0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Дом с Привидением (эл. книги) » Отрывок из книги «1. Дом с Привидением»

Отрывок из книги «Страшные Сказки. Дом с Привидением (#1)»

Автор: Аксюта

Исключительными правами на произведение «Страшные Сказки. Дом с Привидением (#1)» обладает автор — Аксюта . Copyright © Аксюта

 

Пролог

 

Наследство – это всегда такая вещь, когда не знаешь, поздравить стоит человека или посочувствовать. Их поздравляли, и они радовались вполне искренне. С троюродным дядюшкой, повесой и гулякой от которого отреклись ближайшие родственники, они даже знакомы не были, так о чём горевать? А наследство досталось роскошное – целый дом. Ну, может не совсем целый, кое-какой ремонт требовался, но зато свой, отдельный, без толпы родственников и приживал, и в хорошем районе. Как раз подходящий для молодой семьи, а они только месяц как поженились.

И первый раз зайдя в некогда аккуратный, а теперь слегка обветшавший двухэтажный коттедж, он с новым для себя чувством собственника осматривал принятое хозяйство, а она вздыхала и ахала над остатками вещей и обстановки, которые перешли к ним вместе с домом. И пусть непонятно ему, выходцу из мелкоремесленой слободы, что такого можно было найти в лиловых плюшевых гардинах, полированном карточном столике или серебряных чайных ложечках с вензелями, но радоваться ей он не мешал. Без всего этого можно было обойтись или заменить гораздо более практичными вещами. Хотя серебро на ложках было высшей пробы, ему, с его дипломом металлурга это было и без клейма видно, и имело некоторую материальную ценность, жаль только, был их не полный набор, пять всего, шестая куда-то затерялась. Поддразнивал, прекрасно зная, что молодая супруга ни за что не расстанется с вещью, на которой отлит их родовой герб. И пусть ей, представительнице одного из побочных, захудалых родов, да ещё вышедшей замуж за простолюдина, нечего было и мечтать о доли аристократки, но родовую честь и гордость за фамилию так просто не забудешь.

А переехать в новый дом они так и не успели. Он отлично помнил, как она вздрогнула, побледнев, отложила в сторону ложечки, которые чуть не полчаса не выпускала из рук, сказала, что хозяин дома всё ещё здесь, что вот он, как раз напротив серванта стоит и лучше им отсюда уйти. Он ничего не заметил, он она так испуганно вздрагивала, что он поспешил увести её в родительский дом. А к вечеру она слегла с горячкой, два дня металась в беспамятстве, вскрикивала, бормотала что-то неразборчивое, просила уйти и отпустить, потом затихла и уже больше не проснулась. В три дня сгорела, и спешно вызванный из самого города лекарь даже предпринять ничего толком не успел.

Всё это, с трудом выдавливая из себя слова, рассказывал молодой вдовец, сидя на крыльце ведьминого дома. Сминал в руках шляпу с приколотыми к тулье траурными цветами, редкие и хрупкие снежинки, последние в этом году плавно опускались ему на волосы, но он этого не чувствовал, не замечал и пробиравшего до костей морозца, потому как уже говорил в полный голос, взахлёб, выплёскивая всё, что на душе накопилось. Просил найти виновника её смерти, потому как не верил, не мог поверить, что всё случилось по нелепой случайности.

- Посмотрим, - и, несмотря на неопределённость этого слова, ответ прозвучал как явное согласие.

 

1

 

Лорд Ирвин Кирван

Апрельская грязь комьями разлеталась из-под трёхпалых лап ездовых ящеров. Весна в этом году была поздняя, по утрам лужи до сих пор покрывались тонким ледком, а первые весенние цветы лишь на солнечных взгорках проткнули чешуйчатыми носиками мёрзлый грунт, пока ещё не решаясь подставлять солнцу нежные лепестки. Пускаться в такое время в путь по просёлочным дорогам могла заставить только суровая необходимость. Служебный долг, к примеру. Санья поддёрнул повыше воротник новенькой, ещё толком не разношенной форменной куртки и покосился на своего наставника, каменной статуей возвышавшегося в седле. Кажется, его кожа за годы службы продубилась настолько, что даже самый холодный и сырой ветер ему ни по чём. Ныть при таком, жалуясь на тяготы пути, было неловко, тем, подходящих для разговора выдумать уже давно не получалось, а молчать надоело до дрожи в суставах.

- Лорд Кирван, можно мне ещё раз перечитать запрос? - тоном пай-мальчика спросил Санья, надеясь, что наставник откажет, он спросит почему, так слово за слово завяжется разговор. Кирван молча потянулся и достал из сумки плотный конверт. Кажется, разочаровывать подопечного уже вошло у него в привычку.

Порыв ветра попробовал вырвать бумаги из рук, но Санья держал их крепко, последний раз он окинул взглядом унылый пейзаж и уткнулся в бумаги. Резолюция начальника графской управы досточтимого лорда Алиену Изентерд об открытии расследования, командировочное направление, подорожная и собственно само прошение. Конечно же, оно было составлено не по правилам. Да мало кто из благородных господ утруждал себя изучением этих самых правил, но зато проблема изложена достаточно внятно и на удивление коротко. Даже не верится, что писала женщина.

«Начальнику графской управы, лорду Алиену Изентерд.

Пишет вам высокородная леди Ниания Лия Аврелия, урождённая графиня Ансольская.

Прошу Вас в скорейшем времени разобраться в происходящем в моём доме.

С 16 числа марта месяца в городском особняке, находящемся в Ансоле, наблюдаются регулярные проявления потустороннего как то: самопроизвольное открывание и закрывание дверей, полёт и падение мелких предметов, потускнение зеркал, изменение цвета и плотности стен и межэтажных перекрытий и проч. Все перечисленные выше явления наблюдаются преимущественно в ночные и утренние часы, изредка так же проявляясь и в послеобеденное время.

За пределы здания потусторонние эффекты не выходят. Обращение в храм Господа Бога Нашего с последующим освящением результатов не дало и точку разрыва ткани реальности не выявило.

Подозрений о личности человека, распахнувшего в моём доме врата в нереальное не имею.

С уважением.

Писано 24 марта, семьсот сорок второго года от Падения».

Письмо недлинное, читано уже не в первый раз и заучено почти до запятой, но по-прежнему будящее фантазию. Каково это когда со стола срывается и сама собой в полёт отправляется, скажем, ваза или срывается со стены старинный портрет? Не то чтобы проявления потустороннего у них были такой уж редкостью, вовсе нет, любая газета в колонке новостей пестрит подобными сообщениями, однако ж разобрать что было истинно, а что для красного словца приукрасили было сложно. Здесь же Санья и самому может выпасть возможность полюбоваться, из-за надёжной спины наставника, конечно, на страшноватые чудеса. Вот, правда, что делать потом, после того, как всё увидит собственными глазами, у него не было ни малейшего представления.

- Лорд Кирван, а что мы будем делать, когда приедем? – проныл Санья, пытаясь заранее узнать хоть что-то. Уже не первый раз пытался.

- Там видно будет.

И всё. Немногословный человек лорд Ирвин Кирван, старший ажан графской управы. Собственно, должность была аналогом старшего следователя из полицейского управления, только занимались в их заведении делами знати, не только высшей, как это можно было бы представить исходя их названия, а вообще всех благородных родов государства. Ну и набирали туда людей непростых, даже сам Санья один из младших сыновей виконта, сам пока титула по малолетству не имевший, всё же благородных кровей юноша и даже имеет право на обращение «сэр».

- А мне говорили, что опытный следователь ещё до начала дознания видит «дыры» и нестыковки в картине происшествия, - попытка взять «на слабачка» вышла по-детски откровенной, но ничто другое ему уж в голову не приходило. Ладно. Авось не рассердится.

- Верно, - охватившая лорда Ирвина досада не отразилась ни в голосе, ни во взгляде. Надоедливый мальчишка. Ведь не отцепится, будет ныть и зудеть над ухом, не давая толком отдохнуть, забыться и хоть несколько часов ни о чём не думать. Хотя его можно понять - юность нетерпелива, а дорога получалась на редкость размеренной и однообразной.

- А я не вижу.

- А ты считаешь себя опытным следователем? - старший ажан наконец-то перестал пялиться на дорогу отсутствующим взглядом и обернулся к Санье. Левая бровь его картинно изогнулась, выражая недоумение.

- Нет, - он заметно смутился, но своего не оставил. – Но мне же нужно учиться!

- Хорошо. Вот тебе тема для размышления: письмо написано леди Нианией, а между тем она всего лишь сестра владетельного господина Ансоли и прилегающих земель, лорда Вернона Кая Аврелия. Так почему прошение подал не он, если учесть, что оба проживают в одном и том же доме?

- Ну, наверное … - начал Санья, надеясь, что пока он будет тянуть своё «наверное» в голову что-нибудь да придёт.

- Тема для размышления, - строго прервал его наставник. – Не для пустых разговоров.

И опять уставился поверх шеи своего ездового ящера на коричневатую грязевую жижу, которую даже как-то неловко было называть дорогой. Последнее дело выпило из него все соки и вымотало все нервы, а отдохнуть толком Ирвину не дали. Да что там отдохнуть, даже выспаться у него не получилось. Оставалось мерно покачиваться в седле, благо ящеры не лошади, ход у них ровный, благодарить Отвернувшегося, что те уже успели выйти из зимней спячки и дремать с открытыми глазами, дожидаясь вечера и гостевого дома при дороге.

 

Лорд Алиену Изентерд

Вечером ему думалось особенно хорошо. Вечером, а ещё ранним утром, когда есть хоть какая-то гарантия, что никто не вломится, не потревожит ровное течение мыслей, не добавит проблем и забот, не внесёт сумятицу в складывающуюся картину мира. Но утро скоротечно, его быстро сменяет яркий и суматошный день, а вечер, плавно переходящий в ночь, почти бесконечен. И потому, закрываем дверь на ключ, задёргиваем шторы, чтобы даже нахальный месяц не подглядывал за тем, над чем по ночам корпит начальник графской управы, и устраиваемся за письменным столом, своей монументальностью способным поспорить с тумбой под конной статуей Гардстена Основателя. А дальше - шар с неугасимым огнём (один из самых ходовых товаров, которые производила чародейская гильдия), угнездился на прочной подставке-треноге, с глухим булькающим звуком в стакан полился крутой кипяток и Алиену Изентерд, пододвинув документы к себе поближе, принялся за работу.

Из тех семнадцати лет, что руководил он графской управой, последние пять, прошедшие после смерти императора Нестора XVIII, были самыми тяжёлыми. Нет, не потому, что смена правителя прошла неудачно, даже наоборот, при малолетнем наследнике регентом оказалась мать-императрица – женщина умная, хваткая и за власть державшаяся обеими руками. Но вместе с тем, активизировались все сколько-нибудь значимые роды государства, надеясь половить рыбку в мутной водице межвластия, а всем известно, что их служба помимо основной работы (расследования уголовных дел, касающихся благородных семейств) играет весьма важную роль в политическом урегулировании обстановки внутри государств. Кому-то помочь скандал замять, где-то на что-то глаза прикрыть, а кому-то и ручки загребущие обломать.

К группе особ чьё влияние стоило бы поумерить, относились и графы Ансольские, даже не все они, а лично лорд Вернон – головная боль всех, кто выступал за сохранение текущего порядка вещей. Богатый и родовитый настолько, что даже без кровной связи с ныне правящей династией, претендует на верховную власть в империи, и не только претендует, но и активно интригует в этом направлении. Так что прошение, поданное леди Нианией пришлось как нельзя более кстати. Сомнительно, чтобы там оказалось что-то по-настоящему серьёзное, но уже то, что во владениях графа Ансольского происходит нечто нестандартное, давало некоторый простор для манёвра. Нет, никаких подтасовок, он и следователя послал такого, который будет разбираться именно в сути возникшей проблемы, ни больше, и ни меньше. А уж после окончания следствия, с тем, что он там нароет, можно будет работать. Факты, они всегда требуют интерпретации.

 

Лорд Ирвин Кирван

К гостевому дому они приблизились, когда сумерки не просто опустились на продрогшие поля, а уже успели изрядно сгуститься. Ездовые ящеры – гераньи, только недавно вышедшие из зимнего оцепенения с наступлением темноты и падением температуры воздуха, становились вялыми и начинали двигаться намного медленней, чем рассчитывал Ирвин. А когда вдалеке уже начинала виднеться крыша гостевого дома и совсем остановились, затормозив у ног стоящего прямо посреди дороги гостиничного служки.

- Господа, - поклон, который должен был быть очень почтительным, вышел несколько смазанным из-за того, что парень, дожидаясь гостей, успел изрядно продрогнуть.- Если вы собираетесь остановиться в нашем гостевом доме, то позвольте поводья ваших  геранья, я отведу их в ящерятник, а если нет, то укажу вам объездную дорогу. Во избежание неприятностей, - продолжил он степенно, и только в конце речи шмыгнул простуженным носом.

- Объясни, - потребовал Ирвин, не спеша слезать с ездового ящера. Обычно и конюшни и ящерятники располагались прямо на подворье гостевого дома, и зачем было относить их куда-то в сторону, было совершенно непонятно.

- Молодая Госпожа из имения Чистые Ключи в наш загон для молодых бычков, вы же знаете, что по этой дороге в сезон гонят скот на Ансоль?, поместила молодую самку гераньи. С самцами к загону лучше не приближаться: начинает бесноваться, того и гляди, брёвна из ограды вывернет.

Лорд Кирван кивнул, принимая объяснение, а несдержанный Санья присвистнул. Дикие геранья очень обособленно обитали в четырёх со всех сторон закрытых горных долинах и после очередного сезона размножения слегка подросшие «лишние» самцы изгонялись из родного стада, да так бы большинство и гибло на отвесных скальных уступах, если бы финальный участок подъёма им не помогали одолеть люди. После чего вся эта молодь отправлялась в питомники, где их подращивали, обучали и выставляли на торги уже ездовыми ящерами – сильными, быстрыми и послушными помощниками путешественников. Понятное дело, что те господа, на чьих землях находятся эти долины, весьма гордились сим фактом, и имели немалую прибыль от  продажи ящеров. Но другое дело, если из стада по каким-то причинам изгонялись молодые самки. Их, как правило, даже ловить не пробовали – слишком уж агрессивны, а под седлом ходить не заставишь никакими судьбами. Их вообще предпочитали отстреливать пока вот такая, агрессивно настроенная ящерка, трёх метров длиной от носа до хвоста, бед в округе не натворила. То, что одну из них удалось захватить живой, было случаем небывалым, вот только что с ней потом собирались делать? Рано или поздно она разворотит любую ограду и вырвется на свободу. Интересный вопрос.

- А зачем она вам нужна? – спросил Ирвин, соскальзывая по боку своего ящера и беря его под уздцы. Всё-таки проконтролировать, куда уводят управскую собственность и в каких условиях будут содержать, будет нелишне.

- Нам ни за чем, - гостиничный работник подхватил под уздцы второго ящера и потянул его в нужную сторону. - К нам её в загон на передержку посадили, пока Хозяйка не оборудует место под новую стаю. У нас тут, не слишком далеко, есть подходящее место – горная долина, где с двух сторон скалы, а с третьей сейчас строят стенку. Высокую. Со всей округи мужики там деньгу зашибают.

Парень, постепенно утратив важность слуги, которого послали встречать важных господ, принялся жестикулировать размахивая руками и с жаром перечислять кто и на каких работах там занят, как грузят и возят громадные булыжники, что в раствор кладут для пущей крепости и прочие малоинтересные Ирвину детали. А вот то, что парень упоминал о хозяйке именья с небывалой почтительностью в голосе, именно так: «Госпожа» и именно с заглавной буквы, было нехарактерно. Содержатели гостевых домов и весь люд, который на них работает, очень гордились тем, что даже располагаясь на землях принадлежащих владетельным господам, сами остаются вольными и независимыми. Видимо эта «госпожа» представляет из себя нечто особенное или очень щедро платит, раз уж, несмотря на доставляемые явные неудобства, её всё же не клянут последними словами. Или и то и другое.

Сруб под ящерятник был совсем свежий, собранный явно наспех, но без видимых щелей и отапливаемый при помощи небольшой печурки. И отказавшись от помощи конюшего (и за себя и за Санья, на что мальчишка здорово обиделся, но возражать не посмел), Ирвин, расседлал своего зверя, осмотрел загоны, оценил свежесть подстилки, а заодно, пока работники ругались по поводу чья очередь бежать на дорогу встречать гостей, проверил качество корма и остался им недоволен.

- Милейший, - он щёлкнул пальцами, привлекая внимание. На звук обернулись сразу все спорщики. – Нельзя ли добавить к овсу ещё яблок мочёных и что там у вас есть ещё?

- Морковки с зимы сохранилось ещё достаточно, обрезков мясных можно с кухни принести, только…, - парень замялся.

- Я доплачу, - Ирвин мгновенно понял причину задержки. Имперская подорожная оплачивает только стандартную кормёжку, которая кроме овса ничего не предполагает, а всеядные гераньи, хоть могли протянуть и на таких харчах, но Ирвин предпочитал доплатить и покормить зверя как следует.

- Зачем? – Санья тихонько дёрнул наставника за рукав.

- Из общего гуманизма и на всякий случай, - туманно ответил Ирвин. Вообще-то мальчишка молодец, что не стесняется спрашивать, но прямо сейчас у него не было ни сил не желания пускаться в пространные рассуждения. Санья задумчиво позвенел мелочью в карманах, но промолчал. Видимо средств хватало или самому прилично поесть, или зверя подкормить. Ничего, попадёт разок в ситуацию, когда жизнь будет зависеть от скорости и добронравия ездового ящера, предпочтёт сэкономить на себе.

Гостевой дом встретил пришедших с морозца постояльцев, душноватым теплом и отблесками пламени в камине, в котором явно что-то собирались готовить. Хорошо. А то после целого дня в дороге хотелось чего-то более существенного чем каша.

- Баранинки не желаете? – хозяин дома обрадовано подскочил гостям. – Только что насадили на вертел бочок и ещё даже не начинали жарить.

Ирвин понятливо хмыкнул. Как же, здесь из постояльцев имеется только болезненного вида молодой человек да вот они теперь. Даже если приплюсовать семью хозяина, всё равно маловато едоков получается. Не наёмных же работников мясом кормить?! А оставить на долю завтрашних постояльцев не получится, разве что уж совсем лопухи попадутся. Ведь всем известно, что не идёт на пользу организму еда, приготовленная чужими руками, камнем ложится в желудке или ворочается по кишкам, не давая спокойно спать. Проверено многими поколениями лентяев, которым лень было даже всыпать в крутой кипяток горсть быстроразваривающихся зёрен ахс, что выращивают на юго-западных склонах Алитау.

- Будем, - Ирвин сунул в руки хозяину подорожную, чтобы тот внёс туда все расходы и, ополоснув руки в стоящем тут же тазу, направился к вертелу. Крутить его предполагалось по очереди всем едокам, попеременно поливая его то пивом, то соусом. Между тем, на отведённом для них с Санья  столе появилась пара жаровен, небольшие котелки, жбан с водой, короб с крупой и прочее необходимое, на что распространялась щедрость императора для людей служивых, находящихся в пути. А между тем, пока еда готовилась, когда общий разговор перескакивал с одного на другое, крутясь преимущественно вокруг новостей местного значения, так удобно было подкидывать вопросы на интересующие темы.

- А что, хозяйка ящерок планирует разводить? – в общем-то ответ на этот вопрос очевиден, но надо же с чего-то начать.

- А то ж! На что бы тогда такие хлопоты? – к мечтам о том, как тут у всех изменится жизнь к лучшему, когда дело будет налажено, можно даже не прислушиваться, но воодушевление местных жителей в общем-то понятно. Это и новые рабочие места, и приток состоятельных клиентов, и мало ли что ещё сулит активизация общественной жизни.

- И как ей такое удалось? Команду ловчих нанимала? – есть и такие люди, берущиеся за отлов, либо отстрел практически любого зверя, по желанию заказчика, и это было бы вполне логичным объяснением, но…

- Да не, - неловко пожал плечами мальчик-подросток – один из хозяйских отпрысков, как раз в этот момент стоящий у вертела. – Госпожа сама справилась.

- Как это? – вот теперь удивление Ирвина было искренним. Но вместо ответа на этот раз он удостоился только пожатия плеч.

- Ведьмы и не такое могут, - в пространство произнёс прибывший ещё до них постоялец, на которого он поначалу почти не обратил внимания.

- Ведьма? – этот вопрос требовал уточнения.

- Потомственная, - согласно кивнул он.

Ирвин напряг память, пытаясь вспомнить, на чьих землях находится гостевой дом, и у кого из владетельных господ в генеалогическое древо затесалась ведьминская ветвь, и не смог.

- Как такое может быть, чтобы и Госпожа и ведьма одновременно?

- Как-как, - молодой человек откинул со лба засаленные светлые лохмы, присел на край стола и тут же, болезненно сморщившись, встал. – Как это обычно бывает. Погулял по молодости владетельный господин этих мест барон Везенгот, хорошо погулял, с последствиями. А в зрелом возрасте со своей зазнобой встретился, а у той уже взрослая дочь от него, а он вместо того, чтобы от всего откреститься возьми да признай дитя незаконнорожденное.

О. А вот это как раз не удивительно. Толковая ведьма, это настолько выгодное приобретение в хозяйстве, что грех было случаем не воспользоваться. И на счёт отцовства можно не сомневаться – дети у таких женщин всегда получаются похожими на отцов, практически один в один. Статистически подтверждённый факт. Да и направление способностей тоже наследуется по отцовской линии. Ирвин напряг память. Чем там у нас славны бароны Везенготы? Кажется, им принадлежат все основные сельхозугодья провинции. Тогда действительно всё совпадает и дочь приручающая диких животных вполне в эту картину вписывается. Ирвин с любопытством оглядел случайного знакомого: одет простовато, да и по выговору не производит впечатления человека приближенного к высшему свету, а такие подробности знает.

- А кто ты такой, что такими сведениями располагаешь? – полюбопытствовал он осторожно.

- Почмейстер я, - он неловко пожал одним плечом. - Компания Крафт и Ко, может слышали? Да и тайны никакой особой в этом деле нет. История известная.

Ирвин неопределённо покивал: о такой компании он не слышал, наверняка ведь крошка с парой-тройкой лошадей и десятком развозчиков корреспонденции, но разочаровывать болтуна не хотелось. Именно к таким вот перекати-поле зачастую попадают прелюбопытные сведения.

Между тем бараний бок покрывался аппетитной хрустящей корочкой, а каша в котелке перестала сыто побулькивать и теперь остывала, дожидаясь наиболее комфортной для едока температуры. Расспрашивать дальше о малозначительных деталях жизни местной аристократии не было никаких сил, да и почмейстер занялся своим ужином и желания продолжить беседу не выказывал. Зато Санья, закинув в рот первую пару ложек каши, и с интересом наблюдая как Ирвин сдабривает свою порцию приправами из личных запасов, полюбопытствовал:

- А вот скажите, как же все эти господа которые устраивают балы и приёмы с угощением, неужели их гости потом животами маются?

Ирвин смерил снисходительным взглядом мальчишку, который хоть и был благородного происхождения, воспитывался в строгости и не в самой богатой семье.

- А на больших светских приёмах все блюда подают слегка недоделанными. Всегда можно веточку петрушки в салат воткнуть, мясо соусом полить или ставят отдельно блины и начинку к ним - завернуть не так уж сложно. Пользы особой от такой пищи нет, но и вреда тоже, вот разве что крысиного яда кто в подливку добавит.

- А бывало и такое? – брови Санья сами собой поползли вверх. Он даже от еды оторвался.

- Было. Чего только на моей памяти не было. Если без имён и фамилий, то в одном семействе невестка таким образом помогала свёкру скорее отправиться к предкам. А все думали, что плохо ему после каждого приёма пищи становится потому, как самостоятельно он еду редко готовил…

Санья слушал, затаив дыхание. Вот таких вот баек мог понарассказывать любой мало-мальски опытный ажан из их управы, однако у лорда Ирвина это получалось чётко, логично, без преувеличений, но при том интересно. Считай, обучение в занимательной форме.

 

2

 

Лорд Ирвин Кирван

У самой парковой ограды тоненькими жалобными голосами тянуло моление певческие трио из храма Триединого. Шмыгая простуженными носами и зябко кутаясь в утеплённые, но всё равно слишком лёгкие, не по погоде, мантии, но всё равно старательно. Видимо, леди Ниания и правда обращалась за помощью к храмовникам и если мальчики из их хора до сих пор здесь и продолжают свою работу, значит, эти песнопения всё же имеют какой-то эффект. Хотя, как известно было лорду Ирвину, в деле борьбы с потусторонним, они – не самый оптимальный вариант. Лучше всего было бы найти сведущую и доброжелательно настроенную ведьму, но где ж её взять такую-то?

Остановившись у ворот, Ирвин спешился, небрежным жестом оправил костюм и только собрался кликнуть слугу, чтобы доложил хозяйке о прибытии гостей, как ворота распахнулись сами, и им навстречу  буквально вылетел сам лорд Вернон.

- Кто такие? – он резко затормозил, развернулся к Ирвину, удостоив Санья лишь мимолётным взглядом.

Ответить у Ирвина не получилось. Понимая, что выглядит это невежливо, он всё же не мог выдавить из себя ни слова: достаточно было даже первого, самого поверхностного взгляда для того, чтобы понять, почему запрос в их управу отправила Леди, а не Лорд. Может люди менее опытные ничего особенного и не замечают, но для человека, которому то и дело приходится сталкиваться с проявлением сверхъестественного, картина была ясна. Лорда Вернона словно плотным облаком окружала аура силы и власти, краски вокруг него то меркли, то разгорались с небывалой яркостью, по лицу пробегали, непрестанно сменяя одна другую, тени эмоций. Вот это и есть точка прорыва нереальности, не место, а человек.

- Это мои гости, брат, - на фоне такого фейерверка появление леди Ниании прошло почти незамеченным. И тем большее воздействие оказал её ясный, спокойный, звучный голос. Вернон ещё раз окинул новоприбывших недоверчиво-подозрительным взглядом, тут же сделавшимся безразличным, развернулся к ним спиной и быстрым шагом направился вниз по улице. Следом за ним, стелясь по земле, крался молодой ездовой ящер, полностью засёдланный и готовый к тому, что его услугами вот-вот воспользуются. Сомнительно, в общем-то: у Ирвина создалось впечатление, что владетельного господина этих мест так и распирает энергия, а следовательно, прокатиться ему захочется не скоро.

- Почему вы об этом не сообщили сразу, - прошипел Ирвин сквозь зубы, забыв даже поздороваться.

Леди ещё сильнее выпрямила спину, хотя казалось бы дальше уже некуда и одарила гостя непроницаемым взглядом. Мол, разве непонятно, что доносить на собственного брата родовая честь не позволяет? А про себя подумала, что напиши она это, прошение выглядело бы наветом истеричной, злопамятной женщины и вряд ли бы тогда столичная графская управа отреагировала так оперативно. Да и прислать могла не ажана, а какого-нибудь мелкого служку, вроде того мальчика, что тянется сейчас за своим старшим коллегой и круглыми от удивления глазами разглядывает графские владения.

Быстрым шагом, но стараясь всё же не обгонять леди, они продвигались по подъездной дорожке, аккуратно обходя взблёскивающие на солнышке лужи. Весенний слякотный сад, с облезлыми деревьями и кустарниками, красотами не поражал, единственное что было достойно восхищения, это его масштабы … да маленькие ножки, обутые в лёгкие кожаные туфли, что мелькали иногда из-под подола длинного платья леди. Ирвин перевёл взгляд выше, невольно прослеживая изгибы стройного женского тела, красоту которого только подчёркивали строгие линии тёмно-серого платья, слишком лёгкого для промозглого весеннего дня. Ну, конечно! Увидела к чему дело идёт, и выбежала, чтобы предотвратить конфликт ещё на стадии его зарождения. А он не нашёл ничего лучше, чем прямо от порога наброситься на неё с претензиями. Тоже мне, благородный господин! Совсем ты забыл о воспитании лорд Ирвин Кирван.

- Можно взглянуть на ваши документы? - не сбиваясь с шага и не оглядываясь, она протянула руку.

- Пожалуйста, - он вложил в тонкие длинные пальцы три листка, отпечатанных на плотной бумаге. Она бегло их просмотрела и, возвращая, продолжила:

- Если вам что-то понадобится, меня можно будет найти во флигеле, - она кивнула на отдельно стоящее здание, соединённое с основным корпусом крытым переходом на уровне второго этажа. Ирвин прикинул, что как раз оттуда неплохо просматривается и подъездная дорожка, и вход в парк. – Вас поселят в гостевых апартаментах главного здания, в котором в настоящее время обитает мой брат.

- Да, пожалуй, для дела так будет лучше, - не стал спорить Ирвин, а мнения Санья вообще никто не спрашивал. Да он и сам у себя его не спрашивал, усиленно вертя головой по сторонам. Нет, он не восхищался красотами графского дома, как предполагали его старшие спутники, он усиленно пытался обнаружить хоть какие-нибудь следы потустороннего. По понятным причинам, безрезультатно.

- После того, как вы отдохнёте с дороги и освежитесь, я жду вас в гостиной своего флигеля.

- И там вы расскажете всё, о чём умолчали в своём прошении, - продолжил за неё Ирвин. Леди Ниания чуть заметно пожала плечами:

- Самое главное, о чём я умолчала, вы уже и сами разглядели. А об остальном – поговорим.

 

Санья еле дождался, пока за ними закроются двери отведённых им покоев, чтобы задать вопрос, уже минут десять как вертевшийся на языке.

- Лорд Кирван, а что такого вы разглядели?

Ирвин обернулся на мальчишку – от любопытства у того, кажется, даже нос заострился. Сказать или промолчать? Вообще-то информация не для широкой огласки, а в шестнадцать лет бывает трудно удержать в себе тайну. Но с другой стороны, вводить в курс расследования его всё равно придётся, и было бы так же неплохо, чтобы парень держался подальше от хозяина дома.

- Местом проникновения в наш мир нереальности является лорд Вернон Кай Аврелий граф Ансольский.

- То есть как? Он же живой человек!

- А вот так. Ты имеешь представление о том, откуда у людей вообще берутся способности чудодействовать? Да, и отвечая, начинай переодеваться. Будет нехорошо заставлять ждать хозяйку этого дома.

- От, - Санья запнулся, - соприкосновения разума человека с миром магическим. О котором никто ничего толком не знает, - закончил он гораздо бодрее и преданно уставился на наставника, надеясь, что тот не заставит его декламировать те из теорий, которые были наиболее популярны. Ибо сложны они были и путаны.

- Верно. И чем больше чародейских сил отхватывает человек, тем больше Та сторона воздействует на его разум. Даже у потомственных ведьм, у которых способы взаимодействия отработаны и отшлифованы поколениями чародеек, и которые скользят по самой грани, опасаясь хватануть лишнего, логика бывает излишне вычурной. Что уж говорить о человеке, который не просто двумя ногами влип в мир чудесного, а погрузился в него с головой. Это я о лорде Верноне, если ты не понял.

Ирвин стянул рубашку, с сомнением к ней принюхался и откинул в сторону – потом нужно будет отдать прачке. И пусть ящеры – не лошади и одежда едким потом не пропитывается, всё равно она уже не свежая, а выглядеть хотелось как можно более достойно. Хотя бы для того, чтобы сгладить первое, не самое благоприятное впечатление у леди Ниании.

Ниания. Он воскресил в памяти её облик: величественная осанка, гордая посадка головы, убранные в строгую классическую причёску длинные русые волосы, аккуратно сложенные поверх платья руки. В её присутствии хотелось выпрямиться, одёрнуть камзол и вообще вести себя достойно.

- … способности к чародейству? – Ирвин вскинулся, осознав, что отвлёкся настолько, что не услышал первой части вопроса Санья. – А то как вы заметили, что с лордом что-то не в порядке?

- А? Нет. Я обычный человек. Но такие вещи становятся заметны и тем, кто ни разу не обращался к Той стороне. С возрастом, опытом и при определённой наблюдательности.

До нового вопроса Санья дозрел, когда они были уже полностью готовы и стояли у дверей:

- Скажите, мастер, а почему вы всегда говорите только: «Та сторона», никак её не называя?

- Так магическую реальность называют ведьмы и я считаю их подход наиболее здравым, - на фоне недавнего заявления об особенностях их логики это звучало странно, но Санья не стал заострять на этом внимание. – Любое другое название несёт в себе слишком отчётливую смысловую нагрузку: Огненная Бездна, Адские Кущи или Резонансные Пространственно-Временные Флуктуации. Даже без объяснений, которые каждый более-менее видный религиозный или учёный деятель норовит дать, сами по себе, они имеют определённое значение. А на самом деле, про Ту сторону известно только то, на ней всё не так, как на Этой.

- Значит, они предпочитают не засорять мозги всякой бесполезной заумью, - сделал вывод Санья. Ирвин только тихонько вздохнул про себя: он имел ввиду вовсе не это, но разве объяснишь мальчишке то, что можно не столько понять, сколько почувствовать?

 

Эрик Айда

 Эрик расслабленно откинулся на стенку наполненной горячей водой бадьи в отдельной кабинке общественной мыльни, которую он снял в индивидуальное пользование на целых два часа. Вышло дороговато, но ходить грязным больше не было никаких сил, а посторонних людей он уже просто не мог видеть. И сюда отправился сразу после того как закинул в контору корреспонденцию, и даже за развоз не взялся, хотя лишняя копейка не помешала бы, ещё ведь и на лекаря тратиться придётся. Здорово ему тогда в Авасте рёбра намяли, точно ведь трещины, как минимум, остались, да ещё дорога эта, когда в течение многих часов приходилось, стиснув зубы и намотав на рёбра тугую повязку, трястись в седле. И плюнул бы он на эту работу (что он себе другую такую не найдёт?!, здоровье дороже), но ведь всё равно нужно было уносить ноги и поскорее, пока не догнали и не добавили.

А всё его неуправляемый язык. И ведь знал же, чем всё может закончиться, а всё равно промолчать не смог. В некоторые моменты, и ни один чёрт не знает в какие именно, на него словно что-то накатывает и начинает нести, и тогда удержать в себе слова становится совершенно невозможно. Вот взять хотя бы последний случай, когда он начал выбалтывать как-то мельком услышанные сплетни о личной жизни барона Везенгота незнакомцу, случайно встреченному в гостевом доме. И ведь видел же, что непростой человек, каким бы незаинтересованным тот не пытался выглядеть, а острого, внимательного взгляда всё равно спрятать не смог. И хорошо хоть на этот раз без губительных для здоровья последствий обошлось. Но с гостевого двора он съехал засветло, чтобы не дай Отвернувшийся ни кого не встретить и опять не разболтаться.

Нет, это просто проклятие какое-то.

Кстати, хорошая мысль. Проклятие. Эрик выпрямился, но, охнув от боли, опять осторожно прислонил своё усталое и избитое тело к тёплой дощатой стенке бадьи. Ведь может такое статься, что это действительно проклятие, и тогда можно попытаться его снять или, по крайней мере, выяснить его природу. Нужно только сведущего человека найти. Эх, приди ему эта мысль в голову раньше, можно было бы к баронской дочери обратиться, благо по соседству проезжал. Но ничего, Ансоль большой город, не может быть, что бы здесь не нашлась хоть одна ведьма, а уж разыскать её наверняка будет не слишком сложно. О таких особах всегда все знают.

 

Дорогу к ведьминому дому ему подробно объяснили в первом же пригородном трактире, куда Эрик зашёл перекусить, но вообще-то найти его и отличить от других домов, и без того было несложно. Середина весны, да зима в этом году была затяжная и всё никак не хотела уходить со двора, а здесь, свешиваясь через невысокую оградку прямо на улицу, на голых яблоневых ветвях висят яблоки. Крупные и мелкие, красные и жёлтые, но все как одно глянцевые и наливные. Рот наполнился слюной, а руки, так и тянущиеся сорвать хоть один аппетитный плод, приходилось удерживать на месте силой воли.

- Да сорви уже, чего мнёшься.

На высоком дощатом крыльце сидела очень молоденькая девушка, почти ребёнок. Соломенного цвета волосы заплетены в две тонкие куцые косички, худые длинные руки обнимают колени, из-под тонкого льняного платья выглядывают пальчики босых ножек. Только глаза были серые, глубокие и не по-детски серьёзные. И как он её сразу не заметил?!

- А хозяйка не заругается?  

Она только усмехнулась. А до него, как до того увальника соснового*, с запозданием дошло, что это и есть хозяйка. А кто ещё мог в такую погоду  быть настолько легко одетой и при этом не мёрзнуть?

- Ты по делу или так, мимо проходил? – она вопросительно склонила голову на бок и стала похожа на птицу, разглядывающую сомнительного червячка: то ли съесть, то ли не рисковать здоровьем.

- По делу, - он даже немного растерялся.

- Тогда заходи, - она сделала широкий, приглашающий жест и, поднявшись, скрылась в глубинах дома.

Яблоко он всё-таки цапнул. Самое маленькое, размером чуть больше крупной вишни, которое можно было быстро запихать за щёку и, жмурясь от удовольствия от брызнувшего на язык сладкого сока, пройти за девушкой в тёмные сени.

Внутри, в большой комнате, куда его проводили, было светло, солнечно и, почему-то пахло свежей древесиной, хотя дому, на вид, уже не один десяток лет исполнился. А так в остальном обычная сельская изба: деревянные полы, стены и потолок, скамья и пара табуретов, на столе глиняный жбан стоит, прикрытый полотенцем. Всё как у всех.  Вот только … то, что он поначалу принял за вход в другую комнату, оказалось зеркалом. Большим, ростовым и настолько ясно отражающим, что сомнений не возникало: это не новодел, а одна из вещей Наследия.

- Ну что, давай знакомиться. Меня зовут Юниколь. Можно Юна, - и она протянула ему для приветствия обе руки сразу.

- Эрик Айда, - невозможно было не ответить на этот жест дружелюбия тем же, но как только их руки соприкоснулись, взгляд ведьмочки замер, вглядываясь в глубины неведомого. Ненадолго. На одно бесконечное мгновенье. А потом она его отпустила.

- Значит ещё и Айда′, - она улыбнулась и от этого к комнате словно бы посветлело.  Но Эрик упрямо нахмурился и поправил:

- Не Айда′, а А′йда.

- Замечательно, - она улыбнулась ещё радостней и захлопала в ладоши. – Ещё и упрямый. От этого ты и страдаешь, - сделала она неожиданный вывод.

- Ошибаешься. Страдаю я не от этого, а от излишней болтливости, - разговор пошёл как-то не так, не правильно, сумбурно, но как его выправить Эрик не представлял.

- И ты, как и многие другие до тебя решил, что на тебе лежит проклятие, - она продолжала улыбаться так, словно бы видела что-то действительно для себя забавное, но Эрик и не думал обижаться. Наконец-то нашёлся человек, который вроде бы понимает, что же это такое с его жизнью происходит, и это было замечательно.

- Тогда может, сразу расскажешь, в чём моя проблема?

- Ну нет, - она встряхнула своими куцыми косичками, - так не по правилам. Давай я сейчас соберу на стол чего, и ты поведаешь, как дошёл до жизни такой.

До этой встречи Эрику не приходилось обращаться к ведьмам и представлял он себе это всё как-то не так. Наверное, как приём у лекаря. Но посиделки получились почти дружескими, и сначала, пока они в четыре руки готовили нехитрое угощение, затем пока хором поедали его, Эрик выбалтывал подробности своей истории.

- Не помню, когда это началось. Наверное, я всегда таким был. Только в детстве, особенно раннем, моя словесная несдержанность сходила за милую детскую непосредственность, и ничего мне за это не было. Проблемы начались, когда я ещё даже не достиг подросткового возраста. Ну сама посуди, редко какой парень удержится от того, чтобы надавать тебе по шее, когда ему сообщаешь, что его девчонка вертит юбками ещё перед тремя конкурентами. А это ещё не самые неприятные сведения, которые мне доводилось сообщать. Почему-то обычно именно на всякие гадости и срабатывало моё странное везенье: как узнавать их, так и выбалтывать. И удержать в себе не получалось, как я не прикусывал язык, хотя на самом деле я не болтун. Просто в какой-то момент меня словно бы начинает распирать изнутри, логическое мышление (в плане соображения о возможных последствиях) совершенно отключается, и я начинаю говорить. К шестнадцати годам я настолько испортил отношения с близкими, что удрал из дома. Дальше жизнь шла ни шатко, ни валко, перебивался случайными заработками, очень часто менял место жительства и может, именно потому, бывал бит не слишком часто. До тех пор, пока не решил взяться за ум и осесть на одном месте, - он откусил от свежей булки, и задумался, стоит ли описывать в подробностях все свалившиеся на него неприятности, а потом махнул рукой и решил ничего не утаивать, раз уж сам решил обратиться за помощью. Вплоть до той последнего случая, когда пришлось с помятыми рёбрами улепётывать из Авасты.

- Кстати, рёбра-то у тебя не болят, - мимоходом заметила Юна.

- Да? – Эрик попробовал вдохнуть поглубже и понял, что действительно не болят. И не только рёбра, перестали ныть и многочисленные синяки, и даже многодневная усталость от длинной дороги куда-то делась. – Твоя работа?

- Нет, - она покачала головой и кивнула в сторону окна, за прозрачными стёклами которого покачивал голыми, но при этом увешанными сочными плодами ветками яблоневый сад. – Ты же яблочко из моего сада ел, вот оно и помогло.

- Всё равно – спасибо.

- Меня не надо благодарить, я здесь совершенно не при чём, - она вновь покачала головой и уставилась на него серыми омутами глаз так, словно видела нечто очень для себя интересное. – Он сам выбирает, кому и когда помочь.

- Так яблоки лечебные? Почему тогда их ещё не растащили? Ограда-то у тебя – тьфу, - Эрик спрашивал, но больше из вежливости. На самом деле ему всё это было не слишком интересно, зато до судорог хотелось узнать, что за проклятие висит над его жизнью.

- Ну кто же полезет в ведьмин сад воровать! – она искренне рассмеялась. – Опасно это, да и бесполезно. Помогает-то не всякому, а только тому, кого предки выберут.

- А я, значит, особенный.

- Более чем. Ты – перст судьбы.

- То-то мне от её всё время попадает, - начал он шутливую пикировку, не поняв, что девушка уже начала объяснять то самое, что он так жаждал услышать.

- Так не баловень же, - она пожала плечами. – Твоя миссия – другая. Ты – указатель на перекрёстке судеб.

- Поэтично, - он согласно кивнул. – Но что это означает на практике?

- То, что встреча с тобой меняет судьбу человека. Иногда сильно, иногда чуть-чуть, иногда ты просто вовремя подкидываешь нужную информацию. Сам наверное замечал, какой эффект оказывают твои слова, когда, как ты выражаешься, тебя начинает «нести».

- Так, - он в задумчивости прикусил губу и отбил чёткий ритм пальцами по столешнице. – И как от этого можно избавиться?

- Никак. Это часть тебя, такая же, как, к примеру, твоё тело. С этим просто нужно научиться жить.

- Научишь? – он испытывающе взглянул в её глаза.

- Попробую.

- А что возьмёшь в оплату?

- Об этом мы ещё успеем сговориться, но в любом случае, цена не будет непосильной.

 

* Увальник сосновый – подвид карликовых медведей, обитающий в лесах на северо-западе империи. Отличается крайней медлительностью. Сосновым, прозван за привычку скусывать сосновую смолу с деревьев.

 

3

 

Лорд Ирвин Кирван

К апартаментам леди он шёл с тяжестью на сердце, которая с приближением цели пути всё больше разрасталась. Первый шок и удивление прошло, включилась холодная логика и ситуация предстала перед ним во всей своей ужасающей ясности. Псих, имеющий доступ к силе Той стороны и обладающий властью здесь – это само  по себе тянуло на катастрофу. Но одно дело, что он сам может натворить, и совсем другое, что через него бесконтрольно изливается сила Той стороны, искажая мир Этот.

Все семьсот сорок два года, прошедшие со времени гибели предыдущей цивилизации, люди пытались выживать в мире, куда пришла магия, где-то приспосабливаясь к её проявлениям, где-то изводя её энергию на сравнительно безобидные или даже полезные чудеса, где-то просто смиряясь с её своеволием. Но она всё равно продолжала сочиться и сочиться в Этот мир с Той стороны. А тут образовалась не просто брешь, а целый прорыв в ткани мироздания. Не первый и не последний раз, надо заметить, и на этот случай была отработана чёткая схема, не сулящая объекту воздействия ничего хорошего, однако задействовать её на этот раз не представлялось возможным. Трудно было бы представить, что владетельный господин, практически контролирующий жизнь целой провинции, добровольно удалится от дел и согласится провести остаток дней в тишине и уединении, попивая горькие травяные успокоительные отвары. Та сторона даёт ощущение силы, мощи, вдохновения (не говоря уж о чародейском таланте для тех, кто умел им пользоваться) и от таких даров мало кто находил в себе силы отказаться и в таком случае их просто и незатейливо убивали. Это жестокое и некрасивое решение, но когда речь идёт о выживании человечества, не до сантиментов. С лордом Верноном эта схема давала сбой, хотя бы потому, что его насильственное умерщвление будет иметь труднопредсказуемые политические последствия, не говоря уж о сложности исполнения.

К гостиной леди Ниании Ирвин подошёл с тяжёлой, гудящей от мыслей головой уже сомневающийся, есть ли необходимость в разговоре или стоит как можно быстрее возвращаться в столицу, чтобы озадачить начальство грядущей катастрофой. Разве что спросить, как же лорд Вернон докатился до жизни такой, будет нелишним.

А вот по поведению леди ни за что невозможно было понять, что происходит нечто экстраординарное. Сидит за столом, обложившись какими-то бумагами, и лишь иногда что-то отчёркивает или делает приписки на полях. Ирвин специально остановился в дверях, чтобы понаблюдать за нею, и только сопение нетерпеливого Санья раньше времени выдало их присутствие.

- Проходите, господа.

Господа не только прошли, но и чинно уселись на низком мягком диванчике с гнутыми ножками, а Ирвин тут же примостил на колене папку и навострил карандаш.

- Итак, начнём, - он сделал паузу. - Вы утверждаете, что прорыв нереальности в вашем доме случился 16 числа прошлого месяца. В чём это выражалось? И не может ли такого быть, что странности заметили не сразу?

- Это было бы странно не заметить, - она тонко улыбнулась. – Когда срывается с крюка люстра в центральной парадной и, проскользив по дуге, вылетает в окно, счесть это за ординарное происшествие никак не получится. И оно имело множество свидетелей.

- И куда она потом? – не утерпел Санья. Глаза его горели восторгом, несмотря на все старания сохранять вид важный и степенный.

- Утратила летучесть возле самой парковой ограды, - ответила леди несколько расплывчато, предоставляя воображению мальчишки самому дорисовывать картину того, что случилось с несчастной люстрой после потери летучести.

- А по последнему моему вопросу? - Ирвин наградил помощника строгим взглядом, досадуя, что не предупредил заранее, чтобы не высовывался со своим детским любопытством.

- Тоже нет. Видите ли, - Ниания  откинулась на спинку стула, и принялась нервно вертеть в пальцах карандаш, - в нашей семье из поколения в поколение передаются способности к чародейству. Их никогда не развивали, но они есть и даже в зачаточном состоянии позволяют видеть проявления нереальности. Я просто не могла этого пропустить. Вечером в свои покои Вернон ушёл обычным человеком, а утром к завтраку явился фонтанирующим силой Той стороны.

- Способности, говорите, - Ирвин всё же встал и прошёлся по комнате взад-вперёд, - а не может такого быть, чтобы он самостоятельно взялся их развивать и в какой-то момент, перешагнув черту, утратил связь с реальностью?

- Вот это вряд ли. Сама я, признаться, уже во взрослые годы пыталась найти себе ведьму-наставницу, а брат к таким опытам всегда относился крайне отрицательно. Ему с ранней юности было очень важно сохранять трезвый ум и держать всё что можно под контролем.

- И как, - он остановился и остро, с любопытством глянул на неё, - нашли?

- Ведьму – да, наставницу – нет. Мне очень популярно объяснили, что в моём возрасте начинать учиться уже поздно.

Санья встрепенулся, собираясь опять что-то спросить, но под грозным взглядом наставника приувял.

- Так, есть ещё что-то, что мне следует знать? И почему вы ждали почти пол месяца, прежде чем обратиться за помощью?

- Я не ждала. Я сразу обратилась в местное отделение графской управы. Они хоть, в значительной степени находятся неофициальным под контролем Вернона, но на такое известие должны были отреагировать.

- Не отреагировали?

- Точнее ничего не смогли сделать. Нет в нашем городе специалистов по сверхъестественному, всё больше по кражам и по убийствам. Ансоль – место тихое, здесь на протяжении многих поколений, чуть не с момента основания города обитает династия ведьм и они приглядывают за своей вотчиной. Сейчас их четыре – мать и три дочери, правда, одна бывает только наездами, а другая недавно отправилась в отцовское поместье, но и оставшихся более чем достаточно.

- А к ним вы обращаться не пробовали? – последовал вполне закономерный вопрос.

- Пробовала. Обращалась к старшей, и уважаемая Бренина мне на это ответила, что если она попробует силу силой перебить, то мы можем вместо одного, получить двух психов. А она и после того чародейского умения не утратит. Посоветовала обратиться к толковому следователю, чтобы сначала выяснил подоплёку событий, а потом уже попробовать что-то аккуратно предпринять.

Непростая ситуация. Вполне возможно, что ему всё же придётся здесь задержаться и, как и планировалось с самого начала, заняться расследованием, несмотря на всю очевидность ситуации. Что-то же эта Бренина имела ввиду. Кстати, неплохо было бы потолковать с ней. Ирвин, раскладывая сведения «по полочкам», прошёлся из стороны в сторону и по давней, профессиональной, привычке кинул внимательный взгляд на заваленный бумагами стол. На зрение он никогда не жаловался и очень ясно различил грифы разложенных по столешнице документов. На столе перед леди лежали послужные характеристики на всех ажанов столичной графской управы, специализирующихся на расследовании сверхъестественных случаев. В том числе и его собственное, как раз лежащее поверх всех остальных. Ого. Ого-го. А хозяйка-то провела немалую подготовительную работу и как раз сейчас, перед их приходом, освежала в памяти прочитанные ранее сведения.

- С самим лордом Верноном вы пробовали разговаривать?

- Да, - с готовностью отозвалась леди. – И я сама, и целитель из городской больницы, в чьём ведении находится уход за пострадавшими от воздействия Той стороны.

- Отказался? – озвучил свою уверенность Ирвин. Ниания покачала головой:

- Даже не поверил. Господин Авроль пробовал ему и показания приборов демонстрировать, регистрирующих колебания силы. Добился только того, что Вернон в гневе расколотил его оборудование, крича, что всё это происки политический конкурентов, вознамерившихся удалить его от управления делами провинции. Я тоже пробовала аккуратно поговорить, но брат отрицает даже сому возможность того, что к нему могла подобраться Та сторона. Не верит.

- Как же так, - вновь не утерпел Санья. – А летающие предметы и прочие чудеса, о которых вы писали?

Леди пожала плечами:

- Он их либо не замечает, либо, когда не заметить невозможно, считает чем-то к себе не относящимся.

- Я же тебе уже говорил на счёт очень уж особенной логики волшебствующих.

Ирвин ещё раз прошёлся взад-вперёд, размышляя, что же ещё в этой картине кажется ему неестественным, выглянул в окно, с минуту постоял, наблюдая как оживлённо жестикулируя спорят о чём-то несколько человек из прислуги, стоящие на берегу паркового пруда, и чувствуя как за спиной копится напряжение. И тут его осенило: слишком уж много человек осталось в этом доме. Обычно, стоит в каком-то месте завестись чему-то потустороннему, как оно моментально пустеет. Никому не хочется рисковать жизнью, здоровьем и рассудком.

- Скажите, леди, а почему до сих пор не разбежались ваши слуги?

Ниания подошла и встала с другой стороны окна, так близко, что Ирвин почувствовал слабый цветочный запах её духов.

- После первых случаев, несколько человек всё же уволилось, а потом люди успокоились. У нас хороший дом со строгими правилами и очень приличной зарплатой. К тому же многие слуги являются представителями уже не первого поколения работающих на нашу семью.

Мда, действительно здесь спокойное местечко, раз люди отвыкли бояться потустороннего.

- Но вы их хоть предупредили?

- О, не беспокойтесь, пусть официального объявления не было, но всё равно все всё знают. Через старших горничных и камердинеров я распространила и эту информацию, и элементарные правила безопасности.

- Какие правила?

- Очень простые. Не ходить ночью по господской части дома и не спорить с Верноном, какие бы абсурдные распоряжения он не давал.

- И как? Действенно?

- Вполне. До сих пор у нас не было ни жертв, ни даже серьёзных травм.

- А какие были?

- Старшего конюха снесло силовой волной и припечатало к стене ящерятника, когда Вернон решил, что тот недостаточно быстро двигается. Ушиб. Горничную задело летящей вазой. Ушиб и ссадина. Ещё одна заработала испуг и заикание, когда увидела, как потекла краска с портрета прадедушки, искажая его черты до неузнаваемости. Пока на этом всё.

- И всё же - опасно. В любой момент может произойти нечто гораздо более серьёзное.

- Не намного опаснее, чем в любой части города, где бывает брат, - она посмотрела в его глаза, и Ирвин вдруг отчётливо понял, насколько она устала и встревожена.

- Вы же понимаете, чем всё это неизбежно закончится? – спросил он совсем тихо. Она опустила голову, потом вдруг резко вскинула:

- Пусть уж скорее закончится хоть чем-нибудь.

 

Юниколь

Велик и чудесен Этот мир и одно из его чудес сидело прямо перед ней и упрямо хмурило брови. Симпатичный парень, и в то же время, загадка, задачка, требующая от её знаний, но, и в данный момент это было важно, не требующая обращения к силе Той стороны.

- Как же я могу остаться у тебя здесь на две недели? Ты же сама говорила, что моя судьба находиться в вечном движении.

- Верно. Просто реши сам для себя, что эта твоя остановка – временная и как только истечёт оговоренное время, снова двинешься в путь, - маленькие острые зубки откусили нитку и она аккуратно сложила шитьё в корзинку.

Вообще-то для того, чтобы обучить его всему, что Юниколь знала о его способностях, столько времени не требовалось, а на то, чтобы примириться с ними, может и целой жизни не хватить. Две недели требовалось ей самой, чтобы присмотреться к парню и окончательно решить тот ли он, кто ей нужен. Юна, не смотря на свою молодость (а что такое почти двадцать лет для настоящей ведьмы?) отлично умела читать меж строк те знаки, которые ей посылала судьба, но, тем не менее, считала, что и самой не грех будет проверить.

- Но я так уже делал, и всё равно получалось не очень, - Эрик всё ещё хмурился и упрямо сжимал кулаки.

- Не совсем так и не забывай о второй составляющей своего дара, - она хитро сощурилась и погрозила ему пальцем,  – не нужно пытаться удерживать в себе то, что просится наружу. Чаще всего – это слова, реже – действия. И как только ты перестанешь грести против течения – у тебя появится простор для манёвра.

- Хорош простор – всю жизнь болтаться невесть где, не имея собственного дома и периодически получать по морде! Я так всю жизнь так существую. Чем же отличается то, о чём ты толкуешь?

-  Отличие заключается в добровольности. Если судьбе не понадобится выгонять тебя пинками за порог дома, она и не будет этого делать. Вспомни, ведь даже в юности ты ушёл из дома не на поиски приключений и не за романтикой дальних странствий, а потому, что вынужден был. И потом каждый раз с места тебя приходилось срывать насильно. И слова не нужно в себе удерживать, они приходят к тебе не просто так, а для дела, пусть сам ты, чаще всего представления не будешь иметь для какого. Не буду утверждать, что в при принятии этих условий судьба будет нести тебя по жизни в пуховых рукавицах, но обычно у подобных тебе, до глубокой старости сохраняется достаточно здоровья, чтобы выполнять свою миссию.

- Звучит не слишком оптимистично, - Эрик кривовато, но без всякой злобы усмехнулся.

- Что есть, то есть. Правда, могу предложить ещё один, альтернативный вариант. Если уж тебе так претит постоянно находиться в движении, можно обосноваться в каком-нибудь местечке, где люди будут двигаться вокруг тебя сами.

- Это, к примеру, где? – он заинтересованно приподнял голову.

- Ну, скажем, на рынке. Или в каком-то подобном месте.

- Где меня в любой момент смогут найти любые недовольные и настучать по бубну? Нет уж, спасибо, лучше я действительно сам буду носиться по свету.

- Тогда давай прямо сейчас и начнём.

- Что начнём?

- Практическое занятие. Сидя на месте и рассуждая о возвышенном, ты так ничего толком и не осознаешь. Гулять пошли.

Гулять пошли не сразу – Юниколь пришлось переодеваться в городскую одежду. Не то чтобы она чувствовала особую потребность в этом, но люди обычно слишком неадекватно реагировали на девушку, шествующую по апрельским лужам босиком. А Эрик, пробежавшись по результату её деятельности оценивающим взглядом, только головой покачал.

- Ну что?! – раздражённо спросила она и пристроила поверх своих традиционных косичек шляпку. Одеваться «на выход» ей доводилось нечасто, и Юна до сих пор часто допускала нелепые для любой взрослой женщины ошибки, вроде перепутанных тесёмок, повёрнутых не той стороной деталей одежды или неправильно подобранных друг к другу вещей.

- Ничего, - он быстро отвёл взгляд. Пусть он и не думал, что эта малявка накинется на него с кулаками, а расстраивать её не хотелось.

- Нет уж, мы с тобой договаривались, что ты не будешь удерживать то, что просится на язык, - она на него наступала, уперев указательный палец в грудную клетку и хищно сощурив глаза. Он послушно отступал, но лицо неудержимо расплывалось в улыбке. Не получалось совместить образ грозной ведьмы, который когда-то рисовало его воображение, с вот этой девчушкой, в синих-синих глазах которой то и дело вспыхивали искры смеха.

- Да просто удивился, откуда в доме у ведьмы такие стильные вещи. Оно, знаешь, как-то со всей этой обстановкой, - он широко обвёл рукой простецкий интерьер избы, - не сочетается.

- А, - она тут же успокоилась. – Это сестра меня такой одёжкой снабжает. – И добавила с гордостью: - Она у меня баронская дочка.

- Это не барон Везенгот ваш отец? – он нахмурился, что-то припоминая.

- Не наш, а её, у нас у всех отцы разные.

- У всех? А сколько же вас всего?

- Трое, - они спустились с высокого крыльца и, взявшись под руку, зашагали по направлению к центру города. – Старшая – путешествует, средняя вместе с нашей мамой переехала к своему отцу, а я вот здесь осталась.

- А это вообще нормально, такое положение дел? – он не знал, как поделикатней сформулировать вопрос, а удержать его в себе больше не пытался, опасаясь нарваться на очередное нравоучение.

- То, что у нас у всех троих разные отцы, или то, что мы все разлетелись в разные стороны?

 - И то, и другое.

- Абсолютно нормально. Всё равно ни один мужчина не сможет долго жить под одной крышей с ведьмой. Длительное соседство с Той стороной для нормального человека как минимум неприятно, а как максимум может грозить неприятными последствиями для психики в виде депрессий и неврозов. Разве что сам потенциальный муж окажется колдуном, но где ж найти такое счастье?

- А как же твоя мать, которая сейчас живёт с отцом твоей сестры?

- А она уже почти отошла от дел. По крайней мере, дома к Той стороне не обращается.

Эрик подопнул оказавшийся под ногой камень и искоса взглянул на свою спутницу – не смущают ли её подобные расспросы. Но нет, вроде бы девушка отвечала охотно. Так почему бы ещё не задать пару-тройку вопросов? Никакой прилетевшей свыше необходимости расспрашивать он не ощущал, просто интересно было.

- Почему же сложно волшебника найти? Вон их сколько каждый год столичная академия выпускает. Да и не только столичная, в каждом крупном городе такая есть. Даже у вас, кажется.

- Волшебника, может и не сложно, только толку от него не намного больше, чем от человека обыкновенного. Во время обучения им как-то ухитряются канализировать и стабилизировать канал связи с Той стороной, тем самым значительно обрубая способности, но зато давая возможность магичить практически без риска для психики.

- А колдуны?

- А они такие же как и мы, только с поправкой на пол и их раз в десять меньше.

- Меньше? Почему?

- Потому, что развитие колдовских способностей начинается буквально с младенчества и продолжается почти всю жизнь. То есть лет до шестнадцати-семнадцати под плотным присмотром и руководством родителей, а потом уже самостоятельно. Потому, что так пристально вглядываться в своих детей, выискивая у них грани дара, способны только родители. Потому что по странной прихоти Этого мира у ведьм рождаются только девочки, а у колдунов только мальчики. В смешанных семьях, конечно, с равной вероятностью бывают и те и другие. И ещё потому, что женщину сама природа предназначила к воспитанию детей, а из мужчин очень немногие хотят и могут заниматься со своим потомством. Вот так получается такая странная статистика.

Эта коротенькая, но изобилующая фактами речь произвела на Эрика впечатление. И даже не самой информацией (мало ли как там оно у этих чародеев с размножением дело обстоит), но сами формулировки! Видимо, мама-ведьма и общим образованием в воспитании своих дочерей не пренебрегала. Он потряс головой, вытряхивая их неё лишние мысли.

- Слушай, а куда мы идём? – Эрик резко сменил тему и принялся оглядываться по сторонам.

- Никуда. Просто гуляем, - ей и в самом деле было всё равно куда идти, лишь бы побыстрее убраться из этой части города, где её в любой момент могла узнать одна из соседок и остановить чтобы ПОГОВОРИТЬ.

- Совершенно бесцельно? Нет, так не пойдёт. Давай тогда уже в нашу контору заскочим да почту под разнос возьмём, раз уж нам всё равно куда гулять.

Юниколь возражать не стала. И с чего бы? Это ведь не романтическая прогулка, чтобы претендовать на полное внимание кавалера. А она и так была всем довольна. Ведь прелесть какая! Этот Эрик не только упрямый, но и целеустремлённый. Вот только научится не пытаться перебороть Судьбу и всё у него будет хорошо.

 

4

 

Юниколь

Так называемая контора занимала несколько комнат в одном из зданий находящихся почти в центре города. Мимо приёмной, где парочка клерков обхаживала состоятельного клиента, придирчиво изучающего список услуг, Эрик её провёл, во внутренние, гораздо более тесные и обшарпанные помещения, где недовольно бурчащий, служащий, вручил ему увесистую сумку с корреспонденцией и список с адресами клиентов. В который её подопечный и уткнулся, и шёл почти не глядя под ноги, даже когда спускался по довольно крутой лестнице. И что самое интересное, ни разу не споткнулся и ни одного угла не задел, хотя поворачивать им приходилось и не раз. Юниколь ему не мешала, предпочитая не вмешиваться, пока парня ведут инстинкты, хотя, что же такого интересного можно найти в полутора десятках адресов с фамилиями, понять не могла.

- Так, - Эрик, наконец, оторвался от так захватившего его чтения и поднял голову, оценивая, насколько успел отдалиться от конторы. – Маршрут я составил. Жаль только, не догадался вовремя попросить для тебя форменную куртку. Кое-куда нужно будет заходить, куда не впускают всех подряд, и можно было бы сделать вид, что ты у нас работаешь. Ну ладно. Как-нибудь так попытаемся. В крайнем случае, я постараюсь не задерживаться.

- Не беспокойся, - она самоуверенно улыбнулась и вновь пристроила руку ему на локоть. – Не захочу – и меня не заметят. Кто у нас там первый в списке? - и приподнявшись на носочки, на ходу попыталась заглянуть в листок. Эрик благоразумно свернул его и спрятал в карман.

- По странному совпадению ближе всего отсюда к дому твоего отчима.

- А туда меня и без всяких ухищрений пропустят.

- Я не о том доме, где он с семьёй живёт, а о том, где работает, - немного путано объяснил он. - Канцелярия Дома Везенгот. Насколько я знаю, делами занимается сам барон, предпочитая не полагаться на управляющих.

- А, не важно. Мама там тоже появляется, а где появляется она, туда и меня без проблем пускают.

Так, перебрасываясь фразами, перескакивая с одной темы на другую, но ни на чём долго не задерживаясь (специально, чтобы не испортить себе солнечного настроения) они дошли до первого адресата. И вот здесь её прекрасное настроение внезапно куда-то делось. Громадное здание из серого гранита с беломраморными колоннами, переделанное предками нынешнего барона из городского дома в канцелярию, словно бы нависло над ними. Высокое и подавляющее, у парадного входа ездовой ящер топчется, хозяина ожидает, ступени веером во все стороны разбегаются. И люди, много людей. Юна, несмотря на то, что хвасталась, что и так сюда может попасть, почему-то предпочла остаться незамеченной. Она позволила Эрику на шаг обогнать себя, буквально на мгновенье прикрыла глаза и словно бы отступила в тень. В тень Той стороны. Теперь людские взгляды скользили мимо неё, не задерживаясь, не цепляясь и не сохраняя в памяти её образа. А людей было много. Её то и дело задевали, толкали, один раз даже на ногу наступили, и всё это не замечая её присутствия. И зачем ей только понадобилось маскироваться?! Никакой видимой причины так поступать, а находиться в тени Той стороны, как и любая другая магия, – не самая безопасная вещь в мире. Однако отменять своё спонтанное решение Юниколь не спешила, скользила тихим призраком за Эриком, внимательно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к обрывкам долетающих до неё разговоров.

А в приёмной, куда нужно было доставить письма, было тихо. Испуганным зайчишкой замер на своём месте секретарь, а из-за двери хозяйского кабинета то и дело доносились отзвуки спора на повышенных тонах. Ни слова невозможно было разобрать, но и без того можно было судить о напряжённости переговоров.

- Почта! – разорвал напряжённую тишину голос Эрика. – Распишитесь вот здесь и вот здесь.

- Да-да, конечно, - нервно ответил секретарь и склонился над подсунутой бумагой.

- А чего это они там? – не замедлил полюбопытствовать Эрик, едва только закорючка появилась в нужной графе.

-  Граф Ансольский прибыли к господину барону в очередной раз высватывать его старшую дочь, - понизив голос до едва слышного шёпота, проронил секретарь.

- Это ту, что сейчас в Чистых Ключах организацией разведения геранья занимается? – одновременно с этим вопросом Эрика дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник сам лорд Вернон. И было не понятно, слышал ли он фразу почмейстера или нет, но смерив всех присутствующих бешеным взором, он вылетел прочь, а шлейф клубящейся вокруг него силы, краем задев Юниколь, вырвал её из объятия тени. Она, пошатнувшись, схватилась за край письменного стола. Эрик стоял бледный, уставившийся неподвижным взглядом на закрывшуюся за спиной лорда Вернона дверь.

- Постойте, а откуда вы тут появились? - секретарь переводил взгляд с появившейся неизвестно откуда девушки на пребывающего в явном неадеквате почмейстера.

- Ты меня не видел, - Юниколь быстро провела ладошкой перед его глазами и уставилась пристальным взглядом в глубь зрачков. – У тебя вообще есть дела не в этом месте. Вспомни, - последнее слово она произнесла с нажимом.

- Да-да, точно. Простите, меня ждут в канцелярии довольствия, - он быстро похватал со стола какие-то бумаги и пулей вылетел из приёмной.

- Будет смешно, если  он действительно вспомнил что-то важное, о чём забыл, - она обернулась к Эрику. – С тобой что-то случилось?

- Это было оно, - он опустился за секретарский стол и потёр неожиданно начавшие зябнуть ладони. – Это я сказал для того страшного человека. О твоей сестре. Я не смог умолчать.

- Раз не смог, значит, и не должен был, - она подошла и ласково обвила рукой его плечи. – И не известно как именно сыграет эта информация. Может ничего плохого и не произойдёт, - она действительно сомневалась, что кто-то сможет выдать замуж сестру против её воли. Даже отец. А других неприятностей для неё не видела, но не упустила этот случай для маленького воспитательного момента: – Зато на этом примере ты можешь видеть возможности своего влияния. И пусть удерживать в себе информацию крайне нежелательно, но, понимая суть интриги, ты можешь подать её под совершенно разным соусом, для того, чтобы развернуть ситуацию в нужную тебе сторону. Иногда, - добавила она для того, чтобы быть совсем уж честной.

Дверь не скрипнула, распахнувшись и закрывшись совершенно бесшумно, и на пороге возникла женщина неопеределённого возраста и социального положения. Она окинула встревоженным взглядом приёмную и очень тихо произнесла:

- Детка, ты мне нужна, - на мгновение она смолкла, пробежалась по Эрику невидящим взглядом, и вновь обратилась к Юне. - А у этого молодого человека наверняка есть дела, которыми он займётся, пока мы будем разговаривать.

Волнение моментально передалось от матери к дочери и Юниколь, в мгновение подскочив к ней, утянула за дверь, только и успев на прощание бросить Эрику:

- Вечером встретимся.

Три шага вперёд по коридору, поворот и за их спинами сомкнулись двери личных покоев, где иногда проводил часы отдыха сам барон Везенгот, но которые в данный момент пустовали.

- Ты узнала его? – встревожено спросила Бренина.

- Кого?

- Того человека, который у Барта был.

- Нет, а должна была? – немного растерянно переспросила Юниколь.

- Это лорд Вернон граф Ансольский, самый состоятельный человек в нашей провинции и фактический её правитель.

- Я не знала его в лицо, - пожала плечами Юна. – Обратила внимание только на то, что Про'клятый.

- Тебе этого мало? – Бренина бросила на дочь проницательный взгляд.

- Мне было не до того. Мне нужно было привести в чувство Отмеченного Этим Миром.

Это был серьёзный аргумент. В результате взаимодействия Этого мира, в котором люди живут уже не одну тысячу лет, и Той стороны, о которой практически ничего не известно, кроме того что она есть, начали появляться места и существа, наделённые странными свойствами, но при этом к традиционному чародейству отношения не имеющие. Может потому, что выделить их из общей толпы сложно, а может потому, что эти способностям не нашлось практического применения у мужей государственных, известно о них было очень мало. Вот разве что в семье Бренины было принято вести наблюдения за всеми чудесами, на которые был щедр и Этот мир и Та сторона.

- В любом случае, попытайся больше не попадаться ему на пути. Это очень сильный и недобрый человек. Хорошо хоть Ри удалось убрать из под удара.

- Возможно, не удалось, - Юниколь принялась нервно расхаживать взад-вперёд по длинноворсому ковру, укрывавшему пол от одной стены до другой. - Эрик, тот, которого ты видела со мной в приёмной, он «перст судьбы» и когда он сказал, где наша Ри и чем она занимается, этот лорд слышал. Кто знает, как в покалеченном разуме Проклятого эта информация может преломиться.

- Вот именно поэтому я и собираюсь за ним присмотреть. Тем более что его сестра, леди Ниания, уже обращалась ко мне за помощью. Да и изводить проявления Той стороны всё равно нам придётся, не помешает этим заняться прямо сейчас, не дожидаясь, пока проблему с Проклятым решат те люди, которым этим положено заниматься.

- Так может и мне с тобой? Вместе мы, пожалуй, больше сможем, - почти не задумываясь, автоматически, предложила свою помощь Юниколь.

- Не высовывайся, я сама справлюсь, - немедленно отказалась её мать. Вот же неугомонный ребёнок, ведь только что же предупредила, чтобы она и близко не подходила, а та уже готова лезть в самое опасное место.

- Мам, ну я же могу, я же почти целый год уже справляюсь одна, - в глазах её стояла мольба и беспокойство.

 - Знаю я, как ты сама можешь. Глупое дитя, - Бренина, привлекла дочь к себе и ласково провела по её куцым косичкам. – Наверняка ведь, до сих пор ни одной просьбе отказать не смогла. Не надо пытаться спасти абсолютно всех. Не получится, да и не оценят.

- Знаю, - Юна шмыгнула носом и уткнулась в мамино плечо. – Но всё равно не могу отказать, когда просят.

- И даже когда не просят, - добавила Бренина.

- А в этих случаях – особенно.

 

Лорд Вернон Кай Аврелий

Дом Везенгота быстро скрылся за поворотом, хотя Вернон так ни разу и не уселся на спину своего Быстрого. Не хотелось. Энергия так и распирала его, заставляя идти размашисто, напролом, не обращая внимания или даже снося попадающиеся на пути препятствия. И это касалось не только спешно убирающихся с его пути прохожих. Сами обстоятельства начали замечательно подбираться одно к одному, очень удачно. До сих пор он ни как не мог подобраться к Везенготу, а то влияние, которое может оказать человек контролирующий поставки продовольствия во все крупные города провинции, сложно переоценить. Сам увалень Барт абсолютно аполитичен, ничто его не волнует кроме его садов и полей, зато у него вдруг обнаружилась вполне взрослая дочь. Первый брак принёс Вернону месторождения марганца, которыми предыдущие хозяева всё равно толком не могли воспользоваться, а в его семье как раз сохранились тайны легирования стали разнообразными компонентами, второй мог принести ещё больше. Мало того, что он наконец-то сможет влиять на политику дома Везенгот, так эта малышка затеяла весьма прибыльное дело. Нет, ни в коем случае нельзя её упустить. А что ведьма, так это не важно, это пусть слабаки от них шарахаются. Графа Ансольского такими пустякам не запугать.

Город нёсся мимо него, и он с хозяйским видом оглядывал свои владения: мощённые камнем дороги и тротуары, шпили поднимающейся над домами ратуши. Взгляд Вернона скользнул вниз и зацепился за окна магазинов, заставленными мутноватыми, искажающими пропорции стёклами, которые только и были годны на то, чтобы пропускать свет. А раньше, говорят, ещё до Падения, в них даже выставляли товары на всеобщее обозрение. Сейчас такие окна делать разучились. А всё почему? Он моментально стал мрачен, словно какая-то хмарь набежала на его черты. Потому, что никто не хочет делиться знаниями предков, хранящимися в семейных архивах, а ведь стоит только поднажать на некоторых, и, возможно, сыщутся секреты производства стекла, настолько прозрачного, что оно почти невидимо. Такого, какое иногда привозят мародёры с Развалин. Или ещё что-нибудь, настолько же любопытное и полезное.

Нет, всё-таки идея обзавестись личным хранителем – одна из самых удачных, которые когда-либо приходили ему в голову. Теперь можно заняться всеми теми проектами, в которые решил не ввязываться, потому как счёл риск для личной безопасности неоправданно высоким. Бессознательным жестом он нащупал под одеждой амулет-привязку и вновь погрузился в мечты и расчеты.

 

Лорд Ирвин Кирван

Зря надеялся Санья, что разговором с леди Нианией закончатся запланированные на сегодня дела. Нет, чтобы отдохнуть с дороги, так мастер решил непременно сегодня навестить местное отделение графской управы, аргументируя тем, что работники там обычно, пренебрегая отдыхом, задерживаются допоздна. И, разумеется, предполагалось, что и им тоже стоит отдыхом пренебречь. Санья злился, но злился молча, не решаясь высказать мастеру всё, что носилось в его голове по этому поводу. Нет, он не настолько устал, чтобы рухнуть пластом и отказаться двигаться. Недельной верховой прогулки для этого было явно недостаточно, пусть накопившаяся усталость и осела ноющей болью в мышцах, но причиной недовольства Санья была вовсе не она. А вот то, что они покинули дом, в котором в любой момент могло зашевелиться что-нибудь потустороннее… И даже поболтать с местными всласть не удалось. Ведь наверняка, если спуститься на чёрную кухню, кучкующиеся там слуги смогли бы порассказать немало любопытного. А может и полезного.

Лорд Кирван на сопение мальчишки старательно не обращал внимания. Вот же навесило начальство гирю на его ногу! И ведь не откажешься – общественный долг. Каждого вот такого энтузиаста, изъявившего желание подвизаться на следственном поприще, требовалось сначала проверить, так сказать, испытать в деле. А то выложит управа немалую сумму на их обучение, а потом выясняется, что кандидат в ажаны считает эту работу слишком опасной, или несовместимой с требованиями морали, или просто не проявляет необходимых способностей. А так, с испытательным сроком получалась значительная экономия.

Очередной поворот за угол открыл перед ними занятную картину: по улице, прямо по её центру, быстрым шагом продвигался лорд Вернон. Сомнительно, чтобы он в полной мере сознавал окружающую его реальность, иначе обратил бы внимание на то, что не только прохожие отскакивают с его дороги, но и под копыта лошади он не попал только благодаря искусству возницы. Два раза. Как бы то ни было, но Та сторона уже начала своё тлетворное воздействие на разум лорда – всегдашняя осторожность ему уже отказывает.

Шаг с мостовой, и вот уже Ирвин тянет своего помощника на другую сторону улицы, хотя для того, чтобы попасть в здание Графской Управы этого совсем не требовалось.

- Почему?! – Санья тоже заметил идущего им навстречу лорда (его трудно было не заметить) и как раз собирался взглянуть поближе на то, из-за чего так шустро разбегаются прохожие.

- Потому, что на данном этапе следствия встреча с объектом будет совершенно лишней, - Ирвин продолжал тянуть слабо сопротивляющегося мальчишку в сторону. Ну не объяснять же сопляку, у которого храбрости на троих, а ума и на одного пока не хватит, что это ещё и опасно? И для них ещё более опасно, чем для случайных прохожих: Вернон их уже видел и они ему уже не понравились, хотя он, наверняка ещё даже не в курсе, зачем они сюда прибыли.

Уже стоя у входа в управу, Санья запрокинул голову, смерил все три этажа здания, бывшего по размерам не на много меньше столичного, и спросил:

- Мастер, а как мы узнаем, к кому из ажанов направляться?

Ирвин смерил его снисходительным взглядом.

- Во-первых, первым делом мы идём не к ажанам, а в канцелярию подорожную отмечать. А то люди там работающие, привычки задерживаться после службы не имеют. Во-вторых, фигурант у нас такой, что только к начальнику и идти, если он ещё на месте. И в-третьих, пока мы из этого здания не выйдем, твоё дело – молчать, чтобы не сболтнуть чего лишнего.

Значение последнего распоряжения Санья осознал только в кабинете начальника Ансольского отделения графской управы господина Анкерса Риваль, когда его мастер, вместо настоящей причины их появления понёс какую-то околесицу. Назвал обычной инспекторской проверкой (и даже какие-то бумаги предъявил!) и завёл разговор о численности поголовья ведьм и частоте регистрации потусторонних феноменов. Господин Риваль очень любезно улыбался, обещал всяческое содействие, предлагал тотчас же отдать распоряжение, чтобы подготовили всю интересующую командированных информацию, и ни словом не обмолвился о безобразиях творящихся на территории особняка графов Ансольских. То, что творится нечто странное и перед таким господином действительно не стоит светить их реальную миссию, понял даже Санья.

- Куда теперь? – осмелился он спросить тихонько, когда от начальственного кабинета их уже отделяла лестница и пара коридоров.

- Пошли, - Ирвин легонько подтолкнул подопечного в спину. – Зайдём к кой-кому.

Когда много лет подряд работаешь в одной структуре, неизбежно начинаешь обрастать друзьями, знакомыми, приятелями … связями. Пожалуй, не было ни одного филиала управы на всём безграничном просторе Ирихонской империи, где у Ирвина не нашлось бы хоть одного знакомца, и Ансоль не стал исключением. Здесь это был Индрик Гольц – человек достаточно молодой и энергичный, чтобы в случае надобности сесть на ящера и отмахать положенные километры до столицы, чтобы получить консультацию и достаточно квалифицированный, чтобы заставить прислушиваться к своему мнению. С Ирвином они познакомились ещё два года назад, когда работая каждый над своим делом, пересеклись в одной точке: украденные у баронессы N украшения, оказались в доме у графа H, где в это время бесконтрольно гулял призрак прадедушки. И ещё тогда Ирвин заметил, что Индрику ничего не приходится долго объяснять, подчас достаточно бывает даже слабого намёка. Вот и сейчас он не стал дожидаться, пока Ирвин объяснит причину своего визита, окинул изучающим взглядом стоящих на пороге кабинета гостей, досадливо сморщился и вынес резолюцию:

- Дело плохо.

- Насколько?

- Я иногда жалею, что не родился кем попроще и не пошёл работать в обыкновенную полицию, где приходится заниматься только расследованиями, без учёта политики и взаимоотношения лиц властьпридержащих, - он, явно уже не в первый раз за этот вечер, запустил руку в коротко остриженные тёмные волосы и взлохматил причёску. – Да не стой на пороге, заходи. И пусть твой мальчишка поплотней дверь прикроет.

- А если обойтись без иносказаний? – Ирвин кивнул Санья и присел напротив коллеги.

- То, что в нашем благословенном городе появился именно ты, убедительно доказывает, что ходившие по управе слухи о том, что граф Ансольский сошёл с ума, занялся магией и теперь являет собой дыру в Адские Кущи, правдивы.

- Только слухи? А может, подскажешь по старой дружбе, кто здесь вёл это дело.

- Какое дело? - в преувеличенном недоумении Индрик приподнял брови почти к самым волосам. – Нет никакого дела, и никогда не было.

- То есть, его даже не заводили?

- О чём речь? Разве наш начальник пойдёт против своего благодетеля? В своё время Анкерс получил свой пост, можно сказать прямиком из рук графа Ансольского, и только потому, что ухаживавший в то время за его сестрой сын Риваля, отказался делать ей предложение. Это такое условие было, если кто не понял.

Ирвин отложил в закрома своей памяти любопытный факт из биографии леди Ниании и сосредоточился на другом вопросе:

- То есть, ты хочешь сказать, что ваш начальник – ставленник лорда Вернона и без хозяйского приказа даже не пошевелится?

- Именно. И не он один. То же самое можно сказать обо всех чиновниках, занимающих все мало-мальски важные посты.

- Нет, ну, политика в целом меня на данный момент не слишком волнует. А вот почему дело так и не было возбуждено? Появление Проклятого – это очень серьёзно. И сразу после того, как тот отказался отдалиться от дел, должен был последовать приказ об его уничтожении.

- А нашего фигуранта даже Проклятым не признали. Проявления потустороннего в его доме, которые не удалось замолчать, признаны не то случайностью, не то кознями врагов и завистников. Ведьмы, которых можно было бы вызвать в качестве экспертов, заочно признаны существами ненадёжными, а единственный в нашем городе аппарат регистрирующий колебания силы Той стороны очень вовремя оказался разбит. Так что нет, нет никакого дела.

- А раз нет никакого дела, то и в столицу обращаться незачем, – задумчиво протянул Ирвин. – А я-то, грешным делом, подумал, что у нашей леди случилось воспаление гордости на почве родовой чести, что она сразу в столицу, минуя вас, пишет.

- Нет. Это у нас всё настолько коррумпировано, что на помощь кого-то из местных рассчитывать не стоит.

- Даже на твою? – прямо спросил Ирвин.

- А что я могу сделать, кроме как рассказать то, что и так всем известно?

- Например, тихонько выяснить, не происходило ли чего подозрительного как раз накануне. Что-то же должно было подвинуть лорда.

- Обещать не буду, - рассудительно начал Индрик. - Собственная жизнь мне тоже дорога, но попробую. И было бы неплохо, чтобы ты уточнил, в каком направлении копать.

- Было бы неплохо, чтобы я сам знал это. Для начала, кому выгодна смерть графа Ансольского?

- Это я тебе и так скажу - его сестре. Она его единственная наследница, прочую дальнюю родню можно не учитывать. Кто там за кого в столице и каковы политические расклады - тебе виднее, ты только что оттуда, а список тех, кому наш владетельный господин успел походить по ногам, почти бесконечен. Ткни в любого – не ошибёшься.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям