0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Допрос с приСТРАСТием » Отрывок из книги «Допрос с приСТРАСТием»

Отрывок из книги «Допрос с приСТРАСТием»

Автор: Дмитриева Марина

Исключительными правами на произведение «Допрос с приСТРАСТием» обладает автор — Дмитриева Марина Copyright © Дмитриева Марина

 ГЛАВА 1

                 День ужасный. С утра небо хмурое, а еще мерзкий холодный дождик и ветер, бросающий под ноги опавшие, уже пожухшие листья. Погода на улице совпадает с тем, что творится в моей душе. Там уже пять лет хозяйничает тусклая поздняя осень, с вечным плачем и промозглостью. И никакой надежды на избавление, никакой надежды на наступление зимы, а потом весны. Моя жизнь — вечная осень, постоянная слякоть.

                Машина остановилась у красивых ворот нашего загородного дома. Сердце замерло. Как же не хочется возвращаться в свою золотую клетку. Глянула на часы. Без пяти минут полседьмого вечера. Усмешка невольно появилась на губах. Я научилась быть максимально пунктуальной. Конечно, с ним и не такому научишься. Нажала на кнопку пульта, прикрепленного к связке с ключами, и гаражные ворота медленно поднялись вверх. Машина заехала на территорию двора. Все, клетка опять захлопнулась! Впрочем, она захлопнулась давным-давно, еще пять лет назад, когда я при свидетелях сказала «да» в ЗАГСе. Просто в этом доме своя несвобода ощущалась максимально остро. Порой казалось, что даже мое дыхание под его контролем.

                Очень странно... Почему-то окошки не горят. Машина Роберта Евгеньевича стоит в гараже, значит, он дома. Для послеобеденного сна поздновато... Как всегда, дом пугал своей мрачностью. Руки дрогнули, ключи упали на каменную дорожку. В этом скопище металла, стекла и современных материалов нет места уюту. Это клетка, дорогая, эксклюзивная, но клетка! Подняла продрогшими пальцами ключи и пошла к стеклянной двери дома. Щелкнула выключателем, желая включить освещение. Ничего не произошло... Сегодня такие сильные порывы ветра, возможно, из-за этого проблемы с электричеством. Без света дом казался еще более мрачным и темным, угнетающим своей угрюмой неприветливостью. По коже прошелся холодок… Отчего-то стало вдруг не по себе. Ощетинилась, словно кошка, почувствовав угрозу непонятного происхождения. Такое ощущение, что из этой темноты за мной кто-то наблюдает, внимательно смотрит за каждым движением.

                — Роберт Евгеньевич! — позвала я мужа.

                Тишина. Давящее, пугающее беззвучие. И только ветер за окном жалобно завывает, словно он тоже вот уже лет пять постоянно страдает.

                — Роберт Евгеньевич!? — на этот раз мой голос звучал громче.

                Странно. Куда он мог подеваться? На улице окончательно стемнело, поэтому в доме ни черта не видно. Кажется, на кухне были свечи и спички. Но я не помню точно где. Лучше пойти в гостиную, там камин, возле него много всяких зажигающих штучек и стоят красивые декоративные свечи, подаренные мамой на Восьмое марта. Чтобы не наткнуться на приоткрытую дверь, стены или мебель, выставила вперед руки и медленно пошла в сумрак, туда, где, по моим представлениям, должна была быть арка гостиной. Глаза постепенно привыкли к темноте, позволяя видеть очертания предметов

                — Роберт Евгеньевич! — снова позвала я. — Какие-то проблемы со светом. Вы звонили в аварийную службу?!

                Безмолвие. А невидимая шерсть на коже продолжает подниматься дыбом, и ощущение наблюдения не проходит. Может, это Роберт Евгеньевич решил развлечься игрой в молчанку, и скоро над ухом раздастся его шипящий голос: «Крысеныш, ты пришла».

                Тишина. Полное, леденящее душу, безмолвие. Сделала несколько шагов в сторону белеющего камина. А потом вдруг споткнулась обо что-то твердое, лежащее на полу. Не смогла удержать равновесие, упала. Руки попали в неприятную липкую жидкость. Что за гадость тут разлита?

                Поднесла пальцы к лицу, ощутив какой-то специфический запах. Кровь?! Это запах крови!

                — Аааааааааааа!!! — раздался в комнате мой крик.

                На полу бездвижно лежал человек. Что за дурацкая игра?!

                Лихорадочно заскользила по полу, пытаясь подняться. Пальцы наткнулись на какую-то железную штуку. Кочерга от камина. Отбросила ее куда подальше. Опять поскользнулась, еще сильнее вымазываясь в клейкой тягучей жидкости.

                Неожиданно включился свет.

                — Аааааааааааааа!!

                Тело на полу — это мой муж, Роберт Евгеньевич, а вокруг его головы целая лужа крови! Серые глаза супруга бездвижно смотрели в потолок. И этот застывший взгляд не может принадлежать живому человеку.

                Неужто случилось, свершилось? Неужели он умер? Все секунды, минуты, часы, дни, месяцы, годы нашего брака я мечтала о его смерти. Чтобы он подох, как собака! Как же я хотела его убить! Сколько вариантов смерти придумала.

                — Ха-ха-ха! — раздался в комнате истерический хохот.

                Неужели даже мертвый он надо мной смеется? Нет, это я, пялясь на бездвижное тело, хохочу, как ненормальная.  А мои руки все в крови, словно я и правда виновница смерти мужа.

                — Ха-ха-ха! — продолжает вырываться из моего горла хохот.

                Роберт Евгеньевич заслужил все это, он достоин даже большего! Надеюсь, ему на том свете достанется по полной, и черти старательно поджарят его на сковородке или в чане кипящей смолы. Пусть ему будет больно, нестерпимо больно!! Пусть Роберт Евгеньевич пройдет все семь кругов ада, как проходила их я в течение долгих пяти лет нашего ненавистного брака!

                Не знаю, сколько времени я сидела на полу, не делая ничего, чтобы убедиться в его смерти, вымыть руки и подумать о том, как жить дальше.

                — Ха-ха-ха!! — снова и снова вырывался изо рта зловещий хохот.

                Потом смех сменился воем… А в голове зазвучали когда-то сказанные мужем слова: «Крысеныш, не смотри так. Мечтаешь, видимо, со мной расправиться. Глупая, если со мной что-то случится, вся правда выплывет наружу».

                Его смерть ничего не решит. Будет только хуже. Ну и пусть, пусть! Больше нет сил смотреть, как пусто, слякотно проходят мои лучшие годы, окрашенные вместо радостей любви и материнства постоянной душевной и физической болью. Я устала быть жертвенным агнцем для всемогущего чудища. И теперь рада, безумно рада, что он наконец-то подох! А вдруг все подумают, что это я убила мужа?..

                То смеюсь, то плачу. Видимо, я сошла с ума. Но сейчас даже тюрьма не страшит. Уверена, там я все равно буду ощущать себя свободней, чем в этом проклятом доме. Из глаз брызнули слезы, а вой, вперемешку с хохотом, все также продолжал оглашать пространство. Вытерла щеки, размазав пальцами кровь по своему лицу. Надо что-то предпринять. Для начала, например, позвонить папе.

                — Кристина Сергеевна, что вы наделали?!

                Вздрогнула, обернулась, в проеме арки стоял заместитель моего мужа. Корольков, кажется, его фамилия. Да, Корольков Виктор, а вот отчество забыла.

                — Это не я.., — чуть прошептали мои губы.

                В мужских глазах читался ужас. Вдруг поняла, мне никто не поверит, даже пытаться не будут. Зачем? Ведь из меня так удобно сделать убийцу, опять превратив в жертву. Виктор (черт, как же его по отчеству) подошел ближе, наклонился над телом мужа, дотронулся до его шеи, проверяя пульс. По его глазам, удрученному кивку головой, поняла, это в самом деле случилось, и Роберт Евгеньевич умер.

                — Ха-ха-ха, — в который раз не смогла сдержать рвущийся из горла истеричный смех.

                Заместитель мужа достал из кармана телефон.

                — Анатолий, тут беда случилась. Кажется, Роберта Евгеньевича жена убила. Нет, не шучу. Пришли сюда наряд полиции.

                Заорала:

                — Я не убивала, нет, это не я!! Не я-а-а!!!

 

ГЛАВА 2

 

                На столе передо мной лежала папка с делом Кристины Швец, к которой я отчего-то боялся прикоснуться. Какая ирония судьбы. Почему расследование поручили именно мне?

                — Обыкновенная бытовуха, — заговорил мой коллега Димка Лапугин. — Следственный комитет при прокуратуре привлекли только потому, что ее муж большой полицейский начальник. Дабы это дело свои же не расследовали. Пытаются создать видимость объективности. Что особенно актуально, учитывая должности ее супруга и отца. А тут и расследовать особенно нечего. Поспорила с мужем и бамс кочергой по голове.

                Одеревенелыми пальцами раскрыл картонную папку с материалами дела. Сердце тревожно забилось. Она… Когда-то горячо любимая девочка, ставшая постоянной занозой в моих мыслях, с предательством которой я до сих пор не смог смириться. Меркантильная сука! Стерва! Обманщица!! Растоптавшая своими изящными ножками такое красивое чувство между нами. Наплевавшая в душу, устроившая там пепелище из моей любви и мечтаний...

                «Володь, прости, ты, возможно, когда-то чего-то добьешься в своей жизни, ты упрямый мальчик. Но я хочу жить на широкую ногу здесь и сейчас. У нас разные статусы, и давай будем откровенными — обеспечить тот уровень жизни, к которому я привыкла, ты не сможешь».

                Сука! Шлюха! Подстилка для старого развратника! Я засажу Кристину по полной, несмотря на все должности и деньги ее родственников! Пусть для разнообразия попробует пошиковать за решеткой!

                — Хорошенькая! На актрису какую-то похожа.

                Вздрогнул. Это Димка подошел и разглядывал через мое плечо фото подозреваемой в папке.

                — Да, — угрюмо ответил я и перелистнул страницу. Отчего-то не хотелось, чтобы он на нее смотрел.

                — Защита будет проталкивать состояние аффекта и прочую лабуду, — предположил Димка.

                — Кто-то за три дня до событий отключил все камеры. Да и с электричеством непонятки. Все это плохо сочетается с аффектом, а тянет на умышленное убийство, — стал размышлять я. — Кроме того, судебно-психиатрическая экспертиза признала ее вменяемой. Так что статья 105 или, по крайней мере, 111, часть четвертая, и до пятнадцати лет светят нашей красотке.

                Пусть теперь барствует на нарах, гребаная сучка!

                — Надо проверить звонки и связи подозреваемой, — опять включился в разговор Димка. — Уверен, у такой крали должен быть молодой любовник.

                Странно, это в целом здравое предположение вызвало во мне что-то очень похожее на ревность. Вопреки всякой логике я до сих пор считаю ее своей.

                — Улик предостаточно, — продолжил говорить Лапугин, — а папочка и остальные вряд ли посмеют вмешаться — резонансное дело получилось. Журналисты носом землю роют.

                Начал дальше просматривать материалы дела...

                «Роберт Евгеньевич не чета тебе, Володька. Ты по сравнению с ним глупый щенок, а он… Мне всегда нравились такие мужчины. Умный, щедрый, имеющий положение, да еще какое положение! Все подобные тебе песики по струнке перед ним ходят. Знаешь, ведь Роберт Евгеньевич — друг моего отца. Я еще малюсенькой девчушкой им восхищалась. Но вся эта разница в возрасте… даже не мечтала, что он обратит на меня внимание».

                Сколько лет прошло, а я не могу забыть тех слов. Хотелось тогда ее придушить. Не мог поверить, что красивая сучка, говорящая все это, и моя Кристи, которая буквально сутки назад, насытившись после нашего безудержного секса, спала у меня на плече, — одна и та же женщина. Когда узнал ее ближе, имел глупость подумать, что нашел клад. Оказалось, первое впечатление было верным.  Кристи — обыкновенная дешевка, стекляшка, кажущаяся бриллиантом!

                «Все твои мечты — это так по-мещански, так глупо и точно не для меня. Я не буду сидеть беременная с пирогами в ожидании, когда ты придешь со службы!»

                Перелистнул страницу папки. Опять фото подозреваемой. Опять удар под дых. Черт возьми, я одержим ею, шизанулся давно, бесповоротно и никак не могу выздороветь! А ведь она меня как будто кастрировала. После этой продажной суки я любить никого не могу толком, да и трахаться в принципе тоже. Нет, член стоит, работает как надо, но вот только всегда представляю, что это я ее деру, а не какую-то другую женщину. Девочка моя любимая, моя киса Кристи! Видимо, не сладко тебе жилось с этим старым шакалом, раз ты его кочергой со всей силы, да еще несколько раз, так, что даже череп треснул. Ну ничего, за решеткой будет еще хуже, уж я об этом позабочусь. И никаких сантиментов, Володька, никаких сантиментов! "Стекляшки" не заслуживают восхищения.

                — Эй, ты чего фотку то смял, — опять заставил меня вздрогнуть голос Лапугина.

                — Задумался немного.

                Димка недоверчиво глянул, но ничего не сказал.

                Нервы ни к черту. Углубился дальше в изучение дела. Димка прав, смахивает на обыкновенную бытовуху, и все улики против Кристи. Одежда измазана в крови потерпевшего, пальчики на орудии убийства, да и застали ее прямо на месте преступления, труп еще остыть не успел. Фото при задержании жуткие. На щеках Кристины бурые пятна, словно она, как вампир, пила его кровь. Только глаза потерянные, словно у маленького котенка, который никак не может отыскать свою маму. Жалеешь ее? Слабак! Она тебя не пожалела!

                Ну что ж, Кристинка, завтра свидимся!

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям