0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Башня духов (эл. книга) » Отрывок из книги «Нити некромантии. Башня духов (#1)»

Отрывок из книги «Нити некромантии. Башня духов (#1)»

Автор: Романовская Ольга

Исключительными правами на произведение «Нити некромантии. Башня духов (#1)» обладает автор — Романовская Ольга . Copyright © Романовская Ольга

Глава 1

 

Дорожная карета остановилась в чистом поле. Я успела задремать, поэтому не сразу поняла, чего хочет от меня возница. Здесь, внутри, было так тепло, а там, снаружи, — не очень.

Зябко поведя плечами, выбралась наружу и порадовалась, что весна в эти края приходила поздно, а заморозки случались до июня месяца. Непременно бы увязла в грязи, если бы она не подмерзла.

Притоптывая ногами и дрожа со сна, наблюдала за тем, как возница сгружает багаж. Его у меня немного – один дорожный сундук. Меньше взять, к сожалению, тоже нельзя: в этих негостеприимных краях предстояло прожить до ноября месяца. Потом вернусь в Академию, допишу кандидатскую и подготовлюсь к защите.

Разумеется, при распределении тем мне досталась та, от которой все отказались. Научный руководитель и так пытался переиначить – что вы, втемяшилось в голову ректору, будто не хватает материалов по некромантии, вот и послали меня… Куда? Сюда. Я, к слову, не некромантка, только теорию знаю и то поверхностно, в рамках обзорного курса. У меня факультет артефакторики и рунологии, а специальность – работа с тонкими материями. К таковым относятся духи, поэтому и пишу кандидатскую на тему: «Влияние энергетических потоков на бестелесные материи». Тут целый трактат сочинить можно, потому что никогда не испробуешь все плетения на всех видах духов. Одно дело, когда это душа, совсем другое – когда какой-нибудь спирит, у которого тела отродясь не было.

Сундук глухо упал на землю.

Я поблагодарила за помощь и вскоре осталась стоять одна посреди пустоши, поделенной надвое дорогой. Уходить от тракта не хотелось, но надо, не вечно же предаваться раздумьям при луне? Вон в том леске на горизонте наверняка водится нечисть, а справа, кажется, и вовсе заброшенное кладбище. Подозрительны мне те холмики, как бы не вылезло из них чего!

Оказалось – показалось. Лес имелся, а кладбище отсутствовало. Игра воображения превратила в него обычные камни. Здесь, на севере, почва богата разными ископаемыми. Часть руды выходит на поверхность, образуя вот такие «букеты» камней.

Уменьшив вес сундука заученным еще на первом курсе заклинанием, ухватила его за ручку и поволокла. Оставалось надеяться, до башни недалеко и меня там ждут.

Странно, конечно, что дорожные кареты не ездят в город. Он ведь хоть и небольшой, но не в два дома, если верить сведениям королевского справочника. Башня возвышается над городом и защищает от всякой нечисти. Башня духов… Название красноречивое, говорит само за себя. Еще пару столетий назад все тут полнилось разного рода тварями, да и сейчас неспокойно. А тут я с сундуком… Вот и ответ, почему в темное время суток никто не рискует съезжать с тракта. Кому хочется загонять лошадей, рисковать жизнью пассажиров, спасаясь от нежити?

Эх, если бы вышла пораньше, если бы раньше озаботилась покупкой места в карете… Словом, куча «если бы», и я одна чистом поле.

Подмораживало, и воздух щипал щеки. Остановилась, чтобы поднять воротник, и продолжила борьбу с кочками. Упасть мне не грозило: бытовую магию успешно сдала много лет назад, и с тех пор умела творить огоньки щелчком пальцев. Яркость можно варьировать. Сейчас хватило и приглушенного свечения: незачем привлекать повышенное внимание. Лучше бы, конечно, и вовсе обойтись без огонька, но пустошь – вещь коварная, а перелом наверняка придется лечить самой.

Кочки сменили кусты вереска. Они цеплялись за одежду, будто предупреждали: чужим здесь не рады.

Сундук скрежетал о ветки и существенно уменьшал скорость передвижения. Пару раз меня даже посещала мысль о левитации, но это чрезвычайно энергоемкое заклинание. Идти долго, оно успеет выпить меня до дна. А маг без энергии так же смертен, как любой путник. Впрочем, я и так смертна. Никакой диплом, никакие знания не спасают, когда когтистая лапа опустится на плечо. Более того, вопреки логике, маги смертны вдвойне и умирают так, что врагу не пожелаешь. Откуда такой пессимизм? Просто если стоишь на передовой, то и получаешь и за себя, и за тех парней за спиной.

Несмотря на облегчившее вес заклинание, руки уже болели.

Я почти ненавидела научного руководителя и Башню духов. Хотелось, наконец, в тепло, в кровать, а вокруг только пустошь…

Лунная дорожка протянулась через вереск, и я погасила огонек. Зачем зря тратить магию, если и так все видно?

С тоской глянув на горизонт, остановилась, переводя дух.

По моим расчетам, башня уже должна показаться. Или я не туда иду?

Вытащила из кармана карту, прикрепленную к сопроводительному письму, и сверилась. Нет, в ту, просто идти еще полторы мили. Издевательство какое-то!

И не проедет никто, не пройдет…

Ничего, женщина – существо сильное, а у магов и вовсе пола не бывает, если верить словам нашего ректора.

Наконец, лес расступился, и перед глазами замаячило нечто, похожее на башню. Ободренная, я позабыла об усталости и прибавила шагу.

Пустошь отступала, на ее место пришла луговина.

Камней тоже стало меньше, и сундук уже не звенел, преодолевая очередное препятствие.

Показался и городок. Он манил редкими огоньками и запахом дыма. Не такой уж маленький – темное пятно тянуло на полноценное поселение с почтовой станцией и крупным подразделением городской стражи.

Однако, не все так плохо, как казалось вначале. Еще бы дорогу от тракта нормальную проложили – цены бы не было!

Путь преградил ручеек. Перебираясь через него, замочила ноги. Если меня ледок кое-как выдержал, то сундук, разумеется, нет. К счастью, ручей оказался неглубоким, иначе не отделалась бы шуточным купанием.

Темноту прорезал крик.

Вздрогнув, остановилась и зашипела: упавший сундук больно дал по ноге.

Потом будто бы завыли, низко так, протяжно.

Слева, в подлеске, полыхнуло и что-то взорвалось. Профессиональное чутье подсказало – там нечисть. Просто зачем иначе пользоваться огненным заклинанием?

Разумеется, я не бросилась никому помогать, а, удвоив усилия, поволокла сундук к городу. Там безопасно, а тут раненная тварь может покалечить. Трусливо? Вовсе нет, разумно. Нечисть убивают боевые маги, на худой конец некроманты и бытовики, а не материалисты. Вот если бы надо было узнать, есть ли в доме или каком-то месте духи, позвали бы меня.

Эх, чувствую, после окончания аспирантуры, придется поступить на государственную службу и работать в паре с некромантом. Я-то мечтала заниматься энергетическим фоном: корректировать, латать, менять и прочее. Что поделать, не питаю любви к уничтожению и поискам разных тварей, мне милее рисунки и расчеты.

Крик больше не повторялся – значит, нечисть упокоили. Туда ей и дорога!

Окраина Верешена – так назывался городок – встретила меня поразительной тишиной и закрытыми ставнями. Даже собаки не лаяли. Странно.

Не желая выяснять, с чего вдруг жители забаррикадировались, поплелась к башне: ее-то окна ярко горели, несмотря на ночь. Что ж, никого не разбужу.

На полпути руки отказались волочь сундук. Я плюхнулась на него, гадая, не заснуть ли прямо на свежем воздухе. Холодно, конечно, но мне не привыкать. Помнится, во время практики приходилось ночевать в овраге в самодельном шалаше – и это в феврале месяце! Видите ли, так преподаватели заботились о физической подготовке студентов. Какие руны начертят эти самые студенты после столь сомнительного ночлега, их, видимо, не волновало. Сгоняли в лагерь всех: и практиков, и теоретиков. Зато именно там узнала рецепт чудной настойки. Она помогала от всего на свете, начиная от простуды, кончая заражением крови.

— Эй, вы кто?

Обернувшись, увидела высокого плечистого мужчину в потрепанной грязной куртке. Наверняка маг – кто еще по ночам неизвестно где таскается, да еще с мечом?

— Убили? – ответила вопросом на вопрос я.

Мужчина кивнул и только потом сообразил, что я не уточнила кого.

— Да все в порядке, — улыбнулась нахмурившемуся магу, решительно шагнувшему в мою сторону, — свои. Пока с тракта тащилась, видела всполохи. Я Рената Балош, аспирантка из Олойской Академии магии. Приехала…

— Знаю! – невежливо оборвал маг и пристально уставился мне в лицо.

Вспыхнул огонек. Я непроизвольно зажмурилась – слишком ярко.

— Простите, — потеплевшим голосом извинился маг и погасил огонек. – Просто нечисти развелось! Одни оборотни чего стоят! Знаете ведь, как они маскироваться под людей умеют.

Не стала спорить и кивнула, хотя не могла представить себе оборотня с сундуком. Да и амулеты мага непременно бы среагировали на нечисть. Сомневаюсь, чтобы тот не защитил себя сразу дюжиной артефактов.

— Вот письмо, — я протянула помятый конверт. – Тут все написано.

— Хорошо, передам Авалону. Авалон – это старший маг. Авалон Имерский. А я Джено. Можно без фамилии, — мужчина растянул губы в улыбке и убрал письмо в карман. – Один из ваших будущих коллег и, скорее всего, руководитель. Хотя с духами, это лучше к Иствану, но тот сам по себе, к башне отношения не имеет.

Джено протянул руку, и я, помедлив, ее пожала.

Глаз уцепился за перстень с интересной вязью рун, слегка светившихся в темноте. Не удержавшись, попросила дать посмотреть.

Джено рассмеялся:

— Сразу видно женщину!

— Ну-ну, — примиряюще замахал руками он, заметив мое недовольство, — это шутка. Просто женщины драгоценности любят.

— Если это драгоценность, то из вас никудышный маг, — отрезала я.

— Почему? – не понял Джено.

— Потому что путаете колечки с артефактами. Этот, между прочим, эльфийский, очень древний и…

Я едва успела поймать перстень и остолбенело уставилась на Джено. Меньше всего ожидала, что тот снимет и бросит дорогой артефакт.

— Изучайте, Рената, заодно проверим, какой из вас маг.

Джено присел на мой сундук и ссутулился. Лицо утонуло в тени, но я и так знала – на нем застыло выражение усталости. Интересно, скольких Джено убил за прошедшие сутки? Невольно пожалела его, села рядом и предложила хлебнуть настойки.

— А? – встрепенулся Джено. Оказалось, он ушел в себя и не слышал вопроса.

Вежливо повторила и получила отказ. Я бы, наверное, тоже отказалась: из чужих рук неизвестно что… Плюс неприлично мужчине выказывать перед женщиной слабость.

— Вы кто по специализации? – поинтересовалась я, вертя перстень в руках. Чтобы рассмотреть, зажгла огонек.

Чего тут только не намешано! Самое главное – энергетическая подпитка. Перстень по капельке собирал силу от четырех стихий, а потом щедро делился ей с владельцем.

— Боевой маг. Вот, торчу здесь и, видимо, так и помру, — усмехнулся Джено,забрав у меня перстень.

В свете луны и тусклого огонька попыталась разглядеть мага. Кажется, шатен. Глаза светлые, какие не понять – темно. Рубец на виске, взмокшие короткие волосы. Складка у рта – возраст и тяжелая работа берут свое. На вид я бы дала Джено лет сорок, может, чуть меньше.

— Ну, вот и познакомились, Рената, — маг рывком поднялся на ноги и помог встать мне. – Наверняка вас мне отпишут. Я вечно за всеми присматриваю. За теми же студентами, которых иногда заносит нелегкая. Но вы, надеюсь, женщина…кхм, девушка самостоятельная?

Кивнула, заверив, что проблем не доставлю.

Жутко хотелось расспросить об остальных магах из башни, но отложила разговоры до утра. Оба мы: и я, и Джено, — зевали, поэтому попросила проводить к месту ночлега. Маг кивнул, ухватил сундук и легко поднял в воздух левитацией. Его дело, конечно, но я бы лучше просто тащила, а не красовалась силой перед женщиной.

Оказалось, жить мне предстояло не в башне, где, по словам Джено, никакой нормальный человек спать не станет, а в городе.

— Вас сосед смущать не будет? – осторожно поинтересовался маг.

Судя по тону вопроса, смущать должен, только я пока об этом ничего не знаю.

— Если он живет в другой комнате, то нет.

Джено тихо рассмеялся:

— Конечно! Просто Истван со странностями, а другого жилья нет. Но ничего, пересекаться вы редко будете.

Дом стоял на отшибе, зато добротный, двухэтажный. Такие строили на несколько семей, но, по словам Джено, вторая квартира сейчас пустовала.

Маг толкнул дверь, и она с тихим скрипом отворилась.

В темноте блеснули нити чар. Хозяин вовсе не беспечен, просто заклинания опознали Джено как своего. Только все равно загадка, почему этот Истван дверь не запер.

— Вы осторожнее по ночам, — зачем-то предупредил маг, затащив сундук в маленькую прихожую. – Если уж захотите полюбоваться луной, то Иствана проводить попросите.

Джено зажег свет и пошарил рукой в ключнице. Мог бы этого не делать – она была пуста.

— Видимо, Истван забрал, — с сожалением пробормотал маг. – Сходите, поищите его. Скажите, я велел отдать ключи.

— Э, а где искать-то?

Я понятия не имела, где может быть незнакомый мужчина посреди ночи, если не дома. Кажется, Джено говорил что-то про его род занятий, но из головы вылетело. Оно и немудрено: после утомительной дороги память притупилась, восприятие мира – тоже. Я ведь шесть дней тряслась в дорожной карете, даже пару раз спала в ней, потому как на почтовых станциях не всегда находились места для постоя.

— На кладбище, — махнул рукой Джено. – Ну, счастливо устроиться!

Видимо, предчувствуя, что я не обрадуюсь предложению, маг поспешил ретироваться.

У меня был выбор: заснуть на полу в прихожей, либо отправиться на кладбище. Ночью, в полнолунье. Я бы не пошла, если б банально не хотелось помыться.

Порывшись в сундуке, добавила к амулетам на шее еще парочку, раскопала завернутый в платок серебряный кинжал и отправилась на увлекательную прогулку к мертвым жителям Верешена. Зато теперь вспомнила, какие странности у Иствана – он некромант. А это непременно сказывается на здоровье разума, если человек долгое время этим занимается. Нет, некроманты не все сумасшедшие, просто Верешен не располагал к психическому здоровью при такой специфической работе. Надеюсь, Истван хотя бы не буйный, а то переберусь в трактир или в башню. Да хоть Джено на голову – он же меня сюда притащил.

Пытаясь приободрить себя мыслями о том, что зомби и умертвия при некроманте шалить не станут, миновала мостик и оказалась у кладбищенских ворот. За оградой обильно разрослись деревья и кустарники, превратив приют мертвых в парк. На первый взгляд, совсем не страшно, а на второй – очень даже.

Ворота оказались заперты, пришлось искать боковую калитку. Тут мне посчастливилось, и я протиснулась под сень берез.

Ряды угрюмых могильных камней перемежались со склепами и зияющими пустотой осыпавшимися ямами.

Я замерла, гадая, правильно ли поступила, а потом, пересилив страх, зажгла огонек и побрела по главной аллее. Одна рука сжимала кинжал, вторая – артефакт остолбенения.

Над могилами плыли фосфорицирующие облачка, но духи меня не пугали. Главное, вовремя услышать хруст веток и унести ноги от тех, кому не спится после смерти.

Заметно потемнело, и я прибавила яркость огонька.

То и дело приходилось переступать через обломанные ветром ветки и осторожно обходить замерзшие лужи.

Забравшись достаточно далеко, огляделась, пытаясь разглядеть следы человеческого присутствия. Даже некромант не работает без огонька, потому как видеть в темноте не умеет, вот его и нужно искать.

Над головой ухнула сова. Испугавшись, дернулась, побежала и едва не налетела на могильный камень.

Показалось, будто земля зашевелилась, и я припустила мимо изображений плачущих дев. Кричать не стала – на звуки голоса ко мне сбежится вся окрестная нежить.

Но, оказалось, за мной никто не гонится. Отдышавшись, попыталась определить, где выход, и заметила между деревьев огонек. Безусловно, его мог оставить не только Истван, но я решила рискнуть.

Осторожно ступая по земле, выбралась к краю разрытой могилы. Рядом валялась кирка, лопата и холщовая сумка. Над всем этим парил огонек. Еще один освещал могилу.

Отважившись, я переступила через комья мерзлой земли и заглянула в могилу. Там, верхом на гробе, спиной ко мне сидел мужчина и слюнявил пальцем книгу. Выглядел он так, будто только что извалялся в селевом потоке. Даже цвет волос под слоем глины не различить.

— Вы Истван? – окликнула я.

Мужчина дернулся и обернулся, буравя недружелюбным взглядом.

— Ты что здесь делаешь? – рявкнул он и, подтянувшись, выбрался из могилы.

Я попятилась, споткнулась и едва не рухнула на вещи Иствана.

Не знаю, кто придумал, будто некроманты похожи на скелеты. Истван оказался мужчиной высоким и крепким, не накачанным, но и не худым. Зато пальцы действительно длинные, а под ногтями – всякая дрянь. Даже ночью видно, какие они черные. Как и глаза Иствана. Наверняка ведь карие, но темнота наполнила их чернотой.

— Вас ищу, — оправившись от испуга, ответила я. – Джено велел ключи от пустой квартиры забрать.

Истван молчал, продолжая буравить взглядом. Руки чуть подрагивали, выдавая человека нервного и несдержанного. Наконец, губы некроманта скривились в усмешке. Наморщив нос, будто от меня, а не от него разило мертвечиной, он пошарил в карманах и кинул связку ключей. Брать их без платка побоялась, чем вызвала у Иствана еще одну усмешку.

— Брезгуешь?

— О здоровье забочусь.

— Нечего тогда по кладбищам шляться! Кто ты вообще?

Истван соизволил вытереть руки о куртку, от чего они чище не стали, и обошел меня, будто оценивая. Я спокойно выдержала обряд знакомства и представилась.

— Духи, значит, — задумчиво протянул Истван и присел передо мной на корточки. От этого почему-то стало не по себе. – Ну, и сколько вокруг? Где, например, гуляет хозяин этой могилки? – он ткнул пальцем направо, в очередную плачущую деву, и завалился на комья мерзлой земли.

Проверяет. Что ж, это несложно. Блондинки тоже умеют учиться, а не только думать о красоте лица. Я, к примеру, честно все экзамены сдала. И вот результат – кладбище в глубокой провинции, а не столичная ночная жизнь.

Под презрительным взглядом некроманта я сосредоточилась, пытаясь разглядеть энергетические нити и сгустки, и сообщила:

— Этот спит себе.

Истван не ответил, встал и снова залез в могилу.

На этом наше знакомство закончилось. Я побрела обратно, по-прежнему вздрагивая от каждого шороха, а некромант занялся любимым делом.

Перед тем, как попасть в дом, пришлось повоевать с чарами, взломав их, зато внутри ждал водопровод и уютная, хоть и узкая постель с суконным одеялом.

 

Глава 2

 

Утро встретило меня солнечным светом. Он падал через окно прямо на подушку.

Заворочавшись, перевернулась на другой бок, потянулась и решила встать. Надо бы занавески прикупить, а то светать с каждым днем станет все раньше. Я, конечно, не соня, но подниматься с рассветом не хочу, благо работать придется в темное время суток: духи традиционно предпочитали темноту. А вот спиритов и нерожденных можно повстречать при свете дня.

Вода нагревалась медленно, поэтому успела рассмотреть нехитрую обстановку предоставленной квартиры. Вчера ночью не до того было. Одна комната, крохотная ванная, туалет, кухонный уголок. Из мебели – кровать, покосившийся шкаф и стол со стульями, из посуды – сковорода и кастрюля.

На стене висело полинявшее изображение танцовщицы с соблазнительными формами. Такие по медяку продают на рынках студентам. Очевидно, они тут до меня и жили. Какие-нибудь будущие некроманты, раз тут наставник под боком. Хотя нет, Истван бы точно никого учить не стал. Некромант показался вчера нелюдимым и злобным типом. С другой стороны, я оторвала его от работы, полезла на кладбище посреди ночи. Наверняка он мысленно сложил мне на голову все матерные выражения. Я бы тоже ругалась, если б какой-нибудь студент, скажем, залез за рунические линии во время ритуала накачки силы.

Интересно, все же, кто одеяло и подушку дал? Надо бы к ним постельное белье прикупить, а то сплю, как в казарме.

Умывшись, привела себя в порядок, переоделась во все чистое. Самое время позавтракать, только нечем. Где ближайшая лавка, не знала, поэтому решила заглянуть к Иствану и, заодно, поговорить насчет чар. Нужно, чтобы они меня пропускали, а то каждый раз взламывать – это неправильно, бесполезная трата энергии.

Взбив ставшие вновь пушистыми волосы, слегка подкрасила губы и отправилась с дружеским визитом к соседу.

Лестница безбожно скрипела, если даже Истван еще не проснулся, я его наверняка разбудила.

Прихожая в свете дня выглядела совсем иначе. К примеру, ключница, на которую вчера толком не обратила внимания, оказалась занятной, сделанной в виде головы горгульи.

На стене, напротив потемневшего по углам зеркала, висел календарь. Присмотревшись, поняла, что он за прошлый год. Понятно, хозяина настоящее мало интересует.

Вешалка пустовала, только одиноко торчал из подставки старый сломанный зонт.

Покашляв, постучалась в запертую дверь. Кто ее грыз, интересно? Щербатая, она напоминала снаряд для метания ножей. Может, Истван так на досуге развлекается? Или это нежить? От последнего предположения засосало под ложечкой.

Вздрогнула, когда заскрипела входная дверь. Истван опять ее не закрыл!

Вежливое постукивание перешло в невежливое. Некромант старательно изображал глухоту. Наконец, когда я уже смирилась с походом в лавку, дверь распахнулась и полуодетое сонное существо, в котором с трудом опознала Иствана, требовательно уставилось на меня. Некромант даже поленился задать вопрос.

— Э, простите, вы меня чаем не угостите, а то…

Я вдруг стушевалась и попятилась, ожидая грубого отказа. Но его не последовало. Истван разлепил оба глаза, оказавшиеся, как и предполагала, карими, скривился и посторонился.

— Делай, что хочешь, только не шуми. И не забудь продукты вернуть. Знаю я эти «чаи»!

Я осторожно шагнула через порог и огляделась.

Квартира некроманта оказалась больше моей. Хозяин особо не беспокоился о порядке, поэтому приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о ботинки или грязную одежду. Ее Истван скинул прямо на пол.

— А, потом уберу! – махнул рукой некромант, проследив за моим взглядом. – Это ты отродясь не работала, поэтому чистюля. Ишь, уже накраситься успела!

Истван окинул меня презрительным взглядом и указал на кухню:

— Справа еда, налево не суйся. Нашатыря нет, а по щекам хлестать лень.

Некромант прислонился к стене и прикрыл глаза. Кажется, он заснул стоя. Теперь понятно, почему не открывал. Стало совестно: человек всю ночь работал, устал, а я его разбудила из-за какой-то еды и охранных чар!

— Извините, — я осторожно тронула Иствана за плечо. – Вы правы, я наглая хамка. Просто дверь… Она меня обратно не пропустит, когда из лавки приду. И дров нет…

Некромант засопел. Пальцы пару раз сжались и разжались.

— Как там тебя?..

— Рената, — напомнила я.

— Я каким языком сказал, что можешь запихнуть в желудок все, что хочешь? Только дай поспать! – рявкнул Истван и навис надо мной, будто раздумывая, придушить или нет. Я, видя серьезность угрозы, на всякий случай отскочила. – А после катись. Можешь ничего не покупать, просто оставь меня в покое. Что такое «в покое» объяснить? Чары сама настроишь, магичка белобрысая, а не сумеешь – твои проблемы.

Одарив меня полным ненависти взглядом, некромант развернулся и хлопнул хлипкой дверью спальни, которую, судя по всему, до этого никогда не закрывал. На кухне жалобно задребезжала посуда.

Вздохнула и поплелась на кухню. Здесь, вопреки ожиданиям, царил идеальный порядок. Никаких грязных чашек, никаких объедков и крошек.

На полках справа выстроились баночки с крупами и чаем. Его оказалось несколько видов: обычный черный и два травяных сбора: от простуды и для укрепления сил. Предназначение каждого угадала по запаху и виду цветочков, веточек и палочек. Я тоже держала у себя в общежитии много трав и активно пользовалась ими по мере необходимости.

В шкафчике нашлось овсяное печенье, хлеб, сыр, масло и яйца. Последние лежали в кастрюле с колотым льдом. Чуть ниже некромант хранил рыбу.

На плите стояла кастрюля с похлебкой из копченых колбасок.

Я задумалась, гадая, как нанести завтраком меньший ущерб. В итоге остановила выбор на яичнице. Сковороду нашла сразу – она висела на стене, а вот где хранилась лопатка и приборы, не знала. Пришлось обшарить всю кухню. Позабыв о предупреждении, заглянула в левый шкафчик и прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Так молча и сползла на пол.

Из шкафчика свесилась человеческая рука. На пальцах все так же тускло блестели кольца, только кожа позеленела, а конечность резко обрывалась на локтевом сгибе. Ее просто-напросто оторвали, даже оголенные кости торчали.

Продышавшись, встала и кое-как затолкала руку обратно. Страшно подумать, что еще хранил на кухне некромант! Я бы таким запретила брать работу на дом. Нет, не из-за аморальности, хотя и это тоже, а из-за угрозы здоровью населения. Обморок – далеко не самое страшное, что можно заработать, коснувшись мертвечины.

Есть сразу резко расхотелось, поэтому тихо, чтобы не потревожить Иствана, выбралась в общую прихожую и занялась чарами на двери. С ними провозилась долго. Некромант накрутил много всего, легче взломать, чем скорректировать. Пришлось брать бумажку, чертить схему и по ней вычислять нужные части плетения.

Истван застал меня за ответственным занятием: я добавляла еще один элемент в структуру заклинания и пыталась связать его с собственной аурой.

Желудок бурчал, но я твердо решила: пока не закончу, никуда не пойду. Неизвестно, что ждет в Башне духов. Может, вечером так обессилю, что даже чары взломать не смогу. Да и стыдно, с моим-то факультетом!

Некромант пару минут наблюдал за моими действиями, потом подошел и заявил, что я ошиблась.

— Где? – возмутилась я.

— Намудрила. Ладно, иди уж, Авалон заждался. И не хлопай глазами, пользуйся пока добрый и сытый.

Истван провел ладонью над моей головой, вырвал волос и заверил: вечером без проблем вернусь. Потом нахмурился, уловив бурчание желудка – даже стыдно стало, — ухватил под локоть и затолкал к себе в квартиру.

— Не желаю слушать, что опять кого-то притесняю, — пробурчал некромант и рывком умело усадил на стул. – Неженка столичная, нахальства разбудить меня хватило, даже на кухню сунуться, а мертвеца испугалась. Нет на нем чар, за волосы не схватит.

— А…а зачем вам вообще?..

— Затем, — отрезал Истван, кинув на стол тарелку и вилку. Думала, не выдержит, расколется фаянс, но нет, только глухо стукнул. – Говорил: не лазать – она полезла! Волос длинен, ум короток! Ешь давай!

— С чего вдруг такая забота? – я покосилась на чашку, которой некромант едва не пробил столешницу. – Чем я вас так злю?

— Тем, что я терпеть не могу соседей. Ешь!

Истван прикрикнул так, что едва не упала со стула. После такого ничего не оставалось, как проглотить все до последней крошки. Накормили меня парой бутербродов и остатками омлета. Значит, у некроманта еще где-то молоко припрятано.

— Ключ от входной двери, — некромант, вопреки ожиданиям, уже не швырнул, а спокойно положил означенный предмет и, наконец, сел. – Все, на этом я свои обязательства выполнил. Желать доброго утра, дня, вечера не надо, будить тоже. Считай, меня нет.

— Да чего вы так боитесь-то? – прожевав кусок хлеба, осмелилась спросить я. – Ощерились, будто первокурсник!

Истван поднялся, встал за моей спиной и положил пальцы на горло. Рука сама собой потянулась защититься, но некромант заверил, не задушит, просто хочет, чтобы я раз и навсегда уяснила, что не все люди жаждут общаться. Особенно, когда у них полно дел, а соседи их отвлекают.

— То есть мне совсем не подходить? – уточнила я.

— Почему же, — пожал плечами Истван и убрал пальцы с горла. – Если не за пустой болтовней, то можно.

— И с духами вы мне поможете? – воспрянула духом я.

— Нет, — издевательски рассмеялся некромант и ушел в комнату.

Вот так завершилось наше знакомство.

Поев, вымыла за собой посуду, забрала сумку и поспешила в Башню духов.

Истван обманул, сказав, будто я припозднилась. Судя по солнцу, не больше десяти утра. Значит, проснулась я в начале восьмого.

Залитый солнцем Верешен полнился жизнью. Он совсем не напоминал тот тихий, полный страха город, который встретил меня ночью. Ставни открыты. Облаивают прохожих собаки из подворотен; смеются дети, играют, путаясь под ногами взрослых. Пахнет свежей сдобой и дымом.

А вот и магазины готового платья. Остановилась, чтобы взглянуть на манекены, и отметила: не так уж отстали северяне от моды. Некоторые вещи и вовсе мне в новинку. К примеру, в одной лавке продавались изумительные вязаные вещи. Ажурные, невесомые и белоснежные. Будто кружево!

Надо же, оказывается, север не так уж суров и скучен. Выдержу, наверное, эти семь месяцев.

Зашла на почту, быстро написала письмо родным, что добралась благополучно, не в канаве устроилась, маги нормальные, и отправила. Мама у меня мнительная, она еще до поездки решила, будто меня непременно съедят или ограбят по дороге. И не убедишь ее, что дочка выросла и в состоянии постоять за себя. Для мамы я всегда ребенок.

К Башне духов вела узенькая дорога. Начиналась она у бакалейной лавки Петера – имя хозяина горделиво значилось на вывеске – и шла через пустырь, мимо пары чахлых кленов.

У лавки собрался народ и о чем-то шептался, испуганно косясь на башню. Не удержавшись, поинтересовалась, что случилось. Оказалось, обсуждали многодневную охоту на оборотней. Вчера я застала финальный аккорд.

Башня встретила меня молоденьким магом с ведром воды. Он мыл ступеньки, недовольно бурча себе под нос о дедовщине. Мышкой, чтобы не вызвать новую волну раздражения, проскользнула внутрь.

После солнечного дня полумрак башни резал глаза. Пришлось присовокупить к свечам собственный огонек, чтобы не ослепнуть. Привыкнув к скудному освещению, я его погасила и задумалась, куда идти: вверх или вниз, направо или налево?

В итоге решила подняться. Вряд ли Авалон Имерский засел в подвалах, это моя забота, еще успею.

Лестница башни оказалась самой обычной, но вот история у нее выдалась бурная. Судя по ощущениям, несколько человек расстались с жизнь, упав с крутых ступеней. Недаром же башню назвали Башней духов! Не знаю только, что послужило причиной трагедии: собственная неосторожность, злой умысел или счеты с жизнью.

Лестничная площадка встретила рыцарскими доспехами. При виде меня они загремели, пришлось успокоить излишне эмоционального спирита.

В растерянности остановилась в начале длинного коридора. Судя по всему, здесь рабочие кабинеты магов, но какой нужен мне? Не открывать же все двери подряд? Если бы знала Авалона, попыталась бы найти «хвост» его энергетики, но, увы, главного, или старшего, как называли эту должность у нас, мага я никогда не видела.

Дошла до поворота «кишки» — так мысленно назвала узкий коридор без единого окна, опоясывавший башню, — и остановилась, прислушавшись. Неподалеку кого-то распекали. Наверняка главный маг подчиненных. Так уж повелось: где больше шуму, там и начальство.

Приготовившись получить свою порцию критики, постучалась.

Голоса стихли, а дверь после минутной задержки распахнулась.

Я оказалась на пороге кабинета с множеством кресел. Помимо них все свободное место занимали книжные шкафы, ломившиеся от гримуаров и фолиантов. Все они были заперты – значит, в книгах хранились опасные заклинания.

За столом у окна сидел пожилой маг с короткой бородкой. Напротив понуро стоял какой-то брюнет, всем своим видом пытаясь изобразить раскаянье. В креслах устроились Джено и еще пара незнакомых мне магов.

— А вот и наше пополнение! – встрепенулся знакомый. – Та самая аспирантка. Прошу любить и жаловать Ренату Балош.

Джено встал и кивнул на пожилого мага: мол, подойди. Я подошла и увидела на столе свое письмо, прижатое пресс-папье. Значит, Авалон уже его прочитал.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! – расплылся в улыбке главный маг башни. – Давненько к нам никого не посылали. Надеюсь, напишите отменную кандидатскую.

Я выразила ту же надежду и неловко замолчала. Ненавижу такие моменты! Тебя все изучают, а говорить не о чем.

— С вами мы потом договорим, — бросил Авалон брюнету.

Тот кивнул и, метнув на меня озорной взгляд, вышел.

— Итак, ваша тема: духи. Этого добра у нас хватает, — рассмеялся Авалон.

Поразительно, еще полминуты назад он метал молнии, а теперь радушно улыбался. Хорошо бы тоже научиться так быстро переключать эмоции.

Меня напоили чаем, спросили, как поладила с Истваном. Я честно все рассказала.

— Ну, значит, все хорошо, — с облегчением перевел дух Джено и пояснил: — Прошлых мальчишек он игнорировал. Будто нет их, пустое место. Они тоже на кладбище к нему ходили: не оставляет Истван ключей из вредности. Так пришлось бедолагам на лестнице ночевать.

Нахмурилась и с упреком глянула на мага. Значит, он догадывался, что Истван ключи не отдаст, и не предупредил. Нечего сказать, благородно! А если бы некромант не в духе оказался? Познакомившись с ним, поняла, что Истван запросто зомби натравить мог.

Джено виновато улыбнулся и развел руками, будто извиняясь.

— Да-а, — протянул Авалон, — характер у Иствана не сахар, но мужик хороший. Можете спать спокойно, никакая местная гадость не потревожит. Главное, не кокетничайте – его это бесит.

— Проблемы с женщинами? – осторожно спросила я.

Теперь понятно, почему некромант так ершился. Я ведь сразу поняла, что это защитная реакция, страх близких отношений. Помнится, мы проходили такой тип поведения в обзорном курсе психологии. Только ума не приложу, откуда в Истване стеснение. Может, его дразнили в детстве, или в юности замучили прыщи? Или девушка бросила, ушла к другому, вот он с тех пор и… Словом, десятки предположений роились в голове, пока их не разрушил дружный смех собравшихся магов.

— Проблемы? – отдышавшись, Авалон протер лоб платком. – Рената, если позволите называть вас просто по имени, вы не ляпните такого при Истване. Он обидится. Просто его бывшая жена была кокеткой.

Залившись краской, кивнула, дав зарок никогда не вмешиваться в чужую жизнь.

К счастью, маги быстро позабыли о моем конфузе и перешли к обсуждению плана написания моей кандидатской диссертации.

Авалон предложил сесть, а не стоять, и представил всех присутствующих. Джено я уже знала, двоих других звали Наром и Тибром. Первый занимался бытовой магией и разными теоретическими расчетами, а второй, как и ночной знакомый, имел за плечами диплом боевого чародея. Помимо них в башне работали еще трое: позорно изгнанный из кабинета брюнет Миклос, Кристоф и Денес. Все, кроме Кристофа, разыскивали и убивали разного рода существ, а Кристоф следил за тем, чтобы маги ни в чем не нуждались. Ему подчинялся Винс – тот самый паренек, который драил ступеньки. Он проходил в Башне духов практику, поэтому не считался ее полноправным обитателем.

— Кого же назначить вас опекать? – задумался Авалон, поглаживая бороду.

От меня не укрылось, как Джено наклонился к Нару и шепнул: «Зуб даю, мне подсунет».

Маг не ошибся. Авалон после минутного молчания обернулся к Джено:

— Полагаю, вам, как самому опытному после меня… Словом, помогите девушке написать хорошую кандидатскую.

— За нее написать? – деловито поинтересовался Джено.

Авалон укоризненно покачал головой:

— Не развращайте молодежь!

Джено пожал плечами и предложил показать мне башню. Авалон не возражал, и вскоре я оказалась в самом настоящем царстве запустения. Обжитым оказался только один этаж, тот, который обнимал коридор, а остальными пользовались редко.

По иронии судьбы библиотека оказалась на третьем этаже. Чтобы попасть в нее, пришлось бы миновать затянутый паутиной лестничный пролет. Не удержавшись, спросила, почему ее не уберут. Ответ поразил: духи не любят.

— То есть вы боитесь духов? – не веря, уточнила я. – Они же бестелесны!

— Вы это мертвецам расскажите, — хмыкнул Джено. – Я же говорил, это не то место, где ночуют. В темноте никогда одна не бродите.

— Это все? – Я уже поняла, что Башня духов таит много сюрпризов. Теперь ясно, почему сюда редко посылали кого-то на практику. – Где еще не следует бывать?

— Нигде, — огорошил Джено. – В башне столько магии, что не знаешь, чего и когда ждать. Иногда и вовсе инферн объявляется. Пробовал ловить – уходит, собака!

Маг помрачнел и отвернулся, чтобы не сболтнуть при мне лишнего. Но я уже знала достаточно.

Инферн – это сгусток отрицательной энергии, помещенный магом в тело или душу. Убить такого нелегко, потому что создатель под завязку накачивает плод своих трудов собственной силой, нередко отдает всю.

Бытует поверье, что ни в коем случае нельзя находиться рядом с некромантом в момент его смерти. Будто бы тот теряет разум, высасывает из ближайшего наделенного магией существа душу и заменяет ее частицей своей. Она транслирует энергию умирающего некроманта в инферна, тем самым даруя тому своеобразное бессмертие.

Убить инферна тяжело: он чрезвычайно силен, умен и хитер. Он может иметь и не иметь тела. Материальные инферны опаснее нематериальных: они сохраняют разум и все возможности бывшего владельца тела и, вместе с тем, спокойно ходят сквозь стены.

Такие создания часто выполняют волю создателя – единственную навязчивую идею, оставшуюся в мозгу. Пока инферн не претворит ее в жизнь, не успокоится.

— А Истван, он не может его упокоить?

— Он не хочет, а заставить я не могу. Даже Авалон не может. Но не беспокойтесь, если инферна не трогать, он тоже не трогает, — «успокоил» Джено. – И в последний раз его видели в январе, с тех пор не объявлялся.

Уточнив, где именно проводит досуг инферн, решила никогда там не бывать. Моих умений явно не хватит, чтобы противостоять такому созданию. Помню, как преподаватель не уставал повторять, что нам, материалистам, надлежит не связываться с нечистью и нежитью, если нет желания сыграть в ящик. Я с ним полностью солидарна. Никакие руны, никакие амулеты не заменят боевых заклинаний, поэтому каждый серьезный маг любой специализации обязан их знать. Хотя бы минимум.

Сколько уже самоуверенных теоретиков с разных факультетов погибло, возомнив, будто могут соревноваться с коллегами, учившимися убивать! Я не желала пополнить число жертв.

— Напугал? – Джено положил руку на плечо, подталкивая обратно к лестнице. – Просто знаю я вас, молодежь!

 

Глава 3

 

Джено велел осмотреться и спросил, боюсь ли я духов. Ответила отрицательно и забросила удочку: можно ли работать самой, без присмотра? Джено обрадовался, похвалил. Для него чья-то самостоятельность – как глоток воздуха после студентов.

— Сразу видно взрослую девушку! Но давайте я вам быстро план набросаю. Что-то надо? Разные виды магического воздействия?

Джено пристроился на ступеньках и спросил, захватила ли я блокнот. В ответ с улыбкой протянула готовый план работы. Заняться в дороге все равно было нечем, а академические знания еще свежи, поэтому я не упустила ничего, чем можно потчевать бестелесных созданий.

— Так, так, — Джено скользил глазами по строчкам. – Сразу видно отличницу! Только это, Рената, рассуждения теоретика, а на практике все иначе. Ничего, сейчас подправлю. Пойдемте, заодно увидите, где меня можно найти в мирное время.

Маг вернул блокнот, поднялся со ступеней и провел в уже знакомый коридор-«кишку».

Кабинет Джено представлял собой склад всевозможных вещей. Чего тут только не было! И сменная одежда, и залежи разного рода артефактов, даже чучело гигантской виверы. Я приняла его за живого зверя и непроизвольно отшатнулась к двери. Джено осмеял мой испуг и напомнил, что я маг.

— Разве магам не бывает страшно?

— Только теоретикам и артефакторам, — хмыкнул Джено и уселся исправлять мой план.

Похоже, здесь я столкнулась с извечной проблемой – чувством превосходства практиков над всеми остальными. Спорить не стану – бесполезно. Поссориться с куратором кандидатской практики – верный путь не закончить аспирантуру.

— Итак, милая юная леди, вы каждую неделю представляете отчет о проделанной работе и по возможности помогаете нашей скромной компании, — Джено вернул исправленный план.

От первоначального варианта осталось немного – половина зачеркнута, вторая – дополнена жутким крючковатым почерком мага. Разобрать его смогла только с третьей попытки. Оказывается, у врачей появился достойный конкурент по тайнописи.

— Теперь распорядок дня, — Джено потянулся и размял пальцы. – Утром мы собираемся у Авалона и получаем поручения. Для вас тоже что-нибудь найдется. Предупреждаю сразу: иногда придется заниматься уборкой или классификацией томов в библиотеке. Боевые маги тоже этим не брезгуют. Сильно вас не загрузят, вдоволь набегаетесь за духами. Только, прошу, ничего не спалите и не обрушьте!

Обиженно поджала губы, кивнула и попросила рассказать об опасных местах Верешена. Оказалось, что окрестности кишмя кишат разными тварями, активизирующимися по весне.

Джено посетовал на нежелание властей выслать подмогу и раз и навсегда покончить с нечистью, потом встрепенулся и заторопился уйти. Я намек поняла и ушла первой. Хотелось осмотреться и разыскать Кристофа – знакомства с интендантом все равно не избежать.

Я спустилась на первый этаж, подумав, что если кто-то и знает, где сейчас Кристоф, то это Винс. Заодно отвлеку мальчишку – тоскливо, наверное, драить полы, в то время как старшие товарищи воюют с оборотнями. Он ведь чувствует себя взрослым, рвется в бой, а ему вручают ведро и тряпку.

Парень все с тем же мрачным выражением лица тер ступени. Не слишком усердно, только для вида. Присев на корточки, попыталась разговорить его, познакомиться.

Все шло хорошо до тех пор, пока Винс не услышал, что я не боевой маг и даже не некромант. Мальчишка тут же перестал заглядывать мне в рот, брезгливо скривился и протянул:

— Конечно, какой от девчонок толк! Только и умеете, что руны чертить.

— Но ничего, — покровительственно заверил Винс, хлопнув меня по плечу, будто маститый маг неопытную первокурсницу, — я сумею вас защитить. Обращайтесь! Я ведь лучший на курсе по заклинаниям.

Кивнула и заверила, что обязательно прибегну к его поддержке при случае. На самом деле именно мне пришлось бы спасать Винса, случись что. У него всего два года обучения за спиной, а нечисть он только на практических уроках видел. Она там хоть живая, но сонная. А я… я честно сдала экзамен по самозащите. Повторять не хочу.

Присев на ступени рядом с ведром, расспросила Винса о жизни в Башне, о том, где он ночует. Оказалось, его приютил Авалон. По словам мальчика, старый маг лишил его возможности развлекаться. На самом деле Авалон заботился о нравственном воспитании подрастающего поколения. Живи Винс в городе, а не в пристройке башни, он непременно бы пропадал в кабачках и проводил время с девушками. А так Авалон запирал на ночь дверь, активировал защитные чары, развешивал амулеты на окна и двери, и Винс волей-неволей сидел в четырех стенах, читая книги по магии.

Остальные маги жили в Верешене.

Винс по секрету рассказал, что Джено, Тибор и Миклос пропивают зарплату в «Трех рыбах», где якобы незаконно приторговывают амулетами от нечисти, а Нар крутит любовь с дочерью сапожника, но не собирается жениться. Поразительно, сколько всего успел узнать этот юноша за неполный месяц!

Меня слухи не интересовали, поэтому прервала поток откровений Винса и спросила, где сейчас Кристоф.

— Да на оборотня пошел взглянуть. Меня вот не взяли, — вздохнул парень. – Он издохнет, а я так живого оборотня и не увижу…

Лицо Винса выражало такую скорбь, будто он только что потерял родителей. Даже жалко его стало. Очевидно, парень на это и рассчитывал, надеялся на избавление от тяжкой трудовой повинности, но, увы, отменить ее мог только Кристоф. Кто знает, может, и мне предстояло завтра драить полы? Не скажу, будто подобная практика внове, но надеюсь ее избежать. Я все же дипломированный маг, а Винс… Куда его пошлешь? Оборотней ловить? Так разорвут на кусочки. Не понимает еще ничего, заклинания толком не освоил...

— Что за оборотень?

Решив помочь парню, потянулась к тряпке и забормотала одно из бытовых заклинаний. Ну вот, теперь крыльцо вымоется само.

Жульничество? Безусловно, но я не разделяла убежденности, будто труд делает из студента человека. По-моему, маги просто экономили, используя практикантов как бесплатную рабочую силу.

И, честно, после Винса оставалось больше грязи, нежели чистоты. Мокро, скользко, липко – еще упадет кто ненароком, ногу сломает. Нет уж, лучше заклинание. Оно развеется через час.

— Обыкновенный, — пожал плечами парень, будто каждый день видел оборотней. – Его живым схватили. Ничего, к вечеру издохнет. Хотите, провожу?

Похоже, после негаданной помощи Винс проникся ко мне симпатией. Так и подмывало спросить, почему сам не додумался чары наложить, но не стала, а то обидится. Он, наверное, лекции по бытовой магии прогуливал – они же для девчонок и теоретиков.

— А тебе можно? – засомневалась я. – Опасно же. И заругают.

— Мне все можно, — гордо вскинул подбородок Винс и протянул руку. – Пойдемте. Если вдруг испугаетесь, за меня подержитесь.

Вот ведь неисправимый!

Улыбнулась, поднялась со ступенек и напомнила, что кое-кому велено мыть пол. Винс, разумеется, тут же заявил, будто Кристоф ему не указ. Кто он вообще такой? Вечно в башне сидит, в книжках копается, за порядком следит. Разве это маг?

Невольно поймала себя на мысли, что Винс набивает себе цену перед особой женского пола. Даже смешно стало. А ведь и, правда, мог подумать, будто понравился. И не объяснишь же, что мне мужчины постарше нравятся. Старше двадцати хотя бы. А ему сколько? Девятнадцать от силы.

— Так, это что еще такое?! Кто вам разрешил, Калеш, пользоваться магией?

Размахивая руками, со стороны служебных построек к нам спешил мужчина, наружностью напоминавший трактирщика: такой же круглолицый, с намечающейся лысиной и полными, мясистыми губами. Если бы не амулеты на шее и кольца на пальцах, ни за что бы, не признала в нем мага. Откуда, к слову, у простого интенданта столько занятных вещиц? По наследству получил, в карты выиграл?

Разгневанный Кристоф остановился напротив Винса и грозно сдвинул брови.

— Калеш, немедленно снять чары! Вы у меня за это картошку чистить будете!

Парень насупился и неохотно поплелся ловить тряпку.

— Это я, — не стала отмалчиваться и взяла вину на себя. – Это я чары наложила. Простите, если нарушила правила…

Кристоф развернулся ко мне и смерил недовольным взглядом. Я спокойно выдержала его и, улыбнувшись, представилась.

Морщины на лбу Кристофа разгладились. Почесав затылок, он покосился на Винса, воевавшего с тряпкой (и этот маг собирался защищать меня от оборотня!) и разрешил парню не трогать картошку.

— Но чтобы весь первый этаж без всякой магии сиял! – грозно добавил Кристоф и обратился ко мне, растянув губы в улыбке: — Вы уж простите, просто сладу с ним нет. Калеш ленив до безобразия. Я Кристоф Норка, ведаю всем хозяйством башни. Вы уже были у Авалона?

— Да, почти со всеми познакомилась, только вы оставались.

Кристоф кивнул и предложил осмотреть подсобные помещения башни.

Не выдержав, задала вопрос об оборотне.

— Да наши притащили ночью, — отвел глаза Кристоф и сделал вид, будто изучает куст шиповника.

Странно. Что же скрывает интендант? Он явно лгал или чего-то не договаривал. В Академии нам читали курс по поведению видов. Говорилось там и о людях: про разные жесты, позы и тому подобное, по чему можно прочесть истину.

Я вежливо отказалась от сопровождения: не желала отрывать Кристофа от дел. Тот для порядка возразил, будто ничем не занят, а потом скрылся в недрах башни.

Винс ожесточенно драил верхнюю ступеньку, проклиная магов. С тряпкой он справился, что не могло не радовать и вселяло веру в качество обучения подрастающего поколения.

День выдался свободным, никаких поручений мне не давали, поэтому решила продолжить знакомство с окрестностями Башни духов.

Двор хранил следы магического воздействия: то там, то здесь виднелись припорошенные землей воронки, которые остаются после срикошетившего боевого заклинания. Оставалось только гадать, кто и кого пытался убить. Или это просто маги дурачились? Случается и такое.

Видела однажды, как парни поспорили, кто больше энергии сконцентрировать и в заклинание вложить сумеет. Для поединка выбрали пустырь за городом, чтобы случайно никого не покалечить.

Не мудрствуя лукаво, спорщики вспахали землю огненными шарами. Один взорвался в руках создателя, и будущий маг серьезно пострадал. Целители потом лицо по кусочкам собирали, кожу на руках выращивали.

Случай громкий, известный. После него в Олойске запретили подобные дуэли под страхом отчисления или увольнения.

Конечно, обитатели Башни не похожи на дурашливых мальчишек, но чего со скуки не сделаешь?

По периметру двор обильно зарос шиповником. Его здесь пестовали и не зря: мало найдется кустарников полезнее. И плоды, и лепестки идут в дело. Место тут удобное – с одной стороны башня, с другой постройки от ветра защищают, вот и прижилось растение. Хотя шиповник, он неприхотливый, даром, что дикая роза.

Прошла дальше, стараясь запомнить, где что находится.

От камней, из которых сложили служебные постройки, веяло древностью. Дожди выветрили известняк, обнажив внутренние слои породы. Камень потемнел от времени и покрылся мхом. Казалось, коснись такого – и оживут древние легенды. Взметнется фонтан огня из пасти дракона, захохочет старая ведьма с бородавкой на носу, дернет за полу недовольный лепрекон…

Заглянув в конюшню, увидела троих упитанных коней, жующих овес. Судя по тому, как лоснились спины, Кристоф исправно выполнял обязанности. И корм хороший закупает, и на конюха не скупится. Немного найдется людей, которые на такой должности не поддадутся соблазну и не присвоят часть содержания. Хотя что-то мне подсказывало, что Кристофу, наоборот, приходилось приплачивать из своего кармана, чтобы поддерживать хозяйство в должном порядке. Если есть возможность, государство всегда экономит, ассигнования выделяет по минимуму.

Рядом с конюшней навис покосившейся крышей сарай. Наверху, под стропами, свили гнездо сойки.

За сараем оказался сад, бурно заросший разного рода кустарниками и дикими травами. Однолетние еще не проклюнулись, а многолетние тянулись к небу засохшими, побитыми снегом и ветром стеблями и метелками. Особенно густо они разрослись под окнами одинокого домика с голубятней. Полагаю, там жил Авалон Имерский.

Не стала бродить по чужому саду и продолжила обходить двор. Там не оказалось больше ничего занятного, просто еще один сарай и пара погребов, и я бы с чистой совестью ушла гулять по Верешену, если бы не стон. Он будто бы раздался из-под земли и невольно привлек внимание. Протяжный, жалобный, затихающий.

Сердце кольнуло, и я невольно заозиралась, пытаясь понять, откуда донесся звук. Рядом только сарай, неужели оттуда?

Поколебавшись, приоткрыла дверь и замерла. На меня, не мигая, смотрел обнаженный мужчина. Подогнув ноги, он лежал на земляном полу. В горло впился шипастый ошейник, цепи обвили тело, не давая пошевелиться. Они крепились к решетке, уходившей глубоко под землю.

Мужчина тяжело дышал. Видно было, что каждый вздох отзывается нестерпимой болью.

Тело мужчины подрагивало, будто от лихорадки. На губах запеклась кровь. Под глазом налился синяк. Одно веко опухло, на второе капала кровь из рассеченной брови. Коротко стриженые волосы подозрительно слиплись. Я подозревала, бурые подтеки на шее – тоже кровь.

На теле, казалось, не осталось живого места – сплошные ожоги, колотые и рваные раны, синяки, следы побоев. Между лопаток торчал нож. Как раз напротив сердца. Любой бы умер – мужчина остался жив.

Осторожно подошла и опустилась на корточки перед несчастным существом. Я уже знала, что это не человек. Догадку подтвердили звериные зрачки незнакомца. Здесь, в полумраке, они сменили форму, выдавая оборотня.

Голубые с мелкими прожилками глаза моргнули. Оборотень сжался, видимо, ожидая нового удара. Дернулись мышцы горла, и мужчина тихо вздохнул. Вздох перерос в стон – тот самый, который я слышала.

Сидела и не знала, как поступить. Уйти бы, повернуться спиной, но не могу. Жалко его. Умом понимаю, что нечисть, но руки так и тянутся хотя бы облегчить его страдания.

Оборотень убежден, что я его убью. Это читалось во взгляде – обреченном, печальном, покорном. Наверное, это лучший выход из положения – он и так умрет. Долго и мучительно. Истечет кровью.

Медленно потянулась рукой к лицу оборотня, желая стереть кровь: она заливала глаз. Мужчина, насколько позволяла цепь, поднял голову и смерил меня внимательным, таким неожиданно спокойным и умиротворенным взглядом. Затем закрыл глаза и отвернулся.

Кожа оборотня оказалась влажной и прохладной.

Стерев платком кровь, погладила его по щеке. В ответ на невольную ласку оборотень распахнул удивленные глаза и взглядом спросил: «Зачем? Все равно ударишь».

Он казался таким беспомощным и совершенно не напоминал то опасное существо, которое за одну ночь могло загрызть полдеревни. Слабый, как ребенок, оборотень неровно дышал, временами поскуливал и тихо вздыхал.

— Что они хотят с вами сделать? Почему не убили?

Я не понимала жестокости магов. В душе закипала злоба. Живодеры, притащили манекен для отработки ударов! Он же живой! Как можно наслаждаться чьей-то болью, специально делать так, чтобы существо мучилось и не умирало? Одно дело в бою, где все честно, а совсем другое… Это же пытки, они запрещены законом для всех.

Оборотень приподнялся, безуспешно пытаясь сесть, и со стоном повалился обратно на землю. Из глаз его выступили слезы.

Я не могла это видеть. Догадываюсь, все бы назвали меня дурой, но внутренний голос молчал, а сердце велело действовать. Никакой романтики, просто сочувствие.

Убивая – убивай, но не мучай.

Перво-наперво вытащила кинжал, зажав рану рукой. Оборотень закричал, заскрежетал зубами от боли, а пальцы обагрила кровь. Послюнявив платок, кое-как обеззаразила рану и огляделась в поисках того, чем можно было перевязать оборотня.

— Не надо, — с натугой прошелестел его голос. – Напрасно. Маг обещал местным мою смерть.

Кто обещал? Авалон, показавшийся мне милым стариком?

Я отказывалась верить собственным ушам. Это немыслимо и не вяжется с кодексом мага, с моралью в конце концов! Устроить балаганное развлечение из чьей-то смерти – как до этого можно додуматься?

Нахмурившись, встала и зашагала обратно в Башню. Нужно со всем разобраться, выяснить, не лгал ли оборотень.

А потом… Потом в голове что-то перемкнуло.

Вернулась к оборотню и затеплила огонек, чтобы хорошенько его рассмотреть.

Очень плох. Еле дышит. Кожа белее снега, а глаза потускнели. Он совершенно не опасен, он и так умрет…

Поколебавшись, склонилась над оборотнем и, повозившись, разомкнула ошейник. Его зачаровали, но для меня не проблема снять воздушную охранную петлю. Теперь цепи. Как же они врезались в кожу, до крови! С ними провозилась дольше, разбираясь, какие заклинания навертели маги, но теоретики на то и теоретики, что умеют расплетать чужие чары.

Теперь оборотня не держало ничего, но он не спешил бросаться на меня, а все так же лежал, скорее мертвый, нежели живой.

— Я отнесу вас в лес, — шептала монотонно, ласково, чтобы не напугать и не озлобить.

Конец фразы не договорила, но оборотень понял и пробормотал: «Спасибо». Меня впервые благодарила нечисть, даже странно.

Перекинуться в зверя оборотень не мог – слишком ослаб, поэтому пришлось вновь воспользоваться заклинанием уменьшения веса и поискать какую-то тачку – не на себе же его тащить!

Пока я бегала в другой сарай, оборотень все так же лежал на земле. Он даже не сменил позы и смотрел в одну точку.

Не удержавшись, перед тем, как наложить иллюзию, перевязала оборотня. Видимо, я выбрала не ту специализацию, раз лечила даже нечисть. Надо было поступать на целительский.

Иллюзия вышла средняя: сквозь мнимые мешки временами проступали контуры тела оборотня, поэтому пришлось сверху набросать соломы, позаимствованной в конюшне.

В самый важный момент, когда я укладывала оборотня на тачку, меня застукали на месте преступления. И не кто-нибудь, а Джено.

— Ну, и как это понимать? – маг перевел взгляд с цепей на полу на меня с тачкой.

Понурившись, не знала, что солгать, и честно призналась, что хотела подарить оборотню нормальную смерть под лучами солнца. Распалившись, обвинила Джено в необоснованной жестокости.

Маг сначала нахмурился, сдвинул брови, а потом махнул рукой:

— А, все равно сдохнет! Честно говоря, мне идея Миклоса тоже не понравилась, обойдутся верешенцы без живого оборотня. Крепче спать будут.

Оборотень сжался и глухо зарычал, когда Джено подошел ближе. Я видела в глазах недавно тихого и покорного существа неистовую злобу. Казалось, оборотень соберет все оставшиеся силы и набросится на Джено, но обошлось.

А ведь на меня мужчина так не отреагировал. Видимо, понял по запаху, что я не участвовала в облаве и вообще не местная. Оборотни такое тонко чувствуют.

Джено помог взвалить живую поклажу на тачку, но толкать ее пришлось мне: сама пожалела, сама и вези.

Я честно дотащила оборотня до подлеска и бросила на пригорке.

Уходя, невольно обернулась через плечо.

Оборотень не двигался. Может статься, его уже забрала Мара, богиня смерти, укрыв своим покрывалом.

На душе было муторно, поэтому, вернув тачку, отправилась в «Три рыбы». Не одна, с Джено. Он, выслушав короткий отчет о судьбе оборотня, решил познакомить меня с трактирщиком. Якобы без этого обсчитают.

— Ничего, всякое в жизни бывает, — то ли утешал, то ли просто констатировал по дороге Джено. – Иногда и такое… Близко к сердцу не принимайте, лучше вспомните, скольких та тварь загрызла.

Кивнула и призналась, что всегда завидовала боевым магам со стальными нервами.

Джено хмыкнул и обнял меня за плечи:

— Не надо завидовать, Рената, лучше хорошо своим делом заниматься. Смерть – это не ваше, а вы еще и девушка… Словом, Миклос дурак. Его и Авалон уже отчитал. Додумался тоже – живого оборотня притащил!

— Он точно сдох? – неожиданно остановившись, спросил маг, заглянув мне в глаза.

Кивнула.

Перед глазами снова встала опушка леса и недвижный оборотень. Кажется, он действительно уже не дышал, а если нет, то покинет мир живых в ближайшие часы. Избитому, израненному, ему просто не выжить.

Забыть о сарае и его обитателе удалось только после второй кружки.

Что ни говори, а практики и теоретики действительно разные.

 

Глава 4

 

Сама не заметила, как за второй кружечкой в «Трех рыбах» последовала третья, а потом четвертая, грозя лишить всех карманных денег. А до стипендии еще две недели…Спасибо Джено, который охотно угощал даму выпивкой и закуской. Возможно, я не права, но, кажется, они с трактирщиком поспорили, сколько я выпью. Если так, то напрасно: никогда не была в числе главных пьяниц курса.

Таким образом, на улицу выбралась на своих ногах.

Джено остался в «Трех рыбах». Предварительно он трижды спросил, не нужно ли проводить, и я трижды отказалась. После внимание мага привлек какой-то человек, и они зашушукались, склонившись над столом. Не иначе сговаривались о цене на некую услугу. Помнится, Винс говорил, будто Джено приторговывает артефактами.

Не удержавшись, прислушалась, стараясь поймать нить разговора. Увы, не удалось. Заметив мой пристальный интерес, собеседник Джено замолк и подозрительно покосился на меня.

— Что-то забыли, Рената? – Джено тоже обернулся.

— Да так… Просто где вас искать, если вдруг? – Надо же было что-то спросить, а то неудобно, решит, будто шпионила.

— Если пять минут подождете, покажу. И даже чаем угощу, — улыбнулся Джено. – Вы же Верешена не знаете совсем, сама не найдете. Только, — он замялся, — не могли бы вы на улице подождать?

Понимающе кивнула и предложила обойтись без чая. Нет, я не сомневалась, что это не предлог для более близкого знакомства, просто неудобно отрывать человека от дел. Хотя бы тех, которые Джено обсуждал с незнакомцем.

— Да перестаньте дурью маяться, Рената! – отмел мои возражения маг. – Ждете меня – и точка.

Вот так, коротко и ясно, будто в армии.

В ответ заверила, что прекрасно справлюсь сама, не маленькая девочка.

— Или вы, как Авалон Винса, решили меня опекать?

Джено смутился, кашлянул и промолчал. Спасением стала кружка эля. Приложившись к ней, Джено встряхнул головой и заверил, будто пошутил. Я сделала вид, будто поверила. Ну, забылся человек, со всяким случается.

— А на чай, Рената, заходите. Переполошный переулок, над лавкой старьевщика. Там лестница снаружи есть. Или здесь ищите, тут я часто бываю. Доброго дня!

Вторично попрощавшись, ушла, не став выяснять, что связывало Джено и незнакомца с бегающими глазками. Даже если контрабанда или незаконная торговля – не мое дело.

Подумав, решила прикупить продуктов. Вечером захочется есть, а есть будет нечего. И постельное белье не помешает, и посуда – словом, список огромный, а денег немного. Не маму же просить выслать! Она тут же решит, будто меня обокрали.

Пристроившись в укромном месте, пересчитала монеты в кошельке и с облегчением перевела дух – «Три рыбы» не пробили дыру в бюджете. Видимо, счет выставили как для своих. Или Джено тайком заплатил и за закуску, пока я глазела по сторонам.

На рынке, куда сунулась в поисках свежих продуктов, оказалось малолюдно. Большая часть прилавков пустовала. Оно и немудрено – солнце перевалило за полдень. Странно, что хоть кто-то остался.

Мешок картошки – не для хрупких девичьих плеч, но магичка прекрасно с ним справится. Вот и я, привычно облегчив вес груза, потащилась с ним в мясную лавку. По дороге запаслась холщовой хозяйственной сумкой, пучком зелени, парой морковок и простеньким кухонным полотенцем.

В лавке купила говяжью лопатку – и на первое, и на второе.

Завершился поход по магазинам приобретением чашек, ложек, вилок, мисок и вожделенных постельных принадлежностей. С занавесками решила повременить – слишком дорого, сама сошью.

Нагруженная с ног до головы, я устало брела к реке, предвкушая короткий отдых и генеральную уборку. Нечего и думать, чтобы жить посреди пыли, грязи и паутины. Комната давно пустовала, вот и наведу порядок. Заодно плакат выброшу – не нравится он мне.

На крыльце, подставив лицо солнцу, лежал Истван. Куртка расстегнута, на животе – обтрепавшаяся тетрадь, в зубах – обкусанный карандаш. Временами некромант открывал глаза и лениво что-то записывал в приступе вдохновения.

Обойти Иствана не было никакой возможности, да и ноги устали, поэтому сгрузила покупки на землю и попросила подвинуться.

— А, явилась, героиня! – некромант не удосужился сдвинуться с места, только повернул голову и окинул презрительно-оценивающим взглядом. – У вас в Олойске все с приветом?

Вопрос вызвал оторопь. Стояла и не знала, что ответить.

— Эээ, а с чего вдруг? – наконец, выдавила я из себя и присела на мешок картошки. Чувствую, разговор предстоит длинный, а в ногах правды нет. И так нагулялась.

— Да скоро весь Верешен судачить будет, — Истван рывком сел и на лету подхватил упавшую тетрадь. – Мне Кристоф рассказал. Ну, и накой?

— Что «накой»? — я по-прежнему ничего не понимала. – И когда вы успели Кристофа увидеть?

— Да он опять на инферна жаловался, на духов тоже, заодно поведал об оборотне. Ты его хоть добила?

Оборотень… Я вновь вспомнила полный боли взгляд – взгляд существа, обреченного на смерть и знающего об этом. И как объяснить, почему отпустила его? Никак, потому что формально дура. И, встреть оборотня, попыталась бы убить и убила бы, не задумываясь, а тут… Просто я всегда считала: человек в любых ситуациях должен оставаться человеком.

Благородство – это не только заслонить собой товарища, защитить слабого, но и не допустить бессмысленных мучений врага.

Черта человечности тонка, ее так легко перейти и стать зверем.

— Ну, что молчишь? – прервал цепочку тяжелых мыслей Истван.

Он встал и вразвалочку подошел ко мне. Окинул взором покупки и заметил, что есть тут нечего. В ответ я пожала плечами. Не у всех же волчий аппетит и работа на свежем воздухе. Да и комплекция у нас, мягко говоря, разная.

— Нет, не добила. Он умирал уже… Не хочу об этом, мерзко!

Ком подступил к горлу. Понимая, чем обернется проявление слабости, поспешила отвернуться.

Два вздоха – и я спокойно смотрю на Иствана. Мнение его обо мне явно ухудшилось, во взгляде читалось неприкрытое осуждение.

— А что, если ректор узнает? – мстительно поинтересовался некромант. – Выпрут из аспирантуры-то!

— Доносите, — я пожала плечами, подхватила покупки и поплелась к крыльцу.

Право слово, что уж теперь, дело сделано. Унижаться, просить не сообщать в Академию не стану. Сочтет кто-то из магов нужным доложить – пускай. Диплом уже получила, а диссертация… На ней свет клином не сошелся, зато совесть чиста.

Как выяснилось, Истван ожидал, что я расплачусь. Во всяком случае, он зачем-то пошел за мной, буравя взглядом спину, но держась на некотором отдалении.

Я же спокойно затащила мешок с картошкой в прихожую и спросила, где можно достать дров.

— Балош, тебе действительно плевать? – удивился некромант, закрыв дверь.

— Ага. Весь Верешен ведь знает. Так что с дровами?

— У гномов покупай – так дешевле. Они на Горке живут, — не задумываясь, ответил Истван, а потом, сообразив, что я ответила, процедил: — Точно дура!

На этом разговор и закончился.

Я занялась разбором покупок и уборкой, Истван же проторчал часик на крыльце, принимая солнечные ванны и что-то строча в тетради, а потом ушел. Появился он на закате, благостный и довольный. Во всяком случае, чем, если не хорошим настроением, можно объяснить пожелание доброго вечера?

Не ужиная, Истван переоделся и, велев не высовывать носа после наступления темноты, ушел с лопатой и веревкой на плече. Не удержавшись, проследила куда. Оказалось, не в сторону кладбища. Странно. Хотя, Истван сам говорил, что Кристоф жаловался на беспокойных обитателей Башни.

 

Утром меня ждал неприятный разговор с Авалоном. Джено на нем не присутствовал, вроде, уехал куда-то. Зато в кресле вальяжно развалился Миклос – тот самый брюнет, который додумался притащить оборотня на потеху.

Авалон желал поговорить с глазу на глаз, так и этак намекал магу, чтобы тот ушел, но Миклос делал вид, будто не слышит. Он буравил меня взглядом и временами чуть приподнимал правую бровь.

Я спокойно стояла перед столом главного мага. Ничего нового он мне не скажет, разве что отправит домой. Плохо, конечно, столько времени зря потратила, но в Олойске работы много, устроюсь. В конце концов, тема диссертации не моя, вряд ли защитила бы на «отлично».

— Миклос, выйдите, наконец! – не выдержав, прикрикнул Авалон.

Маг лениво встал и остановился рядом со мной.

— Сначала меня ругали, теперь ее. Вы уж определитесь, кто из нас виноват.

Миклос неожиданно протянул мне руку. Подумав, пожала ее.

Ладонь мага оказалась холодной, будто Миклос только что вылез из склепа. От неожиданности даже дернулась, вырвала пальцы, но, спохватившись, извинилась.

— Ничего, — подмигнул маг, — все так реагируют.

— «Мертвяк вылез, мертвяк вылез!», — он умело спародировал крики горожан и расхохотался, встряхнув вихрастой головой. Совсем мальчишка! И улыбка такая же широкая, искренняя.

Между тем, он меня старше, хоть немного, но все же. В Башне духов новичков нет, точно знаю, потому что ректор перед поездкой вещал о мастерстве и героизме местных чародеев. Видимо, желал, чтобы я передумала и отказалась защищаться. Или это такой странный комплимент? Мол, вы, Рената Балош, такая опытная, хоть и поля не нюхали, что легко впишетесь в местное общество. А, все равно не узнаю! Хотя, зная преподавателей, предполагаю второе. Какими лопухами уши только ни увешают, лишь бы студенты сунулись туда, куда нормальный человек не пойдет даже за полкоролевства!

— А у меня просто кровообращение такое, — закончил мысль Миклос и спохватился: — Ой, тебе ж сейчас лекцию прочтут о вреде своеволия, не буду мешать, за дверью подожду.

— Не ждите, — Авалон сокрушенно покачал головой и потянулся за каким-то письмом. – Рената сегодня занята. Вы, кстати, тоже.

Миклос скривился и понуро поинтересовался:

— Что опять? Мне отдых положен и всякое такое. Может, вы мне личную жизнь сейчас поломали.

Не удержавшись, прыснула в кулак: так скорбно и жалобно маг вещал о порушенном счастье.

Миклос стрельнул по лицу глазами и, наклонившись, шепнул:

— Когда этот лунь от тебя отстанет, забирайся на третий этаж. Обещаю помочь с духами.

— А как же поручение? – тем же шепотом ответила я, решив ни на какой третий этаж не ходить.

Миклос мог строить какие угодно планы, но в моих озорного брюнета не было. Так, разве что погулять, но маг явно желал сразу перейти к решительным действиям. Наверняка отбоя от девушек нет, поэтому и ведет себя так нагло. Он ведь симпатичный, импозантный, брюнет, да еще боевой маг – герой девичьих грез!

В Олойске студентки тоже сходили с ума от практиков, тайком бегали на их тренировки, всеми правдами и неправдами пролезали в мужское общежитие, засыпали зелеными ветками на Майский день.

Конкуренцию боевым магам могли составить только эльфы. Но они в Олойске встречались редко. К примеру, в Академии преподавали два, а один учился на моем факультете. И я умудрилась целых полгода с ним встречаться, отбив Лаонеэля у конкуренток. Потом он уехал, а меня полностью захватила учеба. Однако приятные воспоминания остались. Прощаются эльфы тоже красиво.

Утонув в воспоминаниях, едва не пропустила ответ Миклоса:

— А, отвяжусь как-нибудь! Тибор мне должен.

Пришлось разрушить радужные мечты о женском обществе. Если Миклос забыл, кто издевался над оборотнем, то я помнила. Это лучше любых слов характеризовало мага как человека весьма сомнительных душевных качеств.

Авалон одобрительно кивнул, услышав мой отказ, и скупо похвалил.

Миклос насупился, нарочито отвернулся и забрал письмо. Вскрыв и пробежав его глазами, маг скривился и пожаловался, будто Авалон его недолюбливает. Тот промолчал и махнул рукой: иди уж, жалобщик!

Еще раз скользнув по мне взглядом, уже с оттенком недоумения, Миклос ушел.

Авалон вздохнул и забарабанил пальцами по столу. Я терпеливо ждала, какое наказание понесу за вчерашний поступок.

Сесть мне не предлагали, но я села, положила на колени блокнот и сцепила на нем руки.

Так мы просидели в молчании пару минут: Авалон хмурился и смотрел на меня, а я смотрела на блокнот. После старый маг еще раз вздохнул и пробормотал:

— Ну, и что мне с вами делать? Аспирантка – а тот же ребенок! Я ведь надеялся: умная девушка, глупостей не наделаете, а вы… Ладно, в порядке исключения, Рената, закрою глаза на эту историю. Идите-ка вы в библиотеку. Там каталог надо в порядок привести. Заодно с духами познакомитесь, пару экспериментов проведете. А то вернется Джено, а вы дурака валяете. Он, — Авалон впервые за все это время улыбнулся, — ведь почище меня отругает.

Вспомнив об Истване, аккуратно спросила, не отписался ли он ректору.

Авалон еще раз растянул губы в улыбке и заверил, что некроманта не волнуют дела Башни. А уж утруждать себя составлением жалобы или доноса Истван тем более не станет.

Радуясь, что все так хорошо закончилось, вышла из кабинета Авалона и попала в руки Миклоса. Тот, ничего не объясняя, поцеловал и сбежал до того, как, опомнившись, успела высказать наболевшее и угостить «водяной бомбочкой».

Вытерев щеку, – хотя бы не в губы – я задумалась, как раз и навсегда отвадить Миклоса. Похоже, с его характеристикой не ошиблась. Если так, маг сделает все, чтобы зажать в уголке и заполучить девушку, которая ему отказала. И, самое поганое, чем больше отказываешь, тем настырнее становятся подобные типы. А ведь мне с ним работать под одной крышей до конца осени…

Собственно, чего-то подобного следовало ожидать. Мужской коллектив, и одна я, женщина. А если б не Верешен поблизости, голодными волками бы смотрели. Я не преувеличиваю, читала мемуары одной магички, ставшей впоследствии знаменитой. Она попала в приграничье, в дальнюю крепость посреди гор. Никого и ничего вокруг, только каменные тролли, горгульи и виверы… Вот и пришлось скрасить мужское одиночество. Первая неделя так и прошла, а потом уже начались рабочие отношения, благо крепость осадили тролли.

За одного мага из приграничья Стриглава Нашта – так звали автора поразившей воображение книги – в последствии вышла замуж. Видимо, и в такой ситуации нашлось место чувствам.

Помнится, в восемнадцать лет мемуары Стриглавы поразили своей откровенностью. Мне, только-только вырвавшейся из-под родительского крыла, все было внове, а уж подобные жизненные реалии – и подавно.

Не забывая о предупреждениях Джено, по лестнице поднималась аккуратно, но, если уж попадался хлам, безжалостно его отшвыривала. Руки чесались все это выбросить.

Массивная дверь в библиотеку поддалась не сразу, пришлось напрячься и немного помочь себе магией. В итоге, попыхтев, я вошла, огляделась и направилась к ближайшему столу, чтобы скинуть туда сумку.

Библиотека полнилась старинными пыльными фолиантами. Они стояли и лежали на полках. Пара гримуаров были опутаны цепями и подергивались, будто в судорогах. С опаской глянула на них и решила не подходить: осторожного берегини на руках качают.

Каталог нашелся в углу и пребывал в плачевном состоянии. Ящики перепутаны местами, половины карточек не хватает… Чтобы привести все это в порядок, потребуется полгода, не меньше.

Чихнув, взялась за ящик с индексами, сверяя, что есть, а что бесследно испарилось. Чтобы не стоять, перетащила к каталогу резной стул, села боком и принялась за работу.

Время летело незаметно. Я с головой погрузилась в мир букв и цифр, временами отвлекаясь, чтобы сделать пометку в блокноте. Кажется, сегодня успею только восстановить правильный порядок каталожных ящиков, а знакомство с недрами библиотеки придется отложить до завтра.

В очередной раз потянувшись за блокнотом – колени заняты карточками индекса, ощутила на себе чей-то пронзительный взгляд. Помотала головой, но ощущение того, что на меня кто-то смотрит, не исчезло.

Нахмурившись, сгрузила карточки в ящик и встала. Кажется, пожаловали духи и пора провести первые опыты для диссертации. Начну, пожалуй, с магии воздуха – она больше всего подходит для теплого знакомства. Прикосновение ветерка никого не напугает. Если повезет, и вовсе наткнусь на доброжелательного спирита. Он, в отличие от духа, не отягощен воспоминаниями телесной жизни, любопытен и обычно не агрессивен.

Всякое случается, конечно, но зло чаще таят те, кто страдал, что-то потерял или не обрел. Душу гложут нереализованные возможности, несбывшиеся мечты, разочарования, предательства, вот она и отыгрывается на живых.

Вышла на середину читального зала, за которым тянулись длинными рядами полки с книгами, и распростерла руки в знак добрых намерений.

— Здравствуйте. Меня зовут Рената. Я…

Слова замерли на языке, когда в воздухе материализовалась алые глаза с черным ободком.

Крикнув: «Мама!», спотыкаясь, набив пару синяков и повалив пару стульев, я кинулась к двери, но не успела – инферн оказался проворнее. Огромный, синюшный, с почерневшими длинными ногтями, впалыми горящими глазами, он осклабился и достал из-за спины длинный меч.

Заклинания разом испарились из головы, и я, плохо соображая, что делаю, ринулась обратно, ища спасения среди книжных стеллажей. Надеюсь, в библиотеке есть запасной выход, иначе маги найдут обескровленный труп. Увы, справиться с материальным инферном мне не по силам. В нем столько магии, что с лихвой хватит на дюжину таких, как я.

Инферн тенью скользил за мной. Он не торопился, знал, жертве никуда не деться.

Я в панике забиралась все дальше, пока не уткнулась спиной в стену. Ощупав ее, в отчаянье стукнула кулаком по каменной кладке. Ловушка, никаких потайных дверей!

Заметавшись, будто волк между флажков, забилась в узкое пространство между торцами стеллажей и, стараясь, чтобы не дрожали руки, начала колдовать.

Руна огня и руна воздуха. Слабо, сама знаю, но хоть что-то.

У меня ведь даже ножа нет. Впрочем, что может нож против меча? Так, детская игрушка. И метать его не умею…

Напряженно вслушиваясь и всматриваясь по сторонам, старалась вспомнить лекции по некромантии. Увы, они давали лишь обзорные знания и ничем не могли помочь. Но сдаваться без боя не собиралась. Хотя бы шум подыму. Значит, нужно обрушить на инферна стеллажи, а дальше… Дальше помогите, берегини!

На амулеты особо не надеялась: они бессильны против столь сильной нежити. От зомби бы защитили, порчу бы отвели, магический удар смягчили, но не удар такого существа.

Волосы зашевелись на голове, когда на стену легла тень.

Съежившись, задержала дыхание и приготовилась привести в действие безумный план.

Инферн медлил, будто специально мотая нервы, а потом сделал шаг. Он пока не видел меня, но только пока. Сейчас обернется и… Обернулся.

Сердце пропустило удар.

Пискнув, метнулась в сторону, уходя от удара меча, и одновременно обрушила стеллажи. Тяжелые книги придавили инферна, на время обездвижив. Перепрыгнула через него, заголосила и что есть силы рванула к двери.

Только бы выбраться!

Инферн за спиной прошелестел: «Умри!» и в один миг оказался впереди меня. В руках блеснул меч.

Я не успевала уйти от удара, я ничего не успевала.

Кожу обожгло, а потом обдало холодом.

Сознание покинуло меня до того, как пришла боль. Последнее, что запомнила, — искаженное яростью лицо инферна и его алые глаза.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям