0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Дар по наследству (эл. книга) » Отрывок из книги «Дар по наследству»

Отрывок из книги «Королевский дар. Дар по наследству»

Автор: Людвиг Светлана

Исключительными правами на произведение «Королевский дар. Дар по наследству» обладает автор — Людвиг Светлана Copyright © Людвиг Светлана

Я сидел на заборе и лузгал семечки, а дракон рядом – грецкие орехи, потому что семечки у него застревали между зубов. Конечно, мать частенько ругала меня за неподобающее для принца поведение, но поскольку она сейчас сидела в кустах и следила за кем-то, то и я не заморачивался. Королевский зад интригующе торчал среди зелёных веток, что серьёзно озадачивало нас с Рэмом – кстати, Рэмом звали дракона. Потом всё зашевелилось, задёргалось, и моя мать наконец-то выползла из укрытия взлохмаченная как ведьма и с листьями в волосах. Впрочем, ведьмой она и была.

Мусор из причёски королева Миранда попыталась убрать, но колтун остался. Парикмахерские услуги я предлагать не стал – это обычно плохо заканчивалось. Но лучше бы не побоялся, глядишь, она бы не завела свою любимую волынку:

– Джастин, сколько раз я просила не сидеть на заборе? Не понимаю, мёдом там, что ли, намазано?

На всякий случай я проверил – никакого мёда, к счастью, не нашлось, иначе прачки не посмотрели бы, что принц, а всыпали по первое число. И я бы их даже понял!

– Да не волнуйся, мам, – беззаботно улыбнулся я. – Театр скоро доделают, этот временный забор снесут, и сидеть будет негде.

Королева скептично осмотрела «временный забор», который стоял здесь, сколько я себя помнил, и про стройку решила забыть, но решительно потребовала:

– Слезайте живо, раз уж я вас поймала.

– У? – тут же заявил дракон, склонив голову на бок. Говорить он ещё не умел, но я не терял надежды, что когда-нибудь его научу.

– Я знаю, что ты тоже виноват. Ты уже такой большой, что тебя трудно затащить на забор против воли, – проворчала мама, качая головой.

…но я всё равно виноватее – как обычно. С одной стороны, надо было сейчас пользоваться моментом и линять с забора, пока дракон отвлекал внимание умильной мордочкой. С другой – солнышко так приятно припекало, что никуда идти не хотелось.

– Между прочим, могла бы нас тактично не заметить, – пожаловался я.

– С какой стати?

– А кто пару минут назад подглядывал за моей сестрой и её хахалем?

– Я же должна быть в курсе событий, а Сабина ничего не рассказывает! – выдала мама то, что считала контраргументом, а я – глупой отмазкой.

– Ну и попросила бы дядю Стёпу – у него как-то солиднее выходит. И незаметней.

– Станет начальник разведки такими мелочами заниматься, – проворчала королева с лёгкой досадой – видимо, уже пыталась просить, но ей вежливо отказали. – Да и всё-таки дела любовные… лучше я сама посмотрю, по-семейному.

– И почему ты разврат поощряешь, а нам посидеть на заборе нормально не даёшь?

– Какой разврат?

– Ты ослепла, что ли? – возмутился я – с забора-то обзор не хуже, чем из кустов. – У тебя дочь несовершеннолетняя чуть ли не у всех на виду целуется с кем попало!

– Сам ты с кем попало! – даже, казалось, оскорбилась мама. – Это у тебя до сих пор все какие-то мелкие шашни и ничего нормального, а она мне политику делает.

– Политику? – фыркнул я, стараясь не показывать, что фраза про «мелкие шашни» меня задела. – Тебе сильно нужен кровопийца в родне?

Упоминать, что роман вряд ли долго продлиться, я не стал. Королева невольно поморщилась и призналась:

– В родне-то вряд ли. Я б от толкового ведьмаря не отказалась. Но так хоть вампиры ненадолго уймутся – всю плешь мне проели, что я их ущемляю. А что поделать, если мне оборотни больше нравятся?

Ничего. Отец у меня оборотень, наш первый советник барон Буревой – оборотень, и я, признаться, разрывался между оборотничеством и ведовством, иногда подумывая из вредности освоить нечто третье. Но мама, словно чувствуя, периодически заявляла, что чем бы я ни занимался, а ведоство вызубрю, хочу того или нет.

– Так, стоп! – внезапно опомнился я. – ведьмарь? Зачем тебе ведьмарь? Опять начальник городского сыска сбежал?

– Не сбежал, а уволился.

– Да одно и то же! Серьёзно, опять?! Может реально кто место проклял? Ты его никому не обещала?

– Оставим эту тему, – отмахнулась мама, внимательно посмотрела на своё платье, потом на забор, ещё раз на своё платье и продолжила, будто никаких неблагородных мыслей у неё и не появлялось: – Лучше скажи, как у тебя-то с личной жизнью?

– Мама, мне шестнадцать лет, я ещё маленький.

– Конечно, – с издёвкой заявила она, – а как в другой мир бегать на бабушкину квартиру с парнями пьянки устраивать, так ты очень даже большой.

Тут она меня уела. Такое и правда случалось, отпрашивался я всегда с трудом, доказывая, что уже взрослый и вполне могу о себе позаботиться. И, надо сказать, отказываться от этого совсем не хотелось. Пришлось идти на попятную. Конечно, оставался шанс, что к моменту, как моя прабабушка выйдет из отпуска и переедет обратно в академию, а её квартира снова опустеет, мама забудет об этом разговоре – память у неё иногда дырявая. Но надеяться на удачу не стоило.

– У меня ещё впереди обучение в академии, на кой тебе сейчас сдалась моя личная жизнь? Ты же внуков не хочешь получить до того, как я закончу?

– Я этого не говорила!

– Мам! Очнись! Воздух-воздух, я земля! Ты сейчас вообще о чём? До детей я точно ещё не дорос!

– Не смей так разговаривать с матерью, Джастин! – раздался голос откуда-то из глубины кустов.

Узнал я его сразу, поэтому сразу же и решился линять, спрыгнув с забора, заодно забрал и дракона. Мама тоже поспешно ретировалась, шёпотом пообещав договорить потом. А вот тут уже можно было смело надеяться, что она забудет!

Голос же принадлежал нашему первому советнику, барону Буревому, – зануде, который любого мог довести до белого каления. Мама рассказывала, что когда она пришла преподавать, то Буревой был ректором. Это всегда меня пугало. Конечно, моя прабабушка, которая сейчас получила власть в академии, тоже не подарок, но советник на том месте навевал священный ужас. С родственницей же я вполне ладил, правда, продолжится ли дружба, когда я стану студентом, никто сказать не мог.

Но до этого момента ещё оставалось неполные три месяца, на дворе стояло прекрасное тёплое лето, а у нас с драконом были полноправные каникулы. Мы могли сидеть на заборах, загорать, слоняться без дела и заниматься всякой всячиной! Главное, никому не попадаться на глаза – воспитывать во дворце любили все.

– У! –  неожиданно сказал Рэм и остановился.

– Что такое? –  обернулся я к своему товарищу и увидел, что мы дошли до яблони, на которую дракон уже забрался. –  Смотри не грохнись, –  пожелал я и отправился слоняться по дворцовому саду в гордом одиночестве. Рэм и яблоки были неразделимы.

– Джастин, ты свободен? – услышал я голос папы, но самого отца не видел.

– Смотря что надо, –  осторожно ответил я, пытаясь найти  взглядом родителя. Но зрение меня явно подводило.

– Да бабушка твоя просила травки привезти.

Папа спрыгнул с дерева, сжимая в руке пучок листьев, а под мышкой – раздувался огромный пакет.

– Ты же в этом не разбираешься? – удивился я.

– Но Мия и Сабина заняты! – проворчал отец, пытаясь пригладить растрёпанные серые волосы.

– А что бабушка не приедет?

– Лучше я сам соберу! – последовал категоричный ответ. –  Она и так в учебное время через день заглядывает! Мирослава мы сейчас никуда отправить не успеем.

Да, тут я не подумал. У бабушки с советником никак не совмещались гороскопы, жизненные циклы, взгляды и мнения. Поэтому все старались, чтобы между собой эти двое тоже пересекались пореже.

– Так ты свободен? Передашь ей, а то у меня куча дел.

Я только пожал плечами. Рэм всё равно занялся яблоками, а мама недавно обещала поговорить о моей личной жизни. В двадцати процентах из ста это заканчивалось попыткой навязать мне какую-нибудь «выгодную партию» или «славную девочку». В тридцати – я находил себе подружку и честно говорил, что занят. В пятидесяти – мне удавалось долго скрываться, и мама забывала. Вот и в этот раз прогулка до бабушки казалась неплохим вариантом сбежать с королевских глаз долой.

Прямые проходы в город, где жила моя бабушка, мама коварно закрывала, поэтому сперва я отправился в академию, а уже оттуда в нужном направлении.

Если бы мне исполнилось восемнадцать, я бы поехал на казённом автомобиле. Но на права я ещё не сдал, и приходилось добираться своим ходом. Благодаря кусочному воспитанию, которое я получал буквально от каждого обитателя дворца, колдовать я умел неплохо, но без узкой специализации. Лучше всего у меня получалось обращаться, поэтому сейчас, став золотистым ретривером, я взял пакет в зубы и отправился в сторону железнодорожной станции.

Когда родители увидели, что я собака, причём, породистая, они расстроились: подумали, что вырастили меня в тепличных условиях и избаловали. Но я о своей второй ипостаси не жалел: девочки обожали хорошеньких собак. А, несмотря на вопли  мамы, поклонниц у меня водилось много.

По дороге тёплый ветерок обдувал морду, солнышко приятно пригревало бока. Народу на станции почти не было, да и в электричке тоже, так что, обратившись человеком, я проехался с удовольствием. До бабушки добежал тоже без приключений, а вот от неё с трудом вырвался: мне хотелось прогуляться, раз уж я выбрался так далеко от дома, а бабушке – накормить меня до отвала.

Этот город считался маленьким по сравнению с нашей столицей середины миров, Рейхардом, и соседским Лайори, куда меня часто водила мама по дипломатическим делам и просто потрепаться. Как-то я спрашивал бабушку, почему она не переехала к нам, но та ответила что-то невнятное про обжитый домик, хороших соседей и нелюбовь к Рейхарду и его жителям. Докапываться я не стал, да и бабушкин выбор казался неплохим.

Раздражали только быстрые и шумные автомобили, которые неслись по пустым дорогам, будто их кто-то ужалил в одном место. А так повсюду росли деревья, скрадывая звуки, с утра солнце уже разгоняло тени, а вот прохожих на улицах было не много. Последнее особо радовало, поскольку по привычке я бродил в образе собаки, а моя порода вызывала здесь странный ажиотаж –  многие норовили меня поймать и отдать обратно хозяевам. Для особо ретивых я даже сделал себе ошейник с гравировкой: "Сам себе хозяин, а ты иди лесом". Надо сказать, это впечатляло.

Задумавшись, я свернул в небольшой дворик, да так и замер. На качелях, о чем-то болтая с приятельницей, сидела девушка. На вид моя ровесница, но было в ней что-то, чего я никогда ещё не видел в девчонках моего возраста. Вроде бы заурядная внешность: тёмно-русые, почти чёрные волосы под ободком; чуть угловатая фигура, ещё не оформившаяся; длинные ресницы, – но осанка, движения… Никогда ещё я не встречал людей, которые двигались настолько грациозно, величественно, никуда не торопясь.

Я прилёг в теньке, положил голову на лапы и стал наблюдать за незнакомкой. Как непринуждённо она ведёт себя, как улыбается с превосходством, как изящно поворачивает шею, когда откидывает волосы за спину. Казалось, она гипнотизирует меня и очаровывает.

Поняв, что влип, долго сидеть я не смог – не в моём стиле было подсматривались из кустов. Если я хотел, чтобы девочка почесала у меня за ушком, я этого добивался! Моя собачья форма всегда привлекала внимание – так я завязал уже множество знакомств: сначала меня подкармливали, а потом я превращался в прекрасного принца, и мы начинали встречаться. Или не превращался, если девушка переставала мне нравиться. Не знаю, конечно, как на подобный способ отреагируют в этом мире, почти лишённом магии в отличие от Рейхарда, но на изобретение другого способа время тратить не хотелось.

Дружелюбно виляя хвостом, я подошёл к девушкам, которые устроились на качелях, и попытался потереться мордой о ножку своей избранницы.

– Фу! – вместо ожидаемой радости подскочила незнакомка, отодвигаясь подальше. – Собака! Ненавижу! – и, топнув для верности, добавила: – Пошёл отсюда!

Какое-то время я с непониманием смотрел ей в глаза, но она не сжалилась. Мне оставалось только понуриться и с позором уйти. Моё сердце разбилось.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям