0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Дракон в фаер-шоу » Отрывок из книги «Дракон в фаер-шоу»

Отрывок из книги «Дракон в фаер-шоу»

Автор: Невеличка Ася

Исключительными правами на произведение «Дракон в фаер-шоу» обладает автор — Невеличка Ася Copyright © Невеличка Ася

 

ГЛАВА 1. Ты мне обещала не отмечать на карте Гнёзда!

 

- Ты вообще представляешь резонанс, если мир узнает о вас?

- Кого ты подразумеваешь под словом «мир»? Все, кому надо, о нас знают, уж поверь.

- Ну, конечно. Только я буду писать роман для широкой аудитории. Может, напишу бестселлер, и тогда о драконах узнают все! Даже те, кому о вас знать не надо.

- Аська, я тебя умоляю. Кто поверит твоему любовному фэнтези про драконов? Стань он хоть трижды бестселлером – никто в здравом уме не кинется нас искать…

- Ой, ты недооцениваешь мой писательский талант, Роб. Если я выдам только половину того, что узнала от тебя, и книга разойдется пусть даже миллионным тиражом… Эй! Кончай ржать! Я серьезно!

- Про миллионный тираж? Ну-ну.

- Придурок.

- Не нервничай. Давай, я расскажу тебе свою историю под романтическим флёром, тогда никто не усомнится, что всё это голимый вымысел. Вот только имя мне смени?

- Бор? Бро?

- Тимур, Тай. Всегда хотел поносить это имя…

 

Драконы, которые контролируют эмоции, демонстрируют чудеса иллюзии.

 

Голова немного гудела от вчерашней тусы, льющееся через окно весеннее солнце грело, превращая мозги в плавленое золото…

- Именно поэтому мы уделяем особое внимание адаптации расы среди людей. Пренебрежение, снисходительность к реакции населения может сказаться не только на вашей жизни, но и на безопасности Гнезда, - занудствовал Борхерт, наставник этого года. – Из истории прошлого года, вам известно, что с древних времен у нас складывались сложные отношения с людьми. И природа этих конфликтов – их страх перед нашим величием. Сейчас мы научились скрывать своё превосходство, легко достигая целей, используя людей и увеличивая поголовье. Но все это возможно только при изощренном обмане, иллюзии! А обмануть человека можно, если изучить его вид, привычки, психотипы.

Я закатил глаза, чувствуя, как проваливаюсь в сонную негу. Так лениво, что даже воздушной гонкой не заманишь…

- Ленский? Я тебя не отвлекаю от грёз?

Вздрогнул и заозирался, прекрасно понимая, что Борхерт от меня не отстанет, пока не распнет перед всей группой.

- Я очень внимателен, хотя не понимаю, почему нельзя людей начать изучать с биологического уровня. Все-таки психологический аспект очень сложный. Нам никогда не понять их вид, хотя мы превосходящая раса.

Найдя излюбленную тему наставника, я даже расслабился, откинувшись на спинку стула. Сейчас его понесет о важности психологии, о мудрости расы Драконов и проблеме эмоциональной составляющей.

- Тимур, вы лучше меня осведомлены, что курс биологии перетекает в курс специализации, который является последнем в круге обучения. Вам всем придется сделать выбор, на каком поприще служить нашей расе в мире людей, а для этого лучше внимательнее слушать и запоминать предшествующие курсы. Так что не отвлекайтесь, чтобы не застрять в Гнезде как я, с такими бездарями как вы.

Уел, чего уж. Я даже подобрался, чтобы снова не задремать, пригреваемый лучами перуанского солнца.

Анна скользнула по мне насмешливым взглядом, перекидывая прядь длинных темных волос через плечо и оголяя грудь. Можно подумать, что жест намеренный, чтобы привлечь моё внимание, но нет. Мы, Драконы, находясь в Гнезде, всегда ходим голыми, поэтому привыкли к демонстрации наготы и реакции это не вызывает, не то что на людей.

Для тех мы используем иллюзию, чтобы выглядеть обычно, не выделяться из толпы. Но находясь среди своих – не заморачиваемся. Наверное, даже слишком не заморачиваемся на наготе, потому что способны видеть сквозь иллюзию. В любом, даже самом приличном обществе, если Дракон одет в иллюзию, ты сразу вычленишь его из-за наготы. Но в большой мир мы вылетаем, как правило, в ипостаси человека и с багажом вещей. Как раз для адаптации и лучшей маскировки, кто знает, где иллюзия может дать сбой?

- Я передам вам много полезных сведений о быте людей, принятых нормах и придерживаемых ими моралей. Но как опытный наставник, я считаю, что лучше всего вас научит полное погружение в их мир. Поэтому, планирую пригласить всех вас на массовое празднество в Пуно…

- Танцевать? – раздался разочарованный вопль Тони, а парни рядом заржали, успев предложить пару вариантов экзотических танцев после коктейля Мачу-Пикчу или чая из коки и аниса.

Борхерт распустил нас, назначив время слёта в Пуно через день. Анна заловила меня на выходе из лекционной.

- Тай, подожди.

- Ну?

Она как будто оступилась и прилегла на меня, вжавшись упругим телом в моё.

- Постой. Тай, мне кажется, ты избегаешь меня.

- Тебе не кажется.

Я отодвинул ее и успел сделать пару шагов вниз по ступенькам.

- Тебе все равно придется сделать выбор, и я лучшая партия!

Ну скажет же!

- Это по каким критериям ты судила?

- Ты знаешь, что наши крылья мечтают объединиться, - елейно замурлыкала Анна, а я понял, что ненавижу эти курлыкающие переливы в голосе. – К тому же ты второй наследник и тебе нужна выгодная пара.

- А ты выгодная?

- Да, Тай, и наше крыло поддержит ваше, когда вы захотите занять места в Совете.

О, то что наш основатель рода давно лелеет надежду перебраться в Гнездо Испании или Португалии, но прочно застрял в Перу, в нашей вотчине Ла-Ринконада, знали все драконы. А вот то, что мне ищут выгодную партию с целью решить чьи-то амбициозные планы, я узнал только сейчас.

- Так чего ты хочешь, Анна? – я вернулся к молодой дракайне и заставил ее прижаться спиной к каменной стене, нависнув над ней.

- Ты знаешь…

- Нет, - усмехнулся, опуская взгляд на ее тонкие пальчики, вычерчивающие узоры на моей голой груди.

- Да! Все этого хотят, но мы сразу можем начать по-взрослому.

Нагло притянув меня за шею, она мазнула губами по моим и скользнула языком внутрь.

Что за?.. Меня взбесило собственническое движение ладонью по паху.

Оттолкнувшись от стены и разомкнув наши губы, я свалил. Передумал спускаться пешком, прыжками поднялся на вершину ледника и перекинулся. Уже в свободном полете развернулся в полную форму и раскинул крылья. Воздушные потоки натянули кожаные перепонки и подкинули ввысь, в переливающееся морозное небо. Бескрайнее, голубое, пронизанное перьями солнечных лучей.

За спиной блеснула чешуя другого дракона. Кто еще не совладал с эмоциями и рискнул взлететь в дневной час?

Развернувшись на пике, я не удивился, обнаружив Анну. Так и будет меня преследовать?

Недовольно рыкнув, ушел вниз и, подрезая ей полёт, взлетел, успевая провести кончиком хвоста по брюху дракайны.

По-взрослому ей захотелось. Только я не готов оплодотворять яйца. Вообще не уверен, что хочу участвовать в гонке на пополнение поголовья рода.

Выпустив кольца дыма из ноздрей, сделал прощальную петлю вокруг Анны, и развернулся по направлению к родовой пещере седьмого крыла. Стоит кое-что обговорить с основателем рода, пока он всех дракониц на меня не спустил.

 

***

Необходимость маскироваться под аборигенов имеет ряд неудобств, бессмысленных традиций и правил. Чтобы попасть в пещеру седьмого крыла, пришлось заблаговременно приземлиться на ближайшей вершине над посёлком, и уже в человеческом обличье спуститься к убогим конурам, обшитым оцинкованными листами железа.

Все драконьи лачуги примыкают к горе, скрывая вход в огромную пещеры. Именно в них мы живем, объединенные крыльями.

Мой род относится к седьмому крылу. Тринадцать взрослых особей, один молодой дракон, это я, и три яйца… Хотя, когда Милена сделает свою кладку яиц, их ожидаемо станет четыре.

Я не смог сдержаться и поморщился. Лет пятнадцать назад, когда я только-только освоил дыхание пламени и реально почувствовал себя взрослым, Родион, основатель нашего рода, притащил Милену из пятнадцатого крыла. Это точно был не политический союз. Пятнадцатое крыло вымирало, дракайны из других крыльев не принимали предложение мужчин, а из женских особей у них оставалась старая прародительница, вряд ли способная выносить яйцо, и Милена.

Но с чего вдруг именно Родион позарился на нее? Истинная пара? Не верю! Уже несколько столетий перестали требовать связи только между истинными, сообразили, что таким раком вся раса вымрет. А к настоящему времени отсутствие запрета на половые контакты между драконами привело к тому, что в свободное время все только и делали, что спаривались друг с другом, меняя партнеров так же часто, как испачканную одежду.

Хотя весь этот беспредел творился только в человеческой ипостаси. Спаривание в изначальном виде, по-взрослому, с целью завести потомство, до сих пор разрешалось только после одобрения Совета. Основатели родов, заседавшие в Совете, пытались соблюсти чистоту крови и сохранить силу расы.

Так что Милена могла быть решением сверху, но если пятнадцать лет назад их связь с Родионом этим еще можно было объяснить, то какого черта она осталась с ним после кладки, а теперь снова согласилась на двухгодичную изоляцию?

Злило то, что она мне нравилась, по-настоящему нравилась. Я скорее всего сам не против был бы засадить в нее яйцо… Но пока этим занимался Родион, а она позволяла. Может, Милена просто бесхарактерна и глупая, а мне нравятся именно такие дракайны?  Ну уж точно настырные и слишком активные, вроде Анны, не заводили.

- Где Родион? – окликнул я Миши, старого представителя нашего крыла, постоянно сидящего в сводном зале у камина.

- Поищи в личном проходе.

Уже почти пройдя весь путь извилистых проходов, я остановился из-за характерного шлёпающего звука. Родион явно был не один, а с очередной дракайной. Настроение серьезно поговорить пропало. Уж если основатель рода шпилит всех направо и налево, плевав на Милену, вынашивающую их яйцо, то мои попытки отвертеться от спаривания с Анной потерпят неудачу.

Я вернулся в зал к Миши.

- Может такое случится, что моим родителем был Родион?

Миши почавкал губами, неохотно выплывая из собственных мыслей, и посмотрел на меня пронзительными, цепкими глазами.

- А сколько тебе отроду, мальчик?

- Тридцать шесть лет.

- Юнец совсем… Мог. Родион только-только входит в силу, а тридцать шесть лет назад уже был активный возраст по спариванию…

- И с кем он мог меня сотворить?

- Зачем тебе? Ты сын крыла, мы не привязываемся к конкретным особям, но чтим род.

- Да-да. Просто, он до сих пор в активном возрасте по спариванию, зачем еще и меня в это втягивать?

Миши, кажется, окончательно проснулся и уже с интересом оглядел меня.

- Мальчик, сейчас все только этим и озабочены. Ты бы другой вопрос задал. Если Родион так старается пополнить род седьмого крыла, то почему сейчас за тридцать шесть лет, в Гнезде только три яйца и один вылупившийся малец?

Я отпрянул. Ведь он прав, как-то нерезультативны старания Родиона по сохранению крыла. Даже с учетом сложностей по оплодотворению, с учетом смертности юных драконов, с учетом замершего развития в яйце – только я и три яйца за последние четыре десятилетия? Сколько уже яйца лежат в Гнезде и вылупятся ли из них драконы?

- Оттого он и торопится. Чем старше становится дракон, тем сложнее помогать роду в пополнении. Вся надежда на юных.

- Миши, не прибедняйся, пусть тебе уже три сотни, но Родиона заткнул бы за пояс!

Он засмеялся, пытаясь прикрыть рот, чтобы смех не разлился эхом под сводом.

- Малыш, человеческое тело еще мощно и крепко, но вот эмоции уже не те… Нас с младенчества учат контролировать эмоции, слишком мощная сила, если ее не удержать, дракон натворит много непоправимого. Уже бывали случаи.

- Но зачем при спаривании нужны эмоции?

- Ты прогуливал лекции по биологическому строению тела дракона? – Миши сдвинул брови, а я мотнул головой. Не то, чтобы я прогуливал, просто не верил, что мне про мое тело скажут что-то, чего я еще не знаю.

- Если говорить про эмоции в части любви, привязанности, то это точно устарело несколько веков назад. Сейчас спариваются кто с кем захочет, совершенно не испытывая к нему чувств!

- Пацан! – пренебрежительно фыркнул Миши, всем видом показывая, что сворачивает разговор. – Спаривание в человеческом обличие дракайнам не дает потомства! А чтобы оплодотворить яйцо, дракон должен эмоционально быть привязан к дракайне. А вот с возрастом это всё сложнее и сложнее. Вся надежда на вас, на молодость.

Миши отвернулся к огню, не по-мужски жмурясь от удовольствия и прикрываясь шерстяным пледом. Интересно, через две-три сотни лет я тоже буду мерзнуть при небольшом морозце?

В дальнем конце зала раздались гулкие шаги, Родион бодро пересекал просторную пещеру, не обращая на нас внимания. Я молчал, обдумывая разговор с Миши. По любому получается, что независимо от моего желания, меня будут использовать как племенного дракона-производителя. Разве что только настоять на выборе дракайны самому?

- Родион?

Он остановился, с одобрением окинул меня взглядом и кивнул, всем видом излучая хорошее настроение.

- А, Тимур. Как успехи?

- Смотря в чем. С Анной не очень.

Родион нахмурился, сразу сообразив, о какой Анне я говорю.

- Ты даже не пробовал. Меня удивляет твоя пассивность. На твоем месте, я бы уже десять лет как крутился вокруг девушек, а тебе чуть ли не за руку приводишь…

- Вот этого не надо, ладно? Я сам выберу, когда созрею.

- Я не могу ждать, когда ты «созреешь». Для производства потомства ты годен, так нечего ждать, прячась по углам и передергивая рукой…

Тут я покраснел, понимая, какой позорный случай припоминает мне основатель, хотя это было давно, еще когда Милена только-только пришла в наше крыло, а я, очарованный её красотой, ходил по пятам и однажды застукал их за спариванием…

- Начни налаживать связи с дракайнами.

- Налаживать, как ты? – пересилив стыд, мотнул подбородком ему за спину, в сторону только что вышедшей из прохода молодой девушке. Чёрт, с ней я сижу на лекциях через ряд.

- Ну-у-у, до меня ты еще не скоро дорастешь, стоит попробовать сначала с одной.

- С Анной? Скажи честно, она тебя отшила или наоборот умаслила, что вдруг перепала мне?

Родион подобрался, кивнув вслед дракайне, покидающей пещеру, и с самым серьезным видом снова уставился на меня.

- Ты что-то имеешь против Анны или вообще настроен против девушек?

- Что за намёки?

- Хм, они не беспочвенны. За всё это время ты хоть раз спаривался с девушкой? Или только со своим кулаком?

- Да пошёл ты! – я развернулся, чтобы выбежать из зала. Пофиг на запреты, до утра буду в небе. Может, до Новой Зеландии мотнусь, к танцам как раз успею вернуться.

- Стой, Тимур. В субботу у нас официальный прием в Нуэ́стра-Сеньо́ра-де-Ла-Пас, ты летишь со мной.

- Не могу, - бросил через плечо. – У меня с группой танцы в Пуно на этот вечер.

- Вот как? Я надеялся, что первый выход в люди Борхерт организует вам сегодня… Но тогда совместим обучение с обязанностью. Устроим тебе выход на более высоком уровне, а танцы как-нибудь в другой раз.

Мне кажется, я слишком сильно заскрежетал зубами.

- Ну что ты, Родион, я не могу пропустить танцы, моя главная миссия присунуть… то есть, наладить связи с Анной! А танцы как раз удачный повод.

И больше не задерживаясь метнулся к выходу.

- Уж не думаешь ли ты, что Милена твоя истинная, сопляк? – донеслось вдогонку от Родиона и достигло цели.

Эмоции сорвались с крючка, и я с оглушающим ревом, не сдерживая нечеловеческую силу, рванул вверх по склону, уже в процессе обращения.

Да, могли увидеть свидетели, да, днем, недалеко от жилища людей, наверняка, я попался на глаза, но… Алкоголь и постоянное жевание коки уже давно объясняли у людей некоторые формы галлюцинаций. В том числе и появление мифических драконов на склонах Анд.

Ха, мифических! Знали бы люди, что мы размножаемся у них под носом! Причем иногда насильственным путём.

Вот тут я взмыл в небо, наконец-то сделав полный взмах крыльями. Как же я ненавижу Родиона и ту ситуацию, в которую он меня поставил. Но он имел право требовать от драконов крыла исполнение долга, а еще был прав, я слишком зациклился на Милене. Может, если я пригляжусь на танцах к другой дракайне, мне станет проще смириться с требованием о спаривании?

Но как избежать официального приема в Ла-Пас? Это мой первый выход в общество, и надо сказать, немного нервирует.

 

***

Как-то так получилось, что я упустил самое главное занятие нашей расы – охоту. При высоком, высокоскоростном даже, метаболизме, жрать хочется постоянно. Мы много спим, а если не спим, то охотимся. Всех альпак, викуни склонов мы истребили много десятилетий назад, так что теперь за пропитанием приходилось улетать на много сотен километров и делать это несколько раз в сутки.

Среди нас еще ходили милые сказки о старом времени, когда завалив одного динозавра, можно было насыщаться целый день… Но то время прошло, животные измельчали, особо крупных занесли в красную книгу, так что о свободном времени мы мечтали примерно также, как люди об отпуске…

Пролёт до Зеландии и обратно прилично измотал меня, с другой стороны я наелся, как говорится, «от брюха». Возвращался к назначенному часу сразу в Пуно. И насрать я хотел на официальные «пожелания» Родиона.

Юношеский бунт? Пусть как хотят называют. Хоть революцией гормонов. Но меня нереально тошнило от мысли, что я мог родиться от семени нынешнего основателя рода. Не видел я в нас сходства, ни в одной сраной чешуйке!

Может, через пять лет, после сорока, получив достойную специальность, я наконец-то покину вотчину и получу возможность сделать что-то действительно полезное для расы, а не только служить инструментом для размножения.

Определенно меня тянуло в медицину. Многие, если не сказать большинство, выбирали специальность врачей. В этом было два преимущества. Во-первых, всегда вытаскивать собратьев из неприятностей. Если бы человеческие доктора имели доступ к нашему биологическому виду или материалу – давно рассекретили бы наше существование. А когда всю работу делают и контролируют свои, гарантия остаться в подполье высокая. Во-вторых, многие перешли в стадию изучения нашего вида с целью решить проблему вымирания популяции.

За многие годы каких только версий не выдвигалось, какие только опыты не проводились, но проблема так и не разрешилась. А я верил, что если подойти к решению с другой стороны, например с моделированием генов драконов с человеческими, то наша раса получила бы второй шанс.

Не буду скрывать, мезальянсы с человеческим видом у нас существовали давно. Не приветствовались, но встречались, причем довольно часто. Вот только дети от такой связи хоть и были покрепче и более жизнеспособны, как полукровки драконов, но все равно рождались людьми. Чтобы на свет появился истинный дракон, дракайна с момента оплодотворения яйца обязана оставаться в изначальной форме и пробыть дракайной в течение двух лет до кладки. Надо ли говорить, что наши драконицы не в восторге от перспектив вынашивать яйца и сидеть в изоляции, чтобы мир не узнал о нас?

ГЛАВА 2. Про интимные особенности обязательно было упоминать?

 

- Роб, я прочитала про Ла-Ринконада… Ты уверен, что это вотчина драконов? Судя по написанному, это город отчаявшихся душ, золотодобытчиков, ужасный антисанитарийный уголок планеты и… там воняет!

- А вопрос в чем?

- Как вообще там могут жить драконы?

- Обычно. Я же не осуждаю тебя за мойку полную грязной посуды, или за прихожую всю в шерсти твоего лабрадора, или…

- Заткнись!

- Вот странная ты. Меня, значит, в Гнездо тыкаешь, а сама по своему носом провести стесняешься? Но всё объяснимо. Мы драконы всегда сидели на золоте, то что добывают шахтеры идет на продажу и содержание Гнезда. Вонь… Ну молодежи надо практиковаться в дыхании пламенем – запах сопровождающее обучению.

- А как же люди?

- Ой, теперь ты заткни свой гринпис! Мы их не зовём, они сами приходят и мусорят на нашей территории. Может и в самом деле отчаявшиеся, но тогда их нигде не ждет лучшая доля, чем у нас. Где в нищем Перу можно заработать тысячу баксов в месяц? Скажи? К тому же, еще никто не ушел из вотчины разбогатев. Значит, их все устраивает!

- Публичный дом, рюмочные, листья коки – вот что их устраивает.

- Моралистка чертова. У каждого свое понятие счастья.

 

Я понимаю человеческие эмоции, но не могу почувствовать их сам.

Дуглас Коупленд. JPod

 

В Ла-Ринконаде гораздо холоднее из-за высоты, Пуно радовал более мягкой погодой, но я как-то не особо озаботился нарядом. Уж если мы ходим обнаженными при минус десяти, то любая плюсовая температура уже как солярий, где создатель повелел ходить нагишом.

Заранее полистав пару журналов с молодежной модой, я выбрал простой прикид для европейца, который мог сойти за туриста. Лёгкая клетчатая рубашка светлых тонов, хлопковые белые шорты. Обычный парень, приехавший на фестиваль в Пуно.

Приземлился на высокой точке за городом, прикидывая, что еще успею добежать до начала фестиваля и найти свою группу. Настроение омрачало только то, что неминуемо придется столкнуться с Анной. Может, засадить ей по-взрослому? В любом случае есть вероятность, что она отстанет: или на два года, пока вынашивает яйцо по-взрослому, или навсегда, если оплодотворения не случится.

Кроме горькой усмешки, ничего выдавить из себя не смог, а пробираясь через кучки горожан, стекающихся на центральную площадь, даже не обратил внимание на их странные взгляды и шепотки. Мне кажется, я подобрал соответствующую иллюзию одежды, чтобы на меня так косились.

В субботний вечер драконов на празднике было много, развлечение искали все, особенно если оно устраивалось поблизости. То тут, то там я выхватывал из толпы обнаженных людей, прекрасно понимая, что это сородичи, иллюзии которых меня не обманывают.

- Эй, красавчик, оделся бы! Тебе не холодно? – окликнула меня дерзкая девица из толпы.

Я только усмехнулся, подумав, что рубашка с коротким рукавом ранней весной, возможно, кажется им слишком лёгкой.

- Оставь его. Когда еще увидишь такого парня как на блюде, Розитта?

Девчонки захихикали, а я подмигнул им и двинулся дальше, заметив свою группу во главе с Борхертом, в противоположной стороне площади.

Уже вовсю играла музыка, раздавались песни, хохот. Местные танцевали кто-то малыми группами, кто-то объединяясь и вовлекая все больше народа. Были те, кто предпочитал танец на двоих, хотя на мой вкус такие танцы проще исполнять в уединении, а не публично в центре площади.

- Хола, брат! – я отсалютовал приятелю, оглядывая собравшихся. Анна отсутствовала. Опаздывает или выбрала приём в Ла-Пас? С чего бы мне так повезло?

- Еще раз повторюсь, для прибывших, - недовольно проворчал Борхерт. – Из-за специфики строения нашего тела, иллюзию одежды продумываем так, чтобы сверху зону паха всех мужчин прикрывала куртка, рубашка или пиджак. Ничего заправленного или привлекающего внимания к вашей эрекции!

Повторять прописные истины, да еще по несколько раз не надоедало только наставнику. То, что орган размножения всегда в готовом состоянии это с одной стороны фишка нашего вида, с другой, палево перед людьми. У тех эрекция наступала при особых обстоятельствах, искусственном стимулировании или биологической фазе определенного времени суток, у нас просто всегда стоял. И если в естественном виде дракона орган защищен клоакой, то в человеческой ипостаси всё на виду и приходилось прятать, иногда не только иллюзией, а защитной накладкой, какими пользуются спортсмены.

- А теперь повеселитесь. Лучше разбейтесь на группы и попробуйте коммуникации с людьми. Будьте доброжелательны. В случае опасности, сигнализируйте и уходите. Никаких увечий местных! Наше Гнездо слишком близко, чтобы вести себя неосмотрительно.

- Тай, ты с нами?

Не успел я кивнуть, как мне в руку вцепилась Анна. Примчалась все же. Черт!

- Он занят на сегодняшний вечер. Встретимся завтра, - я скривился, но кивнул парням, подтверждая, что добровольно остаюсь с этой рептилией.

- Милое платье, - попробовал я прощупать ее настроение.

- Вообще-то я в джинсах и блейзере.

Подумаешь, не угадал. Вообще-то она голая и я тоже, но лучше бы она и в самом деле надела джинсы.

- Идем танцевать?

- Тай, тебя не смущает, что все пялятся на нас?

Я огляделся. Определенно, наша пара привлекала повышенное внимание, одни просто разглядывали меня, другие тыкали пальцем.

- Идем, смешаемся с толпой, - Анна утянула меня в центр,  самую толчею подпрыгивающих в такт и трущихся друг о друга тел.

Но затеряться нам не удалось. Я несмело попытался слиться с танцующими, повторяя танцевальные па, но люди отходили, обступались, недоуменно пялились на нас.

- О чем они говорят? -  прошипел я сквозь зубы, не понимая ни слова сквозь шум праздника.

Анна прижалась ко мне, повиснув на шее, и прижалась щекой к груди.

- Ты точно не забыл про иллюзию?

- По-твоему я записался в нудисты?

- Тай, они возмущены и, мне кажется, не тем, что ты возбужден от меня.

Тут я фыркнул. Да, юмор у нас своеобразный, но уж какой есть.

Мы еще какое-то время постояли в толпе, пока ко мне не подлетели два полисмена и не заломили руки за спину.

- Эй, за что?!

- Ты совсем стыд потерял, салага? Своим петухом размахиваешь перед добропорядочными гражданами! Тащи его в участок.

- Анна!..

- Я сейчас позову Борхерта. Мы вытащим тебя!

 

***

Униженный и потерянный, я стоял на коленях в большом зале крыла. Понятия не имею, как так получилось, что именно у меня первый выход в люди провалился из-за неумения поддержать простейшую иллюзию. Злило безумно, внутри всё клокотало от эмоций, но еще глубже подо всеми этими чувствами скрывался страх. Страх того, что меня теперь никогда не выпустят из Гнезда. Ни через пять лет, ни через пятнадцать, ни через пятьдесят.

И чем мне здесь заниматься всю свою долгую жизнь?

- Подумать только, единственный молодой парень и дефектный! – раздраженно восклицал Родион, расхаживая передо мной взад-вперед.

- Зачем ты сразу клеймишь дракона? Может это не дефект, а неумение контролировать силу, - миролюбиво вмешался Миши.

Сейчас в зале собрались представители всего седьмого крыла перуанского Гнезда. Кто-то безразлично взирал на меня, другие презрительно, и ни один – сочувственно. Разве что Миши, но он по возрасту всегда был на уровень мудрее всех.

- К сорока годам все уже контролируют элементарные умения.

- Магию, - поправил Миши.

- Мы не пользуемся этим термином. Силу. Он обязан управлять силой, а не щеголять перед аборигенами нагишом.

- Не соглашусь. Мы завели моду на наготу, открыли сотни нудистских пляжей…

- Не защищай его, Миши! У меня волосы на голове шевелятся, как представлю, что повел бы его на официальный приём в столице. Он подставил бы меня, основателя рода, отца крыла.

- Очень патетически звучит.

- Что нам делать с ним? – Родион, наконец, перестал метаться и посмотрел на Миши, я тоже перевел взгляд на него.

Неужели сейчас будет решаться моя судьба? Из-за каких-то сельских танцев? Мы же драконы, могущественная раса! А я в буквальном смысле трясусь от неизвестности за небольшую слабость.

- Решать не нам, Родион, а Совету. Основатели Совета, скорее всего, рассмотрят два варианта: заточить в Гнезде и сделать производителем, или…

- Что? – не выдержал я, но первый вариант мне уже не нравился.

- Изгнать из Гнезда, Тимур. Предоставить тебя судьбе. Выжить или пропасть.

Я выдохнул. С учетом, что секунду назад сдержал выкрик, что лучше сбегу, чем буду оплодотворять дракайн, такое решение Совета не казалось мне страшным.

- Зря ты радуешься, сопляк, - ехидно пришиб меня Родион, - изгнание означает полный отказ от неба, от крыльев и магии. Ты готов пожертвовать ими? Подумай о стоимости такого наказания.

Об этом я естественно не подумал и теперь, после злых слов Родиона, исход не казался таким радужным.

- Лично я, - заключил Родион, - буду ходатайствовать за заключение в Гнезде.

- А я попрошу Совет отпустить его в мир, повзрослеть, набраться опыта и дать возможность вернуться в Гнездо, если парнишка полностью овладеет силой.

- Он быстрее наберется опыта в Гнезде, чем среди людей, - вмешался Родион.

- У мальчишки проблемы с контролем над эмоциями.

- Скажем прямо – он их не контролирует.

Миши медленно помотал головой.

- Можно научить контролировать эмоции, если их испытываешь. А если нет, то и контролировать нечего. А разве мы, драконы, можем научить мальчишку чувствовать?

Миши оглядел собравшихся, но все промолчали. Что тут скажешь, все они были взрослее меня и соответственно, эмоционально отжигал здесь только я. По мнению Миши, слабовато как-то отжигал, недостаточно, чтобы испытать эмоции в полной мере.

- Он слабый. Если попадет в мир людей, они сотрут его сущность…

- Либо зажгут искру… Не надо недооценивать человеческие эмоции, они всегда служили отличным катализатором для драконов.

- Пусть решает Совет.

- Совершенно согласен, пусть решает.

 

***

До созыва Совета я почти не выходил из естественного облика. Если меня лишат права быть драконом, подниматься в небо, пикировать вниз, смогу ли я вытерпеть изгнание?

Мир там, за границей озера Титикака, сейчас ощущался враждебным, диким и совершенно неприспособленным для выживания драконов. Не зря же мы изолируем Гнёзда, чтобы людям труднее было приникнуть в наши убежища?

Но это во мне говорил страх от неизвестности. Разум твердил, что большинство сородичей живут среди людей, адаптируются и приносят пользу всем нам. Сам я рвался покинуть Гнездо, планировал жизнь с работой по специальности, рвался ухватить больше знаний, хотя наставники весьма дозировано вкладывали их в нас. За тридцать шесть лет по человеческим меркам они давно могли бы обучить нас всему, в том числе дать три-четыре профессии.

А сейчас, я не уверен, что смогу устроиться в мире людей, и тем более не смогу быть полезен нашей расе.

Известность пугала еще больше. Пару раз я сталкивался в небе с Анной. Почему она до сих пор не отлипнула от «дефектного» дракона? Ведь велика вероятность, что потомство от меня тоже будет дефектным.

Но Анна упорно добивалась моего внимания.

Как-то вечером, находясь в общем зале, на меня опять наехал Родион:

- Ты мог бы уже сейчас повлиять на решение Совета.

- Как?

- Вместо того, чтобы убегать от дракайны, сойдись с ней…

Я фыркнул, не собираясь дослушивать основателя, но тот разозлился моей реакции.

- Дурак! Даже подумать не хочешь! Если Совет увидит в тебе потенциал для рода, они благосклоннее отнесутся к твоему будущему. Более того, крыло Анны в упадке. Своим вниманием ты уже набьёшь себе очки уважения.

Я только презрительно сплюнул, а Родион дёрнул плечом и вышел из пещеры.

- Тимур, подойди-ка ко мне.

Миши сидел у камина и, безусловно, слышал наш разговор с Родионом.

- А ведь ты зря не прислушиваешься. Ему конечно хочется оставить тебя в гнезде и снять с себя обязанность спариваться с каждой выразившей согласие дракайной… Хотя бы частично. У меня есть ощущение, что Родион истощен и эмоционально опустошен, а значит, почти все попытки проходят в холостую. Взрослеет.

Миши за своим монологом провалился в размышления, и я выдернул его вопросом:

- И ты полагаешь, что место племенного дракона стоит занять мне, чтобы облегчить долю Родиона?

- А? Нет, это его обязанность… Тебе я советую прислушаться к его словам. Если сейчас докажешь полезность – изгнание не будет вечным. И за тобой оставят право быть драконом.

- Мне кажется, вы слишком концентрируетесь на спаривании, - разозлился я. – Родион использует связь с Анной мне во вред, только подчеркнет, что меня лучше оставить в Гнезде и спаривать со всеми половозрелыми дракайнами.

- Зря кривишься, молодой дракон. На Совете буду еще я. Там я вполне могу настоять на временном изгнании, скажем всего на год. За это время мы проверим, насколько успешна ваша связь с Анной, ты не потеряешь свою истинную сущность и за год немного познакомишься с людьми. Они презанятные. Очень живые. Тебе может понравиться.

- Есть их нельзя?

Миши захихикал. Ну, у нас своеобразный юмор…

На следующий день я никуда не убегал, сидел на дальней вершине, сложив крылья, и ждал Анну. Она возвращалась со стороны океана, наверное, с охоты. Сделав надо мной круг, приземлилась, взметнув колючий наст.

Мысленного общения у нас не получилось, я не слышал ее потока, и скорее всего не мог донести свой. Но нужно ли при спаривании разговаривать?

Я обошел ее с хвоста и увидел, как она нагнулась, вытянув шею, и приподняла крылья, буквально нахохлившись, как большая курица. Чёрт, даже представить не мог, что связь по-взрослому такая… такая возбуждающая.

Чешуйки по хребту приподнялись, а мелкие мышцы завибрировали от предвкушения. В нос ударил резкий запах её желания, и я поплыл.

Очнулся, уже сделав дело, от её утробного урчания. Слез с дракайны, попробовал стряхнуть странную заторможенность и расслабленность, но ощущение, что я только что потерял половину силы, не проходило. Могло ли быть такое, что при спаривании в изначальном виде, я действительно делюсь своей силой?

Анна, в отличие от меня, вдруг стала активной и не в меру игривой, подпрыгивала возле меня и тёрлась о шею. Я рыкнул, но она проигнорировала, теснее оплетая меня и устраиваясь у меня под брюхом.

Нет, к такому сближению я явно не готов! Меня вполне устроят отношения, каких придерживается Родион – спарились и разошлись. И я бы улетел, но чертова приятная слабость и лёгкое дрожание мышц никак не проходили. Я совершенно не был в себе уверен, что крылья меня не подведут и удержат.

Два часа вынуждено пришлось провести с Анной на вершине, свернувшись с ней в тесный клубок, в узел даже. И при этом она невыносимо урчала и не хотела заткнуться.

 

***

Перед Советом я стоял возле Миши и делился своими переживаниями в отношении спаривания.

- Хм, мой мальчик, это как раз объяснимо. Естественно ты отдал ей часть силы, любой дракайне она нужна, чтобы сплести яйцо и сформировать сердцевину. У вас всё прошло как по учебнику.

- Ха, по спариванию драконов еще и учебники пишут?

Миши сердито взглянул на меня и покачал головой:

- Какой ты еще зеленый. Как выкрутишься среди людей? Конечно, пишут! У нас готовят специалистов-акушеров для драконов и сиделок по яйцам до их вылупления.

- Ах, точно.

- «Точ-но», - передразнил Миши и тут же переключился на насущное: - А Родион в курсе вашей связи?

- Я ему не говорил.

- То-то будет его удивление! – удовлетворенно хмыкнул Миши, и я впервые почувствовал, что между ним и Родионом не все так мирно, как мне казалось раньше.

Но основатель, давая показания на Совете, не только не удивился, но и вывел Анну, светящуюся изнутри, как доказательство моих перспектив в воспроизводстве потомства.

- Вот чертяка, - проворчал Миши. – Она сразу к нему побежала докладывать, не успела перекинуться в человека.

- И что теперь? – взволновано спросил я.

- Будем выкручиваться, но Родион отлично выстелил. Поставит тебя на производство, а сам останется основателем рода, потому как молод ты и дефектный. Даже если сотню яиц за пятилетку оплодотворишь. Вот хитрец.

Конец фразы Миши прошипел уже на ультразвуке.

Анна прошла мимо меня,  задев плечом и скользнув рукой по паху. Я заворчал. Вряд ли наше совокупление дает ей право так нагло лезть ко мне. Заловлю и разъясню, гусыне, раз сама не понимает.

Нас с Миши пригласили в центр зала третьего крыла, где заседал Совет.

В течение часы мы повторяли события вечера танцев, делали предположения случившегося конфуза, пока не настал момент Миши вступиться за меня.

Он подчеркнул то, что уже было известно из показаний Родиона о моей связи с Анной, но вывернул факты так, что приговаривать меня сейчас к воспроизводству рода до того, как у Анны проявится результат, весьма недальновидно для драконов.

И слово за словом мудрый Миши склонил Совет к моему изгнанию на короткий срок, чтобы избавиться от «страха перед людьми», адаптироваться в их среде и получить дополнительные навыки, которые пригодятся драконам.

- За год-два, Тимур не пропустит важного учебного материала, возьмет свои эмоции под контроль, а уж если окажется потенциальным производителем, наше Гнездо только выиграет от назначенного наказания, - заключил Миши.

- Но он может сгинуть у людей! – не выдержал Родион и выкрикнул с места. – Вспомните все эти разбирательства, скандалы с драконами не умеющими держать силу под контролем. Если изгоняем пацана, то с запретом на изначальный облик.

- Ты слишком суров, Родион. Обречь мальчишку на год без крыльев слишком жестокое наказание за юношескую горячность, - спокойно парировал Миши. – Изгнание без запретов только закалит Тимура. Конечно, усложнит испытание, но ведь нам надо укрепить его характер и научить контролю над эмоциями.

Совет долго переговаривался. Я изошел на пот, дожидаясь решения. Сейчас боялся любого наказания. Остаться здесь и стать беспомощной тряпкой после каждого совокупления – да от меня за три года ничего не останется. Уйти в большой мир без знания о людях, их повадках и привычках – страшно до колик в печенках. Уже не знаю, чтобы я предпочел.

Вот в этом, наверное, и есть суть наказания – что бы ни решил Совет, мои испытания только начнутся. На выживание.

- Мы решили изгнать Тимура из седьмого крыла на непродолжительный срок в мир людей, с правом принимать изначальную форму под личную ответственность. Над ним назначается куратор, который определит степень адаптации и владение силой. Выдать Тимуру из седьмого крыла первоначальный денежный резерв в стандартном размере. Вам, Миши из седьмого крыла, поручается организовать Тимуру из седьмого крыла перелет. Местом твоего изгнания выбрана Россия, покидать ее пределы запрещено до окончания наказания.

Зал загудел, а я нагнулся к Миши:

- Россия – это где? Что это за место?

- О, это прародина, мальчик… Самая дикая и эмоциональная страна. Наших там мало, зато медведей много. И люди весьма суеверны. Тебе должно понравиться.

 

***

- Вылетаем из Эль-Альто с пересадкой в Мадриде и в Будапеште. Приземлимся во Внуково через два дня.

- Что-о-о? – я отказывался принять то, что Миши заставит лететь меня на самолете!

- Хм, а багаж ты как прихватить собираешься? В зубах понесёшь? – приводил доводы Миши.

- А хоть бы и в зубах. Я точно также долечу за двое суток, через южную Африку. Приземлюсь в пригороде и там переоденусь.

- Ох, как мало ты знаешь про современный мир, - покачал головой старый дракон, хлопая меня по спине. – Во-первых, лететь придется только в темное время, чтобы не засветиться на снимках со спутников. Во-вторых, будем постоянно излучать антилокатор, чтобы человеческие ПВО нас не засекли. А это дополнительный расход силы.

Но у меня был антиаргумент!

- Зато я сэкономлю значительное количество средств из скромного резерва.

Размером выделенных средств я остался недоволен. Долетев до ближайшего города с сотовыми вышками, двенадцать часов просидел в интернете, изучая место ссылки. Позже мы просидели с Миши, составляя план адаптации в России.

- Снимешь жильё, потом найдешь работу. Первыми решай проблемы питания и содержания. Без пищи – сдохнешь, без денег… э-э-э, тоже сдохнешь.

- А если я вообще пару лет просижу в тайге? Спрячусь от людей, поохочусь. От голода не умру…

- А как же адаптация и владение силой?

- Помедитирую.

- А куратор?

Я неопределенно пожал плечами:

- Пересплю!

- Очень смешно.

- Ну, меня же рассматривают на роль дракона-производителя?

Звонкая оплеуха стала мне ответом, после чего мы с Миши отправились в город, приобретать первый мой в жизни человеческий гардероб.

Никогда не думал, что человеческие штаны так натирают швами в самых неожиданных местах!

- Миши, а если я заявлю себя нудистом?

- Дай вспомню… В России сейчас не весна, а осень, она в северном полушарии. Так что будет странновато ходить по снегу голышом. Вдобавок в каждой стране свои законы. Где-то не приемлют обнажение в общественных местах.

- Какой варварский край!

- И не говори. Главное, пожалуй, выживи, парень.

ГЛАВА 3. Если честно, МакДональдс произвел на меня большее впечатление, чем девушки

 

- Про медведей меня надули. Первого и единственного я встретил в цирке на Цветном!

- А ты рассчитывал, что они реально по улицам ходят?

- Вообще, я гуглил.

- В ю-тубе, раздел «Приколы»?

 

Девушки обожают в парнях эмоции.

 

Дождь, грязь, промозглый ветер – вау, если бы я мог вернуть сюда вотчину, так бы и сделал. И своё крыло основал бы на подходе к МакДональдсу.

Душа пела, закованная в кандалы тесной и натирающей одежды, а нюх тянул ближе к вакханалии запахов! Такого оглушительного аромата я еще нигде не встречал.

- Эй, парень, ты чего здесь лазишь? Это служебный помещения, вход с другой стороны.

- Да? К вам можно зайти?

- Дебил, - сплюнул хамоватый мужик и захлопнул железную дверь, отсекая пьянящий аромат.

Как-то так получилось, что деньги я уже просадил. После перелёта неимоверно хотелось жрать, а питание при отеле, где я остановился на некоторое время, оказалось неимоверно дорогим. Так что сегодня был мой первый настоящий день: без жилья, с рюкзаком за спиной с человеческими одеждами, на охоте, ведомый чутьём. И мой нюх привел меня на задворки МакДональдса. Этот запах я мог учуять с другого конца большого города!

Внутри оказалось много людей, недорогой еды и удобных диванчиков. Странно, почему я сразу не поселился в этом шикарном месте?

Бесплатный интернет, чистые уборные, круглосуточное питание… Но скоро недружелюбный мужчина объяснил мне, что в «пунктах общественного питания» ночлег не предоставляют. Странно, а я гуглил, что где-то такое есть, но, наверное, не в России.

Нос был плотно забит пахнущими жаренными бургерами и картошкой и только минут через тридцать, в парке, я продышался и стал улавливать другие запахи. И тут у меня закружилась голова – такого аромата в своей жизни я еще не встречал.

Девушка, одетая в синее пальто с огромным шарфом вокруг тоненькой шеи, обогнала меня только что, а внутри встревожено поднял голову дракон.

Что это? Такое дикое нетерпение меня не охватывало даже во время охоты! А ведь это самое азартное времяпрепровождение у драконов.

Ведомый чутьём, я пошел за ней, практически приклеиваясь к её спине.

- Отойдите от меня.

- Не могу, - прохрипел я, чувствуя, что от непривычного чувства пересохло горло.

Она побежала, я за ней и налетел на хрупкую фигурку, когда она внезапно остановилась, что-то вытащив из объемной сумки.

- Пошел отсюда, извращенец! Я не шучу!

- Ты так обалденно пахнешь, круче, чем гамбургер, - искренне признался я, намереваясь сграбастать ее руками и прижаться носом к шее под шарфом.

- Людоед! – взвизгнула она на приятных частотах и в нос ударила едкая разъедающая струя.

- Чёрт!

Я скрючился, пытаясь стереть с лица эту гадость, но щипало еще сильнее, выворачивая из глаз слёзы и опаляя нос, глаза и рот.

- Чёрт!!!

Взревел, плевав на осторожность, и чувствуя опасность жизни, побежал прочь, не разбирая дороги, на ходу перекидываясь в дракона, теряя расползающуюся по швам одежду. Но сейчас важнее было остаться в живых и желательно не лишиться зрения и обоняния.

 Кто бы мог подумать, что человеческие самки такие агрессивные!

 

***

Я лежал на стылой земле возле заболотившегося пруда в парке.

Голый. Это имеет значение? Мне нужно уточнять это каждый раз?

Видимо, да.

Если прошлый вечер и ночь всем было все равно на мой вид и мое присутствие на берегу пруда, никого не озаботила судьба одинокого ссыльного дракона с вывернутыми глазами и ноздрями от той гадости, что мне брызнули в лицо, то сейчас, в пять часов незабываемого утра, надо мной нарисовалась старая самка и потрясая полотняной котомкой причитала, взывала к милости бога и натравливала на меня мелкую шавку, жавшуюся к ее ногам.

У шавки умишка явно было больше, чем у старой женщины. Мелкая псина даже на тявкала в мою сторону, а уважительно косилась всем видом извиняясь за хозяйку.

- Ушла отсюда, - раздраженно отмахнулся я от женщины, когда в ушах неприятно засвистело от ее криков.

- Я те уйду, паразит окаянный! Я те уйду до милиции, ирод проклятый! Ишь тут – ходют, мудями трясут. Стыда на вас нет!

- Я нудист, - все же вставил ремарку на случай, если придется иметь дело с властями, хотя слово «милиция» так и не преодолел мой языковой барьер, как и муди. Черт, чем я тряс и что именно она назвала мудями?

- Ты садист! Глаза б мои такой позор не видели. Кровью плакать остается с такими мудотрясами…

- Так шли бы вы отсюда, не смотрели на меня, глаза поберегли!

- Да как же я пойду? А если еще кто на тебя, ирод окаянный, наткнется?! Стыдобища расхаживать с… с…

- Утренним стояком? – вдруг подсказал противной старой женщине мелодичный голосок, от которого все мое тело встрепенулось.

Она что, вернулась добить меня?!

В мгновение ока я вскочил с земли и бросился на середину пруда. Я знал, что люди в принципе плавать умеют, но судя по пустующему водоему, это явно на любителя. Очень рассчитываю, что девчонка плавать не любит. А лучше не умеет вовсе!

Уже стоя по шейку в воде, оглянулся на женщин. Старая зло зыркала на молодую, видимо, собираясь переключиться на её муди. А вот молодая, вчерашняя агрессивная самка, держала в вытянутой руке мой потерянный рюкзак и кривилась.

- Спектакль закончен. Вы идите, пуделя своего выгуливайте,  а с маньяком я сама разберусь…

- Уууу, развратница! Понаехали тут, в хороший город, понавезли свои распущенные нравы!

Потрясая руками, она наконец-то ушла и утащила за собой смышленого пса.

- Так и будешь там сидеть, пока яйца не отморозишь, неудавшийся насильник?

- Меня зовут Тимур.

- Мне фиолетово. Держи свои вещи.

Она кинула рюкзак ближе к берегу, развернулась и пошла прочь.

- Стой!

- Ну что опять? Снова хочешь напасть? Получишь еще перцовки в лицо.

- Нет, я не… не за этим.

Убедившись, что она не уходит, и стараясь изо всех сил игнорировать её пьянящий запах, я погрёб к берегу.

- Э-э! Притормози! Ты сейчас выйти из воды собираешься? Я, знаешь ли, не любительница поглазеть на голых мужиков. У меня на работе этого добра по горло, тошнит уже.

- Так отвернись, - буркнул я.

- Ну сейчас! Отвернусь, ты мне двинешь по башке и адьёс, Алёна.

Я остановился, искренне отказываясь воспринимать ее логику. Может, она говорит разумные вещи, но мой собственный мозг, одурманенный ее запахом и голосом, сходит с ума.

- Ты уж определись, или смотришь, или отворачиваешься, но после вчерашнего, ты просто обязана меня выслушать.

Она фыркнула, чуть зависла взглядом где-то в районе моего пупка, пока кромка воды не стала опускаться ниже с каждым шагом к берегу, и демонстративно отвернулась, показывая баллончик с той самой перцовкой наготове.

Ну драконьевы ясли, ей-богу!

Итак, последние отсыревшие джинсы и последняя футболка… И выпотрошенный кошелек.

- А где деньги?

- Что-о? – девушка развернулась, мило округлив губки. – Ты сейчас мне предъявляешь, что ли?

- Я тебя не понимаю. Только спросил, где деньги? Это были последние.

- Поздравляю! Нефиг разбрасывать вещи по парку.

Вот теперь она решительно развернулась и зашагала прочь. Я криво усмехнулся, в два шага оттолкнулся от земли и прыгнул ей на спину, сбивая с ног и укладывая на спину, в последний момент смягчая удар, чтобы не выбить из нее дух раньше, чем смогу поговорить.

- Когда я нападаю, у жертвы нет ни единого шанса, самка. Поняла?

В нос ударил запах адреналина, «жертва» широко распахнула свои обалденные глаза, и я в буквальном смысле стал тонуть в них.

- И вот зачем, спрашивается, я пожалела тебя и пошла разыскивать? – скривились ее дрожащие губы, она завозилась подо мной, а потом я взревел от боли, почувствовав точечный удар в пах острой коленкой.

Твою ж змеиную семью!

Выползти из-под меня она не смогла, как и спихнуть. Пока я приходил в себя, завалился на нее всем весом, точнее просто придавил, чтобы не сбежала, и пытался отдышаться.

Вот что за мелкая вредительница такая? У меня всё нутро трепещет от встречи с ней, но каждый раз я получаю по яйцам, как в прямом, так и в фигуральном смысле. Говорить? О чем с ней говорить? Вряд ли она знает ответ на сакраментальный вопрос, почему моё сердце начинает неровно биться, а разум плывёт от одного ее запаха.

Фигня какая-то. Проще отпустить и больше не пересекаться, чем после встречи проверять глаза и яйца на целостность и жизнеспособность.

- Пусти, - пропыхтела она подо мной.

- Ответь только на один вопрос – зачем ты вернулась?

- Не… могу… Пусти!

Я сполз с нее, продолжая придерживать рукой.

- Знала бы, ни за что не пошла. Просто увидела твой рюкзак, удивилась, что не вернулся и не подобрал, а потом услышала крики бабки… Я даже не искала тебя, просто стечение обстоятельств. Теперь всё?

Я кивнул, окончательно убирая руки и приходя к мысли разойтись с этим недоразумением насовсем.

- А ты так и будешь лежать на земле?

- Тебя это не должно заботить.

- Ну как знаешь.

И она ушла…

 

***

Я успел сполоснуться в том же пруду, успел проголодаться, прежде чем попытать счастье с работой в МакДональдсе.

По твердому раскладу выходило, что там работать очень выгодно: вкусная еда, много еды, приятные ароматы, бесплатный интернет… Правда, в этот момент я понял, что телефон свой профукал. Вот черт, всё из-за этой Адьёс-Алёны!

Менеджер скептически окинул меня взглядом, спросил про трудовую, опыт работы, в каком учебном заведении обучаюсь, медицинскую книжку. Я на всё неопределенно пожал плечами, потому что от молодых людей, зашедших сюда утром со служебного входа, знал, что «наберут с улицы всяких, учи их потом».

Вот под определение «всякий с улицы» я точно подходил. Работа у меня в кармане.

- Знаешь что, парень, шел бы ты отсюда. Мы нариков не берем. Медкомиссия тебя все равно не пропустит.

- Нарики? Я не нарик, - вряд ли это подпольное название драконов.

- Все вы так говорите. Но я вас нутром чую – глаза красные, воспаленные, ночуешь в подъезде? В парке?

- В парке…

- Вот! Наверняка, еще и вшивый. Иди уже. Я не возьму тебя на работу.

Он сморщился, как будто это от меня пахло несвежими носками, но все же выпроводил меня за дверь, предупредив охранника больше не впускать.

Черт!

От запаха еды жестоко подводило желудок, но я еще не настолько отчаялся, чтобы сваливать в тайгу в поисках свежего мяса… Сочного… Мягкого… Арррр! Нет, пожалуй, я в отчаянии.

В долгом путешествии из Перу в Россию, мы с Миши уже выяснили, что помимо иллюзии антилокация у меня тоже не работает. Миши успокаивал, что это корень одной проблемы – контроля эмоций, которых не существует. Однако, весь полет мы проделали под его прикрытием.

Какие у меня есть шансы не быть сбитым противовоздушной ракетой? Например, лететь на низкой высоте, но тогда есть шанс попасть на глаза и видеокамеры очевидцев.

И снова, черт!

Придется ждать темноты, чтобы выбраться из города, и найти высокую точку, чтобы перекинуться.

Ноги сами привели меня в тот же парк, где я занял скамейку и, мучимый голодом, отрубился.

 

***

- Глазам своим не верю! Ты?

Я встрепенулся, приподнимая голову и вглядываясь в милое видение. Девчонка в синем пальто с большим шарфом стояла в паре шагов от моей скамейки, сердито сдвинув брови. И даже тогда была прекрасна… Вот с ней по-взрослому я бы хотел… Только человеческие самки не обращаются в драконов, а я в их облике не испытываю тех чувств, которые могу испытывать драконом. Дилемма.

- Иди, куда шла. Я безработный, бездомный нарик, возможно, вшивый, - фыркнул, откидываясь обратно на скамью и прикрывая глаза, пытаясь отвлечься от запаха улётной девчонки.

Черт, у меня даже слюноотделение на нее начинается. А ведь раньше драконы ели людей? Может меня так колбасит от нее, потому что она вкусная, а я голодный? И это не сексуальный голод, а самый настоящий по мясу?

- Ты вшивый насильник! – хохотнула аппетитная девчонка, что я не удержался и облизнулся, чтобы подобрать слюни. – Два раза и всё безуспешно.

Я застонал. Она определенно провоцировала, но зная, как заканчиваются столкновения с ней, вызов я принять не рискнул.

- У тебя здесь маршрут проложен? Ты предупреди, я парк сменю. Вдруг в другом МакДональдсе мне повезет и меня не примут за нарика из-за красных глаз.

- Э-э, тебя турнули с работы? Из-за перцовки?

- А еще вытащили деньги и я посеял телефон.

- Жизнь – дно.

Я не стал комментировать очевидное. Она вдруг подошла, подвинула меня и села рядом.

- Пойти вообще не к кому?

- Нет.

- Ну родственникам позвони, пусть денег вышлют. Телефон я дам.

- Они в Перу. И там нет связи.

- Вот ты попал…

Мы молча посидели.

- Знаешь, пойдем со мной? Я работаю в клубе, тут недалеко, за ночь может что-нибудь придумаем?

Я мысленно застонал, раздираемый двумя желаниями: пойти с вкусно пахнущей девочкой или полететь на охоту. Или это одно желание? Зубы непроизвольно лязгнули.

- Э-э, ты, наверное, еще и проголодался? Найду, чем покормить тебя заодно.

О, драгоценные яйца! Теперь я готов пойти за ней на край света!

 

***

- Знакомый досирак? – удовлетворенно кивнул я, придвигая лоток с размякшей лапшой.

- Что? – скривилась Алёна, усмехаясь одним уголком рта. – Обычная бэпэшка.

Привычно пожал плечами и всосал полпорции, помогая себе вилкой.

- Одной мало будет, так понимаю?

- А есть еще?

- Пфффф…

Алёна снова вышла из своей мастерской, а я воспользовался её отлучкой и огляделся.

По запаху сразу чувствовалось, что это ее нора, здесь бывают мужчины, разные, хм, много, и женщины. И все же преобладающий запах принадлежал Алёне.

Несколько передвижных вешалок с одеждой, яркой, эстрадной даже, часть с тематической. Например, я разглядел костюм доктора и рядом платье и крылья феи и хвост русалки.

Может, она обшивает театр?

То, что она портниха, стало очевидным сразу, как я попал в её нору. Один угол был полностью оборудован для портного: большой раскройный стол с разбросанными лекалами и мелками, метры свисающие отовсюду, Яркие светильники и безусловно огромная, явно профессиональная, швейная машинка. Я видел подобные у нас в Гнезде, хотя и не понимал увлечения одеждой, которую мы не носили!

Разглядеть само здание не успел, Алёна сразу завела меня за угол к служебному входу с торца. Бросила тихое «этот со мной» огромному парню в униформе полицейского, и сразу завела меня в эту комнату.

Кроме голода, меня мало что волновало и интересовало, но сейчас, осушив лоток и дожидаясь второй порции, я уже крутил в голове с десяток вопросов, которые хотелось выплеснуть на девчонку.

- Я чайник забрала и сразу штук пять бпшек. Не съешь сейчас – возьмешь с собой.

- Съем, - уверил я ее, и сразу залил три упаковки, больше просто не убралось в тарелку.

- Ну ты и жра-ать…

- У меня быстрый метаболизм!

Вопросы пришлось отложить, но выслушать планы на ночь. Алёна предложила «перекантоваться» ночь здесь на диване, а с утра, когда она пойдет домой, валить на «все четыре стороны».

- Сейчас отдохнешь, сходишь в душ, когда наш владелец свалит, и с утра пытай счастья в поисках работы. Думаю, тебе повезёт. С такими мускулами на железной дороге в грузчики точно возьмут!

- Угум, - жевал я и поддакивал её милой звенящей болтовне. Смысл не особо улавливался, но слушать ее было приятно.

Уже через минуту она застрочила машинкой и полностью погрузилась в работу. Настолько погрузилась, что когда грузный мужчина ворвался в комнату, не сразу его заметила, а вот я дёрнулся.

- Лена! Ле-ена! ЛЕНКА, мать твою!!!

В моем мозгу призыв был обращен не к Алёне, высунувшей язычок от сосредоточения и увлеченно следящей за строчкой на ткани, а к Ми-ле-не… Это же галлюцинация? Хотя я листья коки с собой не брал, Миши вытащил пучок из рюкзака перед отбытием.

- Лена!

«Милена!»

И тут она словно очнулась. Стрекот иглы прекратился, Алёна подскочила и странно сжала руки в кулачки на груди. Она боится этого мужика?

- Ой. Геннадий. Я вас не сразу заметила…

- Заметил. Что там с костюмами для кордебалета? Успеваешь?

- Почти закончила. Последняя примерка и подгон.

- В пятницу премьера.

- Да, я помню, Геннадий.

- А это кто?

Тут я отвлекся от созерцания растерянной Алёны и переключился на грузного Геннадия.

- Да так, парень один. Работу ищет… Я шла через парк, когда на меня напал маньяк, а Тим помог…

- Тим, значит? Работу ищешь? Хм… Фактура у тебя что надо. За мной, Тим.

- Тай, вообще-то.

- Пофиг совершенно. За мной.

- Геннадий, он здесь не за этим…

Но тот даже слушать не стал Алёну-Лену и устремился по коридору к большому залу с оглушающей музыкой.

- Значит, смотри, Тим или Тай. Вот сцена, - он обвел рукой полукруг в зале выделенный каким-то специальным мягким настилом. – Вот зал. А вот шест. Можешь изобразить танец?

Да легко! Я, конечно, не спец по танцам, зато у меня цепкая память. Я кое-что успел увидеть и запомнить из танцев в Пуно.

Немного потоптавшись и покрутившись перед Геннадием, поймал себя на мысли «что я делаю», и остановился.

- К шесту.

- Зачем?

- Прежде чем дам тебе работу, хочу посмотреть сможешь ли ты также вертеть попкой у шеста, Тай или Кай.

И тут у меня картинка встала в паззлы.

- Работу? Вы берете меня на работу?

- Хочешь работу – ступай к шесту.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям