0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Два мужа для ведьмы » Отрывок из книги «Два мужа для ведьмы»

Отрывок из книги «Два мужа для ведьмы»

Автор: Сладкая Любовь

Исключительными правами на произведение «Два мужа для ведьмы» обладает автор — Сладкая Любовь Copyright © Сладкая Любовь

А начиналось все вроде бы обычно…

 Я давно уже вступила в пору юности, но это был мой самый первый выход в свет. Лиловое платье со шлейфом, расшитое золотом, небольшая диадема с лилиями, украшенная крохотными рубинами, атласные туфельки, пышная прическа со взбитых кудрей. У меня пока что даже не было подружек, ведь все свои дни я проводила дома, в огромном поместье моих родителей, которые, казалось, готовили меня в невесты наследному принцу – обучая разным искусствам, пению, танцам и музицированию.

 Но вот – их надежды не сбылись. Отец скоропостижно умер. А маменька, боясь остаться в одиночестве, слишком быстро нашла себе жениха, меня же вывела в свет и отдала тому, кто первым предложил ей стать моим супругом.

 Барон Экберт де Суарже. Тогда еще немыслимо богатый холостяк и к тому же отшельник, поговаривали, что он водится с нечистым и даже посвящен в какие-то тайные знания, очень странный человек. Одетый во все черное, сливающееся с прямыми смолянистыми волосами цвета воронова крыла, просто пронизывая меня таинственным взглядом из-под нахмуренных бровей, мужчина пригласил меня на танец, и когда я, невинная овечка, по наговору маменьки, ответила ему согласием, покружив по залу, подвел обратно.

- Графиня, я прошу руки вашей дочери, - даже не взглянув в мою сторону, низким баритоном пробасил он.

- Но Милена еще слишком молода… к тому же, это ее первый бал… и возможно, нужно спросить ее согласия?

- Десять мешочков золота завтра же, и Синий дворец возле озера - будет записан на ваше имя, графиня, - таковой была его цена.

- Ах… ну да, конечно же, я очень рада, - щеки моей матери запылали, словно розы. – Так мы завтра ждем вас у себя! Когда изволите приехать?

- Утром.

Сухой поцелуй руки, легкий кивок головой.

- Но маменька, - возмутилась я, когда этот человек-скала удалился на расстояние, что не мог слышать моих слов. – Зачем вы так? Он же старый! Я не хочу замуж.

- Доченька, - обмахиваясь веером, маменька села прямо, а руки ее дрожали. – Это блестящая партия! Подумай только – тебе не нужно будет годами ездить на все эти балы, которые, по своей сути есть не что иное, как обычные смотрины. Да тебе же все станут завидовать, что вот так -  первый танец, и уже есть жених.

- Я хочу ездить на балы…

- И будешь! Но только под руку с законным мужем, а не как эти вот, - и она показала в сторону стайки девиц, со скучающим видом подпирающих стену. – Каждая из них с радостью оказалась бы на твоем месте, вот только местечко уже занято.

- Но он даже не посмотрел на меня, - я защищала свою свободу, как могла.

- Это успеется, - маменька победоносно вскинула подбородок вверх и повела по залу глазами. – Зато как бы возрадовался твой папа, будь он тут…

Потом глаза моей маменьки увлажнились, ей стало дурно – как всегда в моменты, когда она вспоминала о папе, и я бросилась ей на помощь.

- Ну не надо плакать, - попросила я, присев у ее ног. – Все будет хорошо, ведь у тебя есть я.

- Что толку? – всхлипывала мама. – Ты вот скоро выйдешь замуж, а я останусь одна в холодном и пустынном доме.

- Тогда… хочешь, я останусь жить тут, с тобой?

- Нет, ты что!!! – мама вскрикнула так громко, что ближайшие дамы и кавалеры с удивлением посмотрели в нашу сторону. – Для меня счастье моего ребенка превыше всего. Милена, поднимись, мы сейчас же едем домой, нам необходимо приготовиться к встрече с бароном.

- Но… - краем глаза я вдруг увидела, как в нашу сторону, просто пожирая меня глазами, бросилось сразу же три молодых красавца. «Наверное, они тоже хотят пригласить меня на танец?» – подумала я, где-то в глубине души надеясь, что это все-таки произойдет.

 Но не тут-то было. Высокомерно и пренебрежительно смерив их своим строгим взглядом, маменька крепко взяла меня за руку, давая понять, что все намерения напрасны.

- Позвольте, графи… - все-таки осмелился заговорить один из парней – высокий голубоглазый блондин, склонив голову в полупоклоне и приложив к своей груди тонкую изящную ладонь.

Но маменька резко перебила его на полуслове.

- Нет, не позволяю! – воскликнула она. - Извините… молодые люди, но мы уже уезжаем!

***

 Вот так и закончился мой первый бал, я только и успела, что протанцевать один-единственный танец. А потом карета привезла нас во дворец, и вся прислуга тут же была поднята на ноги. Горничные снимали и вытряхивали шторы, пучками перьев обмахивали гобелены, вытирали пыль из мебели. На птичнике кричали куры, заново топились печи, повсюду разносился запах горелого масла и теста, а в гардеробной летала вся одежда.

 И утром, лишь только взошло солнце, мы с мамой уже сидели на террасе, словно сказочные принцессы, одетые во все самое лучшее, с красивыми прическами. В ушах и на шее у меня поблескивали бриллианты, а щеки были неестественно бледны от толстого слоя белил. Все вокруг благоухало от свежесрезанных цветов, и в начищенном до блеска паркете отражалась люстра, горящая множеством свечей, хоть на улице уже вовсю сияло солнце.

И барон Экберт де Суарже не заставил себя ждать.

 Едва горничная подала чай, как на широкой подъездной дорожке послышался топот коней, и к крыльцу подкатила его карета, запряженная тройкой лошадей.

- Господи, поправь этот локон, - всполошилась маменька, в сотый раз вылизывая меня так, что я больше напоминала фарфоровую куклу, нежели живую девушку. – И отчего ты так бледна? Необходимо было бы больше подрумяниться.

-  Да все хорошо, просто… я устала, - жаловалась я, потому что действительно этой ночью не смогла сомкнуть глаз от всего этого шума и бедлама.

- Ничего, жених уедет, поспишь.

- Хоть бы быстрей…

- Да что ты такое говоришь! Милена, улыбнись, что ты сидишь, как истукан! И ладони положи так, чтобы был виден маникюр и кольца. Ага, и кружевные манжеты подтяни до середины  ладони, так намного красивей.

***

 Я гордо выпрямила спину, когда дверь на террасу открылась, и на пороге перед нами предстал барон Экберт. В ту пору этому взрослому и вполне состоявшемуся мужчине исполнилось тридцать восемь лет. Но он еще ни разу не женился. Злые языки поговаривали, что барон имел постыдные наклонности, как будто бы зловещий аристократ посещал некоторые заведения, в которых вместо дам особенные услуги оказывались мужчинами. Иные же сплетничали о его физическом изъяне.

- Это все неправда, - когда, после бала, дома я намекнула маменьке, что, дескать, Экберт де Суарже немного не мужчина, и вряд ли я познаю с ним то самое женское счастье, о котором мечтают все девушки моего возраста, она с громким хохотом отбросила мои сомнения.

- Ох, Милена, все это чушь, - вытаскивая из волос шпильки, так что ее прекрасные золотистые волосы волнами рассыпались по плечам, убеждала меня маменька. – Можешь мне поверить, я то знаю, что говорю. Это судьба? Ведь надо же – буквально только вчера я узнала такую пикантную новость о бароне, как будто бы он спит со своими крестьянками перед тем, как выдать их замуж.

- Как это? – удивилась я, потому что это было неслыханно и мерзко.

- А что такого? Так многие делают, – ничуть не смутилась маменька. – Барон Экберт де Суарже холост, но вполне здоров, а мужчины имеют кой-какие потребности, так не к проституткам же ему ходить, право!

- А что те девушки-крестьянки?.. – переспросила я.

- Так вот, у барона есть деревенька, жители которой живут, словно в масле катаются. Они совершенно избавлены от обязанностей тяжело работать и платить налоги. Все мужчины там только тем и занимаются, что мастерят что-то из дерева, железа и золота, да еще рыбачат, а женщины – ткут, вышивают, ухаживают за цветами, в общем, наслаждаются жизнью. Вот какими привилегиями пользуются те счастливцы и счастливицы, да еще что – барон создал школы для их детей, а для взрослых – театры. И что у них за жизнь – сущий рай. Ни забот, ни принуждений, наказания также все отменены.

- Это что, какая-то забава? – спросила я. – Странно…

- У богатых свои причуды, вот ведь хочется барону развлекаться. Но – налоги они все-таки платят.

- И чем же? – спросила я.

- Конечно же, красивыми вещами, которые создают, а еще – девственницами.

- Уточни…

- Каждая невеста, готовящаяся пойти к венцу, вынуждена прежде недельку-другую покувыркаться в кровати со своим хозяином.

- И что, мужчины не противятся этому? – удивилась я.

- А кто же будет против? Если барин потом одаривает счастливицу дорогими украшениями да шелками!

- И за этого извращенца ты хочешь выдать меня замуж?

- А что такого? Главное, что он очень красив, не импотент и не мужеложец, а в остальном…Доченька, ты станешь самой богатой женщиной королевства. И если у тебя хватит смекалки, вполне можешь изменить некоторые правила и заставить всех тех крестьян работать. К тому же… барон Экберт… как бы не совсем молод, думаю, ему уже и самому в тягость все те невесты. А когда еще у него появится законная жена…

- Мама, я не хочу выходить замуж за этого зловещего барона!

- Он богат, имеет влияние в обществе, а потом… Я не хотела тебе говорить, но покойный папенька оставил нас без гроша, да еще и с огромными долгами.

- Ах…

- И пока кредиторы не начали стучаться в наши двери, а земли и все имущество не разобрали те, кому мы должны… Доченька, если ты сейчас же не выйдешь замуж за барона Экберта де Суарже, - вскричала маменька, заламывая руки, - то завтра мы вместе с тобой можем оказаться в одной из его деревень в качестве обычных крестьянок!

- О боже…

- Я не хотела тебя пугать, но раз уж так вышло. Да я просто счастлива; наверное, бог услышал мои молитвы и грехи наши не настолько велики, что все случилось именно так. Ты удачно выйдешь замуж, я же возвращу долги, и все будет хорошо.

- А как же любовь?..

- Это все предрассудки. И неопытная юность могла бы сыграть с тобой злую шутку, и если бы не предусмотрительность твоего папеньки, который раньше времени не позволил тебе выйти в свет или читать все эти ужасные обманчивые романы… Все вышло слишком хорошо, дитя мое, и ты будешь благословенна за то, что спасла свою семью от унижения бедностью и не пропала сама!

***

 И вот я поправила то последнее, что, по мнению маменьки, могло бы испортить весь мой облик. Упрятав выбившийся локон под ободок диадемы и подтянув пониже восхитительны кружевные манжеты, я, подражая своей родительнице, приподняла подбородок и выпрямила спину; на подкрашенные персиковым бальзамом губы натянула скромную, но, тем не менее, вполне очаровательную улыбку.

- Ах, барон! – нарочито восторженно воскликнула маменька, когда мужчина, едва переступив порог, наполнил комнату благоуханьем живых роз. Их вносили слуги, поочередно ставя пять корзин прямо у наших ног. – Да что ж это такое? Вы что, уничтожили все розы в королевстве?

- Чтобы выразить мое восхищение вами, - поклонился мужчина, - мало цветов всего мира, не то что каких-то жалких стебельков из моего сада.

- Что за расцветки! А какие крупные головки, еще и в росе! – маменька подскочила со своего места и, словно это к ней пришли сваты, бросилась обнюхивать корзины, томно вздыхая и строя барону глазки.

Я невольно залюбовалась ее стройной фигуркой, фарфоровой кожей лица, нежным изгибом плеч. Да она и сама, если бы только захотела, могла бы соблазнить господина Экберта де Суарже и выйти за него замуж, зачем ему я? Ведь маменька была опытной женщиной, ей только недавно исполнилось тридцать семь лет (почти его ровесница), и она также могла бы родить ему наследников.

***

 Вот только я знала, что планы у маменьки иные - мелкий помещик Серж Ковальский. Красивый юноша двадцати восьми лет, сын нашего соседа и лучшего друга семьи, буквально выросший у нас во дворце. И я всегда думала, что именно он станет моей судьбой. Папенька не раз намекал на то, как было бы здорово, чтобы я и Серж в будущем объединили свои судьбы.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям