0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 5. Дублёр (эл.книга) » Отрывок из книги «Дублёр»

Отрывок из книги «Дублёр (#5)»

Автор: Остин Марс

Исключительными правами на произведение «Дублёр (#5)» обладает автор — Остин Марс Copyright © Остин Марс

Остин Марс

«Дублёр»

Цикл «Роль», том пятый

ГЛАВА 1, 73й день съёмок

 воскресенье, 4 августа ∙•∙ 73й день съёмок ∙•∙ 27 лунный день

Утром она вскочила радостная, как Золушка двадцать первого века, у которой сегодня вечером запланирована тусовка всей её жизни. Она тискала собаку, передвигалась вальсовыми квадратами и постоянно напевала «Happy day» на мотивы разных песен Three Days Grace. На кухне мама при её появлении загадочно изогнула бровь, отрываясь от журнала и переглядываясь с папой, папа пожал плечами и они оба с настороженным интересом уставились на Стеф.

– Что? – радостно улыбнулась она, наливая себе чай. – У меня всё отлично! А у вас?

– У нас тоже ничего, – усмехнулся папа. – А что тебя так обрадовало?

– Я иду сегодня на концерт! – пропела она, бухаясь на диванчик. – На офигенный супер-клёвый концерт!

Родители улыбнулись и спросили одновременно:

– Что за концерт?

– С кем идёшь?

Стеф хихикнула и сначала ответила маме:

– Three Days Grace, пост-гранж с уклоном в металл-альтернативу, – повернулась к папе и добавила: – Пока не знаю, может Джун и Мими согласятся, или Мари с парнем, посмотрим.

– Что такое гранж? – спросил папа у мамы, она качнула ладонью, прищурив один глаз:

– Что-то вроде «Нирваны».

– Ясно, – вздохнул папа, – ох и бред же вы слушаете, дамы.

Стефани переглянулась с мамой, и они синхронно фыркнули, закатив глаза – папа никогда не разделял их вкусов. Стеф взяла себе печеньку, мама внимательно посмотрела на неё и внезапно сказала:

– А ты поправилась. Не настолько, насколько хотелось бы, но уже лучше.

– Да, мне уже говорили, – кивнула Стеф, – за моим питанием следит тренер.

– А я думала, парень... – загадочно играя бровями, пропела мама, Стеф возмущённо насупилась:

– У меня сейчас нет парня.

– А я думаю, есть... – тем же тоном протянула мама, заставив Стефани отставить чашку и изобразить серьёзность:

– Да нету! Чем угодно клянусь!

– А мне кажется, ты врёшь, – ещё ехиднее хихикнула мама, – есть у тебя кое-кто, может быть, не официальный парень, но и не просто друг. – Стефани нахмурилась и уставилась в чашку, прекрасно зная, что перебивать и что-то доказывать бессмысленно – если мама что-то вбила себе в голову, её бесполезно пытаться образумить любыми аргументами. – Кое-кто высокий, обаятельный и талантливый, с дьявольской улыбкой и азиатскими скулами, – продолжала испытывать её выдержку мама. – Кое-кто, с кем ты репетируешь, ездишь среди ночи в супермаркет и у кого забываешь телефон. И с кем вы так отлично играете запретную любовь, – она улыбнулась и вздохнула, – жду не дождусь сегодняшней серии!

– Я с ним не встречаюсь, – решительно отрезала Стеф.

– Ну и хорошо, – неожиданно влез папа, заставив их обеих удивлённо на него посмотреть. Это был первый раз на их памяти, когда папа высказывал своё мнение о парнях Стеф, обычно он был потрясающе пофигистичен в этом вопросе. Он смутился и тихо буркнул: – Не нравится он мне, по физиономии видно, что криминальный элемент.

Стефани рассмеялась, мама тоже, папа надулся и добавил:

– Смейтесь-смейтесь, а я проверю, у меня нюх на уголовников.

– Ты слишком много работаешь, – снисходительно улыбнулась ему мама, погладила по плечу: – Пора в отпуск.

– В отпуск давно пора, – усмехнулся он, очень серьёзно посмотрел на Стеф и добавил: – Но я всё равно проверю.

Стефани покачала головой, думая о том, что мама, пожалуй, права – папа чем дальше, тем больше начинал смотреть на мир через призму профессии. А он, в отличие от мамы, которая специализировалась на финансовых тяжбах и аферах, работал с откровенным криминалом, всякими убийствами, похищениями, маньяками и прочим сбродом. И за много лет работы успел нахвататься от своих обвиняемых и подзащитных не только жаргона и привычек, но и очень специфического юмора и философии.

«Что это ему вдруг такое показалось? Надо же, Стивен – криминальный элемент! Обхохотаться можно.»

Она вдруг вспомнила его ледяной взгляд и шёпот: «Изуродую», смеяться расхотелось. На минуту задумалась над папиными словами, потом поняла, что этот разговор почти окончательно убил её праздничное настроение, и встала, допивая чай.

– Ладно, спасибо, поеду я.

– Куда? – возмутилась мама, – чего так рано?

– Да мне ещё Мари надо уболтать по поводу концерта, а потом вместе ехать оттуда.

– Ладно, езжай. Смотрите не беспредельничайте там!

– Мы постараемся, – ехидно улыбнулась Стеф, которая только о беспределе и мечтала. Она опять обтискала Слэша, переоделась и поехала в школу, по дороге качая головой под лайв-запись прошлогоднего концерта.

Пристроив машину на парковке, она вприпрыжку поскакала в комнату, но Мари там не нашла, на звонки подружка тоже не отвечала, так что Стеф написала ей сообщение с просьбой перезвонить, и уже спокойнее пошла в столовку. Там увидела скучающего Криса, который помахал ей, приглашая за свой столик, Стеф подошла и с порога выдохнула:

– Хочешь на концерт? Можешь взять с собой Эшли!

– На концерт? – ехидно протянул он, – Стефани, милая моя, у меня только недавно прошла адская аллергия на это слово. Ты правда надеешься, что я опять сделаю такое со своим организмом?

– Ой, я не подумала, – захихикала она, – ладно, у меня ещё есть варианты. Как жизнь?

– Нормально, – он пожал плечами, – как Эванс?

– Тоже нормально, – криво улыбнулась Стеф, – я его простила и всё прошло.

Они посидели молча ещё минуту, бесконечную и неуютную, после которой Стеф встала и с извиняющимся видом откланялась:

– Мне пора, пока.

Он помахал в ответ, она ушла в комнату и достала телефон, выбирая из списка контактов Сюэ Джун, набрала, долго ждала ответа и наконец услышала:

– Привет, Стеф. Как дела?

– Отлично, – улыбнулась она. – Как сама?

– Тоже хорошо, учусь.

– Слушай, ты ещё не устала учиться? У меня тут внезапно появилась возможность пригласить тебя на Three Days Grace, в вип-сектор и бесплатно. Хочешь?

– Ой, – обречённо вздохнула Джун, – Стефани, честное слово, очень хочу. Но мне надо готовиться к конференции, у меня совсем мало времени. А когда концерт?

– Сегодня, – хмуро вздохнула Стеф.

– Нет, прости, я не могу. Я очень хочу, но нет. – Стефани молчала, понимая, что что бы она ни сказала, ничего хорошего у неё точно не выйдет, Джун повздыхала и тихо попросила: – Ну не обижайся, пожалуйста. Я правда не могу. Давай ты мне потом позвонишь и расскажешь, как всё прошло?

– А давай ты перестанешь отмазываться о занятости и просто раз и навсегда попросишь от тебя отцепиться? – не выдержала Стеф, – будет гораздо проще и честнее.

– Я не отмазываюсь, – вздохнула Джун, не дождалась ответа и добавила: – Ладно, прости, пока. Звони ещё.

Она положила трубку, Стефани хмуро смотрела на фотку Джун и время разговора – тридцать восемь секунд, почти рекорд лаконичности! Опять открыла список контактов и нашла Мими, поулыбалась с фотки роскошной красавицы в красном платье и нажала вызов. Ждать пришлось долго, но когда она наконец ответила, Стефани не пожалела о потраченном времени:

– Ой, вы посмотрите, кто это вдруг объявился! Что ты, звезда, блин, как дела?

– Хорошо, – тихо рассмеялась Стеф. – Как житиё молодой мамаши?

– Это капец, я тебе скажу! Это полный капец! – она счастливо вздохнула и усмехнулась: – Круто, конечно, но капец. А ты?

– А я хочу на концерт сегодня, пойдёшь со мной?

– Какой концерт? – навострила ушки Мими, Стеф с гордостью отрапортовала:

– Three Days Grace, вип-сектор, бесплатно. С тебя только хорошее настроение, пойдёшь?

– Ой, Стефани... знаешь, это не так просто. – С молодой мамашей Стеф спорить не стала. Когда она в последний раз заходила на её страницу в фейсбуке, там было полторы тысячи фотографий её дочки, плюс сотня видео о том, как ребёнок ест, спит, играет с котом и учится ползать. Мими помолчала, а потом решительно заявила: – Знаешь, а вот возьму и пойду! У меня есть муж, сестра, няня и две бабушки, справятся как-нибудь без меня один вечер! Я тут уже вою от тоски, мне и так, блин, уже грёбаный год то того нельзя, то сего нельзя, спиртное не пей, гулять не ходи... я задралась! И я пойду!

– Я тебе говорила, как я тебя люблю? – с обожанием вздохнула Стеф, Мими хихикнула:

– Скажешь, когда увидимся. Мне ещё приготовиться надо и раздать всем инструкции, так что я пошла, а ты звони Джун, может она тоже захочет.

– Я уже звонила, у неё очередная грёбаная конференция.

– Самая важная в жизни? – фыркнула Мими.

– Именно так, – вздохнула Стеф.

– Не парься, я беру её на себя, – уверенно ответила подружка. – Давай, я позвоню ближе к вечеру. Как одеваемся?

– Как демоны! – рассмеялась Стеф, Мими хихикнула:

– Принято! До вечера.

Стефани положила трубку, кожей чувствуя, как жизнь налаживается и расцветает новыми красками. Если Мими берётся кого-то вытащить гулять, то можно быть уверенным – этот кто-то вернётся домой под утро, пьяный, уставший и абсолютно счастливый, даже если вечером клялся, что не выйдет из дома даже под дулом пистолета.

Она выбрала одежду на вечер, перекрасила ногти в чёрный, проверила время. Открыла папку с отсканированными обрезками песен и стала их задумчиво листать. Порылась в интернете в надежде найти программное решение своей проблемы, нашла, но посмотрев на цену продукта, закрыла страницу. Написала о проблеме Шарку, но он пока не ответил, зато ответил кое-кто невидимый, но очень ехидный:

– Здравствуй, ведьма. Могу предложить свою помощь.

Стефани обвела взглядом комнату и тихо приказала:

– Покажись, я не люблю разговаривать с невидимками.

Чёрт проявился на краю кровати, задумчиво рассматривая ногти и болтая ногой.

– Ну так как, ведьма? Помочь с бумажечками? Я могу, дашь немножко силы, и к утру у тебя всё будет собрано как было. Я даже склеить могу.

Стефани задумалась. С одной стороны, это решало все проблемы... но с другой – это опять магия, та самая, которая ломает мир. Она вспомнила, как вчера послушалась его советов, и что из этого вышло, как размышляла, что могло бы выйти, если бы у неё не было чёрта и всё произошло бы так, как и задумывал Эванс...

– Ведьма, не забивай себе голову ерундой, – фыркнул чёрт. – Ты чем больше копаешься в себе, тем больше у тебя ветвятся причинно-следственные связи. Ты уже сама не знаешь, чего хочешь, а всё пытаешься следовать какому-то естественному течению мира! – Она с сомнением окинула его взглядом, он развёл руками: – А что? Ты ведьма, ты такая же часть мира, как земля, вода и воздух, ты ничего не ломаешь, поверь на слово.

– Чёрт, – ехидно процитировала Стефани, – существо вредное и зело брехливое.

– Ой, не хочешь – не верь! – обиженно сложил руки на груди чёрт, пробурчал: – Раз в жизни решил помочь просто так, сразу в подставе заподозрили!

– Сначала ты работаешь на репутацию, потом она на тебя, – улыбнулась Стефани.

– Да конечно! – фыркнул чёрт, – на мою репутацию поработали многие поколения моих сородичей, а расхлёбываю я.

– Ты тоже хотел меня надуть, – припомнила она, он вздохнул:

– Ну хотел... Я тогда ещё не понял, сколько силы ты мне отвалила. Это ты по неопытности, да?

– Ага, – она улыбнулась и опять начала листать сканы полосок. – А что, для тебя сложно торчать долго в нашем мире?

– Нет, что ты! – рассмеялся он, – у вас весело... Тем более, что у меня там были кое-какие проблемы, а твой призыв меня от них избавил ещё на месяц-полтора точно.

– А что за проблемы? – с ленивым интересом осведомилась Стеф, с удивлением понимая, что нашла две полоски, которые стыкуются. Тут же создала папку для них, переместила, записала номера в блокнотный файл. Чёрт заинтересованно следил за её действиями, покачал головой:

– Ой, ведьма... потратишь ты на это дело кучу времени.

– Ничего, – улыбнулась она, – рассказывай, я могу слушать и искать одновременно.

– Да что тут рассказывать? Мой мир отличается от вашего, но для сравнения... – Он задумался, вздохнул и хихикнул: – Представь себе, что ты делала ставки на скачках. А там, естественно, крутятся большие деньги, но они крутятся не для обывателей, а для особых господ, которые связаны со всей этой нелегальной игровой структурой. Ну и вот однажды ты случайно подслушиваешь, как эти воротилы договариваются, какая лошадь которой придёт к финишу... и набравшись наглости, решаешь поставить на этих лошадей, именно так, как они говорили, – он помялся, почесал затылок, пожал плечами с невинной улыбкой, – просто так, не из-за того даже, что деньги очень нужны, а просто... для куража и веселья. И выигрываешь огромную кучу денег! – Он задумчиво посмотрел, как Стеф создаёт ещё одну папку и продолжает раскладывать файлы, вздохнул: – Тебе предъявляют претензии, ты грубишь в ответ, а потом почему-то получается, что за тобой охотится весь преступный мир планеты. И деться совершенно некуда, так что ты подаёшься на заработки в самый отстойный из всех миров, в качестве самого презираемого из нечистых.

Стефани изогнула бровь, отрываясь от компа и с подозрением глядя на в очередной раз чешущего кудрявый затылок чёрта:

– Так я тебя спасла от преследования?

– Ага, – он чуть улыбнулся и кивнул, – дала отсрочку, за время которой я, может быть, что-то придумаю. Пока я у тебя в подчинении, никто из моего мира не имеет права на меня наезжать.

– А потом?

– А потом я что-нибудь придумаю. Ну или может быть, попрошу у тебя ещё пару волосков, – обаятельно улыбнулся он, – дашь?

– Посмотрим, – улыбнулась Стефани, – расскажи ещё про свой мир.

Чёрт развалился на кровати и принялся вдохновенно рассказывать, пока Стеф перебирала полоски на экране. Время до вечера пролетело незаметно, в комнате стало темновато, но до Стеф это дошло только тогда, когда она поняла, что дико хочет есть, и что самое время сделать перерыв. Закрыв ноут, она сказала чёрту, что скоро вернётся, и он мигом растворился, с ухмылочкой заявив, что знает, чем заняться, а Стефани поскакала в столовую.

Увидела за одним из столов Дэна, со зверским лицом уплетающего что-то цветное и овощное, поздоровалась и села напротив, тренер кивнул как-то напряжённо, она с улыбкой нахмурила брови:

– Что случилось, Дэн? Тебя кто-то обидел? Надеюсь, он жив?

– Жив, жив, – пробурчал тренер, запихивая в рот новую ложку, прожевал и возмущённо выпрямился: – Представляешь, эта коза драная заявила, что у меня нет эстетического вкуса!

– Кто? – постаралась не рассмеяться Стеф, Дэн дёрнул подбородком в сторону сидящей за соседним столиком Бетти:

– Парикмахерша ваша тощая.

– Бэт? – округлила глаза Стефани, он кивнул, буркнул:

– Ужас, блин, летящий на крыльях ночи... – Вздохнул, покопался в тарелке и опять возмущённо выпрямился: – Нет, вот ты скажи, я что, плохо готовлю?

– Очень хорошо, – заверила его Стеф.

– Вот и я говорю, – он выскреб тарелку и отодвинул её, в рассеянности взяв следующую с подноса Стеф, – а она сказала, что мои блюда, видите ли, похожи на низкопробный фастфудовский высер, а если они некрасивые, то всем пофиг, насколько они вкусные и полезные, их всё равно никто не захочет есть! – Он возмущённо засунул в рот полкотлеты за раз и развёл руками: – Ну не коза, а?!

– Да не парься, она со всеми себя так ведёт, – усмехнулась Стеф, придвигая оставшуюся тарелку поближе, во избежание. Дэн заметил и замер, напряжённо нахмурился и хлопнул себя по лбу:

– Ну я даю! Я твою тарелку, что ли, взял? Вот я балбес... – Виновато улыбнулся и встал: – Я тебе сейчас своего салата принесу, у меня осталось.

Он ушёл на кухню, Стефани с улыбкой скосила глаза на Бетти, что-то обсуждающую за соседним столиком с двумя гримёршами. Дэн вернулся через минуту, бухнув перед ней тарелку овощного салата, сел напротив, с ожиданием уставившись на Стеф. Она смущённо попробовала салат, он тут же подобрался:

– Ну, как тебе?

– Очень вкусно, – улыбнулась Стеф, – ты всегда хорошо готовишь, расслабься.

– Поняла, дура? Стефани нравится! – буркнул Дэн, сердито нахмурившись в спину Бэт, Бетти внезапно обернулась и язвительно прошептала:

– У Стефани выбора нет, а я бы эту гадость под страхом смерти в рот не взяла. – Дэн возмущённо открыл рот, но стилистка его опередила, брезгливо подняв бровь и ткнув пальчиком в тарелку: – Овощи, порубленные такими кусками, могут поместиться в рот только такой горилле, как ты, – ехидно улыбнулась и отвернулась, Дэн обиженно надулся и уткнулся в тарелку.

Стефани было одновременно и смешно наблюдать, как такая громадина дуется, и обидно смотреть, как сучка Бэт его достаёт. Ей шуточки, а тренер расстроился. Она наклонилась и шёпотом сказала Дэну:

– Слушай, забей, размер кусочков – дело вкуса, лично мне нравится, и Крис тоже был вполне доволен. Главное, что у тебя всё полезно и натурально, а она нашла к чему прицепиться – к эстетике, тоже мне! Просто она больше ни в чём не шарит, а готовить, наверное, вообще не умеет, вот и приклепалась. Можешь этой козе в отместку сказать, что у неё трицепсы обвисшие или икры деформированные, пусть тоже попсихует.

Дэн прыснул в кулак, исподлобья оглядывая фигуру Бэт, вздохнул:

– Да ничего у неё не обвисшее, она просто очень худая.

– У тебя тоже салат вкусный, но она же приклепалась, – ухмыльнулась Стеф, Дэн понемногу начал улыбаться, отвёл глаза от спины Бетти и вернулся к еде. Через минуту доел и понёс пустую тарелку к стойке, а на обратном пути задумчиво рассматривал Бэт, так неприкрыто, что её подружки начали хихикать и перешёптываться, а сама стилистка тихо промурчала:

– Глазки не сломай, мясистенький.

– Что? – с таким видом, как будто не расслышал, подошёл к ней Дэн, она нахально улыбнулась и заявила:

– Говорю, хватит пялиться, не в музее.

– А, – он понимающе кивнул, пожал плечами, – да это профессиональное, – наклонился, пощупал её руку чуть выше локтя, скорбно вздохнул и шёпотом сообщил ей: – А у тебя трицепсы обвисшие, – ещё раз вздохнул и развернулся к ней спиной, улыбнулся Стефани и походкой разгильдяя вышел из столовой, провожаемый охреневшим и злющим взглядом Бэт.

Стефани с огромным трудом сдержала ржач, доела свой салат и тоже отнесла тарелку, достала мобильный, проверить время... и в кого-то врезалась. Подняла глаза, увидела малость растерянного Стивена, и радостно распахнула глаза:

– О, привет, ты мне как раз нужен! Мне надо тебе кое-что рассказать, – у неё в руках зазвонил телефон, она с удивлением глянула на аватарку Джун и ответила: – Да?

– Стеф, мы через десять минут будем во дворе твоей школы.

– Правда?! Класс, всё, я бегу! – она отключилась и с широкой улыбкой посмотрела на Стивена, быстро пожимая плечами: – Ладно, мне надо бежать, завтра поговорим!

– Может, вечером? – неуверенно предложил он, она со счастливой улыбкой замотала головой, уже представляя себя на концерте:

– Нет, я на всю ночь уезжаю! Пока! – Еле удержалась, чтобы не чмокнуть его от избытка радости куда достанет, и вприпрыжку побежала в комнату. Ей надо было успеть переобуться и хоть чуть-чуть накраситься.

Она успела накрасить только ресницы и губы, когда телефон зазвонил опять, Джун сообщила, что они уже приехали и стоят у поста охраны, потому что дальше их не пускают. Стеф радостно выбежала из комнаты, пронеслась вприпрыжку через задний двор к машине Мими и прыгнула на заднее сидение, сразу же угодив в объятия молодой мамаши, уже изрядно пьяной:

– Стеф! Я тебя так люблю, спасибо тебе, что вытащила меня, я бы без тебя никогда!

– Пожалуйста, – рассмеялась Стеф, – я тебя тоже. – Повернулась к напряжённой Джун, нервно сжимающей руль: – Как она тебя уломала?

– Эта вредная женщина, – еле сдерживая смех, вздохнула Джун, – приехала на своей машине под мои окна. Позвонила мне по телефону и сказала, что если я не спущусь через пять минут, она устроит пьяный дебош прямо здесь. Я не спустилась.

– И я устроила! – радостно рассмеялась Мими, опять обнимая Стеф.

– И она устроила, да, – вздохнула Джун. – Она включила громкую музыку, залезла на крышу машины и начала пить пиво прямо там, вопя во всю глотку, что теперь она пьяная и ей нельзя за руль. И что я теперь обязана отвезти её к тебе, иначе она попадёт в аварию, и я буду всю жизнь виновата, что оставила её дочь без матери.

Стефани с насмешливой укоризной посмотрела на Мими, которая, похоже, прикидывалась гораздо пьянее, чем она есть. Опять посмотрела на Джун и скомандовала:

– Трогай, спасительница. Нам в центр города.

– Я просто отвезла её сюда, – вздохнула девушка, – а сейчас я вернусь к себе, а вы езжайте куда вы там собирались.

– Мими, – серьёзно спросила Стеф, – пиво осталось?

– На! – с готовностью протянула ей банку подружка, Стеф отхлебнула глоток и заявила:

– Всё, Джун, теперь мы обе не можем сесть за руль. Так что ты обязана нас отвезти, проследить, чтобы мы не беспредельничали на концерте, а потом вернуть домой целыми и невредимыми.

Джун завела машину, с нервной улыбкой прошипев под нос что-то на китайском, в чём Стеф опознала часть фразы, которую ей когда-то говорил по скайпу Шарк, той, в которой были берёзы, медведи и различные способы их эротического взаимодействия.

Машина выехала на трассу, Мими потребовала включить музыку... а дальше всё сорвалось в галоп и дикий треш. Они пели песни, петляли по городу, полчаса парковались, толкались у входа на стадион, потом с диким офигением смотрели из вип-сектора на забитый под завязку стадион, подружки с визгом обнимали Стеф, благодаря за то, что она их сюда вытащила. Потом на сцену вышли люди, которых она раньше видела только на мониторе, и стали вытворять такое, что весь стадион превратился в одно огромное существо, безумное и бесконечное, счастливое до одурения, вопящее и свистящее, колышущееся и поющее песни тысячами голосов. Этот усиленный акустикой стадиона звук пробирал до костей, проходил дрожью сквозь тело, заставляя умирать от восторга, бешеный ритм музыки качал, визги гитар сводили с ума, прожектора расцвечивали толпу бешеными красными пятнами, мир вибрировал, сверкал и дрожал, было такое ощущение, что весь стадион медленно отрывается от земли и взлетает в небо, звёзды становились ближе, расцветая фейерверками в глазах, дробясь и падая на сцену, где творилась такая магия, до которой всем колдунам мира было очень и очень далеко.

В конце барабанщик бросил в зал палочки, улетевшие далеко за вип-сектор и вызвавшие дикий ажиотаж, а вокалист без замаха бросил медиатор, который поймала Мими и без раздумий вручила Стефани, пищащей от восторга. Когда музыка стихла и они выбрались за пределы стадиона, их качало и штормило, как и всю толпу вокруг.

Они практически ничего не пили, но состояние было такое, как будто в крови беснуется радуга, они обнимались и пели, Джун призналась, что очень по ним всем соскучилась, особенно по Шарку. А потом сказала, что Шарк дурак, и с ней никто не стал спорить. Потом они каким-то образом оказались под мостом, где говорили о жизни и по очереди пили вино из одной бутылки, наблюдая отражение огней города в водах залива, потом Стефани, которая по результату теста на прямохождение оказалась самой трезвой, развозила их по домам. Оставив машину Мими у неё в гараже, она чуть не уснула, ожидая вызванное для неё такси, а потом уже по-настоящему уснула на заднем сидении.

Когда таксист разбудил её у ворот школы, было около четырёх ночи. Окна нигде не светились, Стеф практически по стеночке дошла до комнаты, с трудом сняла обувь и рухнула на кровать.

***

ГЛАВА 2, 74й день съёмок

 понедельник, 5 августа ∙•∙ 74й день съёмок ∙•∙ 28 лунный день

Утро началось с будильника, после которого Стеф поняла, что не может открыть глаза, и неслабо испугалась. Осторожно ощупав веки, она поняла, что ресницы слиплись из-за потёкшей туши, и с трудом разлепила их. С ужасом представив, на кого сейчас похожа, она бросилась в ванную, столкнувшись в коридоре с сонной Бетти. Стилистка ничего не сказала, но так красноречиво присвистнула, что Стеф поспешила поскорее добежать до умывальника.

В зеркале отразился встрёпанный перепуганный зверёк, красноглазый и, судя по взгляду, потерявшийся. На шее, рядом с крестом, который она никогда не снимала, болтался жёлтый медиатор на верёвочке. Стефани погладила его пальцами, вспомнила, как хвасталась мужу Мими этим сувениром, и вслух задумалась, как бы его приспособить в качестве кулона. А он предложил ей просверлить в уголке дырочку и продеть шнурок, что они и сделали, пока ждали такси. Стефани опять потрогала тёплый пластик и счастливо улыбнулась.

«Бесценно. Воспоминания дороже денег.»

Собрала волосы, стала умываться, тихонько мурлыкая под нос, почистила зубы и наконец почувствовала себя человеком. Сходила в душ, завернулась в полотенце и вприпрыжку понеслась в комнату, получая удовольствие от ноющей боли в ногах – ещё бы, так вчера напрыгались! Оделась и расчесалась, посмотрела на время и решила пойти в столовку чуть раньше, потому что в комнате ей не сиделось.

В столовой она первым делом поймала изучающий взгляд Бэт и напоказ улыбнулась ей:

– Доброе утро!

– Доброе, доброе, – стилистка смерила её взглядом и демонстративно потянув носом, изогнула бровь: – Вчера был отличный вечер, полный вина и наслаждений?

– Вчера был офигенный вечер, – радостно улыбнулась Стеф, – но больше я об этом вечере ни слова не скажу, – сделала загадочное лицо и шепнула: – А то у нас тут, поговаривают, завёлся какой-то любитель распускать слухи.

Бэт скривилась, сидящие рядом подружки захихикали в кулак, Стеф изобразила шутливый поклон и пошла за подносом. Уселась за пустующий столик Эванса и принялась за еду, аппетит был просто зверский. Через несколько минут к ней присоединился Дэн, а когда она подчистила все тарелки и громко похвалила тренерскую стряпню, в дверях появился Стивен. В столовой стало холоднее градусов на пятнадцать, пока он шёл через всю комнату к своему столу, стихли почти все разговоры – он выглядел так, как будто тащит за собой холодный грозовой фронт. Стефани с трудом удержала улыбку и пропела:

– Привет!

– Где ты была? – шершавым ледяным голосом спросил он, она улыбнулась чуть шире и чуть злораднее:

– Во-первых, доброе утро. Во-вторых, не твоё дело. В-третьих, садись и подожди меня, я сейчас отнесу тарелки, возьму себе чай, и кое-что тебе расскажу.

Она подхватила поднос и походкой абсолютно счастливого человека пошла за чаем. Когда вернулась, Стивен сидел на диване так неподвижно, как будто был изваян из камня, очень холодного и очень злого. Дэн быстро доел и смылся, люди за соседними столиками продолжали разговаривать шёпотом, как будто боялись потревожить покой хмурой скалы по имени Стивен. Стефани плюхнулась на стул напротив и отпила чая, с улыбкой посмотрела на парня, сверлящего её ледяным взглядом, и вздохнула:

– Что случилось?

– Где ты была всю ночь? – прошипел он, она с наигранным подозрением подняла бровь и опёрлась о стол, заглядывая в глаза Стива:

– А тебя это волнует?

Он злобно сжал губы и тихо ответил:

– Ни капли. Ты хотела мне что-то рассказать.

– Да, точно! – Она отхлебнула чая и начала рассказывать, с таким видом, как будто в случившемся нет для неё ничего необычного: – Я болтала с Эр Джэем и он случайно вспомнил, как вы с ним когда-то работали вместе, – увидела его чуть расширившиеся глаза и невинно захлопала ресницами, – просто к слову пришлось. Ну и он спросил меня, как сейчас твои дела.

Стив нахмурился:

– И что ты ему сказала?

– Правду, – независимо пожала плечами Стеф, – что проблемы были, но ты их понемногу решаешь. И он попросил передать тебе, – она наморщила лоб, уставившись в потолок, – сейчас я попытаюсь дословно вспомнить... Он сказал, что задумал грандиозный проект, на который у него может не хватить сил, и что если ты захочешь, он будет очень рад твоему участию в нём, даже если у тебя за душой останется одна гитара, и даже если журналисты вываляют тебя в грязи. – Она улыбнулась, довольная тем, что ничего не забыла, посмотрела на Стивена: – Вот так. И он просил тебя позвонить ему, потому что он сам обязательно забудет.

– Ясно, – хмуро выдохнул Стив, посмотрел куда-то в ворот её футболки и язвительно спросил: – Что он ещё говорил?

– Ой, много чего, – улыбнулась Стеф, теребя в пальцах кулон-медиатор, – рассказывал про своего кота, называл тебя восхитительным психом, восторгался твоим методом воспитания барабанщиков... – Она заинтересованно склонила голову на бок: – А что это за метод, кстати?

Стив махнул рукой и неопределённо поморщился, бросил взгляд на дверь, помахал кому-то. Стефани тоже обернулась и радостно улыбнулась Мари и Алексу, они помахали, но подсаживаться не стали, заняв свой обычный столик чуть в стороне. Стеф опять посмотрела на Стивена, который хмуро сверлил взглядом её кулон.

– Что это за хрень рядом с моим крестом?

– Сувенир на память, – честно ответила Стефани, в очередной раз погладив тёплый пластик.

– От Эр Джэя? – криво ухмыльнулся Стив, она загадочно улыбнулась и отвела глаза:

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

– Почему?

– Потому что считаю его слишком личным. – Он фыркнул, она улыбнулась и пропела: – А что, тебя это волнует?

– Ни капли.

– Ну и зачем тогда спрашивать? – Он промолчал, она допила чай и встала: – У меня всё, до встречи на площадке.

Отнесла чашку и подсела за столик к Мари и Алексу:

– Привет, пропаданцы. Где вы были?

– Привет, – Мари смущённо улыбнулась: – Мы уезжали отдыхать на все выходные, только что приехали. Как тут у вас со Стивом дела?

– У меня – отлично, – улыбнулась Стеф, утаскивая с её тарелки крекер, – а у него – понятия не имею, сама спроси, если интересно.

Алекс криво улыбнулся, но промолчал, Мари недовольно вздохнула:

– А я уже губу раскатала, что вы помирились... А чего вы тогда завтракали вместе?

– Мы не ссорились, – подняла палец Стеф, утаскивая ещё один крекер, – а только что мы не завтракали вместе, а обсуждали рабочие вопросы, честно-честно.

Мари посмотрела на Стеф так, как будто хотела чем-нибудь её треснуть, Алекс прыснул и закрыл рот рукой, Стефани встала:

– Ладно, пойду, встретимся на площадке.

Всю дорогу до двери она спиной чувствовала два недовольных взгляда, но это её ничуть не расстроило.

***

На площадке они все работали безукоризненно, только Стивен один раз выхватил от Мелани, когда слишком яростно смотрел на Стеф. Но после замечания он сразу исправился и остаток времени до обеда прошёл мирно.

По дороге в столовую Мари заболталась с ними обоими и как-то очень ненавязчиво усадила всех за один столик. Болтала в основном только она, Стеф молчала и загадочно улыбалась, Стивен молчал и хмуро сверлил взглядом новый кулон Стеф, Алекс видел всё и молчал так, как будто ничего не видит. У Стефани зазвонил телефон, она с удивлением увидела фотку мамы и взяла трубку:

– Да?

– Как ты там, тусовщица? Как концерт, как погуляли?

– Отлично, – улыбнулась Стеф. – А погуляли вообще супер, я в восторге, у меня давно не было такого клёвого вечера.

– Ну и хорошо. Добралась нормально? – мама сделала грозный голос и вопросила: – Пьяной за руль не садилась?

– Нет, что ты, я вообще не брала машину, меня отвезли.

– Ну и отлично. У тебя обед?

– Да, я кушаю.

– Давай, не буду отвлекать. Передавай своему тренеру большой привет и пламенную благодарность за твою форму. Пусть продолжает в том же духе!

– Передам, – рассмеялась Стеф, – пока.

Убрала телефон, поискала глазами широкую спину Дэна, и найдя за соседним столом, подёргала за рукав:

– Тебе привет от моей мамы. – Дэн, не успевший дожевать, выразил всё своё удивление размером глаз. Стефани рассмеялась и пояснила: – Она передаёт тебе свою благодарность за мою прекрасную форму и самочувствие.

Дэн улыбнулся, прожевал, проглотил и улыбнулся ещё раз, гордо выпячивая огромную грудь:

– Ну хоть кто-то оценил мои старания! Ешь давай. Вкусно?

– Отлично, – улыбнулась она и вернулась к тарелке, улыбаясь с поскучневшей физиономии Стивена и переглядывающихся Мари и Алекса.

Они доели и вернулись к съёмкам, все старательно трудились, ничего не предвещало беды до самого вечера. И только в самой последней сцене у Стивена с Мелани случился философский диспут о мыслях и чувствах его персонажа, и группа откровенно заскучала.

Стеф поначалу слушала стоя, потом села на банкетку у рояля, потом стала тихонько наигрывать одним пальцем, задумалась. Мысли потекли кривыми тропинками от забитого стадиона к последнему разу, когда они собирались всей компанией вместе, когда Шарк ещё был здесь и они с Джун тайком целовались, думая, что никто не замечает. Вспомнила, как провожала его на самолёт, как он обещал писать, как со временем обрастала бородой физиономия на экране, когда он находил время позвонить. Как он помог ей вскрыть архив магической Книги, как она всё узнала и как решила, что ничего из этого не будет использовать. Как бежала среди ночи босиком по дороге к площадке над перевалом, на которой встречала рассвет. То утро вспомнилось так отчётливо, весь букет ощущений, от запаха росы до робкого посвиста самой первой птички...

Она улыбнулась и попыталась подобрать те четыре ноты. Две первые нашлись быстро, потом она чего-то застопорилась так надолго, что стала пробовать всё подряд и почти забыла изначальную мелодию. Попыталась вспомнить и так увлеклась, что не сразу заметила, что Мелани и Стивен замолчали. Она не успела обернуться, как Эванс встал, подошёл к роялю и нервно отодвинув её руки, с первой попытки наиграл эту проклятую мелодию, причём совсем не одним пальцем и так точно, что Стеф завистливо прикусила губу. Она подняла на него смущённый взгляд и с улыбкой шепнула:

– Спасибо.

– Не за что! – злобно рыкнул он, опустил крышку клавиш и раздражённо прошипел: – Прекрати издеваться над инструментом, он не сделал тебе ничего плохого.

Она обиженно замерла и отвернулась, он вернулся к Мелани и продолжил обсуждать текст как ни в чём не бывало. Стефани поймала сочувственный взгляд Мари и старательно сделала вид, что ей вообще наплевать, и её его слова совершенно не зацепили, хотя прекрасно понимала, что уже поздно и вся группа всё поняла.

На ужин она шла молча, Мари ненавязчиво пыталась её разговорить, но сдалась ещё на лестнице. А Стивен болтал и шутил так, как будто не он ходил утром с предгрозовым настроением, и даже без уговоров уселся за их столик. Стефани неспеша ела, вполуха слушая их разговор о том, как Мари и Алекс провели выходные, потом пошла относить пустые тарелки и через два стола прокричала Дэну, какие вкусные у него сегодня отбивные. Улыбнулась, глядя как просиял тренер и скривилась Бэт, вернулась за стол с кофе и лёгкой улыбкой. Стала задумчиво теребить кулон, вспомнила тот момент, когда Мими с офигевшим лицом рассматривала только что пойманный медиатор, а потом увидела жадный взгляд Стефани и без раздумий вручила его ей...

– Стеф! – Мари постучала по столу, пытаясь вывести её из задумчивости, – уснула?

– Замечталась, – с улыбкой подняла глаза Стефани, – что ты спрашивала?

– Говорю, как твои выходные? – невинно похлопала глазами Мари, Стеф опустила ресницы и тихо ответила:

– Хорошо, – хитро посмотрела на подружку и добавила: – Я тебе потом расскажу, ладно?

– Как скажешь, – понимающе улыбнулась рыжая, кивнула на её кулон и хитро протянула: – Интересное у тебя украшение. Подарок?

В следующую секунду Эванс резко сделал самую незаинтересованную морду в мире, Алекс с усмешкой скосил на него глаза, Мари с трудом сдержала улыбочку и еле заметно двинула бровями: «твой ход, подружка». Стефани загадочно и томно вздохнула, покачала на верёвочке медиатор и неопределённо двинула плечами:

– Скорее сувенир, на память о прекрасном вечере.

– Ух ты, – подняла брови Мари, – расскажешь?

– Обязательно, – они обменялись понимающими взглядами, Стивен высокомерно фыркнул:

– Офигенный сувенир, потёртый кусок пластика на верёвке.

– А что это, кстати? – влезла Мари, – я такое уже где-то видела, но не могу вспомнить.

– Это медиатор, – пояснила Стеф, – им играют на гитаре. Держат вот так и проводят по струнам, получается красивый звук. – Она нежно взяла кулон и провела по своей шее снизу вверх, заставив Стивена сжать зубы от злости, а Алекса – прикусить губу, чтобы не заржать. Мари продолжала отыгрывать восторг, распахнула глаза и наклонилась к Стефани, щупая кулон и вздыхая:

– Круто... и когда им в последний раз играли?

Стефани посмотрела ей в глаза и улыбнулась так шкодно и бессовестно, что они с Мари одновременно опустили глаза и замолчали, а Стивен засопел так яростно, что Стеф уже не находила в себе сил это игнорировать.

– Что тебе не нравится, Стив? – с дьявольским непониманием подняла брови она, Алекс глубоко вдохнул и закрыл глаза, похоже, открывая для себя новые вершины самообладания. Мари улыбалась, с интересом поглядывая на всех троих по очереди, а Стивен... в какой-то момент Стефани показалось, что он сейчас перевернёт стол.

– Мне не нравится, – тихо и злобно прошипел он, – что между моим крестом и моей футболкой болтается медиатор какого-то хрена с горы.

Стеф с удивлением опустила глаза на собственную грудь и поняла, что в который раз схватила со стула то, что лежало сверху, а сверху оказалась его футболка. С толку ещё сбивало то, что у неё самой дома лежала точно такая же белая футболка с фоткой и логотипом "AC/DC", только размером поменьше. Она виновато улыбнулась:

– Я забыла про неё. У меня просто есть такая же, – она поправила футболку и с извиняющимся видом пожала плечами: – Я постираю и верну.

– Во-первых, такой же у тебя нет, – хмуро рыкнул он, – во-вторых, я сам постираю.

– Чего это? – возмутилась она, он яростно оскалился и почти шёпотом ответил:

– Потому что на ней автограф Ангуса Янга, я стираю её руками.

Стеф округлила глаза и оттянула низ футболки, всматриваясь внимательнее. И поняла, что длинная завитушка, которую она поначалу приняла за часть рисунка, на самом деле действительно нарисована фломастером, причём давненько, так как уже успела порядком вылинять.

– Нифига себе, – протянула она, с благоговением проводя пальцем по изгибу подписи, качнула головой, поднимая глаза на Стивена, – как ты мне отдал такое сокровище?

– Самому не верится, – с сарказмом хохотнул Стив, – смотрю и ужасаюсь. – Он с яростью смерил её взглядом от подбородка до пояса и ухмыльнулся: – Крест, который носил я, футболка, на которой расписался один из лучших гитаристов мира и, – он брезгливо указал на её кулон, – вот это, явно принадлежавшее раньше какой-то бездари. Не клеится, что-то одно точно надо снять.

Стеф ощетинилась и рыкнула:

– До Янга он, может, пока и не дотягивает, но уж точно поталантливее тебя!

– Талантливее меня? – саркастично запрокинул голову Стив. – Да, интересненько... Кто же это такой, а? У тебя, я посмотрю, запросики – охренеть можно! То с Эр Джэем ты о котиках треплешься, то тебе какой-то гений медиаторы дарит на память. Насыщенные выходные, да? Что дальше будет?

– А кто меня знает? – иронично повела плечиком Стеф, – я непредсказуема.

– Блин, ты думаешь, ты незаменимая, что ли? – злобно прошипел он, Стефани опёрлась о стол и заглянула ему в глаза, шёпотом ответив:

– Нет, дружище, это ты так думаешь.

Эванс на секунду замер, потом скривил презрительную морду и тихо бросил:

– Да пошла ты.

– Сейчас пойду, – тихо выдохнула она, одним глотком допивая кофе, – вот только избавлюсь от кое-чего лишнего, ты верно сказал, что-то одно стопудово надо снять. – Она отодвинула чашку и сдёрнула через голову футболку, в первый раз в жизни радуясь, что на ней короткая майка с зайчиками, а не кружевной лифчик. Скомкала и швырнула в грудь Стивену: – Полегчало?

– Несказанно, – ядовито прошипел Стив, выжимая над чашкой угол футболки, который окунулся в его кофе. Смерил ироничным взглядом нарисованных зайчиков и ухмыльнулся: – Замёрзла?

– Переживу, – она закончила поправлять волосы и заметила, что вся столовая, секунду назад смотревшая на них, теперь пялится куда-то за её спину. Стефани обернулась и увидела улыбающегося Криса, голого по пояс и протягивающего ей свою рубашку:

– Разрешите вас согреть, леди.

Она улыбнулась, наполовину довольная его предложением, наполовину развеселённая тем, сколько гордости и осознания собственной офигенности было на лице парня – такой прекрасный повод покрасоваться полуголым! Он выравнивался и надувался изо всех сил, пытаясь казаться ещё больше, чем он есть, хотя все долгие месяцы Дэновой работы и так были отчётливо заметны.

Стефани встала с достоинством благородной дамы, которой кавалер помогает надеть пальто, и позволила ему одеть себя, сделала вид, что не заметила, что он задержал руки на её плечах чуть дольше необходимого.

– Ты уже свободна? – Крис заглянул в её глаза так откровенно эротично, что она решила подыграть:

– Как никогда, – улыбнулась Мари и одними губами шепнула ей: «До вечера», взяла Криса под руку и они неспеша вышли из столовой. И Стефани приложила массу усилий, чтобы ни разу не глянуть на Стивена, ни разу.

Едва выйдя из области видимости зевак, они с Крисом переглянулись и расхохотались, она похлопала его по плечу и восхищённо покачала головой:

– О мой бог, ты был великолепен! Огромное тебе спасибо, если бы не ты, я бы уходила оттуда как оплёванная, а так вышло реально триумфальное шествие!

– Всегда к вашим услугам, – изобразил поклон Крис, рассмеялся и уже нормальным голосом сказал: – Правда клёво вышло? – Она кивнула, он довольно засиял и вздохнул: – Когда-то мы с Эшли постоянно что-то подобное мочили, как это сейчас называется... эпатировали общественность! – Они опять прыснули и неспеша пошли в женское крыло, Стефани заметила, как он задумался и загрустил, толкнула его плечом:

– А почему «раньше», сейчас уже не развлекаетесь так?

– Не-а, – вздохнул он. – Я не понимаю, что с ней происходит, если честно... странные вы, женщины. – Стеф молчала, заинтригованно ожидая продолжения, Крис бросил на неё короткий взгляд и тихо добавил: – Она знает, что я маг. И про тебя тоже знает, часть она сама узнала, остальное мне пришлось ей рассказать, чтобы она не копала сама и не влезла во что-нибудь такое, чего ей знать точно не стоит.

– И какие у вас сейчас отношения? – тихо спросила Стеф, он пожал плечами:

– Сложные... иногда мне кажется, что она меня ненавидит, – он посмотрел на Стефани и добавил: – Мы не встречаемся, если ты об этом.

– Почему? Мне казалось, она тебя любит.

– Но я-то её не люблю, – Крис остановился и развернулся к Стеф, вдруг очень серьёзно посмотрев в её глаза, – я люблю другого человека, и мы все знаем, кого. И я хорошо помню, что такое встречаться с человеком, который тебя не любит, такого врагу не пожелаешь. И я не хочу, чтобы Эшли это испробовала на себе, хоть она и не считает, что в этом есть что-то плохое. По-моему, это ужасно.

Стефани опустила глаза, молча пошла дальше, они в тишине дошли до её комнаты, она сняла рубашку и протянула ему:

– Спасибо.

– Пожалуйста, мне не сложно, – он чуть улыбнулся и оделся, махнул рукой: – Давай, я побегу, это ты уже всё, а у меня после ужина ещё съёмки.

– Ясно, пока, – она закрыла дверь и стала выбирать футболку, внимательно осматривая, чтобы это не оказалась очередная шмотка Стивена.

Перебирая стопки одежды, наткнулась на его зелёную пайту, которую раньше прятала на дне сумки, чтобы мама её не постирала. Погладила край ворота, вспомнила как Эванс прятал под одеялом её мокрую футболку, улыбнулась. Вспомнила, как сама несколько раз спала в этой самой зелёной пайте, только когда Мари не было в комнате, чтобы рыжая не заметила и не растрепала Стивену.

Выбрала футболку, надела, взяла ноут и принялась опять собирать свой бесконечный пазл. В последнее время дело пошло быстрее, она даже выработала свою методику и рассортировала полоски по оттенку бумаги и цвету пасты, один лист вообще собрала быстро, потому что на нём была длинная косая линия через всю страницу.

«Стив, похоже, уснул над этим листом. Так бывает, у меня некоторые конспекты в таких росчерках.»

Она задумчиво листала файлы ещё минут двадцать, пока в комнату не влетела Мари, похожая на восторженный маленький смерч.

– Стеф, рассказывай! – она села рядом и любопытно заглянула в её монитор: – Что это?

– Не узнаёшь? – фыркнула Стефани. – Это ты мне притащила.

– Песни? – понурилась Мари. – Ты серьёзно решила их собрать?

– Да, абсолютно, – кивнула Стеф, закрывая ноут. – Я почитала в интернете, ничего невозможного в этом нет.

– Ну ты даёшь, конечно, – вздохнула подружка, подёргала её за висящий на шее медиатор и улыбнулась: – Ну ладно, давай колись, что это за новый гений в твоей коллекции?

– Ой, – Стеф фыркнула и отмахнулась, – никакой это не новый гений, я просто дразню Эванса.

– А где ты тогда была всю ночь? – немного понурилась Мари, Стефани улыбнулась:

– Я была на очень клёвом концерте, с друзьями. Я и тебя хотела пригласить, но ты трубку не взяла. И медиатор тоже с концерта, – Стефани погладила кулон и улыбнулась, – и он действительно принадлежал очень талантливому человеку, можешь посмотреть концерт, я думаю, его уже выложили. Так что я не соврала ни разу, это действительно сувенир на память о прекрасном вечере, который мне подарил гениальный музыкант, – она грустно улыбнулась и хихикнула, – вот только за ужином я не уточнила, что кроме него и меня там было пятьдесят тысяч человек.

Мари восхищённо качнула головой и усмехнулась:

– Не говорить Эвансу?

– Не говори.

– Хорошо, – рыжая помолчала и тихо спросила: – Так что у вас сейчас с ним?

– Вооружённый нейтралитет, – с сарказмом закатила глаза Стефани. – Он меня любит, но встречаться со мной не хочет... И тем не менее, его дико бесит, если рядом со мной мелькает какой-то парень, хотя бы теоретически, плюс он постоянно лелеет запретную надежду, что я на него наброшусь и изнасилую.

– А ты не набросишься? – зарозовела щеками Мари, Стеф усмехнулась:

– Фиг ему! Ему придётся очень хорошо попросить.

– Так значит, всё неправда? – печально вздохнула рыжая, Стефани нахмурилась:

– Что всё?

– Ну, то, что говорят, – подружка замялась, Стеф подняла бровь:

– Ой, Мари, ты что, не знаешь, откуда берутся слухи?

– Знаю, – она хитро улыбнулась, – слухи производятся впечатлительными завистниками, путём смешения реальности и домыслов в самых разных пропорциях. Но хотя бы маленький кусочек правды должен быть обязательно. – Мари посмотрела на Стеф долгим взглядом и тихо спросила: – Ты вообще в курсе, что о вас болтают?

– Мне оно нафиг не надо, – поморщилась Стефани. – А что, придумали что-то новое?

– Ну не знаю, что для тебя новое, а что старое, – рыжая вздохнула, медленно накручивая на палец локон, улыбнулась, – про клип ты слышала, я думаю?

– Что про клип? – нахмурилась Стеф, – не слышала, рассказывай всё. Что там уже наши сплетники придумали?

– Я кое-что видела сама, – улыбнулась Мари, – когда Эмили только приехала... та пиарщица, которая вас фотографировала для дневников сериала, такая, в розовом...

– Я помню, – кивнула Стеф, – и что?

– Когда она приехала вечером в воскресенье, сразу после съёмок, то она разговаривала в столовой с Сэмом и Мелани, – Мари чуть порозовела и без нужды поправила волосы, Стефани понимающе ухмыльнулась:

– И ты – разумеется, совершенно случайно, – их разговор подслушала?

– Случайно, – улыбнулась Мари. – Короче, она говорила, что Эванс в субботу устроил скандал, и успокоился только после того, как провёл полчаса в фургоне наедине с тобой. И потом вы на обеде вместе спали. А потом вечером сидели у моря, как два голубка, – рыжая улыбалась, но посмотрела на флегматичную физиономию Стеф и поскучнела: – Что? Она соврала, да?

– Нет, – Стефани потёрла лицо, нервно пытаясь придумать, как объяснить, выдохнула. – В фургоне мы просто разговаривали. На обед он вообще ушёл раньше меня, и когда я пришла, он уже давно спал. А вечером, блин... с кем мне было ещё сидеть на пляже? Я там знала только его! А изображать голубков она нас заставила.

– И ночью вы тоже вдвоём в фургоне не были? – понурилась Мари. Стефани нервно запустила пальцы в волосы и запрокинула голову, глухо застонав:

– О, боже... да, мы были вдвоём в одном фургоне. Но это ничего не значит, это всё равно, что нас с тобой в чём-то подозревать, потому что мы с тобой сейчас вдвоём здесь сидим и болтаем!

– Ладно, – рыжая вздохнула и понурилась, – но все почему-то уверены, что вы с ним там... отрывались по полной. Особенно когда вышел клип, все в этом окончательно уверились. А вчерашнее интервью с фоткой вообще не оставило других вариантов.

– Какое интервью? – напряглась Стефани, Мари фыркнула:

– Слушай, ты бы хоть иногда на фейсбук заходила! Или на любой новостной портал, может, глупых вопросов не задавала бы. – Она достала телефон и стала копаться, – там ваше интервью сразу после съёмок, вот, – она развернула Стефани экран, на котором сразу в глаза бросалась фотография, мрачная и очень контрастная, явно снятая со вспышкой в тёмной комнате.

«В комнате ожидания перед туалетом... Чёрт, а я всё думала, куда она приткнёт эту фотку? Вот и узнала. Только почему так поздно?»

Она взяла телефон и увеличила фотографию – блеск! Два голубка, именно, она трепетно прижимается к нему, упираясь ладонями в грудь, а он обнимает её за талию одной рукой, вторую запустив в волосы и глядя на неё с нежной улыбкой.

«Я тогда его била и орала, что ненавижу, а он извинялся и предлагал палку, чтобы я не отбила об него кулаки. Потому что он, видите ли, костлявый очень.»

– Стеф? – мягко позвала её подружка, – что ты там увидела?

– Ничего, – Стефани убрала с лица рассеянную улыбку и уменьшила фотку, стала листать интервью, криво ухмыляясь, вздохнула и вернула Мари телефон. – Не знаю, кто давал ей это интервью, но точно не я.

– А на фото тоже не ты? – ехидно улыбнулась рыжая, Стефани отвела глаза и вздохнула ещё тяжелее:

– Там так глупо вышло... он меня напугал, решил пошутить и подкрался сзади, зарычал как демон, я перепугалась чуть не до обморока и разревелась, а он извинялся и успокаивал меня. Ну и в этот момент нас поймал грёбаный фотограф, Стив его чуть не убил. А потом примчалась эта дура в розовом, спасла фотографа и отобрала у Эванса фотик. Я ещё удивилась, когда узнала, что этой фотографии нет на сайте... а она её вот куда сунула.

– Вчера же вышла первая серия, в которой вы вместе, – улыбнулась Мари, – везде ажиотаж, повышенный интерес к вашим персонам надо подогревать, вот она и придержала этот лакомый кусочек для фанов. А ещё у тебя скоро будет новая песня, мне Стив говорил.

– Да? Я не знала. – Стеф помолчала и опять подняла глаза: – А что он думает по поводу этого всего? – она указала глазами на телефон, Мари отмахнулась:

– Ему всё равно. Тем более, что это не самое страшное, что о вас говорят.

– А о нас что-то ещё говорят?

– Стеф, ну ты даёшь! – восхитилась Мари, – вы бы давали поменьше поводов, может быть, про вас и говорили бы меньше! А то вы такие интересные, взяли и пропали сразу после съёмок клипа, никому ни слова, ушли в туалет и исчезли! А потом Стив приехал в школу весь чёрный, как будто в аду побывал, а забирать тебя из больницы поехал Крис. Все решили, что вы с Эвансом опять поссорились, он в тот же день подцепил Викторию, она ходила всем хвасталась, что гуляла с ним. Потом ты приехала и вы не нашли ничего лучше, чем ссориться в парке, где кто угодно может подслушать, а утром он не вышел на работу. Когда Алекс отвозил его в больницу, он очень плохо выглядел, это все видели. Какой-то дурак пошутил про передоз, какой-то другой дурак поверил и растрепал на всю школу.

– Все подумали, что он... – округлила глаза Стеф, Мари кивнула:

– Все решили, что он сильно расстроился из-за вашей ссоры и обдолбался до больницы, – она развела руками, – тем более, что с Викторией он больше ни разу не гулял, а с какой ненавистью он смотрел на вас с Крисом, видели все, тут ничего придумывать особо не надо. Потом он додумался вручить тебе твой телефон в столовке, при куче народа, – она фыркнула и закатила глаза, – тоже гений, блин! Тогда ходили слухи, что ты опять начала спать с Эвансом, а Крис это только подтвердил, устроив тебе сцену прямо там. А буквально через пару часов кое-кто видел, как Крис со Стивеном ушли «разговаривать», после чего Крис опять помирился с тобой, а потом внезапно уехал на все выходные, никого не предупредив, а у тебя в это время ночевал Эванс, девочки видели, как он пришёл ночью и больше не выходил.

– Твою мать, – вздохнула Стефани, медленно качая головой, – какие глазастые девочки...

– О, да! – нервно рассмеялась Мари. – А ты знаешь, почему Стив нанял бригаду водолазов и копался в озере? Не знаешь, конечно, кто бы тебе донёс... я тебе расскажу, – рыжая сделала хитрое лицо и провозгласила: – Есть две версии. Согласно первой, ты сильно поссорилась с Эвансом на озере и выбросила в воду его кольцо, – Мари увидела округлившиеся глаза Стеф и усмехнулась: – Да, обручальное, которое он каким-то образом успел тебе подарить. С большим бриллиантом, да. Ты его выбросила, а потом раскаялась, так что он прочёсывал дно, чтобы его достать.

– Охренеть, – вздохнула Стеф, – а вторая?

– Вторая, это что кольцо Эванса выбросил Крис, за что тут же выхватил и уехал лечиться. Ну или есть ещё вариант, что он уехал покупать своё кольцо.

– Фантазёры, – усмехнулась Стефани. – Чего ж им так срочно приспичило меня замуж выдать?

– Потому что ты... – Мари сделала торжественное лицо и провозгласила: – Беременна!

– Что? – шокированно скривилась Стеф, рыжая закивала:

– Да-да, причём общество до сих пор не может определиться, от кого из них. Но большинство склоняется к тому, что от Эванса, а Крис просто очень тебя любит и готов жениться, приняв чужого ребёнка, ради того чтобы ты не была вынуждена выходить за нелюбимого, от которого залетела по глупости.

– Жесть, – потёрла лицо Стеф, – как они до этого додумались?

– Стеф, ты меня поражаешь, – фыркнула Мари. – Как? Вы ведёте себя как идиоты, все трое, но вы с Эвансом вообще все границы переходите. Как только вы с ним начали сниматься у Мелани, он стал обхаживать Люси, а ты миловалась с Крисом в столовке, все решили, что ты вернулась к Крису, а возможно, даже взяла его кольцо и после съёмок вы поженитесь. Всё успокоилось, все расслабились... а потом вы с Эвансом приезжаете на рассвете неизвестно откуда! А Крис, который тебя прождал полночи и горел желанием убить обоих, дерётся с ним прямо на парковке, на глазах у толпы народу.

– Чёрт, – Стефани похрустела пальцами, несмело буркнула: – Вот ведь сочинили... кому какое дело, откуда мы приехали?

– Кому какое дело, – перекривила рыжая. – Одна из сестёр Уэйн ещё за завтраком по большому секрету рассказала всему миру, что видела, как ты в туалете мажешь антисептиком разодранные колени, а платье у тебя в таком виде, как будто в нём по траве катались. И какая-то умудрённая жизнью стерва тут же авторитетно заявила, что на природе... – Мари замялась и бросила на подружку смущённый взгляд, – ну, ты поняла, на коленях удобнее всего. А потом Стив ради тебя наорал на Мелани, все охренели, он никогда с ней не спорил, а тут! Потом он избил Криса на обеде, а вечером отморозился от Люси, потому что ты отозвала его в сторонку и вы разговаривали. Девчонки потом обсуждали, какой Эванс гад, обещал с ней погулять и не пришёл, даже не позвонил всё объяснить и не извинился.

Мари помолчала, изучающе глядя на Стеф, вздохнула и тихо сказала:

– Если честно, я сама почти поверила, что у вас с ним что-то было тогда ночью, когда ты уходила колдовать.

– Мари, – поморщилась Стефани, – я с ним не спала, никогда, я тебе клянусь! Если бы ты знала, как я задралась всем это доказывать...

Мари пожала плечами и вздохнула:

– После того вечера, когда вы с ним сидели на фонтане и ты орала на весь парк, что любишь его, все уверились, что он всё-таки решил простить тебе Криса и жениться на тебе из-за ребёнка.

– Я была на фонтане с Крисом, – криво улыбнулась Стеф, – Стивена там вообще не было.

– Правда? – округлила глаза Мари, – а Алекс сказал, парень из третьей группы видел, как вы с Эвансом потом целовались на окне между третьим и четвёртым этажом. А потом просидели всю ночь в столовке, вас там утром нашли, вы на столе спали и романтично держались за руки.

– О мой бог... – Стефани хлопнула себя по лбу, – Мари, ты же меня сама будила, ты знаешь, что я ночевала в комнате!

– Я-то знаю, – пожала плечами рыжая, – только мне никто не верит, все думают, что я тебя выгораживаю. Ещё Дэн... он звонил тебе из спортзала, там кто-то занимался в это время и слышал, как он говорил, что ты уехала с Эвансом, и чтобы ты ему что-то передала.

Стефани схватилась за голову и шёпотом выругалась, Мари сочувственно вздохнула и усмехнулась:

– Да это всё фигня, если честно. Даже если бы этого всего не было или никто не знал об этом, понимаешь... достаточно посмотреть, как вы играете, как здороваетесь, как общаетесь за столом. У вас такие взгляды, что сложно что-то не подумать. Вы выглядите как пара любовников, которые друг по другу с ума сходят, но у которых есть законные супруги и из-за этого приходится скрывать ваши отношения. – Она посмотрела на иронично улыбающуюся Стеф и смущённо опустила глаза: – Ты не смотришь сериал, я знаю, но последнюю серию, вчерашнюю, посмотри. Он когда тебя будит, он так на тебя смотрит... и тогда, в твоём сне на траве, там тоже всё очень насыщенно эмоциями. Вы не зря покорили зрителей, Стеф, это невозможно так сыграть, это надо чувствовать. И вы чувствуете, это все видят. – Мари внезапно улыбнулась и хитро добавила: – Все весь вечер обсуждали, как он имя Бренды забыл.

Стеф тоже не сдержала улыбку, вздохнула:

– Мари, это всё полный бред. Людям так хочется верить, что мы пара не только на экране, но и в жизни, что они готовы сочинить себе новую реальность, наплевав на существующую.

– А тебе не хочется верить? – усмехнулась Мари, Стеф опустила глаза, рыжая шепнула: – Это тоже все видят. И ещё кое-кто видел, как Стивен разговаривает сам с собой, при этом называет твоё имя и ведёт себя так, как будто рядом сидит собеседник и отвечает ему. Есть версия, что он на почве ревности и наркоты подвинулся мозгами. И ещё предполагают, что он тебя чем-то обидел позавчера или в четверг после той сцены на траве, а ты начала ему беспощадно мстить, от чего он сходит с ума ещё больше.

– Как это я начала ему мстить? – нахмурилась Стеф.

– Бэт говорила, что ты дразнила Эванса на съёмках, расспрашивая про кастинг следующего сериала, в котором будет Мэддокс. Потом мы про этого Мэддокса разговаривали в столовой, тоже кто-то слышал. Ещё ты начала слишком любезно общаться с Дэном.

– Что, я уже и с Дэном сплю?! – распахнула глаза Стеф, Мари поджала губы, виновато заламывая бровки:

– Девочки думают, что да. Но с ним ты не серьёзно, а просто чтобы позлить Эванса.

– Охренеть, – покачала головой Стефани. – С кем ещё?

– С кем-то, кто приезжал за тобой на машине вчера вечером, – тихо ответила Мари. – Бэт сказала, что видела тебя утром, и ты выглядела, как после... пьянки. Ну, она сказала немного по-другому, – рыжая засмущалась, Стефани перебрала в голове всё, что могла сказать тощая стерва, и криво улыбнулась:

– Супер. Это всё?

– Пока да, – усмехнулась подружка, – но после того, как ты сегодня разделась в столовке и ушла с Крисом, я думаю, сочинят что-нибудь новенькое.

– Сочинят, – вздохнула Стеф. – Слушай, мне глубоко наплевать на всю фигню про любовные многогранники, беременность и обручальные кольца, но вот про концерт я попрошу тебя не распространяться. Стивен так бурно бесился из-за этого несчастного медиатора, мне его злость прямо бальзамом на душу. Давай ты, если тебя спросят, либо прикинешься, что ничего не знаешь, либо скажешь, что поклялась мне молчать.

– Хорошо, – улыбнулась Мари. – Ты всё-таки решила его добить?

– Да. Он так старательно делает вид, что ему на меня плевать, и при этом так палится своей ревностью, – Стефани хищно улыбнулась, – это единственное, чем его можно вывести из себя. И я буду продолжать, пусть бесится, гад.

– А ты не боишься, что он со злости натворит что-нибудь? Ты же его знаешь, он когда злится, творит такое, что потом жалеет о том, что сделал.

– Пусть творит, – зло выдохнула Стеф, покосившись на закрытый ноутбук, – самое ужасное он уже сделал, я не знаю, что надо придумать, чтобы было ещё круче.

– Ладно, как хочешь. – Мари проверила время и вздохнула: – Меня Алекс ждёт. У тебя какие планы на вечер?

– Пазлы собирать, – усмехнулась Стеф, – как всегда.

Мари понимающе улыбнулась и стала собираться, а Стефани опять вернулась к своим бумажкам.

***

Спустя пару часов у неё уже рябило в глазах от чёрно-белых кусочков, экран мерцал и подёргивался рябью, она готова была поклясться, что за последние два дня научилась различать минимум десяток оттенков бумаги, пять оттенков пасты и три разновидности почерка Стивена – злой, быстрый и сонный. Собраны целиком были только две страницы одной песни – той, на которой была длинная черта на втором листе. Это она позже поняла, что на втором, когда нашла первый, на котором эта черта начиналась. Склеив страницу в графическом редакторе, Стеф с уже знакомой маниакальной дотошностью скопировала её на всё, что только можно, а закончив, решила пойти выпить кофе.

В столовой было почти пусто, она взяла себе чашку и села за один из угловых столов с диванчиками, удобно сползла по спинке и закрыла глаза, давая им отдохнуть. Хотела подсмотреть, чем занят Стив, но минутку подумав, отказалась от этой соблазнительной идеи – он не должен знать, что интересует её.

«Ага, конечно. Наивно делать морду ящиком после того, как орала на весь парк, что люблю его... но ведь почему-то же он бесится из-за других парней? Почему его это волнует, если он знает, что я люблю только его? Странный.

Или это подсознательное и безотчётное, вроде древних собственнических инстинктов?»

Открылась дверь, за столиком рядом громко, злобно крикнули: «Ну наконец-то!» и Стефани открыла глаза, невольно заинтересовавшись. Кричавший оказался главным звукарём, который до этого тихонько пил чай со своей женой, а теперь грозно смотрел на входящего Стивена.

Стив подошёл к его столу, по дороге бросив короткий недовольный взгляд на Стефани, она поняла, что он совсем не рад её присутствию здесь.

«Почему это, интересно?»

Эванс сел за столик рядом с Мелани, что-то тихо сказал, явно пытаясь понизить тон предстоящего разговора, но звукарь то ли не понял, то ли наплевал на его попытку, сходу заорав:

– Сколько ещё?! Ты задрал меня своим «подожди», сколько можно тянуть до последнего? Мне хватило того, что ты на прошлой неделе дотянул до дэдлайна, я не хочу и в этот раз потратить все выходные на вылизывание завываний наших гениев! Ты прекрасно знаешь, сколько времени им нужно на репетиции... – его перебила Мелани, тихо что-то сказав под нос, он нахмурился, вслушиваясь, потом гораздо тише спросил у неё: – Думаешь? Ну ладно... Но всё равно, слышишь? – Он поднял глаза на Эванса и погрозил ему пальцем: – Не тяни! Ты меня достанешь.

Звукарь быстро допил чай, поднялся, что-то тихо сказал жене и ушёл, Мелани посидела с Эвансом ещё минуту, перебросилась парой фраз и тоже ушла. Стивен остался сидеть за столом один, такой хмурый, что Стеф буквально кожей чувствовала его злость и какую-то неуютную колючесть, как будто его что-то мучило, но он никак не мог решиться что-то предпринять. Он не смотрел в её сторону.

«Опять строишь из себя терминатора, друг мой? Ну строй, строй... а мне уже терять нечего, мне поздно прикидываться, я уже всему парку объявила о том, насколько мне на тебя не наплевать.»

Она собралась с силами, взяла свою чашку, встала, подошла к нему и села напротив. Молча опёрлась о стол, уложив подбородок на кулак и с понимающей улыбкой глядя на Стивена, тихо сказала:

– Плохой день? – Он неопределённо пожал плечами, рассматривая свои руки, Стеф помолчала, но ответа не дождалась и предприняла ещё попытку: – За что он на тебя взъелся, не успеваешь с песнями?

– Успеваю, – с независимым видом буркнул Стив, она приподняла бровь:

– А мне кажется, ты врёшь.

– Какая тебе разница? – нервно буркнул он, – это моё дело.

– Я могу помочь, – пожала плечами Стеф.

– Как? – с сарказмом фыркнул он, – ты внезапно стала композитором?

– Нет, – немного съёжилась девушка, – но я могу что-нибудь посоветовать, как тогда с романтичным образом для Эшли...

– Хватит, а? – поморщился он, – я сам разберусь, это моя работа, и я в состоянии с ней справиться без всяких сопливых советчиков!

Стефани криво усмехнулась и с горьким сарказмом прошептала:

– Ну конечно, как я могла забыть? Ты же у нас непробиваемый железный человек, который может всё. Какие, нафиг, помощники...

– Ты так говоришь, как будто это плохо, – фыркнул Стив.

– Потому что это плохо, – наставительно произнесла Стефани, он усмехнулся и иронично пропел:

– Сказал человек, который спит в пижаме с АйронМэном!

– Во-первых, – усмехнулась Стефани, – мне нравится мистер Старк, а не его доспехи. А во-вторых, я уже не сплю в этой пижаме, я сплю кое в чём другом, – она загадочно улыбнулась, он заинтригованно поднял глаза, и секунду поколебавшись, небрежно спросил:

– В чём другом?

– В твоей зелёной пайте, – шёпотом ответила Стеф, увидела, как он на миг потерял контроль над своей непрошибаемой пофигистичной физиономией, и провокационно улыбнулась: – Да, впечатлилась твоим примером и решила тоже попробовать это извращение. Мне понравилось, довольно интересно.

Он уже справился с лицом и только чуть кривовато улыбнулся:

– Не жарко?

– А я люблю, когда жарко, – усмехнулась Стефани. – А хочешь, я угадаю, в чём сегодня будешь спать ты? – он скорчил недоверчивую мину:

– Не угадаешь.

– В белой футболке с кофейным пятном, – иронично улыбнулась Стеф, – и с автографом Ангуса Янга.

Стив перестал улыбаться и буркнул:

– Не угадала, я её уже постирал.

– Разрешите усомниться в ваших словах, – с сарказмом приподняла бровь Стефани, увидела проходящего по коридору мимо окон Дэна и сорвалась с места, бросив Стиву: – Я сейчас вернусь. – Пробежалась до двери и крикнула в спину тренера: – Дэн!

– А? – он обернулся, увидел её и вопросительно кивнул, она подошла ближе:

– Ты свободен уже?

– Нет, у меня Эшли сейчас и ещё пара девочек. А что, опять не можешь заснуть? – он улыбнулся, – мышцы уже не болят?

– Да болят, – махнула рукой Стеф, – какая разница. Зато я отлично выспалась и встала такая свежая, как после хороших выходных. Ещё хочу.

– Я понял, – довольно рассмеялся тренер. – Тогда сейчас перекуси, там в холодильнике есть, а к десяти приходи в зал, я освобожусь.

– Хорошо, спасибо, – она благодарно улыбнулась и побежала назад в столовую. Стивен сидел в той же позе и комкал в руках салфетку, и когда Стеф пронеслась мимо него к холодильнику, даже не поднял глаз. Она выбрала с полки контейнер с салатом и стикером «для Стефани», вернулась за столик и попыталась улыбнуться: – Есть не хочешь?

– Нет, – буркнул Стив, смерил взглядом её контейнер и преувеличенно бодрую физиономию, иронично протянул: – А ты, я смотрю, такая примерная стала... ешь по расписанию, с тренером занимаешься, слушаешься его.

Стефани дожевала и ехидно улыбнулась:

– Стив, уймись. Ты что меня уже и к Дэну ревнуешь? Не стоит, мы с ним просто друзья.

– Никого я не ревную, – хмуро рыкнул он, бросая на стол салфетку и поднимаясь, – сильно надо.

– Как скажешь, – пропела она с интонацией «не верю ни единому слову».

Он секунду поколебался, как будто лихорадочно искал, что ответить, потом хмуро буркнул:

– Мне надо работать.

– Пока, – она улыбнулась и помахала рукой, он поднялся и ушёл, старательно-тихо прикрыв за собой дверь. Стеф перестала наигранно улыбаться и вздохнула, отложила вилку, взяла со стола салфетку, которую он мял в руках во время разговора, покатала между ладонями, еле удержавшись от соблазна уткнуться в неё лицом.

«М-да... грёбаный фетишизм. И кто из нас ещё извращенец?»

Бросила салфетку обратно и опять сосредоточилась на салате.

***

В пустом зале остались только они вдвоём, а в её программе остался всего один подход приседаний. Стефани дышала как тяжеловоз, до белых костяшек сжимая гриф лежащей на плечах штанги, по лицу тёк пот, в глазах уже было темновато, но она была всерьёз настроена закончить серию как надо. Ноги уже дрожали, удержать их от позорного расползания кто куда было трудно, если бы она была в зале одна, то давно сдалась бы, опасаясь травм. Но рядом стоял Дэн, готовый подхватить и её, и её штангу в любой момент, так что Стеф продолжала упражнение, медленно, но безукоризненно правильно... до определённого момента.

Когда она вставала в последний раз, ноги подогнулись и если бы не Дэн, она рухнула бы точно.

– Всё, всё, спокойно, – тренер поддержал её штангу и попытался помочь снять с плеч, – это называется «отказ», это значит, что мышцам уже хватит.

Стефани выпрямилась и схватилась за гриф, не отдавая штангу, злобно усмехнулась, тяжело дыша и отвечая:

– Это называется «мышцы почувствовали последний подход и разленились раньше времени». Давай ещё раз.

– Уймись, женщина, – фыркнул Дэн, – я занимаюсь этим полжизни, я знаю, когда твоим мышцам хватит!

– А я полжизни занимаюсь танцами, – Стеф сдула с лица мокрый от пота локон и выдохнула: – Я знаю своё тело. Ещё раз.

Дэн тихо выругался, но штангу забирать перестал, она молча перехватила гриф поудобнее и поустойчивее поставила ноги, сцепила зубы и сделала всё-таки правильный и идеальный последний раз.

Тренер взял у неё штангу, поставил в пазы, сложил на груди свои огромные ручища и со смесью восхищения и укоризны смерил Стефани взглядом с ног до головы:

– Ты с ума сошла, танцовщица. Это не балет, тут другие правила.

– Я знаю своё тело, – качнула головой Стеф и улыбнулась, – к тому же, ты рядом и не дашь мне покалечиться, верно?

– Верно, верно, – он улыбнулся, покачал головой и бросил ей полотенце, – иди в душ, а я сделаю тебе коктейльчик, принесу потом.

Стефани кивнула, утыкаясь лицом в полотенце, осторожно пошла к выходу, на миг обернувшись у дверей. Замешкалась, смущённо посмотрела на Дэна, который тоже остановился, пытаясь понять причину её задержки:

– Что такое?

– Дэн, слушай, ты случайно не видел... – она замялась, ковыряя носком кроссовка резину напольного покрытия, – ну, может, случайно, не знаю... не видел, как Эванс выходит из зала?

– Видел, конечно, – задумчиво почесал бровь тренер, потом медленно широко улыбнулся, – как он кланяется, ты имеешь в виду? Видел, да. А что?

– Правда? – удивлённо выдохнула Стеф, тихо добавила: – Блин, я думала, он шутит...

Она опёрлась о косяк двери, задумчиво осматривая пустой зал, все эти горы железа, стойки, перекладины и тренажёры.

«Место, где ты становишься лучше...»

Рядом сдавленно хохотнул Дэн, заставив её выйти из задумчивости и поднять глаза на него.

– Стеф, ты что, тоже решила поклониться залу?

Она страшно смутилась и зажмурилась, неуверенно попыталась отовраться:

– Нет, я просто спросила... Ну чего ты?

Дэн продолжал ржать, хотя и пытался сдерживаться. Стефани от смущения тоже стала улыбаться во всё лицо, пробормотала:

– Дэн! Ну хватит...

– Ну что ты, я ж ничего против не имею, – прохрюкал он, поднял ладони: – Я даже отвернуться могу, если ты меня стесняешься.

– Ну Дэн! – она бросила в него полотенцем, он поймал и расхохотался, уже не пытаясь сдерживаться, отвернулся и медленно пошёл по коридору, подняв ладонь:

– Я не смотрю!

– Гад, – проворчала Стефани, шагнула внутрь зала, чтобы её точно никто не видел, закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь расслабиться и воскресить внутри то чувство, с которым встречала рассвет на площадке над перевалом – бесконечное тепло и благодарность...

«Спасибо. Просто за то, что я стала чуть-чуть лучше.»

Поклон получился откровенно танцевальным, она прикусила губу и подумала, что Эванс бы обхохотался. Быстрее вышла из зала и пошла в ванную, захватив по дороге сумку для душа из комнаты.

Только полностью намылившись, она поняла, насколько сильно ей хочется спать, и как тяжело, почему-то, стоять ровно. Ноги подгибались, попытавшись встать на одну, чтобы вымыть другую, она чуть не упала, а когда закончила отмываться и выключила воду, поняла истинные масштабы проблемы – она не может выйти из душевой кабинки. Просто не может и всё. Потому что стоит только приподнять одну ногу, как вторая подгибается.

Она осторожно дотянулась до полотенца и вытерлась, надеясь через время попробовать ещё раз, услышала, как открылась дверь из коридора, и учуяв в этом звуке проблеск надежды, тихо позвала:

– Дэн? – В ответ зацокали каблуки, так что это был точно не Дэн, Стеф вздохнула и попробовала ещё раз: – Эй, кто-нибудь... мне нужна помощь.

Каблуки приблизились и Стефани поспешила завернуться в полотенце, открылась дверь и в душевую заглянула Бетти, не накрашенная, с чупа-чупсом в зубах и сильно озадаченная:

– Стефани? Что случилось?

– Я тут, это, – Стеф смутилась и пожала плечами, – не могу переступить бортик. – Увидела округлившиеся глаза Бэт и пояснила: – Я занималась в спортзале и, наверное, немного переборщила со штангой... ноги не поднимаются.

– Со штангой? – возмущённо зарычала стилистка, – ты с ума сошла?! Ты девушка! Какая, к чертям, штанга?

– Очень маленькая, лёгкая штанга, – поспешила оправдаться Стеф, – женская, с цветочком. Ты можешь мне помочь выйти из кабинки? Если нет, то позови кого-нибудь, пожалуйста.

– Не хватало, – фыркнула Бетти, опять сунув в рот чупа-чупс. – Я помогу, – повернулась к Стефани боком, подставляя плечо, а сама предусмотрительно упёрлась второй рукой в стену. Стеф схватилась одной рукой за Бэт, второй – за ручку двери, очень осторожно перебралась через неприступный бортик кабинки и утвердилась на дрожащих ногах, с неимоверной благодарностью выдохнув:

– Спасибо, ты меня спасла.

– Пожалуйста, – недовольно фыркнула Бэт, поправляя одежду, и погрозила Стефани чупа-чупсом: – Не вздумай никому сказать, что ты ходила качаться! Вообще не произноси слово «штанга»! Чёрт, это же надо было додуматься... Куда смотрел твой тренер?

– Он меня страховал, – вздохнула Стеф, – я бы не стала без него, ты что, это опасно...

– Что?! – округлила глаза Бетти, – так это он тебя подбил? Горилла, твою мать, человекообразная!

– Кто там меня вспоминает? – раздался из-за двери бодрый голос тренера. Стеф сдавленно хохотнула, шкодно косясь на Бэт, но та и не думала смущаться, а наоборот выровнялась, поддёрнула рукава как перед боем, и решительно рванула на себя дверь:

– Я тебя вспоминаю, бизон антропоморфный! – вылетела в коридор и насела на офигевшего тренера, как гарпия, размахивая чупа-чупсом, шипя и чуть ли не плюясь ядом: – Ты что удумал, а?! Ты мне решил образ Бренды в конец перепоганить? Сначала она похудела до полутрупа, а теперь обрастёт мясом, да?!

– А то! – улыбнулся в сто зубов тренер. – Отличным, крепким, упругим мясом! – Сцепил руки перед грудью и по очереди дёрнул грудными мышцами, левой-правой-левой, поиграл бровями, указал стилистке взглядом на свою грудь: – А?

– Она девушка! – завопила покрасневшая от возмущения Бетти, патетично воздевая руки, – хватит забивать ей голову этой ересью!

Дэн хохотнул и резким движением дёрнулся к Бэт, щелкнул зубами и тут же отодвинулся, шкодно улыбаясь. Стефани увидела у него во рту чупа-чупс Бетти, которым она только что размахивала, как жезлом возмездия.

Стилистка задохнулась от возмущения, хватая ртом воздух, потом взяла себя в руки и яростно прошипела:

– Животное!

– Горилла! – радостно кивнул тренер, колотя себя в грудь со страшным глухим звуком. Бетти покраснела ещё сильнее, резко развернулась кругом и поцокала по коридору. Дэн тут же перестал придуриваться и крикнул: – Эй, я пошутил! – повернулся к Стефани и шёпотом спросил: – Как её зовут?

– Бэт, – хихикнула Стеф.

– Бэт! – тут же заорал Дэн и кинулся за ней следом, доставая изо рта чупа-чупс: – Ну подожди, мышка!

– Мышка?! – возмущённо выдохнула Бетти, резко разворачиваясь и припечатывая тренера яростным взглядом.

– Птичка, – тут же поднял ладони Дэн, – рыбка, жабка – кто угодно, только не злись.

– Ты! – ткнула длинным ногтем в его грудь стилистка, – не смей портить фигуру Стефани, понял?!

– Да не испортится у неё фигура, – обворожительно улыбнулся Дэн, – я не первый год в деле и прекрасно знаю, что для кого норма, – смерил фигуру Бэт изучающим взглядом и задумчиво почесал бровь: – И тебя, кстати, тоже могу превратить в супер-женщину, немного откормить только, чтобы появилось... – он обвёл руками в воздухе женственные изгибы, заставив только успокоившуюся Бетти опять яростно фыркнуть и сверкнуть глазами.

Дэн понял, что ляпнул что-то не то, и мигом заткнулся. Достал изо рта чупа-чупс и с заискивающей улыбкой жестом предложил его Бэт.

– Себе оставь! – рыкнула она, опять разворачиваясь на каблуках и решительно удаляясь. Тренер тяжко вздохнул, провожая её взглядом, развернулся к Стефани, скорчившейся от смеха на полу в дверном проёме душевой и утирающей слёзы от сдерживаемых рыданий. Она показала ему два больших пальца и сквозь смех простонала:

– Пикап-мастер!

– Ну тебя, – смущённо усмехнулся Дэн, печально посмотрел на чупа-чупс и вздохнул: – Грёбаные углеводы, на ночь глядя... жестокая женщина!

– Ну не ешь, – предложила Стефани, он секунду подумал и решительно сунул леденец в рот, махнул рукой:

– Пробегусь завтра лишний километр. – Подал Стеф руку и ехидно спросил: – Как ножки?

– Как макарошки, – вздохнула Стефани, с трудом поднимаясь, тренер взял оставленный на подоконнике стакан с трубочкой и протянул ей:

– На, пей и ложись спать.

– Спасибо, – она попробовала и одобрительно помычала с занятым ртом.

– Годно? – довольно улыбнулся Дэн.

– Угу.

– Я старался, – расцвёл он. – Там йогурт, вишня, чуть-чуть лимонного сока, киви и протеин.

– А это не вредно? – несмело поинтересовалась Стеф, Дэн обиженно вскинулся:

– Намного полезней, чем то, чем вас кормит тётя Тили! – Помолчал и тихо добавил: – Это даже у Криса почти не вредно... но ты всё равно его коктейли не пей.

– Да мы с ним почти не видимся, – махнула рукой Стеф.

– Завяли помидоры? – криво усмехнулся тренер.

– Завяли, – вздохнула Стефани.

– А с Эвансом у вас что? – осторожно поинтересовался он, она подумала, пожала плечами и тихо фыркнула:

– Кто б мне сказал, что у нас с Эвансом...

Дэн понимающе улыбнулся и не стал выспрашивать, они попрощались на развилке, Дэн пошёл в столовую, Стеф – в комнату. Едва войдя и кивнув читающей на кровати Мари, она разделась, залезла под одеяло и мгновенно отрубилась.

***

ГЛАВА 3, 75й день съёмок

 вторник, 6 августа ∙•∙ 75й день съёмок ∙•∙ 29/1 лунный день

За завтраком она болтала с Дэном, украдкой поглядывая на столик у стены, за которым весело общались Мари, Алекс и Стивен. А Дэн, точно так же украдкой, поглядывал в спину Бэт. Стефани ни о чём его не спрашивала, потому что понимала, что это, по-хорошему, не её дело... ну и ещё потому, что он сам вряд ли знал, что ей ответить.

«Точно как я. Вот только у Дэна и Бетти ещё ничего не было, а мы с Эвансом уже успели наломать столько дров, что хватит согреть весь мир... кроме нас двоих.»

Он на неё не смотрел, но её это не смущало – она тоже прекрасно умела не смотреть туда, куда очень хочется. И делать хорошую мину при плохой игре, и улыбаться...

«Чёрт, Эванс, с какой радости ты сегодня с утра такой весёлый?!»

На съёмках они были друг с другом безукоризненно вежливы, хотя Стефани и чувствовала спинным мозгом, что Стивену стоит больших усилий не язвить ей. Мелани с утра пребывала в плохом настроении, так что съёмки продвигались не особенно весело, и когда их отпустили на обед, все вздохнули с облегчением.

Мари заболтала Стеф, по своему обыкновению усердно усаживая за свой столик, Стефани поняла это только тогда, когда очнулась уже на стуле и с вилкой в руках. В разговоре она почти не участвовала, так что когда Мари обратилась к ней прямо, даже не сразу нашлась с ответом.

– Стеф, что с тобой? – напряжённо спросила подружка, – ты нормально себя чувствуешь?

– А что? – спрятала глаза Стефани, мысленно матеря рыжую за такие прямые вопросы в присутствии Стивена.

– У тебя иногда такое лицо, как будто у тебя что-то болит, – задумчиво заглянула ей в глаза рыжая, Стеф махнула рукой:

– А, это... ерунда, переоценила свои силы в спортзале.

– А, – как-то двусмысленно улыбнулась Мари, – ясно. А что же Дэн тебя не образумил?

– Он пытался, – фыркнула Стеф, – у него не вышло. – Она кривовато улыбнулась Мари и вздохнула, – и теперь я расплачиваюсь за свою самонадеянность, так что, поделом мне.

В течение всего разговора она краем глаза следила за реакцией Стивена, но он вёл себя так, как будто вокруг вообще ничего не происходит. Мари быстро доела и куда-то утащила Алекса «по важному секретному делу», они остались за столом вдвоём и напряженно промолчали весь обед. И только когда Стеф отнесла поднос и вернулась с чаем, по дороге поблагодарив Дэна за очередной кулинарный шедевр, Стивен тихо поинтересовался с пофигистичной физиономией:

– Начала увлекаться спортом?

– О, да, – улыбнулась Стефани, – после занятий хорошо спится.

– Ясно, – независимо буркнул Эванс и замолчал, Стефани поизучала его каменную физиономию и с подколом спросила:

– А ты увлекаться спортом резко перестал, да?

– Ага, – криво ухмыльнулся он, – стимул пропал.

Она с трудом удержала на лице непроницаемую спокойную улыбку, хотя в груди нехорошо сжалось сердце. Попыталась взять себя в руки и сменить тему:

– Как продвигается песня?

– Тебя это волнует? – нервно скривился он.

– Да.

– Зря, – выплюнул он, – я справлюсь без сопливых.

– Конечно, – саркастично улыбнулась она, встала и пошла относить чашку, напевая под нос вступление из «Iron Man» Оззи. Лицо Стивена перекосило ухмылкой, но он промолчал.

Когда они вернулись на площадку, Мари уже была там и заинтересованно всматривалась в их лица, но сразу поняла, что её супер-план провалился, и сочувственно заглянула в глаза Стеф:

– Всё нормально?

– Всё как обычно, – отмахнулась Стефани.

«Как обычно дерьмово.»

Съёмки шли со скрипом, режиссёршу, похоже, на обеде кто-то достал ещё круче, чем утром. На ужин она прогнала их раньше времени, так что в столовой была только их группа, мрачная и неразговорчивая после тяжелого дня. Стефани хмуро ковырялась в тарелке, когда телефон в кармане внезапно заиграл мелодию Шарка, мигом поднявшую ей настроение. Она улыбнулась и достала трубку, открыла сообщение: «Проверь почту, потеряшка) P.S. Амиго, мне одобрили отпуск!!! Я мысленно уже лечу! :)».

Заметив её улыбку до ушей, Мари тоже улыбнулась и толкнула её локтем:

– Поделись радостью, я тоже хочу кусочек няшности! От кого это?

Она не успела открыть рот, как голос подал Стивен, ядовито и ехидно:

– От Шарка.

– А ты откуда знаешь? – округлила глаза Мари, но Стеф ответила раньше него:

– Он узнал мелодию. – Они с Эвансом пару секунд померились ехидными взглядами, потом Стефани улыбнулась и прошептала: – Не ревнуй, дружище, от этого рано стареют.

– И не думал, – усмехнулся он, – я слишком занят, чтобы тратить время на ревность.

– Чем это ты так занят? – подняла бровь она.

– У меня сегодня свидание, – ухмыльнулся он.

– С кем это? – фыркнула Стефани, он задумчиво взлохматил волосы:

– С кем... надо подумать, – обвёл столовую придирчивым взглядом, как будто выбирал машину на прокат, капризно скривился: – И чего мы сегодня так рано? Сидим теперь одни, как идиоты... в первой группе девчонки симпатичнее. – Он не смотрел на Стеф, но она всё равно старательно натягивала снисходительную улыбку. – О, вон та подойдёт! – улыбнулся Стив. – Как её... Синди, Сиси... Салли! – Девушка удивлённо подняла на него глаза, Стивен улыбнулся своей самой развратной улыбочкой, от которой Салли мигом зарделась, и сказал: – Малыш, ты свободна сегодня вечером?

Краснеющая девочка смущённо кивнула, попыталась что-то ответить, но её перебила Мелани, громко фыркнувшая:

– Зато ты сегодня вечером занят, Эванс! И будешь занят, пока не сдашь песню, понял меня?

Стефани прикусила губу, чтобы не заржать, но многие свидетели этого занятного разговора сдерживаться не стали и столовую заполнил сдавленный смех. Эванс даже бровью не повёл, небрежно отмахнувшись:

– Расслабься, Мелани, я всё успею, – плотоядно улыбнулся Салли и промурлыкал: – Мне просто нужно немного вдохновения...

Жестом показал Салли «позвони мне», заставив залиться краской ещё гуще, и вернулся к своему кофе, ухмыляясь как бильярдист, которому остался последний шар, не сулящий никаких проблем. Поднял бровь, тихо спрашивая Стеф:

– Как тебе этюд?

– Скучно, пресно и не интересно, – улыбнулась она.

– Зато приятно, – философски пожал плечами Стив, допил кофе и поднялся, – мне пора, всем удачного вечера.

Стефани не стала оборачиваться, а молча смотрела в чашку, слушая его шаги – дошёл до столика Салли, что-то прошептал ей на ушко, заставив захихикать, неспеша дошёл до двери и тихо вышел.

Она закрыла глаза. Мари погладила её по руке, Стефани нервно отдёрнулась, встала и улыбнулась с извиняющимся видом:

– Я пойду.

Не дождалась ответа и вышла из столовой, старательно держа спину ровной, а лицо невозмутимым. Пошла в комнату, уткнулась в экран с бесконечными листочками, пытаясь ни о чём не думать. Спустя бесконечность времени не выдержала и закрыла глаза, мысленно настраиваясь на милашку Салли.

Милашка красила ресницы. За её спиной скакала по кровати от нетерпения её подружка, непрерывно вопя:

– Я не могу поверить! Прикинь – Эванс! Сам Эванс! Он такой лапочка, я так тебе завидую, ты мне потом всё-всё расскажешь!

Стефани открыла глаза в комнате и опять уставилась в экран.

Вспомнила сообщение Шарка и проверила ящик, нашла там письма от Джун, Мими и Шарка, пока прочитала, пока ответила...

Под самым окном раздался знакомый радостный смех, Стефани яростно зашипела и закрыла глаза, откидываясь спиной на стену.

«Вот гад! Он специально повёл её мимо моего окна?

Господи, о чём я... конечно, специально.»

Опять настроилась на малышку Салли и пару минут понаблюдала приторные улыбки в сто зубов и наигранный смех, разговоры на общие темы, откровенный флирт, такой толстый, что выглядел пошлым и примитивным. Весёлая парочка дошла до конца аллеи и повернула обратно, опять проходя мимо её комнаты. Стивен посмотрел на свет в её окне и злорадно ухмыльнулся.

«Гадёныш... зачем? Ты же сказал, что мы не будем вместе, что ты ничего не хочешь, зачем ты это делаешь?»

Она опять очнулась в комнате и закрыла ноутбук, встала и выключила свет, достала наушники, легла на кровать и закрыла глаза.

«Дома никого нет, все ушли в астрал.»

Спустя десяток песен пришла Мари, совершенно не удивилась ни тому, что в комнате темно, ни тому, что Стеф так рано улеглась, поставила подружку в известность, что ночует сегодня у Алекса, и смылась.

«Ну и правильно, целее будешь.»

Спустя ещё десяток песен Стеф не выдержала и опять стала подсматривать за Стивеном через глаза Салли. После первой же фальшивой улыбочки, за которую его хотелось закидать помидорами с криком «Не верю!», опять открыла глаза в комнате.

«Что-то мне это напоминает...

Может быть, один из тех печальных вечеров, которые я провела в попытках не разорвать на куски Эшли. Или Еву. Или сестричек Уэйн. Когда грёбаный блондинистый потаскун обжимался по лавочкам со своими фанатками, а я околачивалась где-то рядом и дико злилась.

Вот только потом всё изменилось. 

Ах, как восхитительно всё потом изменилось! Мгновенно, за один вечер. И утром этот наглый кобель стал покорным ласковым щенком, готовым лизать мне ноги.

А нужно ведь не так много – свечи, зеркала, вода и новолуние...»

Стефани на миг замерла, а потом сорвала наушники и схватила ноут, быстрее проверяя свою догадку относительно того, почему сегодня за окном так темно... Да! Новолуние, именно сегодня, в эту ночь.

Она резко встала и решительно впрыгнула в туфли, чувствуя, как нарастает внутри холодная злая дрожь, такая знакомая по многочисленным подавившимся и упавшим на ровном месте.

«Никто не смеет портить мне жизнь.

Я – ведьма! Я решаю всё в своей жизни. Только я.»

Она выпрямила спину и быстрым шагом пошла по коридору, кожей чувствуя, как вьются вокруг неё потоки необузданной силы.

«Крис говорил, что я очень сильная. Очень.»

Потусторонняя мощь упруго билась под кожей, невидимая, но ощутимая как притяжение магнита, способного оторвать от земли грузовик. Она чувствовала, что сейчас смогла бы одним желанием поднять в воздух всю школу, весь город...

«Но мне нужно не это. Мне нужна вода, свечи и зеркала.»

За спиной закрылась дверь бокового входа, земля под ногами подрагивала, как будто где-то совсем рядом к ней навстречу несётся несметный табун лошадей, вбивающий тысячи копыт в сухую звонкую землю.

Какие-то люди, сидящие на лавочке, перестали разговаривать и ошарашенно уставились на Стефани.

«Здесь никого нет. Вы меня не видите.»

Разговор возобновился, она криво улыбнулась и пошла быстрее.

Аллеи мелькали перед глазами, развилки, повороты и наконец круглый тупичок с чашей родника в центре.

«Иди ко мне, дорогая моя.»

Стефани поманила пальцем и от зеркальной поверхности отделился подрагивающий, как мыльный пузырь, шар воды.

«Пойдём со мной.»

Она развернулась и пошла обратно, зная, что вода летит следом.

«Никто не смеет дразнить меня. И ты не будешь, Стивен.»

Потоки дрожащей от напряжения силы опоясывали её тело, ей казалось, что гравитация больше над ней не властна, она ходит по земле только потому, что сама так решила.

«Я могу летать. Могу ходить по воде. Я могу всё.»

Люди, мимо которых она проходила, смотрели сквозь неё, как будто её нет. И только один человек, едва заметив её, мгновенно впился взглядом в глаза и ошарашенно выдохнул:

– Стефани... что с тобой?

Стоящая рядом малышка испуганно сжала его руку и пропищала:

– Стивен, с кем ты разговариваешь?

Стефани улыбнулась, широко и молча, опасной зубастой улыбкой, ничего не значащей и объясняющей всё.

– Стефани, господи, зачем? – прошептал он, окидывая её взглядом. – Не знаю, что ты задумала, но не надо.

Стеф вдруг поняла, что смотрит на него прямо, а не снизу вверх, как привыкла. Посмотрела на свои ноги, парящие над землёй, ухмыльнулась и опять посмотрела в его испуганные и шокированные глаза, медленно прошептав:

– Надо, Стивен. Почему тебе можно злиться, а мне нет? Я тоже хочу.

– Стефани, пожалуйста, – умоляюще шепнул он, качая головой, – давай мы успокоимся и тихо поговорим, а?

Салли, чуть не плача, бросила его руку и крикнула:

– Стивен, очнись! С кем ты разговариваешь?!

– Уходи, – тихо ответил ей парень, взял за плечо и развернул, подтолкнул вдоль аллеи, не отрывая взгляда от лица Стеф, – иди, всё, вечер закончился.

– Стив, чёрт! – отбросила его руку девочка. – Ты псих, мне говорили, а я, дура... Ну и пошёл ты! Дерьмо...

Она развернулась и убежала, растирая по щекам злые слёзы, Стефани смеялась, медленно поднимаясь выше, она уже смотрела на Эванса сверху вниз.

– Стефани, пожалуйста, приди в себя, – ещё раз мягко попросил он, протягивая ей руку. – Давай больше не будем злить друг друга и всё будет мирно и спокойно?

– Нет, Эванс, – тихо ответила она с дьявольской улыбкой, поднимаясь ещё выше, – всё не будет мирно, нет... Всё будет так, как я захочу. И у тебя нет выбора, тебя никто не спрашивает.

Она расхохоталась и рванулась вверх, так быстро, что земля унеслась далеко-далеко, на горизонте замерцали огни города, нитка фонарей трассы. Стефани пару секунд полюбовалась видом и стремительно спустилась, встав на ноги у парадного входа. Быстрым шагом прошла на склад реквизита, выбрала красивые свечи и пару зеркал, пошла в комнату. Злое торжество уже захватило всё её сознание, она улыбалась сама себе, злорадно и радостно.

«Всё будет так, как я хочу. Просто потому, что я этого хочу.»

Зеркала, подчиняясь её воле, воспарили в воздух на уровень её лица, свечи поднялись рядом и вспыхнули сами собой, отразившись в зеркальном углу бесконечным коридором, похожим на огни взлётной полосы.

«Да, нам пора набирать скорость и высоту. Давно пора. А то все эти детские любит-не любит, высокоморальный выпендрёж и разговоры о будущем, о настоящей любви, об уважении...

В этом мире значение имеет только сила. И у меня её валом.»

Языки пламени вытянулись в высоту и из огненного коридора проступила оскаленная в улыбке демоническая морда.

«Бренда, моя милая, моя дорогая! Ну вот мы наконец и встретились снова, я так скучал по тебе. Почему ты не приходила?»

«Заткнись, демон. Ты мне мешаешь.»

«Ну зачем же так грубо? Я могу помочь тебе, чай не первый день вместе, почти родные. Ты хочешь подчинить ещё одно существо? Похвально, драгоценная моя, так будет ещё интереснее. А то я, признаться, порядком заскучал здесь в одиночестве.»

«Молчи, ты мешаешь мне сосредоточиться.»

«Как скажешь, милая. Успехов, сегодня наша ночь.»

Демон оскалился напоследок и исчез, оставив коридор пустым и очень перспективным. Стефани протянула руку и в неё с готовностью ткнулся рукоятью нож, тот самый, заговорённый ещё в прошлый раз и терпеливо дожидающийся своего времени под тумбочкой. Поманила пальцем миску, любимый будильник Мари, она послушно выскользнула из тумбочки и зависла перед зеркалами, не отражаясь в них. Стефани повела рукой, подзывая пузырь воды, поставила нож рукоятью вверх над миской и велела воде стечь тонкой струйкой по обе стороны от лезвия.

«Теперь наговор.»

Она произнесла первые три строчки, в конце четвёртой назвала своё имя, и как только прозвучало слово «Бренда», в огненном коридоре проступило из тьмы её отражение. Белая кожа, чёрные глаза без зрачков, развевающиеся и медленно качающиеся, как под водой, чёрные волосы, тёмные губы, искривлённые в злорадной усмешке.

«Вот и вся любовь, милый мой друг.

Сейчас по коридору придёт новый демон и я назову ему твоё имя, а через пять минут ты приползёшь ко мне на коленях. И ты больше не будешь строить из себя терминатора, ты не станешь отрицать свои чувства, ты не сможешь с ними бороться. Ты будешь тихим и нежным, как милашка Крис в тот вечер над озером...

Робкий и влюблённый, побеждённый окончательно и навсегда.»

Из бесконечности пламенного коридора вышли две тени и медленно пошли к ней навстречу, подошли вплотную и слились воедино, на миг вспыхнули, дав ей возможность рассмотреть свои изломанные тенями, нечеловеческие лица с пустыми глазами.

– Назови его имя.

«Я зову его Мой Ночной Музыкант. И сегодня он снова станет моим.»

Она улыбнулась, вспоминая их первую встречу, его голос в темноте, своё состояние, злость на Криса и свою безнадёжную любовь, своё отчаяние, толкающее на отчаянные поступки.

«Я его так любила, господи, невероятно, невыносимо... до выворачивающей наизнанку боли, способной свести с ума.»

– Назови его имя!

«И сегодня ты полюбишь меня точно так же, Мой Ночной Музыкант. Это будет нечестно, несправедливо и аморальнее всего на свете, но это будет. Потому что я так хочу.»

– Имя!

«Мой друг, прости, но... у тебя был шанс. У тебя была чёртова уйма шансов решить всё мирно! Но ты решил повыделываться.

Довыделывался.»

– Назови! Его! Имя!

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям