0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Богиня Хаоса » Отрывок из книги «Богиня Хаоса»

Отрывок из книги «Богиня Хаоса»

Автор: Орлова Марина

Исключительными правами на произведение «Богиня Хаоса» обладает автор — Орлова Марина Copyright © Орлова Марина

Марина Орлова

«Богини Елея»

«Богиня Хаоса»

Глава 1 Драген

«Безразлично… Что я опять здесь делаю? Очередное вполне предсказуемое представление, которое я видел уже более миллиона раз. Все бессмысленно и бесполезно. Обманываю сам себя.»

Появилось желание уйти, но я решил остаться до конца боя, чтобы не привлекать к своей персоне внимания. Беснующаяся толпа, скандирующая совершенно бессмысленное и плебейское имя, затруднит мой уход. Мог бы переместиться и здесь, но не хотел чтобы это заметили. Все же, придется иногда появляться в этом мире снова.

Натянул капюшон поглубже на лицо и стал лениво рассматривать арену. Несколько еще живых гладиаторов, пытались выстоять против одного воина – любимца публики и фаворита самого правителя. Уже несколько лет, с тех пор, как он впервые попал на бои и привлек внимание государя, продолжая побеждать из боя в бой. Трудно не отметить его воинских качеств, но никого не смущало и откровенное жульничество. Покровительство императора данного государства все решало.

С появлением Вариса – воина, император Люциус придумал новую забаву. Раз в неделю он собирал целый стадион и устраивал бои между своим любимчиком и тремя рабами, которые хотели освободиться. Условие – безоговорочная победа. Стоит ли говорить, что за это время Вариса не победил никто?

Тяжело вздохнул, когда с арены раздался очередной крик боли и громогласный смех Вариса, но решил потерпеть, так как такие бои обычно долго не длились. Вновь поднял взгляд, убедившись, что второго из очередной троицы желающих попытать счастье поднимают над головой, на высоту около трех метров, а после опускают на колено, раздробив позвоночник несчастного. На арене остался скалоподобный Варис и одна тщедушная фигура, которая до этого предпочитала держаться за спинами двух мужчин, что сейчас были уже мертвы. Уже не первый раз, когда в тройке встречаются подростки. Обычно, это сыновья одного из более опытных воинов, пытающихся заслужить свободу. Но в этот раз, что-то изменилось.

Мне бы отвести взгляд и приготовиться к отходу, так как не было сомнений, что парнишка не продержится и пяти секунд, сгинув после первого же удара могучего кулака Вариса. Но, почему-то, я смотрел. Только задумавшись, я понял, что меня удивляло. Парнишка стоял спокойно, выпрямив спину и закрыв лицо глухим капюшоном. На нем была рваная хламида, явно с чужого плеча, и гораздо просторнее, чем нужно. Она полностью скрывала своего носителя, не давая рассмотреть даже фигуры. Только низкий рост и узкие плечи не давали сомневаться, что парень совсем юн. Практически ребенок.

 Он не шелохнулся когда бились двое его товарищей, не сдвинулся с места и тогда, когда на него стал наступать Варис. Кровожадные зрители приготовились к очередной безжалостной расправе над ребенком и затаили дыхание, стоило безоговорочному победителю замахнуться на паренька. Уже понимая, чем все закончится, тем не менее, я не мог отвести взгляд.

Замах, удар, но вместо крика боли или звука упавшего тела, наступила гнетущая тишина. Фигура по-прежнему стояла на месте, перед изумленным не меньше самих зрителей Варисом. Казалось, парнишка даже не шелохнулся, но своим зрением я уловил движение и тот момент молниеносного ухода из-под удара.

Быстро посмотрел на Люциуса, с чьего лица спала довольная улыбка. Правитель подался вперед и всмотрелся внимательнее.

Покончи с ним! – отдал он приказ своей марионетке. Трибуны ожили и потребовали крови. Варис с громогласным криком обрушил на противника сразу два кулака, ударив сверху. По всей вероятности парнишку должно было сломать пополам, но публика вновь пораженно замолкла, когда невероятно быстрым движением гибкая фигура перепрыгнула через мужчину, совершив сложный кульбит и, оказавшись у него за спиной, вновь замерла неподвижно, покорно ожидая, когда воин обернется. На лице Вариса изумление сменилось гневом, и он стал наносить быстрые, резкие удары, что непременно проломили бы даже каменную стену, а парнишку убило бы в ту же секунду. При условии, если бы хоть один удар достал до цели. Но малец, словно играючи, ловко уворачивался даже от тех ударов, которых, казалось бы, было невозможно избежать. Он мастерски отклонялся, отступал, пригибался и делал это, держа руки за спиной, сам же не нанося ни одного удара, и не предпринимая попыток напасть самостоятельно. Он просто ждал.

Вдруг понял, что вместе с остальными, подался вперед, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Удивился, но быстро забыл про это, когда запыхавшийся, с испариной на лбу, Варис, вновь пошел в атаку. По официальным правилам бои были лишь рукопашные, но любимец правителя имел привилегии. Вот и сейчас, он на лету поймал кинжал и одноручный меч, что бросили ему прислужники. И, поиграв смертоносным оружием, пошел в наступление.

Толпа, вместо того, чтобы возмутиться нарушением правил, лишь заулюлюкала громче, подбадривая Вариса и требуя смерти наглеца, посмевшего до сих пор жить. Как я говорил прежде: Варис – превосходный воин, способный убить множеством способов, различным оружием. Вот и сейчас, виртуозно поигрывая своими клинками, он должен был покончить с парнем. Но тот ловко ушел с линии удара очередным сальто, удачно ударив Вариса по лицу пяткой. Вряд ли любимчик мог заметить силу удара от настолько тщедушного, хоть и ловкого мальца, но кровь, что заструилась по квадратному подбородку из разбитой губы, произвела не меньшее впечатление, чем сам бой. Пожалуй, это был первый раз за несколько лет, когда кто-то смог пролить кровь непобедимого любимца публики и грозного воина самого императора Люциуса.

Я проследил за тем, как миниатюрная фигура, совершив несколько оборотов, затормозила в отдалении от пораженного Вариса, отвела ногу назад, становясь устойчиво, а после замерла, продолжая покорно ждать. Пригляделся внимательнее и заметил, как в тени капюшона мелькнула широкая улыбка, но после тень вновь скрыла все лицо и мне оставалось гадать, не показалось ли мне.

Убей его!!! – в бешенстве выкрикнул Люциус, нетерпеливо ударив по широкому подлокотнику своего трона. Варис кивнул своему господину, яростно прищурился и настиг противника в несколько широких прыжков. С разворота Варис ударил коротким клинком, но парень смог уйти из-под удара, а затем совершенно невозможно увернулся и от короткого кинжала, что метил ему в бок.

Техника Вариса была безукоризненна. Он был поистине великим и виртуозным воином. Не было ни единой ошибки, он действовал спонтанно, хаотично, но паренек… он словно видел его насквозь. Он был на шаг впереди и предугадывал каждое движение. Спустя несколько минут Варис заметно замедлился, чего, по всей видимости, парень и добивался. Варис не успел обернуться, как перепрыгнувший его в очередной раз противник, нанес точный удар по коленному сгибу, отчего его нога подвернулась, а сам воин упал на колено, зарычав от боли и ярости.

Пока он держался, опираясь на оружие, чтобы не упасть, фигура в балахоне сделала еще несколько молниеносных выпадов, ударяя по разным точкам поврежденного колена, пока не раздался характерный хруст, а Варис не взвыл, упав на неестественно вывернутую ногу, отбросив меч и держась за искалеченную конечность.

 В образовавшейся тишине, был слышен только утихающий крик боли прежде неуязвимого воина. А после раздался смешок. Сначала один и короткий. После более громкий и отчетливый, а пораженные зрители стали подозрительно оглядываться, в поисках того, кто посмел насмехаться в данной ситуации. И не сразу до всех дошло, что уже откровенно смеется худенькая фигура в балахоне, чьи плечи стали характерно подрагивать. Смех был заливистым, мелодичным, но… безумным. Но больше всего поразило, что он принадлежал женщине.

И это лучший воин империи? – послышался уверенный, насмешливый голос, от которого я напрягся. – Больше похоже на насмешку, – капризно произнесла неизвестная, а голова в капюшоне повернулась к пышущему гневом Люциусу.

Как ты смеешь, дрянь?! – выкрикнул он. – Варис, убей ее!

Он немного занят, – усмехнулась незнакомка, глумливо хохотнув. – Может, ты, великий и могучий Люциус, хочешь закончить то, что не смог твой ручной громила? – провокационно поинтересовалась она.

Открой свое лицо, – потребовал Люциус более заинтересованно, внезапно успокоившись.

Зачем? – поинтересовалась незнакомка с детской непосредственностью в голосе.

Хочу знать своего врага в лицо, – прищурился он.

Не думаю, что стану это делать, – сложила она руки на груди. – Хочешь увидеть мое лицо – заслужи это, – протянула она насмешливо.

Я отдал приказ! – вновь начал злиться император.

На который я чхать хотела, – глумливо заметила незнакомка, после чего раздался пораженный вздох всех зрителей. Затем послышался ропот на неверную и откровенные оскорбления, которые фигура в балахоне пропускала мимо ушей, замерев в неподвижной позе. – Я слышала, что ты зарекомендовал себя как непобедимый воин. Что нет никого более страшного в бою, чем великий и ужасный Люциус Варен – Император Идизии. Неужели это была только ложь? – провокационно пропела она нежным голоском, который отдавался мурашками по моей коже, от скрытой в нем Силы. Кажется, я нашел то, что искал в этом мире.

Ты смеешь сомневаться? – яростно прищурился император. Я готов был поклясться, что из-под глухого капюшона девушки послышался очередной короткий смешок, прежде чем она громко произнесла:

При всех этих слухах, я не помню ни одного подтверждения. Не уверена, что ты помнишь, как держать в руках что-то тяжелее своего кубка с выпивкой. Быть может, твоя слава только слухами и является? Не ты ли их распускаешь? – спросила она, склонив голову к плечу, а после издевательски засмеялась, от того, как перекосилось лицо императора в бешенстве.

Ты ответишь за свои слова! – пообещал он голосом, который впечатлил даже меня, но не странную женщину в балахоне.

Так иди и попробуй заставить, – сказала она, резко оборвав смех.

Император отбросил в сторону кубок с вином, что держал в руках, поднялся во весь свой немалый рост, расправил могучие плечи, немногим уже, чем у своего пострадавшего фаворита, которого слуги спешно уносили с арены. Красуясь, либо же не желая терять времени на лестницу, мужчина спрыгнул со своей ложи и, ловко перевернувшись в воздухе и выхватив налету парные клинки, оказался недалеко от девчонки. Она иронично поаплодировала, показав маленькие ладошки и хрупкие запястья, что заставило императора лишь яростнее прищуриться. Я же пытался сообразить, чего девчонка добивается своим вызывающим поведением. Насколько бы сильна и ловка она ни была – если ее не убьет император, про кого ходила вполне правдивая молва, то это сделают многочисленные стражники, по одному лишь щелчку пальцев.

Готовься молить о пощаде, – обступая девушку по кругу, произнес Люциус, поигрывая своим оружием.

Я так не думаю, – коротко мотнула она головой, а в голосе послышалось снисхождение. – Предлагаю пари.

Что?! – рявкнул мужчина, на секунду растерявшись.

Пари, – любезно повторила она, пожав узкими плечиками. – Если я смогу тебя обезоружить за две минуты боя, ты выполняешь мое желание.

Мужчина глумливо засмеялся, и его поддержал почти весь стадион.

А если у тебя не получится?

Я открою свое лицо, – хохотнула она. – Как тебе условия?

Раздался взрыв хохота, который девушка спокойно переждала.

Ну, так что? – поторопила она.

Хорошо, девка, – кивнул император, виртуозно поиграв своим клинком, со свистом распарывающим воздух. – Если ты веришь, что это возможно, почему бы не испытать судьбу? Вот только твое лицо я увижу раньше, пока ты будешь подыхать.

Так даже веселее, – беззаботно отозвалась она. – Приступим! – задорно произнесла девушка, а после неожиданно сорвалась с места, разогналась, направляясь прямо на острия клинков императора, но в последний момент упала на колени, пропустив смертоносное оружие над собой и затормозив за спиной противника.

Я нахмурился. Девчонка была нужна живой. Если это она, а я уверен, что именно она мне нужна, то ее смерть станет досадной неприятностью. Но, почувствовав интерес впервые за многие годы, не смог отказать себе в удовольствии. В конечном итоге, от ее смерти я только выиграю. Меньше хлопот с очередным «прыгуном». Все же, грех не убедиться в том, на что способна девчонка, после таких голословных заявлений. Либо она так хороша, как думает и победит, а значит, не умрет прежде, чем я доберусь до нее. Либо она зарвавшаяся пустышка, от которой толку будет мало. А значит, и о ее смерти переживать не стоит.

Оказавшись за спиной императора, гибкая фигура подпрыгнула, избегая подножки, сделала сальте и приземлилась на грудь мужчины. Не успел он достать ее клинком, как она, коротко ударив противника по уху, уже отпрыгнула в сторону. Приземлилась на песок, но уже в следующее мгновение поднырнула под рукой у императора и, повернувшись на одной ноге, ударила мужчину по лицу. Для такого, как Люциус, удар не был серьезным, но девушка не останавливалась. Она крутилась как заведенная, выбрасывая поочередно то руку, то ногу, не давая мужчине сконцентрироваться. Она мастерски уходила от ударов клинков, и вновь наносила свои.

Взревев, Люциус дернулся, взмахнув рукой и зацепив девчонку кулаком. Все зрители привстали с мест, стоило ей упасть. Из глубины капюшона потекла кровь, которую девчонка сплюнула на влажный песок и быстро поднялась. Но не успела. К ней уже приблизился император, ударив в грудь ногой, отчего она кубарем покатилась по арене. Она не предпринимала попыток подняться, теперь только уворачивалась и откатывалась от ударов ногами и сабель. Толпа бесновалась, скандируя имя своего правителя с требованием смерти девки. К тому моменту, фигура в балахоне получила еще несколько ударов и болезненно застонала, замерев на месте. Мужчина остановился над ней и занес клинок. Но уже в следующую секунду, девушка изловчилась, подпрыгнула, выбивая из рук мужчины один из клинков, а после пригнулась, избегая удара второй сабли, но лишь для того, чтобы запрыгнуть на мужчину, обвить его талию ногами и прижаться к губам императора в поцелуе, во вновь образовавшейся тишине.

Пораженный император замер, но уже через секунду, внезапно ответил на поцелуй, положив ладонь на затылок девушки, стаскивая капюшон и отрывая лимийку – представительницу вражеской страны с характерной белой шевелюрой и смуглым, скуластым лицом. Шокированный ропот пронесся по рядам, а на арену вышли стражники, пока император Идизии увлеченно целовался со своим врагом на глазах у тысяч своих подданных.

Я же недоверчиво прищурился, так как был готов увидеть кого угодно, но не представителя этого мира. По моим данным, у них нет тех способностей, что могли бы меня заинтересовать.

Пока я размышлял над тем, не ошибся ли я в своих суждениях, девушка открыла веки, блеснув неожиданно необычными глазами двух цветов: один насыщенно серого оттенка, а второй абсолютно черного. Она отстранилась и улыбнулась широкой окровавленной улыбкой, растягивая разбитые губы в восторженном оскале.

 – Я победила, – пропела она, обратив внимание обескураженного императора и всех зрителей на то, что второй его клинок был в ее руках. И сейчас его острие упиралось в ребра Люциуса. Я приготовился к тому, что она воспользуется случаем и убьет заклятого врага своего народа, но девушка медлила. – Что там насчет желания? – сверкнула она хитрой улыбкой, но уже через секунду падала на мокрый от крови песок, оглушенная мощным ударом одного из стражников императора. 

Люциус тяжело вздохнул, рассматривая поразительно красивую девушку у своих ног. По логике вещей и своему обыкновению, он должен был отдать приказ убить. Но приказа не последовало. Вместо этого он отбросил стражника, что уже готовился лишить бессознательную девушку жизни, и с предупреждением посмотрел на остальных, отстраняя их от тела девчонки.
  
– Не сметь! – рявкнул он так, что содрогнулась земля. Самостоятельно опустился перед девушкой на землю и осторожно поднял почти невесомое тельце. Не говоря больше ни слова, он скрылся с арены с незнакомкой на руках. 

***

Глава 2 Сетианна

Я чувствовала, как меня положили на что-то мягкое, и слышала взволнованный грубый голос:

Лекаря сюда, немедленно! – выкрикнул император, а затем я ощутила прикосновение к моей голове. Сильные пальцы аккуратно ощупали внушительную шишку, провели пальцами по рассеченной коже, откуда продолжала сочиться кровь. Послышалось невнятное, недовольное ворчание, но после мою голову опустили на подушки, чтобы уже через мгновение пройтись грубыми кончиками пальцев по щеке и челюсти, немного царапая кожу. С большим трудом сдержала улыбку.

Решив закрепить успех, едва наморщила брови и тихо застонала. Мужчина ожидаемо напрягся и закричал подданным уже более резко:

Где этот проклятый лекарь???

В ответ послышалось испуганное блеянье одного из стражников, от дрожи голоса, которого было невозможно хоть что-то разобрать. Незаметно усмехнувшись авторитету Люциуса, я мысленно поторопила мужчину. Если он и дальше так провозится над моей бессознательной тушкой, я и уснуть от скуки могу…

Плевать я хотел на Вариса. Не сдохнет! Лучший лекарь мне необходим здесь! – разобрал император ответ своего стражника, а после рявкнул: – Привести немедленно!

Украдкой вздохнула. Контролировать тело становилось сложно. Еще немного и зевать начну.

Спустя пять минут меня все же осмотрел лекарь и заключил, что жить буду, но в сознание приду не скоро. Едва сдержала довольную улыбку. Папочка будет мной гордиться. В иллюзиях я заметно продвинулась. Мара обзавидуется.

Однако, несмотря на ожидания, после заверения лекаря, император решил остаться подле меня, что мне в корне не нравилось. Я чувствовала его присутствие, слышала его дыхание и ощущала пристальный, изучающий взгляд. С тоской поняла, что слегка перестаралась, привлекая его внимание, но так, в конечном итоге, даже лучше.

Зато как меня порадовал вежливый, заискивающий голос, что неожиданно послышался поблизости:

Мой господин, то, что произошло на арене – возмутительно. Народ в растерянности и негодовании. Почему вы не убили эту грязную девку? Более того, почему она здесь, а не в подземелье?! – послышался писклявый, возмущенный голосок, дряхлого старика.

Закрой свой рот! – послышалось в ответ натуральное рычание. – Я не обязан отчитываться о своих решениях.

Не в случае с лимийкой! – возразил другой, более молодой голос. Вероятно, еще одного советника. – Подобное отношение к нашему врагу – недопустимо. Это идет в разрез с нашей политикой! Вы должны немедленно отправить ее в пыточную. Как только она придет в себя, мы узнаем всю информацию, что она сможет нам дать. А пока мы сообщим негодующему народу, что вы просто пожелали убить ее более изощренным образом, за оскорбление, что она вам нанесла…

Далее последовал хрип говорившего, а я почувствовала нечто вроде гордости за императора. Грозный мужик, мне такие нравятся. Их так забавно злить и выводить из себя…

Вы забыли, кто здесь главный? – тихо и зловеще процедил император сквозь зубы, пока советник продолжал хрипеть. Послышался голос четвертого мужчины, который спокойно произнес:

Мой господин, не стоит его убивать. Он вам еще пригодится. Сейчас найти обученного, толкового сенатора на его замену будет очень сложно. Сенат находится и так в довольно шатком положении.

Какое-то время хрип продолжался, но после послышался глухой удар большого тела об пол, а затем надрывный кашель. Я же с обидой подумала, что мужик испортил все веселье. Подумаешь, один никчемный сенатор! Империя бы не обеднела, а мне приятно. Не так часто в мою честь убивают зарвавшихся человечишек.

А так же с тоской поняла, насколько Люциус все же зависим. Нет в нем родной моему сердцу взбалмошности. За что его только считают безумным? Я вас умоляю! Котята и то агрессивнее. А тут на него всего одним разумным доводом повлияли. Фу!

Ну, да ладно, так даже интереснее.

Что там с народом? – холодно спросил Люциус.

Негодуют. Толпа в растерянности. Им нужна определенность, – отозвался самый спокойный. И в его голосе я почувствовала отголоски той самой тьмы, что грела мою душу. Скоро, совсем скоро, родной, мы с тобой встретимся при других обстоятельствах. – Думаю, самое правильное будет, если вы выйдете с речью и успокоите недовольных. Они вас послушают, мой император, – не жалея патоки в голосе, произнес мой любимчик. Образовалось напряженное молчание, а я ощутила сомнение, повисшее в воздухе. – Не беспокойтесь, ваше величество, мы позаботимся о ней, пока вы не вернетесь, – заверил все тот же идизиец.

Хорошо, Демьян. Я тебе доверяю, – ответил император нехотя, а затем послышались тяжелые шаги, и более тихие, принадлежавшие последовавшему за своим императором советнику.

Я же с предвкушением ощущала как некий Демьян подошел, встал рядом со мной, молча изучая мою внешность. – Откуда ты здесь взялась-то? – озадаченно поинтересовался он у «спящей» меня и пошел на выход. – Убить, – отдал он приказ своим людям, чем ни капли меня не удивил. – Так, чтобы выглядело естественно, – добавил он, а затем удалился с чувством выполненного долга.

Скрипнув петлями, закрылась дверь, и двое стражников подошли с двух сторон к постели, на которой я лежала. Я почувствовала, как один из них вытащил подушку из под моей головы.

Резко распахнула глаза, более не видя смысла притворяться, отчего один из стражников, что уже подносил подушку к моему лицу, нервно дернулся. Второй от неожиданности замешкался, за что и поплатился. Согнула ногу и резко выпрямила, ударив пяткой прямо в лицо зазевавшегося мужчины. Тот взвыл и схватился за окровавленный свернутый нос. Второго, кто стоял ближе и выронил подушку из рук, удивила парой мощных ударов в пах. Вновь подтянула ногу и выхватила из штанины спрятанный кинжальчик. Встала с постели, ударила в шею того, что согнутым держался за промежность, выдернула оружие из артерии, увернулась от удара кривоносого стражника, поднырнула под его рукой, крутанулась вокруг своей оси, сделав еще один короткий колющий удар. В следующую секунду два мощных тела упали на пол, распространяя вокруг себя две лужи крови.

Как конфетку отобрать, – усмехнулась я и тряхнула рукой, смахивая кровь со своего оружия. Подарок папы на мой десятый день рождения еще никогда не подводил. Спрятала кинжал на место, а после неторопливо осмотрелась. Негромко насвистывая, прошлась по спальне самого императора, чей декор напоминал одну сплошную оружейную. Серьезный мужик, увлеченный. Жаль только, опрометчивый, раз ввел меня в защищенный дворец, куда без приглашения ни один чужак не мог попасть. Однако Люциус сделал мне одолжение, потому мне ли сетовать на его импульсивность?

Экскурсия была недолгой. Решить, что взять на память, было не сложно. Наиболее дорогой сувенир хранился прямо напротив постели, стоя на постаменте. Если мне не изменяет память, этот трофей Люциус забрал у побежденного им предшественника. Думаю, достаточно дорогая сердцу вещь, чтобы посильнее оскорбить щепетильного императора.

Широко улыбнулась, приняв решение, и щелкнула пальцами. В то же мгновение памятный, украшенный драгоценностями и гравировкой меч исчез из этого Мира.

С первой частью плана я разобралась, осталось самое простое. С легким вздохом смежила веки. Так как меня самолично занесли в центр замка, мне не составило труда отыскать и хваленое подземелье. Будет чем заняться и всему сенату. Открыла глаза и уже в следующую секунду очутилась в темном, отвратно пахнущем сыростью, гнилью, а так же экскрементами подземелье.

Под ногами разбежались крысы, громко и пронзительно запищав, а я стала спускаться ниже по лестнице. Мне было необходимо спуститься еще глубже. Туда, где содержались наиболее значимые и опасные преступники, что ждали своей очереди на казнь, без права на шанс спасения. Но меня интересовал один единственный.

Не скрывая лица, я шла, насвистывая, и широко улыбнулась, когда мне навстречу вышли два озадаченных стражника. Предпринять что-либо, как и поднять крик я им не позволила. Еще слишком рано. Прыгнула вверх, упав на одного стражника, сжав точку на шее, а после резко выпрямилась, оттолкнув второго в стену. Обхватила его голову и ударила о шлифованные камни затылком.

Улыбнулась делу рук своих и продолжила путь, насвистывая навязчивую мелодию. Увижу Мару – прибью, певицу несчастную… уже который час мне эта мелодия покоя не дает, что за напасть?! Я на арене скакала, интригу наводила, а сама под нос напевала детскую мелодию. Позор на мою буйную головушку, если это кто-то услышал!

Наконец я оказалась на нужном уровне, где горел лишь один факел на весь длинный коридор с камерами. Дремлющий охранник не успел подняться со своего места, как вновь уснул, стоило мне прикоснуться к его шее. Очередное спасибо отцам. Мне была необходима та камера, что посередине. С сомнением посмотрела на массивную ключницу, на поясе грязного и дурно пахнущего охранника, а после подняла ладонь. Я сегодня щедрая. Вот только щелкнуть пальцами не успела.

Что ты делаешь? – услышала я низкий голос, от которого впервые на моей памяти у меня поднялись волоски на руках.

Медленно обернулась и в полумраке заметила ненормально высокую и массивную мужскую фигуру, что занимала собой весь проход на лестницу. В голосе незнакомца я не слышала угрозы, лишь спокойное любопытство. Да и на стражника он не походил, как, впрочем, и на идизийца. Потому, стараясь скрыть свое удивление его поведением, широко улыбнулась и честно призналась:

Я хочу их освободить, – ответила я, пожав плечами.

Зачем тебе это? – очередной вопрос, а мужчина разглядывает меня, склонив голову на бок. Криво усмехнулась и спокойно стерпела осмотр.

Это будет забавно. А тебе какая разница? Ты против?

Да, – пришел мне короткий ответ. Многословным его не назовешь… Осторожно потянула носом, и с большим удивлением поняла, что от незнакомца не тянет никаким видом эмоций. Пусто. Словно он полностью лишен их.

Почему? – выгнула я бровь, заинтересованно прищурившись.

Это будет иметь последствия. Ты не понимаешь, кого хочешь выпустить на свободу.

О нет, поверь, я, как раз, знаю, – заверила я, с энтузиазмом покивав.

То есть, ты для этого разыграла весь этот спектакль на арене? Тебе было необходимо попасть во дворец?

О, ты за мной наблюдал!!! – засмеялась я. – Польщена. И да, мне было необходимо попасть во дворец. Они очень негостеприимны и своими силами, увы, было не пробиться, – не стала я скрывать, посетовав на обитателей Идизийского дворца.

Все только ради того, чтобы выпустить его?

А почему бы и нет? – растянула я губы в широкой улыбке.

Это разожжет новую, кровопролитную и долгую войну. Идизия погрязнет в крови. Наступит Хаос.

Ну, я бы не была так категорична… – скривилась я, задумчиво прикусив губу.

Это неизбежно. Ты не должна этого делать.

Почему? Это весело. Зря я, что ли, головой рисковала? – обиделась я, сложив руки на груди.

Я не могу тебе этого позволить. Ты пойдешь со мной.

Я очень в этом сомневаюсь, – хохотнула я. – Смотри, – заговорщицки подмигнула я и подняла руку. Но уже в следующее мгновение была прижата большим телом к стене. – Ух ты! Родной, а ты кто такой? – восторженно поинтересовалась я, с искренним интересом.

Тот, кто пришел за тобой. У меня на тебя заказ.

 – Серьезно?! – весело спросила я, пока мои запястья скручивали у меня за спиной. – Милый, не прижимайся так близко, я девушка порядочная, – заметила я с веселым возмущением и широко улыбнулась, когда мужчина повернул меня лицом к себе, нависая надо мной с высоты своего немаленького роста.

Кто ты и что тебе нужно в этом Мире?

Тебе лучше знать, – выразительно подняла я брови, глумливо хохотнув. – Это ты только что бахвалился, что тебе меня заказали. Кстати, я требую имена заказчиков. Почему они обо мне знают, а я о них – нет!  Возмутительная несправедливость, ты так не считаешь?

Вскоре ты с ними познакомишься, – пообещал мужчина.

Я не в настроении, голова не помыта, не причесана, в неподобающей одежде. Сам понимаешь, вид у меня совсем не для официальных встреч, – веселилась я. – Думаю, я откажусь, – пришла я к мнению. – Но ты можешь им передать, что я имею их в виду и не забуду, – великодушно добавила я, с некоторым сожалением отметив, что мужчина банально пропускает мои слова мимо ушей и ни капли не потерял самообладания. Все, что я от него чувствовала – лишь рутинная скука. Он банально не воспринимал меня всерьез. А вот это обидно!

Лучше не сопротивляйся, – заметил он, прекратив крутить на моих руках узлы магическими веревками, подавляющими возможность прибегать к магии.

А то что? – живо заинтересовалась я.

Мне приказали доставить тебя живой. Но, не обязательно с целыми конечностями.

Фу, как грубо, – возмутилась я с видом благовоспитанной девицы. – А с виду такой культурный мужчина! – посетовала я.

Заткнись, – просто приказал он, даже не поднимая взгляда на мое лицо.

А вот с этим проблематично, родной, – вздохнула я с сожалением. – Я-то заткнусь, а вот что ты будешь делать с остальными?

О ком ты? – нахмурил великан густые темные брови.

О них, – указала я головой в сторону камер, подняла руки, демонстративно сожгла веревку на запястьях и щелкнула пальцами. Все камеры открылись синхронно, и через две секунды послышался громкий топот заключенных, к которым я стояла спиной. Задорно улыбнулась ошарашенному мужчине и переместилась как раз в тот момент, как он прыгнул на меня.

Вышла я уже в Тартаре, который обнял меня ласковым ветерком, словно приветствуя. Улыбнулась, умиротворено вздохнула, набирая полные легкие горячего, соленого воздуха и, насвистывая неизменный на сегодня мотивчик, подошла к зеркалу.

В последний раз окинула взглядом отражение беловолосой принцессы Лимии, а через секунду уже улыбалась себе своей собственной улыбкой. Место белых, коротких волос, заняла густая, черная грива, немного спутанных локонов, что рассыпалась по спине и плечам. Смуглый оттенок кожи сменился на родной бледный. Девушка в отражении стала ниже на полголовы, и еще уже в плечах. А рваную хламиду сменило помятое, узкое платье из дорогого бархата. Лишь разноцветные глаза остались неизменны. Когда-нибудь я овладею иллюзией достаточно, чтобы скрывать и их. Полюбовавшись на свое настоящее отражение, не заметила как всегда тихих шагов сестры:

Она была симпатичная, – заметила Мара, скучающим голосом. – Очередное приключение?

Может быть, – не стала я отрицать и искренне улыбнулась сестре, повернувшись к моей золотоволосой близняшке, что, по заверениям мамы, была похожа на настоящего ангела. – Точно! Секундочку, – вспомнила я один момент и щелкнула пальцами, отправляя сегодняшний трофей одной коронованной лимийке. Уверена, она по достоинству оценит подобное оружие, когда обнаружит его в своей оружейной.

Раны есть? – по-деловому уточнила Мара, не торопясь отвечать на мой оскал.

По голове приложили, – капризно надула я губы, решив наябедничать.

Ну да, конечно, все злые, одна ты хорошая, – проворчала она, строго посмотрев на меня – Ладно, горе ты наше, – вздохнула сестрица. – Идем, посмотрю, что с твоей буйной головушкой можно сделать.

Чур, не бить, – сразу же предупредила я, лукаво улыбаясь. На этот раз сестра блеснула хитрым взглядом и, скривив красивые губы, произнесла:

Если только в качестве терапии. Быть может, остатки мозгов встанут на место, и ты прекратишь все эти игры.

Сомневаюсь, что поможет, – покаялась я.

Я тоже, – согласилась сестра, а после протянула мне руку и указала головой в сторону. – Идем, подлечу тебя, а ты мне все расскажешь. Какой мир ты разрушила на этот раз?

Эй, – возмутилась я. – Ничего я не разрушала! – оскорбилась я до глубины души, но под взглядом сестры сдулась. – Если только чуть-чуть.

Об этом и расскажешь, – великодушно кивнула она, а после, сжав мою ладонь, повела меня прочь от зеркала.

***

Глава 3 Драген

Четыре безрезультатные попытки поймать девчонку. Четыре!!!! И каждый раз мерзавка сбегала. После истории с лимийкой, которой пришлось держать ответ за найденный у нее трофейный меч Люциуса, «прыгунья» появлялась еще в трех Мирах. Теперь-то, после того, как наведался к настоящей принцессе Лимии, я знаю, что девка умеет менять личины. А вот тот же Люциус, который пришел требовать ответа за нанесенный беглецами ущерб, не поверил. Как следствие – нападение на Лимию.

Второй раз я ощутил ее перемещение уже в другой мир. Там она притворялась любовницей одного знатного вельможи, прежде чем отравить его, подставив другую семью. Итог – объявление вечной кровной между двумя родами.

В другом мире стащила артефакт – залог мира двух народов. Последствия – объявление войны.

В четвертом – разрушила плотину. Потоком снесло два враждующих поселения. Каким-то чудом, никто не пострадал, так как за день до этого, некто предупредил жителей, что плотина стала подтекать, и убедил, что необходимо переждать на возвышенности.

Каждый раз я ее находил. Каждый раз она была в чужом обличии. Единственная неизменная черта – разные глаза. И каждый раз я не успевал ей помешать. Эта разноглазая чертовка обводила всех вокруг пальца и ускользала от меня, нахально делая ручкой.

Я терялся в догадках относительно ее происхождения. На нее не действовал ни одни из моих артефактов, или магических силков. Она играючи выбиралась из любой ловушки, словно знала о них. Никогда прежде я еще не встречал подобной ей. И мне были нужны ответы.

За ними я и отправился.

Переместился в новый мир и лениво осмотрел снежную пустыню. Что раскинулась на много миль вперед, до самого горизонта со свинцовым небом. Лишь ледяной ветер гулял по этим просторам, разнося снежную пыль. Так было на первый взгляд.

Произнес заклинание и передо мной стал проявляться каменный, покрытый льдом и инеем замок. С неприязнью осмотрел строение, словно высеченное изо льда, недовольно дернул щекой и нехотя шагнул в сторону высоких, кованных дверей с ледяными наростами. Каким-то чудом они отворились передо мной, впуская в неуютное, мрачное нутро. Стоило перешагнуть порог, как со скрипом и хрустом льда, двери закрылись за спиной, отрезая от снежной пустыни.

Выдохнул, выпуская пар изо рта, и пошел вперед, где виднелся тусклый свет. Добравшись до  знакомого пустынного зала без каких либо украшений, кроме неизменных узоров инея, вышел на середину и замер. Благо, невидимый хозяин не заставил себя ждать:

Ты привел ее ко мне? – прошелестел возле меня ветер, перенося свистящий голос.

Еще нет. Я не знал, на что способна девчонка.

Долго, – послышалось недовольство.

Я стараюсь, но она неподвержена ни одному из моих силков. Я не встречал таких, как она.

Приведи ее ко мне! – громким  эхом отдалось под ледяными сводами, стряхивая изморозь на пол.

Я как раз об этом, – спокойно кивнул я. – Мне нужно больше информации о ней. Она где-то прячется. Как только она появляется в знакомых мне Мирах, я ее чую. Но после девчонка куда-то исчезает. Я теряю ее запах и нить между Мирами.

Неприступная крепость. Неподвластна никому из живущих, – нехотя поделились со мной информацией. Впрочем, понятнее не стало.

Как я должен ее найти, в таком случае?

Она вернется. Она всегда должна возвращаться.  Достань мне ее вещь, и я создам то, что поможет ее схватить.

Хорошо, – кивнул я, наблюдая за потоками воздуха, что разносили снежинки по помещению. – Это не все. Я хочу знать кто она.

Нет, – пришло мне в ответ. – Она мне нужна. Приведи ее, и я дам тебе то, чего ты так жаждешь.

Поджал губы от напоминания о награде и коротко кивнул, поворачиваясь к выходу.

Приведи ее мне… – уже на выходе гулко донеслось из каменного нутра замка, прежде чем за мной сомкнулись двери, пряча его от любых глаз и ушей.

***

Очутившись на темных улицах мощеных брусчаткой, вдохнул тухлый, влажный воздух, с примесью табака, алкоголя и мочи. Поморщился. Ненавижу этот мир. По узкой улочке проехала повозка, заставив уступить дорогу, прижавшись к влажной, плесневелой стене четырехэтажного дома. В нескольких метрах от меня на втором этаже открылось окно, из которого показалась рука с ночным горшком. Уже в следующее мгновение содержимое горшка полетело на головы несчастных, что не успели вовремя увернуться.

Отвратительное время, отвратительный Мир и его обитатели. Идеальное место для той, кто несет с собой разруху и войны. Только, здесь в ее услугах, кажется, не нуждаются.

Сделал шаг назад и избежал столкновения с больным, надрывно кашляющим мужчиной. Судя по кашлю и красноватой пене в уголках губ – чахотка. Запущенная.

Отступил в тень, повернул на пальце кольцо, и через секунду был одет соответственно этому Миру. Покрутил в руке трость, поправил на голове шляпу и великодушно заключил, что мода тут, по крайней мере, удовлетворительная.

Потянул воздух носом и, среди вони, уловил знакомый аромат Силы. Он, как и разные глаза девчонки, ни за что бы не позволил мне обмануться. Она может виртуозно менять свою внешность, запах тела, голос, но ее Сила – это то, что никогда не изменится.

Запах вел меня по улице куда-то вглубь города. Чем дольше шел, тем меньше на пути попадались спящие на земле пьяницы, попрошайки, вульгарные девицы в откровенных платьях. А также исчезал запах гнили. Не пропал окончательно, но дышать становилось проще.

Этот запах привел меня в один из местных ресторанов. Сегодня там выступала какая-то певичка, о чем свидетельствовала вывеска на улице. Судя по очереди желающих попасть в заведение – певичка популярная. Не слушая возмущение очереди, подошел к распорядителю.

Мне нужно войти, – произнес я, посмотрев в лицо человека. Тот собрался было возразить, но запнулся под моим взглядом и нервно кивнул. Улыбнулся и прошел мимо него, оказавшись в просторном, но переполненном зале. Все столики были сориентированы по направлению к освещенной, пока еще пустой сцене. Я окинул взглядом присутствующих. Поняв, что выискивать в толпе уже виденную мной личину было глупо, прикрыл глаза и втянул душный воздух, наполненный различными духами и запахом табака. Еле сдержался, чтобы не чихнуть, но после сконцентрировался и вдохнул еще раз. Ее аромат с трудом, но улавливался. Слишком слабый, чтобы принадлежать кому-то из присутствующих в этом зале. Но определенно в этом здании. Где?

Влекомый тонким ароматом, я отправился в служебные помещения. Ожидал, что меня остановят, но персонал не обращал на меня внимания, занятый своим делом. Прошел дальше. Запах вывел меня к двери, ведущей на нижний этаж. И вот там меня поджидал сюрприз в лице массивного охранника.

Пароль, – потребовал он, когда я подошел к нему.

Я его не знаю, – честно признался я.

Тогда вали отсюда, – грозно произнес он.

Мне нужно попасть за эту дверь, – возразил я спокойно.

Ну, можешь попробовать, – криво улыбнулся он в пугающем оскале. Точнее, он так думал. Молча, посмотрел в его глаза, и мужчина отступил, моментально побледнев. – Ты кто такой?

Уверен, что хочешь это знать? – спросил я с улыбкой, блеснув клыками. – Проваливай, если хочешь жить, – указал я ему на выход. На удивление мужик попался понятливый. Без лишних вопросов кивнул, а после сноровисто скрылся из кухни. Я же беспрепятственно открыл дверь и шагнул на крутую лестницу, ведущую в подвал.

Нижний этаж оказался темным, холодным и сырым. Тусклый свет лишь давал слабый ориентир в темноте подземелья, но свет мне был не нужен. Шагая по гулким коридорам, я все отчетливее ощущал ее запах. Вскоре послышались и голоса. Уже понимая, что ничего хорошего не увижу, я вдруг решил подглядеть. Оставаясь в тени, выглянул из-за угла и посмотрел на просторное, хорошо освещенное помещение.

На стоящих по кругу стульях сидели мужчины и две женщины в дорогих платьях разных возрастов, разной внешности, но без сомнений все аристократы. Они курили, пили и смеялись, наблюдая за тем, что происходит внутри круга. А там палач избивает кнутом женское обнаженное тело, повешенное к крюку на потолке за связанные руки. Мужчины возбужденно следили за методичными ударами, вздрагивая от каждого короткого крика несчастной жертвы. Они подавались вперед, чтобы не упустить ни одного момента агонии девушки, не боясь испачкаться в каплях крови, что слетали с конца кнута в руках жестокого палача. Женщины облизывали накрашенные губы, жадно взирая на экзекуцию. Они упивались болью несчастной девушки, даже не помышляя о том, чтобы прекратить эту пытку. В одной из них я узнал ту самую певицу, чей портрет висел на входе в ресторан. Значит, после показательной пытки, она, как ни в чем ни бывало, поднимется развлекать публику самостоятельно. Как иронично.

Но вдруг…

Когда я уже подумал вмешаться, забыв даже про свой заказ, из темного угла вышла женская фигура, заставив всех зрителей вздрогнуть, а палача остановить процедуру, опустив кнут.  Все дело в том, что вышел двойник певицы, в том же платье, с той же прической. Отличие было лишь в цвете глаз, а так же в непозволительно широкой улыбке на грани безумия.

Послышался испуганный женский визг и ругательства мужчин. Некоторые выставили в сторону двойника руки с пистолетами, но один взмах ладошкой, и невидимая волна выбила все оружие из их рук. Женщины спрятались за спинами своих кавалеров, трясясь, словно в лихорадке, по мере приближения так испугавшей их девушки. Палач выронил свое оружие и отступил.

Первая попытка побега, и помещение отделяет стена огня, отрезая пути отступления. Женщины зарыдали, умоляя своих мужчин что-то предпринять. Те в растерянности и ужасе лишь роптали.

Двойник, в перекрестье испуганных взглядов, подошла к истерзанной девушке и провела рукой по ее окровавленной спине. Девушка вскрикнула, закатила глаза с тяжелым выдохом и опустила голову. Со стороны выглядело, словно двойник убила несчастную, но я слышал спокойное сердцебиение уснувшей жертвы.

Вы тоже любители посмотреть? – раздался высокий голос страшного двойника, с прекрасным, молодым лицом. Голос был живым и прекрасным. Если оригинал обладает таким же, я понимаю, почему она пользуется популярностью.

Естественно, девушке никто не ответил.

Я тоже люблю, – заметила она с улыбкой, наслаждаясь паникой и страхом бывших зрителей. – Вот только в вашем варианте было что-то не так. Не было масштаба, размаха, – увлеченно воскликнула она, не обращая внимания на мольбы отпустить. – Я покажу вам, что такое настоящее зрелище, – пообещала она, зловеще оскалившись, а затем подвал наполнил звук бегущих шагов, множества людей и лай собак. Через секунду стена огня погасла, а двойник, послав последнюю безумную улыбку запуганной толпе, скрылась в тени.

Именем Ее Величества Королевы, всем оставаться на месте! – услышал я и усмехнулся. Теперь и мне здесь делать нечего.

Потому переместился на улицу, где сновала взволнованная толпа.

Не могу сказать, что я скучала по тебе, милый, – раздалось у меня за спиной. Развернулся и с улыбкой посмотрел в лицо незнакомой девушки средней внешности, среднего достатка, зато с удивительными разноцветными глазами.

Как же ты выглядишь на самом деле?

Порой я и сама забываю, – улыбнулась она. – Зато ты всегда неизменен, – заметила девчонка, грубоватым голосом, соответствующим внешности. – Только тряпки меняются. Тебе к лицу, – окинула она меня оценивающим взглядом.

Что ты сделала на этот раз?

Ты все видел, – пожала она плечами. – Прикинулась этой визгливой девкой, а после со сцены, во всеуслышание призналась в том, что происходит под этим залом. В доказательство привела предыдущую жертву, с прошлого сеанса показательных пыток. Мне поверили и вызвали блюстителей правопорядка.

Зачем тебе это? – нахмурился я.

Сегодня там собрались представители множества очень влиятельных семейств. А в подпольной пыточной прямо в центре города и вовсе оказались самые сливки общества. Прочитав об этой новости, что подумает народ, как считаешь? Грязные увлечения аристократии и пытки над простыми людьми прямо в самом дорогом ресторане столицы.

Возмущение?

Бери выше, бешенство! – воскликнула она, засмеявшись. – Любовница самого сенатора при сотнях свидетелей призналась в злодеяниях, творимых ими на протяжении долгого времени, не скупясь на подробности. Поверь, этого не стерпят. Свидетелей слишком много, чтобы спустить ситуацию на тормозах. Последуют протесты, забастовки, погромы... Негодующий народ выйдет на улицы и потребует свержения подобной власти. Начнется Хаос!

Это то, что тебе необходимо? – мрачно уточнил я, вспомнив, с кем имею дело. – Ты этого добивалась?

 – А ты еще сомневаешься?! – выгнула она бровь.

Ты еще худшее чудовище, чем те, кого ты сдала, – холодно, с омерзением произнес я. Чего я не ожидал, так это того, что девчонка дернется, а в глазах ее полыхнет обида.

Была рада поболтать, милый, – холодно сказала она, а я вдруг понял, что ее холодность задела меня. – Надеюсь, тебе это вскоре надоест, и ты оставишь меня в покое. В противном случае, я буду вынуждена принять меры. Наша следующая встреча будет для тебя последней, не сомневайся.

Боюсь, это невозможно.

Ах, ну да. У тебя же заказ, – криво улыбнулась она. – Все еще не готов поделиться личностью заказчика? Быть может, я бы с ним договорилась.

Я могу организовать встречу, – кивнул я с готовностью и протянул руку. – Прямо сейчас.

Милый, я хочу встретиться на своих условиях, – снисходительным тоном заметила она и стала отворачиваться от меня. – Так что, пожалуй, откажусь от твоего щедрого предложения. Бывай!

Резким выпадом смог поймать девчонку за руку, но она дернулась, оставив в моей кусок ткани от рубашки. Сверкнув на меня злым взглядом, она просто растворилась в воздухе, пропадая из этого Мира, а я с улыбкой смотрел, как на моей ладони кусок из простой, хлопковой ткани на глазах превращается в дорогой черный бархат, пропитанный запахом не только ее Силы, но и тела.

Попалась, – жестко усмехнулся я.

***

Глава 4 Сетианна

Как у вас дела, девочки? – задала мама вопрос прямо посреди обеда, что заставило меня напрячься. – Давненько мы с вами не разговаривали, – заметила красивая эльфийка с экзотичной внешностью, отложив столовые приборы и посмотрев на нас с сестрой по очереди. Отцы, что сидели по обе стороны от мамы озадаченно переглянулись. – Морана, – обратилась она к моей близняшке, что заставило меня невольно выдохнуть. – Как проходит твое обучение у Микаэля? Я слышала о твоих успехах. Он отзывается о тебе, как о способной ученице.

Спасибо, мама, все хорошо.

Тебе нравится это занятие? – чуть помедлив, уточнила светлоэльфийская королева с сомнением на лице.

Да, конечно, – спокойно отозвалась сестрица, которая всегда грешила скупостью на выражение эмоций. Моя полная противоположность. – Почему должно быть иначе? – поинтересовалась Мара.

Даже не знаю… – нервно улыбнулась мама. – Я была однажды на вашем уроке…

Зрелище неприятное, согласна, – степенно кивнула сестра, сохраняя похвальное хладнокровие. – Но только пока не привыкнешь, – позволила Мара себе слабо улыбнуться. – Мне жаль, что ты застала именно вскрытие умершего, но не все мое обучение заключается лишь во вскрытии трупов, – заверила золотоволосая эльфийка.

Тебя не пугает это? – нерешительно спросила мама.

Малышка, давай не будем начинать, – строго позвал папа Кристофер, предупреждающе посмотрев на супругу. – В увлечении Мораны целительскому искусству нет ничего странного. Изучение трупов – лишь один из этапов обучения.

А что такого? – возмутилась мама, покосившись на одного из своих мужей. – Просто я полагаю, что копанию в чужих кишках может быть достойная замена…

Мама, – произнесла сестрица, посмотрев на матушку. – Поверь, я знаю, как ты беспокоишься относительно моих… способностей. Но, позволь заверить, нет никаких причин для переживаний. Я сознательно обучаюсь целительству, но лишь для того, чтобы спасать жизни других, а не из-за болезненного желания копаться в телах умерших эльфов.

Солнышко, это совсем не так, – с чувством заверила мама. – Я переживаю за вас с сестрой…

То есть, ты не боишься, что ее Сила возьмет верх над разумом и она станет похожа на нашего деда? – решила я встрять, ощущая негодование сестры. Зная, как редко, но с размахом она позволяет себе потерю самообладания, вмешаться было необходимо. Иначе сестрица способна учинить нечто похлеще моего. В гнетущей тишине послышались ироничные аплодисменты:

Вот это я понимаю – вопрос не в бровь, а в глаз! Молодец, Плюшка, все точно так, как я тебя учил! – раздался насмешливый голос сбоку и в столовую вошел папа Эрис, как всегда с широкой улыбкой на лице. А меня вновь передернуло от этого гадкого прозвища. Ну, сколько можно?! Почему Морана у нас  Солнышко, а я – Плюшка! Что за несправедливость???

Эрис! – возмутилась мама, грозно прищурившись на вновь прибывшего отца.

Душечка, – в свою очередь кивнул Эрис, быстро подошел к маме и крепко поцеловал в возмущенно надутые губы. – Я тоже соскучился, но не стоит так восторгаться моим скромным появлением.

Наш Псих в своем репертуаре, – вздохнул Кристофэр.

Поганка, я все слышу, – ни капли не обидевшись, отозвался Эрис. Мы с сестрой и папой Киртаном переглянулись и обменялись усмешками. – Так, Душа моя, Солнышко, Плюшка, Поганка и Полосатый, – указывая на каждого пальцем, осмотрел обедающих Эрис, остановившись на папе Киртане. Старое прозвище все еще сохранилось за нашим полукровкой, несмотря на то, что Мара много лет назад лишила отца всех его страшных шрамов. Собственно, с этой невинной детской непосредственности и началась ее тяга к целительству, когда семилетняя Мара подошла к отцу, дотронулась до его лица, а затем сообщив: «Шрамы тебе не идут, папочка», просто стерла с его лица все старые отметины, при молчаливом изумлением всех присутствующих родителей. После наше Солнышко поцеловала излеченного отца в щеку безупречно прекрасного лица и пошла гулять, как ни в чем не бывало. – Так, а где Копченый? – уперев руки в бока, спросил папа.

Он с Бальтазаром отправился по делам, – отозвался Киртан, послав своему побратиму и лучшему другу улыбку. Они часто ссорились, в основном показательно, но я прекрасно знала, что несмотря ни на что, они испытывают друг к другу большую симпатию. Собственно, как  и Крис с папой Эльтаром. Они являются ярким примером того, что противоположности притягиваются.

Отлично! – хлопнул Эрис в ладоши и широко улыбнулся, садясь на свободное место. – Значит, могу спокойно сваливать всю вину на него. А в чем, собственно, дело? – накладывая себе в тарелку горячее и много мяса, уточнил новоприбывший.

А дело в том, папа, что мама боится за наши души. По ее мнению, мы с Марой должны непременно превратиться в монстров, – усмехнулась я. – Я в бабку, а Морана в деда.

Да, родственнички у меня не очень, – согласился отец, не отвлекаясь от еды. – Ну не всем же может так повести, как вам со мной! – с улыбкой посмотрел папа на нас с Марой, вызывая ответную улыбку.

Эрис, может, прекратишь паясничать? – устало вздохнула мама. – Дело касается наших дочерей.

А, ну это совсем другое дело! – воскликнул он, проглотил еду, запил вином, а после скроил внимательную моську. – Я весь во внимании, – заверил он, чем вызвал скрип зубов матери. Порой я не понимаю, как они уживаются. Вероятно, опять тот же принцип противоположностей. Но факт остается фактом, мама искренне и горячо любит всех четверых своих мужей, а в нас с сестрой души не чает. Только этот факт успокаивает и объясняет ее гиперопеку. Жаль, что у нас с мамой такие разные взгляды на жизнь.

Кто бы знал, как я хочу тебя сейчас убить… – с несчастным видом вздохнула мама, закатив глаза.

Оу, мама, я знаю, – заметила я, явственно ощущая бешенство матери.

Шутки шутками, но ты, папа, реально рискуешь, – подхватила Мара, взглянув на Эриса. И вот ее уверенный тон уже убедил всех в том, что более маму лучше не бесить. Последствия могут быть страшными. Все отцы побледнели.

Вот об этом я и говорю, – покивала маман. – Одна с энтузиазмом в трупах ковыряется, а вторая провоцирует войны на досуге! И после этого вы имеете наглость делать вид, что ничего не замечаете?! – с возмущением воззрилась мама на своих супругов.

Как интересно, – протянула я, прищурившись. – И откуда же у тебя, мамочка, подобная информация? – посмотрела я на сестрицу.

Я тут ни при чем, – невозмутимо пожала она плечами.

Мара ничего мне не говорила. Твоя сестра, Сети, по-прежнему покрывает все твои шалости. Ничего не изменилось с детства.

Тогда с чего ты решила, что я развязываю войны?

Потому что ты упускаешь один важный нюанс, дорогая моя, – криво усмехнулась мама, полыхнув изумительно фиолетовыми глазами, которым я всегда завидовала. – Тартар пока что принадлежит не тебе одной, – широко улыбнулась она, а я досадливо поморщилась. – Что можешь сказать в свое оправдание?

Я лишь упрямо поджала губы.

Молчишь? – язвительно уточнила она, сложив руки на груди.

А толку оправдываться? Ты для себя все уже решила мама. Я не желаю в этом участвовать, – произнесла я и поднялась со своего места. – Спасибо за обед. Я сыта по горло! – а после пошла на выход из столовой.

Я тебя не отпускала! – грозно крикнула мама мне в спину, но вмешался Кирт:

Ангел, не нужно, – спокойно, но с нажимом обратился он к жене. – Вы обе наговорили достаточно, – заключил он.

Я же не сдержалась и, зайдя за дверь, прислонилась к полотну и прислушалась.

Ты тоже злишься на меня, Мара? – тихо, даже подавленно спросила мама, а из столовой потянуло тоской, от которой я с сожалением нахмурилась. Мамину тоску, почему-то, всегда было очень сложно переносить.

Нет, – отозвалась сестрица негромко. – Не скажу, что я в восторге от твоего мнения, но я понимаю твои мотивы. Ты боишься за нас.

Конечно, я боюсь! – взорвалась мама, откинувшись на спинку кресла и отбросив салфетку в сторону. Она сложила руки на своей груди. – Боюсь с того момента, как только узнала о том, что вы с Сети унаследовали такие огромные Силы! – уже тише произнесла мама.

Ангел, – попытался вмешаться Киртан, но мама не обратила на него внимания.

Я боюсь за вас, – честно произнесла и вздохнула мама, а в чувствах Мары я заметила проскользнувшую вину. Как и в своих чувствах. – Мне страшно. Но я стараюсь бороться со своими страхами. И я верю в вас. Но я по себе знаю, что большая Сила влечет за собой большую ответственность. А так же знаю, какие мучения эта ответственность может приносить. В такие моменты всегда хочется избавиться от этой боли. И единственным выходом кажется – сдаться, – смотря в стол, тихо призналась мама. –  Простите меня. Я не справедлива к вам. Продолжаю судить по своему опыту, забывая, что вы – не я, и гораздо сильнее, чем любой, кого я знала.

Нам не за что тебя прощать, мам, – искренне заметила Мара. – И Сети тоже это понимает, не сомневайся.

Послышался звук отодвигаемой мебели, тихая, почти бесшумная походка сестры, а затем из столовой полилась нежность. А я знала, что мама и сестра сейчас крепко обнялись, а папы смотрят на это с умилением.

Спасибо, – в ответ всхлипнула мама, отчего у меня защемило в груди. – Я постараюсь доверять вам и помнить, что вы гораздо лучше меня. Пожалуй, мне нужно поговорить с Сети и извиниться, – вздохнула мама.

Тебе лучше не ходить сейчас к ней, душа моя, – послышался голос Эриса. – Я с ней поговорю.

Ни за что! – категорично заявила мама. – После твоего последнего разговора с ней, она и начала сбегать и рушить другие миры!

Я хотел помочь! И помог! – зло возмутился Эрис. – Девочка отвлеклась от своей боли.

Отвлеклась? Ценой нескольких воин? – в свою очередь холодно поинтересовался Кристофер.

А ты, Поганка, вообще не лезь! Сам не лучше! Кто с раннего детства обучил дочерей всем видам магии??? Да мы по твоей вине не то, что дворца чуть, было, не лишились, так еще и дочери как рисковали! А стараниями Копченого мы детей днями искали после невинных пряток! Кто научил их иллюзиям?!

Я виноват, что их Сила пробудилась так рано??? – рявкнул светлоэльфиский папа. – Лучше бы «спасибо» сказал, Психованный, за то, что я усмирил их магию!

Достаточно, – как всегда холодно и спокойно произнес Киртан. – Я с ней поговорю, – подвел он итог, а я приняла за благо скрыться с места подслушивания.

Спустя пятнадцать минут папа зашел в мою комнату, предварительно деликатно постучав.

Сети, позволишь?

Конечно, да, пап, – слабо улыбнулась я.

Подслушивала? – блеснул он хитрыми, серыми глазами.

Конечно, – не стала я скрывать и смущенно улыбнулась.

Умница, – хохотнул он, а после сел рядом со мной на кушетку и обнял за плечи. – Ты ведь не сердишься на маму?

Нет, – покачала я головой на плече у отца, греясь в его крепких объятьях.

Ты можешь поделиться со мной всем, – произнес он и поцеловал меня в висок, отчего я блаженно улыбнулась. – Я, конечно, не Эрис, и божественной Силой никогда не обладал, но, быть может, и я сгожусь для какого-нибудь совета.

Я боюсь, – всхлипнула я и закусила губу.

Чего?

Того, что мама может оказаться права. Порой мне кажется, что я схожу с ума, –  пожаловалась я. Я с трудом отличаю свои мысли от чужих голосов.

Ты слышишь молитвы? – обнял меня папа крепче, даря тепло и защиту. А я лишь согласно кивнула головой.

Я не могу это контролировать, –  всхлипнула я. – Они настигают в самые неожиданные моменты. Я ничего не могу с собой поделать. Это сильнее меня.

Сейчас ты тоже их слышишь?

Нет, –  вздохнула я. – Заглушить их на какое-то время помогает…

Хаос? – подсказал папа, когда я не могла подобрать слово.

Не совсем, – натянуто улыбнулась я. – Мне хочется думать, что это начало порядка, – протянула я тоскливо. – Когда зов становится невыносимым, меня словно что-то тянет. Тартар выбрасывает меня в самый громкий мир. Сначала я не понимала, что от меня требуется. После, Эрис объяснил, – улыбнулась я искренне. – Не злитесь на него. Он хотел как лучше и действительно помог мне. А я, в свою очередь, этим мирам. Во всяком случае, мне хочется так думать.

Я верю, что ты поступаешь правильно.

Правда? – с надеждой вскинула я голову, чтобы заглянуть в лицо отца.

Конечно, –  уверенно кивнул отец с мягкой улыбкой на губах. – Ты ведь моя дочь. Я верю, что вы с Марой никогда не станете монстрами. Вы на это не способны.

Спасибо, папа. Ты меня успокоил.

Сколько у тебя есть времени до следующего приступа?

Вначале был месяц, затем две недели, неделя, в последний раз, мне пришлось отправляться в новый мир уже через четыре дня, – печально вздохнув, призналась я. – Сила растет, я это знаю. Но я не могу ей овладеть.

Можешь, – мягко заметил папа.

Ты про то, что сказала тетя Айне? – мрачно уточнила я. Отец еле заметно кивнул. – Нет! – резко выкрикнула я. – Я не хочу этого!

Это может помочь.

Для этого мне нужен любимый. Теперь для меня это не актуально.

Поверь, Сети, я тоже не желаю, чтобы это у тебя произошло не по любви. Ни я, ни кто-либо другой в нашей семье этого не хочет ни для тебя, ни для Мары. Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно, у нас не останется выхода. Ты же не можешь страдать по своей первой любви бесконечно? Быть может, тебе необходимо, наконец, забыть Дерека и жить дальше? Знакомиться с другими молодыми людьми, общаться, завести друга. А там, глядишь, ты и полюбишь вновь, и все проблемы разрешатся сами собой. За Мару опасений нет – у нее есть Тайлан. Но твое затворничество и прыжки по другим мирам ничего не дадут. Тем более, с печальной регулярностью, они перестают помогать.

Ты забыл, папа? – холодно уточнила я. – Айне сообщила дополнительное условие. Мои чувства к избраннику не так важны, как его магический потенциал. Есть вероятность, что я банально убью мужчину. Это я отказалась от Дерека, а не он от меня, – вздохнув, впервые призналась я. – Это из-за меня он уехал в темное королевство. Это я толкнула его в объятия темноэльфийской принцессы. Фактически, это я способствовала тому, что он вскоре женится.

Отец помолчал, я раздраженно поджала губы:

Знал? – мрачно уточнила я. Кирт только виновато улыбнулся. Можно подумать, могло быть иначе. – Кто еще? – и вновь молчание. – Да вы издеваетесь! – возмутилась я.

Несмотря на все, что ты произнесла сейчас, ты по-прежнему любишь его. И это мучит тебя, – заметил отец.

Спасибо за очевидное умозаключение, – проворчала я.

Быть может, в этом и проблема, – вздохнул отец, игнорируя мой сарказм. – Тоска по этому полукровке разъедает тебя. Тебе нужно отвлечься, а там, глядишь, найдется выход.

Да, – покивала я и усмехнулась. – И Эрис как раз указал мне на достаточно эффективное отвлечение.

Это приносит тебе радость?

Это захватывает, – честно призналась я. – Но истинное наслаждение приходит тогда, когда задуманное приходит к логическому результату, – улыбнулась я, вновь прижимаясь к широкой груди отца. – Это потрясающее ощущение, когда наступает порядок. Мир затихает и словно в благодарность насыщает меня энергией. Так много энергии, она пьянит. Но не так, как чувство того, что я справилась и смогла помочь.

Тогда продолжай,

Ты серьезно?

Конечно. Если это приносит тебе покой, а миры продолжают не только жить, но и возрождаться во что-то новое и улучшенное, то я не вижу причин тебе останавливаться.

А мама? – с сомнением уточнила я.

Маму мы с твоими отцами возьмем на себя, – пообещал папа и задорно улыбнулся, а я счастливо взвизгнула, крепко обняв его за шею.

Как я рада, что ты всегда понимаешь.

Кто-то же должен в нашей безумной семейке, – хохотнул он. – Иначе она бы резко сокращалась в поголовье.

Это верно, – засмеялась я.

Это все, что печалит тебя? – спросил отец с улыбкой. А я украдкой прикусила губу, раздумывая о своем странном преследователе. Стоит ли о нем рассказывать?  И поняла – что нет. Киртан очень понимающий, но даже он не сможет спокойно отнестись к тому, что его дочь кто-то преследует. Сама справлюсь, меня этому учили четверо лучших отцов во всех мирах.

Нет, папочка. Все замечательно, – улыбнулась я.

***

Глава 5 Драген

Тебя сегодня не узнать, – заметил я, подходя к высокому, широкоплечему и беловолосому мужчине, с темной кожей. Находясь в укрытии тени, он сидел никем незамеченный и наблюдал через оконный проем за сценой, происходящей в королевских покоях принцессы Лимии. А посмотреть было на что. Сбежавший из заточения Люциус, прокрался к девушке, кем притворялась моя «Прыгунья», с намерением убить, судя по всему.

Захотелось разнообразия, – грубым басом, ответили мне, даже не повернувшись в мою сторону.

Тебе нужна ее смерть? – поинтересовался я, находя единственное объяснение спокойному наблюдению за покушением на принцессу.

Совсем наоборот, – улыбнулась «Прыгунья» в обличии воина.

Правда? – вскинул я бровь. – Удивительно. Я думал, этого ты и добиваешься. Смерть девчонки принесла бы настоящие разрушения. Разве ты не этого искала?

Не в этот раз, – криво усмехнулся «он», посмотрев на меня разными глазами со снисхождением.

Тогда стоит вмешаться. Люциус убьет ее, – заметил я, следя за происходящим в спальне. Мужчина как раз прокрался к постели спящей девушки. В он держал тот самый меч, что был у него украден.

Это не так, – спокойно возразила «Прыгунья».

Ты в этом так уверена? – напряженно наблюдая за происходящим, спросил я.

В отличие от тебя, я разбираюсь в чужих душах, милый, – небрежно отозвались басом на мой вопрос. Я хотел поспорить, так как мужчина уже занес меч над хрупкой спящей фигурой, но после замер, чтобы в конечном итоге отвести оружие и встать на колени перед постелью девушки. Какое-то время, всматриваясь в спящее лицо, он дотронулся пальцем до щеки девушки, чем разбудил ее. Но после опустил руку на ее шею, прежде чем принцесса Лимии успела поднять крик, и лишил ее сознания. В следующее мгновение он поднял безвольное тело на руки, закинул девушку на свое плечо и выпрыгнул из окна второго этажа, бережно придерживая хрупкую фигуру. Затем скрылся в сумерках.

«Воин», стоящий рядом со мной довольно улыбнулся, а затем посмотрел на меня холодным взглядом.

Зачем тебе это?

Ты все равно не поймешь, – был мне ответ. – Или не поверишь, что немногим лучше, – криво усмехнулся «воин», а я вдруг с неудовольствием понял, что она не старается шутить со мной, или кривляться, как было прежде. – Я говорила тебе, что не следует нам больше встречаться, – заметила она басом.

Я помню. Как и то, что это было неизбежно, о чем я тоже предупреждал,

Последний раз прошу: оставь меня. Отступись. Ты не понимаешь, с кем ты связываешься, – грустно улыбнулась она, словно действительно сожалела об этом. – Я не могу тебе позволить мешать мне.

Так объясни.

Не могу, – вздохнул «мужчина». – Ты просто должен поверить, иначе мне придется тебя убить. Я не хочу этого.

Прежде ты убивала спокойнее. Почему сейчас мешкаешь? – заинтересовался я.

Потому что убийство никогда не было моей целью, – пожала она плечами. – Это всегда было лишь вынужденная мера, либо же самозащита.

Ты разжигаешь воины. Умирают миллионы живых существ, – холодно напомнил я.

Это меньшее зло. Я вынуждена так делать, чтобы предотвратить большие жертвы.

Я не понимаю, – нахмурился я. Ясно, что девчонка решила прибегнуть к хитрости, вот только она была настолько искусной вруньей, что хотелось ей верить. И это раздражало.– В это сложно поверить.

Тем не менее, это правда, – грустно улыбнулся «мужчина».

Хорошо, – спустя несколько секунд показных раздумий, произнес я. – Я отступлюсь. Но знай, что заказчик не успокоится и пошлет за тобой других. И они будут менее совестливые, чем я.

Я знаю, – кивнула «Прыгунья» беловолосой головой. – И я к этому готова.

Так, ты поэтому сейчас в обличии воина? – с иронией окинул я ее взглядом.

Облик не имеет значения, – отозвалась она, а затем на моих глазах уменьшилась и видоизменилась. Уже через две секунды передо мной стоял ребенок, лет семи, еще через несколько секунд совсем молодая Лимийка, а еще через мгновение  – дряхлый старик. – Можешь выбрать любой облик, какой придется тебе по душе. Считай это последним подарком, – цинично усмехнулся старик беззубым ртом.

Хочу увидеть твое лицо, – неожиданно даже для себя произнес я. – Настоящее.

Твоя воля, – грустно улыбнулась… девушка, стремительно преображаясь из дряхлого старика. Вскоре передо мной стояла невысокая, хрупкая даже на вид, совсем юная девушка с черными, длинными и спутанными волосами, падающими на спину и грудь, очень бледной кожей, и разными глазами, привычных черно-серого цветов. Она улыбнулась мне красивыми ярко розовыми губами и выгнула черную бровь. – Не это ты ожидал увидеть?

Нет, – честно признался, вглядываясь в удивительно красивое лицо с блестящими глазами.

Полагаю, ты ожидал увидеть вот это? – хохотнула она, превратившись в страшную, безумную женщину. В некоторых мирах таких называли ведьмами.

Уже ближе, – согласился я, как бы невзначай засовывая руки в карманы куртки.

Была рада разочаровать, – хохотнула она. – Как тебя зовут? – склонила девушка голову, отчего блестящие кудри скатились через плечо, падая на черный бархат узкого платья.

Драген, – признался я нехотя и протянул девушке руку для рукопожатия, впервые за многие столетия. Произносить собственное имя было странно.

Тебе подходит, – широко улыбнулась девушка с сомнением поглядывая на мою ладонь. Она с подозрением прищурила красивые глаза, а после медленно вложила свои прохладные тонкие пальчики в мою ладонь.

Стоило ей прикоснуться ко мне, как я сцепил пальцы на ее тонком запястье, а второй рукой молниеносно закрепил на ней магический браслет, что выдал мне заказчик. Стоило браслету оказаться на ее руке, как замок защелкнулся, спаивая концы, и золотой металл засветился, вместе со своей парой, что красовалась на моем запястье.

Послал удивленной девушке победную улыбку, но веселье быстро сошло на «нет», от выражения лица «Прыгуньи». Показалось, будто по ее лицу прошла тень, черты заострились. И без того бледная кожа стала еще белее, а в разных глазах заполыхал огонь.

Ты… – прошипела она сквозь зубы и погода изменилась. Неожиданно поднялся ветер, а на горизонте полыхнула молния.

Я тебя поймал, девчонка. Теперь никуда от меня не денешься.

Ты в этом уверен? – одарив меня безумным оскалом, пропела она нежным голосом, а затем воздух из легких покинул меня. Горло сжало невидимыми тисками, перекрывая доступ к кислороду. Девчонка выдернула руку из моих ладоней, подняла ее и сжала пальцами воздух, что отразилось на мне. Невидимая волна подняла меня и откинула в стену, но не дала опуститься на землю, чтобы перевести дух. Горло было свободно для дыхания, но на мою грудь давила Сила, угрожая сломать кости и проткнуть легкие. В разноцветных глазах девушки полыхало безумие и мой приговор, вот только и она не знает, с кем связалась.

С большим трудом мне все же удалось сделать вдох и усилием воли призвать вторую сущность. Стоило ей откликнуться, как я почувствовал ослабление давления чужой магии на мое тело. Я ее банально впитывал в себя. Упав на ноги, я поднял лицо с измененными глазами на мрачную девчонку и послал ее клыкастую улыбку.

Опустив руку, не выражая и толики удивления, он с брезгливым равнодушием осмотрела меня и презрительно усмехнулась, что оскорбило мою вторую половину, вызвав справедливый гнев последнего.

Ящерица, значит, – звенящим голосом произнесла она. – Откуда ж ты вылез-то, а? Я слышала, все твои родственники подохли давным-давно.

Не все, – прорычал я.

Только из уважения к исчезающим видам ты останешься жив. Всегда питала слабость к братьям нашим меньшим, – хохотнула она, вызвав очередной гневный рык. – В следующий раз я не буду такой доброй, – произнесла она и растворилась в воздухе.

Я же, уже спокойнее выпрямился и посмотрел на место, где секунду назад стояла девчонка. Уже через несколько мгновений браслет накалился, и меня потянуло в незнакомую реальность. Туда, где пряталась девчонка, которая пока не догадывалась, что ей от меня не отделаться. Теперь – нет.

***

Глава 6 Сетианна

Перенеслась в Тартар и нервно подергала золотой браслет на руке, от которого по всему телу распространялись холод и неприятные мурашки. Увы, сколько не искала, замка так и не нашла. Подергала еще несколько раз, без особой надежды на удачу, и только обреченно вздохнула.

«– Дракон… – подумалось мне тоскливо. – Из всех существ, мне попался именно дракон!!! Судьба, ты издеваешься?!»

Вот кого-кого, а дракона я не ожидала увидеть. И, откровенно говоря, знатно струхнула. Поняв, кто передо мной, да еще и с сопротивлением моей магии. И да, позорно сбежала…

Такого развития событий я не ожидала, и со всем отчаянием начала понимать, что сама справиться не смогу и придется каяться родителям. Вот дряньство!

Тем временем, эта чертова побрякушка на моей руке начинала доставлять уже явный дискомфорт, отчего пришлось поморщиться. Попыталась воздействовать на нее магией, и с изумлением поняла, что при воздействии Силой на браслет, он реагирует довольно бурно. А именно – током!

Чертов дракон, чертова побрякушка!!!

Передернув плечом, тяжело вздохнула и нехотя позвала моего полубожественного отца, понимая, что без Эриса не обойдусь.

П-а-ап! – позвала я в потолок. – Ты мне нужен! Только маме пока не говори! – опомнилась я, прекрасно понимая, что отец меня обязательно услышит. А вот тревожить маму раньше времени не хотелось.

В ожидании, сложила руки на груди и притоптывала ногой в туфле, с нетерпением прислушиваясь к ощущениям. Неожиданно Тартар взбунтовался, а браслет на моей руке накалился, причиняя явственную боль!

Но, не обращая внимания на боль, я с немым изумлением наблюдала, как защиту Тарта нагло прорывает чужак.

Не может быть… – сорвалось с моих губ, когда передо мной во весь рост стал мой преследователь с паскудной ухмылкой на суровом лице.

А вот и я, – криво усмехнулся он, но уже в следующее мгновение отпрыгнул в сторону от летящего в него заклинания.

Я тебя не звала, – прорычала я в бешенстве, забыв про любой намек на осторожность по отношению к такому, как он. Не дожидаясь, когда мужчина опомнится, переместилась к нему, материализовала в руке кинжал из первоначальной Тьмы, и сделала замах. Мужчина перехватил мою руку с оружием, но я не отчаивалась, разжимая пальцы, уронила клинок, подхватывая его второй ладонью. Хотела ударить снизу, но дракон поставил блок и ударил по моей руке, выбивая оружие.

Тебе меня не победить, девчонка, – процедил он сквозь зубы, а я зло оскалилась, переносясь за его спину и демонстративно материализуя выпавший клинок вновь в своей ладони.

Я бы поспорила, – хмыкнула я зло и увернулась от удара могучим кулаком. Наклонилась, ушла в сторону, затем присела и резко выпрямилась, ударяя мужчину головой в подбородок. Чего я не ожидала, что от удара «искры» полетят не только у мужчины, но и у меня, настолько твердыми оказались его кости. Этого я не учла.

Откатилась в сторону и быстро поднялась на ноги, не сводя с мужчины пристального взгляда. Послала еще несколько заклинаний в разные части тела, заставляя его отвлечься, и прыгнула на мужчину вновь, но немыслимым образом он уловил мою задумку, и одним махом руки, отбил удар в лицо, а второй рукой отбросил меня в сторону на несколько метров.

Еще большим удивлением было то, что в не успела сгруппироваться и врезалась в невидимую стену, мешком упав на пол. Держась за побитые ребра, в удивлении посмотрела на свою руку со святящимся браслетом и дотронулась до уплотненного воздуха, что не позволял отстраниться дальше, отрезая пути отступления. Мужчина поднялся и сделал шаг в мою сторону, а я заметила, как невидимая стена сместилась ровно на то расстояние, что преодолел мужчина.

Ты не сможешь отойти от меня дальше, чем на четыре метра, девочка, – услышала я, тяжело дыша от поднимающегося бешенства в груди. – Магия браслетов не позволит. Я же говорил, тебе не скрыться. И не пытайся снять браслеты. Тебе это не под силу.

Может быть, – произнесла я, вставая на подогнувшиеся ноги и холодно посмотрев в лицо своего врага. – Зато, я могу снять браслет с твоего трупа, – оскалилась я в кровожадной улыбке, и переместилась к мужчине.

Более я не пыталась задерживаться рядом и на одном месте. Нанося по одному – двум ударам, я перемещалась с разных сторон от мужчины, порой атакуя сверху, или снизу. Мужчина с достоинством сопротивлялся, но не всегда у него выходило отбивать все атаки. И все же каким-то чудом он избегал серьезных увечий, несмотря на множество несерьезных ранений.

Неожиданно, взревев, мужчина выставил щит как раз в том месте, где я переместилась в очередной раз. Наткнувшись на магическую защиту, меня отбросило в сторону, выбивая воздух из отбитых легких. Опомниться дракон мне не дал, наваливаясь на меня сверху и сжимая мои руки у меня над головой.

Не дергайся, – процедил он сквозь зубы, скаля окровавленные клыки и кривя разбитые губы, отчего его кровь падала на мое лицо.

А шнурки тебе не погладить, ушлепок? – праведно возмутилась я, припоминая мамины излюбленные ругательства. Кажется, мои слова смутили мужчину, но бдительности он не потерял, и смог уловить момент очередного появления у меня в руках единственного клинка, что мог ранить дракона. То самое оружие, которое было способно убить самого бога.

Интересная у тебя вещица, – переводя взгляд с дымящегося черными клубами дымки кинжала, на мое искривленное в ярости лицо, произнес дракон.  – Откуда он у тебя?

Да пошел ты… – я приготовилась посылать его долго и упорно, но раздавшийся сбоку голос заставил меня напрячься.

Плюшка, я рад, что ты, наконец, обзавелась поклонником, хотя и не совсем одобряю подобные прелюдия. Ты вызвала меня попросить одобрения кандидатурой? – произнес Эрис, как всегда с нескрываемой иронией.

Драген замер, переводя угрожающий взгляд на вальяжно привалившегося бедром к столу полубога, что наблюдал за нами с явным интересом.

Воспользовалась замешательством мужчины, вновь ударила его лбом в переносицу, скривившись в собственной боли от соприкосновения с каменным черепом. Все равно, что о каменную стену головой биться! Но это подействовало, я смогла освободиться, оттолкнуть дракона, напоследок пнув его в грудь, с мрачным удовольствием наблюдая, как он врезается в невидимую стену.

Слизнула с губ чужую кровь и брезгливо сплюнула, поднимаясь на ноги и смотря на врага. Теперь, в присутствии отца мне ничего не страшно.

Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, – вздохнула я, подходя к папе и утомленно прислоняясь лбом к его плечу. Слабо улыбнулась, почувствовав в волосах его ладонь, что успокаивающе погладила меня.

Серьезно? Я думал, что помешал вам, – хохотнул папа и резко посмотрел на дернувшегося в нашу сторону дракона. Движение ладони, и Драген замер на месте, скованный невидимыми нитями, что били его током при каждой попытке освободиться. – Надо будет поблагодарить Поганку за это заклинание. Так что у вас тут происходит, Сети? – вновь посмотрел на меня папа, ласково стирая с моего лица кровь. На этот раз – мою. То, что я заметила в его взгляде при этом, мне не понравилось. Я видела приговор одному конкретному дракону.

На меня охотятся, – призналась я, виновато улыбнувшись.

Этот что ли? – вкинул папа бровь, указав головой на застывшего мужчину, что мрачно слушал нас.

Он самый, – вздохнула я и еле заметно поморщилась, от резкого вздоха, что отдался в побитых ребрах. Тень на красивом лице отца, а в следующее мгновение дракон рычит от боли во вспышках электричества. Вдруг подумала, что мне это не нравится, и положила ладонь на грудь отца, молча прося остановиться.

Почему он до сих пор жив, Плюшка? Я тебя чему учил? Уничтожать любой намек на опасность, – нравоучительно нахмурился папа, но пытать дракона перестал. Я вновь поморщилась, но уже от своего прозвища и покаянно опустила голову.

Я не думала, что он опасен.

Откуда у тебя эта самонадеянность? – с неудовольствием протянул папа, разглядывая мое лицо, словно пытался найти в нем ответ.

По наследству досталась, – криво усмехнулась я и отошла, чтобы поднять опрокинутый стул и сесть на него. Недовольно осмотрела развороченную комнату и отдала мысленный приказ Тартару прибраться. Через несколько секунд все разбитое и разбросанное стояло на своих местах в целом, нетронутом виде. Дышать от привычного порядка стало легче.

Тоже верно, – согласился папа, по-прежнему держа руки на груди. – Но вопроса моего это не отменяет: почему эта тварь все еще дышит? – уже строже потребовал ответа полубог.

Я пыталась его убить, если ты не помнишь, – отозвалась я глухо и потерла лоб, с неудовольствием отметив, что там образовался синяк. Через час от моих приключений и следа не останется, но все равно неприятно.

Но не убила, – заключил отец. – Я же учил доводить дело до конца. Быстро!

Он – дракон, – проворчала я, указав на «пленника» подбородком.

Да ладно? – в искреннем удивлении поднял Эрис брови и внимательнее присмотрелся к незваному гостю. – Смотри-ка, и, правда, дракон. Хоть и полукровка. Чистокровный бы даже мою магию не воспринял. А этот держится, – хмыкнул отец, с прищуром разглядывая пристально наблюдавшего за ним наемника. А я позавидовала папе. Он хоть уже и не бог, но, пока по-прежнему самый сильный маг во всем Елейе. – Ты как тут оказался? – обратился папа к молчаливому дракону.

Драген промолчал, взглядом посылая папу в те самые далека, куда не так давно мысленно посылала дракона я. Папе это не понравилось, и он вновь пустил по телу дракона ток.

Он сказал, что меня ему заказали. Имя заказчика не сообщил.

То есть, ты с ним даже по душам пообщаться успела, прежде чем понять его опасность??? – возмутился папа, а в его взгляде читалось недоумение и разочарование во мне, как в ученице бывшего бога. Поморщилась, но врать не решилась. Вот блин, голова болит. Чугунком этого дракона можно стены пробивать.

Я не хотела убивать без надобности, – призналась я. Но смолчала о том, что мысль об убийстве конкретно этого индивида вызывала у меня отторжение. Он, впервые за многие годы смог меня порадовать и удивить своей странностью. Для меня этот таинственный преследователь был загадкой, которой мне так не хватало.

Вся в мать, – тяжко вздохнул папа. – Трудно же, тебе, Плюшечка, придется в дальнейшем с твоей-то добротой. У душечки хоть мужья есть для грязной работы. А ты как справляться будешь? – потребовал ответа отец, пока я обижено надувала губы. – И к чему пришло твое нежелание? Я никогда не говорил, что ты должна убивать всех подряд, но тех, кто представляет для тебя даже минимальную опасность – обязательно! По крайней мере, пока ты не войдешь в полную силу. Ты уязвима, Сети, и не можешь рисковать!

Не убивать??? – вдруг тихо и мрачно спросил дракон. – Эта девчонка разожгла войны во многих мирах. Миллионы убитых, – смотря на меня с брезгливостью, произнес мужчина.

А ты, вообще, помалкивай, – грубо проворчал папа, даже не повернувшись на говорившего. – Нужно было болтать, когда спрашивали, – а после посмотрел на меня. – Сети, что происходит?

Я теряю контроль, – всхлипнув, призналась я, посмотрев на отца влажными глазами. – Боюсь, времени мало. Тут еще этот со своим браслетом дурацким… – подняла я руку, демонстрируя отцу новое нежеланное приобретение. Неожиданно папа нахмурился и переместился ко мне, взяв меня за руку и приближая к лицу браслет. Выругался, посмотрел на дракона, на чьей руке красовался подобный моему, и выругался снова.

Через секунду отец уже вглядывался в лицо наемника и громко требовал ответа:

Где он? Где твой заказчик?

Папа, что происходит? – занервничала я.

Папа??? – с искренним удивлением встрял дракон.

Сети, тебе не о чем переживать. Ты в безопасности, – быстро проговорил отец, по-прежнему смотря исключительно на своего пленника. Но наемник лишь презрительно сузил глаза и криво усмехнулся, намекая, что и слова не скажет.

Пап, я хочу знать, что происходит. Ты узнал эти ловушки?

Старый знакомый. Все-таки выжил, паскуда…– напряженно кивнул отец, а после со злостью воззрился на дракона. – Ох, если бы я не знал, что это бесполезно, я бы с таким удовольствием доставал из тебя ответы.

Можешь попробовать, – с вызовом отозвался Драген.

Было бы время, – недовольно проворчал отец.

Почему бесполезно? – невинно поинтересовалась я, осторожно обратившись к отцу.

Драконы хуже ослов. Ни при каких условиях он не расколются, как их ни пытай. Этот хоть и полукровка, но такой же упертый. Только время потеряю. Легче убить, – тяжело вздохнул отец. – Более того, если я не ошибся в личности заказчика, наш дракоша ничего не сможет сказать о нем, кроме местонахождения, где они обычно встречались. И то, бесполезное.

Заказчик настолько опасен? – нахмурилась я. – Что ему нужно от меня?

В Тартаре ты в безопасности. Прости, Плюшка, но тебе некоторое время придется побыть здесь, пока я не решу проблему.

Чего он хочет? – упорствовала я.

Тебе не нужно этого знать, – помедлив, ответил папа, чем лишь заставил сильнее нервничать. – Не бери в голову. Неделя, быть может, чуть больше и тебе ничто не будет угрожать. Я обещаю.

Пап, ты что задумал?

Добить одного живучего ублюдка, – отозвался отец. От его тона у меня поползли мурашки по коже.

Стой, ты хочешь запереть меня здесь? – с подозрением возмутилась я.

Боюсь, это вынужденная мера, дорогая, – с намеком на сожаление произнес отец. – И, чтобы у тебя не было искушения, я закрываю Тартар для всех. Ты не сможешь ни переместиться в другой мир, ни вызвать сюда родных. Гарпию и демоницу я тоже заберу. Давно пора девчонкам показать другой мир, помимо Тартара, а то совсем одичали.

Ты не можешь так со мной поступить! Я… Я маме все расскажу! – привела я единственно действенный аргумент, шантажируя отца той, кого он действительно воспринимал всерьез и даже где-то побаивался.

Боюсь, мне придется пойти на этот риск. Я должен исправить свою ошибку и доделать то, чего не сделал прежде.

Пап, подожди, – запальчиво воскликнула я, видя решимость в его лице, лихорадочно подбирая причины, чтобы он этого не делал. И такой нашелся: – Я не смогу продержаться и недели!

Сможешь, на твоем браслете недельное ограничение. После он потеряет свою Силу и ты будешь свободна. Дракона можно убить хоть сейчас, – пожал папа плечами.

Я не об этом! Моя Сила растет. И единственное, что может ее немного сдерживать – отклик на молитвы! Если ты меня здесь закроешь, я не смогу ответить на них, и они сведут меня с ума!

Отец тяжело вздохнул и запустил ладонь в свою черную, немного взлохмаченную шевелюру.

Та-а-ак, – протянул отец, поджав губы, а его глаза заметались в поисках выхода. Как вдруг остановились на молчаливом драконе, что внимательно слушал нас. Заметив на лице отца промелькнувшую эмоцию догадки, я напряглась. – Слу-у-ушай, Плюшка, да нам несказанно повезло!

Не-е-ет, – покачала я головой, смотря на отца большими глазами. – Нет, папа, нет! – поднялась я из кресла, даже забыв про боль в теле.

А что такое? Он идеально подходит! – ткнув в него пальцем, заметил полубог.

Нет, нет и еще раз нет! – топнула я ногой. – Ты в своем уме? – поинтересовалась я в праведном негодовании. – Да он меня убить хотел!

А вот тут ты не права, Плюшка, – покачал головой отец, и вплотную приблизился к дракону-полукровке, что настороженно следил за полубогом, который был на голову ниже своего пленника. Но я прекрасно знала, как обманчива внешность и показное простодушие бывшего бога. – У него никогда не было в планах твое убийство. Благородный, стервец, несмотря на свое ремесло, – иронично фыркнул Эрис. – Ему заказали лишь доставить тебя. Иначе, он не церемонился бы.

Да хватит меня называть этим дурацким прозвищем! – на волне негодования, потребовала я, но на меня не обратили внимания, сосредоточенно изучая дракона.

Угу… Древний, опытный и сильный маг, и даже если подохнет  – не жалко, – перечислял папа, а после широко улыбнулся. – Дочь, я нашел тебе игрушку. Наслаждайся! Сломаешь – ругать не буду.

Ты сейчас шутишь так? – с искренней надеждой спросила я.

О чем вы? – в свою очередь напрягся даже дракон. Но мы с отцом лишь досадливо покосились на него и оставили вопрос без ответа.

А что тебя не устраивает? Ты так переживала, что можешь убить своего полукровку, что аж прогнала его к той остроухой и до сих пор мучаешься! Вот, – указал Эрис вновь на уже добровольно замершего дракона, что следил за нашей с отцом перепалкой, силясь понять, на что его подписывают. – Здоровый, сильный и опытный дракон. Подохнуть не должен. А даже если и сдохнет, свою функцию выполнит.

Я не хочу его! – вполне справедливо возмутилась я. – Он мне даже не нравится.

Прости, дорогая, но, либо Дракоша…

Драген, – зачем-то исправила я.

Да плевать, – отмахнулся отец и продолжил: – Либо дракон, и ты одним разом решаешь все проблемы и возвращаешь контроль над Тартаром, либо придется потерпеть, пока твой любимый папуля не разрешит ситуацию самостоятельно.

Ты не можешь так со мной поступить!!!

Почему? – вскинул отец брови. – Этот чешуйчатый раритет не самый худший вариант. Мне, например, твой полукровка остроухий никогда не нравился. Дракон, все же, предпочтительней.

Папа!!!

Прости, Плюшка, но придется потерпеть. Я делаю это ради твоего же блага. А теперь, разреши откланяться. Тартар будет удерживать тебя, примерно неделю, я постараюсь управиться быстрее. Ну, все, развлекайтесь, – подмигнул он мне и исчез из комнаты, переносясь в другую реальность. Вместе с отцом исчез и магический силок, что удерживал дракона. Пока тот разминал затекшие конечности, я с потерянным видом смотрела на опустевшее место, на котором стоял отец еще две секунды назад.

Я могу рассчитывать на объяснения? – послышался низкий голос со стороны, а я обреченно подняла глаза к потолку и произнесла:

Твою ж мать…

***

Глава 7 Драген

Вот уже полчаса я вглядывался в пейзаж за окном странного замка, в незнакомой мне реальности, и до сих пор не мог насытиться зрелищем игры, словно живых барханов, что обнажали, а затем поглощали различные вещи, сокровища и даже целые здания, различных миров и народов. Зрелище было завораживающе.

Впечатляет, правда? – раздалось у меня за спиной.

Правда, – не стал я отрицать и повернулся к сидящей в кресле удрученной девушке, которая предпочитала отмалчиваться все прошедшее время с тех пор, как исчез ее отец. Воспоминание о странном мужчине было неприятным. Особенно когда увидел его впервые. Меня почему-то задело и то, насколько он оказался красив с яркими голубыми глазами в обрамлении густых черных ресниц, и то, как покровительственно вел себя с девчонкой. Неожиданно меня разозлило даже то, как «Прыгунья», или Сети – как к ней обратился тот мужчина, обрадовалась его появлению, а так же с какой нежностью и надеждой смотрела на него.

Потому к своему изумлению почувствовал некоторое облегчение от того, что они оказались родственниками. После этого я уже отчетливо стал замечать общие черты между ними, и родительскую тревогу во взгляде ярко голубых глаз.

Но даже это не объясняло всего абсурда произошедшего. А девчонка отказалась отвечать на мои вопросы, замкнувшись в себе. С мысленной улыбкой вспомнил, как она опрокинула восстановленный столик, а после в ее лице полыхнуло бешенство.

Да, это, ни в какие ворота! – возмущенно проорала она, а после опустилась на колени и принялась методично собирать все, что рассыпалось по полу, при этом упорно игнорируя мое присутствие.

И вот, наконец, заговорила.

Привыкай, тебе за этим наблюдать еще неделю, и пески станут единственным твоим развлечением на это время, потому что скрашивать твой досуг я не собираюсь.

Может, объяснишь, происходящее? – решил я проигнорировать ее ворчание. На меня с неудовольствием посмотрели, затем девушка поднялась со своего места и подошла ближе, всматриваясь в мое лицо удивительными глазами разных цветов. Внезапно ощутил странное напряжение в теле от ее внимания.

А что конкретно ты не понял, Драген? – от произношения своего имени дернулся. Так странно было слышать его от другого существа. А от девчонки и подавно. – Твой заказчик, по мнению отца, его старый знакомый. Вероятно у них неприятное прошлое. С какой-то целью этому существу понадобилась я. Зная папу, ничего хорошего ждать, не требуется. Судя по тому, как занервничал отец – противник серьезный. Как итог – мы с тобой заперты и освободимся не раньше чем через неделю. Конец. Все очевидно, ты не находишь? – прищурилась она снисходительно. – Так как мы все равно с тобой заперты, полагаю, в этом нет необходимости, – подняла она руку, на запястье которой висел золотой браслет. – Сними его, и не будем друг другу мешать. Замок большой, а теперь еще и пустой. Места хватит нам двоим, в достаточной мере, чтобы не пересекаться на время вынужденного заключения.

Прости, не могу. Браслеты может снять только заказчик, – ответил я искренне. Девушка оскалилась и прорычала от злости.

Да чтоб вас всех! Я не хочу видеть твою рожу на протяжении недели! – возмутилась она.

Так убей, – пожал я плечами, скрывая усмешку, от того, как поморщилась девушка. – Это самый простой вариант.

Не самый, – возразила Сети и отошла от меня на позволительное расстояние. – Теперь с твоим трупом придется возиться и отмывать кровь от пола самостоятельно, – криво усмехнулась она, сложив руки на груди и задумчиво посмотрев в сторону. Она оказалась такой юной и потерянной. Совсем не той, кем она представлялась мне в воображении. И этот диссонанс раздражал.

Что это за место? – решил я сменить тему.

Ты слышал, – безразлично отозвалась девушка. – Тартар – колыбель всех существующих ныне миров. И мой дом.

Почему я никогда не слышал о нем?

Не мои заботы. Видимо, плохо интересовался, – небрежно фыркнула она, но затем поджала губы.

Тартар принадлежит тебе?

Отец только что заблокировал для меня Тартар, посадив под домашний арест. Как сам считаешь??? – огрызнулась она.

Тагда что тебя так печалит? Этот… твой отец обещался решить проблему. Если ему повезет – убьет моего заказчика, и ты станешь свободна.

В этом можешь не сомневаться, – проворчала девчонка. – Отец всегда выполнял обещания, которые давал мне.

И кто же он такой? – прищурился я. Ее уверенность в непогрешимости того странного мужчины раздражала.

Полубог. В прошлом – бог Хаоса, – усмехнулась девушка, снисходительно посмотрев на меня.

А ты значит – дочь бога Хаоса? – поднял я бровь. Не то, чтобы это было удивительным для меня. Богов я встречал и прежде. И, как и для других, выполнял для них задания. Богов, каких только стихий, я не видел в своей далеко не короткой жизни. И не скажу, что был в восторге от этого знакомства. Но девчонка, как и ее родитель, казались… другими. Тем более, было странно слышать, что Хаос так же имеет носителя в лице невысокого и совершенно нормального на вид мужчины. Я думал, эта стихия неукротима.

Бери выше, – хохотнула она, впрочем, невесело. Из разноцветных глаз не проходило озабоченное выражение. – Я – богиня Хаоса.

Едва подавил в себе порыв засмеяться. Тот мужчина был все же вероятнее богом, чем эта девчонка. Тем более, богиней самого Хаоса. Смех, да и только.

Откровенно говоря – не тянешь, – небрежно усмехнулся я, готовясь уворачиваться от летящих в меня предметов, но девушка лишь отвела взгляд и поджала губы. Удивился подобной реакции и сам нахмурился. – В любом случае, я буду надеяться, что твой отец не справится.

 – Тебе-то что? – пренебрежительно скривилась она. – Боишься прогадать в своей выгоде? Так хочется золота, ящерица? – брезгливо поморщилась она, а я почувствовал возрастающую злость.

Не твоего ума дело, – грубо ответил я. – Быть может, я радел за спокойствие в Мирах, которые ты разрушила, или только собиралась это сделать?

Да что ты вообще обо мне знаешь, ископаемое? – покачала она головой с раздражением, а после посмотрела на меня убийственным взглядом. – Ну же, что конкретно ты обо мне знаешь, чтобы позволять себе судить меня? Ты лишь чертов наемник, охотник за головами! Многих ты покарал за свою, уверена, долгую жизнь, за несчастную горсть монет? И смеешь судить меня? Или ты считаешь себя настолько чистым душой, что имеешь право высказывать свои моральные оценки? Поверь, на Чистого душой ты не похож. Пример у меня есть более чем очевидный, и ТЫ не тянешь, – передразнила она, а меня поразило то, с какой уверенностью она говорила.

Мне достаточно того, что я видел, и к каким последствиям твои действия привели, – строго произнес я, злясь неизвестно на что. Прежде я контролировал себя более тщательно. Собственно, за годы жизни это и не требовалось. Мало что было способно вызвать у меня эмоции. И зарвавшаяся девчонка – не из их числа. Так мне казалось прежде. – Быть может, я и убийца. Я убивал много, но ни одно мое убийство не приводило к миллионам жертв. Ты развязываешь войны. После тебя разруха и Хаос! Ты несешь только злобу и тьму. Тебя нужно остановить. Если для этого мне потребуется тебя убить – я это сделаю.

Да посмотрите, какие мы благородные. Самопровозглашенный Хранитель Миров, – издевательски фыркнула девушка, но в глазах мелькнула обида. – Плохо охраняешь, если Миры зовут меня и просят помощи.

Помощи? В виде войн? – презрительно прищурился я.

Неправильно сросшуюся кость следует сломать, чтобы она срослась правильно. И я ломаю, чтобы наступил порядок, необходимый этим Мирам, – видя скепсис на моем лице, она только холодно заметила: – Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Через неделю, быть может раньше, мы с тобой расстанемся. Либо добровольно, либо ты умрешь.

Или я могу убить тебя прямо сейчас.

Сомневаюсь. Тебе за мою голову никто не заплатит, Я же нужна тебе живая, так ведь? Тебя только это интересует? Более того, ты заперт в Тартаре, и разблокировать его сможет только мой отец. Как думаешь, он обрадуется исчезновению любимой дочери? Как мы оба выяснили, противостоять ему ты не можешь. Готов умереть за свои мнимые убеждения?

Зато на одну мерзость в мирах станет меньше, – оскорбленный ее мыслями о моей корысти, отозвался я.

Хорошо, – неожиданно пожала она плечами и сделала шаг в мою сторону, затем еще один. – Вот она я. Убивай, – развела она руки в стороны и продолжила медленно приближаться ко мне. – Ну же! Я даже сопротивляться не буду. Убей меня. Здесь и сейчас очисть Миры от мерзости в моем лице. Убивай! – выкрикнула она зло, смотря мне в глаза, прежде чем остановиться вплотную. – Что же ты медлишь, а, Хранитель? Или ты убьешь сейчас, или никогда, потому что другого шанса я тебе не предоставлю, – смотрела она на меня с вызовом. Мои кулаки сжались, тело напряглось, а я стал напитываться энергией, чувствуя ее концентрация на кончиках своих пальцах, для убийственного заклинания. Девушка видела это. Не могла не видеть, но продолжала смотреть мне в лицо. И в какой-то момент я понял, что заклинание потухло, кулаки разжались, а я отвел взгляд. – Хранитель усомнился в непогрешимости своих мнений? – язвительно протянула девушка, опуская руки и скривив красивые губы в холодной улыбке.

Я не убийца детей, – процедил я сквозь зубы.

Ты меня принимаешь за ребенка?

А кто ты? Избалованная девчонка, что ты видела в этой жизни? Тебе наверняка нет и сорока лет от роду.

Двадцать один, – усмехнулась она, а я еле сдержал свое изумление. Девчонка что-то заметила в моем лице, пакостно улыбнулась и отошла на несколько шагов, забирая с собой дурманящий аромат своей Силы. Опасна. Сильна и неопытна – убийственное сочетание. –  Ладно, Ящерица, нам некоторое время придется жить вместе. Причем довольно тесно. Предлагаю обсудить этот момент, а так же проговорить некоторые правила. Первое – я не терплю беспорядок. Что-то сдвинул, будь добр поставить на место. Собирать грязные портки, я тоже не собираюсь!

Почему ты не дала отцу убить меня? – вдруг задал я вопрос. – Он ведь хотел, но ты остановила. Сейчас не было бы проблем с совместным проживанием. Легче было от меня избавиться.

Я никогда не преследовала цель убить, – спустя некоторое время произнесла она то, что уже говорила мне. – Не тогда, когда это не нужно для моих планов.

Или это связанно с какой-то задачей, ради чего он все же сохранил мне жизнь? – подозрительно предположил я.

Нет. Об этом не думай, – уверенно покачала она головой.

О чем? Что это значило? Полагаю, меня не в жертву приносить собирались. Хотя возможность смерти твой отец все же допускал.

Я же сказала: забудь! Через неделю мы разойдемся навсегда. Думай об этом, – с нажимом потребовала она, а я вдруг подумал, что она ошибается, думая, что мы разойдемся с ней навсегда. И вдруг понял неприятное – моя уверенность руководствовалось совсем не заботой о чужих Мирах, где она может нести свой Хаос. Совсем не этим.

Как скажешь, Сети, – хмыкнул я.

Не смей меня так называть, – огрызнулась она и с угрозой блеснула разноцветными глазами.

А как? – усмехнулся я, подняв бровь. – «Плюшкой»? – не успел договорить, как был снесен невидимой волной, что ударила меня в стену, выбивая из груди воздух.

Для тебя, я – Сетианна, – холодно произнесла девушка, возвышаясь надо мной. – А теперь давай обсудим график готовки. Спешу тебя обрадовать – этим будешь заниматься исключительно ты. Потому что я не готовлю, – уже другим тоном произнесла она, с неудовольствием рассматривая порванный рукав своего бархатного платья.

Не умеешь? – стараясь скрыть улыбку, спросил я и сел ровнее, привалившись спиной к каменной стене. Смотреть на девчонку было интересно. Она забавная.

Не люблю, – был мне ответ.

***

Глава 8 Морана

Микаэль как раз заканчивал операцию, когда ко мне подошла помощница и на ухо сообщила, что меня разыскивает мать.

Мик, мне нужно отойти, – сообщила я склоненному над больным светлому эльфу и наставнику.

Да-да, – кивнул светлый, впрочем, не отрываясь от своего занятия. – Забери поднос с образцами в лабораторию заодно, – бросил он небрежно, даже не посмотрев в мою сторону, а я улыбнулась. Мне нравилась эта небрежность и его отношение ко мне. Только здесь я чувствовала свою значимость чем-то большим, чем просто статусом принцессы или будущей богини. – Не задерживайся, у нас через полчаса новая операция, – донеслось мне в спину, когда я выходила из операционной с подносом в руках.

Мама ждала меня прямо за дверями операционной, расхаживая из стороны в сторону, в своих привычных домашних брюках и рубашке, на злость всем придворным. Однако меня поразило то, как близко она подошла к операционной. Обычно она старается избегать этого места. Да и тревога на красивом лице, так похожем на мое, меня удивила.

Услышав, как открылась дверь, мама посмотрела на меня фиолетовыми глазами и робко улыбнулась.

Что случилось? – подошла я к ней, по-прежнему с подносом на руке, в чем и была моя ошибка. В руках я держала причину того, почему мама так старательно избегает лекарского крыла.

Это что, печень? – неуверенным голосом спросила мама, указав тонким пальчиком на поднос. А я еле сдержалась, чтобы не выругаться, и отвела руку с подносом. Но врать было поздно.

Да, мама, – вздохнула я и приготовилась к очередному вопросу.

А… А что в ней шевелилось?

Черви, мама, – спокойно ответила я, видя, как эльфийка побледнела, а после и позеленела. Несмотря на все, что ей пришлось пережить, впечатлительность по-прежнему оставалась с ней. – Микаэль предположил, что они могли завестись вследствие некачественной еды. Вид новый, еще никогда прежде нам не встречался. Мик хочет изучить их, пока пациент не придет в сознание. Есть угроза эпидемии, нужно как можно скорее найти источник паразитов. Я как раз направлялась в лабораторию, – пояснила я, с некоторой гордостью наблюдая, как юная на вид эльфийка, внешне немногим старше меня, расправила плечи, глубоко вздохнула и, старательно отводя взгляд от подноса, взяла эмоции под контроль. К ее чести нужно заметить, что мама не стала поднимать вопрос о соответствии моего статуса и увлечения.

То есть, эльф выжил?

Конечно, – пожала я плечами. – Мы срезали только часть печени, остальное удалось спасти.

Давай без подробностей, – быстро произнесла мама. – Мне за глаза будет увидеть ваши отчеты. А еще лучше, отдайте их одному из твоих отцов, они мне после  вкратце перескажут.

Как скажешь, мама. Я попрошу помощницу отнести образцы, – улыбнулась я, а мама благодарно кивнула. – Зачем ты меня искала? – через некоторое время, вытирая руки о чистую ткань, спросила я.

Я хотела спросить, не знаешь ли ты, куда подевалась твоя сестра? Ее нет уже сутки! Я переживаю.

Да, я тоже заметила ее отсутствие, – нахмурилась я, так как Сети, с наступления нашего совершеннолетия, после того, как стала пробуждаться магия, предпочитала ночевать в одной комнате со мной. Она утверждала, что мое присутствие ее успокаивает. Я не возражала и была рада помочь, тем более, что наши совместные ночевки мне нравились. Хоть я об этом никогда и не говорила. А вот сегодня ночью я ее так и не дождалась, потому на операцию явилась сонной, за что Мик и не допустил меня до самого оперирования. Лишь разрешил быть на подхвате. – Но я не знаю, где она. Быть может, в Тартаре? Ты не искала?

В том-то и дело, – вздохнула мама тяжело. – Тартар не отзывается!

Ты серьезно? – нахмурилась я и опробовала переместиться в Колыбель Миров, но, к моему удивлению, ничего не вышло. – Он заблокирован!

Это вообще возможно?

Полагаю да, раз мы не можем пробиться в него.

Боже, что же там происходит? – занервничала мама.

С Тартаром все в порядке. Я бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось, – попыталась я успокоить маму. – Да и с Сети, то же самое. Я чувствую, что с ней все хорошо. Во всяком случае, она не в опасности.

Однако я не считаю, что это способно хоть что-то объяснить. Как это возможно, что после стольких лет Тартар заблокирован? Кем? Кто на это способен? – вновь расхаживая из стороны в сторону, спросила мама и, как у нее обычно бывает при большом переживании, стала безжалостно грызть ноготь. Но после замерла, посмотрела на меня большими глазами и зло прошипела: – Эрис…

Ты уверена? – подняла я бровь. Папу уже было искренне жаль. Честно признаться, ему от мамы доставалось чаще других. В большинстве своем, конечно, справедливо, но все же.

А вот сейчас и проверим, – сжимая и разжимая кулаки, мама в нетерпении переминалась с ноги на ногу. – Мара, где сейчас твои отцы?

М-мм, – подумала я, на мгновение прикрыв глаза и потянувшись по невидимым нитям, что соединяли наши души. – В кабинете папы Кирта.

Что, все? – изумилась мама и подозрительно прищурилась, а я помедлила, понимая, что мой ответ ей не понравится. Потому только кивнула. – И у тебя еще есть сомнения в том, что они что-то промышляют за нашими спинами?

Сомнений почти не осталось. Обычно, сбор четверых мужей мамы предвещал плохие известия. Тем более, когда он проходил втайне от жены, которая немыслимым образом все равно все узнавала, несмотря на все усилия отцов уберечь ее. Так мама узнала о забастовках аристократии много лет назад. Папа Эрис предложил просто всех убить, благо, ему не позволили, и папа Крис во всем разобрался самостоятельно. Так же светлая эльфийка узнала про несколько покушений на ее жизнь, о чем выведал ее темноэльфийский муж и глава тайной канцелярии – папа Эльтар. Все обошлось. Так же отцы обсуждали пророчество тети Айне о нашей с Сети инициации – мама бесновалась. Ну и напоследок, в последний раз отцы собирались обсудить расставание Сети с Дереком и его намерением покинуть светлое королевство, заняв земли своего настоящего отца. На маму было страшно смотреть, особенно ее огорчало, что она узнала об этом последняя!

Были еще случаи, но все они были достаточно весомы как для государства, так и для семьи. Все остальное обсуждалось за обеденным столом. И вот сегодня опять тайная сходка…

Темноволосая эльфийка резко развернулась и стремительно направилась на выход.

Мам, я с тобой! – опомнилась я, так как тревога за сестру затмила даже мысли о предстоящей операции.  Но уже в следующее мгновение я затормозила и обернулась в сторону пустых кушеток.

Мара, ты идешь? – услышала я голос матери, пока вглядывалась в темный угол.

Да, мама, я иду, – улыбнулась я и быстро нагнала красивую эльфийку, не переставая ощущать, как спину мне прожигает чужой пристальный взгляд.

Вскоре мы подошли к кабинету отца и мама без лишних нежностей грубо и настойчиво постучала по деревянному полотну.

А ну, открывайте немедленно! Я знаю, что вы там!

Минуточку, душа моя, мы не одеты! – раздался голос бывшего бога, а я с улыбкой наблюдала, как мама в бешенстве краснеет и поджимает пухлые губы.

Эрис, открывай по-хорошему, паразит! – вновь пнула эльфийка ногой запертую дверь. Через секунду она открылась, показывая как всегда невозмутимого полукровку, который впустил нас внутрь. – Немедленно признавайтесь, что происходит? Где Сети? Я уверена, вы в курсе происходящего! – рявкнула мама, осматривая четверых любимых мужей. Светлый эльф сидел за столом и с сосредоточенным видом гипнотизировал столешницу, не поднимая на маму взгляда. Дроу по своему обыкновению предпочитал оставаться в тени, привалившись плечом к стене в дальнем углу, на смуглом лице ходили желваки, а в глазах застыло напряжение. Полукровка имел вид еще более холодный, чем обычно, а с идеальным лицом вызывал прямо безотчетный ужас. Один только полубог старательно улыбался, создавая впечатление, что ничего не происходит.

Душа моя, о чем ты? Все замечательно. Сети я недавно навещал, она решила немного пожить в Тартаре. Разобраться в себе, поэкспериментировать с магией…

Эрис!!! – заорала мама, метая молнии, отчего подпрыгнула даже я. Эльфийка стремительно подошла к полубогу, что сидел в кресле и, оперившись на подлокотники руками, зависла над ним, вглядываясь в ярко голубые глаза мужа. – Что с нашей дочерью? Я должна знать, ты же понимаешь? Что происходит? – уже другим, дрожащим голосом спросила мама, а в глазах ее застыли слезы. И отец сдался… На него никогда не действовали ни крики, ни угрозы. Единственное, что он не мог вынести – слез любимой или одной из своих дочерей. Но если мама позволяла себе это не часто и в самых крайних случаях, отчего ее слезы были искренними, то мы с Сети порой хитрили с отцами. Правда, выходило у нас не долго, так как большинство из них научились отличать где мы искренне страдаем, а где манипулируем.

За ней охотятся. Я запер ее в Тартаре для безопасности, – признался полубог, с сожалением и виной смотря в мамины фиолетовые глаза.

Охотится? Кто? – дрогнувшим голосом спросила мама и отошла на несколько шагов с застывшей тревогой на лице. Дроу отлепился от стены и быстро обнял жену, стараясь успокоить.

Сладкая, не стоит так переживать. Все под контролем, – попытался папа Эльтар убедить эльфийку.

Какой может быть контроль, когда на нашу дочь объявлена охота? – возмутилась мама, озабоченно посмотрев на своих мужей.

Это что… Из-за ее прыжков по Мирам? – подала я голос, тревожно посмотрев на отцов. Так как сестру любила и, честно говоря, не одобряла ее авантюры, переживая за Сети. Я знала, что ее действия продиктованы исключительно благими намерениями, вот только не все это понимали. Как, например, боги, кому эти Миры и принадлежали. Хоть они и запустили свои Миры, заставив их молить о помощи Хаос, что заключен в Сети, это не мешало высказывать им свое недовольство, когда они замечали вмешательство чужого бога. До откровенных конфликтов не доходило, так как сестра всегда была осторожной, но вероятность, что ее могли вычислить – всегда меня страшила. Вот только разве наша непоседа хоть кого-нибудь послушает? Да и я, если честно, перестала стараться ее переубедить, когда однажды стала свидетелем срыва сестры. Зрелище было страшное…

Боюсь, в этот раз виноват исключительно я… – вздохнул полубог и виновато опустил взгляд. Его серьезность нас с мамой сильно испугала. Если папа Эрис становится серьезным – дело действительно из ряда вон.

Что это значит? – тихо спросила эльфийка.

Эрис предполагает, что цель охоты на Сети – месть ему, – вместо полубога ответил светлый эльф, по-прежнему гипнотизируя столешницу.

Эрис, это правда? – с надеждой на обратное, посмотрела мама на моего полубожественного отца.

Боюсь, что так. У меня есть причины полагать, что это кое-кто из моего прошлого, – с удрученным видом коротко кивнул красивый голубоглазый брюнет.

Но кто? – нахмурилась я и почувствовала себя неуютно. – И почему им нужна именно Сети?

Ее прежде звали Скади, – принялся говорить Эрис, смотря на маму взглядом побитой собаки. – Много тысяч лет назад, когда я только учился овладевать своей Силой, у меня была похожая проблема, что и у Сети – меня сводили с ума тысячи голосов и молитв. До того, как я выяснил, как их можно блокировать, мне пришлось много столетий отзываться на эти молитвы и помогать по мере сил и возможностей.

То есть, твой совет Сетианне, не был связан с твоим обыкновенным чудачеством? – все же оторвался эльф от созерцания стола и с любопытством посмотрел на своего побратима.

Нет, я лишь делился опытом, потому что когда-то мне пришлось пережить это, как и ей сейчас.

Но теперь же ты знал, как игнорировать голоса, почему не научил ее этому? – нахмурился дроу, сложив руки на могучей груди.

Она не сможет, пока не пройдет инициализация, – со вздохом ответил полубог, запустил руки в волосы и откинулся на спинку кресла. – Сил не хватит. Я, к тому моменту обладал уже полной Силой. Она – нет. Вероятно это как раз протест Хаоса с требованием освобождения. Так она поторапливает Сети, направляя на необходимый Силе вариант событий.

Уверен? – нахмурился полукровка.

Я с Хаосом прожил не одно тысячелетие. Я знаю ее, – грустно улыбнулся он.

Продолжай, Эрис, – напомнила о себе мама. – Кто такая Скади и что ей нужно?

Отец помедлил, поджав губы, глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду и решительно вскинул голову, готовый отвечать за свои поступки.

Она разрушила тот Мир. Поначалу она была лишь незначительной богиней первого снега. Мир был прекрасен, но после Скади посчитала, что быть младшей богиней – не для нее. Она стала избавляться от старших богов, забирая их Силы себе, параллельно уничтожая несчастный Мир и всех его жителей, что без контроля старших богов захватила вечная зима. Этот Мир вопил о спасении у единственного бога, кто был в силах помочь и защитить от обезумевшей богини, – произнес отец и замолчал, но вскоре продолжил: – Наверное… наверное был другой способ. Быть может, я мог поступить иначе. Нужно было только подумать, и я бы обошелся малыми жертвами. Но я был слишком юн, глуп и обозлен. Голоса сводили меня с ума, а я не мог контролировать свои Силы. И в надежде прекратить эти вопли, я уничтожил уже умирающий Мир, вместе с горсткой обитателей, лишив тем самым Скади ее убежища. На своей территории она была очень сильна, а я не хотел возиться. Бой был коротким, и я убил ее оболочку.

Если ты убил ее, какую угрозу она может нести? – спросила я – единственная, кто не потерял дар речи, после рассказа отца.

Я был слишком юн и не опытен, Солнышко, – грустно улыбнулся отец. – Я не учел то, что уничтожил лишь оболочку, когда возмужавшая и яростная стихия осталась невредимой. Когда я понял, что натворил, она сбежала. Оболочку она не искала принципиально. Уже после я узнал, что, умирая, Скади поклялась, что поработит меня. Она скрывалась долго, постепенно растрачивая свои крупицы разума, а я забыл о ней. Но, несмотря на сумасшествие, она не забыла обо мне, – виновато поджал он губы. – Каким-то образом она сохранила свой разум достаточно, чтобы охотится на Сети. Полагаю, она как-то узнала о том, что я более не являюсь богом Хаоса.

Так это только для того, чтобы отомстить тебе? Она хочет тебя поймать и поработить? – спросила мама и закусила губу.

Я не знаю, – почти в отчаянии выкрикнул полубог и поднялся со своего места. – В любом случае, я должен с этим разобраться. Я найду Скади и убью. На этот раз окончательно. Сети в безопасности, пока находится в Тартаре. Вы тоже не в опасности. Мы с Айне вскоре после свадьбы установили блок на Елей. Никто с божественными силами, кроме Айне меня и девочек, не сможет попасть сюда. Прости меня, Иза, – убитым голосом попросил отец, отчего дрогнуло сердце даже у меня. – Это я виноват во всем. Но, обещаю, что все исправлю…

Мама стремительно подошла к полубогу и крепко обняла его.

Я знала, на что шла, когда выходила за тебя замуж, Эрис, – тихо произнесла мама. – Я знала, что будет сложно и даже опасно связывать с тобой жизнь. Но я была уверена, что мы можем со всем справиться. Вместе. Не нужно было утаивать ничего от меня…

Спасибо, – крепко прижал отец маму к груди. – Спасибо, что веришь в меня.

В смысле «в меня»? – возмутился папа Эльтар, криво усмехнувшись. – В нас! Сети и моя дочь тоже! Ты, Псих, уже давно не бог, так что можешь даже не рассчитывать, что мы отпустим твою задницу разгребать это дерьмо в одиночку. Я иду с тобой!

Я тоже, – встал папа Кристофэр.

Кто-то должен остаться, – встрял папа Киртан. – В Елейе остаются Иза и Мара. Мы не можем оставить их совсем без защиты. Кидаем жребий? – поднял он бровь.

Со мной идет кто-то один, – произнес полубог. – Елей и нашу семью должны защищать нормально. В случае опасности один из вас не сможет справиться. Потому остаются Кристофэр и Киртан. Умения Эльтара в иллюзиях может мне пригодится.

Договорились, – кивнул полукровка, но я заметила, как он досадливо поджал губы, от того, что выбрали не его. Тем папе было обиднее, так как он считал Эриса своим лучшим другом. Но полукровка смирился, принимая решение полубога. Светлый эльф прищурился недовольно, но после посмотрел на меня и расслабился, а я подошла и обняла полукровку и светлого за талии, встав между ними. Они обняли меня в ответ и улыбнулись.

Отлично, с этим решили. Отправляемся через пару часов. Эльтар, займись подготовкой, – посмотрел полубог на дроу. Тот недовольно цыкнул от приказного тона Эриса, но кивнул, понимая, что сейчас не до прений.

Подождите, сколько вас не будет? – переполошилась мама.

Постараемся управиться за неделю, – неуверенно произнес полубог, с сомнением посматривая на массивного темного эльфа, на фоне которого выглядел почти подростком. Как все-таки, обманчива внешность… Только души правдивы. Они не умеют лгать.

Подождите! – нахмурилась я. – Но как же Сети пробудет эту неделю взаперти? Вы все помните, чем закончился ее прошлый приступ! – напомнила я с тревогой. – Мы не можем допустить этого вновь!

Об этом я тоже позаботился, – протянул Эрис, с опаской поглядывая на маму. Почувствовав неладное, мама подозрительно прищурилась и даже обнимать отца перестала. – Я оставил ей выход из положения. Уверен, если станет совсем плохо, Сети примет правильный выбор.

Па-а-а, – протянула я с настороженностью. – О чем ты говоришь?

Я оставил с ней дракона, – выпалил отец и получил в ответ синхронное негодование от меня, мамы, и еще трех отцов:

 – ЧТО?!

***

Глава 9 Сетианна

Пируэт, и мимо меня острый меч рассекает воздух. Перехватываю свой любимый кинжал другой рукой и посылаю противнику усмешку. Резкий разворот, очередной пирует, и выбрасываю руку вперед, но цели так и не достала. Увернулся, паршивец. Резко отклоняюсь назад и пропускаю вражеский меч над собой. Делаю подсечку, но мужчина подпрыгивает, заставляя меня откатиться в сторону, чтобы не быть проткнутой мечом.

Встаю на ноги, а в следующее мгновение перемещаюсь мужчине за спину, но он, неизвестным чутьем, улавливает этот момент, перехватывает мою руку с кинжалом, и перекидывает мое тело через спину, больно ударив меня о каменный пол. Всхлипнула, но быстро отрешилась от физической боли. Секунда промедления, и мужчина получает по лицу ногой в сапоге. Он рычит, а по подбородку стекает струйка крови. Весело хохоча, с рук поднимаюсь на ноги, но мужчину я успела довести до бешенства, и он прекращает контролировать себя. То, что нужно. Он врезается в меня, впечатывая мое тело в стену, и заламывает мне руки, вынуждая выпустить оружие из рук.

Кто только обучал тебя девчонка? – с намеком на пренебрежение уточнил дракон, зло всматриваясь в мое лицо. Я же, старательно контролируя мимику, сморщилась и зашипела. Неожиданно поняла, что мужчина очень большой. Я и прежде подмечала это, но только сейчас поняла в полной мере. Яростно искривленное лицо было близко настолько от моего, что моей щеки коснулась жесткая короткая борода. Вдруг под взглядом выразительных зеленых глаз, почувствовала себя неуютно. И это было очень странно. Настолько, что я чуть, было, не растеряла настрой. 

Пусти, – прорычала я и для виду побрыкалась.

Твоя техника просто ужасна. Просто поразительно, что тебя до сих пор не прибили, во всех твоих приключениях.

Да что ты вообще понимаешь? – обиделась я вполне натурально. – Меня обучали лучшие воины во всех Мирах.

И кто же они? – иронично вздернул бровь дракон. 

Мои отцы, – прошипела я, злясь ни на шутку, но про задуманное не забывала. Я отлично усвоила все уроки отцов. Иначе и быть не могло. Какое счастье, что дракон пока этого не понимает.

Что же, выходит, либо ты плохо старалась, либо твои отцы не такие уж хваленые воины, – хохотнул дракон и презрительно скривил губы. Я тебе сейчас покажу, Ящерица, как сомневаться в богинях!

Больно… – тихо всхлипнула я жалобно и заметила, как лицо мужчины изменилось. В глазах промелькнула почти что сожаление, а яростные складки на лице разгладились. Дракон ослабил хватку, а я, с победной улыбкой, проверенным способом выбралась из захвата, ударив мужчину по колену ногой, а после, пока он не нашел равновесия, добавила еще и в грудь. Секунда, и я уже сижу на животе мужчины, прижимая к незащищенной шее свой кинжал, что материализовала в ладони. – Какой же ты предсказуемый, – хохотнула я, а после, не глядя, пошевелила пальцами, и магией парализовала его руку с оружием. – Мои отцы, зная, о моих малых габаритах, учили меня хитрить и драться не по правилам, – широко улыбнулась я. – Они более мудрые и опытные, чем ты, ящерица, раз понимают, такие простые вещи.

По-твоему это честно? – прищурился Драген.

Когда дело доходит до вопросов выживания – как-то не до чести, – снисходительным тоном заметила я, а после радостно заметила: – Я выиграла. Посуду моешь ты! – легла я на мужчине удобнее и отняла кинжал от мощной шеи дракона, понимая, что продолжать бой уже не имеет смысла.

Ты же понимаешь, что не поддайся я тебе, ты бы проиграла?

В этом и заключается самый смак, – засмеялась я и подперла подбородок рукой, смотря на лежачего мужчину сверху вниз. – Я могу не обладать силой воинов, их умениями и опытом, но я все равно выиграю, потому что знаю их слабые места. В отличие от тебя, Драген, я умею видеть души других существ. Поэтому я всегда побеждаю.

И какая же слабость у меня? – выгнул он бровь, позволяя лежать на себе.

Ты добряк, – хохотнула я.

Ты прочитала это в моей душе? – нахмурился он.

Совсем нет. Я не могу читать в твоей душе. Но тем интереснее. Ты сам мне об этом рассказал, помнишь? Ты – не убийца детей. А отец подтвердил заявлением о твоем благородстве. Зная все это, манипулировать тобой становится очень легко, – вздохнула я и нехотя поднялась с широкой, теплой груди. – Как ты выжил-то до сих пор с таким-то набором качеств? Тем более, работая наемником.

Ты сказала, что тебя обучали отцы. У тебя их несколько? – поднимаясь вслед за мной, спросил Драген, заинтересованно прищурившись. На мой же вопрос он предпочел не отвечать.

Верно, – не стала я скрывать и с неудовольствием посмотрела на два мешка с крупами, которые мы рассыпали. Теперь придется перебирать. Вот дряньство! – У меня их четверо.

–  Как это возможно? – удивился дракон.

Спокойно. Просто в том Мире, в котором я родилась, женщин очень мало, потому и практикуется многомужество. У моей матери четыре мужа. Тебя это удивляет? – озадаченно посмотрела я на растерянного мужчину. – Неужели прежде не встречал подобные Миры? Я могу назвать несколько подобных, а еще кучу, где все наоборот, и мужчины имеют несколько жен.

Да, встречал, просто не ожидал, что в таких Мирах могут быть рождены богини. То есть, твой отец лишь один, тот, кого я видел? А все остальные лишь отчимы? – предположил он, а я иронично скривила губы и склонила голову к плечу, предвкушая реакцию дракона.

Не совсем так, – улыбнулась я, а после вздохнула, рассматривая свои волосы, посыпанные мукой. – Моими биологическими отцами являются двое: Эрис – тот, с кем ты встречался, и Киртан – полукровка светлого и темного эльфов. Остальные светлый и темный эльфы – Кристофер и Эльтар – отцы моей сестры. Эта была особенность моей матери. Она была Избранной Чистой Душой. И Мир, который она спасла, отблагодарил ее этой специфической особенностью.

У тебя есть сестра? Тоже богиня?

Да, – пожала я плечами, так как, если честно, за два дня вынужденного заточения с драконом, соскучилась по разговорам. Мы же с ним все больше отмалчивались. Ну, или ссорились. А вот говорить… как-то было не о чем. – Богиня Смерти.

Интересная у вас семейка, – усмехнулся Драген, отряхиваясь, но бесполезно, так как повозила я его знатно. Собственно, я была не лучше. Все время забываю, что Тартар глух к моим командам, и теперь приходится все делать самой. В том числе и стирать вещи. Благо, у меня их здесь предостаточно, чтобы не заморачиваться подобным. А вот дракон за эти два дня уже дважды был занят постирушками. И теперь придется в третий. Ну хоть какая-то радость на мою пакостную душу.

Правда, очищаться магией тоже не получается, потому приходится мыться довольно своеобразным образом, в компании отвернутого дракона. А после мы с ним меняемся местами. Вот только я его благородством не отличаюсь и нагло подглядываю, за что уже ни раз была окачена водой.

Не жалуюсь, – хохотнула я. – Откровенность, за откровенность? Ты у нас тоже интересный полукровка. Кто твои родители? Одна половина дракон, а вторая? – запрыгнув на столешницу разделочного стола и размахивая ногами, хитро прищурилась я. Вот только не ожидала, что в глазах мужчины проскользнет боль и он отвернется от меня.

Я не знаю, – был мне ответ, а я нахмурилась и уже серьезнее посмотрела на мужчину. Тем удивительнее было, что в его словах я не почувствовала фальши.

Совсем ничего? Я слышала, что драконы никогда, ничего не забывают, начиная с первых минут жизни.

А вот я не помню, – рыкнул Драген.

И тебя, конечно же, это никогда не смущало? – выгнула я бровь и скривила губы в однобокой улыбке.

К чему ты ведешь? – зло прищурился дракон. – Ты можешь что-то сказать обо мне, заглянув в душу? – резко, но со странной надеждой в глазах спросил дракон.

Я не могу заглянуть тебе в душу, Драген. На тебе стоит блок. Уже очень давно и очень сильный, раз не пропускает не только в разум, но и в душу. Тот, кто ставил его, не хотел, чтобы кто-то рылся в твоей душе и открыл тебе правду о воспоминаниях, которые предпочли от тебя скрыть. Это мое предположение, – добавила я с невозмутимым видом.

Блок?

Ты не знал? – удивилась я. – Что ты вообще помнишь о себе, Драген?

Немного... – произнес он сдавленно, а после посмотрел на меня с надеждой. – Ты сможешь его снять?

Не знаю, я не пыталась, – пожала я плечами. – Можно, попробовать, конечно, но…

Но? – нетерпеливо подался мужчина вперед.

Но я не уверена, что тебе может понравиться то, что мы можем узнать. Уверен, что хочешь открыть эту тайну? Тот, кто ставил такой мощный блок, наверняка делал это с умыслом, дабы уберечь тебя.

Почему ты думаешь, что меня хотели уберечь?

Потому что, будь это кто-то с дурными намерениями – было бы легче тебя убить.

***

Глава 10 Драген

Ты что, меня стесняешься? – раздался звонкий голос, наполненный насмешкой. – Тебе не кажется, что ты несколько опоздал с этим? На пару тысяч лет, или около того. Сколько тебе там уже набежало-то? – выгнула девушка бровь. – К тому же, я уже все видела, – широко улыбнулась Сетианна, а после нырнула в глубокий бассейн в одном белье.

Я удивлен, что тебя это не смущает, – недовольно отозвался я, невольно отслеживая стройную, гибкую фигуру, что проплыла под водой и показалась над поверхностью воды, лишь на середине бассейна. Неожиданно она меня услышала и лукаво улыбнулась.

А что меня должно смущать? Мы не голые, а в белье, – пожала она плечами и вновь красиво ушла под воду, а вынырнула уже на ступенях, на которых было можно сидеть. Мне же пришлось следовать за ней, чтобы девчонка не ударилась об ограничительную стену. Я обошел бассейн и приблизился к богине, что откинулась на ступеньках и расслабленно улыбнулась. – В конечном итоге, Драген, это нужно тебе, а не мне, – напомнила она, а после открыла разноцветные глаза и серьезно посмотрела на меня. – Не хочешь – заставлять не стану.

А я поджал губы, вспоминая условие девчонки. Она пообещала попробовать вскрыть стоящий на мне блок, но для этого мне нужно было расслабиться. На вопрос, что может мне помочь, чуть было не ляпнул «секс», но после вспомнил, что девку для этих нужд еще несколько дней найти не смогу, потому выдал другое:

Вода.

Так мы и оказались в комнате, где располагался бассейн.

Тебя не пугает то, что я могу тебя принудить к близости? Я крупнее и сильнее тебя, – все же спросил я, потому что беспечность девчонки меня сильно раздражала. Хотелось бы перегнуть ее через колено и немного научить уму разуму, чтобы понимала, что такое «осторожность».

Сетианна окинула меня ленивым взглядом, а затем улыбнулась:

Ты-то? – хохотнула она. – Ты не станешь этого делать, милый, – снисходительно заметила она, склонив голову к плечу, отчего влажные, длинные локоны упали на грудь. – Мы оба это знаем, – прищурилась она, а я раздраженно вздохнул.

Ты говорила, что не видишь ничего в моей душе. Так откуда такая уверенность? – практически прорычал я, превозмогая желание подойти и хорошенько тряхнуть девчонку за плечи.

У меня было достаточно времени, чтобы изучить тебя. Кроме того, что ты – добряк, у тебя развито болезненное чувство справедливости и благородства, как и у всех драконов, твоего племени, – небрежно отозвалась девчонка, а я замер и подозрительно прищурился.

Моего племени?

Сетианна оценивающе посмотрела на меня, нахмурила темные бровки, а после подозрительно спросила:

Драген, а что ты вообще о себе знаешь? Ты что, никогда прежде не оборачивался?

Насколько себя помню – нет, – глухо отозвался я и зло сцепил челюсти. Признаваться было неприятно. Особенно неприятно, почему-то, этой девчонке.

Когда ты стал осознавать себя? Как давно?

Около тысячи лет, – нехотя признался я. – Может чуть больше.

А сколько тебе лет на самом деле, ты знаешь? – без намека на иронию или издевку, поинтересовалась юная богиня, положив руки на бортик бассейна и внимательно наблюдая за мной.

Не могу сказать, – вынужден был я ответить. Всю жизнь, что себя помню, я только и задавался вопросами, на которые не мог найти ответов. Только спустя много лет, я узнал, что являюсь драконом не способным к оборотам. Уже гораздо позже мне пояснили, что я – полукровка, что может обосновать отсутствие способностей дракона.

Позволь уточнить, – с тревогой во взгляде, напряглась Сетианна. –  Больше тысячи лет ты не оборачивался в дракона?

А мне, разве, это дано? – в свою очередь нахмурился я, особенно когда глаза девчонки шокировано расширились. Какое-то время она молчала, а после резко произнесла:

Все отменяется. Я не смогу тебе помочь.

Что это значит? – тут же возмутился я, наблюдая, как Сетианна стремительно выходит из бассейна и пытается пройти мимо меня. Даже ее раздетый вид меня не трогал более. Меня смущало ее выражение лица: ошарашенное и даже испуганное.

Я не стану снимать блок, Драген! Извини, – отмахнулась она от меня, но я перехватил ее за локоть и дернул на себя, прижав к своему телу. Не обратил внимания даже на то, что моя рубашка и брюки моментально промокли.

Объясни, – пристально вглядываясь в ее лицо, потребовал я и тряхнул ее за плечи, когда она собиралась отвести взгляд.

Пусти, – строго потребовала богиня, а воздух вокруг стал сгущаться. – Драген, я не шучу, пусти немедленно.

Сначала объясни, почему ты поменяла свое решение, – не сдавался я. Девушка закусила нижнюю губу, а затем дернулась, вырывая свою руку из моего захвата. Она отошла, настороженно наблюдая за мной, а после произнесла:

Ты – дракон, Драген. В тебе сидит другая сущность, дикая, первозданная… – она помедлила, а после опустила плечи и тяжело вздохнула. – Легче показать. Иди за мной, – потребовала она, подошла к лавке, накинула на себя свободную рубашку, прикрыв свое тело до бедер, и, как есть, пошла на выход.

Мне пришлось следовать за ней.

Тебе стоило обуться, – вырвалось у меня невольно, спустя некоторое время.

Что? – изумленно обернулась она на меня, остановившись в коридоре.

Ты босая, а пол каменный.

Я – богиня, Драг, – усмехнулась девчонка, сократив мое имя, и это, почему-то, отдалось какой-то странной дрожью. Чувство, похожее на дежавю. Словно кто-то уже обращался ко мне так. Но я этого не помню, ведь с момента осознания себя, лишь нескольким назвал свое имя. И никто, кроме Сетианны, даже не думал сокращать его. – Я не могу заболеть, – уже мягче добавила она и улыбнулась от того, как я нахмурился. – Ты такой… дракон, что мне тебя почти жаль. Не знаю, кто ты на вторую половину, но ей досталось совсем мало, всю остальную личность заняла именно ящерица. Ладно, идем дальше, – кивнула богиня головой и продолжила путь. Я за ней.

Куда ты меня ведешь?

В библиотеку, – ответила она небрежно, качнув длинной гривой волос. – Что ты знаешь, о создании Миров? – вдруг поинтересовалась Сетианна и свернула по коридору направо, где показалась лестница, ведущая вниз, хотя я думал, что мы уже находимся на нижнем этаже. Да и библиотека, насколько мне уже известно, находится на два этажа выше.

Сначала был Хаос. Хаос создал Тьму, из Тьмы Свет, а уже из них – Миры, – начал я говорить то, что знал.

Один Мир, милый. Хаос создала лишь один Мир. И этот Мир – Тартар, – исправила девушка, спустившись по лестнице в темный подвал. Щелкнула пальцами, ничего не произошло. Сетианна чертыхнулась, подошла к стене и сняла с него факел, что-то прошептала, и он вспыхнул огнем в ее руке. А затем и остальные по двум стенам, вспыхивая по очереди и уходя далеко вперед. – Продолжай, – попросила она, установив факел на место.

Затем Хаос заполнил свой Мир существами. Эти существа стали поклоняться стихиям, так и появились боги. И уже боги стали подобно Хаосу создавать свои Миры, – послушно ответил я, а девушка хохотнула, ведя меня гулким, длинным коридором вперед.

Версия правильная, кроме некоторых деталей. Ты никогда не задумывался, зачем бы богам создавать свои Миры? Только ли ради самовыражения?

Нет, – честно признался я. – Расскажешь?

Почему бы не просветить? – небрежно отозвалась она и бросила мне лукавую улыбку через плечо. – Богам не давала покоя исключительность Хаоса. На ее фоне они чувствовали себя ущербными. Ко всему прочему, население Тартара было ограничено, и верующих на всех не хватало. Все верили в Хаос с одинаковой силой, а вот в остальные стихии – кто как, что не позволяло богам выделяться. Какое-то время спустя Хаос заметила, что происходит неладное. Она решила, что богов наплодилось слишком много для одного Мира, и показала им, как создавать свои, надеясь, что каждый создаст себе свой уютный дом в котором найдет покой и радость. Все воспользовались этим даром, вот только Хаос не учла, что богам не нужен был новый дом. Их вполне устраивал Тартар, так как подобного ему, ни кому более не удалось создать. Боги стали стремительно создавать Миры, населения и заставлять их поклоняться себе. Для тебя не должно было стать открытием, что Силы бога зависят от веры в него. Они соревновались, кто скорее станет самым сильным, сравнимым разве что с самим Хаосом. Но никто из них не понимал, что создавая свои Миры, наращивая свои силы, они делали Хаос лишь более могущественной. В отличие от богов, стихия Хаоса питалась не верой, а энергией Миров. Чем больше Миров – тем она становилась сильнее. Так появилась первая богиня Хаоса – Эрида. Моя бабушка, – бросила девушка на меня взгляд, позволив поравняться с ней. – Она сделал им предупреждение, показательно убив нескольких из ополченцев. Эрида была слишком сильна для богов, и тогда в голову одного индивида пришла идея лишить Эриду энергии. Массово стали уничтожаться созданные ими Миры. И Эрида вновь приняла меры. Она привязала каждого бога к созданному им Миру. Умрет Мир – умрет и живущий в нем бог. А в дополнение к этому, Эрида создала новую расу из тех обитателей, что уже жили в Тартаре. Она видоизменила их, наградив второй сущностью. Эта раса должна была следить за тем, чтобы другие Миры не истреблялись. К тому времени у каждого бога было как минимум по два созданных детища. Эти существа были сильны, выносливы, отличались отсутствием восприимчивости к божественной магии, а так же возможностью перемещаться через Миры. Они почти ничем не уступали богам, кроме своей малочисленности, так как для создания каждого, у Эриды ушло много сил, которыми она не могла разбрасываться. Более того, она наделила этих существ особыми моральными качествами: они были жестоки, смертоносны, неподкупны, но справедливы и донельзя благородны. У них был свой кодекс чести, которому они ревностно следовали. Их пытались переманить, купить, соблазнить, но несчастных ждало разочарование и смерть. Самое главное их достоинство и отличие было в том, что они, подобно богам, могли убивать небожителей. Эрида даровала им и эту способность. Формально, она создала оружие – грозное, страшное и принципиальное. Те существа были названы Хранителями Миров, – издевательски засмеялась девчонка, а после резко остановилась. Я проследил за ее взглядом, но увидел лишь тупик. – Ты мне веришь? – вдруг спросила Сетианна, хитро прищурив красивые глаза, и протянула мне свою ладошку, предлагая взять ее за руку.

С сомнением посмотрел на хрупкую кисть, затем на стену перед нами, а после на красивое лицо с необычными глазами. И обхватил ее пальцы своими. Почему-то зрела уверенность, что девчонка не желает мне зла. И решил довериться своему чутью.

Добро пожаловать в неизведанное, Драген, – улыбнулась она, а после потянула меня в стену.

***

Глава 11 Сетианна

Стоило пройти через невидимый портал, как мы оказались в бескрайнем помещении – сокровищница моего отца – бывшего бога Хаоса. Он собирал свою коллекцию много тысячелетий. Оружие, драгоценности, вещи, и даже игрушки – все это, достояния разных времен и народов когда-то бесследно утерянные, нашли свое пристанище в этом месте. Но особое предпочтение Эрис отдавал именно книгам. В них он видел особую хрупкость и величайшую ценность.

И мне сейчас нужна была одна из этих драгоценностей. Потому я повела несопротивляющегося дракона между рядов, заполненных различными вещами, сложенных в идеальной последовательности и порядке. Проходя мимо оружия и драгоценностей, я подумала, что это заинтересует мужчину, но он лишь мазнул по витринам взглядом и посмотрел вперед, туда, где располагались стеллажи с игрушками. Их он рассматривал более тщательно, отчего пришлось немного затормозить. А я усмехнулась, так как дракон сейчас вызывал ассоциации… со мной. Помнится, когда отец показал нам с Марой это место, мы с упоением и восторженным визгом бегали по сокровищнице, рассматривая подобные богатства. Ко всеобщему удивлению, наша тихоня проявила больше интереса именно к оружию. Особенно холодному. А вот я, на радость мамы, прилипала мордашкой к стеклам стеллажей с игрушками.

Однако задержаться я не позволила и потянула мужчину в отдельное помещение, где хранились книги.

Что это за место? – не выдержал дракон.

Есть предположения? – выгнула я бровь, покосившись на мужчину, что вела вперед, словно на буксире.

Больше похоже на музей.

Верно, – кивнула я. – В своем роде это именно музей эксклюзивных вещей. Практически все, что ты сейчас видишь, никогда и нигде больше не встретиться ни в одном из Миров. Эти вещи утерянные временем. Единственные в своем роде.

Но откуда они здесь?

Это – Тартар, милый, – заметила я. – Колыбель всех Миров. И все, что там было утеряно, возвращается сюда, чтобы быть навеки захоронено. Но некоторые вещи отец решил сохранить и теперь они здесь. Но мы пришли сюда ради другого, – быстро напомнила я и остановилась у высоких массивных дверей, окованных железом.

А здесь что?

Сокровища, – широко улыбнулась я, а после посмотрела на мужчину. – Не подсобишь? Тартар временно меня не слушается, а самой возиться с этой махиной мне лень, – кивнула я на плотно закрытые двери, шести метров в высоту и невинно улыбнулась.

Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом, но все равно подошел к дверям и взялся за кованое кольцо, а я с предвкушением сложила руки на груди, готовясь к представлению, помня, насколько двери тяжелые, особенно для чужаков. Помнится, Эрис показывал это место своим побратимам, так даже они втроем с большим трудом смогли приоткрыть щель в библиотеку. Но уже в следующую секунду, я была вынуждена контролировать себя, чтобы позорно не раскрыть рот в удивлении, так как Драген, без видимых усилий, просто отворил двери. Что обиднее, я точно знала, что отсутствие мной контроля над Тартаром здесь ни причем.

Мужчина открыл дверь и спокойно посмотрел на растерянную меня.

Все в порядке? – задал он вопрос.

В полном, – глухо отозвалась я и нахмурилась. Все даже хуже, чем я предполагала. – Идем, – без намека на улыбку кивнула я и стремительно вошла в помещение первой. – И дверь закрой. Она не должна быть открытой, чтобы не сгубить содержимое комнаты, – буркнула я, а после услышала тихий стук, свидетельствующий о выполнении моего приказа.

Я же в это время шла целенаправленно к нужному мне стеллажу.

Сколько здесь книг? – спросил Драген, быстро нагнав меня.

Много, – констатировала я. – Книги  – это единственное, что в Тартаре не уничтожается никогда.

Но как тут возможно что-либо найти?

Просто. Достаточно сохранять порядок вещей и проблем не будет.

И ты помнишь расположение каждой?

Не знаю, не проверяла. Возможно, – не стала я отрицать, так как стоило мне однажды здесь побывать, Тартар открыл для меня информацию о каждом предмете. А Тартар – это продолжение меня. Потому стоило мне подумать о необходимой вещи, как информация о ее расположении приходила ко мне сама. – А теперь, не мешай, мне нужно сосредоточиться. Спустя пять минут я подошла к стеклянному коробу и, открыв его дверцу, вытащила древнюю и ветхую на вид объемную книгу. Под взглядом мужчины, я перенесла ее на стол и стала сосредоточенно перелистывать страницы, с величайшей осторожностью, боясь повредить. – К отцу эта книга попала уже в таком плачевном состоянии. Пожалуй, эта самая потрепанная, но и самая бесценная книга из всех, что здесь есть, – произнесла я, не поднимая глаз на мужчину, но прекрасно знала, что он на меня смотрит. – Подойди сюда, Драген, – позвала я, когда, наконец, наткнулась на нужную часть. – Смотри.

Мужчина осторожно подошел ко мне сбоку, а после занял мое место, когда я отступила в сторону. Он нагнулся к книге и внимательно вчитался. Но я заметила, как расширился его зрачок, стоило взгляду зеленых глаз упасть на местами стертое изображение.

Что это за вид?

Перед тобой единственное упоминание, а так же изображение вымерших ныне Хранителей Миров, созданных Эридой. Так же это первоначальная раса драконов, как их назвали боги. Все остальные виды, до сих пор проживающие в других Мирах – лишь жалкая попытка богов создать армию, способную противостоять Хранителям. Но и в сотой доле они не смогли преуспеть. Боги слишком жалели свои Силы, при создании своих рас, в то время как Эрида – не скупилась. И создала совершенную в своем виде расу.

Вымершие? – резко вскинул мужчина голову.

Так считалось. Пока я не встретила тебя, – не стала я врать.

Хочешь сказать, что я – один из них? Хранителей, – то ли с иронией, то ли с надеждой фыркнул Драген.

Не совсем. Ты – полукровка. Так что полноценным Хранителем назвать тебя сложно.

Как это возможно? – нервно потребовал Драген ответа.

Я могу ошибаться, но, полагаю, твои родители, один из которых был драконом, занялись неосторожным сексом, что привело к последствиям в твоем полукровном лице, – невинно предположила я и с удовольствием услышала, как скрипнули от злости зубы наемника.

Сети! – прорычал он, а глаза видоизменились, став более насыщенными с вертикальным зрачком.

Сетианна, милый, для тебя я – Сетианна. Не забывай, – напомнила я, укоризненно покачав пальчиком.

Если ты с самого начала знала, кем я могу быть – почему отказалась снимать блок сейчас?

Ответ в этой книге, Драген, – уже другим тоном произнесла я, растеряв всякую веселость, и постучала пальцем по страницам. – Хранители любили Эриду. Кто бы, что про нее ни говорил, она была великой богиней. Она стала опорой для своих созданий, и они отвечали ей искренней любовью и преданностью, совершая в ее честь все свои подвиги и не жалея своих жизней, за цель, что она для них установила, – не дожидаясь, пока мужчина дочитает характеристики своих предков, начала я рассказ. – Эриду печалила вынужденная война. Миры страдали и просили о помощи. И ей пришла в голову новая идея. Вдохновившись своим успехом с Хранителями, Эрида решила пойти дальше и изменить самих богов, решив, что первый опыт был неудачным. Отсутствие души она принимала за весомый недостаток и решила это исправить, родив первого естественнорожденного бога с настоящей душой. Так появился мой отец. Хранители стали ревновать Эриду к ее ребенку, решив, что место любимчиков занято и принялись стараться вернуть расположение богини, не понимая, что она – лишь стихия и чувства ей чужды. Они не могли потерять ее симпатию, потому что ее никогда и не было на самом деле. Эрида была бездушной, но гениальной и все расценивала в перспективах. Что Хранители, что ее ребенок – лишь оружия для достижения целей. Они были в равных условиях. Жаль, что Хранители этого не поняли. И началась новая, кровопролитная война. Прежде Эрида сдерживала порывы своих Хранителей, но теперь, когда она была отвлечена ребенком, драконы перестали контролироваться. Собственно, как и боги. Боги провоцировали – драконы нападали. Постепенно уничтожались и те, и те. Все больше времени драконы проводили в своей второй ипостаси ящера, постепенно превратив ее в основную. Человеческое обличие стало лишь второстепенным. Слишком поздно драконы поняли, что целью всех этих бойней была именно Эрида, и когда Хранители опомнились, их было слишком мало для ее защиты. И Эриду убил прежний бог Смерти – Танатос. Он же является моим дедом, – грустно улыбнулась я.

Помню, когда мне, наконец, поведали эту историю, я взахлеб рыдала на пару с сестрой. Мару тот рассказ так впечатлил, что на некоторое время она даже замкнулась в себе, решив, что она такой же монстр, каким был дед. С большим трудом удалось ее переубедить. Больше эта тема не поднималась, даже мысленно. И вот сейчас я вновь говорю об этом.

Но оставался папа, – вздохнув, продолжила я. – Несмотря на ожидания, Эрис оказался лишь полубогом, хоть и с душой, как и желала моя бабка. Но Эрида смогла вывернуть и эту ситуацию в свою пользу. Она намеренно допустила свою гибель, даровав свои Силы своему сыну, предугадав дальнейший ход событий. Эрида была уверена, что потомство Эриса – будет тем самым необходимым видом совершенных богов. Естественнорожденными и с душами. И не прогадала.

Так ты действительно – богиня Хаоса?

Только дошло? – иронично фыркнула я, но кивнула. – Отец передал мне свои Силы. Но, пока я не могу пользоваться ими в полной мере.

Почему? – нахмурился мужчина.

Нужна инициализация. Которую я себе пока позволить не могу, – еще более глухо отозвалась я и отвела взгляд.

Почему? – вновь настаивал мужчина, а я начала злиться.

Ввиду многих причин, которые тебя не касаются, – резко отозвалась я.

Твой отец так не считал, – прищурив глаза, заметил Драген.

У нас с отцом разные взгляды на жизнь, – высокомерно заметила я и поджала губы. – Вернемся к твоей теме, – перевела я разговор, сев на столешницу и закинув ногу на ногу. – После смерти Эриды драконы вконец озверели в своем горе. Только привитые им качества благородства не позволили Хранителям просто истреблять богов. А вот сами боги не были так благородны. Они воспользовались своим численным преимуществом, и по одному стали уничтожать своих врагов.

А твой отец?

Он был не готов к тому, что на него свалилось. Контроль над Силами Хаоса давался Эрису очень трудно, и прошло не одно столетие, прежде чем он смог усмирить Стихию Хаоса. К тому моменту от Хранителей остались лишь несколько экземпляров, которые предпочитали скрываться. Отец хоть и не рвался на их поиски, но ненавязчиво следил за их судьбой. А после сам попал в ловушку и уже ничем не мог помочь. Около тысячелетия назад, отец ощутил смерть последнего Хранителя. Твой ли это был родитель – не знаю, да это и не важно. Все это время мы считали, что единственное, что осталось у нас от той расы – эта когда-то затерянная книга. И только. А после появляешься ты.

Все равно я не понимаю, почему ты не можешь снять с меня блок? – с болью во взгляде произнес мужчина. Мне стало его жаль. Прежде Драген просто не знал своего прошлого. Но в этой непостоянности была и своя прелесть – как возможность однажды узнать о случившимся, возможно, найти близких. Теперь я разбила его ожидания.

Ты меня плохо слушал, Драген, – заметила я с грустью и сожалением. – Пусть ты даже полукровка, но твоя основная сущность – именно ящер. Стоит мне снять блок, как большая вероятность, что ты обернешься. За годы заточения, дракон в тебе мог обезумить. Стоит дать ему свободу – последствия станут необратимыми. Я не могу так рисковать. Не тогда, когда уязвима. Прошу, пойми, – подалась я вперед, надеясь, что он смириться.

Мужчина долго вглядывался в мои глаза, а после обреченно поник плечами. Для себя поняла, что мне было это неприятно.

Прости, – произнесла я.

Я понимаю, – произнес он тихо, в последний раз посмотрел на книгу перед собой, дотронулся пальцами до изображения величественного ящера и резко отстранился, повернувшись спиной. А я ощутила явственную вину и прикусила губу. – Ты была не обязана помогать. Спасибо, Сетианна, ты много сделала для меня, открыв правду. Пусть и неполную. Если ты не против, я бы хотел уйти.

Я помедлила, проклиная себя, на чем свет стоит, но стоило мужчине сделать шаг в сторону выхода, как я его остановила.

Думаю, я все же могу кое-что сделать.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям