0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Двойной мир » Отрывок из книги «Двойной мир»

Отрывок из книги «Двойной мир»

Исключительными правами на произведение «Двойной мир» обладает автор — Плен Александра Copyright © Плен Александра

Я открыла глаза. Как всегда, в первые секунды после пробуждения голова ничего не соображала. Резкий переход от одной реальности к другой, смена мира, дезориентация и огромное, просто чудовищное разочарование. Скривившись, с грустью осмотрела свою каморку. Три на два метра унылой серой действительности. Сквозь крошечное узкое окошко слабо проникал тусклый утренний свет. Низко нависающий потолок, ведра и метлы в углу, запах сырости и бедности вокруг. Мои жалкие пожитки: три платья, старое вытертое пальто и две пары разношенных ботинок сиротливо жались у двери.

В ушах еще звенели чарующие звуки вальса, голова кружилась от комплиментов, которые расточал мне весь вечер герцог Рудольф Пшеский, старший сын короля Людвига Третьего, шампанское играло в крови. Я помню, как уже под утро влетела в свою роскошную спальню, приказала слугам избавить меня от элегантного бального платья, с наслаждением вытянулась на широкой мягкой перине и провалилась в сон.

— Что за дикая несправедливость! — чертыхнулась я сквозь зубы. — Ненавижу свою жизнь!

Почему во снах я прекрасная принцесса, любимая младшая дочь короля Якова II, избалованная, своенравная, завидная партия и желанная добыча для любого наследника престола в поднебесном мире Авалони? А в действительности… Бедная сирота, живущая в доме мачехи, донашивающая старые тряпки ее дочерей, с утра до позднего вечера загруженная тяжелой работой.

— Замарашка, ты проснулась? — насмешливый голос Марты, нашей кухарки, раздался в коридоре. — Давно пора топить печь, а ты все разлеживаешься…

Я перевела взгляд на старенькие часы, стоящие на тумбочке, и раздраженно воскликнула:

— Еще только пять! И никакая я не замарашка!!!

Стоило один раз случайно измазаться в золе, как меня стали дразнить все, кому не лень. Не скажу, что меня притесняли или обижали. Слуги в доме любили меня, ведь я дочь их хозяина… Увы, нынче покойного.

— Иду! — крикнула я Марте и принялась одеваться.

Опять впереди тяжелая работа, крики, ругань от мачехи и насмешки от сводных сестер. Каждый день одно и то же. Растопить печь, помочь поварихе с тестом, почистить овощи, покормить скотину, прополоть клумбы, застелить постели и еще много всего другого. Мне было хуже всего. Если у каждого работника в доме и на ферме есть четко обозначенные обязанности, за которые ему выплачивается жалованье, то у меня этих обязанностей нет. Я должна уметь делать все. И, увы, ничего, кроме еды и крыши над головой не зарабатывала.

После обычной утренней кутерьмы, связанной с завтраком господ, одеванием и уборкой спален наступило временное затишье. Мачеха с милыми сестренками уехали в город за покупками, заодно показать друзьям новенькое открытое ландо, приобретенное ею недавно в столице. Я, быстро перекусив, ушла в оранжерею, сказав, что необходимо пересадить орхидеи. На самом деле, оранжерея была единственным местом, где я могла отдохнуть и побыть в одиночестве.

— Не понимаю, — буркнула раздраженно себе под нос, беря инструменты, — почему в мире, где есть магия, до сих пор нужно чистить камины и мыть полы? Неужели нельзя нанять волшебника, чтобы делать всю грязную работу быстрее и легче?

Это был риторический вопрос. Конечно, в прекрасных огромных дворцах богачей и в королевском замке все делается с помощью магии (по крайней мере, я так предполагаю). У них есть и деньги, и влияние, и возможность нанять магов. В нашей провинции живет всего один пожилой маг, господин Ахикарадиус. И занимается он тем, что следит за погодой и лечит заболевший скот.

Мои невеселые мысли прервала Гасия, дочь Марты. Она влетела в оранжерею в душистом пышном облаке запахов пирожков, пирожных и сладостей. Гаси было всего шестнадцать, но талант к готовке был написан у нее на лбу.

— Синди! — воскликнула она, извернувшись всем телом, с трудом не зацепившись за угол мраморной вазы. — Я так и знала, что найду тебя здесь. Вот, держи. — Протянула она мне пухлый пирожок с капустой.

Я, вздохнув, взяла угощение. Бесполезно было убеждать ее в том, что одного бутерброда с кофе мне хватает на завтрак. И что моя фигура не тощая и дистрофичная, а такая, какая есть. Такая же была у мамы и бабушки. И сколько бы я не ела, толще не стану…

— Тебе опять снилась принцесса? — с придыханием поинтересовалась Гаси. — Расскажи, что было на этот раз...

«Черт», — мысленно ругнулась я.

После того, как однажды, почти два года назад, рассказала девочке свой сон, она от меня не отставала. Тогда у Гаси умерла любимая бабушка и, чтобы хоть как-то ее развеселить, я принялась рассказывать сказки о принцах, принцессах, королях и королевах, волшебниках и дальних странах. Со временем она вынудила меня признаться, что мне все это снится, и во сне я главная героиня своих сказок. В благодарность Гаси рассказала о том, что снится ей. Она была дочкой циркового актера и разъезжала с отцом по городам и селам огромной страны. Мама ее умерла, когда та была еще очень маленькой, она ее не помнила.

— Странно, — всегда говорила Гаси, — здесь у меня есть мама, но нет отца, а там наоборот…

В нашем мире никто никогда не рассказывает, что кому снится. Это было табу. Запрет похлеще черной магии и некромантии. Но мы с Гаси были подругами, несмотря на разницу в возрасте (я была старше ее на четыре года).

— Представляешь, — мечтательно улыбнулась я и, забывшись, откусила пирожок, — вчера был бал во дворце, и принц Рудольф сделал мне предложение…

— Да ты что! — ахнула Гаси, всплеснув руками и плюхнувшись на скамейку рядом. — Рассказывай…

Я села рядом и принялась пересказывать свой сон, сама погружаясь в атмосферу неслыханной роскоши, изобилия и легкомысленности.

— А потом я легла в постель и заснула, — вздохнула, грустно улыбнувшись.

— Ну и… — заглянула мне в глаза любопытная круглая мордашка. — Ты выйдешь за него замуж?

— Не я, — поправила ее, — принцесса Силеста. Это же сон, Гаси.

— А ты знаешь, — таинственно прошептала девушка, — говорят, что мир сновидений — это такой же настоящий мир, как и наш, — и, увидев мою скептическую физиономию, добавила, — моя бабушка была немного колдуньей. И она мне рассказывала, что наш мир разделен пополам. Одна часть твоей души живет здесь, а вторая в другом мире, называемом нами «сон». А на самом деле это не сон, это такая же жизнь, как и здесь. То есть, принцесса Силеста, это то же ты, как я — циркачка Агата…

— Бред, — фыркнула я, — не может этого быть…

— Почему же всем нам снятся такие странные сны?! — с жаром воскликнула Гаси. — Почему во снах мы видим себя, просто в другом окружении? Почему в нашем мире так много сумасшедших, которые сошли с ума из-за своих снов?

— Я не знаю, Гаси, — прошептала я, — не знаю…

— А я знаю, — серьезно ответила девушка, — мне немного передались способности бабушки. Я чувствую, что это правда. Ты — это принцесса Силеста… И ты — это сирота Синди, моя подруга. А я — будущий знаменитый кулинар, пышка Гаси, и в то же время — укротительница тигров и веселый клоун в разноцветном балахоне, выступающий на сцене…

Мы замолчали, думая каждый о своем. На секунду я представила, что все это в серьез. Что все, что происходит со мной там, во дворце, происходит на самом деле в другом мире, и моя душа, когда я засыпаю, переносится туда и вселяется в тело принцессы.

— Интересно, — произнесла я весело, — кем в своих снах рождаются госпожа Уфина и мои сестренки Асия и Вера?

— Злобными ведьмами? — поддержала меня Гаси. — Уродливыми мегерами?

— Тогда они недалеко ушли от одного мира к другому, — рассмеялась я. — Ладно, пойдем, помогу тебе с обедом. Скоро прибудут наши хозяева, и неизвестно, в каком настроении…

— Они тебе не хозяева! — воскликнула девушка пылко. — Это ты хозяйка для них!

Я ничего не ответила, только тяжело вздохнула и поплелась на кухню.

— Синди! Ленивая дрянь! — раздался резкий голос мачехи. — Ты почему не почистила мои красные туфли?!

Я испуганно обернулась, рассыпав золу, которую выгребала из камина в гостиной. Уфина, вдовствующая госпожа Чериди, любимая жена моего покойного отца и мой персональный кошмар, стояла в дверях, уперев руки в свои далеко не худенькие бедра. В правой руке она держала пару заляпанных грязью туфель.

— Вы их не собирались сегодня одевать на прогулку, — пролепетала я, — я подумала, что смогу их почистить позже.

— Ты подумала?! — произнесла Уфина свистящим шепотом, и я сжалась от леденящего холода, идущего от ее слов. — Ты не должна думать, ты должна делать то, что я скажу!

Уфина с силой бросила в меня туфли, один из каблуков больно ударил по колену. Я даже не вздрогнула, хотя очевидно, будет синяк.

Я склонила голову в поклоне и дождалась, пока мачеха выйдет за дверь, выслушивая, какая я мерзкая грязная тварь и безрукая замарашка. Принцип «молча прогибаться и глотать обиды» я усвоила давно. Поначалу спорила с ней, пыталась оправдаться, даже (боюсь вспоминать, что случалось после) когда-то позволила себе напомнить, что я наследница состояния отца… Запертая в сырую темную кладовку на хлеб и воду, избитая кочергой и с горящими от пощечин щеками я быстро отучилась возражать и спорить. А после того, как она показала мне копию завещания от местного законника, и вовсе превратилась в тихую послушную девушку. Потому что в завещании ни разу не было упомянуто мое имя…

Не знаю, почему отец женился на ней. По-моему, каждый, кто посмотрит Уфине в глаза, сможет увидеть постоянно горящую злобу и ненависть ко всему, что ее окружает. Она была недовольна всем. Едой, одеждой, погодой и мировым устройством.

Подозреваю, что отец уже тогда болел, если так долго мог этого не замечать. А, может, торопился, боясь оставить меня одну, а двое ее детей от предыдущего брака являлись своеобразным бонусом. Значит (думал он), она прекрасная мать и мне будет с кем играть… В итоге я осталась одна в тринадцать лет, с разбитым сердцем, со злобной мегерой вместо матери, с двумя вредными пакостницами вместо сестер.

Несколько раз я сбегала, в глубине души думая, что лучше бродяжничать, чем жить в аду. Но Уфина (при помощи полиции, конечно) всегда находила меня и приводила домой. Зачем ей это было нужно — неизвестно. Но после недели в кладовке я бросила это занятие. Со стороны казалось, что я смирилась со своей участью. Может быть, это действительно так?..

После камина сил оставалось только на туфли. Я тяжело опустилась на кровать в маленькой тесной коморке и стянула грязное платье. Часы показывали половину первого. Завтра постираю. На колене расплылся уродливый кровоподтек. Глазам вдруг стало горячо и мокро. Я с усилием, выработанным годами унижений, засунула жалость к себе глубоко внутрь и постаралась расслабиться. Каждая мышца болела, голова гудела от непролитых слез. «Все будет хорошо. Все наладится», — прошептала я обреченно и провалилась в сон. Но хорошо было только во сне.

***

— Ваше Высочество, — тихий голосок Кристины, моей личной камеристки раздался в спальне. Я с трудом вынырнула из странного, беспокойного сна, — уже одиннадцать утра. Пора вставать.

— Кристи, еще немного, — заныла я, потягиваясь на шелковых простынях, — я вчера танцевала до середины ночи. Герцог был таким настойчивым…

Кристина насмешливо хмыкнула. Ей я позволяла небольшое отклонение от субординации. Постоянно кланяющиеся подобострастные рожи слуг надоедали. Поэтому младшая дочь обедневшего барона Неджид, Кристина Анна Неджид стала, если не подругой, то хотя бы собеседницей.

Настоящих подруг у меня не было. Я была так красива и так высоко находилась над остальными смертными, что все молодые девушки и женщины, которых я встречала во дворце, либо вели себя слишком подобострастно, либо люто ненавидели, обливая черной завистью.

И неудивительно. Я, бесспорно, была самым прекрасным существом на свете. Так всегда говорил любимый папочка — король. А ему я верила безоговорочно. С детства мне постоянно твердили о неземной красоте, обаянии, изяществе и чудесном характере. Маму я потеряла в четыре года и ничего не помню о ней. С самого рождения меня окружали бесконечные няньки, камеристки и гувернантки. Если они меня и избаловали, то не на много. По крайней мере, я так думаю.

Умывшись и почистив зубы, уселась перед огромным зеркалом и сразу же залюбовалась девушкой, которая отразилась в нем. Великолепные золотистые волосы волной спадали ниже талии, чистая сливочная кожа, мягкая зелень глаз, тонкий изящный носик и чувственные коралловые губы делали меня самой ослепительной и несравненной красавицей на свете.

— А я знаю, как чистить камин! — воскликнула я вдруг.

— Откуда? — подняла удивленно брови Кристина, расчесывая мне волосы.

— Сегодня во сне я его чистила, — и пусть моветоном было рассказывать свои сны посторонним, но я все же шепнула быстро, — Крис, мне каждую ночь снится, что я какая-то замарашка. Живу в селе, кормлю коров и свиней… Жуть. Я же их ни разу в жизни не видела! Только на картинках!

— Ваше Высочество, — Кристина немного отошла в сторону, две горничные принялись одевать меня в утреннее платье, — никому нельзя рассказывать про свои сны. Говорят, это не к добру.

— Что может случиться? — фыркнула я. — Это же просто сон.

В комнату просочилась Элеонора, графиня Гроссин.

— Ваше Высочество, Ваш отец, король Густав просит Вас прийти после завтрака в его покои, ему нужно что-то Вам сообщить.

— Конечно, графиня, передайте папочке, что я обязательно навещу его, — произнесла высокомерно, даже не обернувшись.

Поговаривают, что вдова Гроссин пытается занять место фаворитки моего отца. Передо мой она лебезила и увивалась, словно не папа, а я хозяйка в замке, и я решаю кого наградить, кого наказать… Хотя, папочка, действительно, слушается меня во всем, исполняет все мои капризы и желания… Нужно будет поговорить с ним, пусть вышвырнет ее. Надоела.

Меня одели и обули, я прошла в малую восточную гостиную, где слуги накрыли легкий завтрак.

— Присаживайся, Крис, — махнула я небрежно рукой, — мне скучно одной.

— Я уже позавтракала в девять, Ваше Высочество, — поклонилась мне девушка.

— Ничего с тобой не случится, — с нажимом произнесла я, — подумаешь, потолстеешь немного. Садись и ешь. И расскажи что-нибудь веселое. По утрам меня почему-то терзает тоска… Наверное, из-за этих странных снов.

Кристина присела напротив и взяла чашку с чаем.

— Я хотела с Вами поговорить попозже, но раз такая чудесная оказия, то если позволите, я озвучу свою просьбу сейчас.

Я удивленно приподняла бровь. Просьбы? Не люблю просьбы.

— Ваше Высочество, — продолжала Кристина, — через месяц у моего старшего брата Ричарда свадьба, и я хотела бы Вас попросить отпустить меня на неделю в наш замок на торжество.

— У тебя есть брат? — лениво поинтересовалась я, кроша булочку на тарелку.

— Да! — пылко воскликнула Кристина, и в ее голосе зазвучала неприкрытая гордость. — Он самый прекрасный брат на свете! Умный, добрый, благородный. А какой красивый!

— Ты ничего не рассказывала о своей семье, — не то, чтобы мне было интересно, но скука толкала даже на такие подвиги.

— Вы не спрашивали, Ваше Высочество, — пролепетала девушка.

— А теперь спрашиваю, — отрезала я раздраженно, — давай, развлеки меня. Кристина испуганно затрепетала ресницами и быстро, глотая слова, затараторила.

— Я сирота, мои родители умерли от пневмонии, когда мне было десять, почти одновременно. Зима тогда была очень снежная и холодная… Мы все переболели простудой, но только папа и мама… — Кристи всхлипнула, а я скривилась от досады, не люблю слезы и нытье служанок. Девушка тут же взяла себя в руки, — наш замок находится на окраине королевства, почти у самой границы с северным перевалом. Земли там мало, зато много болот, гор, ущелий. После похорон Ричарду пришлось бросить службу и вернуться домой, чтобы вступить в права наследования. Оказалось, что папа перед смертью взял несколько займов в банках, якобы для осушения болот и расширения площади плодородных земель. Ни денег, ни расписок мы не нашли. Банкиры утверждали, что выплатили ему всю сумму, и куда он их дел — неизвестно. В общем, над нами нависла угроза нищеты. Пришлось в счет долга отдать последние земли и часть леса. Ричард работает от зари до зари, но ему удается только поддерживать замок и несколько селений на плаву. Меня отправили к тетке в столицу, младшего брата — в военное училище.

— А как же свадьба? — зевнула я, прикрыв рот рукой. Мне надоели эти грустные разговоры о бедности и тяжелой доле. — Расскажи лучше о ней. Кто невеста?

— Избранницу брата зовут Мария. Она дочь нашего священника, отца Урсену. Мария с Ричардом знают друг друга с детства. Они росли вместе. Я с ней играла, часто приходила в домик пастора.

— Твой брат женится на дочери священника? — скептически ухмыльнулась я. — Он же барон. Хоть и обедневший.

— Они любят друг друга, — пылко заявила Кристина. — Мария прекрасная девушка, добрая, нежная, кроткая. Они еще в детстве поклялись друг другу в верности. Ричард очень ответственно относится к клятвам.

— Фу, как скучно, — фыркнула я, — надеюсь, хоть ты не полюбишь конюха?

Кристина покраснела и закашлялась.

— Что? Ты уже в кого-то влюбилась? — тут же оживилась я. — Быстро рассказывай, я его знаю?

— Это Питер, сын виконта Блубери, — залепетала девушка. — Его отец несколько раз приезжал во дворец, и мы познакомились. Он такой милый…

Я силилась вспомнить некого Питера, и ничего не приходило на ум. Наверное, какой-то серый мышонок из обедневших дворян. Достойная партия для моей камеристки…

— Молодец, — улыбнулась я прохладно и вздохнула, — когда соберешься замуж, дай мне знать. Я что-нибудь тебе подарю… — И, махнув рукой, прерывая ее благодарность, добавила: — А я вот так ни в кого и не влюбилась до сих пор.

— Что Вы, Ваше Высочество, — произнесла Кристина благоговейно, — Вы самая красивая девушка на свете. Все мужчины, только взглянув на Вас, падают к Вашим ногам. Вы обязательно встретите свое счастье.

Я слушала милое восторженное лепетание и насмешливо улыбалась. Ладно, пора заканчивать этот панегирик. Я встала и бросила салфетку на стол. Меня ждал отец.

— Я хотела бы взглянуть на твоего брата и на Марию тоже. Ты меня заинтриговала, — произнесла я уже возле двери.

— Ваше Высочество. — Кристина согнулась в поклоне. — Ричард приедет на следующей неделе в столицу, — и, увидев мои удивленно приподнятые брови, добавила, — он подает прошение королю. Наш сосед, граф Палюс, умер, не оставив наследников, и его земли отошли короне. Ричард хотел бы взять несколько сотен акров в аренду, все равно они пустуют…

Я легонько пожала плечами.

— Ничего не понимаю в акрах. После аудиенции приходите вместе на ежевечерний прием. Там и познакомимся.

 Папа что-то обсуждал в кабинете со своим советником. Я легко подбежала и чмокнула его в щеку:

— Привет, папулечка, — прощебетала ласково.

— Здравствуй, детка! — обнял он меня. — Гордон, выйди на десять минут. Мне нужно поговорить с дочерью.

Советник поклонился и вышел за дверь. Я смотрела на высокого полноватого мужчину, и сердце млело от любви к нему. Какой же он у меня красивый, добрый, ласковый ко мне и непримиримый, жесткий и строгий ко всем остальным. Настоящий король и чудесный отец.

— Я внимательно слушаю тебя, папочка, — сделала кроткое лицо и присела на диванчик, расправив пышные юбки.

— Сегодня утром ко мне заходил герцог Рудольф Пшеский… — Папа выдержал многозначительную паузу. — Он просил твоей руки.

Я насмешливо фыркнула.

— Ну и дурак.

— Мне показалось, что он был уверен, что ты согласишься… Ты дала ему надежду, милая?

— Откуда я знаю, что происходит в голове у мужчин? Навоображал себе всякого. Ничего я ему не обещала, — раздраженно произнесла я.

Подумаешь! Поцеловались пару раз на балконе. Что из-за этого замуж выходить?

— Деточка, а может, подумаешь? — вздохнул папа. — Он хорошая партия. Наследник престола. Красив, богат, не был замечен ни в каких скандалах и аферах. Говорит, что любит тебя. Заодно меня избавишь от этих бесконечных просителей. Дай старику отдохнуть.

Я резво вскочила с диванчика и крепко обняла отца.

— Никакой ты не старик! И мне всего двадцать лет, пап, — похлопала ресницами и скривила смешную рожицу, — а ты хочешь от меня избавиться…

— Не хочу я от тебя избавляться, — буркнул король и прижал меня крепче, — ты моя звездочка, моя радость. Украшение нашего дворца. Не хочешь герцога, не нужно. Найдем что-нибудь получше.

— Я тебя люблю, папочка, — еще раз чмокнула в щеку папу и направилась к выходу.

Впереди примерка бального платья, чаепитие с фрейлинами, сплетни, торжественный обед, охота и много всего разного… Интересного и не очень. 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям