок, теперь их станет ещё больше. Это опасно, — посмотрев на Сааха с капитаном, первый советник хитро прищурил глаза и жутковатым голосом сказал. — Люблю опасность. Это возбуждает.

Легонько помахав пальцами правой руки, указывая на дверь, Назир Синх отвернулся. Ему необходимо было побыть наедине со своими мыслями. Сейчас важно предугадать действия его императрицы. Куда эта злопамятная змея попытается больнее ужалить советника.

Глухой стук двери нисколько не отвлёк Назир Синха от раздумий. Поняв намёк, они ушли. Он бы так и простоял глубоко погружённый сам в себя, если бы не голос сына.

— Нам надо поговорить.

Недовольный, советник резко развернулся. Ему даже не надо было спрашивать, весь его вид выражал один вопрос: «Ну, что ещё?».

— Я хочу, чтобы Роза принадлежала только мне одному. Не хочу делить её ни с кем. Через неё я буду знать всё, что твориться и о чём говорят в ближнем круге императрицы. Отец, ты всегда будешь в курсе всего происходящего. Только не подлаживай её ни под кого.

Впервые в голосе его мальчика была не скрываемая мольба. Он и не собирался стелить девчонку под дворцовых ухарей. Роза сама наделает ошибок, которые станут фатальными в её с Саахом отношениях. Уже с теплотой в глазах Назир Синх смотрел на приёмного сына. Как же он дорог ему. Нет, он единственный кого советник не хотел бы потерять. Девчонка, какая маленькая цена за любовь и преданность его мальчика. Подойдя к растерянному Сааху, Назир Синх обнял его.

— Она и так твоя, мой мальчик, — и как любитель поэзии высокопарно процитировал чей-то стих.

— Как же прекрасно быть молодым,

когда играет в венах кровь.

Ты чувствуешь себя живым

и в каждом вздохе твоя любовь.

— Я не люблю её, отец! — заявил Саах, выбираясь из объятий первого советника. — Я просто не хочу делиться таким лакомым кусочком с другими. Да, и её сестра тоже ничего, только холодновата немного, — словно оправдываясь, затараторил он.

Любовнику двух сестёр не очень-то хотел выдавать тайны своего сердца, тем более, что и сам он в них никак не мог разобраться.

— Молодец, мой мальчик! — хлопая по плечу, похвалил его Назир Синх. — Спишь сразу с двумя сестричками. А я — то думал, что теряю своего сына в постели коварной девочки. Не забывай, никогда не люби! Будь собственником, но не влюблённым. Женщины губят тех, кто их любит.

Так они и расстались. Саах пошёл на поиски собутыльника на сегодняшнюю ночь. Пример Мараджия оказался заразительный. А вот Назир Синх остался со своими мыслями наедине. В этот раз на сердце первого советника словно отлегло что-то. Стало как-то легче дышать. Саах, его приёмный сын, всё-таки не поддался искушению любви. Осознание того, что одной проблемой меньше, плодотворно повлияло на обдумывание ответных действий Атии.

 

ГЛАВА 3. Тайны сердца Ледяной Красавицы

 

Югрий тащил за собою плачущую дочь. Та даже не пыталась вырываться, вытирая свободной рукою слёзы со щёк, причитала:

— Это не он! Не он, папа!

В какой-то момент отец развернувшись, впервые захотел ударить дочь. Так подставить их перед целой сотней свидетелей. Схватив за её плечи, стал трясти и кричать.

— Замолчи, дура! Ты хоть понимаешь, что натворила! Наши жизни теперь в опасности! Назир Синх и Атия могут и не простить.

Юнона только опустила глаза и прошептала:

— Я несколько лет была его любовницей, папа. Я знаю каждую складочку на его теле. Знаю каждую родинку, каждою волосинку. Неужели ты думаешь, что будь это мой принц, я бы его не узнала.

Откровенная исповедь дочери о столь интимном смутили генерала. Не каждый день твоё чадо, посвящает тебя в сексуальные подробности своей жизни. Может, стоит выслушать её. Югрий разжал пальцы и огляделся вокруг. Вроде было пусто. Их разговор должен состояться без лишних ушей и глаз. До дворца Мария ещё очень далеко, а поговорить стоит. Тем более, что дочери известна тайна тела в храме.

— Ну, если это твоя очередная дурь, моя милая, я точно буду жесток с тобою. Может даже выдам замуж, как того хочет Ниферта. Замужество заставит тебя повзрослеть. Я слушаю.

Юнона посмотрела на отца красными от слёз глазами. Ну, наконец-то он выслушает её.

— На теле Ария не было ни одного шрама. А на теле в пирамиде шрам между большим и указательным пальцами на правой руке. Он длинный и почти не заметен, когда пальцы вместе. Я взяла руку, чтобы поцеловать и разжала её немного, а там это.

— Ты уверенна, Юнона? — всё ещё до конца не веря собственной дочери, переспросил генерал.

— Да, папа. Кроме того я знаю, кому принадлежит тело в храме, — твёрдо без тени сомнения заявила бывшая фаворитка принца. — Это Саладия отпевает Нагбур. Два года назад он порезался ножом, когда чистил для принца апельсин. Я сама зажимала ему рану подолом платья, пока посылали за лекарем.

Югрий стоял, как в воду опущеный. Это была слишком жестокая правда. Так гнусно предать своих союзников. Только вот кто кого предал? Назир Синх или Назир Синха? В любом случае надо точно убедиться, если на руке шрам. Если есть, то Югрию явно не поздоровится. Он поддержал Атию при живом наследнике империи, за такое позорная смерть. Его, заслуженного генерала, ждёт ужасная кончина. Да и Атию тоже. Ну, ничего! Предупреждён, значит вооружён. Игры Назир Синха с ним не пройдут! Атия власть легко не отдаст! А она в этой войне лучший союзник. Надо бы поговорить с Нифертой. Нашу императрицу пора понемногу настраивать против любовника. Что — то подсказывало генералу, что в отношениях Атии и Назир Синха есть острые углы. Их недоверие друг к другу уж очень бросается в глаза.

Прижав к себе дочь, Югрий зашептал её на ухо:

— Запомни. Тебе нездоровится. Ты не в себе и всё ещё не веришь в смерть принца. Если Назир Синх придёт, постарайся убедить его в этом. А он придёт. Обязательно придёт. Наши жизни зависят, поверит ли первый советник в твой недуг.

— И Ария? — в надежде на это добавила девушка.

Неужели его дочь действительно любит своего мучителя. Это казалось, каким-то бредом. Правда становилась очевидна. Может, стоило не спешить с выбором союзников. Но, в таком случаи места второго советника ему не видать, как своих ушей. При Арии расстановка сил во дворце осталась бы прежней. На Юноне наследный принц не женился бы. Любовниц меняют слишком часто. Не факт, что его глупая дочь могла бы удержать императора возле своей юбки достаточно долго, чтобы повлиять на дворцовую политику. Нет, Атия всё же лучше. Если принц жив, то ему стоит помочь уйти к предкам. Единственный человек, который мог пролить на загадку подмены тел, был его тесть. Отец Ниферты крупный и влиятельный торговец в империи. У этого хитреца есть глаза и уши во всех концах света. Наверное, стоит попросить у него помощи. Очень скоро Югрий будет знать, что случилось с принцем по пути на север.

Генерал весь в своих раздумьях побрёл в сторону дворца. Он больше не тащил за собою дочь. Этого и не нужно было делать. Девушка сама мельтешила за отцом, всё ещё всхлипывая, вытирала слёзы. В душе она радовалась, что Арий может быть жив. Смысл её жизни приобретал новые цели. Теперь вечная жертва должна спасти своего возлюбленного от коварного первого советника и узурпаторши. Она не сомневалась, когда принц вернётся, всё будет по — прежнему. Только вот изменится статус Юноны. Быть фавориткой императора самая желанная мечта любой девушки империи. Ледяная Красавица уже предвкушала блаженства их сложных и извращённых отношений.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям