0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Царица ядов » Отрывок из книги «Царица ядов»

Отрывок из книги «Царица ядов»

Автор: Прис Ирина

Исключительными правами на произведение «Царица ядов» обладает автор — Прис Ирина . Copyright © Прис Ирина

ЦАРИЦА ЯДОВ

 

Глава первая. Союз двух семей

 

Рассвет неровными розовыми полосами расчертил небо. На тёмно-фиолетовом фоне появился рыжий хвост кометы — предвестницы бури.

Старуха задёрнула синюю штору дрожащими узловатыми пальцами. Высокая, худая, с костлявыми плечами тень упала на пол, зацепившись за прикроватный круглый столик, на котором в ведёрке стояла початая бутылка шампанского и фужер на длинной ножке. На стене горел ночник в форме цветка лилии, красноватый свет отражался на ажурной железной спинке кровати глазами-огоньками. Старуха облизала пересохшие от волнения губы и выдохнула из себя, поджав живот:

— Пусть моё проклятие обретёт силу! На то — моя последняя воля.

Она поправила на себе платье, подчёркивающее изящную фигуру — всё, что осталось от былой красоты, и подошла к прикроватному столику, налила в бокал сапфировой жидкости из прозрачного пузырька, стоящего за ведёрком с шампанским, оглядела комнату. Взгляд серых глаз остановился на фотографии, висевшей на стене. Она подняла бокал и отсалютовала мужчинам, запечатлённым на ней, и залпом осушила его до дна. Комната поплыла, старуха осела на пол, схватилась за горло и захрипела. Белки глаз налились чернильной темнотой, губы посинели, в уголках появилась красная пена. Она упала на спину, раскинув руки в стороны, и замерла.

 

— По рукам! — двое мужчин, убелённых сединой, в дорогих костюмах, после долгой ночи переговоров пожали друг другу руки. — Через три дня ждите нас.

— Выпьем за союз наших семей! — мужчина повыше ростом в чёрном костюме поднял бокал белого вина, в его глазах вспыхнул рыжий хвост кометы, очертившей надежду и предвкушение радости. — Пусть он принесёт счастье нашим детям, а нам удачу!

— За будущее наших семей! — поддержал тост второй мужчина и радостно хлопнул по плечу худощавого юношу, сидевшего около него на диванчике.

Парень устало потёр покрасневшие глаза, встал из-за стола и подошёл к панорамному окну. На стекле отразился рыжий хвост кометы. Юноша провёл по нему указательным пальцем и спросил:

— Что ты мне принесёшь — удачу или невезение? Или ничего?

 

Георгия разбудила громкая мелодия звонка, он включил торшер и посмотрел на часы — безпятнадцати пять утра, а телефон продолжал надрывно трезвонить. Рыжий хвост кометы в небе привлёк его внимание. Она словно обещала счастье, рассекая небо путеводной звездой. Георгий провёл большим пальцем по экрану, поднёс телефон к уху.

— Быстрее приезжай, улица Привокзальная. По нашим машинам сориентируешься, какой дом.

— Что там случилось?

— Один из городского совета умер. Похоже на сердечный приступ.

— Может, без меня справитесь?

— Губы у него чёрные, а рядом нашли цветок белый.

— Выезжаю. Ничего не трогайте без меня.

Георгий поднялся с кровати, быстро оделся и вышел из квартиры. «Я поймаю тебя в этот раз, отравитель», — пообещал он себе, бегом спускаясь по лестнице.

 

Циара торопилась. Ночь скользила по безлюдным улицам, спасаясь от солнечного света, девушка с трудом поспевала за темнотой. Сердце радостно колотилось в груди, кровь кипела от переизбытка чувств. На перекрёстке Циара споткнулась, солнце догнало её, девушка замерла на границе тьмы и света. На розовеющем небе рыжий хвост кометы таял в солнечных лучах, обещая любовь и счастье. Тень девушки вытянулась, зацепившись за фонарный столб. Циара глубоко вздохнула и устремилась за тьмой, смеясь новому дню в лицо.

 

Георгий припарковался около полицейской машины, в зеркале заднего вида отразилось заспанное лицо. Он пятернёй зачесал русые волосы к вискам, открыв высокий лоб. От матери следователю достались тёмно-синие глаза, а от отца — широкий волевой подбородок. Девчонки с детского садика бегали за симпатичным мальчишкой, а теперь и вовсе теряли голову. Он улыбнулся, вспомнив красавицу Снежану и взор, полный страсти. На губах появился сладковатый привкус.

Георгий вышел из машины, огляделся по сторонам, около одного из подъездов красного кирпичного дома стоял полицейский, к нему следователь и направился.

— Привет. Где?

— На пятом этаже, — махнул мужчина, пропуская Георгия в подъезд.

Он вошёл, поднялся по ступенькам на пятый этаж. Двери в квартиру были распахнуты, внутри раздавались приглушённые голоса. Георгий переступил порог, прошёл в комнату, где двое мужчин стояли над телом и тихо переговаривались между собой под щёлканье фотовспышки.

— Привет, — поздоровался он с ними.

Мужчина с кучерявыми чёрными волосами в помятом сером костюме повернулся к нему. Увидев Георгия, широко улыбнулся и протянул руку.

— Доброе утро.

— Рассказывай, Дима, что успел разузнать.

— Аркадий Петрович, глава строительного отдела, заехал к своей любовнице. Она принимала душ, вышла, а он лежит с чёрными губами и хрипит. Девушка вызвала скорую. Она сейчас у соседки успокоительное пьёт.

Георгий наклонился над телом, осмотрел лицо. В уголках губ собралась красная пена, если б не она, то вполне бы сошло за сердечный приступ. Полгода он не сталкивался с ядом — чернильной смертью.

На исходе прошлого лета объявился в городе отравитель, четыре человека из муниципалитета погибли от его рук. Чернильная смерть убивала мгновенно, а он оставлял цветок лилии. Всё полицейской управление на уши было поставлено, но никого не нашли. Он как сквозь землю провалился. У Георгия до сих пор на столе лежала папка с нераскрытыми убийствами, вызывая оскомину на зубах. Стоило снегу сойти и подуть тёплому весеннему ветерку, как объявился отравитель.

— Где цветок? — спросил Георгий, поднимаясь с корточек.

— Вон лежит, — показал рукой на подоконник Дмитрий.

Георгий подошёл к окну, уловил тонкий сладковатый аромат. Белые лепестки лилии не успели завянуть, на подоконник осыпалась жёлтая пыльца.

— Отравитель ушёл через окно? — он осмотрел ставни, подёргал ручку — закрыто.

Дмитрий пожал плечами, осматривая столик и еду на нём.

— Ты осмотрел чердак и крышу? — не унимался Георгий.

— Ещё нет, — отмахнулся напарник, пробуя бутерброд с красной рыбой и икрой. — Мне бы такую радушную любовницу.

— Тогда пошли, — поторопил его Георгий.

— Любовницу мне искать?

— Убийцу.

Они вышли в подъезд, Георгий поднялся по вертикальной лестнице. На люке замок держался на одной дужке, другая была спилена. Он откинул крышку и влез на чердак, следом поднялся Дмитрий.

Маска лежала на полу в круге солнечного света — нахмуренные чёрные брови, сведённые к переносице, нарочито крупный алый рот и шёлковые голубые ленточки по бокам. Георгий поднёс маску к лицу и взглянул через прорези для глаз на Дмитрия.

— На кого я похож? — он наклонил голову влево, а затем вправо, растопырив пальцы на свободной руке.

— На демона, — скривился напарник.

Георгий перестал дурачиться, повернул маску и увидел на обратной стороне знак — две перекрещенные между собой лилии.

— Только их не хватало, — чертыхнулся Георгий.

Дмитрий взял маску из его рук, повертел, рассмотрел знак и воскликнул:

— Это же театр Мамаши Го!

— Когда они дают прощальный концерт?

— Вчера, — мужчины переглянулись и поспешили покинуть чердак.

Георгий с Дмитрием спустились к машине. Впервые отравитель прокололся, раньше, кроме цветка лилии, он не оставлял никаких улик. Затеплилась надежда, что экспертиза найдёт отпечатки пальцев. «Хороший день», — подумал Георгий, садясь за руль и пристёгиваясь ремнём безопасности. — «Наконец-то я его поймаю».

Ровные прямые улицы с тополями по обочинам, широкие тротуары, выложенные брусчаткой, ряды погасших фонарей. Город просыпался, над верхушками многоэтажек появилось солнце. На улицах засуетились прохожие, забегали троллейбусы.

Георгий припарковался напротив дома искусств, где временно обитал театр Мамаши Го, который колесил по стране и давал представления, радуя зрителей вычурными костюмами и масками. Из года в год ходили слухи о роспуске театра, чудом прижившегося в новом времени. Но Мамаша Го не собиралась сдаваться и ставила грандиозные спектакли.

Около крыльца стояли два грузовика с распахнутыми задними дверцами. Водитель с сигаретой во рту прогуливался рядом, приглядывая за погрузкой. Театр Мамаши Го готовился к отъезду, рабочие в синих робах выносили картонные коробки и складывали на тротуар. Георгий вошёл в дом искусств, остановил первого попавшегося на пути грузчика за рукав:

— Отведи нас к хозяйке.

Парень недовольно скорчил лицо, будто его заставили мешки с цементом таскать, и повёл мужчин по коридору. Они остановились перед деревянной дверью с золотой табличкой «Директор». Георгий постучал, а затем открыл, так и не дождавшись приглашения, следом за ним в кабинет зашёл Дмитрий.

Мамаша Го сидела за столом, выпрямив спину, и курила сигарету в длинном мундштуке. Чёрные волосы с тонкими нитями седины, собранные жемчужными булавками на голове, напоминали корону. Алые пухлые губы резко контрастировали с молочно-белой кожей. Она прожигала непрошеных гостей надменным взглядом карих глаз, в уголке губ притаилась лукавая полуулыбка. Мамаша Го затянулась сигаретой, а затем выпустила колечко сизого дыма. По комнате разлился сладковато-едкий табачный аромат.

Мужчины сели на стулья напротив стола. Дмитрий сдавленно кашлянул в кулак, поправил полы пиджака. Георгий сидел спокойно, наблюдая за хозяйкой театра. Он слышал о её характере, но они до этого момента не были представлены друг другу.

— Доброе утро, — сказал со вздохом Дмитрий, не выдержав взгляда Мамаши Го, и зарделся, словно глупый мальчишка.

Георгий почувствовал, как в носу засвербело от табачного дыма. Он зажал нос большим и указательным пальцем, чтобы не чихнуть. Мамаша Го перевела взгляд на него, склонила голову набок, как бы вспоминая.

— Из Волковых? — спросила хозяйка театра, намеренно растягивая гласные, отчего её голос, будто мёдом, растекался в воздухе.

Следователь справился с приступом обожания к Мамаше Го и положил перед женщиной на стол маску демона. Пустые глазницы недоумённо воззрились на хозяйку театра.

— Кому она принадлежит?

Мамаша Го посмотрела на маску, а потом подняла взгляд на Георгия. Её лицо осталось бесстрастным. Дмитрий нервно сглотнул слюну, воздух наэлектризовался, хватило бы одной искры спалить театр.

— Не знаю, — Мамаша Го кокетливо пожала плечами и отодвинула маску от себя.

Губы обхватили мундштук, она затянулась сигаретой и выпустила облачко сизого дыма. Её глаза увлажнились, хозяйка стряхнула пепел на крохотное блюдце. Георгий поднялся с места, перевернул маску и пальцем показал на крохотную эмблему театра — две скрещенные лилии. Лицо Мамаши Го озарилось лучезарной улыбкой.

— За всеми не усмотришь, — она подмигнула Дмитрию, чуть отстранившись от настойчивого следователя.

— Кому принадлежит маска? — повторил вопрос Георгий и стукнул кулаком по столу.

— Демону, — рассмеялась Мамаша Го и поправила мизинцем помаду в уголке губ, но глаза стали холодными и колючими.

Георгий выдержал цепкий взгляд хозяйки театра, наклонился к женщине:

— Значит, вы отказываетесь от сотрудничества. Печально, если прекрасная женщина попадёт в руки дознавателя Ковена магов.

Мамаша Го вновь затянулась сигаретой, по лицу проскользнула тень ненависти. Георгий хорошо знал жадных до власти женщин, было с кем сравнить. Мамаша Го по молодости наделала ошибок и угодила под каток правосудия магов. Она оправилась, но подняться выше грязных работников Ковена, так и не смогла. К магии женщину не допустили.

— Пойдёте как соучастница, — Георгий не хотел упускать убийцу и решил припугнуть несговорчивую хозяйку театра.

Мамаша Го бросила на Георгия укоризненный взгляд. Даже сейчас, припёртая к стенке, женщина сохраняла гордый вид. Она нарочито медленно поднялась с кресла и вышла в коридор, жестом руки приглашая за собой мужчин.

— Помнится мне, демона сыграл кто-то из новеньких актёров, — Мамаша Го остановилась и с вызовом посмотрела на Георгия, следователь заскрипел зубами, понимая, что она попросту тянет время. — Я даже лица-то и не припомню. Сколько их прошло через мой театр, точно никто не скажет. Были, конечно, красавцы. Помнится мне, на седьмом году от основания театра пришёл к нам в труппу мальчишка. Высокий, худой, но безумно обаятельный.

Мамаша Го медленно шла по коридору, покачивая бёдрами, и болтала. За ней тянулся шлейф сигаретного дыма. Дмитрий пожирал глазами обворожительную женщину, напрочь позабыв про свою молодую жену. Георгий чувствовал азарт, добыча была близка, как никогда.

Коридор перегородили грузчики с картонными коробками в руках. Мамаша Го посторонилась, пропуская ребят, Дмитрий и Георгий последовали её примеру. Вслед за грузчиками прошла девушка в маске и длинном платье цвета лаванды с широкими рукавами. Она поравнялась со следователем, они одновременно повернулись лицом друг к другу. Георгий увидел огромные выразительные глаза аметистового цвета. Мамаша Го потянула Георгия за рукав пиджака:

— Так вот, этот мальчишка влюбился в мою актрису.

Девушка стремительно удалялась по коридору. Георгий посмотрел ей в спину. Голубые ленточки, связанные бантиком, поверх каштановых волос. «Это она!» — мелькнула мысль, он резко развернулся и бросился за девушкой, скрывшейся за углом.

— Куда вы? — испуганно крикнула Мамаша Го, взмахнув широкими рукавами платья, узкие белые кисти промелькнули ласточками.

Георгий добежал до угла, но девушки и след простыл. Коридор через пару шагов разветвлялся на два рукава. Георгий посмотрел по сторонам, выбирая направление, решился и побежал направо.

Он не ошибся, покинув театр, девушка успела пересечь пешеходный переход и оказалась на другой стороне улицы. Порыв ветра задрал лавандовое платье, оголив стройные ножки беглянки. Георгий устремился за ней и догнал, вцепившись рукой в плечо. Девушка ловко выскользнула из его хватки, резко крутанулась вокруг следователя, мужчина не удержался, потерял равновесие и упал. Она с размаху ударила ногой ему в лицо. В глазах потемнело, на тротуар упали капли крови. Он видел её платье среди толпы зевак, но ничего не мог сделать. Демон ускользнул от него.

— Чёрт! — выругался следователь, вытирая разбитый нос платком.

Белая ткань окрасилась красными разводами. Задрав голову вверх, Георгий подождал, пока перестанет течь кровь, а после вернулся к дому искусств. Мамаша Го притворно ужаснулась его виду, всплеснув руками.

— Кто же так тебя отделал, красавчик?

— Что будем с ней делать? — спросил его Дмитрий, кивнув в сторону хозяйки театра.

— Пусть уезжают. Посмотрим, что даст экспертиза маски.

— Но, — возмутился Дмитрий: — как же так?

Георгий смерил Мамашу Го презрительным взглядом. Она приспустила рукав платья, оголив плечо с татуировкой двух скрещенных между собой лилий. Знак носили люди, выполнявшие грязную работу для Ковена Магов. Георгий и так пошёл против семьи, выбрав должность следователя, но перейти дорогу магам и нарушить правила, он не решился и отпустил Мамашу Го. А отравительнице пощады не дождаться.

Георгий хлопнул дверцей машины. Дмитрий под злорадный смех Мамаши Го сел на сиденье и пристегнулся ремнём безопасности.

— Опять мы подошли слишком близко к вашим?

— Да, — расстроено ответил Георгий. — Мамаша Го из неприкасаемых. Извини, я ничего не могу с этим сейчас поделать.

— Ладно, поехали на работу.

Солнце затопило улицы города, несмотря на холодный ветерок, девушки переоделись в коротенькие курточки, выставив напоказ красивые ножки. Шифоновые шарфики, высокие каблучки — пришла весна. Мужчины не отставали от женщин, сменив чёрные пальто на плащи светлых оттенков и кожаные куртки.

Они подъехали к полицейскому управлению, Георгий припарковал машину. Зазвонил телефон. Следователь достал его из кармана пиджака, на экране засветился номер отца.

— Кто тебе звонит? — спросил Дмитрий, заметив, как нахмурился напарник.

— Отец, — настроение Георгия окончательно испортилось.

Он вышел из машины, подставил лицо солнцу, собрался с духом и ответил на звонок.

— Сынок, — радостно проревел отец в трубку. — Я нашёл тебе невесту!

— Мы несколько раз обсуждали женитьбу и мой ответ до сих пор — нет.

— А кто сказал, что я тебя спрашиваю о согласии?

— Послушай…

— Рот закрыл, поганец! Вечером чтобы приехал домой.

Отец отключил вызов. Георгий со злостью пнул камень, лежащий на тротуаре. Ему сейчас только женитьбы для полного счастья не хватало.

 

 

— Циара! Циара! — запыхавшаяся служанка бегала по трёхэтажному особняку в поисках дочери хозяина.

Девушка не откликалась. Она проверила несколько раз комнату, кровать застелена с прошлого вечера и никакого присутствия девушки в доме. Белые лилии, стоящие в вазе у изголовья кровати, пожухли.

— Куда ты запропастилась, чертовка?! Отец с тебя шкуру снимет.

Женщина завернула в комнату для прислуги, взяла с полочки записную книжку, отыскала телефон молодой хозяйки и позвонила ей. Та ответила с третьего гудка:

— Рая, что-то случилось?

— Циара, ты опять не ночевала дома.

— Рая, за этим мне звонишь?

— Тебя ищет отец. Он пришёл утром, довольный, приказал тебя позвать. Что мне ему сказать?

— Скажи, что я у Лильки. Мы поехали на катере кататься.

— Он рассердится.

— Я приду на ужин.

Служанка повесила трубку.

 

 

Начальник следственного отдела распекал нерадивых подчинённых. Георгий сидел на стуле и, показывая всем видом, что слушает, но его мысли возвращались к отравительнице. «Кто же ты такая?» — спрашивал себя следователь, крутя пальцами пуговицу на пиджаке. Дмитрий прикрылся папкой и изо всех сил старался не уснуть на совещании. Снежана спрятала улыбку в кулачок, наблюдая за Георгием.

— Очередной труп влиятельного человека в городе. Муниципалитет наседает на полицию, упрекая в бездействии. Ковен Магов без доказательств отвергает голословные обвинения. Вы меня слушаете?

Все закивали головами, прерывать шефа было чревато последствиями. Невысокого роста мужчина с брюшком ходил по кабинету, надрывно рассказывая подчинённым свои проблемы.

— Когда вы уже схватите отравителя? Когда, я вас спрашиваю, наступит покой в городе?

Шеф замолчал, повернувшись ко всем спиной.

— Можно пойти? — нарушила молчание Снежана и приподнялась со стула.

— Идите, займитесь делом, — не оборачиваясь, махнул рукой шеф.

Георгий выскользнул в коридор, следом Снежана и Дмитрий. Девушка с роскошными русыми волосами игриво улыбнулась Георгию. Напарник ушёл, оставив их вдвоём в коридоре.

— Не расстраивайся ты так, — Снежана положила руки ему на грудь, прижалась телом. — Ты же, знаешь, шеф только для виду кричит.

— Да я из-за отца, — Георгий отстранился от девушки и посмотрел по сторонам, чтобы их никто не увидел.

— Опять невесту тебе нашёл? — прозрачно-голубые глаза Снежаны потемнели.

— Прости, — Георгий отнял её руки от своей груди и отпустил, отступил на шаг назад.

— Прости?! — Снежана сжала кулак и ударила Георгия в грудь. — Когда ты скажешь отцу обо мне? Мне надоело быть твоей любовницей. Это унизительно. О нас и так на всех углах шушукаются.

— Прости, — Георгий почувствовал себя в очередной раз виноватым перед девушкой.

— Или ты меня разлюбил?! — мелькнула страшная догадка у неё.

— Снежка, я и так пошёл против воли отца. Он не соглашается на наш брак.

Снежана схватила Георгия за грудки, зло посмотрела ему в глаза, и оскалилась:

— Не повезло тебе, Жора, со мной. Я нецарских кровей.

— Дура.

Георгий оттолкнул от себя девушку. Снежана тяжело задышала, на щеках проступил румянец.

— Я сегодня ужинаю с родителями, — Георгий развернулся и пошёл к себе в кабинет.

Он три раза набирал номер младшего брата, но тот сбрасывал звонок. Георгий кинул телефон на стол, снял и повесил пиджак на спинку кресла. В голове всё смешалось. Отравительница с грациозностью лани предстала перед мысленным взором. Лёгкость, с которой она бежала прочь от следователя, развевающиеся волосы с рыжиной и аметистовые глаза-омуты. Георгий стряхнул с себя оцепенение, сел за стол и взялся за отчёт, пока утренние события не выветрились из головы.

 

 

Служанка Рая миновала просторный зал с окнами в пол, с видом на залив, замерла около двери кабинета хозяина Ричарда, вздохнула и робко постучалась.

— Заходи, — раздался зычный голос.

Служанка вошла, виновато понурив голову. Хозяин стоял у окна и смотрел на море. Рая неплотно закрыла за собой дверь, готовая в любую секунду ретироваться из кабинета.

Циара, старший ребёнок хозяина и единственная дочь, была головной болью для всех. После смерти её матери Ричард привёл в дом новую жену. Девочка не приняла женщину, а когда родился брат, и вовсе стала неуправляемой. Пропадала сутками с подружками, дерзила мачехе и отцу. Хозяин терпел выходки дочери, хотя за её проделки доставалась домашним.

— Господин Ричард, — голос служанки Раи задрожал от страха. — Циара с подругой уехала кататься на катере. Обещала поспеть к ужину.

— Отлично! — хозяин добродушно рассмеялся, хлопнув себя ладонью по груди, служанка Рая недоумённо посмотрела на него. — Пусть нагуляется напоследок. Я нашёл ей жениха. И в этот раз она не отвертится!

— Я могу идти? — Рая приоткрыла ногой дверь, не зная то ли радоваться новости, то ли очередному семейному скандалу.

— Да, иди и приготовь мне что-нибудь остренькое, — Ричард повернулся к служанке, его лицо светилось от счастья.

Рая и припомнить не могла, когда видела хозяина в хорошем настроении. В последнее время он ходил угрюмым и на всех ворчал.

— Хорошо, господин Ричард.

Рая вышла из кабинета, захлопнув за собой дверь. «Вечером будет очередной скандал», — подумала она и пошла на кухню. Циара наотрез отказывалась выходить замуж. После позорного бегства второго жениха к дочери хозяина перестали свататься.

 

 

Георгий в очередной раз набрал номера брата, тот долго не отвечал, а потом перезвонил сам.

— Алло, — зевнул Богдан в трубку.

— Привет, брат. Что опять задумал отец?

— Жорик, я устал и дико хочу спать. Они проговорили всю ночь. Никак не могли сойтись в цене.

— А при чём тут моя женитьба?

— Если наши семьи породнятся, то вопрос цены больше не поднимется.

— Что?! Отец продал меня?

— Жорик, это торговая сделка. Мы вечером будем дома. Мама готовит ужин. Можешь потерпеть, пока мы не прилетим?

— Постараюсь.

— Жорик.

— Что ещё?

— Не ругайся, пожалуйста, с отцом.

— Этого я тебе обещать не могу, — Георгий отключил телефон.

День на работе пролетел быстро. Отчёт об отравлении лёг в половине шестого на стол начальника, и Георгий с чистой совестью отправился домой. В коридоре на площадке перед лифтом он столкнулся со Снежаной. Девушка сделала вид, что не замечает его и пошла вниз по лестнице. Следователь не стал догонять обиженную девушку, не первая и не последняя размолвка. Снежана ревновала Георгия ко всем невестам, которых приводил на смотрины отец. «Надо положить конец моей бесконечной женитьбе», — подумал он, с сожалением глядя в спину девушки.

Отец Георгия происходил из рода Волковых. В семье рождались знахари, ведьмы и маги. Они сумели пережить советскую власть, прошли через раскулачивание, потом были годы реабилитации, новое становление рода, успех в предпринимательской деятельности. Несмотря на современные взгляды, отец остался приверженцем династических браков. На первенца — Георгия, он возложил особые надежды, но сын их не оправдал. Голубоглазая, белолицая Снежана пленила следователя с первого взгляда. Георгий чувствовал, что встретил настоящую любовь. Отец сказал — нет, и раз в год приводил к сыну невест. Георгий под благовидными предлогами отказывал всем.

Тёплый весенний денёк сменился прохладным вечером. Сумерки опустились на город. Следователь попрощался с Дмитрием у выхода, пошёл к своей машине. Он сел и положил голову на руль. «Я так устал, отец», — прошептал Георгий. — «Когда мы закончим наш спор и начнём жить мирно?» Он повернул ключ зажигания, машина плавно выехала со стоянки.

Яркие витрины магазинов зазывали прохожих, ресторанчики и кафе распахнули двери посетителям. Георгий приоткрыл окно, впуская свежий воздух в салон. Он принёс с собой запах бензиновых выхлопов и булочек с корицей.

Георгий съехал с центрального проспекта, свернул на боковую улицу и попал в элитный квартал. Он остановился перед кованными железными воротами и посигналил. Через минуту створки разошлись в стороны, и Георгий подъехал к родительскому дому.

Особняк стоял посреди яблоневого сада и розария. Дом построил прадед — одноэтажный коттедж на пять комнат. Потом дед перепланировал и расширил его, добавив второй этаж и застеклённую веранду для зимнего сада. Отец Георгия приумножил богатства семьи — так появился особняк, полностью переделанный внутри и снаружи.

На крыльце поджидала мать, высокая русоволосая женщина. Она куталась в тёплую серую шаль, наброшенную поверх длинного платья янтарного цвета. На красивом лице отразилось беспокойство. Увидев машину сына, она приподнялась на носочки туфель и помахала ему рукой.

Георгий припарковался во дворе, чтобы при первой возможности беспрепятственно уехать. Богдан попросил без скандала. Георгий отстегнул ремень безопасности, поправил зеркальце заднего вида и сказал своему отражению:

— Это как получится.

Он вынул ключи из замка зажигания, вышел из машины. Мать поддалась вперёд, придерживая шаль ладонями, чтобы та не соскользнула с плеч. Георгий поднялся по ступенькам, вдыхая запах вскопанной земли и нарциссов, успевших расцвести, невзирая на холодную погоду. Мать прижалась к груди сына, приподняла голову и заглянула ему в глаза, а затем счастливо улыбнулась.

— Добрый вечер, мама.

— Добрый, сынок. Я соскучилась по тебе.

Георгий открыл дверь, пропустив её вперёд. Он оглянулся на двор, краем глаза заметив какое-то движение около машины. Фонарь качнуло ветром, полоса света сместилась на ограду. «Показалось», — подумал он и вошёл в дом.

 

 

Служанка Рая поставила посреди стола запечённую утку с яблоками. Ричард нервничал, Циара до сих пор не объявилась. В столовую вошла вторая жена хозяина — Стефания.

Ричард безумно любил первую жену, подарившую дочь. Женщина, по природе наделённая хрупким здоровьем, вскоре после родов сгорела в горячке. Он долго был безутешен, но время притупляет боль, когда девочке исполнилось двенадцать лет, вдовец женился на Стефании. Молодая хозяйка родила Ричарду наследника, а в Циару, словно бес вселился.

Между Стефанией и Циарой вспыхнула вражда. Женщины ни в чём не уступали друг другу, зачастую вовлекая в скандал и Ричарда. Молодая и строптивая хозяйка прикрывалась сыном, требуя отправить несносную девчонку в монастырь. Ричард, беспокоясь о благополучной судьбе дочери, решил выдать её замуж. Циара прогоняла женихов с позором, прилюдно высмеивая их. Она никого не боялась, даже отца.

— Добрый вечер, дорогой, — сладко пропела Стефания, присаживаясь за стол по правую руку от мужа. — Как вкусно пахнет.

Служанка Рая поднесла женщине льняную белую салфетку. В столовую вошёл шестнадцатилетний сын хозяина Патрик и сел напротив матери, заняв место сестры.

— Всем привет! — поздоровался он и подтянул к себе глубокую тарелку с салатом.

— Как прошёл день? — спросила Стефания, одарив сына улыбкой.

— Хорошо. О, уточка. Можно мне ножку?

— Конечно, Патрик. Рая, нарежь, пожалуйста.

— Где Циара? — взревел Ричард.

В столовой все притихли. Служанка спрятала трясущиеся руки под передник. Стефания выпрямилась и замерла, боясь пошевелиться. Патрик сгорбился от крика отца, словно от удара плёткой.

— Где Циара? — повторил свой вопрос Ричард, совладав со злобой в голосе.

— Хозяин, она не отвечает на звонки. В комнате её нет, — пролепетала Рая.

— Ричард, она, наверное, с подружками в ночном клубе зависает, — предположила Стефания, презрительно скривив губки.

Вены на шее Ричарда вздулись и побагровели, зажатая в руке вилка, изогнулась. Прожигая жизнь в увеселительных заведениях, Циара мстила отцу за то, что он принимал сторону Стефании и не прислушивался к ней.

— Скоро всё закончится, — медленно произнёс Ричард.

Стефания подала тарелку мужа служанке.

— Положи ему грудку.

Рая взяла тарелку, поставила её рядом с собой на стол и начала разрезать утку.

 

 

Семья Волковых собралась на ужин в просторной столовой. Серые обои с золотистыми вертикальными линиями создавали иллюзию высокого потолка, увенчанного огромной люстрой с лампочками-свечками. Два узких окна с белым тюлем выходили в яблоневый сад, солнечный свет и днём едва просачивался в дом сквозь ветви деревьев, а вечером и вовсе становилась непроглядная тьма.

На длинном столе с серебристой скатертью были расставлены приборы на четверых человек. Стеклянная ваза на высокой ножке с канапе из помидоров черри, кусочка чёрного хлеба и бекона сияла всеми цветами радуги под электрическим светом. Из приоткрытой двери кухни дразнил желудок аппетитный аромат свинины.

— Приветствую тебя, отец, — нарушил затянувшееся молчание Георгий и посмотрел на брата Богдана, тот покачал головой, мол, не начинай раньше времени перепалку.

— Спасибо, что приехал сам, — отец сел во главе стола положил на колени накрахмаленную белую салфетку: — а не пришлось тебя волоком тащить.

Мать подтолкнула Георгия к стулу и усадила сына по правую руку от отца семейства, сама быстро обогнула стол и села напротив него. Шаль соскользнула с плеч, зацепилась за спинку и ниспала до пола. Мать сняла её и опустила на соседний стул.

Богдан замешкался, он привык сидеть рядом с отцом, но сейчас его место занял сводный старший брат. Мать Георгия ненавидела отпрыска любовницы мужа, считая, будто ребёнок пытается занять место её сына.

— Садись уже, — пробурчал Георгий, расстёгивая пиджак.

Он ненавидел семейные встречи, а сегодня нервы были на пределе у всех. Богдан улыбнулся и сел рядом с братом. Отец привстал, дотянулся до бутылки красного вина, открыл штопором. Георгий почувствовал тонкий аромат спелого винограда. Брат первым делом схватился за вилку. Отец разлил вино по бокалам, поставил рядом с собой бутылку и сел на стул.

Возникло неловкое молчание. Георгий с Богданом переглянулись, но никто из них не решился первым притронуться к еде. У следователя заурчал желудок. Мать поспешно схватила бокал, накрыла своей ладонью руку отца и, дрожащим от волнения голосом, произнесла:

— Давайте выпьем за чудесный вечер!

Георгий пригубил вино — сухое, терпкое. Богдан выпил залпом, вызвав недовольный взгляд мачехи. Он устал ждать, когда подадут сигнал приступить к еде и пододвинул ближе к себе глубокую тарелку с салатом. Мать Георгия поперхнулась и закашляла. Богдан большой ложкой соскрёб на свою тарелку содержимое, полил заправкой из хрустального графинчика.

— Будешь? — предложил он Георгию.

Салат из цветной капусты с креветками съели в полной тишине. Мать распорядилась подать второе блюдо. Отец не торопился делиться радостными новостями со старшим сыном, медленно прожёвывая ростбиф. Георгий ел быстро. Богдан украдкой поглядывал на отца и старался не торопиться. Следователь, покончив с едой, принялся постукивать вилкой о край тарелки. Отец промокнул салфеткой губы, сделал глоток вина.

— Послезавтра ты женишься.

Георгий рассмеялся во весь голос. Мать испуганно посмотрела на отца.

— Нет, — жёстко ответил следователь. — Я тебе неоднократно говорил, что выберу себе жену сам.

— Заткнись! — кровь прилила к щекам отца.

Мать вздрогнула, словно от удара плетью, на скулах проступил румянец. Богдан продвинулся на стуле, спрятавшись за Георгием, чтобы ненароком не попасть под горячую руку отца.

— Я сказал — ты женишься! — Глава семейства стукнул кулаком по столу, бутылка вина подпрыгнула, но устояла. — Это одно из условий сделки. Я не собираюсь по твоей глупости терять торгового партнёра.

Георгий сложил крестом руки на груди, выражая всем видом непреклонность.

— Сынок, послушай отца, — с мольбой в голосе обратилась мать к Георгию.

— Почему я не могу сам решать свою судьбу?

— Паршивец! Я и так позволил тебе работать в следственном отделе. Ты позоришь меня. Как ты собираешься управлять семейным делом после моей смерти? Всех по миру пустишь?

— Отец, мы это уже обсуждали.

Георгий резко поднялся со стула, ножки со скрипом прокатились по паркету.

— Если откажешься, я прибегну к Слову, — отец бросил салфетку поверх тарелки.

Мать вскрикнула и прижала ладони к губам. Богдан потянул Георгия за рукав пиджака.

— Хватит ругаться, — попросил его брат. — Дочь Ричарда старшая в семье. По закону её в жёны отдадут только первенцу. Он мужик упёртый. Ему дочку надо замуж выдать. Мы с отцом всю ночь с ним договаривались. Мою кандидатуру отмёл сразу.

Георгий сел обратно на стул. В комнате стало душно, запахи еды перемешались между собой и превратились в нестерпимую вонь. Вино вскружило голову, в груди заметалось сердце. Мать задрожала и закуталась в шаль.

— Я люблю другую женщину, — глухо произнёс Георгий, предпринимая последнюю попытку отстоять своё право на выбор невесты.

— Ну и люби себе на здоровье, — в сердцах воскликнул отец и бросил на стол салфетку.

Мать вскочила, из её груди вырвался свистящий звук, на глазах выступили слёзы. Она с ненавистью посмотрела на Богдана и выбежала из комнаты. Громкой трелью взорвал тягостную тишину телефон. Георгий провёл пальцем по экрану и ответил на звонок.

— Срочный выезд. Место — штаб Ковена Магов.

— Еду! — Георгий воспользовался представившейся возможностью сбежать с семейного ужина и повернулся к отцу. — Мне нужно по службе.

— Мы решаем сейчас серьёзный вопрос, — заупрямился тот.

— Раз у меня нет выбора, то я согласен, — следователь встал из-за стола и покинул столовую.

— Вот и славно, — обрадовался отец и налил себе вина.

Богдан догнал Георгия около входной двери, встал перед ним:

— Мне жаль.

— Тебе всегда всех жаль, — Георгий отодвинул брата, мешающего выйти из дому. — Мне интересно, когда у тебя появится собственный голос? Есть ли в тебе что-то своё, или ты так и будешь бледной копией отца?

Богдан сжал губы, кадык на шее дёрнулся, он по обыкновению опустил голову и промолчал, чем ещё больше разозлил брата.

— Мать никогда не примет тебя, слышишь, никогда. Ты был чужим в нашей семье и останешься чужим. Тебе ещё жаль меня?

— Я не смог переубедить отца, — еле слышно ответил Богдан, не поднимая головы. — Прости.

— Когда сможешь, тогда и поговорим, — Георгий открыл дверь и вышел на крыльцо, оставив брата стоять в прихожей с поникшей головой.

Он любил младшего брата и одновременно ненавидел за бесхребетность. Богдан пытался жить в согласии со всеми членами семьи, жертвуя собственными интересами ради общего благополучия.

Дорога до Площади Советов, где располагалась штаб-квартира Ковена Магов, заняла двадцать минут. Семью Волковых много связывало с ними. Бабка Георгия до своей смерти возглавляла Ковен, а ушла она из жизни на девяносто пятом году. Отец её боялся до жути. Зелёно-голубые глаза бабки никогда не просили — приказывали. Георгий унаследовал от неё упрямство, и на него не действовали любовные чары. Он вдоволь насмотрелся на магию и решил жить без неё. По его мнению, бабка заплатила высокую цену за тайные знания, умирая мучительной смертью.

К машине подбежал молодой человек в строгом деловом костюме синего цвета. Георгий вышел навстречу к нему.

— У нас чрезвычайная ситуация, — скороговоркой провещал молодой маг, затравленно озираясь по сторонам.

— Я слушаю.

— Пройдёмте внутрь, нас могут услышать, — маг склонился к лицу следователя, обдав дорогим парфюмом, и если Георгий не ошибался, то одеколон был хитом сезона.

«Сколько маги получают»? — мимоходом подумал он, прицениваясь к наручным позолоченным часам молодого человека. — «Может, зря я не послушался бабку».

Девятиэтажное здание возвышалось монолитной башней над площадью Советов. Около центрального входа на клумбах цвели нарциссы и крокусы. Витражные фонари причудливым светом озаряли площадь. Мужчины прошли по тротуару и ступили в просторный холл, по напряжённым лицам охранников сказывалось общее настроение в Ковене. Маг провёл следователя через пропускной пункт, вызвал лифт. Двери бесшумно распахнулись перед ними.

Георгия укачало от быстрого подъёма. «Не на полный желудок в нём кататься», — отметил он про себя. Они вышли на последнем этаже. В коридоре царила тихая паника. Люди молча бегали из одного кабинета в другой с белыми лицами.

— А у вас тут жарко, — пошутил Георгий, но что молодой маг выдал истерический смешок.

Он подвёл следователя к белой двери с золотой табличкой «Заместитель председателя» и безмолвно исчез. Паника в коридоре нарастала, из одного кабинета послышались стоны и причитания. Георгий постучал костяшками пальцев по деревянной облицовке.

— Войдите.

Он открыл дверь и попал в узкий длинный кабинет, заканчивающийся окном, с панорамным видом на площадь Советов. Массивный стол разрезал помещение на две половины. За ним восседал старик, напомнивший Георгию бабку Магдалину. Он жестом пригласил посетителя присесть на стул.

— Здравствуйте, — сказал следователь присаживаясь.

Старик кивнул и пододвинул следователю папку.

— Это наши сбежавшие, — пояснил он, взяв себя двумя пальцами за подбородок.

Георгий открыл папку, с фотографий пялились рогатые и клыкастые твари. Ковен магов не на шутку увлёкся генной инженерией. Следователь слышал истории про чудовищ в детстве, но не представлял, какой широкий размах это приобретёт.

— Ваша охрана не справляется? — спросил Георгий.

— Диверсия, — коротко пояснил старик. — Твари генномодифицированные. Мага, допустившего просчёт, арестовали.

— Я могу с виновным поговорить?

— Зачем? Наши дознаватели выведали правду. Он будет наказан. Часть тварей мы изловили. Эти, — старик указал на папку, — сбежали и бродят теперь по городу. Мы вызвали охотников, но они будут здесь через несколько дней. Нам нужно ваше содействие. Если встретите тварь, не вступайте с ней в контакт, вызовите наших ребят.

— Хорошо.

— Георгий, у нас есть ещё одна проблема.

Старик замолчал. Он выдвинул ящик стола, достал оттуда белый конверт и передал его следователю.

— Краем уха слышал, что ты женишься. Мои поздравления.

Георгий закашлялся, старик криво ухмыльнулся, будто знал истинную причину спешки с женитьбой.

— Женевьева была лучшей подругой Матильды. Поедешь за невестой, загляни к ней, пожалуйста. Адрес на конверте. Женевьева — пророчица. Передай ей моё послание.

— Хорошо, — обречённо сказал Георгий.

Он попрощался со стариком и вышел в коридор. Людей заметно поубавилось, те немногие, что остались, были спокойней. К лифту с противоположной стороны шёл худой мужчина. Георгий заметил, что синий костюм висел на нём, как на вешалке. И худоба выглядела неестественно, будто его голодом несколько лет морили. Следователь подошёл к лифту, нажал на кнопку вызова.

Худой мужчина замедлил шаг, он старательно прятал руки в карманы брюк, но они продолжали выпирать. Георгий взглянул на подозрительного типа, мужчина отшатнулся и испуганно выпучил глаза.

— Всё в порядке? — спросил следователь и направился в его сторону.

Мужчина попятился, черты лица удлинились, словно потекла краска. Он широко открыл рот и издал низкий гортанный звук. Люди в коридоре согнулись под ударной волной. Георгий схватился за голову и рухнул на колени. Следователь почувствовал, как что-то стекает по шее. Он поднялся с колен и кинулся к мужчине. Тот вытащил руки-клешни из кармана и полоснул следователя по животу. Георгий успел отскочить. Клешня порвала пиджак с рубашкой и оставила глубокую кровоточащую царапину под рёбрами.

— Перевёртыш! — истошный крик взбудоражил коридор.

Георгий рывком снял ремень с брюк, сложил его пополам и бросился на клешнеобразного мужчину. Со второй попытки ему удалось заарканить одну клешню. Он завёл за спину руку мужчины, заставив его согнуться от боли. К Георгию подбежали два охранника и помогли усмирить человека-краба.

На шум из кабинета вышел старик. Он осмотрел пойманную тварь, кивнул, и охранники увели мужчину-краба в один из кабинетов.

— Спасибо, — поблагодарил старик следователя. — Можете его вычеркнуть из списка.

— Не за что, — Георгий поднял с пола папку, оброненную во время борьбы с тварью.

— Надеюсь, мы с вами ещё увидимся, — сказал старик. — Но при более радостных обстоятельствах.

Георгий покинул штаб-квартиру Ковена Магов. Фонари разгоняли ночной мрак, парковка перед зданием опустела. Он подошёл к машине, царапина отозвалась лёгким покалыванием на животе. Георгий приподнял рубаху, края припухли и посинели. На ткани и коже остались следы крови. Он чертыхнулся и со злостью пнул колесо. Спустив пар, следователь сел в машину.

«Как вы все надоели мне со своими проблемами», — Георгий откинулся на спинку сиденья, утомлённо смежил веки. — «Я просто устал от нерешённых вопросов в моей жизни». Демон с аметистовыми призорами в упор посмотрел на следователя. Георгий почувствовал аромат лаванды, он резко открыл глаза, огляделся — никого.

— Надо бы взять два денька для отдыха, — машина тронулась с места.

Георгий всё же решил наведаться в больницу, хотя царапина сильно не беспокоила его. В полупустом приёмном покое его встретила симпатичная медицинская сестра.

— Чем я могу вам помочь?

Следователь приподнял рубаху, обнажив живот. Медсестра засмотрелась на царапину чуть дольше, чем требовалось.

— Идите за мной, — она провела его в смотровой кабинет и усадила на кушетку.

Георгий скинул пиджак и рубашку, представив жадному взгляду девушки накачанный торс. Она нежными прикосновениями ощупала царапину. От подушечек пальцев растекалось по телу тепло. Улыбка медсестры сменилась выражением озабоченности.

— Возьмём кровь на анализ. Утром обязательно к нам зайдите. Я вас без очереди проведу к доктору.

— Что-то не так? — спросил Георгий одеваясь.

— Не знаю, — пожала плечами медсестра. — Жара нет, но внутри какие-то рубцы непонятные. Если хотите, я прямо сейчас вызову доктора, но тогда вам придётся остаться на ночь в палате.

Георгий посмотрел на часы — почти половина двенадцатого. Он жутко устал, а завтра рано вставать.

— Спасибо. Не надо никого беспокоить. Я утром к вам заскочу по пути на работу.

Медсестра сделала ему укол от столбняка. Они попрощались, и следователь покинул смотровой кабинет. Чужой взор прожёг спину. Осмотревшись по сторонам, он никого подозрительного не нашёл. Старик с костылём у окна, медсестра за стойкой, перебирающая медицинские карточки, мужчина с загипсованной рукой.

Георгий на секунду задержался в дверях, позади него мелькнул размытый силуэт. Следователь сел в машину и поехал домой.

Он добрался до квартиры около часа ночи, воспользовался лифтом и поднялся на свой этаж. На лестничной клетке перед дверью витал сладковатый аромат лилий. Георгий усмехнулся собственной мнительности. Звонко щёлкнул ключ в замке. Следователь вошёл в квартиру, царапина напомнила о себе пульсацией. Он почесал её через рубашку, не зажигая свет, прошёл в зал и лёг на диван. Через минуту-другую провалился в трясину сна.

Царапина нестерпимо жглась, казалось, кожа оплавляется по краям. Георгий залез рукой под рубашку, дотронулся до раны. Она заметно припухла и вспыхнула болью на прикосновение. Темнота ожила, он почувствовал движение воздуха и вскочил с дивана. Голова закружилась, ноги подогнулись, и Георгий упал на колени.

Темнота приобрела форму крылатого демона. Она подошла к следователю и склонилась над ним. Георгий вытянул руку, но фигура с лёгкостью увернулась. Спазм боли пронзил тело. Стон сорвался с губ следователя. Он дотянулся рукой до журнального столика, нащупал лампу и зажёг свет. Тень накрыла его с головой и вытянулась впереди. Георгий обернулся, насколько позволила боль.

Демон в маске смотрел на него аметистовыми призорами, нахмурив брови и скривив губы в страшной ухмылке. Спазм повторился, комната перед глазами Георгия поплыла.

— Что со мной? — рана потемнела, чёрные нити яда растеклись по телу тёмно-синими прожилками в причудливом узоре.

— Ты умираешь, — ласково ответил демон, приподняв пальцами подбородок мужчины.

Георгий завалился набок от спазма. Он попытался приподняться на слабеющих руках, подвернув колени к животу. Боль опрокинула его на спину, следователь вытянулся, прижав ладони к ране. Края разошлись, по коже потекла маслянистая черноватая жидкость.

— Почему ты так борешься за свою жизнь? — спросил демон, нависнув над распростёртым следователем.

— Жизнь прекрасна, — прошептал Георгий и из последних сил попросил: — Сними маску.

— Зачем? Ты ведь никому не сможешь обо мне рассказать.

— Я имею права знать перед смертью.

 

 

Циара сняла маску и посмотрела на умирающего следователя. Утром он гнался за ней, а сейчас лежал поверженный у ног. Через мгновение яд перевёртыша доберётся до сердца, и оно перестанет биться.

Циара преклонила колено, провела тыльной стороной ладони по щеке мужчины. Кожа источала горьковатый запах яда, смешанного с потом. Он был красив, мускулистое тело изгибалось в судорогах, на высоком лбу проступили крупные капли пота, скатывающиеся по вискам. Красивый и упрямый следователь хотел жить, всеми силами сопротивляясь яду перевёртыша.

— Мы ещё не закончили с тобой битву, — сказала она и стянула с него рубашку.

Следователь глухо застонал на прикосновения, он попытался разлепить веки, хватаясь ослабевшими пальцами за её руки. Циара рывком перевернула его на живот. Уверенным движением вдавила пальцы ниже левой лопатки. По телу мужчины прокатился озноб. Узор противоядия заструился из-под пальцев девушки, живительными волнами расходясь по телу.

Следователь выгнулся дугой, из его горла вырвался то ли рык, то ли крик. Яд не сдавался, скручивал тело, опалял изнутри. Циара взмокла, рука задрожала от усталости. Она прижалась к обнажённой спине. Следователь хрипло задышал.

— Чего же ты, дурачок, сопротивляешься? Хочешь жить, так живи! — она ласково ладонями провела по рёбрам, спустилась до поясницы.

Тело отозвалось на тепло, расслабилось. Воспользовавшись моментом, Циара протиснула руки под него, нащупала рану на животе и с силой сдавила её. Мужчина дёрнулся, края разошлись, и на ковёр полилась чёрная кровь.

Циара поднялась с пола, следователь схватил девушку за лодыжку. Яд перевёртыша выходил из организма, туман в сознании рассеивался. Она наклонилась и разжала его пальцы.

— Демон, — прошептал следователь, повернувшись набок.

Циара засмеялась и погасила лампу, слившись с темнотой.

В безлюдном аэропорту было прохладно. Около стойки регистрации стояло несколько человек. Циара прошла контроль, сдала сумку в багаж и, оставшись налегке, отправилась искать кафе. В столь ранний час оно не работало. Поглазев на витрину со сладостями, девушка вернулась в зал ожидания.

Жёсткие пластмассовые кресла не давали расслабиться и задремать. Циара вспомнила ночную вылазку в квартиру следователя. Внутри появилась дрожь вожделения, она сильно рисковала, проследив за ним, но оно того стоило.

Следователь давно точил на отравительницу зуб, но ни разу даже близко не подошёл к её разоблачению. «Кто оставил ему маску»? — Циара закусила нижнюю губу. — «Маги не могли прознать. Хотя…»

Объявили посадку на рейс. Циара встала и прошла в переход, на душе остались смутные сомнения. Она остановилась рядом со стойкой, подала девушке в синей униформе билет. Взгляд упал на стеллаж с глянцевыми журналами. Маска демона лыбилась, нахмурив брови, а под ней красовалась подпись — Театр Мамаши Го.

— Проходите, — нежным голосом сказала девушка, протянув билет обратно Циаре.

— Спасибо, — машинально ответила она и направилась на посадку.

Циара села у иллюминатора. Стюардесса прошлась по салону, проверила ремни безопасности. Где-то далеко послышался шум винтов. Циара посмотрела на розовеющее небо, самолёт плавно взял разбег и взлетел к солнцу.

 

 

Георгий очнулся на полу, шея затекла от неудобной позы. Следователь встал на колени, на ковре под ним подсохла кроваво-чёрная лужа. Георгий осмотрел рану, края стянулись, зарубцевались. Он надавил пальцами на неё, немного болело, но никаких спазмов. Георгий поднялся на ноги. На журнальном столике лежала маска демона с голубыми ленточками-завязками. Он нахмурил лоб, пытаясь вспомнить отравительницу, но в памяти всплыли только аметистовые глаза.

Георгий шатающейся походкой добрался до ванной комнаты и залез в душ. Вода струйками окатила тело, мышцы расслабились, сбросив напряжение. Он выдавил шампунь на ладонь, намылил голову. Запахло морем и ракушками. Громкая трель дверного звонка долетела до ванной комнаты.

Георгий вылез из душа, обмотался большим махровым полотенцем, и пошёл в прихожую, оставляя на полу мокрые следы ног. Он открыл дверь, на лестничной клетке томились в ожидании коллеги — Снежана и Дмитрий.

— Ты чего трубку не берёшь? — прикрикнул напарник и шутливо занёс кулак, целясь в грудь другу.

Георгий успел перехватить удар, потянул Дмитрия на себя, свободной рукой взлохматил ему волосы. Мужчины разом рассмеялись, напарник переступил порог и схватил за край полотенца. Георгий хлопнул по шкодливой руке Дмитрия, поправил импровизированный халат. Следом вошла Снежана, толкнув плечом полуобнажённого мужчину.

— Я не услышал телефон, — Георгий закрыл дверь за гостями, препроводил их в зал.

— Мы не могли до тебя дозвониться. Из больницы сообщили, что в крови обнаружили какой-то зловредный яд, — Дмитрий встал рядом с кроваво-чёрным пятном на ковре и замолчал.

— Так что за яд? — спросил Георгий, скрывшись в спальне.

— Лучше у врача самому узнать. Медсестра как сказала, что не могут дозвониться, мы сразу к тебе помчался.

— А ты зачем приехала? — спросил Георгий у Снежаны, помня вчерашнюю размолвку.

Девушка подошла к спальне, положила руку на дверную ручку.

— Я могу о тебе беспокоиться? — Снежана заглянула к Георгию в спальню.

— Можешь, — ответил он и, застегнув пуговичку на брюках, вышел в зал.

Снежана перегородила путь Георгию, положила руки ему на грудь, а затем прижалась. Он провёл рукой по её распущенным волосам, вдохнул аромат кожи, благоухающей фиалками. В груди заныло — скоро он приведёт другую женщину в свой дом. Чужую нелюбимую женщину.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям