0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Чертовка на удачу » Отрывок из книги «Чертовка на удачу»

Отрывок из книги «Чертовка на удачу»

Автор: Орлова Марина

Исключительными правами на произведение «Чертовка на удачу» обладает автор — Орлова Марина. Copyright © Орлова Марина

Марина Орлова

Цикл «Вопреки стереотипам…»

«Чертовка на удачу»

Глава 1. Вадим

Передо мной поставили заказ, я коротко поблагодарил и опрокинул очередную порцию коньяка. Хотел закусить, но лишь поковырялся в тарелке и отбросил вилку. Попялился в одну точку, а после поднял глаза, заметив какое-то движение. В зал ресторана вошла девушка… фея, или черт его знает кто, в красном закрытом, но облегающем платье, моментально привлекая к себе внимание. Блондинка была чудо как хороша, о чем прекрасно знала, что было заметно в осанке, походке и цепком взгляде ярких глаз. Она обвела взглядом пространство банкетного зала, словно кого-то искала. Всего на мгновение мы встретились с ней взглядами, и что-то внутри дрогнуло. Всего на мгновение, ведь после она безразлично отвернулась, обратив внимание на подошедшего к ней метрдотеля. Девушка что-то ему сказала, мужчина покачал головой, а после жестом предложил ей проследовать в зал. На ее лице отразилось сомнение, а высокий лоб поморщился. Я уже приготовился, что она откажется, но блондинка согласилась и последовала за провожающим, что провел ее мимо моего столика, куда-то вглубь зала.

Поймал себя на мысли, что поворачиваю голову, чтобы проследить, где разместится незнакомка, застав тот момент, как метрдотель пододвигает ей стул, помогая сесть в трех столах от меня. Видимо, почувствовав мой взгляд, она повернула голову, чтобы посмотреть прямо и пристально, умными темными глазами. Отчего-то смутился и отвел взгляд, хотя никогда не замечал за собой особой стеснительности.

Чертыхнулся про себя, усмехнулся и решил вернуться к основной цели своего маленького «праздника». Потому подозвал официанта и попросил повторить порции алкоголя. Не то чтобы я хотел напиться, просто традиция. Да и занять еще час времени как-то нужно.

Прошло полчаса, за которые я успел уговорить еще две порции крепленого, так и не прикасаясь к «горячему», что уже давно превратилось в «холодное». От нечего делать обвел взглядом зал, всматриваясь в лица гостей, довольные, радостные, где-то счастливые… В основном в зале за столиками сидели парочки, кое-где небольшие группы, и только я, занимал столик в одиночестве. Один ли?

Убеждая себя, что оборачиваюсь лишь для того, чтобы проверить свои догадки, посмотрел на блондинку, все еще сидящую в одиночестве с набором приборов на одну персону. Она лениво потягивала вино, как и я недавно бесцельно ковыряясь в тарелке с мясным салатом, а после посмотрела на свой смартфон и, кажется, выругалась. Отложила вилку, откинулась на спинку стула и вздохнула. Жестом подозвала официанта, а я услышал короткое: «Счет, пожалуйста». После чего незнакомка вновь взялась за бокал и слегка повернула голову, вынудив меня моментально отвернуться, опустив взгляд в свою тарелку.

Вновь усмехнулся, покачал головой и решил последовать примеру девушки. На сегодня с меня – хватит. Раньше или позже я покину зал более не сыграет роли. И, вообще, глупость – вся эта терапия, с которой пора завязывать и просто сцепить челюсти. Перетерплю и забуду.

А что такой интересный мужчина делает здесь совсем один? – услышал я, вздрогнув и скосив взгляд в сторону, где девушка в красном как раз расплачивалась с официантом. Еле сдержал нервный смешок от неуместной фантазии и поморщился, прежде чем обернуться. Голос был красивый, зазывающий, да и его обладательница не подкачала: длинноногая, стройная, рыжая, в платье, что больше открывало, чем было способно скрыть. Куколка, а не женщина. А яркие, зеленые и сильно накрашенные глаза манили… Но оставили равнодушным. Сегодня – не тот день, когда мне нужна была женщина. – Разрешите присоединиться?

Польщен, – вежливо улыбнулся я. – Но, прошу меня простить, я уже ухожу.

Глупости какие, –  немного вульгарно засмеялась она и нагло села за мой столик. – Мы с подругами как зашли сюда, сразу обратили внимание на вас, – зазывно улыбнулась она. – Угостите даму выпить? Заодно и познакомимся.

Я не ищу знакомств, – продолжая вежливо улыбаться, пытался я сохранять спокойствие. Был период, когда нагловатые девушки имели на меня определенное влияние и приковывали внимание. Сейчас же они вызывали только раздражение.

Бросьте, я знаю, что вы – свободны. Почему бы нам просто не пообщаться? – выгнула она бровь. – Меня — Милана зовут.

Вы так уверены, что я — свободен, Милана? – вздохнул я. Неужели у меня уже на лбу данный факт написан? «Внимание! Одинок и в депрессии!». Надо подумать, как туда дописать «В приручении не нуждается».

Конечно, – уверенно кивнула рыжая. – Иначе почему такой интересный мужчина сидит совсем один? Если спутница подразумевалась, она уже вряд ли появится, – рассуждала девица. Рассуждала, в целом, дельно. Оттого и досадно. Я люблю уверенных женщин. А вот излишне самоуверенных – нет. Однако, повторять ошибки и устраивать очередной скандал не хотел и сейчас прикидывал, как бы от девушки избавиться без лишнего шума.

Даже если я здесь на данный момент один, это не дает вам права нарушать мое одиночество, тем более, если я указал, что не хочу заводить знакомства, – стараясь сохранять тон ровным и спокойным, отозвался я, на что девица отреагировала своеобразно:

Гей, что ли? – едва ли не воскликнула она. В голосе послышалось оскорбление наравне с удивлением.

Интересное умозаключение, – протянул я, уже теряя терпение, и посмотрел на косящийся на нас персонал ресторана. Метрдотель направился в мою сторону. Но, на мой взгляд, слишком медленно, так как девица не унималась, а руки у меня уже тряслись. Как не вовремя…

Если ты не гей, что тогда тебя не устраивает? Может, недостаточно хороша? – прищурилась рыжая, пока у меня начала дергаться щека.

Милый, я опоздала. Извини, что заставила ждать, – услышал я негромкое у себя за спиной, прежде чем почувствовать, как мне на плечо ложится чья-то ладонь с аккуратным маникюром на длинных, изящных пальцах.

Повернул голову и замер в изумлении, встретившись взглядом с недавней блондинкой в красном. Она улыбнулась мне, затем наклонилась и прикоснулась к моим раскрытым от удивления губам в коротком, невесомом поцелуе, словно мы знакомы не первый год. Меня обдал запах каких-то терпких, теплых духов, навевающие мысли об уюте. Яблоко? Точно, яблоко с корицей! На губах ощущался привкус красного вина…

Девушка выпрямилась и посмотрела на растерянную рыжую с любопытством:

Мы, кажется, не знакомы, – с милой улыбкой заметила блондинка. – Милый, познакомишь нас? – вновь повернулась она ко мне. Я молчал, все еще находясь под впечатлением, и смотрел в ее лицо, не видя в нем ни капли фальши. Поймав мой взгляд, она выгнула бровь и чуть прищурила синие глаза, которые я издалека принял за карие.

Неожиданно эта ситуация из раздражающей стала… забавной. Потому решил подыграть, в надежде посмотреть, что из этого выйдет.

Поймал взгляд метрдотеля и едва заметно покачал головой, давая понять, что помощь не нужна. Мужчина остановился, окинул мою компанию неуверенным взглядом, но был вынужден развернуться.

Да, прости, – сориентировался я. – Девушка решила, что я заскучал, и предложила познакомиться, – сообщил я чистую правду, ожидая, что последует далее. – Кстати, знакомься, это Милана.

Рина, очень приятно, – в ответ на представление кивнула она. Вот я и узнал ее имя. При условии, что это не такая же часть ее игры, как и весь этот фарс. – Как любезно с вашей стороны, Милана, проявить столько участия относительно досуга моего мужчины, – посмотрела блондинка на рыжую ледяным взглядом, от которого даже у меня пробежались мурашки.– Думаю, теперь с этим я справлюсь самостоятельно, –  растянув губы в вежливой, но холодной усмешке, заметила девушка. – Всего доброго, – добавила она, когда заметила, что рыжая подозрительно переводит взгляд с меня на блондинку и обратно, заподозрив подвох. Но когда я обхватил узкую ладошку на своем плече, раздраженно фыркнула и поднялась с места, быстрым шагом направляясь в сторону дальних столиков, где за произошедшим следили еще двое таких же «ярких» девушек.

Мы с блондинкой проследили взглядом ее уход, а после девушка аккуратно вытащила свою ладонь из моего захвата и прокомментировала:

Прошу прощения за этот неуместный спектакль и за то, что появилась, как чертовка из табакерки. Просто не люблю, когда люди имеют наглость не видеть границ дозволенного. Мне показался этот розыгрыш наилучшим, чтобы замять возможный скандал.

Я с улыбкой посмотрел на ее извиняющееся выражение лица, заметив веселый и хитрый огонек в глубине зрачка, и понял, что она нисколько не сожалеет.

Я должен вас поблагодарить за эту услугу.

Я собиралась уходить, как услышала часть вашего диалога, из которого заключила, что девушка проявляет излишнюю навязчивость и бестактность. Как женщина, знаю, что появление официальной пары действует подобно ушату с холодной водой, дабы остудить чрезмерный пыл даже самых навязчивых индивидов, – фыркнула она с пренебрежением, покосившись в сторону ретировавшейся Миланы.

Значит, мне просто повезло. – Не без удовольствия разглядывал я красивые черты лица в россыпи светлых кудрей, несмотря на то, что девушка, судя по всему, от природы – брюнетка.

Не уверена, но теперь могу пожелать вам удачи. До свидания, – улыбнулась она в последний раз и сделала шаг в сторону… всерьез намереваясь уйти! После того, как помогла и… поцеловала! Просто уйти!

Постойте, – дотронулся я до ее руки, заставив остановиться и удивленно выгнуть бровь, с вопросом во взоре. – Я подумал, что должен вас отблагодарить… за помощь. Позвольте, я угощу вас чем-нибудь?

Простите, но я, как и вы, не ищу знакомств, – мягко улыбнулась и попыталась забрать ладонь, в которую я вцепился с непонятно откуда взявшейся потребностью.

Прошу, останьтесь ненадолго. Хотя бы до тех пор, пока я не рассчитаюсь. Будет странно, если девушка увидит, что моя спутница вновь исчезла… – выдал я, удивив самого себя данной логичной версией.

Рина удивленно моргнула и неуверенно поджала красиво очерченные алые губы.

Пожалуйста, – повторил я, а блондинка, грустно улыбнувшись, кивнула.

Все еще до конца не веря в происходящее и резкий переход от «мне никто не нужен» до крайней потребности в обществе красивой незнакомки, я поднялся и помог девушке сесть на место напротив меня, что недавно занимала рыжая нахалка.

Сел сам, прочистил горло, посмотрел на девушку и… понял, что не знаю, что делать дальше. Кажется, эта неловкость передалась и блондинке, которая, помедлив, произнесла:

Вы, кажется, хотели расплатиться…

Вадим, – улыбнулся я и представился. – Меня зовут Вадим Некрасов.

Девушка моргнула, поджала губы. Я же вспомнил о ее нежелании заводить новые знакомства и уже приготовился, что она откажется вообще разговаривать, но вдруг сказала:

Рина.

А фамилия?

А фамилия неважна, – послала она мне вежливую улыбку, сверкнув синими глазами. – А вот мне уже пора. Я потеряла сегодня достаточно времени впустую.

У вас была назначена встреча?

Можно сказать и так, – коротко кивнула девушка и нервно оглянулась. Поняв намек, подозвал официанта и попросил счет, что его, кажется, сильно удивило. Но парень послушался и ушел. От моего действия Рина немного расслабилась.

Его отвлекли дела? – окинув девушку оценивающим взглядом, подумал, что дела должны быть просто сверхважными, чтобы проигнорировать такую женщину.

Скорее невеста, – пренебрежительно фыркнула она, заставив меня поднять брови и посмотреть на девушку иначе и с подозрением. Поймав мой взгляд, она криво усмехнулась: – Поберегите свою брезгливость. Это должна была быть деловая встреча, – иронично выгнув темную бровь, заметила она. Я же посмотрел на ее наряд, который едва ли соответствовал заявленной встрече. Если бы ко мне приходили деловые партнеры в подобных, единственное, о чем бы я мог думать, это как бы поскорее утащить «партнера» куда-нибудь от  посторонних глаз, проверяя, насколько тонким должно быть белье, чтобы носить такое платье. И есть ли это белье вообще.

Подумав об этом, поймал себя на том, что вопрос становится навязчивым. Тряхнул головой, вспомнив, что не нуждаюсь в женщине. Не сегодня. Перевел дыхание и вновь поднял сосредоточенный взгляд на блондинку, что с интересом меня разглядывала.

А что с вами? Вашу спутницу также задержали дела? – скорее из вежливости поинтересовалась девушка, чем этот вопрос ее действительно волновал. В любом другом случае я бы проигнорировал вопрос и отвечать не стал. Но девушке было все равно на меня и мою жизнь… Я понимаю, что сейчас она уйдет и мы, вероятно, больше не встретимся.

У меня нет спутницы.

Тогда зачем вы здесь один? – кажется, слегка изумилась Рина.

У меня сегодня небольшой праздник. Решил отметить, – пожал плечами я, скрывая мрачную и нервную усмешку.

Окинув меня взглядом, она задала очередной, но странный вопрос:

Вы хотите об этом рассказать? – Услышал я то, что обычно слышу у своего психотерапевта. Вот только в интонациях девушки не было заинтересованности. Скорее наоборот – надежда на обратное.

Едва ли, – покачал я головой, невесело усмехнувшись. Блондинка, внимательно посмотрев на меня, понятливо кивнула и вопросов больше не задавала. Меня же это зацепило по самой непонятной причине. Мой врач меня часами убеждает в необходимости поделиться с ним проблемами и раскрыться, мучает навязчивыми уточняющими вопросами и придумывает дебильные терапии, экспериментируя на моей психике, как сегодняшний эксперимент. А тут появляется непонятная малообщительная красотка, и меня коробит от того, что она не выпытывает из меня всю подноготную, как то делала Милана минуту назад. – Вам совсем неинтересно?

А должно? – вздернула она бровь и посмотрела с нетерпением. – Вадим, не поймите меня, пожалуйста, превратно, но я действительно не настроена заводить знакомства. У меня выдался просто отвратительный день… Может, даже, полгода. Последнее, чего я сейчас хочу, это взваливать на себя еще и чужие проблемы.

Простите, – смутился я.

Сама виновата, не извиняйтесь. Не нужно было лезть со своей помощью, о которой никто не просил. Все забываю об этом и, как правило, появляются проблемы. Не у меня, так у тех, кому пытаюсь помочь, – устало вздохнула девушка.

Подошел официант, неуверенно протянул мне счет в знакомой папке, куда я закинул несколько купюр, после со слегка растерянным взглядом удалился.

Теперь я чувствую себя виноватым, – коротко усмехнулся. – Но что-то подсказывает, что мне сегодня повезло, – попытался я ее приободрить.

Думаете? – тихо засмеялась девушка. И чем дольше я на нее смотрел, тем больше убеждался в своем умозаключении. Сегодня мне повезло. По крайней мере, сейчас – точно.

Как минимум, я убежден, что для нас двоих сегодняшний день стал большим разочарованием. Уже что-то общее между нами есть. Правда?

Может быть, – с хитрецой во взгляде едва кивнула она и посмотрела с любопытством. – Лично я хотела завершить этот день как можно скорее. Предпочтительно дома и в одиночестве.

Еще одна общая черта, – не без удовольствия протянул я. – Но у меня есть идея получше.

***

Проснулся и, не открывая глаз, пошарил рукой под одеялом в надежде еще разок повторить ночной подвиг, прежде чем расстаться. Но никого не нашел и открыл глаза. Вторая половина раскуроченной постели была пуста, в ванной тихо, как и на кухне. Окинул взглядом пол, заметив лишь свои разбросанные вещи. После услышал щелчок замка на входной двери.

Нахмурился, поднялся и, как был, прошелся по квартире, но Рины уже не было. Как не было ее вещей или записки с просьбой перезвонить, где номер прилагался. Не было ничего. Голым подошел к окну, что выходило во двор, просто чтобы убедиться, что мне ничего не приснилось. С моего места открывался неплохой вид на подъезд, как раз в тот момент, как блондинка в красном летящей походкой выпорхнула из здания, а после направилась к припаркованному автомобилю такси.

Девушка открыла дверцу машины, и я уже решил, что она просто сядет, но тут Рина слегка повернула голову, бросив взгляд на мои окна. Заметив меня, она коротко улыбнулась, махнула рукой, а после уверенно скрылась в салоне автомобиля, который увез девушку прочь. Девушку, о которой, как сейчас подумалось, ничего, кроме имени, я не знаю, несмотря на ночь, которую забыть будет очень сложно.

«– Полагаю, я сейчас перейду личные границы, – начал я и помедлил, проверяя реакцию девушки. – Может, скрасим конец этого чертового дня общими усилиями? – неожиданно даже для себя самого произнес я то, что пришло мне в голову сразу же после ее поцелуя, несмотря на недавние мысли о том, что женщина на ночь мне не нужна. Может просто провоцировал ее на отказ и уход, чтобы лишить себя сомнений и соблазнов, черт его знает.

Я приготовился, что меня закономерно пошлют, но Рина молчала с каменным лицом, отчего понять, что она думает – было непросто.

Простите, если оскорбил, Рина… – так и не дождавшись от нее ответа, быстро пошел я на попятную.

Я согласна, – перебила меня девушка, отчего уже я замер, забыв, как говорить от удивления. Рина улыбнулась произведенному эффекту, а после подалась вперед и добавила: – Но с условием: только на эту ночь.»

И сейчас я стоял, глупо пялясь на улицу, вслед уже скрывшейся машине, пытаясь понять, почему мысль о том, что мы больше не встретимся, кажется мне такой… пакостной?

Обернулся на расстеленную, мятую постель, нахмурился и решил, что мне вновь повезло. Ибо отношения мне не нужны, кроме короткой ночи удовольствия. Но сейчас при одном воспоминании о произошедшем, понял, что был бы не против повторить. Возможно, не один раз…

Потому, хорошо, что она ушла вот так… Так же неожиданно, как и появилась. Меньше знаю – меньше соблазнов, которые определенно мне не нужны.

***

Глава 2. Вадим

 

Как прошла встреча? – поинтересовался я в понедельник у Славки – своего друга детства, что сегодня пришел в мой ресторан подписывать контракт с новым партнером. Заметив, что друг остался за столиком один, я рискнул подойти.

Отлично, – улыбнулся Слава. – Ты даже удостоил зал своим присутствием? Польщен, если я тому виной, – хохотнул друг. – Присядешь? Давненько с тобой не виделись.

Спасибо, – усмехнулся я и занял освободившийся после ухода партнера стул. – И не обольщайся. Я практикую свой выход из кабинета уже давно, – язвительно отозвался я, хотя неприятный привкус на губах остался. Возможно, виной тому была ложь, ведь показываться гостям я стал относительно недавно. И лишь один раз позволил себе вновь сесть за столик, как обычный гость. Потому решил перевести тему: – Что нового?

Кроме того, что я женился, и что ты нагло проигнорировал мою свадьбу – практически ничего, – пожал Слава плечами, взглянув с неприкрытым укором. Что я тоже предпочел проигнорировать, хотя совесть где-то на задворках сознания неприятно зачесалась. – Сейчас медленно расширяюсь, – начал он, а после коротко рассказал о своем новом проекте. – Со мной все ясно. Лучше расскажи, ты как? Два года прошло с момента, как ты расстался с Викой и оборвал все общение…

Слав, – предупреждающе посмотрел я.  – Не начинай. Все нормально.

«Нормально»? – нахмурился друг детства, что в свое время был мне ближе, чем брат. – Я слышал, ты в депрессию ударился. К врачам подался! – едва не повысив голос от возбуждения и негодования, рассказали мне о своих познаниях.

Можно не так громко? – недовольно попросил, строго посмотрев на друга. На нас уже начали коситься.

Вадим, – сменил он тон, но было заметно, что сдаваться не собирается. – Пойми, я до сих пор считаю тебя своим другом и переживаю. Я много раз пытался с тобой встретиться, но ты просто пропал и закрылся. Даже в своем же ресторане почти не бываешь, спихнув все на директоров. Ты же обожал его, – проникновенно заглядывая мне в лицо с серьезным и тревожным выражением, произнес Слава и обвел взглядом зал, в котором мы находились. Да, помнится, момент открытия  казался мне самым счастливым моментом. Но рядом была девушка, с которой я хотел построить что-то настоящее и на всю жизнь. Но ей это показалось неинтересным. – Ты прячешься и избегаешь всех. Ладно бы всех, но даже меня! То, что Вика ушла – неприятно, но это не значит, что на ее предательстве жизнь кончилась.

«Неприятно»?  – переспросил я, словно ослышался, ощущая, как начинаю злиться. – Она опозорила меня. Полгорода видело то, как она меня отвергла, отказавшись выходить замуж, предпочтя мне другого. «Не нагулялась» – так она мне сказала. Прямо в этом зале, на глазах у персонала и гостей, пока я, как полный олень стоял на коленях перед ней с гребаным кольцом! Меня осмеяли!

Два года прошло, – едва не сорвавшись, процедил Славка сквозь зубы. – Все мы люди. Ситуация была некрасивая, но некритичная. Теперь уже никто, кроме тебя, и не вспоминает о былом. Куда важнее стало то, что твой ресторан процветает. Все знают об этом месте, что здесь первоклассная кухня, а не то, что хозяина ресторана бросила невеста.

Ты помнишь, – тихо и холодно отметил я.

Лишь потому, что ты своим поведением не даешь забыть, – постучав по столу пальцем, отчеканил друг, что всегда считал себя более старшим, а значит умным и ответственным, беря на себя роль старшего брата.

Я промолчал, не желая развивать тему, а Слава коротко кивнул, откинул со лба упавшие пряди волос и вздохнул.

Ладно, я рад, что мы, наконец, встретились, и не хочу, чтобы данное знаменательное событие закончилось ссорой из-за ничего, – сложил он руки на груди, покрутил головой и улыбнулся, окинув взглядом какую-то брюнетку, стоящую к нам спиной и разговаривающую с официантом. – Раз ты сегодня здесь и даже выполз из своей норы, я хочу разобраться с еще одной неразрешенной проблемой.

Ты о чем? – напрягся я.

Моя свадьба, на которую ты не явился, откупившись невразумительной запиской и подарком.

Я был занят, – опустив взгляд и поджав губы, попытался я оправдаться.

Неубедительно, – коротко и безжалостно сообщили мне. – Но, прошедшего не вернуть. Нужно попытаться хотя бы исправить уже сотворенное, –  многозначительно хмыкнул мужчина и прищурил карие глаза. – Я рассчитывал подписать контракт и хочу отметить это событие в кругу своих близких, – заявил он, а я, почувствовав подвох, напрягся. – Потому пригласил сюда свою любимую жену. И очень удачно, что вы сегодня познакомитесь.

Что?

А вот и она, – расплылся он в улыбке и поднялся с места, чтобы принять в объятья ту самую брюнетку, что проводил к нашему столу Константин – официант моего ресторана. Друг с чувством поцеловал жену, крепко прижав ее к себе, чем невольно заставил всколыхнуться мои собственные, неприятные воспоминания об утраченном. Девушка хихикнула, а я встал со вздохом, чтобы представиться по всем правилам. – Вадим, знакомься, это моя обожаемая жена – Карина, – посмотрев на меня, представил друг свою супругу. Та повернулась ко мне, посмотрев пронзительными синими глазами, и улыбнулась, пока я замер от шока, глядя в лицо… Рине. – Кари, позволь тебе представить моего друга, о котором я тебе рассказывал.

Тот самый Вадим? – уточнила… Карина с искренним любопытством. – Рада познакомиться. Мой муж говорил о вас очень много, – с милейшей улыбкой оповестила меня девушка, а после отвлеклась на Славика, что предложил ей присесть и сейчас пододвигал стул.

Я же в шоке и растерянности смотрел на девушку… нет, на гениальную актрису. Она как будто действительно видела меня впервые и не было того пятничного вечера, ее поцелуя, а после –  жаркой ночи. Я, черт бы всех побрал, все долбаные выходные только на эти воспоминания и отвлекался! А она меня словно и не помнит спустя три дня! В том же месте, почти за тем же столиком!

Лицемерие некоторых поражало своими масштабами и ставило в буквальный ступор.

Да, девушка сменила цвет волос, но я не понаслышке знаю, что для женщин это дело нескольких часов, а прошло больше двух дней!

Может, прекратишь так пялиться на мою жену? – услышал я тихое и насмешливое от друга, что не проявлял ни капли ревности. Хотя о какой ревности может идти речь? Я в свое время тоже не ревновал и, как оказалось, напрасно. За своей полной уверенностью я не видел очевидного, как сейчас не видит и Слава.

Сел на стул и сглотнул, почти не прислушиваясь к веселому щебетанию девушки, что чувствовала себя вполне уверенно и о неловкости даже не вспоминала. Просто поразительная тварь! Но как играет!

Твой друг всегда такой молчаливый? – этот вопрос, обращенный к Славе, вывел меня из ступора, заставив моргнуть и сосредоточиться на разговоре двух супругов.

Не обращай внимания, – фыркнул Славка. – Ты тут ни при чем. Кое-что случилось пару лет назад, с тех пор Вадим нелюдим. О твоем приходе я его не предупредил, потому, вероятно, он сейчас подыскивает достойный повод, чтобы сбежать, – с неприкрытой иронией изложил свое предположение друг, а девушка нахмурилась и с искренним участием посмотрела мне в лицо.

Произошло что-то серьезное?

Только в его понимании, – прокомментировал Слава и повернулся, чтобы подозвать официанта.

Что бы ни случилось, мне очень жаль, – вежливо улыбнулась девушка. Сейчас я отмечал некоторые различия в мимике. Карина была красивой, милой и, кажется, доброй девушкой. Но какой же лицемерной! Так виртуозно менять роли от циничной, немного холодной и слегка надменной Рины, до миленькой Карины. – Мой муж потерял чувство такта еще в детстве, полагаю. Потому прошу его извинить. Вы знаете его дольше меня и, наверняка, привыкли к черствости Славика. Тем не менее, мне за него неловко.

Ой, да хватит его жалеть, – поморщился Славка. – Ему баба изменила и отвергла. А он уже второй год ходит пришибленный, словно кто-то помер.

Это ужасно! – округлила девушка синие глаза. – Вадим, мне очень жаль. Вы, наверняка, ее очень любили…

Благодарю, – сумел я прохрипеть, чувствуя, как затряслись руки.

Как бы он ее ни любил, нужно жить дальше. Баба оказалась паршивой, смысл так по ней убиваться? Плюнуть и забыть, – продолжал спорить друг, чем невольно порождал мысли о том, как бы он почувствовал себя на моем месте? А, точно, он вполне может прочувствовать это в полной мере!

Так, стоп. О чем я думаю? Я что действительно хочу причинить другу такую боль? Жену он обожает, что заметно невооруженным глазом. Вероятно, так же сильно, как обожал, когда-то, я… Но это ведь не повод ставить его на место подобным образом.

Слава, – укоризненно посмотрела Карина на супруга. – Нельзя быть таким мерзким. Предательство дорогого человека – очень болезненный опыт.

Мы оба знаем, что с этим можно жить и дальше. Пример налицо.

Ты не знаешь, как ей больно на самом деле. То, что она этого не показывает, еще не говорит о том, что ей удалось просто отмахнуться от своих чувств.

Ну, не знаю. Как по мне, она справилась со своими чувствами довольно быстро и сейчас старается наладить жизнь, а не жалеет себя.

Каждый справляется со своим горем по-разному! – обиженно надула Карина губы, а после отодвинула стул, поднялась и произнесла: – Прошу прощения, мне нужно в уборную.

Славка с досадой проследил за девушкой взглядом, поджал губы, а после посмотрел на меня с виной.

Прости. Кари права, и я не знаю, как тебе было больно. Просто увидел сегодня тебя, все так же подавленного, непохожего на себя прежнего, и разозлился, – вздохнул друг.

А я смотрел на Славку и понимал, что мне безумно не хочется делать ему больно. Я не хочу, чтобы он на себе узнал, что пришлось пережить… переживать мне.

Но после я повернул голову, вспомнив эту виртуозную лицемерку… И понял, что обрекать друга на жизнь с лживой, недостойной женщиной – не благо и не милосердие.

Однако решиться оказалось непросто. Открыл рот, чтобы произнести правду… Ту самую фразу, которая наверняка навсегда закончит нашу дружбу и разрушит только заключенный брак… Но заставить себя не смог.

Все нормально? Вадим? – заметив мою глупую рожу, позвал меня друг.

Мне нужно отойти, – так и не произнеся необходимого, резко сообщил я и поднялся с места, стремительно отдаляясь от столика, за которым остался растерянный Славка. Человек, что был мне дороже брата…

Я нервно расхаживал на месте и едва не пропустил появление брюнетки, что вышла из дамской комнаты.

Ухватил девушку за локоть и отвел в сторону, не обращая внимания на ее удивление:

Что происходит? Что вы себе позволяете? – с искренним негодованием потребовала ответов девушка.

Значит, Карина?

Да, это мое имя, – посмотрела она на меня, как на сумасшедшего. – Где Слава? – вновь задала она вопрос и попыталась вырвать локоть из моей хватки.

Просто поразительная игра. Неужели училась где-нибудь, или природный талант к лицемерию?

Вы, вообще, о чем? – кажется, испугалась девушка. Досадно лишь то, что испугалась, судя по всему, того, что я – спятивший. – Отпустите меня немедленно, или я стану кричать!

Ну, начни, – смело кивнул я, хотя от угрозы перед очередным публичным скандалом стало не по себе. – Учти, если закричишь, и я молчать не стану. У меня куча свидетелей из персонала, что ты ушла со мной добровольно.

«Добровольно»? – возмутилась она. – Да вы меня за локоть утащили!

Да не сейчас! – теряя терпение и заподозрив ее в нездоровом рассудке, процедил я сквозь зубы. – В пятницу! Или хочешь сказать, что не помнишь меня?

Мне кажется, вы не совсем здоровы, – с опаской прищурилась она, словно действительно общалась с буйнопомешанным.

То есть, ты сейчас на голубом глазу мне утверждаешь, что не помнишь пятничный вечер, этот ресторан, рыжую, а после ночь, что со мной провела? А? Рина? – тряхнул я ее за локоть. Девушка изумленно моргнула, а после почему-то подозрительно прищурилась, внимательнее вглядываясь в мое лицо. Мне же это уже надоело. – Значит так, Слава мне очень дорогой человек. Я не хочу делать ему больно, но позволить жить во лжи не могу. Потому все ему расскажу, поняла?

Ага, – как-то рассеяно кивнула она, а после невпопад спросила: – «Рина», говорите?

Не помнишь, как представлялась, прежде чем отправиться ко мне в постель? – теряя последнее терпение, холодно поинтересовался я.

А я в пятницу, случайно, не блондинкой была? – наступая уже на меня и забыв про необходимость вырываться, продолжила допытываться Карина.

Честно – я растерялся от подобной смены ее настроения. Может, у нее провалы в памяти? Она лунатит? Или, правда, душевнобольна?

Да, – протянул я неуверенно.

На красивом лице девушки случились странные метаморфозы: брови в изумлении поднялись, рот удивленно раскрылся, а глаза наполнились искренним восторгом и предвкушением…

Это вы… Мы срочно должны рассказать об этом Славе! Я просто обязана это увидеть! – воскликнула Карина с возбуждением и энтузиазмом схватив меня за рукав пиджака и самостоятельно потащив в сторону своего супруга. Я же занервничал, посмотрев на зал, наполовину заполненный гостями.

Ты прямо сейчас собралась ему признаваться в измене?

Ох, я не могу тянуть, – обернувшись на меня, покивала девушка, чем только убедила в том, что с головой у нее явные проблемы. – Мне просто не терпится все рассказать!

Может, хотя бы не в основном зале? – сделал я разумное, с моей точки зрения, предложение.

Ой, а можно в зале? Ну, пожалуйста! – взмолилась она, посмотрев с мольбой.

Я же убедился, что жена друга не в себе, обогнал ее и первым приблизился к Славе, к которому только подошел официант, чтобы принять новый заказ.

Ко мне в кабинет, быстро, – процедил я сквозь зубы, но опоздал и девушка рядом со мной возбужденно, но, главное, тихо, произнесла растерянному супругу:

Мы сейчас тебе ТАКОЕ расскажем, милый… – выделив слово «такое», пообещала девушка, но, благо, после заткнулась и позволила проводить их со Славой в мой кабинет, подальше от посторонних ушей.

Так, что тут происходит? – зайдя в мой кабинет и сложив руки на груди, потребовал Слава, а после окинул нетерпеливо пританцовывающую жену подозрительным взглядом. – Кари, такое ощущение, будто ты только что Йети увидела и хочешь мне об этом рассказать.

О-о-о, – многообещающе протянула она. – То, что я тебе сейчас скажу, будет получше, – пообещала девушка, вцепившись в локоть мужа.

Да ладно? – скептически выгнул он бровь, пока я не мог понять, что тут происходит, и с тревогой смотрел на жену Славы, уже пожалев, что решил поговорить вначале с ней. Нужно было просто признаться Славке, вместо этого сейчас получаю вот эту непонятную клоунаду.

Закралось подозрение, что энтузиазм девушки относится к тому, что она придумала какую-то аферу в желании выбраться сухой из воды и сейчас вывернет ситуацию в свою пользу.

Уже хотел вмешаться, как она выдала с радостной улыбкой от уха до уха, словно ей вручили медаль:

Я тебе изменяю, – произнесла она, чем спровоцировала образовавшуюся тишину.

Чего? – переспросил ее супруг, когда немного отошел от впечатления. – Ты мне изменяешь?

Да! – радостно и восторженно засмеялась девушка, пока я вспоминал, занимается ли мой психотерапевт подобными случаями, или лучше сразу психиатру звонить? – Представляешь?! Вот прямо в эту пятницу изменила!

Неужели? – поднял Слава брови, несколько раз удивленно моргнув. – И с кем же ты мне изменила в пятницу? А, главное, когда умудрилась?

С ним, – просто ткнула она в меня пальцем, заставив друга обернуться и окинуть меня удивленным взглядом. Я же не знал, как реагировать, продолжая стоять истуканом и переводить растерянный взгляд с друга на его супружницу.

С Вадимом? – поджал Вячеслав губы, явно не поверив словам жены. Я бы тоже не поверил, если бы мне сообщали об измене подобным тоном и в подобной ситуации. Больше на розыгрыш похоже. – Очень смешно, – скривился он иронично.

Да нет же! – воскликнула Карина, вновь вцепившись в локоть мужа. – Я серьезно. Вадим подтвердит. В эту пятницу, тут, в ресторане… эээ? – обернулась она на меня, словно искала поддержку или подсказку. – Наверное, вечером, я уехала отсюда с Вадимом и провела с ним всю ночь!

Кари, это слишком даже для тебя, – попытался Слава призвать супругу к порядку.

Тут-то я и понял, что пора вмешаться, иначе этот цирк никогда не кончится.

Слав, – позвал я мужчину. – Это правда, прости. Когда с ней познакомился, я не знал, что она замужем, и мне Карина ничего не сказала.

Так, – коротко отрезал друг и нахмурился, словно от мигрени. – Давайте по порядку. Вадим, расскажи, что произошло, – попросил он меня, а я, бросив взгляд на лицо Карины, которое приняло выражение крайней заинтересованности, все и рассказал. О том, как по совету психотерапевта решил постепенно искоренять свою боязнь зала и большого скопления народа, из-за чего и выбрал поздний вечер, когда гости забивают все места. О том, как ко мне подсела рыжая нахалка и о том… как Рина меня спасла от нее. На этом моменте, двое супругов аж дыхание затаили, а девушка так и вовсе подалась вперед, прикрыв ладошкой приоткрытый от удивления рот. Словно действительно впервые слышит об этом. Уже мысленно составляя список необходимых связей, чтобы помочь явно нездоровой супруге друга, я продолжил так же в полной тишине, что длилась на протяжении всего моего повествования. Растягивать не стал и завершил:

Наутро она просто уехала. Все, что я знал, это имя, которым она представилась, сказав, что это сокращение: «Рина».

Блондинка? – с прищуром уточнил друг, как недавно его жена.

Да, – так же с недоумением протянул я.

Друг с женой переглянулись в молчании, а после на весь кабинет раздался оглушающий хохот двух супругов, что длился с минуту.

Что смешного? – начал я злиться.

От моего вопроса уже стихающий смех вновь набрал свои обороты: девушка схватилась за живот, размазывая по щекам выступившие слезы, а друг просто свалился с кресла, на которое сел во время моего монолога. Там же на полу он стал подвывать, не в силах продолжать смеяться.

Блин, я сейчас сдохну… – простонал он, прерываясь на хихиканье.

Ой, я  ей позвоню, – задорно похрюкивая, сообщила Карина своему супругу и полезла в свою сумочку.

Я не понимаю, – ощущая себя первоклассником, честно произнес я, посмотрев на девушку, что ковырялась в своем смартфоне, продолжая вытирать слезы и всхлипывать.

Видишь ли, дружище, – отсмеиваясь, поднялся на ноги мой друг, а после подошел и положил мне руку на плечо, доверительно улыбнувшись. – Всю пятницу моя жена провела со мной в командировке. Мы только вчера вернулись.

Но как же..? – растерянно нахмурился я. – Мне же не привиделось!

Тебе не привиделось, – уверенно кивнул друг. – И сейчас ты в этом убедишься.

В этот момент появились длинные гудки из динамика смартфона Карины, а после они прервались, и послышался голос. Знакомый голос…

Кари, – устало вздохнули на том конце провода по видеосвязи. – Если ты мне звонишь ради очередного несмешного анекдота, что тебе рассказал твой муж, я за себя не ручаюсь, – предупредила… Рина.

Ринка, – возбужденно начала брюнетка, всматриваясь в изображение на своем экране, пока друг ненавязчиво подтаскивал меня к своей супруге ближе. – Ты не поверишь, что произошло! Меня снова спутали с тобой!

И что в этом удивительного? – послышалось недовольное. – Кари, нас путают с самого детства. По этой причине я уже полгода хожу блондинкой. Носить с собой табличку «Я – не Карина» я отказываюсь!

Да нет же! Послушай, пожалуйста. Тут самый смак в том, при каких обстоятельствах меня спутали и кто!

Кари, давай только быстро, хорошо? – смиренно вздохнула ее… сестра-близнец, вероятно. – Ты же знаешь, как у меня мало времени. Особенно теперь!

Да-да-да! – покивала Карина и произнесла: – Смотри, кто сегодня меня обвинил в измене Славику, – с торжественной улыбкой брюнетка повернула ко мне экраном смартфон, где отражалась пятничная блондинка, что наутро ушла, даже не попрощавшись. Увидев меня, она удивленно моргнула и с недоверием переспросила:

Вадим?

Здравствуй… Рина, – сглотнул я, ощущая, как краснею от всей нелепости ситуации, в которой оказался из-за близнецов, с которыми никогда прежде в жизни не встречался. Словно в каком-то дрянном индийском фильме, ей-Богу!

Какого хрена там у вас происходит? – гневно потребовала девушка. – А?!

Девушка с экрана переводила взгляд с меня на Славку, который с радостной улыбкой приблизился ко мне и обнял за шею, а после выдал:

Колючка, знакомься с моим лучшим другом, кого ты по неосторожности поимела в пятницу, – жизнерадостно оскалился Слава, пока девушка гневно поджимала губы. – Некрасов Вадим – хозяин ресторана «Победа», куда ты сегодня отказалась идти.

Хозяин, значит? – тихо и зловеще уточнила Рина.

А это, друг мой, сестра-близнец Карины. Позволь представить твою пятничную спутницу полным именем – Рината Клевцова. Но предпочитает, чтобы называли ее Риной. Признаться, настоящее имя я узнал лишь спустя полгода знакомства, – продолжал измываться Славка, не в состоянии успокоиться.

Ринка, представляешь, какой у меня был шок, когда Вадим начал меня обвинять в измене? – повернув экран на себя, перехватила инициативу Карина, едва ли не захлебываясь эмоциями. – Я думала просто лопну, то ли от возмущения, то ли от удивления. Лишь когда он меня Риной назвал, я поняла, что речь идет о тебе. Так значит, ты с ним все же была, когда я тебе утром в субботу звонила?

Так, – услышал я голос Рины. – Это все интересно, но у меня нет на это времени, если помните. Судя по всему, сделку вы заключили, с чем я твоего благоверного поздравляю. А теперь, будьте добры – отвалите, если закончили с обсуждением моей личной жизни.

О, мы только начали! – многообещающе крикнул Славка, чтобы девушка на том конце провода услышала.

Почему-то не удивлена, – смиренно вздохнула Рина. – Все, пока.

После послышался звуковой сигнал о прекращении связи, а Карина убрала телефон, обиженно надув губы.

Тебе так нужно было ее дразнить? Она же теперь мне ни в жизнь ничего о данной ситуации не расскажет.

Словно прежде рассказала бы, – легкомысленно махнул рукой Славик. – Ну, вот и познакомились, – вздохнул он довольно, а после перевел хитрый взгляд на меня. – Правда, я думал, ты все же джентльмен и узнаешь о любовнице чуть больше, чем имя, прежде чем тащить к себе в постель.

Отвали, – повторил я слова блондинки и раздраженно скинул руку друга со своего плеча. После отошел к дивану и сел на него, все еще переживая недавние эмоции, находясь в какой-то прострации.

Кари, любимая, у тебя тут… – выразительно указав на свои глаза, произнес Славка. А девушка моргнула, ойкнула и произнесла, прикоснувшись к разводам туши на своих скулах от недавних слез:

Кажется, мне вновь нужно отойти. Прошу прощения, я ненадолго, – улыбнулась она, подхватила свою сумочку и знакомой летящей походкой выскочила за дверь. Славка же посмотрел на меня с понимающей улыбкой и повалился на диван рядом со мной.

Да брось! Поверь, я тебя понимаю. Сам как-то их спутал. Таких лещей отхватил, что ни в сказке сказать!

Повернул голову, прищурившись, а Славка продолжил:

Я когда Кари увидел, думал, все, пропал. Влюбился просто в одно мгновение – веришь? – доверительно улыбнулся Славка. – Каким-то чудом она согласилась на свидание в тот же день, а вечером я поцеловал ее. Словно сопляк себя ощущал, в голове розовые сопли и слюни, которые я на нее обильно и пускал. Мне повезло и Кари нашла мой дебилизм в ее присутствии забавным. Это я сейчас попривык, а тогда тупил по-страшному, просто от одного взгляда в ее глаза. Условились с ней встретиться на следующий день, на ее работе. Она в рекламном агентстве тогда еще работала. Захожу я, значит, и вижу мою богиню. Конечно, еще тогда заметил, что Кари какая-то слишком серьезная, но списал это на рабочую обстановку. Так вот, чувства нахлынули от ее красоты, я к ней и с поцелуями… В итоге у меня разбитый нос, отбитое «святое», а еще меня чуть в тюрягу не упекли, – радостно заржал друг от своих воспоминаний. – Оказалось, Кари отошла по поручению сестры, с которой и работала, и я принял Ринку за мою Карину, за что и поплатился. Ладно еще Кари успела появиться тогда, когда меня по указу злой Ринки охранник вязал. Отмудохала она меня тогда знатно! – хохотнул он, но в его тоне я заметил проскользнувшее уважение.

Занятно, – вынужден был я признать, с усмешкой представив все в лицах. В моем случае еще не все так плохо. Высмеяли, конечно, но хоть «святое» цело. От мысли, что Карина бы от возмущения меня треснула по дорогому, сразу становилось неуютно.

Вот такая история. Ринка еще долго на меня злилась и вредничала после произошедшего, но в конце концов была вынуждена смириться. Я же больше никогда любимую с Колючкой не путал. Зато ее муж ситуацию оценил и долго ржал, – понизив голос и слегка нахмурившись, добавил Славка, что вновь заставило меня напрячься.

Она замужем?!

Славка поднял брови, а после с усмешкой покачал головой.

Формально. Сейчас идет бракоразводный процесс. На следующей неделе должно все решиться. Она со своим уже полгода как разошлась. Удивительно, как вообще так долго с ним пробыла. Мерзкий тип, должен сказать. Компанейский, веселый… но слабый. Падкий очень. Женился на Ринке еще во время их студенческой молодости. Он из богатой семьи, а девчонки из средней. Несмотря на это, Ринка девка пробивная, что, вероятно, Костик и почуял. Или просто на красивую моську повелся. Черт его знает. Факт в том, что ее сначала принимать в богатую семью не хотели, считали содержанкой, но Ринка всех быстро построила. Да так, что свекровь со свекром сыну до сих пор их разрыв простить не могут. Они ей одолжили денег в свое время на открытие своего бизнеса. Она-то их вернула и с процентами, но когда дело до развода дошло и разделения имущества, этот гад вдруг вспомнил, что и он к этому бизнесу дело имеет. Мол, деньги на развитие из его семьи пришли, и вообще открылся бизнес уже с ним в браке. И плевать гаденышу, что он там и дня не проработал и деньги не его, а родителей. Видимо повлияло то, что из-за разрыва с Риной, его родня с ним рассорилась и спонсировать отказалась. Может, новая пассия посоветовала, потому что до недавнего времени он, вроде проявлял зачатки благородства и претендовать на бизнес не собирался. А тут месяц назад огорошил известием, что подал на раздел имущества, – поджал он губы. – С тех пор Ринка как белка в колесе вертится, пытаясь отстоять свое детище. В пятницу должна была с бывшим встретиться для обсуждения компромиссов, но он не явился. Зато она с тобой уехала, –  хмыкнул он. – Честно, не ожидал ни от одного из вас. Причем, не знаю, от кого больше. Наверное – от Ринки. Она и прежде к себе особо мужиков не подпускала, но тогда еще замужем была. А после расставания просто в работу с головой ушла. Вероятно, лишь меня из мужиков терпела, и то, с натяжкой.

Мы помолчали.

Что планируешь делать? – задал вопрос друг.

Ничего, – чуть помедлив, пожал я плечами. – Мы с ней договаривались, что та ночь будет единственной. Сегодня она лишь подтвердила, что продолжать знакомство не намерена.

А ты хотел бы? – покосился на меня Славка.

Посмотрел на свои руки, медля с ответом, вспомнил ее аромат, навевающий мысли об уюте, умные, синие глаза, в которых тонул, прикосновения, воспоминания о которых становились навязчивыми, отголоски тихих стонов…

Нет, – твердо произнес я, поняв, что вновь становиться зависимым не хочу. И не буду.

Как знаешь, – усмехнулся друг, но мне послышалось в его голосе разочарование, которое он поторопился скрыть за веселым: – Но это тебя не убережет. Сейчас вернется Кари и вытрясет из тебя всю душу и подробности пятницы. А я стану ей помогать. Нужен же мне материал для подколов над свояченицей.

***

Спустя три дня я сидел у себя дома в пустой квартире и бессмысленно разглядывал стену напротив. В спальню заходить почему-то не хотелось. С работы сегодня ушел довольно рано, поняв, что только начавшая отступать фобия стала возвращаться. А скрываться в кабинете не видел смысла.

Вновь был один… Вот только если  еще месяц назад одиночество меня не угнетало, сейчас отчего-то выть хотелось.

Опустил взгляд, посмотрев на сиротливо лежащий на столе смартфон. Почувствовал порыв поднять гаджет, но одернул себя, прокручивая в голове мысли, почему этого делать не стоит. И, вроде бы, успокоился… Но в следующее мгновение я уже набирал номер друга.

Привет, чем обязан? – послышался ехидный голос Славки, а мне захотелось положить трубку, но трусить было уже поздно.

***

Глава 3. Рината

 

Перечитывала сообщение от адвоката, еле сдерживая внутреннюю дрожь и желание что-нибудь разбить. Этот бездарь писал, что пока не видит возможности отстоять агентство и предлагает рассмотреть мировую. Согласиться на раздел! Раздел дела, в которое я вложила душу!

Артур еще, урод, отказывается от моего предложения выкупа его доли на моих условиях. А на его… у меня даже такой суммы не будет, которую он хочет за свою часть, что стоит в десять раз меньше, чем он требует!

Разглядывая печатные буквы, вместе с матом в мыслях крутились всевозможные варианты, если не выхода из ситуации, так смены адвоката. Но времени оставалось мало, и найти действительно квалифицированного человека не представлялось возможным в данные сроки…

В дверь постучались, и в щелку заглянула моя помощница. Увидев мое выражение лица, девушка, с которой я, вообще-то, в хороших отношениях, стушевалась, а взгляд ее нервно заметался по комнате, лишь бы не смотреть на меня.

Что еще? – смиренно спросила я, подозревая, что подобная реакция Лизы может быть лишь тогда, когда приходит она с плохими новостями.

Котовский звонил. Он недоволен заказом. Требует компенсацию или грозится прекратить с нами сотрудничество.

Вот черт! – выругалась я. – Прознал гад о разделении агентства, теперь хочет сыграть на ситуации, – проворчала я, давая себе слово, что больше не стану сотрудничать с «друзьями» бывшего. Такие же уроды, как он сам. – С мастерами созванивались? – посмотрела на девушку, на чьем лице застыло несчастное выражение.

Они божатся, что все сделали по правилам и ни о каком браке на момент выполнения и сдачи заказа и речи не шло. Котовский принял баннер и работу, а уже через полчаса звонит и говорит, что на рекламном щите угол отвалился.

Я откинулась на спинку стула и прикрыла дрожащими пальцами губы в поисках выхода и ответа на философский вопрос: «Какого хрена творится, и когда это дерьмо закончится? Желательно, без летального исхода. Хотя бы моего. Бывший пусть дохнет – не жалко.»

Что отвечать? – напомнила о себе Лиза. Я устало перевела на нее взгляд и поняла, что с меня хватит. Если все катится к чертям, может, стоит ускорить падение?

Шли его на ху…тор, – с блаженной улыбкой посоветовала я, заметив, как вытягивается лицо помощницы. – Есть претензии, пусть подает в суд. Благо, опыт уже есть, дорогу туда знаю! Будем разбираться.

Будут проблемы, – заметила девушка робко, хотя особого шока я не заметила. Зная Котовского, могу с уверенностью сказать, что он может достать кого угодно. Лиза – девушка безграничного терпения, но и оно не бесконечно. Подозреваю, она и сама давно мечтала послать наглеца. Теперь же получила от меня дозволение, но продолжала поддерживать видимость профессионализма. Похвально!

Одной больше, одной меньше… – с философским видом донельзя задолбанного человека протянула я, разглядывая потолок. Не к месту пришла мысль, что давненько не делала в кабинете ремонт. Дала себе мысленное обещание, что если эта история закончится хорошо – собственными рученьками буду лазать с валиками и бумажными кораблями на голове. Нет – постараюсь сделать так, чтобы в этом кабинете находиться было невозможно, и отдам его под руководство бывшего. Помнится, он всегда его особо любил. Даже в заявлении на раздел упомянул, что хочет его в свое владение.

Поняла, – кивнула девушка и уже собиралась уходить, как я ее остановила вопросом:

Знаешь контакты, у кого можно заказать КамАЗ с навозом? – поинтересовалась я, уже представляя, как бывшего благоверного накрывает этой кучей при попытке зайти в кабинет. В это время я не поскуплюсь и вторую часть порции гов… навоза пущу на его машину, люк которой он никогда не закрывает, что всегда меня жутко бесило своей безответственностью. По этой причине салон автомобиля Артура уже не единожды был залит дождем, занесен снегом и трижды обкраден. Теперь участь бедной иномарки не минуют и осадки в виде отходов жизнедеятельности парнокопытной скотины, почти такой же, как и сам владелец несчастного внедорожника.

Что? – кажется, опешила помощница.

А ладно, это ждет, – махнула я рукой и отпустила обескураженную девушку.

Девушка ушла, а я осталась с невеселыми мыслями и не радужными планами на будущее. Сколько так просидела – черт его знает, но через какое-то время в мою дверь опять постучали, и я приготовилась к очередным проблемам, принесенным верной помощницей.

Вздохнула и разрешила войти, опустив взгляд на бумаги. Ожидаемого голоса девушки не услышала, зато послышался приятный баритон с хриплыми нотками, от которого волоски на теле моментально поднялись.

Здравствуй, Рината. Разрешишь?

Я вскинула голову и в растерянности посмотрела на свою «ошибку». Ну, как «ошибку»… Скорее «бунт», так как прежде никогда с мужчинами на ночь дел не имела и подобного опыта не искала. До встречи с Вадимом в том ресторане. Почему я согласилась – загадка даже для меня. Может, надоело быть «хорошей девочкой»? Была ею всю жизнь, поступала по правилам. За плечами имею опыт всего с тремя мужчинами, один из которых – мой муж. Пусть и бывший. А третий – Вадим. И что мне эта прилежность в конечном итоге принесла?

То-то и оно!

Так вот, взбунтовалась, впечатлилась, испугалась своего порыва наутро и сбежала, надеясь, что больше никогда с Некрасовым не встречусь. Не тут-то было. Как в дрянном кино, судьба свела – не иначе! Ага, в лице зятя и сестры!

Теперь же он стоит в моем кабинете с неясными целями, прояснять которые у меня нет ни желания, ни времени.

–  Ой, как ты не вовремя, – тоскливо протянула я вместо приветствия и покачала головой, хотя бы оттого, что мужик-то – шикарный и впечатление произвел! Более чем! Однако, у меня нет на это времени! Не то чтобы я желала полноценных отношений. Спасибо, от одних все еще пытаюсь отделаться, и выходит пока паршиво. Завязывать новые – увольте. Однако, для здоровья… изредка…

Так, не о том думаю!

Я не отниму много времени у тебя, – с короткой улыбкой пообещал мужчина, а после сел в кресло для клиентов напротив моего рабочего стола и уставился на мою растерянную физиономию.

Вадим, если ты решил нарушить нашу договоренность лишь для того, чтобы бесцельно на меня сейчас пялиться, то прошу это прекратить. У меня, правда, нет на это времени, – устав ждать, произнесла я, отчего-то чувствуя смущение.

Прости, просто вновь удивился тому, как вы с сестрой похожи. Еще имена… в своем сокращении созвучны, – виновато улыбнулся Вадим. Я же вздохнула, с досадой отметив, что как и в нашу с ним единственную встречу до, мужчина выглядит шикарно. Отличный строгий костюм, подогнан по фигуре, которая, как я могла убедиться, заслуживала уважения. Взгляд цепкий, умный, но… такой, ранимый, что ли. Наверное, этот взгляд вызывал ассоциации немаленького такого мужчины с медведем. Большим, сильным… но плюшевым. Которого хотелось обнять и согреться на большой груди…

Опасное чувство и желания…

У наших с Кари родителей своеобразное чувство юмора. Или отсутствие воображения, что вероятнее. В первоначальном варианте нас хотели назвать Карина и Арина. На счастье взбунтовалась бабуля, но бунт несильно порадовал, так как из «Арины» я превратилась в «Ринату», что оказалось немногим лучше. По мере нашего с сестрой взросления, по опыту родители поняли, какую ошибку совершили, и называть дочерей почти одиноково было чревато. Потому в определенный момент вся семья стала пользоваться сокращениями: «Кари» и «Рина». Сокращения так плотно вошли в нашу семью, что о своих полных именах мы с сестрой узнали лишь в школе, чему сильно удивлялись. Но привыкли и ничего менять не стали. Потому что с сокращениями, действительно, было легче жить. По крайней мере, понимать, к кому конкретно обращаются, – провела я небольшой экскурс в свою историю, в надежде отвлечься. А после посмотрела на мужчину серьезнее: – Если мы прекратили вдаваться в подробности моего детства, быть может, перейдем к сути твоего сегодняшнего появления здесь? – подняла я брови в ожидании.

Да, точно, – отрывисто кивнул Некрасов и глубоко вздохнул. А после, покачав головой, произнес: – Даже не знаю, с чего начать…

Начни словами через рот, – искренне посоветовала я, скрыв за иронией интерес и любопытство.

Мужчина вскинул на меня взгляд, и что-то затравленное проскользнуло в голубых глазах, отчего я почти пожалела о своей резкости.

Позволь сначала уточню: ты разговаривала со Славой или Кариной обо мне?

Я преимущественно молчала при их попытках вывести разговор на тему тебя и наших взаимоотношений, – призналась я, вспоминая о том, какой занозой может быть сестра, одолеваемая любопытством. С ее-то характером. Не зря она у меня лучшим журналистом в отделе была. – Потому ничего я о тебе не знаю, кроме того, что ты связан с моим зятем. И об этой нелепости в понедельник в ТВОЕМ ресторане, – выделила я принадлежность заведения. Данный факт удивил, хотя бы той клоунадой, что он устроил в пятницу, притворяясь обычным посетителем. Ради чего? Решил, что у меня может возникнуть корысть, узнай я о его владении одним из лучших ресторанов города?

В таком случае, я начну сначала, потому что иначе ты просто сочтешь меня психом, – сглотнув, нервно дернул он уголком губ и заговорил: – Два года назад меня бросила девушка, публично признавшись в измене. Все произошло тогда, когда я делал ей предложение, в моем ресторане, посреди полного зала гостей. С тех пор я закрылся, а еще у меня появился… аналог фобии. С тех пор я боюсь появляться на большой публике и заводить новые знакомства. – Он помедлил, проверяя мою реакцию на его слова, а после продолжил: – Я обратился к психотерапевту, и он выписал курс терапии. В том числе постепенно бороться с фобией. Так, впервые за два года, я полноценно вышел в зал и даже сел за тот самый столик.

Зачем ты мне это рассказываешь? – хмуро уточнила я, внимательно разглядывая мужчину и поражаясь его… смелости. Я бы не смогла признаться в подобном никому, кроме самых близких. И то, не уверена.

В этот момент мой телефон зазвонил, а на экране высветился номер Котовского. Устало прикрыла глаза, борясь с малодушным желанием сбросить звонок. Тем более, повод есть. Но сегодня – день абсурда, и трусить я посчитала неуместным. Если уж разгребать дерьмо, так по полной программе.

Прости, мне нужно ответить, – посмотрела я на мужчину. Вадим кивнул, едва ли не с облегчением. Подозреваю, ему эта передышка была необходима. – Да, слушаю, – ответила я на звонок, и тут же услышала мерзкий… борзой бас, словно выходца из девяностых. Начал Котовский, разумеется, с претензий. – Валерий Игоревич, – перебила я его поток грубости, сохраняя ледяной тон. – Позвольте уточнить. Вы лично принимали работу у моих работников?

Да. И твои криворукие работнички порвали баннер! У меня половина рожи съехала! – надрывался тот, у кого рожа поехала еще лет десять назад, а сейчас еле умещается на баннере в шесть метров! Однако к этому мои рабочие отношения точно не имеют. – Я хочу, чтобы вы все исправили! И в качестве компенсации еще два баннера месячных бесплатно! В центре!

Такая наглость меня просто поразила. С губ рвалась грубость, но я покосилась на Вадима и решила повременить с матом.

Валерий Игоревич, – с приторно сладкими нотками протянула я. – Не знаю, в курсе ли вы, но мои работники делают фотографии выполненного заказа до и после принятия его клиентом. Принимали заказ именно вы, на документах о сдаче стоит именно ваша подпись о том, что нарушений выявлено не было и работой вы довольны. Вы можете пожаловаться, но в таком случае я приму меры и сегодня же закажу независимую экспертизу, которая выявит, намеренная порча баннера была, или виной тому стала недобросовестность моих работников. Все фотографии и документы я, разумеется, приложу к делу. Вероятно, вы неглупый человек и понимаете, что в случае моей ошибки – я выплачу соответствующую компенсацию. Но если вина была не за мной, я тоже молчать не стану и обращусь в суд по соответствующей статье о клевете и мошенничестве. О какой избирательной компании позже пойдет речь, гадать не стоит. Я подключу все свои связи, в чем можете даже не сомневаться, – ядовито и с садистским удовольствием улыбнулась я, словно мужик мог меня видеть.

Да как ты смеешь?! – прошипели мне в трубку, но прежней борзости в голосе я уже не чувствовала. Только злость и бешенство.

Всего доброго. В течение двух часов к рекламному щиту приедут специалисты. И я вместе с ними. Можете ждать нас там, на месте. Предлагаю там же и обсудить все текущие разногласия. До встречи, – попрощалась я и дала отбой. После повернулась к внимательно меня слушающему Вадиму. – Вернемся к разговору, или уже понял, что со мной лучше дел не иметь? – полюбопытствовала я с циничной усмешкой.

Ты шутишь? – с каким-то странным восторгом поднял мужчина брови. – Я в восторге, – улыбнулся он, кажется, даже, искренне, что, признаться, удивило. Многих пугает моя манера общения. Слишком резко и холодно, как я не раз слышала.

Что тебе от меня нужно? – вконец растерялась я.

В тот день, в пятницу, – добавил он пояснение, – мне впервые за два года было комфортно. С тобой.

Мне сейчас резко гордиться или что? – совершенно запуталась я. – Вадим, поверь, у меня нет времени, – попыталась я максимально спокойно донести до него свои печали. – А еще куча проблем. Зная словоблудство Славки, могу подозревать, что частично о моем положении он рассказал, и ты должен знать, что отношения – это последнее, что мне сейчас нужно.

Я не предлагаю тебе со мной спать, – резко произнес он.

А что тогда ты хочешь? – психанула я.

Тебя, – невозмутимо пожал он плечами, поставив меня в логический тупик. – Точнее, твое время. Я прошу иногда бывать со мной. Просто проводить время вместе, пока не пойму, как это работает.

Я в растерянности уставилась на мужчину, который предлагал мне… школьный аналог отношений. Как старшеклассники. Походы в кино, кафе, держаться за руки и смущенно целоваться что ли???

Даже не знаю, смеяться или плакать. Предложение было одновременно, и абсурдным, и где-то оскорбительным. С учетом того, что мы уже были с ним в постели, его нежелание повторения почему-то кажется обидным.

Прости, – нервно засмеявшись, покачала я головой. – Даже если абстрагироваться от того, что мне это не нужно, о чем я сообщала еще в прошлую пятницу, у меня нет на это времени. Понимаешь? На мне заботы о разваливающемся агентстве, длительный и нервотрепательный развод с разделом имущества, который, судя по всему, завершится не в мою пользу. Я не могу! – поймала я себя на том, что то ли оправдываюсь, то ли плачусь, хотя ни того, ни другого никогда не любила.

Все так плохо? – нахмурился Вадим и посмотрел с участием.

Все отвратительно! – всплеснула я руками.  – Вся моя жизнь и долгие годы упорного труда катятся к чертям собачьим. Я не хочу взваливать на себя еще и твои проблемы, Вадим. Прости, – слабо улыбнулась я. – Ты зря пришел сюда, я ничем тебе помочь не могу. Себе-то не получается… – горько усмехнулась я.

А что, если мы поможем друг другу? – помолчав, задал он короткий вопрос.

Что? – уточнила я, словно мне послышалось.

Давай так, – подался он вперед. – Я попробую найти людей, что тебе помогут с твоим разводом, а ты соглашаешься на… пусть будет пятнадцать встреч в месяц. Если так и не разберусь, что со мной происходит, я оставлю тебя в покое.

Это каждые два дня видеться?

Верно. Давай условимся на четыре часа в день, – кивнул он.

Без секса? – уточнила я, пытаясь понять, радует меня это или разочаровывает.

Без, – кивнул он. – Ну, так как люди мы с тобой взрослые, совсем его не исключаю. Но лишь по обоюдному согласию, – быстро добавил он, чем, вообще-то успокоил.

Честно, я была обескуражена. Впервые мне поступает такое предложение. Хотя, стоит ли удивляться, получив его от того, с кем я впервые в жизни переспала спустя час знакомства?

Десять встреч в месяц, по три часа. О времени договариваемся заранее. Места встреч выбираем по очереди, – выдвинула я свое предложение, до конца не веря, что действительно рассуждаю на данную тему. Но если есть шанс разобраться с разводом в мою пользу, я просто не имею права от него отказываться!

Десять встреч по пять часов.

Десять встреч по два часа и я имею право в любой пмомент разорвать договор, – сложила я руки на груди, предчувствуя долгий спор.

Это будет сложно… – вздохнул он, имея в виду данную ситуацию, или уже жалел о своем неосторожном желании связаться с такой, как я. Ну-ну.

***

Глава 4. Рината



Настал день первой встречи с Вадимом. Сегодня место выбирала я. И выбрала бильярд. В нашем с ним договоре требованием было проводить вместе время. О том, что время должно проходить в романтической обстановке, разговора не было. Предпочтение было отдано бильярду преимущественно из-за того, что в спортивно-развлекательном комплексе у меня были и другие дела, которые я надеялась разрешить до приезда Вадима.

Пришлось немного задержаться, потому, когда Вадим оповестил, что на месте, я опоздала и после встречи была не в настроении. Хотя бы из-за итогов этой встречи, которая завершилась не так, как я планировала. Неплохо, но не отлично, как мне представлялось, несмотря на то, что контракт на новое крупное сотрудничество я точно получила. Правда, нервов на это ушло – непозволительно много.

Зайдя в бильярдную, обнаружила Некрасова за стойкой администратора и тут же подошла. Смущения за своим волнением не почувствовала, потому поздоровалась и немного резко произнесла:

У меня есть идея получше, чем бильярд, – с многообещающей улыбкой произнесла я, а после попросила мужчину следовать за мной. К чести Некрасова должна сказать, что с лишними вопросами он не лез и послушно шел за мной, изредка бросая любопытные взгляды, но ждал, когда я сама поясню происходящее.

Я так понимаю, ты не в настроении? – только и уточнил Вадим, когда я свернула к тиру.

И мы идем это исправлять, – с готовностью кивнула я. – Не переживай, калечить тебя не собираюсь, – послала я ему излишне милую улыбку. Мужчина усмехнулся и смело распахнул дверь в стрелковый клуб, галантно придержав ее для меня. Жест я оценила, как и его невозмутимость, без хвастовства и позерства. Просто открыл, словно и не задумываясь над данным жестом. Даже не знаю, почему меня это вообще так удивило…

Спустя пятнадцать минут, когда слегка отвела душу на двух мишенях, смогла выдохнуть чуть спокойнее и даже обратить внимание на своего спутника, что стоял через прозрачное ограждение и держал пистолет на вытянутых руках. Очередной строгий и элегантный пиджак он скинул, а рукава дорогой белоснежной рубашки лихо завернул до локтей, открывая вид на мощные, загорелые предплечья. Вкупе с пистолетом, что держал мужчина вполне уверенно, смотрелось всем вместе очень эффектно. Я, кажется, мечтательно вздохнула…

Быстро опомнилась и порадовалась, что все присутствующие стрелки, включая нас с Вадимом, в поглощающих шум наушниках и моей глупой мечтательной реакции заметить никто не должен.

Вадим сделал несколько выстрелов, разрядив обойму полностью, а после повернулся ко мне, заметив, что я за ним наблюдаю.

Неплохо для новичка? – уточнил он, а после нажал кнопку и приблизил пораженную мишень. В цель он не попал, но для новичка было действительно неплохо. Хотя бы тем, что попал в крайние круги.

Неплохо, – кивнула я и свою мишень приближать не стала, что мужчину, кажется, удивило. – Хочешь еще пострелять или пойдем?

А ты?

А я закончила, – улыбнулась я и вышла из своей ячейки, чтобы позвать инструктора и сдать снаряжение. Когда обернулась, обратила внимание, что Вадим самостоятельно приближает мою мишень.

Результат неидеальный, но уже далек от уровня новичка, что понял и сам Некрасов. Перевел взгляд на меня, а я почувствовала желание оправдаться и сказала с пожатием плеч:

Каждый успокаивается, как может. Я – таким образом, – отчиталась я, приготовившись к чему-нибудь язвительному или уязвленному для мужского эго. Помнится, Артур не оценил моего хобби. В какой-то момент даже решил запретить посещать данные заведения, предлагая общепринятую практику – шопинг. Вероятно, бывший искренне верил, что бесцельная трата денег и времени на шмотье – отличная панацея от всех женских невзгод. Может просто догадывался, что ходит по грани моего терпения и боялся за свою драгоценную задницу. Желание подстрелить его было, конечно, велико. Вот только вместо патронов я бы использовала соль, а после с наслаждением смотрела, как Артурчик скачет с воем, придерживая причинное место, откуда у него, по моим личным наблюдениям и опыту семи лет отношений, росли все конечности.

Вадим же на данное заявление кивнул и уважительно цыкнул:

Занимательно. Хотя, учитывая сегодняшний опыт, я с тобой соглашусь: отлично успокаивает.

Пока я переваривала услышанное, инструктор принял снаряжение у меня и Вадима, а после мужчина отвел нас к ячейке с нашими вещами. Затем мы покинули громкое, но гостеприимное место.

Куда теперь? – праздно поинтересовался Вадим.

Если еще хочешь, можем все же заглянуть в бильярд.

Когда ехал сюда, видел отличный парк на территории. Может, прогуляемся? – внес он свое предложение, а я безразлично пожала плечами и просто послушно последовала за мужчиной.

Хочешь рассказать, что сегодня произошло? – услышала я, неспешно гуляя по аллейкам и вдыхая довольно свежий воздух. Начало осени: днем почти жарко, а вот с закатом становится менее приятно. Но не в данный момент. Сейчас свежесть неплохо прочищала мозги и дарила успокоение.

Нет, – с виноватой улыбкой покачала я головой. – Это рабочие моменты и, по большей части, я злюсь лишь на себя. Просто, все случилось не совсем так, как я ожидала, вот и расстроилась. На фоне моей общей нервозности, я в последнее время стала вспыльчивой. Так что просто не обращай внимания.

Вадим снова кивнул, но я заметила, как он слегка нахмурился, прежде чем отвернуться и посмотреть вперед.

Я нашел подходящего адвоката. Он согласен взяться за твое дело. Специализируется на бракоразводных процессах. Скандальных, в основном, – добавил он нехотя. – Так что, твой случай ему показался не особо критичным. Но времени все же для подготовки мало, о чем он предупредил.

О ком идет речь? – подозрительно прищурилась я.

Юсупов, – ответил он то, что заставило меня вздрогнуть и в шоке остановиться на месте.

К… как тебе удалось привлечь его? – недоверчиво спросила я, так как была наслышана о нем, и он был тем первым человеком, к кому я хотела обратиться за помощью. Но, к сожалению, в его офисе мне сказали, что к адвокату запись на полгода вперед, и взяться за меня он не мог ни при какой возможности. Потому пришлось искать альтернативы и напоролась на уже имеющегося бездаря, что предлагал сдаться.

Он – мой постоянный клиент. Часто проводит у меня праздники, корпоративы. Даже поминки были, – без бахвальства, даже немного смущенно, ответил мужчина, слегка пожав плечами. – За небольшую скидку на ближайший юбилей, он согласился рассмотреть твой случай, а сегодня позвонил и сказал, что возьмется. У него как раз окно в работе появилось. Один его верный клиент внезапно преставился, – поджал он губы и поднял брови.

Жуть какая… – растерянно проронила я, все еще находясь под впечатлением, недоверием, радостью и робкой надеждой, что возможно теперь мне повезет…

Ну, клиенту было девяносто два, он миллионер и умер своей смертью. Так что жалеть, наверное, не стоит. Тем более, что это стало роковой случайностью. Для нас, безусловно, удачной. Потому что иначе, Юсупов непременно заартачился бы, и одной скидкой за свои услуги не ограничился.

Я могу компенсировать все твои издержки, – быстро произнесла я.

Теперь остановился Некрасов и недобро посмотрел на меня, словно я сказала нечто кощунственное про его матушку, ну, или сестру, на крайний случай.

Надеюсь, подобного я больше не услышу, – произнес он с такой интонацией, что мне захотелось застыдиться, хотя я решительно не понимала, почему! – Давай закроем эту тему и больше не будем к ней возвращаться. От тебя мне нужны лишь материалы дела по разводу. Желательно сегодня. Край – завтра. С завтрашнего дня он вплотную займется вопросом и разговаривать будет уже с тобой. Единственный мой тебе совет – держи телефон под рукой. Он ненавидит, когда его звонки игнорируют, и может обидеться.

Бросит дело? – нервно усмехнулась я, стараясь скрыть свою растерянность.

Мозг вынесет, – вздохнул мужчина так скорбно, что я ни на минуту не усомнилась: печальный опыт у него был.

Так… – начала я неуверенно, покосившись на мужчину, когда мы продолжили неспешную прогулку. – О моих проблемах ты знаешь. Может, поделишься, что именно стало причиной… этого, – невразумительно пожала я плечами, имея в виду наш договор.

Помнится, ты говорила, что не хочешь взваливать на себя чужие проблемы, – напомнил Вадим с легкой улыбкой, однако напрягся.

Ну, учитывая, что часть моих проблем ты взял на себя, считаю, что, как минимум, выслушать тебя будет справедливо.

У меня есть тот, кому я плачусь в жилетку, – заметил Некрасов. – Не думаю, что хочу повторять всю эту историю вновь. Психотерапевта – вполне достаточно.

Я, в отличие от твоего мозгоправа, денег брать не собираюсь. У меня нет никакой корысти в экспериментах над тобой и твоей психикой. Но дело твое, конечно, – пожала я плечами, толком не понимая, что чувствую: облегчение, что не придется слушать и изображать притворное сочувствие, или досаду. Себя-то я убеждала, что досада относится к тому, что из-за помощи Некрасова я себя невольно чувствовала обязанной. Никогда не любила быть кому-то должной, потому и предложила то, чего никогда не любила – быть той самой «жилеткой».

Ну, рано или поздно ты все равно узнаешь, так как свидетелей достаточно много. Даже интернет информация с видео не обошла стороной. Потому, если коротко… – начал он с грустной ноткой в голосе. – Если коротко, то я долго встречался с девушкой, параллельно строя свой бизнес. Когда открыл его, решил, что для полного счастья не хватает узаконить отношения с любимой, которой некоторое время из-за рабочих моментов пренебрегал. Настал день открытия, толпа народа, телевизионщики и журналисты в честь этого события. Лучший столик, ее любимые блюда и кольцо, которое я сделал на заказ… Вот только тот день, когда я решил сделать ей предложение, Вика выбрала для того, чтобы сообщить о том, что уходит от меня. Вероятно, испугавшись такого количества народа, она перестала следить за собственными словами, у нее случилась истерика при виде меня на коленях и с кольцом. В общем, она сказала, что пока я был занят своим бизнесом, она поняла, что хочет чего-то другого. Также, что нашла другого, с кем ей комфортнее. И все это на глазах сотен гостей, под прицелом десятков камер. Она убежала, оставив меня опозоренного разбираться с тем, что произошло. Мало того, что бросила любимая, так еще около месяца произошедшее активно мусолилось с каждого экрана и газеты. Не было случая, когда эта тема бы не поднималась, при моем появлении среди коллег, партнеров или гостей. Даже родственников.

Мне жаль, – только и смогла я сказать, не понаслышке зная, что означает предательство. Невольно вспомнился и тот момент невозврата, когда я поняла, что с меня хватит. Было больно. Безумно больно… а после к этому еще и добавилась информация о систематических изменах… Но та, первая боль не сравнится ни с чем. Может потому что, когда узнала о неверности супружника, для меня он был уже чужим?

Спасибо, но основная моя проблема заключена в другом: я стал сторониться людей. Даже близких. А после встретил тебя и понял, что с тобой… иначе.

В каком смысле? – удивилась я.

Я избегал даже лучшего друга, не желая с ним обсуждать данную ситуацию. С психотерапевтом буквально заставлял себя выдавать каждое слово, потому что понимал, что ситуация становится критической, – нехотя признавался он, словно и сам пытался ответить самому себе, почему ему понадобился этот договор с незнакомкой. – А тебе, почему-то, говорю об этом. Не скажу, что приятно и легко это дается, и я бы не хотел посвящать тебя в данный этап моей жизни. Но раз уж я настоял на том, чтобы месяц мы притворялись друзьями – ты заслуживаешь правды.

Он высказался, а после продолжил неспешно идти по аллейке, в сторону пруда, что виднелся впереди. Я, разумеется, шла рядом, пребывая в своих мятежных мыслях, разрываясь между двумя противоположностями своего характера, пока не сдалась:

Терпеть не могу быть обязанной, – немного помолчав, с досадой призналась я, чем привлекла внимание мужчины. – Это моя боль, которая касается практически всего. Я ненавижу принимать подарки, даже самые незначительные, советы и… помощь. При других обстоятельствах я бы послала тебя куда подальше, потому что проблемные мужики – едва ли предел моих мечтаний. Даже в дружеском ключе. Особенно в дружеском. Если мне однажды поможет проблемный друг, я чувствую за него ответственность и в благодарность начинаю искать решения уже его проблем. Наверное, поэтому я добровольно и осознанно отстранилась ото всех друзей в свое время. Сейчас у меня остались только родители и сестра. Ну и Славка, но мы друг друга вынуждены терпеть и друзьями нас назвать, все же, трудно.

Я помолчала, облизнув и закусив губу, посмотрела на пруд в парке, где неспешно проплывали серые утки со своими выводками, не подозревающие о моих моральных терзаниях.

Теперь я хочу помочь тебе.

Это чем же?

Я, конечно, не психотерапевт, но, ввиду своей профессии, вынуждена немного разбираться в человеческой натуре, – лихо и важно улыбнулась я, вскинув подбородок.

Что ты предлагаешь? – все еще далекий от понятия «энтузиазм», не скрывая скепсиса, покосился на меня Некрасов.

Посетить одно интересное место, – заговорщицки прищурилась я и многообещающе улыбнулась. Суда по выражению лица Вадима, задумки он не оценил.

Не уверен, что хочу вновь экспериментировать, – твердо произнес Вадим, спрятав ладони в карманы своих брюк, и отвернулся, отведя от меня взгляд. – Расценивай мою помощь, как плату за свое время. Это не услуга, а оплата. Так тебе легче воспринимать меня и трату своего времени на мое общество? Затея с тиром мне понравилась. Спасибо за наводку. Можем считать, что один способ успокоения ты мне уже показала. Мы квиты.

Боюсь, что поздно, – печально вздохнула я и виновато поджала губы, разведя руки в стороны. – Теперь я не успокоюсь, пока не попробую.

Так вот что ты имела в виду в пятницу, говоря, что у всех, кому хочешь помочь, появляются проблемы? – усмехнулся мужчина, но было видно, что убедить его не получилось.

Ну, как правило, основная проблема таких людей – я. А ты по неосторожности сам пришел ко мне. Так что и будешь отгребать по полной программе. Я же буду старательно причинять тебе добро, в надежде, что тебя им не придавит, – оскалилась я, не скрывая иронии. – Ладно, у нас не так много времени осталось, – заметила я, посмотрев на наручные часы. – Пошли.

Рината, давай не будем? – поморщился он. – С меня достаточно и одного психотерапевта, который, по крайней мере, имеет соответствующий диплом и лицензию. С чего ты решила, что можешь мне помочь?

Во-первых, сегодня день, когда я выбираю, где мы будем проводить время, – с важным видом сложила я руки на груди. – Во-вторых, ты будешь просто сидеть и помалкивать. Единственное, что от тебя требуется – наблюдать и делать выводы. В-третьих, я точно знаю, что это в некоторых случаях помогает.

Откуда такая уверенность?

Проверила на себе, – проворчала я с тяжелым вздохом, а после развернулась и пошла по аллее в сторону парковки. – Учти, либо тащишь свою задницу за мной, либо прекращаем этот цирк и трату моего времени немедленно! – не оборачиваясь, громко оповестила я, не сомневаясь, что мужчина согласится. Я уже успела понять по Некрасову, что, несмотря на свою замкнутость – мужик уж больно любопытный. Иначе меня бы тут не было. А значит, ему станет, как минимум, интересно увидеть то, что я предлагаю. А большего мне и не нужно.

***

Зачем мы сюда приехали, Ринат? – осматривая мрачным и подозрительным взглядом неоновую вывеску, спросил Некрасов. По одному только брезгливому выражению лица мужчины было понятно, что данное заведение он давно перерос и старается даже близко с ним не показываться, чтобы не запятнать репутацию. И нет, я его не в бордель привезла. В кабак. Довольно посредственный, согласна, но он мне и не своей кухней нравится, которую, уверена, Некрасов с его пятизвездочным рестораном даже нюхать не стал бы. – Раз ты голодна, то я могу посоветовать что-то менее рискованное для здоровья, если уж решила пренебречь «Победой».

Выдыхай, Медведь, – фыркнула я издевательски. – Ничего есть я тебя здесь заставлять не стану. Мы приехали сюда для другого, – послала я ему лукавую улыбку и слегка прищурилась, так как сдвигаться с места от своего припаркованного автомобиля мужчина вроде бы не собирался. Тяжело вздохнула, а после цапнула его за руку и буквально потащила за собой, к полуподвальному помещению. – Ну же, смелее, – провокационно усмехнулась. – Не заставляй меня думать, что ты трусишь.

Я не трушу, – совершенно спокойно ответил Некрасов, а челюсти напряглись, отчего на щеках с короткой бородой заходили желваки. И да, это так же едва не заставило меня мечтательно вздохнуть. – Ты уверена, что это необходимо?

Не уверена, но я все равно очень хочу, чтобы ты кое-что увидел своими глазами.

Сомневаюсь, что смогу почерпнуть у этого заведения интересные идеи для своего бизнеса.

Вадим, прекращай ломаться,– психанула я, так как некоторое время буксовала на месте, без возможности сдвинуть эту махину с места. – Что ты как маленький?! Я прошу у тебя всего десять минут. После мы уйдем. Как я уже сказала, ни пить, ни есть я тебя не стану заставлять. К чему артачиться?

Мужчина помолчал, будто искал достойный ответ, смотря мне в лицо. Видимо, не нашел, потому обреченно спросил:

Там много народа обычно бывает? – задал он всего лишь один вопрос, от которого я отпрянула, моментально растеряв всю недавнюю злость. Вспомнилась фобия мужчины и моментально стало понятно его нежелание идти в незнакомое, публичное место. Удивительно, как он на бильярд и тир согласился. Видимо, это мужчине дорого стоило. В моральном смысле.

Там обычно не особо многолюдно в это время, – честно призналась я, смягчив тон. – Обычно ближе к полуночи набивается народ. Но даже сейчас там довольно темно. На нас не обратят внимая, обещаю, – попыталась я приободрить его, для себя решив, что если он сейчас откажется, настаивать точно не стану.

Хорошо. Думаю, я могу посмотреть на то, что ты так хочешь мне показать, – кивнул он, отчего я подпрыгнула на месте, а после, пока он не передумал, вновь взяла за руку и потащила за собой вниз по лестнице.

Толкнула тяжелую, местами пошарканную дверь, и мы с Вадимом оказались в темном, довольно узком коридоре, который вывел нас на ненужный сейчас гардероб. А после открыл вид на совершенно не впечатляющее, прокуренное помещение в полумраке с единственным хорошо освещенным местом на небольшой, импровизированной сцене, с высоким табуретом и сиротливо лежащим на нем беспроводным микрофоном.

Вытянула шею и внимательно осмотрелась. Зал был полупуст, и мой любимый столик, что стоял в отдалении от сцены в самом темном месте, остался свободным. Туда-то я и направилась за спинами посетителей.

Не дожидаясь помощи Вадима, заняла место, наблюдая, как мой спутник садится напротив меня, со скрытым интересом и толикой непонимания разглядывая пространство.

Что я должен увидеть? – задал он вопрос, когда я покачала головой на желание знакомой официантки подойти.

М-мм, – вновь посмотрела я на свои часы, что в темноте было сложно, но я справилась и рассмотрела время. – Мы приехали немного рано. Через две минуты начнется.

Начнется что? – тут же насторожился Вадим.

Здесь выступают стендаперы. В том числе и начинающие, – помедлив, ответила я, представляя, как это должно было прозвучать. И оказалась права – реакция последовала незамедлительная: на меня посмотрели с большим сомнением в моем если не умственном, то в душевном здоровье – точно.

Ты привела меня сюда, чтобы показать филиал местного «Камеди»? – ну очень сдержанно уточнил Вадим.

Верно, – уверенно кивнула я.

Ты меня, конечно, извини, но я не в настроении смеяться над  пошлыми шутками ниже пояса, коими и славятся данные ребята, – в раздражении откинулся мужчина на спинку стула, пока я удивлялась его выдержке. Не послал меня – уже хорошо. – Если ты хотела устроить мне комедийный вечер – то это не тот случай. Данный юмор я не люблю.

Я просила тебя потерпеть десять минут. Они еще не прошли. Так что, будь добр, заткнись и слушай. Можешь не смеяться, тем более, шутки тут действительно дрянные, и смеяться обычно не над чем, – нехотя призналась я. Радует, что расписание выступающих я сегодня знала заранее, потому краснеть за знакомого юмориста не придется.

Мужчина недовольно насупился, но послушно оставался на месте. Я же скрыла улыбку, тайком поглядывая на Некрасова. Красив, зараза. Невольно навевало мысли о слабоумии его бывшей.

После вспомнила, что мой бывший – тоже красавчик, и многие несведущие могли бы принять за ненормальную меня, когда я выставила того за дверь.

Подумав об этом, розовые сопли как-то резко прекратили свой поток, возвращая главенство холодному рассудку. Черт его знает, что у них в отношениях было и что сподвигло некую Вику к расставанию. Дело прошлого и точно не мое.

Я тут совсем по другой причине. Исправлять прошлое или служить моральной заменой или жилеткой – не собираюсь. Но Некрасов помог мне. И я постараюсь помочь ему по мере сил. Попробую… только попробую.

Через минуту на сцену вышел ведущий, он же бармен, поприветствовал публику, а после пригласил на сцену Игоря – моего давнего знакомого, кого я знала еще со времен института. Еще молодой парень похромал на сцену и улыбнулся немногочисленной публике, которая, тем не менее, приходила сюда преимущественно из-за него одного. Обычно он выступал ближе к полуночи, но, зная его график, я прекрасно знала, что задерживаться допоздна он не мог.

Мы здесь из-за него, – оповестила я Некрасова. Вадим озадаченно вздернул бровь, вздохнул, но обернулся на здоровавшегося парня, который плавно переходил к сегодняшней теме своего монолога.

Игорь заговорил, даже не смотря в свои записи, а с лиц посетителей больше не сходила улыбка. Не раз и не два зал взрывался хохотом, а я не без гордости посмотрела на старого знакомого, чье чувство юмора становилось с годами только лучше и степень иронии, перешла на новый, ненавязчивый уровень. Мастер!

Сегодня, как и большинство своих выступлений, друг посвятил теме своей инвалидности. Шутил он задорно, весело, в некоторых местах по-черному, где-то с ноткой грусти, которая заставляла задуматься, но ни разу я не поймала себя на мысли, что шутку он высасывает из пальца, а от черноты сатиры хочется прикрыть глаза. Парень действительно большой молодец.

Улыбка на лице Вадима, который даже не заметил, что оговоренные десять минут прошли, только подтверждала мое убеждение.

Вскоре парень на сцене закончил и передал старенький, барахлящий микрофон ведущему, что огласил нового участника, пока Игорь, махнув рукой, похромал на выход.

Я же решила, что на этом можем закончить, о чем своего спутника и оповестила:

Все, пошли, – сказала я, поднимаясь с места. Вадим посмотрел на меня с удивлением. Дожидаться вопросов я не стала и просто прошла на выход.

На улице Вадим нагнал меня, а после спросил:

Что это было? Как все это понимать? – потребовал он ответов.

Я показала тебе альтернативу. То, как в различных ситуациях можно относиться к проблеме. Тот парень – инвалид с детства, отец от них ушел, как только мальчик в трехлетнем возрасте остался без ноги, выживали с матерью и братом, как могли. Можешь представить, как к такому, как он, относились дети в школе? Сирота, инвалид и нищий. На смену пришел не менее негостеприимный университет, где он и еще один человек из всего потока поступили на бюджет. Все остальные – платники и дети очень серьезных людей. Как думаешь, что в таких условиях он мог сделать? Лично я бы на его месте давно сдалась и сломалась. Он же находил все эти годы в себе силы принимать свой недуг как данность и умеет посмеяться над произошедшем. Вероятно – в этом его секрет.

К чему ты мне это говоришь? Намекаешь, что у людей ситуации бывают хуже моих? Поверь, я и без тебя знаю об этом! – процедил он сквозь зубы, явно на грани терпения, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться. – Хочешь, чтобы я застыдился?

Я уже говорила, для чего привела тебя сюда, – не менее холодно произнесла, понизив голос. – Я показала тебе альтернативу отношения к жизни. Ты можешь скорбеть над произошедшим, лелея свою боль, или постараться просто принять свое прошлое и относиться к нему, как к очередному этапу. Пока ты сам не перестанешь относиться к давно прошедшему легче, тебе ничего не поможет. Это – все, что я хотела тебе сказать, – закончила я тихо и холодно, вновь с запозданием понимая, что влезла туда, куда не просили и, конечно же, осталась крайней!

Ну, по крайней мере, моя совесть чиста. Я попыталась помочь? Попыталась! Делать выводы или нет – только его дело.

Единственное, что мне может помочь – это забыть. Все забыть. Я пытался относиться легче, пытался абстрагироваться. Я, как ты мне сейчас показала, пытался думать, что у людей бывают ситуации значительно хуже моей. Но это сложно! 

Ну, так иди, – разозлилась я, безразлично пожав плечами. – Вон стена, – указала я направление подбородком. – Разбей себе голову, глядишь – забудешь. Ты же лишь этого ждешь? 

Тебе не понять меня. Я не просил тебя лезть в мою голову!

Куда уж мне, – ядовито улыбнулась я, хотя внутри поднимался ком обиды. Но наговорить лишнего мне не позволил появившийся на улице Игорь. Хромая, он поднялся по лестнице, а после вскинул голову и посмотрел на меня... разумеется.

Рина! – махнул он рукой, широко и искренне улыбнувшись, что против воли заставило улыбнуться в ответ. Никогда не могла устоять перед его оптимизмом. Сейчас парень хромая подошел ко мне и поцеловал в щеку, крепко прижав к своей груди на правах давнего друга… И я этому очень рада. – Рад тебя видеть. Ты сегодня только смотритель, или не только? Толик мне не говорил, что ты сегодня будешь здесь, иначе я непременно остался бы, – понесло друга, который не обращал внимания на мои страшные глаза, которые я старательно пучила, давая тому знать, чтобы заткнулся.

Ты стендапер? – подал голос Вадим и вид при этом имел ошарашенный.

Это было всего лишь один раз, – проворчала я. – Я была пьяной и в истерике. Не отдавала себе отчета в действиях, так что предпочитаю считать данный аспект моей биографии случайностью. Кто-то по пьяни попадает в полицейские участки, а я всего лишь повеселила людей своим пьяным бредом. Едва ли это можно расценивать полноценным выступлением.

Не прибедняйся. То, как ты юморила по пьяни, не снилось и многим профессиональным юмористам, – вновь приобнял меня Игорь за плечи и ободряюще встряхнул. – Меня Игорь зовут, позвольте представиться, – протянул друг Вадиму руку. – Мы с этой девушкой учились вместе в университете.

Это мой друг, Вадим, – со вздохом призналась я, внезапно испугавшись, что Игорь может опровергнуть и считать себя теперь только знакомым. Причины у него были.

Лучший, – поддакнул парень, отчего я слегка расслабилась и вновь улыбнулась.

Вадим, – представился Некрасов и с сомнением посмотрел на меня. – Знакомый, – решил он отнести себя к категории, наиболее приближенной к реальности. Да, разок переспали, но ни друзьями, ни любовниками мы точно не были на данный момент. Приятели – едва ли. Особенно после недавней перебранки.

Приятно познакомиться, – кивнул друг и скосил на меня взгляд, который я постаралась проигнорировать. Потому приятель пожал плечами и произнес: – Но, к сожалению, мне пора. Было классно увидеть тебя вновь. Ты пропала. Как дела с разводом? – посерьезнел он.

Движется потихоньку, – не стала я вдаваться в подробности. Не сейчас – точно.

И Игорь – не тот, кому я бы стала рассказывать все в деталях. Хотя бы потому, что много лет назад из лучшего друга он стал лишь знакомым. Все из-за того, что я не прислушалась к нему, и между Игорем и Артуром выбрала Артура. Игорь говорил, что ему не нравится мой выбор, я же и слушать не стала… Как итог… итог налицо. Счастливым его назвать точно нельзя. И вот, я у разбитого корыта, все потому что в свое время решила, что предупреждения друга относятся к банальной ревности. Я забыла, что Игорь – как никто другой разбирается в людях, наученный горьким опытом, и может с одного взгляда распознать всю личину стоящего перед ним человека.

И было странно встретить его спустя семь лет в этом кабаке, который мы любили посещать во времена студенчества. С той лишь поправкой, что друга я увидела на сцене. Меня он тоже заметил, мы разговорились тогда, но я так и не смогла признаться, что моя семейная жизнь летит к чертям… До тех пор, пока не налакалась, как те самые черти, и не полезла на низенькую сцену, спихнув с нее какую-то поэтессу, от чьих дрянных стихов засыпал весь зал. Вот тогда-то я и разошлась… да так что со сцены меня буквально снимали. Но зрители, судя по слухам, внакладе не остались, и развлекла я их знатно. Ну, если верить тому же Игорю, который позвонил мне на следующий день.

Ты как? Как жена, как дети? – решила я перевести тему.

Все отлично. Танечку повысили. Я ей очень горжусь, – широко улыбнулся он и прищурился. – Мальчишки растут. Старший делает неплохие успехи в хоккее. Скоро на областные соревнования поедет. Младший из двух кружков выбрал самбо. Уже даже на своем первом соревновании забрал первое место, – с энтузиазмом поведали мне, отчего я не скрыла улыбки, потому что была искренне рада за друга, у которого, в отличие от меня, семейная жизнь – счастливая. Но мне ни капли не завидно. Если только чуть-чуть и по-доброму. Игорь заслужил счастья как никто из моих знакомых.

А ты как? Все еще программированием занимаешься?

Ну, а куда мне деваться? – задорно хохотнул он. – Не в полицию же подаваться с этим, – произнес он с затаенной грустью, постучав по своему протезу. Грусть относилась к тому, что стать полицейским – было его детской мечтой, на которой он поставил крест уже в старших классах, поняв, что инвалидность гарантирует ему лишь службу где-то в архиве. – Короче, у меня все хорошо, – подвел он итог. – Сюда приезжаю по старой памяти и по просьбе Толика. Тебе желаю поскорее разобраться с твоим дерьмовым недобраком. Тогда обязательно встретимся и отметим. Тем более, Танюша тоже хочет с тобой познакомиться.

Пока, счастливо тебе, – попрощалась я и поцеловала друга в щеку на прощание.

А вы, постарайтесь, пожалуйста, ее не обижать. Иначе, рискуете быть обсмеянным в этом подвале, как и ее бывший. В выражениях она не скупится, когда обидится, – засмеялся Игорь, обращаясь к Вадиму. После отошел, махнул рукой, и направился к своей машине.

Мы остались на улице с Вадимом наедине, и чувство неловкости, что повисло в воздухе, можно было резать ножом. Я молчала, зябко обнимая себя за плечи.

Отличный парень, – спустя несколько секунд произнес Вадим, когда старенькая иномарка тронулась с места, увозя Игоря.

Отличный, – кивнула я.

Я не спрашивал, почему ты разводишься, – заметил он, с намеком, что пришло время просветить его на эту тему.

Не все ли равно? Какой бы ни была причина, процесс оттого не менее болезненный и обидный.

Изменил? – не сдавался Вадим, а я грустно усмехнулась.

Если бы только это, – покачала я головой, чем заставила мужчину нахмуриться. Я же поняла, что с меня на сегодня достаточно и посмотрела на часы. – Оговоренные три часа закончились. Мне пора домой, – произнесла я и сделала шаг в сторону своей машины. Мужчина последовал за мной, но после выяснилось, что причина заключалась в его собственной машине, которая была припаркована за моей. Я взялась за ручку дверцы, как услышала:

Спасибо, что хотела помочь. Но порой мне кажется, что ничего не может помочь. Быть может, только время исправит.

Я скрыла презрительную улыбку и покорно кивнула, не желая продолжать бессмысленный спор, хотя сказать мне было что. Но теперь соваться со своими мыслями я не стану. Все, что могла, я сделала. Некрасов не внял. Даже не рассмотрел возможность. Если он не хочет сам с этим бороться – я бессильна.

Возможно, – отрывисто кивнула, опустив взгляд, и села в свою машину с единственным желанием побыстрее оказаться дома.

***

Глава 5. Вадим



Вспоминал последнюю встречу с Ринатой, сидя за столом в своем кабинете и мельком посматривая на камеры внутреннего наблюдения в общем зале. И чем больше вспоминал, тем сильнее ощущал себя последним кретином. Судя по всему – девушка обиделась. И было за что. Она хотела помочь, но что получила взамен? Лишь упреки и мои обвинения, которые не смог контролировать, банально не прикрыв вовремя рот.

Анализируя свое поведение, должен был признать, что вновь повел себя как полный трус. Рината… другая: странная, резкая, решительная, местами грубая, яркая, умная и сильная. Каноничная стерва, которых прежде я сторонился, предпочитая другой типаж. Но… но именно Рината смогла вызвать мой интерес за два последних года. Сексуальные отношения у меня, конечно, были, но настолько мимолетные и одноразовые, что сейчас, пытаясь вспомнить, сколько было любовниц точно и как они выглядели – испытываю трудности. Нет, проблема не в количестве, напрягающее память. Девушек пять-семь, наверное… но точнее сказать не могу.

Единственное четкое воспоминание как раз лишь о Ринате и нашей первой встрече и единственной проведенной вместе ночи. А также то, что после этого она не выходила из головы, когда другие моментально забывались. Что-то в ее поведении, таком несвойственном моему типажу – неожиданно не могло отпустить. Может то, что, несмотря на свою резкость, черту она все же не позволяла себе переходить? Вчера, несмотря на мою злость, она не сделала ничего, что могло бы считаться посягательством на личные границы. Да, привела в этот кабак, да, показала выступление друга… но после сразу увела. Молча, предлагая самому подумать и сделать выводы.

Я же… я же по собственной глупости, своим поведением заставил ее обороняться, отчего девушка и показала зубы. Сейчас-то я понимаю, в чем причина такой бурной реакции, словно она меня метлой гнала на сцену и требовала повторить подвиг друга. В тот момент мне именно это и казалось. Все потому, что испугался. Мысль о том, что на фоне этого Игоря я выгляжу просто смешно со своими надуманными страхами, и таким меня и видит девушка, для которой мне хочется выглядеть иначе, смущала.

Вероятно, она мне нравится. Кажется, даже очень. И каждая минута с ней в наше первое… свидание, новые открытия и даже молчаливое присутствие девушки рядом – располагало, несмотря на то, что некоторые ее действия и слова не просто сбивали с толку – бесили и конкретно злили. И все же с ней было… приятно. В тот вечер я лишь раз посмотрел на часы в желании поскорее прекратить этот вечер и разъехаться – когда она только привела меня в тот «подвал».

Прошло уже два дня с тех пор, и помимо единственного ответа на мое сообщение, добралась ли она до дома, больше я ничего о Ринате не слышал. По идее, завтра мы должны были бы встретиться, следуя условиям договора… Но теперь я даже не уверен. Увидеть ее, заметив в глазах заслуженное пренебрежение или раздражение… То самое, которое видел два года назад в глазах знакомых, знающих о том, что случилось с Викой. Едва ли такую перспективу можно назвать вдохновляющей.

Вот только в прошлый раз с Викой моя вина была в том, что опрометчиво решил устроить максимальную огласку предложению, которое я бы ей сделал, и сам виноват в том, что произошедшее стало достоянием подобной огласки. Вот и мучаюсь.

Теперь же стал жертвой собственных страхов, оттолкнув Ринату, которой, кажется, начинал нравиться. Теперь, вероятно, считает меня не просто психом, еще и трусом.

Понимая, что данные мысли могут завести меня довольно далеко, осознавал, что нужно на что-то решиться, если хочу вновь встретиться с девушкой и почувствовать то редкое спокойствие и уют в ее присутствии, нужно как-то исправлять ситуацию.

Либо прекратить все здесь и сейчас, достаточно просто удалить ее номер. Почему-то даже не возникало сомнений, что такая девушка после последней встречи точно не станет звонить первой и навязываться. Следовательно, забудет обо мне сразу же, как только я пропаду с горизонта. Рината – та, кто ценит свое время. Я же, даже по своему собственному убеждению, его не стою.

Юсупова я на нее уже навел, потому есть надежда, что он поможет. Разумеется, ничего отменять я не стану в случае, если мы больше с ней не встретимся. Помочь Ринате – дело, которое не обсуждается. Помог бы и просто так, но сейчас – это уже дело принципа.

Мысли были нерадостными и точно не вдохновляющими. Возникло желание позвонить своему врачу, чтобы хоть кому-то рассказать о произошедшем. Быть может, тогда полегчает? Или посоветуют, как поступить. Хотя, кого я обманываю? Я оплачиваю только «уши». Из всех сеансов, которые я оплатил, врач лишь слушал, предлагая экспериментировать, без особой уверенности, поможет ли хоть что-то из этого. И я экспериментировал по мере возможностей, но пока единственный реальный результат от его советов получил в лице Ринаты. Той, кого я встретил совершенно случайно, по чистой удаче, когда согласился на очередной эксперимент.

Рината права, и пока я сам не возьму себя в руки, мне никто не поможет, какие бы деньги я ни платил. Я – тот единственный, кто может помочь себе, а перекладывать ответственность за свою жизнь и огрехи на других – едва ли перспективный вариант. Для труса, сидящего глубоко внутри меня, – может быть. Но хочу ли я, чтобы он показывался отчетливее, беря главенство в моей жизни?

Сейчас точно могу сказать, что – нет. Не хочу.

Когда эта мысль сформировалась, что-то внутри словно порвалось. Быть может, треснуло. Но дышать отчего-то стало легче. Возможно от неожиданно, впервые за долгое время, появившейся определенности. Призрака определенности.

Вместе с новым дыханием я обнаружил и прилив решительности. Достаточный, чтобы взять смартфон и зайти в телефонную книгу. Но, отыскав необходимое имя, понял, что палец завис в нескольких миллиметрах от сенсора, не позволяя набрать номер.

Что я ей скажу? Извиниться? Притвориться, что ничего не произошло?

От очередной собственной дурости захотелось последовать ее последнему совету и разбиться с разбегу об стенку. Если не забудусь, так, может, заткну этот мерзкий голос у себя в голове, что появился всего пару лет назад. Или он всегда был, и я его просто игнорировал до определенного времени?

Стиснул челюсти и резким движением поднял смартфон, но на этот раз, набрав номер, и поднял взгляд на экран камер наблюдения в ожидании ответа. Палец автоматически сбросил звонок, а я внимательнее всмотрелся в изображение зала, где за одним из столиков сидела Рината в компании какого-то мужчины.

Следующее, что я осознал – покидаю свой кабинет в каком-то странном, не оформившемся порыве.

***

Глава 6. Рината



Иван Адамович, словами не передать, как я рада, что вы мне позвонили, –  с чувством посмотрела я на приземистого, пожилого мужчину,  плотного телосложения, который сейчас передавал официанту меню в «Победе», куда он меня и вызвал. Место встречи показалось мне странным, на что юрист ответил просто, что у него обеденный перерыв, а встретиться со мной в офисе у него не получится в ближайшие дни, где все время приемов расписано по минутам. Стоит ли говорить, что после этого я мчалась в «Победу» забыв все и вся, сбросив даже встречу с заказчиком на моего заместителя – Кари, то есть.

Мне тоже очень приятно с вами встретиться, Ринаточка, – улыбнулся почтенный дяденька с лицом каноничного мудрого старца, но, как в стереотипных анекдотах обо всех евреях – с хитрецой в цепких, хоть и выцветших глазах. – Надеюсь, вы простите старика, что придется разговаривать за обедом? К большой беде для моего пищеварения, я вынужден подстраиваться под темп своей работы.

Что вы! Не вижу совершенно никакой проблемы, если вам удобно,  – вежливо заверила я в своей полной лояльности, готовая и на картонке посидеть, если он мне действительно поможет. А тут ресторан. Не плохо так дедушка зарабатывает, если в подобное место на обед заскакивает… Впрочем, ничего удивительного с его клиентурой и расценками. Вспомнив о стоимости его услуг, где-то на моем банковском счету затряслась в мандраже кругленькая сумма.

Несмотря на заявление, что меня все устраивает, не могла отделаться от навязчиво крутящегося в голове вопроса: «Некрасов на месте?»

Толком не понимая, хочу я того или нет, решила сосредоточиться на юристе, который порылся в своем вычурном чемоданчике и достал устаревшую картонную папочку на веревочках, с перечеркнутым штампом «Дело №…» и моей фамилией, написанной от руки.

Мои ностальгические мысли о начальных классах и советском кинематографе, где подобные папочки встречались довольно часто, прервал все тот же Юсупов:

Итак, я тут просмотрел ваше дело, что мне прислал Вадим Федорович… – надевая на нос очки с роговой оправой и толстыми линзами, взамен аккуратных, повседневных, начал было Иван Адамович, но тут, как на помине, появился и сам Некрасов, отчего я слегка напряглась, встретившись с ним взглядом, когда тот показался за плечом моего собеседника. – Уже сейчас могу сказать, что шансы на выигрыш суда есть. Причем значительные. Мне нужно лишь несколько уточнений, – не отрываясь от перекладывания на столешнице листочков из папки, произнес юрист, заняв уже большую часть стола.

Услышав заветные слова, я как-то забыла про Некрасова, что, помедлив, все же двинулся в нашу сторону, нервно косясь по сторонам на посетителей ресторана.

Серьезно? – ухватилась я за мысль, впиваясь взглядом в лицо юриста, что в мощных очках смотрелось презабавно и карикатурно. Но меня это нисколько не смущало на данный момент.

Конечно, – уверенно кивнул он.

Добрый день! – услышала я и едва ли не поморщилась от досады, так как хотела поскорее услышать больше информации по моему делу. – Не помешал? Иван Адамович, рад встрече, – пожали мужчины друг другу руки, для чего Юсупов засуетился и отложил папочку с моими документами на стол, что я проследила тоскливым взглядом, как ребенок, чьей подделкой из детского садика восхищались недостаточно много, а сейчас и вовсе на самую дальнюю полку отложили.

Вадик! – обрадовался юрист. – Здравствуй-здравствуй. Мне жаль, но на данный момент у меня не так много времени. Нам с Ринаточкой нужно многое обсудить.

Так это деловая встреча? – резко перевел он на меня взгляд.

Да, – сухо кивнула я. – Иван Адамович выкроил мне немного своего личного времени. Мы как раз собирались обсудить детали.

А почему здесь? – не отставал Вадим.

Ну, я не мог отказать себе в удовольствии попробовать стряпню твоего нового повара. Говорят, он – мастер. А мне после диеты необходим холестерин, – засмеялся юрист, поправляя на лице очки. – Решил совместить.

Если бы вы меня предупредили, я бы зарезервировал для вас отдельную кабинку, – с любезной улыбкой сообщил Некрасов, но, посмотрев на меня, во взгляд напустил долю укоризны, словно я расстроила его в лучших чувствах. – Предложение еще актуально. Один из кабинетов свободен на ближайшие часы.

Да, наверное, так даже удобнее, – подхватил Юсупов, начав собирать свои листочки в папочку слегка дрожащими пальцами и скрупулезно складировать все это добро в свой чемоданчик, пока мы с Некрасовым некоторое время смотрели друг другу в лицо. Чего ждал он – не знаю. Я же пыталась понять, чего ему нужно. Особенно после нашего расставания несколько дней назад. Я уже было решила, что мужчина станет всеми силами меня избегать, убедившись, что помощница, как и советчица, из меня – никудышная. Еще и молчать не умею.

Вздохнула, но послушно встала со своего места и последовала за мужчинами, которые что-то живо обсуждали. Прислушавшись, оказалось будущий юбилей. Причина, почему старый еврей решил выбрать именно «Победу» для встречи, стала сразу понятнее, вызывая веселую усмешку.

VIP- кабинка оказалась просторной комнатой с большим окном и отличным видом. А главное, стол был значительно больше, что юриста порадовало: он тут же водрузил на столешницу свой чемоданчик и вновь достал все свои бумажки и папочки.

Я же замялась на мгновение, вновь встретившись взглядом с Вадимом. Он, кажется, тоже не знал, что сказать, смотря на меня скорее настороженно. После опомнился и жестом предложил сесть за стол, галантно отодвинув для меня стул. Вновь вздохнула, перехватила в руках сумочку и воспользовалась предложением. Но когда приблизилась, услышала негромкое:

Почему не предупредила, что приедешь?

Не хотела заранее расстраивать, – так же тихо отозвалась я, усаживаясь удобнее. Кажется, мой ответ мужчине не понравился, судя по тому, как напряглись его ладони на спинке моего стула, когда тот пододвигал его к столу.

Итак, – подал голос Юсупов, привлекая наше внимание. Я вскинула лицо, но затылком ощущала, что Некрасов по-прежнему стоит за моей спиной. – Как я уже говорил, мне нужно прояснить несколько деталей для полноты картины, чтобы понимать, какую тактику разрабатывать. Ринаточка, мне нужна причина твоего решения подать на развод. Со всеми подробностями, – сообщил юрист, вперив в меня взгляд из-под своих очков. После посмотрел мне за спину и поднял густые седые брови.

Прошу прощения, Вадим, но моей клиентке, вероятно, неприятна эта тема. Лучше оставить нас наедине.

Да, простите, – отделился он от моего стула, который продолжал держать за спинку. Внезапно по телу прошлись неприятные мурашки, а я неожиданно даже для себя произнесла:

Вадим мне не мешает и может остаться, если хочет. Мне нечего скрывать или стыдиться.

Наступила тишина. Смотреть в сторону Некрасова я не решилась, предпочитая невозмутимо и гордо пялиться на папочки, разложенные по столешнице. На мгновение мне показалось, что по лицу Юсупова скользнула какая-то хитрая усмешка, которую он быстро спрятал за необходимостью показательно прокашляться. Вадим же спустя несколько мгновений опустился на стул рядом со мной, пока я пыталась понять, почему то, что он не ушел, едва не вырвало у меня вздох облегчения. Быть может, потому что вспоминать тот момент мне было неприятно и тяжело…

Только Вадим-то тут причем??? Этого я пока и сама понять не могу. Просто не хочу оставаться с одним адвокатом, ощущая себя привычно одиноко и тоскливо. Не хватало еще разреветься от обиды. Может, хоть Вадима застыжусь и смогу воздержаться от лишних эмоций.

Тогда мы внимательно слушаем, – улыбнулся Иван Адамович, пока я прочищала горло и постаралась незаметно сжать ладони между коленей, как делала всегда, когда сильно нервничала. – Правильно ли я понимаю, что имела место измена со стороны супруга? – сверяясь с каким-то документом, уточнил адвокат.

Имела, – отрывисто кивнула я, прочистив горло, которое резко запершило. – Но не это стало причиной подачи на развод, – мельком посмотрела я на Некрасова, что внимательно следил за мной. – Об измене я узнала уже после того, как решила развестись.

В таком случае, в чем же истинная причина?

Я узнала о том, что он сливает клиентскую базу моего рекламного агентства конкурентам, – выпалила я, вновь ощутив, как судорогой сводит мускулы на лице, пока я нещадно сжимала челюсти. Глаза защипало, но я моргнула, прогоняя позорный порыв, и вновь прочистила горло.

А вот это уже интереснее, – заметил адвокат и даже листочек отложил, посмотрев на меня пристальным, цепким взглядом, от которого у меня под ложечкой засосало.

Вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своему предплечью и скосила взгляд на руку Некрасова, который предложил свою ладонь под столом, прячась от взгляда Юсупова. Позволила себе секунду сомнения, а после положила ладонь на его пальцы и слегка сжала, благодаря за внимание. Но после выпрямилась и руку отняла, почувствовав в себе силы закончить этот неприятный разговор. Мне нечего стыдиться.

Около восьми месяцев назад в агентстве стали ухудшаться показатели, а новые клиенты резко сократились. Я списала это на новое агентство, что открылось в том же районе. Это были не первые конкуренты и не последние, и открытие нового конкурента обычно всегда приносило незначительные убытки, которые вскоре быстро восполнялись. После стали пропадать и постоянные клиенты. Я продолжала сохранять спокойствие, так как и подобные случаи имели место и нечто новое всегда привлекало внимание, и, наигравшись, к нам всегда возвращались. Но не в этот раз. Я стала разрабатывать план по привлечению клиентов, а после узнавала, что конкуренты реализовывают то, о чем я недавно думала и расписывала на собраниях и планерках. Стало очевидно, что в штате завелась «крыса»… – довольно бодро и спокойно проговорила я, но на этом моменте почувствовала, как горло сжало спазмом. Болезненным усилием проглотила неприятный ком и продолжила: – И быстро его нашли. Правда, по чистой случайности. Пока мы с сестрой гадали, как вывести шпиона на чистую воду, мне позвонил один из моих бывших постоянных клиентов и попросил номер одного из владельцев конкурентного агентства. Когда я спросила, почему он звонит по этому поводу именно мне, тот ответил, что номер менеджера в том агентстве он потерял, а первоначально его дал ему мой муж, сказав, что мы с ними сотрудничаем и сейчас качество техники там лучше, потому мы временно направляем всех своих главных клиентов к ним, – стараясь держать лицо, закончила я, ощущая, что челюсть уже болит от силы, с которой я ее сжимаю. Вновь теплая ладонь притронулась к моему локтю в молчаливой поддержке, и я выдохнула с небольшим облегчением, которого хватило слегка расслабиться.

Мне очень жаль, Ринаточка. Но вы, пожалуйста, продолжайте. Почему ваш муж так поступил?

Бизнес записан на меня и доход, разумеется, получала в основном я. Хотела пристроить и мужа, но ему оказалось неинтересно и нереспектабельно работать на жену, а делать его полноценным партнером я отказывалась. Потому он в основном просто отрался в офисе без какой-либо надобности.

Почему? – очередной вопрос от адвоката.

Потому что хорошо знаю мужа и очень люблю свой бизнес, – нервно усмехнулась я. – Мой, надеюсь, вскоре бывший муж, натура очень вспыльчивая, но непостоянная. Я знала, что его желание заниматься со мной бизнесом – скорее прихоть. За время нашей совместной жизни он трижды пытался открыть свое дело и прогорал. Когда понял, что в одиночку не справится, решил убедить меня, что он мне необходим.

А в вашем понимании как все выглядело?

А в моем, его умений хватило бы дежурить у кофемашины и травить несмешные анекдоты, приставая к моим сотрудникам, – зло фыркнула я, поймав взгляд Некрасова и адвоката.  – Не думайте, что я не пыталась дать ему шанс. Наш эксперимент продлился ровно три дня. В первый мои сотрудники еще держались, на второй мне стали поступать жалобы и просьбы повлиять на супруга, который завалил их глупыми требованиями и придирками, отвлекая от основной работы, поручая дизайнеру работу техника и наоборот, показывая свою полную некомпетентность процессом рекламопроизводства, несмотря на высшее образование в данном направлении. На третий день у меня на столе лежало два заявления на отпуск за свой счет. Последней каплей стали жалобы клиентов, кому он успел нагрубить, перепутать заказы, а после свалить все эти проблемы на меня. Больше терпеть его у себя на производстве я не стала. Вероятно, тогда на меня и затаили обиду.

Ему было так необходимо работать?

Да, – кивнула я. – Он считал, что живет недостаточно вольготно. В его понимании.

Как это понимать? – нахмурился адвокат.

Артур вырос в очень состоятельной семье. Он привык к иной жизни, но после университета, когда родители сообщили ему, что пора жить самостоятельно, он оказался к этому не готов. На свадьбу родители мужа подарили нам солидную сумму, которую Артур решил пустить на стартап, что вскоре прогорел. У меня не было никаких денег вообще, и я была вынуждена обратиться к семье мужа. Те одолжили мне некую сумму под проценты с нотариально заверенной распиской. Остальное добавили мои родители. Пока я развивала свое агентство, Артур попытался построить свой бизнес вновь, но не смог и его родители больше не стали давать ему деньги. К тому моменту я же стала постепенно получать доход, но почти все деньгу пускала на развитие своего бизнеса и зарплату сотрудников. Еще часть отдавала в уплату долга. В первую очередь рассчиталась со свекром, после вернула долг родителям, но деньгами они не приняли, потому я приняла решение купить квартиру и оформила ее на имя отца. На жизнь оставалось совсем немного. В понимании Артура, – вновь была вынуждена добавить я. – Я привыкла жить скромнее и выросла в семье обычных бюджетников, потому не понимала его претензий, как и решения вернуть деньги родителям квартирой, которая им, по мнению Артура не нужна. Они там действительно пожили лишь год, а после решили обосноваться на даче. Начались ссоры и упреки в том, что я не могу распоряжаться общим бюджетом. На этом основании я потребовала разделить этот бюджет: я распоряжаюсь своими деньгами, он – своими. Но своих, как вскоре оказалось, у него не было. Работать на других Артур не хотел, бизнесмен из него не вышел, а свекр обозлился на сына и неожиданно встал на мою сторону, сократив содержание Артура до минимума.

А кто содержал жилье, оплачивал счета? – вклинился юрист, что-то помечая обычной, самой дешевой шариковой ручкой в своем блокноте.

Я, – пожала я плечами.

Это можно как-то подтвердить? И еще, расписка о выплате долга вашим родственникам у вас есть?

Расписка есть. Сумма достаточно крупная, потому я до сих пор храню все документы. Так как в основном я пользуюсь безналичной оплатой, то все счета оплачены моим именем, – спокойно отозвалась я, удивившись странному энтузиазму, которым загорелись глаза старого еврея.

Отлично-отлично, – невпопад покивал он, радуясь непонятно чему. – Продолжайте, – сделал он жест ладонью в воздухе, поторапливая меня.

Когда выяснилось, что сливал информацию муж, я для проверки обзвонила часть своих бывших постоянных клиентов, которые подтвердили, что контакты конкурентов и дезинформацию о неисправности нашего оборудования им давал Артур.

То есть, при случае они смогут подтвердить о том, что в конкурирующую компанию их отправлял ваш супруг? – уточнил Иван Адамович.

Ну, вероятно, – с подозрением отозвалась я, пытаясь тайком подсмотреть, чего такого в своем блокноте так радостно выписывает адвокат.

Так, дальше?

А дальше я поставила его перед фактом, что знаю о предательстве. Отнекиваться не пытался и просто собрал вещи, после чего ушел из дома.

Куда? – прищурившись, задал вопрос адвокат.

Я думала, к родителям, но после выяснилось, что к женщине. Так я узнала, что он уже некоторое время встречается с сестрой одного из директоров конкурентов – его школьным другом, – холодно отчеканила я, поняв, что ничего, кроме досады по поводу измены супруга не чувствую. Зубы крошить, по крайней мере, не хочется.

А живут они сейчас на что? Я правильно понимаю, что ваш супруг сейчас также не работает?

Откровенно говоря, не узнавала, но сильно сомневаюсь, что он трудоустроен. Другой причины, почему он так хочет часть моего бизнеса – не вижу. Артур, конечно, засранец и подлец, но не вредный и просто из пакости бы не стал делить имущество. Значит, есть нужда.

Ага, – покивал адвокат, неожиданно проигнорировав даже официанта, который принес заказ и с некоторым трудом разместил его меж разбросанных документов и копий справок.

Тут вот я вижу, что он претендует не только на ваш бизнес, квартиру, в которой вы жили, но и на квартиру, что вы купили для родителей, – сверился он с каким-то иском. – В своем имуществе он указал только машину и незначительную сумму денег на одном из счетов, как единственное накопление. Сумма, должен сказать, смехотворная и даже издевательская.

Верно, – отвела я взгляд, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь.

Из всего этого вы согласны поделить лишь общую квартиру? – вновь уточнение.

Она была приобретена в браке, – равнодушно пожала я плечами. – Машина у меня дешевле на несколько сотен тысяч, потому она ему не нужна, и Артур согласен просто оставить каждому свою.  Я же согласна отказаться от квартиры в пользу своего бизнеса. Но на компромисс Артур не идет, – добавила, уже понизив голос.

А скажите, Ринаточка, вам известно, точные убытки, которые вы понесли за то время, что ваш супруг сливал информацию и клиентуру конкурентам?

Да, моя бухгалтерия ежемесячно подготавливала отчеты, а обзвон некоторых клиентов дает примерную информацию о потерях заказов.

Она больше этой суммы? – вывел он цифру с семью нулями на листке, а после показал ее мне.

 – Около того. Плюс минус  миллион.

Юрист довольно хмыкнул, убрал бумажку и вновь что-то застрочил в блокнотике. Некоторое время мы молчали: Юсупов – строчил, Я не знала, что добавить, а Некрасов как-то странно поглядывал на меня взглядом, который я не могла интерпретировать. То ли с жалостью, то ли со страхом. Или восхищением? Какая-то дикая смесь всего, что я не могла отнести к чему-то конкретному.

Итак, – пальцем поправив сползающие очки обратно на переносицу, заговорил Юсупов и поднял на меня взгляд. – У меня для вас просто отличные новости, Ринаточка.

Правда? – оживилась я.

Конечно! Во-первых, я однозначно берусь за дело. Оно оказалось довольно легким, но увлекательным. Во-вторых, я гарантирую, что бизнес вы сохраните за собой, а ваш супруг пойдет на все возможные уступки и даже наденет платье, если вы того захотите, – добавил он, чем озадачил.

То есть? – растерянно моргнула я.

То есть, ваш супруг пойдет на все, что угодно, лишь бы вы не подали заявление по серьезной статье о нанесении и возмещении убытков в особо крупном размере, которые вы понесли из-за его действий и сотрудничества с конкурентами. И даже то, что он – ваш супруг не станет оправданием, учитывая то, что его доля в бизнесе только формальная. Свидетели и доказательства – не проблема, я найду. Помимо этого, я более чем уверен, что сливал он информацию конкурентам не по старой дружбе или новой любви, а из банальной корысти, и получал за это неплохой доход. Я подготовлю все документы и добьюсь расследования с проверкой всех его счетов и переводов. Уверен, сумма наберется внушительная. На которую вы так же сможете претендовать Если нет, уже одного факта нанесения материального ущерба хватит с лихвой, чтобы, если не засадить его, так заставить компенсировать все нанесенные финансовые проблемы. Основной нюанс в другом.

В чем? – тут же насторожилась я.

Чего хотите вы, – по-доброму улыбнулся Иван Адамович. – Я могу привлечь его к ответственности, компенсировать ваши убытки, ну или их основную часть, но в таком случае дело затянется еще на несколько месяцев. Я готов за это взяться, если вы этого захотите, Рината, – проникновенно улыбнулся он и посмотрел поверх своих очков.

Я задумалась. Серьезно задумалась, вспоминая ту боль и обиду от предательства человека, кому доверяла и считала родным. Эта боль до сих пор душит и мешает дышать… И так хотелось, чтобы и он хоть в малой доле ощутил то, что почувствовала когда-то я: отчаяние, обиду, тоску и боль, словно меня загнали в угол без света и возможности выбраться. Словно в заброшенном колодце, из которого нет выхода, и с каждой попыткой выбраться из ловушки, падаешь и разбиваешься о дно сильнее и больнее, лишаясь сил и надежды, что это когда-нибудь закончится…

Я хочу, чтобы это закончилось как можно скорее, – проговорила я, смотря в одну точку, и лишь потом поняла, что произнесла слова вслух. Вскинула лицо и уверенно пострела в глаза адвоката. – Верните мне мой бизнес и дом. А также разведите, наконец, с этим уродом. Это все – чего я хочу. И пусть он подавится своими деньгами, лишь бы поскорее отвязаться от всего этого.

А как же возмездие? – пряча довольную улыбку, задал вопрос адвокат.

Я отлично знаю Артура, – криво и цинично усмехнулась я. – Не пройдет и года, как он сам себе испортит жизнь. Я же мараться об этот кусок дерьма больше не хочу.

***

Глава 7. Вадим



Спустя час Рината подписала договор, а ушлый адвокат все же выбил у нее согласие рассмотреть возможность после развода подать иск на компенсацию. Как заверял Юсупов, ей вообще ничего делать не придется, он всем займется самостоятельно.

Его подобное рвение удивило не только Ринату, но и меня. Никогда не видел в нем столько желания заняться чужими грязными делами. Но, присмотревшись получше, я понял, что циничный и корыстный адвокат, несмотря ни на что, кажется, симпатизировал Ринате и сопереживал. Да, ценник за свои услуги он выставил немалый, но я прекрасно знал этого человека и понимал, что Юсупов зарабатывал на подобных делах и больше, и так уж настаивать на своих услугах ему ни к чему.

Я же большую часть времени находился под впечатлением после услышанного. Похоже, Рината понимает в предательстве значительно больше моего, чем я думал недавно. Куда больше… На какое-то время меня обжег стыд, как за свои слова, действия, так и за поведение. А еще окончательно подтолкнуло к мысли, что пора переставать считать предательство Вики чудовищным. Как оказалось, на фоне предательства Артура, Вика была милосердной. Измена? Подумаешь! Моя боль как-то сразу обесценивается, если представить, что пережила и что держит в себе, как оказалось, очень стойкая и мужественная Рината.

Вспомнился диалог Кари и Славы, когда я еще не знал, что у Ринаты есть сестра. Тогда Карина сказала, что, несмотря на нежелание Ринаты показывать свою боль, это не значит, что ее нет совсем. И теперь, понаблюдав за девушкой, я склонен согласиться с ее сестрой. Кари была права, и Ринате больно. Безумно больно, стоит только вспомнить затравленный огонек в глазах, когда она рассказывала свою историю. Этот огонек я не спутаю ни с чем другим, ведь каждый день утром вижу точно такой же в своем отражении в зеркале.

Адвокат полез в карман, чтобы расплатиться, но я остановил его, решив поблагодарить обедом за счет заведения. Судя по выражению лица, старый прохвост этого и ожидал, так как противиться не стал и тут же согласился, что вызвало улыбку. После мы покинули кабинку и вышли в холл ресторана, где с нами попрощался Иван Адамович. Рината же направилась в гардероб, но я взял ее за руку, почувствовав, как ее трясет, и спросил:

Ты торопишься? – посмотрел я в ее лицо с плотно сжатыми губами, пока она пыталась забрать из моей ладони свою.

Да. Юсупов выдернул меня с работы, нужно вернуться.

Ты можешь сама сесть за руль? – не уступал я, видя, что девушка далека от спокойствия и ее немного колотит. – Давай я отвезу тебя?

Мне не нужна нянька, Вадим, – нахмурилась она. – Я могу справиться со своими проблемами.

Я знаю, – кивнул я и слабо улыбнулся, нисколько не лукавя. – И все же, я не отпущу тебя одну. Если не хочешь, чтобы я тебя отвозил, могу вызвать тебе такси. Либо можем побыть в моем кабинете, пока не придешь в себя.

Вадим, – предостерегающе начала она, тяжело вздохнув, но и я отступать не хотел.

Пожалуйста, – заглянул я ей в лицо, а она посмотрела на меня почти с мукой, но после опустила плечи и понуро кивнула.

Полчаса, после я уеду, – предупредила она, позволив под руку отвести ее в мой кабинет.

Девушка с интересом осмотрелась, фыркнула и насмешливо заметила:

Ты еще и педант.

Ты была у меня дома, – напомнил я, посмотрев на свой кабинет ее глазами, и был вынужден признать, что многие операционные не так убраны, как моя маленькая крепость.

В тот день мне было не до экскурсий, – еще отчетливее фыркнула она и сверкнула циничной улыбкой, от которой я почувствовал, что становится слегка жарко. В первую очередь от понимания, при каких обстоятельствах она впервые попала ко мне в дом. И да, экскурсию я ей устроить не успел, отвлеченный на проворные пальчики, что лишали меня рубашки сразу же, как за нами закрылась входная дверь.

Да, я люблю порядок, – сдался я в конечном итоге, не выдержав ее взгляда, в желании перевести тему, так как воспоминания все больше заставляли гореть. – Выпьешь что-нибудь?

Кофе, – пожала она плечами.

Кофеин в твоем-то состоянии? – не без иронии уточнил я, наблюдая, как напряжена девушка. – Не думаю, что это – хорошая идея.

Вадим, не подумай, что я тебя сейчас откровенно посылаю, но какое твое дело? Ты спросил, чего я хочу, я ответила! – сложила девушка руки на груди, воинственно сверкнув синими глазами.

Мы же пришли сюда, чтобы ты успокоилась, – напомнил я, пожав плечами. После направился к своему бару и приглашающее открыл собственную коллекцию, продемонстрировав самые редкие бутылки, которые только смог найти в свое время. Бросил вопросительный взгляд на девушку, которая прищурилась, склонила голову к плечу, но уже более теплым тоном поинтересовалась:

Ты не готов отпустить меня за руль в состоянии нервного напряжения, но не пьяной?

Боюсь, за руль ты сегодня не сядешь, – улыбнулся я. – Ну, всегда есть альтернатива в виде ромашкового чая. Ты как? – нарочито небрежно уточнил я.

Сушеные цветочки или первоклассная выпивка? – сделав вид, что колеблется, прищурилась девушка, дурашливо дотронувшись пальцами до подбородка. – Выбор сделан. Мне красное полусладкое, – цинично хмыкнула Рината и небрежно бросила сумочку на журнальный столик, усевшись на диван для гостей с видом королевы. И роль ей эта чертовски шла.

Прости, – рассматривая в бокале багровую жидкость, произнес я, а после поднял взгляд на молчаливую девушку, сидящую на диване, что предпочитала смотреть в одну точку, находясь в лишь ей известных мыслях. Радовало только то, что Рината успокоилась в достаточной мере, чтобы нервно не дрожать и не сжимать челюсти до той степени, от которой больно становилось даже мне, всего от одного взгляда.

Мой голос, казалось, застал ее врасплох, и она не сразу подняла на меня глаза, вопросительно приподняв бровь.

За что? – удивленно моргнула Рината.

За нашу прошлую встречу. Я не должен был говорить то, что сказал. Прости.

Не утруждайся, – небрежно хмыкнула и осушила второй по счету бокал, поставив тот на журнальный столик. – Если решил меня пожалеть после того, что сегодня узнал, можешь даже не стараться. Жалость – последнее, что мне нужно.

Зачем ты так? – попытался я скрыть появившуюся досаду, отвел взгляд и повторил жест девушки, поставив бокал с нетронутым вином на столешницу, а после сцепил ладони в замок перед собой. – Я только хочу помочь.

Ты помог, – перебила она. – И сам стал этому свидетелем: Юсупов берется за дело с гарантией. Я и мечтать о таком не могла еще два дня назад, но вот оно чудо. И все благодаря тебе, – улыбнулась она. Однако легче от этого не было. Понаблюдав за мной, она вздохнула и устало потерла лоб. – Если я кажусь тебе слишком резкой, прости, – попыталась она виновато улыбнуться. – Я, кажется, разучилась нормальному общению и вере в желание людей бескорыстно помочь. Лишь с самыми близкими могу дать слабину и довериться. Прости, но близким ты мне не являешься, потому и нервничаю. Мне трудно расслабиться, особенно после недавнего предательства мужа. Везде мерещится заговор и скрытая подоплека. С тобой все усложняется тем, что я понятия не имею, чего ты от меня хочешь. Если бы хотел банального секса – было бы в разы легче. Но и тут ты не настаиваешь. Я не знаю, как себя с тобой вести и жду, что, в конечном итоге, ты запросишь у меня за свою помощь то, чего я дать тебе не смогу или не захочу. Комплекс циника, понимаешь? – дотронулась она до своего виска. – С некоторых пор я верю лишь в рыночные отношения. Для меня они более приемлемые и привычные.

Еще два часа назад я готов был позвонить тебе и сказать, что договор на встречи отменяется, – признался я, что оказалось сделать непросто. Девушка замерла и вперила в меня пристальный, тяжелый взгляд ярких глаз. Выдержать его было сложно. – Я тоже не знаю, чего хочу от этих встреч.

Вадим, ты слышал сегодня мою историю. У меня нет ни времени, ни сил на тех мужчин, которые не знают, чего хотят, – поморщилась она совершенно искренне. – С одним таким до сих пор развестись пытаюсь. Давай просто не будем усложнять. Если у тебя еще есть желание выполнить наш договор на встречи – хорошо. Но лучше сразу определиться, что это ни к чему не приведет. Я тебе помочь не смогу.

Я не договорил, – произнес я, чем, кажется, удивил Ринату, быть может, тоном более резким, чем говорил прежде. Просто было неприятно, что она так легко списывала меня со счетов. Вообще со всех. – Я не знаю, что конкретно хочу от этих встреч. Но я знаю достаточно, чтобы желать их и дальше. Ни мне, ни тебе отношения не нужны, что упрощает задачу, потому мы не будем жертвами ложных надежд. Это мне нравится. Мне нравится, что с тобой я чувствую себя комфортно, даже если ты иронизируешь или просто сидишь рядом молча. И… – начал я, но сбился под ее слегка растерянным взглядом. – Ты помогаешь, – с некоторым трудом выдавил я быстро и прочистил горло. – Лишь после общения с тобой я, наконец, начал осознавать все свое положение, как и то, что больше не хочу быть его заложником. С тобой легче. Почему – не знаю, но мне это нравится.

Это не отношения, – уточнила она, после недолгого молчания, во время которого прикусила губу, словно о чем-то размышляла.

Аналог дружбы, – предложил я возможное обозначение. Смущало только то, что то и дело теперь бросал взгляд на ее губы, вспоминая, как и при каких обстоятельствах она их прикусывала в нашу первую встречу и единственную совместную ночь.

Не хотелось бы напоминать о том, что друзья из нас получатся так себе, учитывая что мы переспали, но ладно. Почему бы не обозвать этот странный союз дружбой? – тихо хохотнула она, скривив красивые губы в усмешке. – Месяц?

Спустя который, если хотя бы один из нас решит все отменить, мы прекратим общение, – кивнул я с готовностью.

Ну, учитывая, что от своих слов и нашего уговора я не отказывалась, особенно после твоего вклада в мой развод, противиться даже не подумаю, – мягко улыбнулась она. Я же на секунду завис от яркого контраста холодной стервы и милой и очень красивой девушки, в чьих блестящих глазах, кажется, впервые увидел настоящее расположение, а не настороженность. – Тем более, мне тоже нравится твое общество, – произнесла она с легкой задумчивостью, словно сама пришла к этому совсем недавно. – По рукам, – кивнула Рината, а после повертела головой в поисках своей сумочки. – Нужно такси вызвать.

В агентство?

После двух бокалов вина в четыре часа дня? – иронично вздернула Рината бровь. – Не думаю. Если бы что-то требовало моего внимания, Кари мне позвонила бы, – со вздохом достала она свой смартфон. Мысль, что она сейчас уедет, отчего-то была неприятной. На девушку было приятно смотреть, особенно теперь, когда она немного оттаяла. Вино тому виной или наш разговор, что заставил ее немного мне довериться, – неважно. – Черт, завтра машину забирать отсюда, – печально прокомментировала Рината, набирая что-то на клавиатуре.

Не вызывай такси, – остановил я ее. – Я могу тебя отвезти, а сам уеду на такси обратно, тогда и машину не придется забирать, – улыбнулся я.

Я вызываю такси, потому что выпила и не могу сесть за руль, – заметила девушка. – С чего ты решил, что ответственная ханжа, как я, сядет с тобой в машину?

Наверное, потому что я не пил, –  скосил я взгляд на нетронутое вино в бокале, который наполнил за компанию с Ринатой, но пить не стал. Рината проследила за моим взглядом и недоуменно моргнула, словно только сейчас заметила данный факт. После ее взгляд метнулся на свой пустой бокал, из которого она выпила две порции напитка. Готов поклясться, что заметил смущение в ее выражении глаз. Но после она прочистила горло и подняла лицо, вновь нацепив маску невозмутимости. – Мне не сложно, – опережая ее возражения, добавил я. – К тому же, я уже говорил, что мне нравится твое общество.

У тебя очень странные вкусы на выбор приятелей, – усмехнулась девушка и тихо засмеялась, пока я думал, что, возможно, она права. Но в данный момент на этот аспект мне было плевать.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям