0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Брачное агентство, или Как я стала герцогиней » Отрывок из книги «Брачное агентство, или Как я стала герцогиней»

Отрывок из книги «Брачное агентство, или Как я стала герцогиней»

Автор: Орлова Марина

Исключительными правами на произведение «Брачное агентство, или Как я стала герцогиней» обладает автор — Орлова Марина. Copyright © Орлова Марина

Марина Орлова

«Брачное агентство, или Как я стала герцогиней»



Глава 1

У вас случались ситуации, когда из-за одной маленькой ошибки ваша жизнь кардинально менялась? У меня была. Одна, нелепая, крохотная, но понесшая за собой непоправимые последствия.

Сейчас, вглядываясь в потолок моего нового жилища, я вспоминала с чего все началось.

Я бы сказала, что началось все с нелепой просьбы моего брата. Дело в том, что мой брат владелец знаменитого на весь город брачного агентства «Счастливые узы». Собственно это и послужило началом конца моей привычной жизни.

Дождливым вечером, сидя за интересной книгой в кресле у камина, я «старательно» делала вид, что слушаю эмоциональный рассказ Ивара. На деле же, краем глаза дочитывала главу. Завтра мне нужно будет выставлять новую партию литературы на прилавки, необходимо уже сейчас определиться, какие книги претендуют на самые продаваемые места. А тут братец с какой-то очередной проблемой.

Рассказывал он долго, упорно и эмоционально, размахивая руками, то повышая, то понижая голос. И делал это так самозабвенно, что не особо следил, слушаю я его или нет. А я, периодически кивая головой в самых «громких» местах рассказа братца, дочитала главу и уже мысленно определила полочку, на которую ее завтра поставлю. Определенно, эта книга заслуживает центрального места.

Агата! – возмущенно позвал меня братец, отчего я невольно вздрогнула. – Ты меня совсем не слушаешь! Опять со своими книжками, а на родного брата даже времени не можешь найти, – с обидой возмутился Ивар.

Неправда! – вспыхнула я. – Я все слушала!

Да, неужели? – язвительно хмыкнул Ивар, сощурив красивые голубые глаза. И, вообще, брат у меня красавец. Разумеется, когда не кривится так язвительно, особенно на меня. – И о чем же я говорил?

Эм… Все плохие, ты хороший? – осторожно предположила я. Обычно к этому сводились все жалобы Ивара на жизнь, так что и сейчас я понадеялась на удачу.

Брат закатил глаза и что-то буркнул себе под нос на тему: «За что ему такая сестра?». Я бы ответила, да боюсь, Ивар сильно расстроится. Поэтому дипломатично отмолчалась и, чтобы сделать ему приятно, даже книгу отложила. Недалеко. На колени.

Агата, сколько можно гоняться со своими книжками? – решил достучаться до моей сознательности он. Очень даже зря. И вообще обидно! Я, в отличие от него, практически ежедневно не насилую его мозг своими проблемами с книжным магазином. А вот брат не только меня терроризирует своими рассказами, так и более моего носится со своим агентством, точно курица с яйцом. И я ему, между прочим, никогда это в упрек не ставила.

А он, мало того, что использует меня точно плакательную жилетку, так еще попрекать умудряется! Нет, ему срочно нужно жениться! Пусть жене мозг выносит, иначе я свихнусь скоро. На него и так косо смотрят – сапожник без сапог. Уже десять лет как открыл свое агентство, создал сотни и сотни семей, а сам все никак не определится. В ответ на мои неловкие попытки намекнуть ему, что, как бы, пора, родной, пора, Ивар лишь фыркает, отговаривается гордым: «Я – закоренелый холостяк». Или же переводит стрелки на меня. Мол, не нравится жить с братом – сама выходи замуж и слушай умного мужа в отдельно взятом доме. Собственно, на этом наш спор и заканчивается, так как со свадьбой я тоже не тороплюсь.

А зачем? Мне и так хорошо! Наши родители давно развелись и завели новые семьи. Так получилось, что нам с братом в этих семьях места не нашлось. Поэтому мой, на то время, уже совершеннолетний брат забрал меня, двенадцатилетнюю девчушку, жить с собой в другой город. Родители у нас не из бедных, потому, когда Ивар сообщил о своих намерениях меня забрать и жить отдельно, те с облегчением вздохнули и откупились от нас стартовым капиталом, которого хватило бы на пару лет безбедного житья. Вместо обычного прожигания, Ивар решил открыть свое дело. Деньги от родителей приходили и в следующие несколько месяцев, пока бизнес брата не стал давать стабильный доход. После он сообщил родителям, что в их помощи мы не нуждаемся. Те обрадовались еще больше, но, должна признать, совсем нас спонсировать не прекратили. Ивар позлился, а после стал откладывать полученные от родителей переводы.

Тебе в приданное, – сообщил он мне как-то.

То ли брат считал, что я могу строить свою жизнь как хочу, то ли ему просто было не до меня, но в то время, когда я повзрослела, и у приличных семей стали бы подыскивать подходящего жениха, Ивар этим не обеспокоился.

Тогда мы ограничились лишь парой фраз:

Ты замуж хочешь? – прямо спросил у меня братец, чем вверг в шок. Испуганно прижав к груди очередную книгу, я отрицательно замотала головой с такой интенсивностью, что чуть шею не свернула.

Нет, – пискнула я, боясь, что Ивара мой ответ несильно волнует.

Отлично, – и ушел.

Собственно, на этом вопрос с моим замужеством был закрыт до тех пор, пока я не начинала вредничать.

Годы шли. С того памятного разговора, прошло около двух лет и братец задумался, что со мной делать. Девица я уже взрослая, замуж не хочу, но оставить меня и дальше просто чахнуть дома он не мог.

Ты чем хочешь по жизни заниматься? – как всегда беспардонно вопросил он, отчего я, даже не сразу сориентировалась. – В смысле, что тебе нравится, хотела бы заниматься чем-то всерьез? Что ты умеешь?

Единственное, что мне тогда пришло в голову:

Книжки читать, – тихо проблеяла я. Братец посмотрел на меня с удивлением, затем усмехнулся.

Ну, книжки, так книжки.

На следующий день, Ивар сообщил, что купил мне книжную лавку. Я вначале не поверила, а когда он мне бумаги показал, визжала, как ненормальная, и чуть было не придушила брата в объятиях радости. Это был самый замечательный подарок в моей жизни. Хотя, нет. Лучше было, когда Ивар забрал меня жить к себе.

Какого же было удивление брата, для которого просто «игрушка» сестры, стала приносить неплохой доход под моим руководством. Ивар, конечно, помогал мне поначалу, но потом я быстро втянулась и стала заниматься лавкой самостоятельно, сделав из нее полноценный магазин.

С тех пор мы зажили еще более счастливо. Немногочисленные, редкие споры, которые даже ссорой назвать трудно, ни в счет.

Так, чего ты хотел? – скривилась я, не желая начинать давнишний спор.

Мне нужна твоя помощь!

Чего? – немало удивилась я, так как на моей памяти слышу это от Ивара впервые. Помимо моральной поддержки, он от меня никогда ничего еще не требовал.

Слушала, значит? – со скепсисом посмотрел он на меня, но я даже не думала краснеть. Вот еще! – Мне нужно, чтобы ты вышла замуж завтра.

ЧТО?! – вскочила я с места, отчего книга, лежащая на моих ногах, отлетала и угодила прямо в горящий камин. Я вскрикнула пуще, прежнего, и чуть ли не голыми руками кинулась вытаскивать книгу из огня, пока та не успела испортиться окончательно. Брат меня опередил и кочергой (он-то умный, в отличие от меня, и калечиться из-за книги не спешит), вытащил из камина несчастную книжку, затаптывая пламя ногой.

Трясущимися руками я проверила книгу на сохранность и только вздохнула: особых повреждений нет, но товарный вид потерян. Вот же!

Теперь, может, вернешься к разговору? – послышалось от брата.

К разговору? Какому разговору? А! Точно!

Ты выгоняешь меня замуж?! – со всем возмущением, на которое только была способна, спросила я, угрожающе сверкая глазами и неприлично тыча пальцем в сторону Ивара.

Поразительная девушка, – со вселенской печалью покачал Ивар головой. – Другие мечтают замуж выйти, а эта: «Выгоняешь!», – передразнил он, а мне стало обидно. Нет, правда, обидно! За что он так со мной? Неужели я ему мешаю жить? Мог бы просто сказать, я бы переехала. Но зачем сразу замуж?!

Я не хочу замуж! – воскликнула я, чувствуя, как поднимаются к горлу предательские слезы.

Ну, так не выходи, – невозмутимо пожал Ивар плечами. А я зависла от нелогичности его заявлений.

То есть, как? – даже слезы высохли, так и не пролившись. – Ты же только что сказал, что я должна завтра выйти замуж.

И вообще, почему так рано? Почему хотя бы не послезавтра? Завтра, между прочим, наступит через два часа. И за кого? Уверена, брат меня любит и первому встречному бы не отдал такое сокровище, как я, но, все же, несмотря на мое к нему доверие, хотелось бы увидеть жениха до свадьбы. О-о-очень задолго до свадьбы. За пару лет, к примеру!

С тяжелым вздохом, брат, терпеливо, ну просто очень терпеливо, стал пояснять ситуацию, повторяя уже сказанное прежде, но проигнорированное мной.

Не так давно к нему в агентство заявился один тип. Тип в высших кругах популярный и влиятельный, от того и очень неожиданный в таком месте, как брачное агентство. Тот с ходу заявил, что ему нужна невеста. Причем, как можно скорее. Как таковых, предпочтений у типа не было, так как тот пояснил, что брак будет фиктивным и ровно на один год. Из пожеланий он потребовал, чтобы была не слишком старой, не слишком страшной и обязательно аристократкой и из хорошей семьи. Собственно, это было единственное «обязательно». Потребовав, чтобы о его просьбе никому не было известно и ему нашли невесту за неделю, тип удалился, но обещал вернуться на днях, посмотреть кандидаток.

Так как персоной тип оказался значимой, Ивар занялся его вопросом лично. Как и обещал, клиент явился через несколько положенных дней, где ему предоставили обширный выбор (все-таки у брата самое крупное агентство, а не шарашка какая). Тип, по словам Ивара, «ткнул не глядя», сообщил дату и время свадьбы, принес копию брачного договора, чтобы невеста ознакомилась, и удалился.

И вот, казалось бы, все подготовлено в лучшем виде: невеста не только согласилась с условиями брачного контракта, та, узнав, кто жених, визжала от счастья, как резанная, да и к самой свадьбе все подготовили. Но сегодня утром выясняется, что невеста соврала о своем происхождении и аристократкой не является. А это, на минуточку, было единственным условием.

В итоге, Ивар спешно связался с женихом, предложил ему другую кандидатуру, тот отговорился «лишь бы была» и был таков. Но вот проблема, сама кандидатура была не в городе. Но, узнав о предложении Ивара, бросила все дела и мчится сюда. Вот только все равно не успевает. Свадьба утром, а невеста вернется не раньше вечера.

Говоря о женихе, брат сообщил лишь имя: Клим Венес. Что-то знакомое… вот только вспомнить не могу. А ну и ладно! Не мне же замуж выходить.

От меня-то ты чего хочешь? – не поняла я.

Мне нужно, чтобы ты завтра в церкви расписалась за эту девушку, – подвел итог брат.

Я-то тут причем? – вполне справедливо возмутилась я.

А кто, я? – не выдержал Ивар. – Я, между прочим, мужчина. И, уж извини, ну никак не могу расписываться за Венеру Лоранс.

А я, значит, могу? Я вот, ну ни разу, не Венера!

Правильно. Но ты девушка, что уже делает тебя «Венерой» больше, чем меня. Ну, что тебе стоит? – сменил братец тактику. – Я же так редко тебя о чем-то прошу, – надул он губы.

У-у-у, гаденыш! Уже за тридцать давно стукнуло, а корчит из себя невинное дитя! И ведь знает, на что давить!

Не могу я! У меня завтра утром поставка товара. Мне книги принимать нужно! – уже менее уверенно отказывалась я. Губы брата дернулись, но он удержался от победной улыбки, за что ему честь и хвала, иначе, из принципа бы отказала.

Да там делов-то! – продолжил этот коварный соблазнитель. – Прибежала, расписалась, убежала. Все! При желании, можешь поздороваться, – засмеялся он и я растаяла. В самом деле, что я, своему любимому брату помочь не могу? К тому же такая мелочь – расписаться другим именем!

Ладно. Давай, рассказывай подробнее, – сдалась я.

***

Я стояла у храма и в нетерпении притоптывала ножкой. В очередной раз сверилась со временем. Нет, все правильно – тип опаздывает. На свою же свадьбу! Как так можно вообще?! Хам!

И сам опаздывает и других задерживает. Других – это меня, если непонятно. Возможно, он считает, что его невеста и ждала бы его, всего такого бесценного, до скончания веков, вот только я – не его невеста и ждать не собираюсь! Даю ему еще пять минут, и если не явится – его проблемы. Я свою часть договора выполнила? Выполнила! А то, что не дождалась его приезда – это уж извините! Мне ясно сказали, в какое время я должна прийти. Я пришла! Причем, из врожденного чувства пунктуальности, вообще на десять минут раньше явилась! И вот стою уже на двадцать минут больше положенного! А у меня, между прочим, тоже дела есть! У меня книги с минуту на минуту должны доставить. А кто их принимать должен? Правильно! Я должна!

Я раздраженно вздохнула и обвела вокруг взглядом. Прошлась по лицам и никого напоминающего Венеса не обнаружила.

Ивар дал мне подробные описания жениха, но никого, даже отдаленно его напоминающего, не увидела. Вот же!

Я задержала дыхание, пытаясь восстановить спокойствие, досчитала до десяти, выдохнула. Вроде помогло.

Так, сколько там еще осталось? Ага, минута.

От нечего делать, стала поправлять подол юбки. Так как замуж выхожу я вместо другого человека, то наряжаться в похожее на свадебное платье не стала, посчитав это излишним. Но все же место и случай располагали некоторую торжественность и, в виде исключения, сегодня пребыла в своем парадном платье, которое старалась надевать только в крайних случаях, ввиду его непрактичности и абсолютного неудобства. Платье было светло-бежевого цвета, что, по словам брата, шел мне необычайно, с открытыми плечами, корсетом и пышной юбкой. Отвратительное платье. В нем не то, что шевелиться – дышать трудно! А этот… Тип еще имеет наглость продлевать мои мучения!

Естественно, данный факт только сильнее портил мне сейчас настроение, заставляя подбирать в уме все ругательства, которые я при случае обязательно выскажу братцу за его клиента.

Все, минута прошла! С чистой совестью и некоторым злорадством, я поднялась с тахты, на которой ожидала все это время. Оправила юбку, которая помимо неудобства еще и безбожно мялась, и пошла на выход. Далеко не ушла, так как врезалась в, не пойми откуда взявшегося, мужчину.

Прошу прощения, – тоном, свидетельствующим о совсем противоположном, попросила я и предприняла попытку обойти его. Но мне снова не дали. Хамло!

Вы из брачного агентства «Счастливые узы»? – немного хрипло спросили меня. Я подняла голову, так как мужчина оказался значительно выше меня, и с интересом стала его разглядывать. Скептически сопоставив приметы, что дал мне братец, с мужчиной, нашла определенное сходство: высокий, темноволосый, с приятной внешностью, за тридцать, светлые глаза со скучающим выражением, немного вытянутое лицо. Вроде сходится.

Господин Венес? – на всякий случай уточнила я у мужчины, который с не меньшим интересом разглядывал меня.

Тот задумчиво кивнул.

К вашим услугам, – сообщил он и предпринял попытку улыбнуться. «Попытка» – потому что улыбкой эту кривую усмешку назвать трудно.

Вы опоздали, – хмуро заметила я и, не дожидаясь, когда мужчина предложит сам, развернулась в сторону малого зала бракосочетаний.

Виноват, – нагнав меня, признал Венес. – Помнится, господин Гансе показывал мне портрет совершенно другой девушки, – совершенно справедливо заметил мужчина.

Все верно. Ваша невеста прибудет только вечером. Так сложились обстоятельства. Я – доверенное лицо леди Лоранс и представляю ее интересы, – кивнула, не сбавляя шага, порылась в сумочке, достала все доверенности и сунула в руки Типа. Тот несколько удивленно на них посмотрел.

Леди Агата Гансе? – прочел он вслух. – Кем вы приходитесь хозяину агентства?

Сестра, – отмахнулась я и остановилась у красивых резных дверей в храме. Оправила юбку в очередной раз (не ткань, а гадость какая-то!), поправила прическу, что от моего «забега» несколько поистрепалась, и решительно постучала.

Вообще, по правилам, в храмах женят в основном зале, где много места для гостей и сама церемония проводится по всем правилам. Но бывают исключения, как наш случай, когда отказываются от пышной свадьбы и вместо церемонии просто быстро заключают брак посредством обычных формальностей, таких, как подписей в документах и магической привязки. Для этого в храме имеется специальный кабинет, возле которого мы сейчас и стоим.

Войдите! – послышалось из-за двери и я, собственно, вошла. Тип за мной. – Вы опоздали, – заметил очевидное мужчина в священных одеждах, на деле же обычный юрист. Только одет понаряднее.

Прошу прощения, – опять же неискренне попросила я, садясь за стол без разрешения. Сейчас не до приличий. У меня там привоз! – Так как мы уже опоздали, думаю можно оставить официальную часть и сразу перейти к делу, – нетерпеливо и невежливо попросила. –  Я тороплюсь, – с намеком посмотрела на виновника моей задержки. Тот неопределенно пожал плечами, мол, ничего не знаю, я тут не причем. Ах, так? Хамло!

Служащий церкви, несколько оторопел, от моего поведения, растерянно посмотрев на типа с выражением на лице: «Вы уверенны, что желаете жениться на этом?». Тип его взгляды проигнорировал и так же попросил поторопиться. И вот удивительное – мою просьбу поторопиться проигнорировали, но стоило об этом сказать Типу, как юрист сразу же завозился с бумагами. Но я успела заметить тень облегчения на лице служащего, когда тот узнал, что я – доверенное лицо.

Мне нужна доверенность и все документы жениха и невесты, – проблеял служащий тоненько.

Я послушно протянула все необходимое, как и жених.

Пока служащий шуршал бумажками, я пребывала мыслями совсем в другом месте. По идее, привоз могла бы принять и Блиса – моя работница, что помогала мне с магазином, но, как назло, в квитанциях о привозе нужна именно моя роспись, как заказчика. По-хорошему, давно пора было сделать на Блису доверенность, но все как-то руки не доходили. Сделав себе мысленную пометку сходить к нотариусу и оформить доверенность, немного перевела дух.

С нетерпением посмотрела на служащего, который все суетился, заблудившись в бумагах. Нечего себе его перекосило! Вон как пытается угодить Типу. Понаблюдав за манипуляциями изрядно покрасневшего служащего, обреченно подумала, что от его поспешности стало только хуже.

Я поборола в себе желание прикрыть лицо рукой в нетерпении и раздражении и принялась оглядываться вокруг. Взгляд зацепился за Типа, который в отрытую и с явным интересом меня рассматривал.

Раздраженно повела плечом и не стала говорить ему о правилах приличия и что нельзя вот так нагло рассматривать незнакомую девушку. Просто сама сегодня не раз эти правила нарушала. Следовательно, молчим и всем своим видом показываем свое недовольство.

Через минуту случилось чудо – служащий пододвинул все нужные документы на подпись. Сначала Типу, потом мне. Причем, молча, без необходимых уточнений «Согласен ли..?» , «Согласна ли..?». Ну, хоть на этом «спасибо».

Быстро расписалась сначала в магическом брачном договоре, затем в свидетельстве о браке, даже не посчитав нужным в них заглядывать. Мне-то что? Пусть леди Лоранс об этом думает. Я свое дело сделала!

С чистой совестью встала, схватила копии документов для брата, скривилась, поправила платье, опять скривилась, так как, кажется, получилось только хуже. Кивнула мужчинам в знак прощания. И все это под внимательным взглядом Типа. Сделала шаг в сторону двери, но была поймана за руку. Удивленно посмотрела на свою конечность и, с видом «сейчас кто-то без руки останется!», перевела взгляд на того, кто меня удерживал.

Тип не проникся, лишь усмехнулся еще наглее.

Мы еще не закончили, – оповестил он меня.

То есть, как? – удивилась я, прокручивая разговор с братом в памяти. Я четко помню, что он говорил лишь о подписях. Прибежала, расписалась, убежала. Так? Из этой цепочки я только «убежала» не выполнила до сих пор.

Нужен еще поцелуй, – невозмутимо пожал Тип плечами.

Какой еще поцелуй? – большими глазами уставилась я сначала на него, потом на служащего. Служащий открыл, было, рот что-то сказать, посмотрел на Типа и резко рот захлопнул, мелко-мелко кивая.

Д-да. Поцелуй жениха и невесты, – подтвердил служащий, немигающим взором наблюдая за Венесом.

Да, пожалуйста! Приедет вечером невеста, то есть, уже жена, и целуйтесь с ней на здоровье! Хоть оба! – возмутилась я, пожимая плечами. – Я-то тут причем?

Тип смерил меня насмешливым взглядом, отчего моя к нему неприязнь резко возросла. Хамло!

Брак не может быть официально зарегистрирован, пока все формальности не будут учтены. Значит, вы не уйдете отсюда, пока служащим церкви не будет зафиксирован поцелуй жениха и невесты. В противном случае, будет считаться, что ваш брат не выполнил свою часть сделки. Следовательно, понесет крупную неустойку, прописанную в нашем договоре. Вы этого хотите?

Я не стала упоминать, что мы, вообще-то, сейчас большую часть формальностей пропустили. Меня другое волновало.

Но я ведь не невеста, – растерянно нахмурилась я, затравленно посмотрев на не менее затравленного служащего. Ясно, от него поддержки ждать не стоит.

Вы – ее законный представитель, – с явным удовольствием напомнили мне.

Вот было у меня желание плюнуть на все, развернуться и уйти. Пусть братец сам с этим разбирается и при надобности целуется с Типом. Мне никто и ничего про поцелуи не говорил!

Но тут же вспомнилось, сколько всего для меня сделал Ивар, и мне стало совестно.

Обреченно вздохнув, я подставила Типу щеку, закрыла глаза, чтобы не видеть это безобразие, и недовольно буркнула:

Только быстро.

Я услышала смешок и вместо ожидаемого поцелуя в щеку, ощутила прикосновение на своих губах! Хамло!!!

Я настолько оторопела, что первое время стояла без движения, позволяя себя не только целовать, но еще и неприлично крепко прижимать к мужчине. Этот… Тип и не думал заканчивать. Пользуясь моим ступором, совсем уже нагло, раскрыл мой рот и углубил поцелуй до совсем неприличного, придерживая мой затылок одной рукой и обнимая за талию другой.

Потихоньку я стала отмирать, что не укрылось от мужчины, и тот поторопился меня выпустить из объятий, но все же не отпустив до конца, проверяя, как я стою на ногах.

Красная, как помидор, я возмущенно смотрела в наглые глаза довольного, словно кот объевшийся сметаной, Типа и не нашла ничего лучшего, чем сдавленно сказать:

Всего доброго, чтоб вы подавились!  

После позорно рвануть за двери, словно ужаленная.

С первым поцелуем в твоей жизни, Агата! Поздравляю!

Только на улице я смогла немного отдышаться. Поймала первый попавшийся экипаж, назвала адрес своей лавки и с облегчением свалилась на сиденье.

Отдышаться толком мне не удалось. Правой рукой провела по лицу, стирая с губ следы недавнего поцелуя, а когда взгляд упал на мою конечность, я не сдержала пронзительного визга: по моей кисти, от безымянного пальца до запястья, все ярче и ярче проявлялась брачная магическая татуировка!

***

Вот уже третий час к ряду я реву и, как ни странно, не успокаиваюсь. Наоборот, набираю обороты. Подумать только, я замуж вышла! Я! Замуж! И за кого?! За это Хамло аристократическое!

И-и-ивар, ну ты же такой умный! Ну, придумай что-нибудь! – вновь завопила я, некрасиво вытирая нос рукавом, с мольбой и надеждой взирая на, нервно расхаживающего взад-вперед, брата.

Тот наворачивал уже не первую сотню кругов, возможно, протоптав тропинку в ковре, но, несмотря на мою многочасовую истерику, так ничего и не придумал. Вот и сейчас Ивар сказал:

Что ты от меня хочешь, Агата? Венес ясно сказал, что ты его полностью устраиваешь в качестве жены. И разводиться он не собирается.

Моя истерика пошла по новой. Неприлично завопив, словно баньши, я уткнулась лицом в подушку, сотрясаясь от рыданий. Ну, как, так-то?! Ну, за что мне такое? Венес это специально! Вот нутром чую, что этот Тип решил надо мной поиздеваться. Я ему сразу, еще в храме, не понравилась, и тот просто воспользовался ситуацией, чтобы потешить свою природную мерзопакостность!

Ненавижу!

Чем, спрашивается, ему эта Венера не угодила? Она, кстати говоря, еще явилась в тот же день с разборками. Мол, я у нее мужа украла. Еще судом грозила! Но напоминание брата, о том, что та подписала договор о неразглашении, немного ее пыл остудил.

Агата, давай успокаивайся, – позвал меня Ивар, но добился прямо-противоположного. У меня аж второе дыхание открылось. – Зато, теперь ты – герцогиня. Это же здорово! – попытался меня утешить брат.

Вот лучше бы не напоминал, ей-богу!

Ко всему прочему, это Хамло оказался никем иным, как герцогом! Герцогом, что б его! Следовательно, на него даже надавить нельзя, сам, кого хочешь, раздавит. Да и брату с таким ссориться ни к чему, иначе тот разгромит в пух и прах все, чего Ивар так долго и упорно добивался. Ну, надо же было так попасть?!

Не хотела Агата замуж, так нет же! Выскочила! И не просто выскочила – герцогиней стала! Отличилась, молодец! Осталось с полки пирожок взять.

Посмотри на это с другой стороны. Молод, хорош собой, да с таким титулом! Он не муж – а сказка, – надрывался Ивар.

Сказка! Ага, конечно! Сказки разные бывают. В моем случае, она скорее трагичная.

Ну, не нравится – хорошо, – видя, что перечисления «достоинств» моего мужа (господи, слово-то какое страшное!) на меня не влияют, сдался братец. – Тебе всего-то год его потерпеть! Это не так уж долго, – заверяли мой затылок, так как из недр диванной подушки я так и не выбралась.

Хорошо брату говорить! «Не долго»! Это не ему придется выбросить из жизни целый год и провести его с ненавистным тебе человеком. Это не ему, следуя пунктам брачного договора, придется играть на публике счастливых молодоженов. ГОД!

Судорожно вздохнув, я вспомнила и другие пункты.

Первое – я официально соглашаюсь, что наш брак длится ровно год, после чего не препятствую разводу. Новый титул, а так же значительные откупные, остаются мне после расторжения брака. Муж обязуется этот год полностью меня содержать и выдавать ежемесячную сумму на личные расходы.

Второе – я не имею права разглашать информацию о том, что замужество фиктивное, всячески подтверждая легенду о «счастливой семейной паре». Для этого я обязана появляться на всех приемах вместе с мужем (нет, я вряд ли когда-нибудь привыкну к этому слову), поддерживать легенду и жить с ним в одном доме!

Помимо всего прочего, в договоре прописывалось, что жена не имеет права подавать на развод раньше положенного срока; она не имеет права на интрижку на стороне на время, пока действует соглашение; она не имеет права разглашать все, что происходит внутри дома герцога. Были еще какие-то «Не имеет права», но сейчас все вспомнить не получается. Естественно, ограничения к самому герцогу не относятся. Кто бы сомневался!

Единственное, что радует, в договоре четко указан пункт о «супружеском долге». А именно – только с согласия обеих сторон. Я своего согласия давать не собиралась, так что, бояться мне нечего. Договор магический, следовательно, принудить против воли у герцога не получится.

И мама успокоится, – добавил братец тихо. Я всхлипнула и подняла на брата красные, как у кролика или алкоголички со стажем, мокрые глаза.

Она все еще настаивает на моем замужестве? – братец хмуро кивнул.

На самом деле, моим замужеством не беспокоился лишь братец. Мама же, наперебой с отцом, стоило только мне войти в подходящий возраст для замужества, а, следовательно, для выгодной им «сделки» с какой-нибудь подходящей семьей, резко вспомнили, что у них есть дочь «на выданье». До этого момента моя жизнь их как-то не интересовала, пока я из просто дочери, не стала ценным ресурсом для достижения своих целей. Вот уже четыре года мне сначала ненавязчиво, затем уже не скрываясь, сватали все новых и новых мужчин. Если бы не Ивар, который установил надо мной официальную опеку, как только забрал, я бы уже давно была замужем за «подходящей партией» и, наверное, сейчас ждала бы четвертого ребенка. Фе. Но настаивать родители не могли, так как официальными опекунами уже не являлись, а Ивар не торопился от меня избавиться.

Отец быстро понял, что лишь теряет время, пытаясь склонить меня к замужеству, но мама упорно не сдавалась. Хотя, в последний год перестала еженедельно навещать меня под видом: «Ой, мы тут мимо проезжали» с очередным кавалером для меня, иногда годившиеся ей самой в отцы. Сейчас она пару раз в месяц нудит про какого-то одного конкретного мужчину. Она, конечно, говорила имя, вот только я его уже точно не вспомню даже под пытками. Столько их было, кандидатур и имен, что всех и не упомнишь!

Тут братец скорее прав. Маман успокоится, узнав о моем замужестве. Попыхтит, конечно, что выскочила замуж не за того, кого она хотела, но, в конечном итоге, смирится.

В целом, все не плохо, если подумать. Условия контракта не такие уж ужасные, и я с титулом останусь даже после развода, хотя меня и мой устраивал. Маман, опять же, оставит меня в покое. Правда, через год я буду считаться «разведенкой», но для меня это мало что изменит, так как сейчас на мне не менее позорный статус «старой девы» и чудачки.

Живи и радуйся, как говорится. Но нелепость ситуации и мой муж не давали мне покоя. Вот не могу я так! Отвратительное ощущение и муж под стать. Бесит он меня!

В конце концов, в этой ситуации ты виновата сама! – не выдержал брат.

Ага, с козырей, значит, решил пойти! Паразит!

Я, конечно, ошиблась, но я не виновата! В том, что я по ошибке вписала в брачный договор свое имя, вместо «Венеры Лоранс», исключительно вина герцога. Если бы он так не опоздал, я бы постоянно не думала о своем привозе новой литературы с этими квитанциями и прочим. А, значит, и вписала бы все верно. То есть, моей вины тут нет и быть не может! Точка! И попробуйте убедить меня в обратном.

Ладно, уже поздно, а тебе еще собираться, – устало вздохнул брат, чем «добил». Новая порция слез, соплей и криков, ну никак не соответствующих истинной леди, не заставила себя долго ждать. Но Ивар не проникся. Скривился, перекинул мое рыдающее тело на плечо и понес в мою комнату, помогать с переездом.

Сегодня днем от герцога пришло письмо, где тот настоятельно советует, завтра же явиться к нему домой с вещами, согласно договору.

Тебе меня совсем не жалко-о-о! – тянула я, давя на чувство вины брата. Тот хмыкнул и весело согласился:

Ни капельки. Сама виновата – сама же и расхлебывай. Ты – девочка взрослая, со своими проблемами разбирайся сама. К тому же, как таковой, проблемы я не вижу.

Я его не люблю! – возмутилась я, приводя единственный весомый аргумент «против».

С твоими книгами, вряд ли когда-либо, кого полюбишь. Для этого сначала надо от них оторваться, – парировал брат. – А так сходишь замуж для приличия, потом сиди в своем магазине хоть до старости. Никто и слова тебе не скажет.

Я даже задохнулась от возмущения. То есть, для него замуж, все равно, что на другую улицу сходить, что ли?

Ну, братец!!! Погоди у меня, я тебе это припомню!

И Хамло это еще пожалеет, что не отказался от меня в качестве жены. В договоре сказано, что только жена не имеет права подавать на развод раньше положенного года. Про самого мужа ни словечка…

***

Глава 2

Ну, я ему устрою райскую жизнь! Я ему такую плешь проем, что он на каждую свою волосинку молиться будет! Он у меня к концу года нормально говорить без нервного тика и заикания не сможет! – в бешенстве бормотала я себе под нос, резкими движениями снимая дорожную одежду.

Подумать только! Меня не хотели пускать на порог дома герцога! Меня! Не пускать! И это после двух часов дороги по тому, что и «дорогой» можно было назвать только в приступе бешенного великодушия, так как имение было за городом!

А все потому, что прислугу никто, вообще никто, не уведомил, что это Хамло аристократическое и по совместительству герцог, не только женился, но и что жена будет жить в его доме! Только после грандиозного скандала и двух попыток пробиться в дом силой, мне пришла в голову здравая мысль продемонстрировать свою брачную татуировку отличительного багрового цвета, присущего только роду Венес.

Стоит ли говорить, что у меня настроение было ни к чертям?

После судорожный извинений, что, мол, не признали, меня не только впустили в дом, но еще и сопроводили на второй этаж, лепеча что-то о том, что комнату для меня никто, увы, не подготовил. Но заверили, что если я подожду еще минут двадцать…

На этом моменте я слушать перестала, хмуро прошлась по этажу, открывая двери по очереди и демонстративно игнорируя отчаявшуюся прислугу, которая меня в чем-то уверяла. Открыв очередную дверь, оглядела помещение, вполне пригодное для жилья, с моей точки зрения, и вошла, безапелляционным тоном сообщив служанке, что жить буду здесь и, попросив доставить сюда мой багаж, закрыла дверь.

Понимаю, что слуги не виноваты в ситуации, но в тот момент мне было абсолютно плевать на это. После бессонной ночи, после отвратительной ссоры с братом поутру, после бесконечно долгой поездки до усадьбы герцога, где меня раза три укачало, и я отбила себе все, что только можно было отбить и растрясти, после моего проблематичного заселения, ждать еще хоть минуту я была не намерена. Я мечтала просто принять ванну, переодеться в удобную домашнюю одежду, поесть и уснуть. В идеале мечтала проспать целый год и проснуться только для того, чтобы подписать документы о разводе.

Ах, мечты, мечты…

В дверь осторожно постучали, и после моего резкого «войдите!», в комнату заглянула запуганная служанка. От ее вида мне даже стало совестно за мой учиненный скандал недавно.

Леди Венес, ваш багаж…– начала она, но под моим взглядом потупилась и замолчала, не зная, как себя вести со мной. Особенно после того, как я поморщилась от своего нового имени. Фе!

Благодарю, – как можно доброжелательнее, поблагодарила я, с облегчением замечая, что служанка немного расслабилась и даже отважилась поднять на меня глаза. – Если не трудно, занесите все сюда. Я пока буду в ванной.

Она кивнула.

Вам потребуется помощь в раскладке вещей? Еще, я могла бы помочь вам переодеться, – робко предложила она, но после моего вежливого отказа, удалилась.

Когда брат забрал меня к себе, почти все деньги пустил на открытие своего бизнеса. Поэтому прислугу мы себе позволить не могли, и пришлось приспосабливаться жить самостоятельно. Скоро я не только привыкла к этой самостоятельности, она мне даже понравилась. Когда дела брата стали приносить неплохой доход, и мы могли себе уже многое позволить, негласно решили продолжить обходиться без посторонней помощи, сделав исключение только для двух женщин: кухарки, что приходила каждый день на несколько часов и домработницы, что помогала с уборкой несколько раз в неделю.

Я считала, что и сама могу со всем справиться, но с доводами моего честного брата пришлось согласиться. По его словам, хоть я и умела готовить вполне прилично, но случалось это довольно редко. Из-за своей любви к чтению «всегда и везде», я почти постоянно была рассеянной, забывая, либо посолить, либо убавить огонь, или еще какой-нибудь казус учиню. Как, например, перепутаю сахар с солью. Это же касалось и уборки. Нередко братец находил свои вещи в самых неожиданных местах: от коробки из-под обуви, до холодильного шкафа.

Ивар меня никогда не упрекал и даже посмеивался иной раз, но мы оба пришли к выводу, что мне лучше заниматься любимым делом, а все остальное поручить профессионалам. Так мы и жили все эти годы, и сейчас я ничего менять не собиралась.

Так как вид я имела уже полуодетый, посчитала за благо удалиться в ванную комнату на время, пока доставят мой багаж со сменной одеждой. Сама комната выглядела хоть и готовой для проживания, но абсолютно нежилой. Собственно, по этой причине я ее и выбрала, решив, что хозяин у нее, если и есть, то не сильно расстроится, ее лишившись. В комнате был идеальный порядок. Кровать двуспальная с балдахином, два кресла, журнальный столик, небольшой бар, трюмо с пуфиком, большое напольное зеркало – вот и вся мебель, что присутствовала в комнате (гардины со шторами и мягкий, широкий ковер я в расчет не беру). Ни одной личной или лишней вещи, которая выдавала бы, что в комнате кто-то живет.

В ванной я скинула последнюю одежду, оставшись лишь в белье и чулках, и с явным удовольствием запихнула пыльное, опостылевшее за поездку дорожное платье в корзину для грязного белья. Поправив кружево бюстье, думала, менять белье или нет? Решила, что это ждет. Да и оставаться совсем голой не хотелось, а в ванной даже халата не наблюдалось, лишь банное полотенце, которое особой длинной не отличалось.

Оглядела себя в зеркало, что висело над умывальником: черное кружевное белье, пояс и чулки с подвязками больше открывали, чем скрывали. Совсем не то белье, что благородные, чопорные аристократки предпочитали, особенно в повседневной жизни. Но видели бы вы то белье, наверняка поняли, почему я даже в повседневной жизни предпочитаю кружево, вместо плотной, неудобной ткани, которая, к тому же, еще и натирала частенько нежную кожу!

Ну и что, что красоваться мне в нем не перед кем? Ну и что, что, не обзаведясь мужем, я, под подозрительные взгляды, скупаю половину магазина кружевного белья? Зато мне нравится, удобно и придает мне уверенности, как ни странно. К тому же, мне не приходится в уборную отлучаться вместе со служанкой и пропадать там на полчаса, так как самой справится не получается!

Ладно, мысли – мыслями, но лучше бы меня в таком виде даже служанкам не видеть. Мало ли как они к подобным капризам относятся? Люди все же чужие и со мной не знакомые. Ко всему прочему, судя по звуку открываемой двери, доносившемуся из комнаты, принесли мой багаж.

Я уже, было, потянулась за полотенцем, когда за спиной открылась дверь в ванную.

Ну и нравы у них тут! Прислуга совсем от рук отбилась, врываться в ванную к хозяевам без стука!

С этими невеселыми мыслями я повернулась, дабы отчитать наглую служанку, да так и застыла с открытым ртом и ошарашенным выражением на лице, полностью копируя вошедшего, что замер в дверях, круглыми глазами взирая на мое белье.

Я отмерла первая и, запуская в мужчину первым, что попалось под руку, заорала:

Тебе совсем жить надоело, хамло аристократическое?!

***

Нет, я не понимаю, неужели было трудно увернуться? – ворчала я возмущенно, прикладывая ко лбу герцога полотенце со льдом. Несмотря на мое недовольство и немного стыда, за то, что практически покалечила человека, чувствовала и неуместное самодовольство от того, что все же попала. И как попала! Ровнехонько в лоб! Ай, какая я меткая, оказывается! Даже не целясь толком!

И все бы ничего, радоваться мне своей меткости, если бы снарядом не оказалась хрустальная, массивная мыльница. Вот кому, скажите мне, придет в голову использовать это хрустальное безобразие в качестве мыльницы? Как итог – потеря сознания герцога и внушительная шишка, что неэстетично красовалась на высоком аристократическом лбу.

И, в конце концов, сам виноват! Ко мне в ванную ворвался? Ворвался! Без стука? Без! На мое белье пялился? Еще как! А то, что в его доме в ванной находятся такие опасные и тяжелые предметы, как хрустальная мыльница, вообще безоговорочно только его заслуга. Не моя – это уж точно.

Несмотря на все мои доводы, а предательское чувство вины меня все же мучило. А если бы действительно покалечила? Может, я погорячилась? Ну, зашел, ну, увидел, мало ли! С кем не бывает…

Я был занят другим, – послышался хриплый голос в ответ.

Это, чем же? – подозрительно спросила я и посмотрела в насмешливые глаза. В этот момент мое чувство вины несколько поубавилось. Я даже пожалела, что хам только шишкой отделался.

Лишний раз убеждался, что не зря оставил женой вас, а не леди Лоранс, – хмыкнул он насмешливо. У кого-то глаз дернулся. А точно! У меня.

И что же вас убедило? – напряженно потребовала я.

Черный цвет.

Что? – удивилась я. Даже отстранилась, чтобы посмотреть лорду в нечто похожее по смыслу, но, так и быть, пусть будет лицо.

Черный цвет, говорю, вам очень к лицу, – улыбнулся он насмешливо, наблюдая, как я моментально краснею от злости и смущения.

Надеюсь, вы остались увиденным довольны, так как это – последняя приятная вещь, связанная у вас со мной на весь следующий год, – прошипела я и плотнее укуталась в мужской халат.

После того, как от горячей встречи аристократического лба и массивной мыльницы, Венес потерял сознание, я откровенно испугалась и тут же кинулась к мужчине, что лежал в комнате у дверей в ванную. Поверхностный осмотр ничего не дал. Постаралась потормошить его – ноль эмоций. А страх тем временем все набирал обороты. А ну, как убила? Оглушенная этой мыслью, я села на живот бессознательного лорда, схватила того за отвороты пиджака и потрясла со всей силы.

Именно в этот момент, по закону подлости, уже знакомая служанка заглянула в комнату, чтобы замереть, как вкопанная от увиденного. В этот момент я постаралась представить ситуацию ее глазами: девица в одном белье (так как даже прикрыться несчастным полотенцем я так и не додумалась) сидит на несопротивляющемся лорде, прямо на полу и держит того за ворот пиджака, в желании раздеть. Ситуация пикантная и совершенно недвусмысленная, если подумать.

Простите, миледи, милорд, я позже зайду, – проблеяла она и выскочила за дверь.

Я мучительно покраснела, руки ослабели, выпуская ткань из пальцев, и, уже было приходящий в себя, лорд встретился многострадальной головой, но уже не с мыльницей, а с полом и снова отключился.

Решив, что жизнь лорда не такая уж серьезная вещь, я опрометью бросилась искать во что бы можно одеться. Ума хватило все же заглянуть в гардеробную, где, помимо развешанных мужских костюмов, я отыскала мужской же шелковый халат. На нем свой выбор и остановила.

Когда я вернулась в комнату, кутаясь в халат, который был мне неимоверно велик, герцог уже пришел в себя и даже принял сидячее положение на полу, держась за голову и постанывая.

Выйдя в коридор, чтобы попросить помощь, отыскать я никого не смогла. Пришлось справляться своими силами. И вот сейчас я стою в халате, с полотенцем полным льда, который отыскала в баре, и мрачно решаю, чем бы еще ударить лорда, только на этот раз, чтобы наверняка добить.

Более чем. Впечатлений от увиденного мне хватит больше, чем на год, – широко улыбнулся Венес.

Вы издеваетесь?! – обиделась я, ища глазами, чем бы можно было повторно огреть Хама по голове. Не нашла, опечалилась и швырнула полотенцем со льдом. Герцог был к этому готов, потому удачно перехватил его и с благодарным кивком самостоятельно приложил к пострадавшей голове.

Нет, – пожал он плечами, но все же немного отстранился, опасаясь моего вида. – Я серьезен, как никогда.

Я закрыла глаза, сжала кулаки, задержала дыхание на несколько секунд, выдохнула. Вроде помогло. Во всяком случае поняла, что надо мной издеваются, а я только забавляю лорда своим поведением.

С чего вы решили, что вам повезло? – с нескрываемым скепсисом, поинтересовалась я, садясь в соседнее кресло с лордом и закидывая ногу на ногу. Венес проследил за моим перемещением. На всякий случай себя оглядела. Нет, ничего не открыто. Все скрыто тканью халата, так как из-за его размера даже ступней не видно. – Быть может, леди Лоренс черный цвет шел гораздо больше.

Я уже убедился в обратном и могу заверить: вы – вне конкуренции, – сделал мне «комплимент» это хамло аристократическое. Я сейчас должна поблагодарить или оскорбиться?

Я скрипнула зубами, но все же поинтересовалась:

Что это значит?

Венес загадочно улыбнулся, поднялся, сохраняя молчание, подошел к бару, достал два бокала и вино, вернулся.

Я перевела взгляд за окно – утро. Отлично. Мой муж, помимо остальных отрицательных качеств, еще и пьяница. Прелестно!

Выпьете со мной?

Я не пью, – холодно посмотрела я на супруга.

Меня даже не компания Венеса останавливала и не время суток, просто есть у меня некоторая особенность – я не умею пить. Совсем. Даже от одного глотка я моментально пьянею и вытворяю невесть что. За свою жизнь у меня был лишь один печальный опыт, и мне очень повезло, что он проходил в присутствии одного моего брата. Этого опыта хватило, чтобы заречься пить на всю жизнь.

Предлагаю перейти на «ты» для удобства. Обращайся ко мне просто Клим.

Зачем это? В семьях аристократов считает нормальным обращаться друг к другу на «вы», – заметила я мстительно.

Думаю, после того, как ты меня называешь «аристократическим хамлом», мы уже ушли от обычных проявлений уважения, – от его слов, щеки предательски потеплели, но я даже бровью не повела. Заслужил! – Я даже не против периодически ходить «Хамлом», если тебе так будет удобно, но при условии, что согласишься на неформальное обращение, – насмешливо закончил он.

В таком случае приготовься часто слышать данное определение, – усмехнулась я, важно задрав нос. Венес не оскорбился и не разозлился, наоборот, улыбнулся, вполне добродушно.

Тогда я буду называть тебя Ежиком, – кивнул он и подмигнул, отсалютовав мне бокалом с вином.

Что? – возмутилась я.

Что слышала, – нагло усмехнулся Венес и, прежде чем довести меня до очередного членовредительства, заговорил: – Скажи, там, в храме, ты знала о моем титуле?

Я удивленно моргнула, но все же честно ответила:

Нет.

То есть, брат отправил тебя выйти замуж вместо девушки и даже не сказал за кого?

Я припомнила тот разговор и смутно стала вспоминать, что, вроде как, говорил что-то. Даже титул называл и то, что сделка с таким человеком принесет ему небывалые возможности… Вот только я в это время книгу читала и там момент как раз интересный был…

Не желая признаваться в своей безалаберности и откровенно врать, решила неопределенно пожать плечами.

Ладно, это не важно, – хмыкнул мужчина, допил вино и прислонил прохладный стакан к голове. Мне снова стало неловко. – Это объясняет твое поведение в тот день и полное отсутствие уважения и почтения.

Если думаешь, что теперь, когда я знаю о твоем титуле, что-то изменится – сильно ошибаешься.

В договоре сказано…

В договоре сказано, что я должна проявлять уважение на людях. Про те моменты, когда мы наедине, ничего не упоминается, – перебила я и послала ему мстительную улыбочку. Венес прищурил глаза, но развивать тему не стал. Похвально. А мужик-то терпеливым оказался. Трудно же будет такого довести... Но я все равно буду стараться!

Так вот, в отличие от тебя, Агата, леди Лоренс знала, за кого собирается замуж, и что ей это будет давать. Поэтому, когда выяснилось, что я женился, но не на ней, та решила исправить откровенную несправедливость. Так как с твоим братом у нее ничего не вышло, Венера отправилась ко мне, – видя мое замешательство, Венес уточнил: – Ты думала, что ко мне заявлялся только твой брат, требуя развода для тебя? Это не так.

Для меня до сих пор не понятен вопрос, почему ты решил оставить все, как есть? – со вздохом подняла я на мужчину глаза. – Согласна, я виновата в том, что по ошибке вписала свое имя. Но ты меня совершенно не знаешь! И брачный договор, даже магический, можно было расторгнуть без последствий при желании. А с твоими связями не трудно удалить все упоминания о данном инциденте!

Тот опять не торопился с ответом, налил себе еще вина, отпил и только после этого ответил:

Причин много. Первое – ты меня вполне устраивала: аристократка, красивая, молодая. Этого было достаточно. Магическая татуировка и брачный контракт гарантируют защиту от любых глупостей со стороны жены. По такому принципу уже не имеет значения, ты, Лоранс, или любая другая.

Так чего же не Лоранс? По твоим словам, она даже приходила восстанавливать справедливость. Мог бы пойти навстречу девушке, – психанула я, всплеснув руками.

Хотя бы потому, что она решила делать это весьма оригинальным способом. А именно – пытаться соблазнить меня. «Черным цветом», кстати говоря, – усмехнулся он. – Не люблю, когда на меня давят. Да и жена с подобными замашками мне не нужна.

Ты сам сказал, что все равно, какая, – сдавленно напомнила я, переваривая информацию. Вот тебе и чопорные аристократки…

Да, но увиденное сегодня подтвердило, что выбор я сделал правильно, – засмеялся Венес.

Не нарывайся, – прошипела я, покрываясь румянцем. Чувствую, герцог этот момент еще долго будет мне припоминать.

Почему? – подразнил он меня.

Хамло, – рявкнула я и обиженно отвернулась, скрестив руки на груди.

Хорошо, извини. Больше не буду, – сделали мне одолжение. И вот послать бы Венеса подальше, да только любопытство съедает...

Так что там с Лоранс?

Поблагодарил за попытку танца с раздеванием и отправил восвояси, – пожал он плечами. Я скептически выгнула бровь. Вот так просто? Перед ним красивая девушка разделась (а она красивая, я на портрете видела), а он не соблазнился! Ха-ха. – Твои взгляды оскорбительны, – холодно заметил мужчина. – У меня нет проблем с женским вниманием, чтобы соблазняться каждой, кто попытается затащить меня в постель.

Кто бы сомневался, – хмыкнула я. На меня выразительно посмотрели, а я подняла руки в жесте «сдаюсь». – Молчу, молчу! – Правда, молчала я не долго: – Какие еще причины?

Как я уже говорил: ты меня устраиваешь. Тем более, что я не намеревался терять время на расторжение брака и жениться заново.

К чему такая спешка? – нахмурилась я, задавая мучащий меня вопрос. – Ты сам сказал, что у тебя проблем с женщинами нет. Я уже молчу о твоем титуле. Зачем, в таком случае, тайно обращаться в брачное агентство и жениться на первой встречной?

У меня есть на то свои причины и тебя они не касаются, – говорил Венес вроде бы насмешливым тоном, но вид имел такой, что я приняла за благо не уточнять. Ладно, дело его. Для меня эта информация мало что сделает, в любом случае. Раньше, чем через год я вряд ли получу развод. – Так как брачный договор ты перед подписанием не читала, так и быть, пойду тебе на некоторые уступки. Есть пожелания?

Развод? – с надеждой спросила я.

Только через год, – хмыкнул герцог и вновь пригубил вино.

Не много ли алкоголя для такого времени суток? Я должна что-то знать? – с намеком на чье-то пьянство, спросила я.

Да. Рука у тебя тяжелая, – хохотнул Клим. – Вино – это анестезия.

Это не рука, а хрустальная мыльница. Кому, вообще, понадобилось делать мыльницы хрустальными?

Не знаю, должно быть прежним хозяевам, – безразлично отозвались из стакана. – Я приобрел это имение пару месяцев назад. Пока что тут все, как при прежних хозяевах, кроме слуг – их я нанял новых.

Зачем новый дом?

Чтобы было, где спрятаться от журналистов, которые непременно бы осадили мой дом в городе, после известия о женитьбе.

Я хотела сказать, что кто-то слишком много о себе возомнил, но вспомнила о титуле мужчины и нехотя согласилась с ним. Таки, да, останься мы в городе и житья бы нам не дали, как минимум, месяц. Такие персоны, как герцог, просто не имеют права утаивать свою свадьбу, так как личности они публичные и должны выносить свою личную жизнь напоказ общественности. Кому и почему они должны – непонятно, однако секретную свадьбу герцога Венеса вряд ли оставят в покое.

Отдаленный дом в глуши и разбитая дорога к нему – сразу стали обоснованными необходимостями.

У меня в городе книжный магазин, который требует моего внимания, – начала я. – Буду благодарна, если ты разрешишь ездить туда, хотя бы раз в неделю.

Доверенность я все же оформила, правда, не на Блису, а на брата, так как нотариуса он вызвал к нам домой, а требовались подписи и того, на кого доверенность оформляется. Ивар клятвенно обещал, что присмотрит за моим магазином. Причин не доверять ему у меня не было, но сердце за любимое детище болело, да…

Хорошо, но только в сопровождении, – ответили мне милостиво. Я хотела возмутиться, но меня перебили: – Не спорь. Ты теперь герцогиня, Агата, что автоматически делает тебя мишенью не только для прессы, но и для злоумышленников.

М-да, об этом я как-то не подумала. Обреченно кивнула и уставилась в окно: лишний повод желать развод и возвращения к прошлой, скучной, но спокойной жизни, в которой моя персона была всем безразлична.

Я все хотел спросить, почему ты так против замужества? – донеслось до меня, что заставило задуматься. Так сразу на вполне очевидный вопрос и не ответишь.

Все и сразу, так полагаю, – развела я руками, немного сместившись в кресле. – Я тебя знать не знаю. Стоит ли меня винить, что я не прыгаю от радости, выйдя замуж за первого встречного, да еще при таких нелепых обстоятельствах? Вдруг у меня уже был жених, а тут эта свадьба? Такую возможность не исключай.

Однако информацию о возможном женихе пропустили мимо ушей, словно Клим даже не допускал такого варианта. А это уже обидно!

Ну, я тебя тоже не знаю, так что мы в равных условиях. Для того, чтобы это исправить, у нас будет время. Но, я о другом: ты – красивая, молодая, неглупая, при титуле и деньгах. Ко всему прочему, у твоего брата брачное агентство. Имея в виду все вышеперечисленное, довольно странно, что ты не замужем, если только сама этого не хотела.

На его вопрос я упрямо поджала губы. То, что Венес мне муж, еще не делает нас настолько близкими людьми, чтобы я ему тут морально оголялась. Достаточно с него лицезрения моего белья.

Видя, что отвечать я не собираюсь, мужчина задал другой вопрос:

Позволь спросить, что ты делала в моей комнате?

Что? – прошипела я, вскакивая с места.

Если бы не прилетевшая мыльница мне в лоб, я бы подумал, что ты решила таким образом о чем-то договориться, – хохотнул он, довольный моей реакцией. Создавалось впечатление, что у герцога появилось новое хобби – доводить меня до бешенства. Стоит признать, Венес уже становится в этом деле мастером.

Учитывая опыт леди Лоранс, полагаю, ничего бы из этого не вышло, а я отправилась восвояси? – хмыкнула я, беря себя в руки и делая мысленную пометку, что нужно прекращать забавлять это хамло. – Что же, нужно взять на заметку. Возможно, именно так и поступлю.

Хочу напомнить, что ты, в отличие от леди Лоранс, уже моя жена. Следовательно, твою попытку «договориться», – мужчина сделал пальцами соответствующий знак в воздухе. – я восприму, как призыв к супружескому долгу.

В договоре сказано – только с согласия обеих сторон, – напомнила я настороженно.

Конкретно с тобой, вероятнее всего, я с готовностью соглашусь. Так что, на твоем месте, я бы уже уяснил, что развод ты получишь не раньше, чем через год. Точка!

Уверен? – нехорошо прищурилась я, понизив голос и стараясь не краснеть от его слов, но выходило плохо.

Кошмар! С этим человеком невозможно разговаривать! Я при нем краснею чаще, чем от той книги, что однажды брат по неосторожности оставил в общей комнате, после его посиделок с друзьями. Хоть у меня в магазине и торгуют разными жанрами, порой даже откровенными любовными романами, они и близко не стояли с той, что брат привез с востока. Тогда краснея и бледнея по очереди от каждой страницы, я узнала, что в браке существует на порядок больше поз в постели, чем общепринятые две-три.

Более чем. У меня три сестры и все ваши «женские штучки» мне хорошо известны. И, поверь, жизнь меня к ним подготовила, – хмыкнул герцог, заставляя мои идеи по принуждению к разводу померкнуть, но не угаснуть окончательно. Еще посмотрим, кто кого! – Так, ты не ответила, что делала в моей ванной, да еще в одном белье?

Я решила, что это – моя комната, – сложила я руки на груди и воинственно посмотрела на… мужа. Боже, жуть какая, привыкну ли я когда-нибудь?

Это, конечно, интересное заявление, но чем тебя не устроили другие комнаты, и ты решила поселиться в той, что я уже занял?

Это ты виноват, – надула я губы, сразу вспоминая свое прибытие сюда.

Почему-то я не удивлен, – заметил Клим со вздохом и выгнул бровь. – Мне вот интересно, в чем я успел провиниться, даже дома, в момент твоего приезда, не находясь?

Я, не скупясь на описания, рассказала всю историю: как измучилась в дороге; как с трудом прошла за порог; как узнала, что обо мне не только не в курсе, но еще и комнаты для меня нет. Поэтому я заселилась в первую попавшуюся. И не моя вина, что хамло приехал первым. Нужно было заранее слуг предупреждать! В довершение ко всему, я высказала герцогу все, что о нем думала.

Согласен. Некрасиво получилось, тут ты, пожалуй, права: я виноват, что не предупредил о твоем приезде. Извини, – покивал Клим с серьезным видом, без единого намека на насмешку. Именно поэтому, уже привыкнув, что Венес надо мной предпочитает исключительно издеваться, стала в его извинениях искать подвох. – Я сам приехал сюда после покупки имения, только сегодня утром. Почти сразу мне сообщили о кое-каких делах. Для этого пришлось уехать. И, если честно, я про тебя забыл. Еще раз извини, – покаялся он, но даже не дал ответить, как перевел тему с задором во взгляде: – Хочешь есть? Лично я – очень.

***

Глава 3

Агата, выходи! – Постучались в дверь.

Нет!

Это глупо. – Не отставали от меня.

Я не выйду, – упрямилась я, разглядывая свой гардероб. Что бы выбрать?

Ты не сможешь сидеть в гардеробной вечно.

Вечно и не требуется. Всего год! – не согласилась я.

Пусть год. Но прятаться это время все равно не получится.

Хм, это Венес меня еще плохо знает. Я двадцать с лишним лет живу затворницей. Что мне стоит ограничить свое общение с окружающим миром еще немного? И год – не такой уж большой срок, на общем фоне моей жизни, если подумать.

На что спорим? – воодушевилась я, натягивая домашнее платье. Оглядела себя в отражении зеркала, что имелось в гардеробной. Миленько. Отражение мне понравилось.

Агата, я не сомневаюсь в твоем упрямстве, но ты ведешь себя, как ребенок, – заметил Венес. – Ты же взрослая женщина…

Девушка, – тихо, себе под нос, поправила я. Признаться, от определения «женщина» меня всегда немного корежило. Перед глазами сразу представала этакая мать, как минимум, двоих детей, слегка за… сорок и явно «побитая» жизнью, что сказывалось на внешности. Вот когда приближусь к этому видению, возможно, я и смирюсь с таким определением для себя. Но не обещаю. В душе мне всегда будет семнадцать!

– …ко всему прочему, замужняя! – не терял надежды меня вразумить наивный герцог. «Замужняя»! Какое громкое определение! Ну, уж это, определенно, не аргумент! Не в нашем случае, по крайней мере. – Ну, подумаешь, видела тебя служанка во время супружеской близости! С кем не бывает?

Ты издеваешься? – заподозрила я. Хотя сама виновата: на кой черт я рассказала причину, почему не хочу выходить из комнаты? Но пришлось, и я в подробностях описала, при каких обстоятельствах нас застукала служанка и что, наверняка, должна была подумать. Уверена, уже весь персонал в доме знает об этом! Мужчина после моих слов смеялся долго и от души, чем я воспользовалась и, с видом оскорбленной невинности закрылась в гардеробной. Хорошо хоть, прежде чем рассказать о случившимся инциденте, заставила герцога принести мой багаж. Не весь, но мне и одного сундука хватило. Теперь вот он правдами и неправдами пытается меня отсюда выманить.

Совсем нет. Напротив! Я очень доволен, что все так получилось! – в каком-то отдалении от двери послышался голос «мужа». Чего это он там делает?

Все-таки издеваешься, – констатировала я хмуро.

Да, нет же! – заверили меня громко. Послышалась какая-то возня.

Ты что там делаешь?

Если интересно, можешь выйти и посмотреть.

Самый умный? – не скрывая ехидства, поинтересовалась я, заподозрив того в коварстве.

Может и не самый, но глупым себя никогда не считал.

А любопытство тем временем все набирало обороты. А что, если только выглянуть? В щелку, одним глазком? Думаю, это никак не пошатнет мою принципиальность…

Подкралась к двери, медленно и осторожно приоткрыла небольшую щель… и чуть было не вывалилась наружу. Дверь с другой стороны резко дернули, но упасть не позволили: меня подхватили крепкие руки и вернули в вертикальное положение, прежде чем я успела испугаться близкому знакомству с полом.

Попалась, – усмехнулись у меня над ухом, и я поспешила дернуться в сторону. Видно, день был явно не мой (как и весь ближайший год, полагаю), я оступилась и вновь чуть не слилась в страстном поцелуе с напольным покрытием. Каменным, кстати говоря. Но, муж у меня оказался ревнивым и такое «близкое» знакомство мне не позволил, ухватив за руку и дернув обратно. От резкой смены направления, я растерялась и практически рухнула на широкую грудь. Для верности меня еще и крепко прижали к себе. Чтобы не глупила, видимо.

Пусти, – буркнула я куда-то в его грудь, так как отстраниться не было никакой возможности.

А парфюм у Венеса, должна признать, приятный. Быть может, я покажусь странной, но помимо прочих вещей в человеке, я отдавала большое значение и тому, как он пахнет. Злоупотребляющий или, наоборот, пренебрегающий парфюмом, у меня вызывал иррациональное чувство неприязни. Именно поэтому я ревностно относилась к туалету Ивара, самостоятельно выбирая ему одеколоны. Брат, конечно, посмеивался, но ничего против моих странностей не имел. Да и мой выбор, по его словам, Ивара вполне устраивал.

А падать ты не собираешься? – насмешливо поинтересовались у меня. А вот это уже оскорбительно! Венес что, считает, будто я неуклюжая? Хамло!

Я – нет. А вот тебе организовать горизонтальное положение могу, если сейчас же не пустишь, – прошипела я, но толку не возымела. – Ты меня слышишь?!

Я думаю.

О чем? – не поняла я. Как по мне, так сейчас не тот момент, когда можно придаваться размышлениям.

О горизонтальном положении, – последовал ответ. – Знаешь, я считаю несправедливым, что теперь весь дом считает, будто моя жена меня изнасиловала, а я этого даже не помню, несмотря на непосредственное участие.

«Изнасиловала»?! – ушам я своим не поверила, пропустив все остальное. Я даже голову задрала и, на удивление, мне это позволили.

Конечно, – серьезно кивнул Клим, а в глазах так и плясали черти. – То, что ты меня предварительно оглушила, только подтверждает данный факт, – продолжал он издеваться.

Я тебя не оглушала! – возмутилась я. Ну… не намеренно и не для этих целей. Короче!

А мыльница в лоб – чем не оглушение с последующим намерением изнасилования? – не унимался мужчина и если бы он меня предусмотрительно не удерживал, я бы его прибила. А после сказала бы, что в состоянии неконтролируемой страсти!

Видимо, ты по ней уже успел соскучиться, – прищурилась я. – Встречу могу организовать.

Только если ты в деталях и лицах повторишь сцену, при которой нас застукала служанка, – не остался Венес в долгу. – Меня очень интересует момент, где ты сидишь на мне «в черном» и пытаешься порвать мою одежду.

Не пыталась я ничего рвать! – взвыла я.

Тебе виднее. Вот видишь?! Я просто обязан знать все в подробностях! Так что давай, раздевайся. Я пока за мыльницей схожу, – потребовал Венес, пока я глупо хлопала глазами, пытаясь подобрать слова, которые можно не только напечатать, но и высказать вслух.

Я так опешила от его слов, что пропустила момент, когда меня отпустили и отошли на безопасное расстояние.

Ну, ты!.. – я даже слова подходящего для него не нашла. Все известные мне ругательства, как мне казалось, и на сотую долю не могли охарактеризовать это хамло. О, кстати. – Хамло!!! – рявкнула я и забегала взглядом по комнате, в надежде найти подходящий «снаряд». Я уже знаю, куда буду целиться в этот раз. Но мои планы опять не осуществились, так как, оглядев комнату, я замерла в шоке. – Какого?..

Комната потерпела некоторые изменения. От прежнего порядка не осталось и следа: вся кровать разворочена, простыни смяты, покрывало вообще частично валяется на полу, словно его скидывали второпях. Подушки разбросаны по комнате в живописном беспорядке. Одна из них даже частично порвана и из нее торчат перья. Рядом с ней на ковре валяется мужская рубашка. Даже с моего места видно, что пуговиц на ней не хватает. Они, впрочем, быстро отыскались, разбросанные недалеко от своего прежнего пристанища.

Подняла взгляд на мужчину, что с интересом следил за мной с легкой улыбкой на губах. Опустила взгляд ниже лица и поняла, что мои подозрения оправдались – на мужчине сейчас был длинный халат, в вороте которого открывалась голая кожа. Посмотрела ниже и облегченно выдохнула. Брюки и обувь были на месте.

Как это понимать? – строго спросила я.

Я решил поддержать легенду о бурной встрече молодоженов. Твой сценарий с любовью на ковре мне понравился, но я консервативен и решил после ковра, перенестись в постель.

Зачем все это? – опешила я от его «сценария» и на всякий случай сделала робкий шаг подальше от Венеса. А ну, как буйный? Или это результат его близкого знакомства с хрустальными изделиями?

Пока будем обедать, в комнату придут прибраться. Мне нужно, чтобы слуги при надобности безоговорочно подтвердили, что брак у нас самый, что ни на есть, настоящий.

Для чего тебе это?

Позже объясню, – отмахнулся он и задорно улыбнулся. – Скажи, здорово получилось? – кивнул он на дело рук своих, довольно рассматривая бардак.

Как- то это… – попыталась я подобрать слова, вот только не выходило. Как объяснить человеку, что «это» – слишком? Бросила осторожный взгляд на мужчину, отметив, что хоть он для своих лет и выглядит неплохо, но подобные «подвиги» на супружеском ложе, как-то сомнительны.

Надеюсь, я это не вслух сказала?!

Видимо, что-то в моем лице отразилось, так как мужчина на мгновение прищурился, затем снисходительно фыркнул и подошел к трюмо. Опрокинул стул и безжалостно сдвинул все, что стояло на поверхности столешницы. Я на его действия, только бровь в недоумении подняла.

Совсем забыл, у меня молодая, красивая жена. Ко всему прочему, судя по началу марафона, – тут он скосил взгляд на ковер. – довольно темпераментная. Только ковром и постелью было бы грех ограничиваться, имея в супругах такой экземпляр, – оскалился он и самым отвратительным образом мне подмигнул.

***

Я напряженно сидела за столом и старалась не поднимать лишний раз голову от тарелки. А все потому, что боялась таким образом спровоцировать мужчину на очередную колкость. Не то, чтобы я остерегалась очередной насмешки. Нет. Я боялась последствий, которые они за собой понесут. Ибо я за себя не ручаюсь. День сегодня, и так, был сплошным испытанием для меня. Не хотелось бы усугублять его и переходить в разряд «черных вдов». Хотя, должна признать, статус вдовы стал казаться мне вполне заманчивым.

На мое счастье, обед прошел спокойно. То ли у мужчины совесть проснулась, то ли он просто не привык отвлекаться от еды даже на излюбленные издевки. В любом случае, мне удалось вполне спокойно поесть. Особенно порадовал факт, что слуги практически не показывались: расставили блюда с едой и испарились. Молча!

Если бы я еще не чувствовала на себе взгляд герцога все это время – было бы вообще замечательно.

Все еще дуешься? – раздался голос напротив меня.

Я не дуюсь, – и, опровергая свои же слова, насупилась еще больше. Как ребенок, честное слово. От своей несдержанности разозлилась еще больше.

Я заметил, – преувеличенно серьезно кивнул Венес. И почему-то взбесил еще больше. – Если ты закончила с обедом, я бы хотел поговорить.

А мне бы хотелось закрыться в комнате и что-нибудь разбить!

Естественно, я в слух сказала другое. Леди я или где?

Я – вся внимание, – повторила я его кивок и выгнула бровь в ожидании.

Для начала, прекращай уже обижаться. Ты ведешь себя, как ребенок, – укорили меня.

Ах, так значит?!

Смею напомнить, что это не я ранее разгромила комнату для неясных целей. И кто, после этого, бОльший ребенок? И это несмотря на то, что ты, наверняка, еще и с птеродактилями в детстве играл.

Но-но, – шутливо покачал Венес пальцем. – Мне всего-то тридцать пять.

И это на тринадцать лет больше, чем мне, – согласилась я с готовностью. Несмотря на то, что действительно ловила себя на детском ребячестве, припомнить ему значимую разницу в возрасте казалось заманчивым. Тем более, что ничем другим поддеть его не могу. – И если мне некоторые моменты простительны в силу возраста и наивности, то в твоем случае они смотрятся, как минимум, странно.

Если тебе это так неприятно, обещаю, больше подобного не устраивать, – понаблюдав за мной, выдал Клим неожиданно. Я даже не поверила в эти слова, выискивая в его лице намек, что мужчина шутит. Да, нет, вроде серьезен.

Спасибо, – все же с подозрением выдала я. Мужчина только улыбнулся.

Но проблема остается. Это был, хоть и не совсем приятный для тебя (хотя я решительно не понимаю, что тебя так смущает), но очень действенный способ быстро заверить окружающих, что брак не фиктивный.

Почему для тебя это так важно? – заинтересовалась я.

Это другой вопрос, который тебя не должен волновать, – безразлично отозвался Венес. – Если делаю, значит, так нужно. Ты здесь именно для этого, потому относись к своему замужеству, как к актерской игре. Мне нужно, чтобы окружающие поверили, будто мы счастливы в браке и влюблены. По крайней мере, ты – точно должна быть в меня влюблена.

И как я должна это изображать? – в недоумении нахмурилась я, скептически рассматривая мужчину напротив.

Можно ли в такого влюбиться? Скрепя сердце, должна признать – определенно можно. Кто-то сказал бы «нужно». Не красавец, в общепризнанном понимании этого слова, но определенно хорош собой. Многие бы назвали его «породистым». Внешние данные тоже не подкачали. А отсутствие смазливости с лихвой компенсирует явная харизма.

Пожалуй, даже я в такого могла влюбиться. При условии, если бы он молчал. И вообще был мне незнаком. Вот увидев его где-нибудь на приеме, быть может, и потеряла бы голову. А так… Единственное чувство, которое он во мне вызывает – это раздражение. Вот все меня в нем бесит. И язвительность, и взгляды, и жесты, даже его породистое лицо бесит! Оно – в особенности. Наравне с язвительностью. Так как знает, что хорош, и не скрывает этого знания.

Вот и сейчас принял вид задетого самолюбия.

Что? Не нравлюсь?

Ты про внешность или вообще? – уточнила я.

Про «вообще» – я догадываюсь, – хмыкнул Клим. – Давай про внешность, – милостиво кивнул.

Знает он…

Сощурила глаза, вновь окидывая его оценивающим взглядом, и взяла небольшую паузу, будто обдумывая решение.

Сойдет, – выдала я и постаралась сдержать улыбку, видя замешательство «супруга». Видимо, Венес ожидал другого ответа.

Просто «сойдет»? – переспросил он.

Ну, да, – и даже кивнула, в подтверждение своих слов. – Далеко не урод, но и до принца, все же, не близко, – я уткнулась в чашку с чаем, надеясь скрыть свой смешок. Кажется, я нашла его больную мозоль.

Странно. Я слышал другое мнение про себя, – задумчиво, с чувством задетого самолюбия, потер герцог подбородок и нахмурился.

Дай угадаю, тебе это родители говорили? Может, бабушка? – оживилась я.

Нет, – прошипел он. – Женщины. Молодые, красивые.

Врут. Льстят. Не хотят обидеть, – тут же выдала я все возможные варианты, почему ему никто «не раскрыл тайну о его внешности». О, оказывается, не только у меня глаз может дергаться! Так, главное не рассмеяться! – Так, как, по-твоему, я должна изображать влюбленность? – поспешила я перевести тему, пока все не зашло далеко. А то, вон, в мужских глазах уже читается обещание расправы. Нервный, однако. И неожиданно ранимый! Ха-ха.

Я думал, тебе это должно быть известнее. Ты же женщина.

Так! – резко поставила чашку на блюдце, от чего по столовой прошел резкий звон. – Давай уясним сразу: я – девушка. Девушка!!! До женщины мне по возрасту еще далеко.

Хотя с ним год за десять будет! Глядишь, под конец срока контракта, меня и бабушкой называть станут.

И, вообще, что значит: «Ты же женщина»?! – справедливо возмутилась я. – Влюбленность, что, только представительницам женского пола присуща? Что за дискриминация по половому признаку? Откуда мне знать, как должны вести себя влюбленные? – разозлилась я.

Ты что, ни разу не была влюблена? – как-то удивился Клим. Его послушать, так я должна быть уже Ассом в этом непростом чувстве, влюбляясь во все, что движется. А что не движется – двигать и влюбляться, ибо положено!

Почему тебя это удивляет? – нахмурилась и даже руки на груди сложила. – Или ты думаешь, что к моему возрасту все девушки должны влюбиться, как минимум раз?

Если честно, то, да. Я так считаю… Считал, – быстро исправился он, видя, как я багровею. – Во всяком случае, мне попадались только такие ж… девушки.

Спешу огорчить, – сухо заметила я, вновь взяв чашку в руки.

А, почему? – вдруг заинтересовался герцог и даже ближе подался, что-то выискивая в моем лице. Сейчас там было недоумение. Надеюсь, это то, что искал Клим.

Ты о чем? – хлопнула я глазами.

Почему не влюбилась?

Откуда мне знать? – возмутилась я. – Я этим управлять не умею. Да и в кого я должна влюбляться?

У тебя и кавалеров не было?

Почему? Были, – неопределенно протянула я и пожала плечами, чтобы следом отвернуться с тоскливой моськой. Не говорить же ему, что брат не особо заботился моим выходом в свет, то и бывала я там нечасто. И, считаю, мало что от этого потеряла. Уже с первого моего там появления, я поняла, что создана для другого. Для чего конкретно – не знаю, но точно не для высшего общества. Отсюда и отсутствие обилия кавалеров. Некоторые все же были, но я сама уже не знала, как избавиться от их внимания. Они мне не подходили, как и само высшее общество. Наверное, потому что были неотъемлемой частью его – родимого. Да и маман не уставала сватать меня за всех своих знакомых. Те меня тоже не вдохновляли на высокие чувства.

И ни один не понравился? – прищурился Клим недоверчиво.

Тебе-то что? – не выдержала я.

Просто в который раз удивляюсь твоей необычности, – пожал он плечами, откидываясь на спинку стула.

Это в чем же? – подозрительно протянула я.

Ты так не похожа на светских леди, – начал Клим, но я перебила, подняв руку и призывая его замолчать. Слышали уже. Мне каждый второй, если не первый, тычет пальцем в этот «недостаток». Ни манер, ни грации, ни учтивости. Одно только то, что я сама занимаюсь торговлей, навело немало шуму. И ладно бы, была просто хозяйкой, так я и за прилавком частенько стою, когда Блисе нужно отлучиться или она берет выходной. Это же моветон у аристократов: женщины не должны заниматься ничем, кроме как скрашивать супругам досуг и поддерживать порядок в доме.

Надоело! Не нравлюсь – пусть разводится! Мне же лучше!

Лучше давай вернемся к твоей проблеме, – вздохнула я, отводя взгляд.

Почему не к «нашей»?

Потому что, по твоим словам, меня причины не касаются. Следовательно, и проблема только твоя, так как значимостью я, извини, не прониклась. Я – лишь исполнитель, – равнодушно отозвалась я, мстительно возвращая герцогу его же слова.

Он помолчал, после выдохнул и закинул руки себе за голову. Совсем неаристократично. В этот момент, он мне даже Ивара напомнил. Тот тоже не считал нужным в моем присутствии «соответствовать» своему статусу.

Вдруг стало немного грустно. Уже больше десяти лет я живу с Иваром и так к этому привыкла, что сейчас уже скучаю, и по дому, и по несносному брату.

За своими мыслями, не заметила, как Клим заговорил. Даже дернулась от неожиданности.

Я не могу рассказать тебе все. Достаточно будет того, что мне поставил ультиматум: или я женюсь в течение полугода, или меня женят насильно. Но уже на той, кого посчитают нужной.

Кто имеет на тебя такой рычаг давления? – поразилась я масштабам его проблемы. Я думала, такие ситуации чисто женские. Во всяком случае, в книгах только у героинь были подобные. Мужчины же – всегда в «малине». А тут посмотрите!

Мама, – нехотя выдавил он.

О-у, – прониклась я, невольно. Мамы – они такие. Мне ли не знать! – Ту, на ком тебя хотели женить, ты знал?

Нет, – пожал он плечами. – Только имя узнал, а там уже навел справки. Это не трудно, – произнес он негромко. Я заметила, что Клим как-то весь напрягся. Видимо невеста – та еще дамочка, раз он решил сбежать от нее, женившись на первой встречной.

Все так ужасно? – посочувствовала я.

Да, нет, – вдруг смутился Венес и глаза отвел. – Не то чтобы… Просто не люблю, когда на меня давят, – ни с того, ни с сего, завелся Клим. Я даже подпрыгнула от его резкости. – Извини, – вновь смутился. – Понимаешь, я привык жить самостоятельно и не люблю, когда мне что-либо навязывают. Тем более, ставят ультиматумы.

Эм, – растерялась я. – Ну, ладно. Поняла, – зачем-то кивнула.

В любом случае, это уже неважно. Что сделано – то сделано.

В таком случае, я не понимаю смысла этого спектакля. Если дело сделано, ты выполнил условие, тогда зачем играть влюбленных?

У моей матушки достаточно возможностей, чтобы разорвать брак и женить меня, как и обещалась. Остановить ее может, только если я действительно женился на той, на которой хочу.

О-у, – снова удивилась я. Как все сложно. – А через год, когда мы разведемся, она не станет снова тебя сватать?

Нет. Тогда я уже войду в наследство. Собственно, моя женитьба затевалась в основном из-за наследства предка, который завещал мне состояние и обширные земли. Но получу я их только при условии, что буду состоять в браке с аристократкой из хорошей семьи и рода.

И все же я не понимаю, почему ты обратился за помощью к Ивару? Неужели у тебя не было кандидатур из окружения на роль временной жены?

В том-то и дело, что «временной». Вопрос с кандидатурами на роль жены у меня не стоял. Проблема в том, что все они добровольно не согласились бы на условия, на которых я готов был жениться. Ко всему прочему, мне не нужна была огласка, которая непременно бы поднялась, предложи я подобное самостоятельно. Да и время меня уже поджимало. Так я и оказался в агентстве твоего брата.

М-да, все еще хуже, чем я думала. Я закусила губу и ненадолго задумалась.

Тогда мне опять непонятно, какая твоей матери разница, на ком ты женился? Главное, я так понимаю, получить наследство?

Оно, конечно, немаловажно, но все же не единственная причина. Как ты недавно заметила, я едва ли ни птеродактилей видел, м ехидно так фыркнул мужчина и сощурил светлые глаза. Красивые, между прочим… – Мама тоже считает, что я уже достаточно взрослый, чтобы остепениться. Да и внуков уже хочет.

Ты говорил о трех сестрах, – напомнила я. По статистике, от дочерей внуков дождаться куда реальнее. Правда, не в случае с моей мамой.

Правильно. Только все они – даже младше тебя. И ни о каких детях и речи пока не идет.

Ух, ты… это ж какая у них разница?

Чтобы ты не мучилась, скажу, что мы – единокровные. У нас только мать одна. Отцы разные, – я в растерянности заморгала. Вот даже как… – Мне казалось, это общеизвестно, – усмехнулся Венес. – В какой норе ты прежде жила, что не в курсе светских сплетен?

В той, из которой ты заставил меня переехать, – огрызнулась я и обиженно отвернулась.

Может и нора, но моя и вполне уютная. Я, во всяком случае, не жаловалась и меня все устраивало. Отсутствие сплетен – в том числе.

Ладно, не дуйся. Давай лучше вернемся к НАШЕЙ проблеме. Ты ведь прониклась? – улыбнулся он.

Не скажу, что я прониклась, но выбора у меня, как такового, все равно не было. Пришлось вникать.

Я усердно пыталась представить, как ведут себя влюбленные девушки, но у меня это упорно не получалось. Решила зайти с другого конца и вспомнить, что я читала в книгах по этому поводу. Уж где-где, а там главные героини влюблялись с завидной регулярностью. Вспомнила парочку примеров, где описывалось поведение девушки, и запечалилась окончательно. Надо признать, смотреть на герцога, как на сокровище мира, следить за каждым его движением и при случае заглядывать ему в рот, затаив дыхание, у меня не выйдет.

Почему-то, читая подобное поведение героинь, я совсем не задумывалась, как на самом деле глупо это должно выглядеть со стороны. Ну, смотрит и смотрит. Может этот повеса действительно единственная ценность в жизни бедняжки, а до этого ей встречались исключительно орангутанги? Ну, заглядывает она ему в рот. Возможно у него зубы кривые. Или изо рта разит так, что она проверяет, не сдохло ли там что-нибудь и забылось? Отсюда и затаенное дыхание девушки.

Сейчас же, примерив на себя подобное поведение, я запаниковала. Я так не могу! Из меня ужасная актриса. Я либо рассмеюсь, либо в самом неожиданном моменте скривлюсь, перечеркивая мои старания на корню. Что ж, придется импровизировать.

Эти мысли я рассказала Климу.

Тот посмеялся и великодушно сообщил, что берет это на себя. На мой вопрос, как именно, Венес с таинственной улыбкой многозначительно сообщил, что сама увижу со временем. Меня такой ответ очень насторожил.

К тому моменту мы переместились в его кабинет, который с трудом отыскали, так как ни я, ни он, в доме не ориентировались. Рыская по коридорам и встречая редких слуг, Венес ненавязчиво обнимал меня за талию. Кажется, я начинаю догадываться, как именно он собирается играть во влюбленных…

Дальше мы решили обсудить историю нашего знакомства. По его словам, она обязательно заинтересует его родню. Ну, надо, так надо. Все его предложения, где мы встречаемся в разных публичных местах, я тут же забраковала, так как там не появляюсь. На его вопросы почему, не менее многозначительно промолчала, как он недавно.

После перечисления мест, где предположительно лорды знакомятся с леди, я в который раз уверилась, что там мне делать нечего. Не хотелось бы заводить сомнительные знакомства, зная, что там водятся такие экземпляры, как герцог.

Герцог обиделся и разрешил мне самой что-нибудь предложить. Я и предложила. Он не впечатлился. Мои ироничные фантазии, где он самоотверженно спасает котенка с дерева или переводит бабушку через дорогу, а я это вижу и не остаюсь равнодушной, он почему-то не оценил. А я «старалась». Хам!

После небольшой перепалки, мы все же пришли к решению. Таким образом, мы познакомились в моем магазине. В один «прекрасный» день, герцог зашел в него, чтобы подобрать подарок другу. Я решила ему в этом помочь. Через несколько дней герцог пришел снова. А потом еще и еще, пока не стал постоянным клиентом, а мы друг в друга не влюбились.

Боже, какой бред! Неужели в это кто-то поверит?

Мои сомнения Венеса не впечатлили. Да и у меня, если честно, других предложений не было. А поверят или нет в нашу сказку мне, откровенно говоря, плевать. Пусть об этом муженек думает.

Кроме этого Клим поведал мне некоторые детали своей биографии и настоятельно попросил запомнить. Запомнила, но значения не придала. Мне все равно, чем он занимается, с кем водит дружбу и прочее. Его личных качеств это нисколько не характеризовало.

В ответ герцог не потребовал от меня деталей моей жизни. Меня это удивило.

Не стоит удивляться. Я навел о тебе справки, как только ты покинула храм. Я знаю о тебе практически все, – широко улыбнулся он. А у меня появилось непреодолимое желание запустить в него чернильницей.

Прежде чем я дошла до рукоприкладства, Клим поспешил сообщить, что через пару дней мы ждем его родственников в гости. А именно мою свекровь и его сестер. Кошмар!

Не успела я впасть в пучину паники, как меня успокоили, заверив, что бояться мне нечего. У Венеса хоть и своеобразная семья, но вполне безобидная.

Меня это уточнение «своеобразная» несколько смутило. Но настаивать не стала. Что-то устала я сегодня.

На том и разошлись.

Из той комнаты, что я выбрала своей, переезжать отказалась категорически. Венес же перечить не стал и проявил себя джентльменом, сообщив, что поселится в смежной комнате. Меня это напрягло, но убедительно заверили, что там есть замок с моей стороны двери, потому я милостиво согласилась соседствовать с герцогом.

***

Глава 4

В тот день меня больше не беспокоили.

Как мне сообщила прислуга, герцог отправился куда-то с управляющим по делам и просил передать, чтобы его не ждали к ужину.

И не собиралась. Господи, облегчение-то какое! Я всего несколько часов провела в обществе Венеса, но даже после них нужна, как минимум, неделя отдыха. Так что, пусть и небольшой, передышке я обрадовалась.

Уже не опасаясь, я легко исследовала дом. Особняк впечатлял как размерами, так и внутренним убранством. Но что меня больше всего поразило, так это библиотека. Сразу было видно, что такую коллекцию собирали не одно поколение. Просто удивительно, как бывшие хозяева не пожалели и оставили такое добро после продажи дома. То, что библиотека принадлежит герцогу, даже не думала. Он сам сказал, что тут пока все, как при прежних хозяевах. Что же, за эту сокровищницу я готова немного смириться со своей участью на ближайший год. Во всяком случае, я точно знаю, чем себя занять на это время.

В предвкушении потерла руки и окунулась в мой любимый мир литературы.

В себя пришла, когда на улице давно стемнело, а глаза начали болеть, словно в них песка насыпали. Должно быть уже совсем поздно. Огляделась вокруг и заметила возле себя нетронутый поднос с едой. Когда его успели принести? Хотя, я так увлеклась сортировкой книг, что неудивительно, пропусти я какой-нибудь тайфун. А тут всего-то ужин. А кушать, кстати, хочется.

Быстро поела остывший ужин и с легким сердцем (и заметно тяжелой добычей, в количестве десяти штук, так как не смогла выбрать какую-то одну) и чистой совестью отправилась спать.

Интересно, герцог уже вернулся? Хотя, какая мне разница? Пусть хоть без вести пропадет на весь ближайший год – только одолжение сделает.

Был, конечно, соблазн еще немного почитать, но я заснула, как только голова коснулась подушки. И проснулась посреди ночи так же резко, как уснула, вся в поту и панике. Нет, мне не приснился кошмар. Все гораздо хуже: мне приснился Венес. И ладно бы просто герцог – его морду я, так и быть, потерпела бы. Но он имел наглость присниться мне в давешней ванной, да еще с моим участием в… черном. И, к моему величайшему стыду, я его там далеко не мыльницами била. Во сне, вопреки всем законам логики (моей, во всяком случае), я ему была очень даже рада!

От ранней седины меня спасло только то, что проснулась я на моменте страстного поцелуя. Но и его вполне хватило, чтобы понять, к чему все идет. Не дай Бог!

Не удержалась и поплевала через плечо, несмотря на то, что суеверной никогда не была.

Приснится же ужас такой! – ужаснулась я.

После этого уснула уже спокойно и, слава Богу, без сновидений.

От того, что легла глубоко за полночь, да и спала не спокойно (как вспомню сон, так сразу в дрожь бросает), проснулась ну в самом отвратительном настроении. Наверное, поэтому мне было уже глубоко плевать на прислугу, которую еще вчера так опасалась, и, приведя себя в порядок, отправилась на завтрак.

Герцога в столовой не оказалось, и я выдохнула свободнее. Признаться, после увиденного во сне, я не знала как себя с ним вести. Совершенно иррационально мне было неловко перед ним, будто ночная сцена моего воображения касалась Клима напрямую. И все же, его отсутствие меня порадовало.

Мне сообщили, что лорд Венес отбыл рано утром, опять по делам, и сказал, что вернется поздно. Да это праздник какой-то!

Настроение тем временем поднималось!

День я посветила разборке багажа. Это могла бы сделать и приставленная ко мне служанка, но я так привыкла к самостоятельности, живя с братом, что даже удивилась, когда мне предложили помощь. Подумав, отказалась. Не люблю, когда в моих вещах роются посторонние. Ко всему прочему, помня, какое у меня нижнее белье, не хочу лишний раз давать прислуге повод для пересудов. Особенно, после вчерашнего…

Управилась неожиданно быстро. Наверное, сказывалось то, что не так уж много вещей я с собой взяла. Жить тут вечно я не собираюсь, следовательно, взяла самое необходимое, что может пригодиться на этот год. Если что-то не будет хватать, смогу легко приобрести. Помнится, я тут на полном содержании «мужа». Я, конечно, в состоянии себе позволить и самостоятельно оплачивать свои нужды, но зачем? Должна же быть выгода от моего положения?

От нечего делать, вновь отправилась в библиотеку, несмотря на то, что в комнате меня уже ждала стопка книг. Эта сокровищница меня так и манила. Распорядилась подать ужин туда же, закрылась за резными дверями, затем очень приятно и с пользой для бизнеса провела оставшееся время, составляя список произведений, которые необходимо закупить в магазин. Думаю, они будут пользоваться популярностью. Со временем, работая в этой сфере, я поняла, что у меня необъяснимым образом что-то вроде «чуйки» на ходовой товар. Возможно поэтому, за такой короткий срок, я смогла расшириться и уже скопить неплохой капитал, который помимо моего внушительного приданного делало меня очень завидной невестой.

Уже ближе к ночи вернулась к себе. Герцога так и не было. Меня это ничуть не расстроило, даже наоборот. Если он так будет пропадать весь срок контракта, пожалуй, я даже стану радоваться своему новому положению.

К великому счастью, сегодня я спала спокойно. В смысле, без всяких там непристойных снов, что с участием герцога автоматически превращались в кошмары.

С Венесом я встретилась уже на завтраке. Несмотря на мои опасения, прием пищи прошел спокойно. Возможно, потому что мужчина все время не поднимал голову от каких-то бумаг, которые изучал на протяжении всего времени. За ними он даже не сразу заметил мое появление. Да и заметил совершенно случайно, когда я, не дождавшись от него реакции и предложения помощь в устройстве за столом, как принято в приличных семьях, решила проявить самостоятельность. Без его учтивости не обеднею.

Самостоятельно устроилась за столом (не впервой, так как от брата проявления галантности тоже не дождешься) и невозмутимо принялась за завтрак. Хоть и старалась вести себя тише, чем-то себя выдала, так как герцог поднял голову и с удивлением на меня уставился.

Доброе утро, – пожелал он с видом, будто решал, как я тут оказалась. – А что ты тут делаешь?

Твоими стараниями – живу, – усмехнулась я. Тут обратила внимание, что тарелка супруга совершенно чистая. Только в чашке виднелись остатки кофе. Да и сам мужчина выглядит помятым, будто не выспался. Видимо, дела действительно плохи. В душе невольно зашевелилось чувство похожее на сочувствие.

Тяжело вздохнула, проклиная свою доброту, перегнулась через стол, под удивленным взглядом мужчины, и забрала его тарелку. В звенящем молчании, принялась наполнять посуду, всем, что, по моему мнению, должен съесть на завтрак мужчина. Так как предпочтений Венеса я не знаю, наполнила тем, что обычно ест Ивар на завтрак.

Я уже не ожидала от него хоть какой-то реакции, потому удивилась, когда, потянувшись за кусочками сыра, меня остановили.

Я не люблю сыр. И лук, – зачем-то добавил он. Да ради Бога!

Пожала плечами, поставила перед Климом тарелку с яичницей, беконом и тостами с маслом, затем села на свое место и невозмутимо продолжила завтракать.

Спасибо за заботу, – кивнул он задумчиво.

Благодари моего брата, – ответила я, не поднимая глаз и не отвлекаясь от завтрака. Если он не проявляет манер и воспитания, почему я должна? – Он воспитал во мне жалость к голодающему мужчине, утверждая, что нет страшнее зверя, чем голодный муж. Я и так от тебя не в восторге, потому не хотелось бы усугублять, – усмехнулась и бросила взгляд на мужчину напротив. Тот с интересом меня рассматривал, затем чему-то усмехнулся, отложил бумаги и принялся за еду.

Я украдкой поглядывала на герцога, что с энтузиазмом уплетал завтрак. Ел он быстро и с аппетитом. Совсем не так, как положено у аристократов. Да и мне ничего не говорил, по поводу моих манер. Точнее их отсутствия. А я вдруг подумала, что не такой уж он ханжа. Я-то искренне боялась, что даже наедине, мне будут тыкать носом в несоответствие моего поведения с шаблоном, как должна себя вести леди.

Не то, чтобы я не знала правил приличия. Да и манеры, несмотря на мое нежелание, мне все же привили. Просто пользовалась я ими редко за ненадобностью. В обществе я появлялась нечасто, с высшей аристократией тоже едва пересекалась, а дома и в магазине, они просто не требовались. Потому я очень рада, что хотя бы в этом Венес идет мне навстречу, не требуя изображать из себя благородную аристократку.

Не скажу, что я бы послушалась его (все же в контракте ничего о манерах не говорится), но его терпимость к моему поведению – радует.

Да и сам Клим, как я посмотрю, ведет себя вполне по-человечески, не размениваясь на манеры и жеманность. Что ж, это прибавляет на его счет пару очков. Теперь из отрицательного значения, его шкала моей симпатии приблизилась к отметке ноль.

Покончив с завтраком, мужчина потянулся и зевнул, прикрывшись кулаком. Эм, похоже, он как-то увлекся и с отсутствие манер переигрывает.

Не обратив внимания на мое недоумение, Клим вновь потянулся за бумагами. А мне вдруг стало интересно, что за неотложные дела такие? Жена я или где? Теперь его проблемы – мои проблемы. Мы же семья! Во всяком случае, пока мне это удобно.

Срочные дела? – кивнула я на бумаги.

А? – поднял Венес голову и с удивлением на меня посмотрел. – Да. Пришли отчеты и счета по этому поместью. Но все в таком беспорядке, что я не могу даже разобрать это по порядку. Такое ощущение, что этим вообще никто не занимался.

А управляющий?

От управляющего мне это и досталось, – тяжко вздохнул мужчина. – Я с первого взгляда понял, что прежний ни на что не годен. Сейчас держу в руках подтверждение этому выводу. Жаль только, что просто уволил его. Нужно было прежде лишить жалования.

Ты этим занимался прошлые дни? – невозмутимо поинтересовалась я. Не то, чтобы мне уж больно интересно, где он пропадает, просто хочется узнать степень бардака в этом доме.

И еще несколько последующих, полагаю, – потер Клим лицо. М-да, дело – дрянь.

У тебя, что, некому больше этим заняться?

Все доверенные лица занимаются другими, не менее важными делами. Не хочу их отвлекать. Я подал заявку, вскоре должны подобрать несколько кандидатур на пост управляющего, вот только это будет не раньше, чем через три дня, так как на носу выходные. А дела – безотлагательные.

Пожевала губу. Оно мне надо? Пусть сам разбирается с тем, что купил. Нужно было заранее проверять покупку, а не разбираться после.

И все же, я слишком добрая. Прошло два дня, а выглядит мужчина как полутруп. Что дальше-то будет? Все же смерти я ему не желала, как бы Венес меня ни бесил.

Если хочешь, могу помочь.

На меня посмотрели с изумлением.

Ты в этом разбираешься? – удивился Венес и с явным недоверием на меня возрился. А это уже оскорбительно. Смотрит так, будто сомневается, что я знаю, как буквы выглядят, не то, что цифры.

Я с двенадцати лет училась управляться делами дома сама. Да и бизнес веду уже не первый год. Думаю, счета меня не удивят. Хотя, как знаешь, не стану навязываться, – оскорбилась я в лучших чувствах и стала подниматься из-за стола. Вот и проявляй доброту после этого. Пусть сам, как хочет, выживает. «Вдова» –  звучит все более почетно и солидно в моем воображении.

Подожди, – невообразимым образом подскочил Клим и, перегнувшись через стол, усадил меня обратно. Плюхнулась на место, не сопротивляясь просто от неожиданности. Не успела прийти в себя, а герцог уже сидит не напротив, а рядом, сдвинул всю посуду в сторону и разложил счета передо мной. – Буду очень признателен, если ты поможешь, – улыбнулся он. А я нехотя подумала, что улыбка у него довольно красивая.

Так! Счета! Нужно думать о них, пока еще какая глупость в голову не пришла. Срочно!

***

В ходе проверки, которая длилась практически до вечера, было выявлено множество нестыковок, указывающих, что у прежнего хозяина воровали много, и не особо таясь. Это говорит о том, что за хозяйством вообще не следили. Да и сам хозяин, как оказалось, был пристрастен к азартным играм, а следовательно был большим должником.

В конечном итоге мы рассортировали документы и вписали данные в новые учетные книги.

Под конец я чувствовала себя как выжатый лимон и мечтала лишь о том, чтобы поскорее поужинать и уйти в свою комнату.

За ужином мы с герцогом вполне мирно поговорили, где Венес меня поблагодарил за помощь, сделав комплимент моим умениям.

Разошлись тоже на редкость мирно. Сил хватило лишь на то, чтобы быстро принять ванну, переодеться в сорочку и, не открывая книги, которую планировала почитать, уснуть.

И мне опять приснился сон. Тот самый, который ужасный, за исключением разве что измененных локаций. На этот раз мы были в кабинете, где совсем недавно были зарыты в бумагах. Собственно, на этих самых бумагах мы увлеченно целовались и с энтузиазмом лишали друг друга одежды.

Благо, на этом моменте я проснулась. Но только для того, чтобы замереть в не меньшем шоке: перед моей кроватью стояли… двое. Или одна, но у меня в глазах двоится. Или я с ума схожу.

В общем, стояли две девочки-подростка лет тринадцати-четырнадцати навскидку и, я так понимаю, близняшки. Неуверенна я потому, что были одеты и выглядели они совершенно одинаково. Даже позы и выражения лиц были абсолютно идентичны. Кажется, я все же спятила, со всеми этими переживаниями.

Между тем «две сестрицы из ларца», как я их мысленно окрестила, не заметили, что я проснулась, хотя с выражением явного скепсиса на лицах рассматривали именно меня.

Вот, я же говорила, что он женился, – сказала одна. Фух, значит, все же близняшки. Хотя это никак не умаляет того факта, что им нечего делать в моей спальне!

Ну, не знаю, – задумчиво и с недоверием протянула вторая. – То, что она в его кровати, еще ни о чем не говорит.

Да, нет же. Реально женился, – не уступала первая. Только сейчас заметила, что небольшое различие между сестрами есть: а именно цвет глаз. У одной они голубые, а у той, что проявляла недоверие по поводу моего здесь присутствия – зеленые.

С чего ты взяла? Она даже в одежде спит, когда обычно его женщины спят голые.

Ой, да эту тряпочку и сорочкой-то назвать трудно, – фыркнула первая, а я густо покраснела. Кажется, пора переходить на глухие сорочки с рукавами и длинной подола до пят. А лучше – ниже. Как-то не подумала я вчера, надевая шелковый пеньюар с кружевной отделкой, что с утра меня будут так скептически рассматривать. И это я еще по скромному! Живя с братом, я вообще в одном белье спала (иногда вообще без), зная, что меня никто в моей комнате не потревожит. Ну, не люблю я, когда во сне мне что-то мешает. Сорочка, что вечно норовит задраться и скрутиться где-нибудь на талии – тем более.

Но, так как я теперь живу в незнакомом доме, пошла против своих правил, и все же нацепила компромиссный вариант. И вот результат!

Да и вообще, она не в его вкусе.

Что ты имеешь в виду? – Мне, кстати, это тоже стало интересно. Я даже глаза прикрыла и притворилась беззаботно спящей. Неожиданно стало любопытно, какие, такие женщины во вкусе герцога.

Предыдущие его женщины были красавицами, – привела аргумент зеленоглазка. Хм, по голосу они тоже отличаются. Точнее по интонации. Надо же…

Стоп! А я, значит, пугало огородное?!

Эта тоже красивая, – возмутилась голубоглазая. Кажется, у меня появилась любимица в этом дуэте. – На мой взгляд, даже лучше, чем предыдущие.

Ой, таки я польщена. Сейчас заплачу от умиления!

Я не говорю, что она страшная, – возразила сестрица моей защитницы. – Просто она другая. Ты посмотри на нее, она же абсолютно не его типаж! Вся такая милая, что аж зубы сводит, – вот даже не знаю, как на подобное реагировать.

Ты посмотри на ее фигуру! Мне бы такие формы когда вырасту. Про невинность в такой сорочке и говорить нечего! – чуть громче, чем следовало, воскликнула голубоглазка.

Я прямо засмущалась. Несмотря на абсурдность ситуации, подобный отзыв слышать было лестно для моей самооценки. Всегда знала, что привлекательна, но когда слышишь об этом не от родных и, даже, не от противоположного пола, а от, так сказать, совершенно незаинтересованной стороны – это уже совсем другое дело.

Но за сорочку обидно!

Дура, я не о том, – прошипела ее сестренка.

Я уже настолько проснулась, что даже предполагаю, что близняшки – его младшие сестры. Вот только приехать они должны были только завтра и уж точно не наведываться первым делом ко мне в комнату!

Хотя, наверное, они думали, что эта комната принадлежит Климу и пришли с ним поздороваться, но обнаружили меня. Мало ли, какие у них с братом отношения? Может, в их семье в порядке вещей врываться к родственникам в спальню, чтобы просто пожелать доброго утра? Тогда становятся понятны и рассуждения девочек про голых баб герцога. Бедные дети, сколько они уже повидали?!

Пока я была в своих мыслях, не заметила, как девчонки стали спорить уже громче на предмет настоящая я жена или нет. Ни одна уступать не хотела. Такими темпами и до драки не далеко. Нужно уже вмеша-а-а….

Не успела я додумать мысль, как сбоку от меня, с соседней половины кровати послышался хриплый спросонья голос, заставивший меня обмереть от ужаса:

Таша, Даша, какого черта спать мешаете?

Ой, Климчик, привет! – в унисон пропели близняшки, разом забыв про спор.

«Климчик», тем временем, беспардонно закинул на меня руки и притянул к себе. На это я только возмущенно пискнуть сумела, пытаясь справиться с эмоциями. И вот я уже прижата к (Господи!) груди мужчины, и мой пеньюар ну никак не может считаться преградой между нашими телами.

Кажется, скоро будет море крови. Как только я отомру и свидетели удаляться.

Не заговаривайте мне зубы! – сурово буркнул мужчина, рука которого уж очень по-хозяйски оглаживала мою талию. На деле же, меня крепко держали в руках, не допуская даже намека на сопротивление. В невесомой ласке, мужчина демонстративно поцеловал меня в висок, успев шепнуть: «Подыграй мне».

Ох, я подыграю ему! Вот пусть только отпустит, и так подыграю!

Сколько можно говорить, что без разрешения в мою комнату входить нельзя?! – продолжил Клим отчитывать вмиг застыдившихся сестер. Девушки опустили голову и умильно поковыряли мыском туфелек в ковре. Синхронно! Ими только пьяниц пугать. Получится неплохое кодирующее действие. Может бизнес новый открыть?

Мы соскучились, – вздохнули близняшки и надули губки. Как мило. Вот если бы я сейчас не лежала в объятиях голого мужика в непотребном виде, в компании его несовершеннолетних родственниц, пустила бы слезу умиления. А так…

Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? – подала я голос, обращая на себя внимание. Ой, зря.

Милая, позволь представить тебе, – активизировался супруг, сел в постели и притянул меня к своей груди, несмотря на мои слабые попытки сопротивления. Слабые, это потому что я судорожно вцепилась в край одеяла и натянула его до самого подбородка. В таком положении сопротивляться просто неудобно. Но если выбирать между избиением наглого герцога и бесплатного представления по анатомии перед несовершеннолетними, то… в общем, с избиением решила подождать. – Эти невоспитанные хамки – мои любимые младшие сестры. Дарина, – мне кивнула голубоглазая и лукаво улыбнулась. – Тарина, – а зеленоглазая нахалка открыто подмигнула. Это как понимать вообще? – Девочки, это моя любимая супруга – Агата. Прошу любить и жаловать, – и нагло, смачно поцеловал в щеку, при этом стиснув объятия, словно сжимал плюшевую игрушку. Кажется, кто-то явно переигрывает.

Очень приятно, – выдавила я из себя вместе с вымученной улыбкой. Девушки понимающе переглянулись и хмыкнули. Синхронно. Жуть какая!

Вы как тут, вообще, оказались? Мне пришло письмо, где сказано, что приедете вы только завтра.

Мы так соскучились, что мама уговорила папу отпустить нас пораньше и уже рано утром мы отправились в путь. Ты не рад нас видеть? – с долей вселенской обиды посмотрели они на брата. Не знаю, как герцог, а я на эту уловку не повелась. Наверное, потому что, будучи младшей сестрой, все их прекрасно знаю и уже самостоятельно испытывала на Иваре. Да и звучат их слова неубедительно. Не хватает капельки жалости в голосе. Вот тогда бы было более достоверно. Дилетантки.

Я, конечно, рад, но радовался бы больше, если бы вы не заявились в супружескую спальню без разрешения и не пугали мою жену, – не поддался герцог на провокации. Видимо опыт в общении с сестрами у него есть.

Да она и не испугалась, – расплылась Даша в улыбке.

Вон, даже не пискнула. Обычно твои женщины визжат в таких случаях, – поддакнула ей сестрица, хитро блеснув взглядом в мою сторону, от которого я покрепче вцепилась в одеяло. С этой станется проверить меня на другие отличия от любовниц Венеса.

Кремень-девка. Одобряю, – причмокнула губами голубоглазка. А я не удержалась и хихикнула. Потом поняла, что делаю, и закашлялась. М-да, нервы.

И как часто, девочки, вы желали женщинам Клима доброго утро? – подозрительно сощурилась я и посмотрела на растерянного моим вопросом герцога. Ага, не ожидал от меня такой инициативы?! А я, между прочим, веду себя соответственно ситуации. Жена я или не жена? Вот пусть и открывает для себя новые грани удовольствия от супружества. Я ему еще мозг чайной ложечкой выедать буду! Не все же ему меня ввергать в краску.

Не так уж и часто, – с грустным вздохом, словно действительно сожалели об этом, доверительно поведали мне. Так как я продолжала буравить взглядом Венеса, то ориентировалась по голосу. Ответила мне Даша. Ее сестра в это время зловредно хихикала, явно получая удовольствие, что поставила брата в неудобное положение. Чувствую, если я захочу напакостить герцогу, в лице Таши найду верного помощника в моих начинаниях. Я прямо представляю, как мы с ней на пару, глупо хихикая, прибиваем его тапочки к полу, а в шампунь добавляем краситель. Зеленый! Кстати, это идея. Нужно взять на заметку.

Было пару раз, когда он не предупреждал о том, что у него будут гости, а мы привыкли ездить с ним на утренние верховые прогулки. Сам приучил, – не дала Таша возмутиться брату. – Вот мы и приходили его будить, как обычно бывало, после его гуляний с друзьями. А потом он стал закрываться, – сдала она его «с потрохами».

То есть, он еще и по ночам шляется? – «обрадовалась» я. Кажется, мое предположение о пьянстве новоявленного супруга – верно. «Новоявленный» интенсивно и отрицательно затряс головой, но так и не смог ничего сказать, так как его перебили:

Под утро всегда возвращался, – заступилась за брата Даша. Она, как я понимаю, вообще за миротворца в этой семье: всех защищает и отстаивает.

И как часто с женщинами? – елейным голосом пропела я, с удовольствием наблюдая, как герцог покрывается пятнами и мелко трясется от бешенства. Видимо, только моя тушка не позволяет ему выставить вон таких ценных информаторов.

В этом году? – деловито поинтересовались сестры, не обращая внимания на посылы непременных «люлей» от брата, что тот пытался изобразить, пока я отводила взгляд. Я так же серьезно кивнула. – В этом году всего раза четыре было.

«Всего»?! А на улице, тем временем, только начало мая! Это за неполных пять месяцев у него было уже четыре женщины? И это только те, что он приводил в свой дом. Что-то мне подсказывает, что это только малая часть, и к остальным он ходил уже самостоятельно.

Мало того, что пьяница, так еще и кобель?! За что мне такое «счастье»?

И как давно он в последний раз он приводил… гостей? – сладко-сладко улыбнулась я. Но судя по лицу девочек, у меня вышел плотоядный оскал. Видимо они что-то заподозрили и уже не так быстро ответили, осторожно поинтересовавшись:

А как давно вы вместе? – пожевала губку Даша, поглядывая на брата в надежде, что тот подскажет.

Еле сдерживая улыбку, я обернулась к герцогу, который уверена, сейчас и сам ответит, когда последний раз приводил любовницу в дом.

Мы с Агатой встречаемся два месяца, – торжественно ответил он.

То есть, он за три неполных месяца привел в дом четыре женщины?! Все интереснее и интереснее!

Да и время наших «отношений» какое-то несерьезное. Или он на большую любовь намекает. В скепсисе пребывала не только я, но и сестры. Я даже из роли несколько вылетела.

И еще четыре месяца я был с ней знаком и ухаживал за ней, – уже менее уверенно ответил и, заметив мой снисходительный кивок, мол «пойдет», приободрился. – И вообще, вы мне зубы не заговаривайте, – посуровел муженек, обращаясь к родственницам. – Почему не предупредили заранее? Где мама? Где Нина? Почему она выпустила вас и поля зрения? Неужели с вами нет гувернантки?

Очень правильные вопросы, между прочим. И кто такая Нина? Помнится, герцог упоминал трех сестер. Нина – тоже сестра?

Мама внизу, о чем-то разговаривает с прислугой, – легкомысленно отмахнулась неунывающая Даша. Не удивлюсь, если сейчас идет допрос на тему, правда ли хозяева так женаты, как утверждают. А ведь Венес предупреждал о подобном. Вспоминая, что прислуга может рассказать моей новоиспеченной свекрови, я в который раз густо покраснела, но вырываться, пусть и ненавязчиво, перестала, помня о том, что на публике нужно играть счастливых новобрачных. Неустойку еще никто не отменял. А посмотрев сумму в контракте, должна признать, она просто сумасшедшая! – Нина сразу отправилась смотреть свою комнату.

А мы сразу же решили тебя поприветствовать, – кивнула Таша с широко улыбкой, не сводя внимательного взгляда с меня. Мне и так было неловко от ситуации, а от такого внимания вообще неуютно вдвойне. Да и больно уж взгляд у девочек умный и далеко не наивный. Так что в груди зародилось некоторое подозрение. – Правда, не знали, где конкретно ты находишься.

Спросили у прислуги, они сказали, что хозяйские комнаты на втором этаже в правом крыле.

Дальше мы не слушали, и пришлось наобум открывать комнаты.

О, кстати, нужно взять за правило закрывать дверь не только в смежную комнату, но и коридор. Не спальня, а проходной двор какой-то!

Правда, мы не думали, что вы с супругой будете ночевать в одной комнате. Зато познакомились! – перебивая друг друга и заканчивая общую мысль, поведали сестры оптимистично. Нужно будет как-то привыкнуть к такой манере общения.

Познакомились? – хмуро уточнил Клим. Те кивнули. – А теперь марш отсюда! Чтобы я вас больше в этой комнате без приглашения не видел! И скажите, чтобы нас не беспокоили! – рявкнул Клим, и девчонки, как по мановению волшебной палочки, выскочили из комнаты, весело хихикая, укрепляя меня в уверенности, что здесь что-то нечисто.  Хотя, поводом мог послужить их братец, так как со словами, чтобы не беспокоили, подленько так стал укладывать меня обратно в постель и нависать в самом недопустимом смысле. Причем сделал это так, чтобы родственницам были понятны его намерения.

Почему я до сих пор не ору, как резанная, что меня насилуют и, собственно, караул?!

Стоило дверному замку щелкнуть, как я с неведомо откуда взявшейся силой отбросила от себя мужчину и в бешенстве подскочила в постели. Огляделась в поисках того, чем бы можно было огреть нахала, но с сожалением вспомнила, что не держу рядом с кроватью ничего тяжелого. Кроме книг. Но их я в расход не пущу, рискуя испортить произведение, даже чтобы отомстить наглому герцогу.

За неимением вариантов вооружилась подушкой.

Ты! – прошипела я, надвигаясь на удивленного мужчину. – Какого черта забыл в моей постели? Хамло! – слова я сопровождала угрожающим замахиванием своего пухового снаряда.

Агата, успокойся! Давай просто поговорим, прежде чем ты решишь меня убивать. Тем более, подушкой это сделать затруднительно.

О! При должном старании, я тебя и чайной ложечкой забью насмерть! – рявкнула я, но все же взяла себя в руки, медленно опустив «оружие» и отбросив его в сторону. «Супруг» прав – убить я его всегда успею, а вот удовлетворить любопытство с его кончиной будет проблематично. – Хорошо, – великодушно кивнула я, сложив руки на груди, и в ожидании уставилась на замершего герцога. А куда это он, собственно, смотрит? – Я жду! – поторопила я.

Знаешь, – протянул Клим задумчиво. – Меня несколько волнует твоя страсть к кружевам. Странное предпочтение для невинной девушки.

Уже заранее краснея, я опустила голову и чуть не ударила себя ладошкой по лбу. Сейчас я сидела напротив полуголого мужчины в кружевном пеньюаре, лямка которого предательски соскользнула с плеча, и только скрещенные руки на груди удерживали это безобразие на мне, не давая вещице опозорить меня и осчастливить герцога окончательно.

Какая сорочка в пол?! Монашеское платье, шерстяные кальсоны, сапоги и тулуп сверху – вот, в чем я буду теперь ночевать ближайший год!

Быстро соскочила с постели и завернулась в шелковый халатик, что оставила вчера перед сном в кресле.

А ты не волнуйся, – пытаясь успокоиться уже проверенным способом, считая в уме до десяти, процедила я. Не помогло, и увеличила количество мысленных цифр. Так уже лучше. – Тебя мое белье и я сама никак не касаются.

Ну, почему же?! – усмехнулся Венес, окидывая меня оценивающим взглядом. Кажется, я стала преданной поклонницей хрустальных мыльниц. Тот, кто их придумал – гений! Очень многофункциональная вещь – красиво и удобно. Ей можно даже обороняться или учить уму-разуму зарвавшихся типов. – Мы, все же, женаты. Мало ли, как жизнь повернется?

Ко мне она уже повернулась, – фыркнув, поделилась я наболевшим. – И поверь, совсем не тем местом, с которым принято здороваться.

Кажется, ты явно преувеличиваешь свое бедственное положение, – не поверили мне. Венес что, действительно считает, что от такого подарка, как он, я должна прыгать жизнерадостной козой, страдающей слабоумием, и благодарить богов, что меня «осчастливили»?

Свои сомнения я не постеснялась озвучить, чем вызвала волну негодования.

А что тебя не устраивает? – возмутился «оскорбленная невинность» и даже с постели встал, а мне открылся вид на вполне простые клетчатые спальные штаны.– Молод, богат, умен, хорош собой, – стал перечислять этот, явно нескромный, но обиженный в лучших чувствах аристократ. – Да я – герцог! – подвел итог, собственно, герцог.

Хамло, пьяница и бабник, – поспешила я открыть мужчине глаза на то, как обстоят дела на самом деле. Все вышеперечисленное разом перекрывает его озвученные «сомнительные» достоинства.

Я прямо видела, как мужчина сдерживает себя, чтобы не наговорить лишнего. В этот момент я Венеса немного зауважала, так как он с собой справился, прекратил краснеть и пучить глаза. Пару раз вздохнул – выдохнул и, пригладив всклоченные после сна волосы, спокойно сказал:

Об этом я и хотел поговорить.

Говори, – великодушно разрешила я, плюхнувшись на кресло и с интересом уставилась на мужчину. Он сел в соседнее и тоже внимательно на меня посмотрел. Кажется, у меня появилось чувство дежавю. Не к добру это. Не хватало, чтобы такие посиделки стали у нас традицией.

Не знаю, с чего начать.

Начни с начала, – посоветовала и приготовилась слушать. Чувствую, услышанное будет интересным. – Почему ты оказался в моей постели?

Мне поведали увлекательную историю о том, что, зная своих родных, Клим предположил (и не ошибся), что те захотят явиться неожиданно. Прекрасно понимая, что я без веских доказательств отказалась бы пускать его в постель, тот на свой страх и риск пришел ко мне под утро. Помня о том, что его младшие сестры не побрезгуют вломиться в спальню брата, он что-то в этом духе и предполагал.

И часто твои сестры позволяют себе такое? Почему им вообще это прощается?

Пойми, – вздохнул Венес. – Все несколько не так, как ты думаешь. Моя семья… своеобразная, – с трудом подыскал он слово. – Не подумай плохо про сестер (хоть близняшки часто, как кость в горле), они, в какой-то степени, поступают так по указке.

Что?!

Даша с Ташей в некотром роде шпионки моей матери, – признался он.

То есть, они пришли с инспекцией в мою спальню, чтобы доложить о результатах твоей матери, пользуясь своим возрастом и вседозволенностью? – выгнула я бровь. В этом что-то есть. Вполне логично со стороны моей свекровушки засылать несовершеннолетних дочерей, чьи поступки можно списать на возраст. Заявись она лично с подобным визитом или отправь кого-то из взрослых, это вызвало бы кучу вопросов и обоснованного недовольства. А так – дети, наивные, несмышленые. Что с них взять? – Тогда мне непонятно, зачем было устраивать остальное представление? Они могли просто убедиться, что мы спим в одной комнате и уйти. Вместо этого девочки «ненавязчиво» просветили меня о твоей бурной личной жизни.

Кстати о ней, – спохватился обладатель бурной жизни. – То, что они рассказали – неправда! Все было сделано и сказано для того, чтобы вывести тебя из равновесия и посмотреть, как ты отреагируешь. Эта схема мне давно известна. Собственно, именно я, по глупости, рассказал чертовкам о ее принципе. Вот сейчас расплачиваюсь.

Я посмотрела на мужчину, не скрывая своего скепсиса. Что-то я не помню, чтобы он возразил при сестрах хоть что-то.

То есть, ты не приводишь в дом женщин и их, периодически, не находят близняшки в голом виде? Ты не гуляешь и не возвращаешься на рассвете после пьянок?

И да, и нет, – пожал он плечами. – Но давай по-порядку.

Давай, – усмехнулась я, мысленно готовя уши сушить на себе лапшу, что мне сейчас вдохновенно будут вешать.

Во-первых, хочу сказать, что далеко не святой, это признаю и не хочу отрицать, – с ошметками достоинства в моих глазах расправил он плечи. Начало не плохое. Многообещающее. – Во-вторых, да, до недавнего времени я был вполне себе свободным от каких-либо обязательств мужчиной и жил так, как считал нужным. Не скажу, что у меня бывают загулы, но я посещал с друзьями развлекательные заведения и расслаблялся. Так как, повторюсь – я никому, ничего не был должен. Сейчас все изменилось. Хоть наш брак и считается фиктивным, я буду стараться вести себя прилично. За это можешь не переживать, – заверили меня. Тут я вздохнула спокойнее. Признаться, этот момент меня сильно волновал: выскочить по глупости замуж за аристократа – одно. А вот выскочить за аристократического поддонка – другое. Пусть и герцога! – Женщины тоже были, и, бывало, я приводил их домой. Вот только небольшое уточнение – приводил к СЕБЕ домой, так как уже лет пятнадцать живу отдельно в своем собственном доме, а не в семейном поместье, где проживает матушка с отчимом и сестрами. То, что чертовки видели у меня голую женщину в спальне, отрицать не буду. Только добавлю, что было это один раз и случайно. Я действительно приучил их к конным прогулкам, но проспал вследствие бурной ночи, за что и поплатился. Сестры заявились ко мне домой, так как ждали меня возле парка, недалеко от которого живу. Привыкшие, что проживаю я один, не считая прислуги, вошли в спальню, чем довели до истерики мою гостью, которая больше испугалась не внезапного визита, а того, как Таша и Даша похожи. Больше подобных инцидентов не было.

Тогда откуда они знают, сколько у тебя было женщин? Причем за определенный отрезок времени, – добавила я мстительно, ощущая невольное раздражение от количества данных.

Все просто, – мягко улыбнулся Клим, а я в который раз невольно отметила, что улыбка у него приятная, и глаза в этот момент теплеют, прямо располагая на ответную улыбку. Так, что-то я не о том думаю. – Мама уже давно хочет меня женить и тщательно следит за моей жизнью. С этой целью она уже давненько внедрила в мою прислугу своих шпионов.

В таком случае, ей должно быть прекрасно известно, о том, что мы с тобой даже толком не знакомы и ни о каких отношениях и речи быть не может, – вполне резонно, как мне казалось, заметила я.

Ты не понимаешь, – хохотнул Венес с заговорщицким видом. – Моя мать знает только то, что я позволяю ей знать. Я знаю о ее пристальном внимании к моей жизни, она знает о моем знании. Поэтому не удивится, что я мог скрыть от ее шпионов такую персону, как невеста.

А вот тут я, наконец, поняла, в какую … попала. А я еще свою семью считала ненормальной! Между тем, я уже заочно боюсь свою свекровь с ее шпионскими замашками и комплексом деспота семейного масштаба. И ее дочек-близняшек с их недетскими развлечениями. А это я еще про Нину и отчима герцога не знаю. Может ли мне повести хоть в этой малости, и они окажутся нормальными?

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям