0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Дышу тобой » Отрывок из книги «Дышу тобой»

Отрывок из книги «Дышу тобой»

Автор: Ясмина Сапфир

Исключительными правами на произведение «Дышу тобой» обладает автор — Ясмина Сапфир Copyright © Ясмина Сапфир

ПРОЛОГ

Лена уверенно направлялась вглубь развалин, а я обреченно плелась следом. Если подруга что-то решила остановить ее сможет только бульдозер. И то ненадолго – пока водителю не надоест переезжать дорогу упертой женщине. Изъеденные временем коричневые булыжники стен ощетинились острыми сколами, под ногами хрустела каменная пыль. Беспощадное солнце юга осталось где-то там, на верхних этажах. Нас окутала прохлада подземелья.

Мда… Так себе экскурсия. Холодно, промозгло и странно…

Чем глубже мы спускались по узкой витой лестнице старинного рыцарского замка, если верить гиду, тем более мрачным и неприветливым становилось окружение.

Полутьма окутывала, низкие потолки давили. Или это я так погрузилась в депрессию, что воспринимала все в черном свете?

Вообще удивительно, что Лене удалось расшевелить меня и вытащить на экскурсию.

А ведь еще несколько дней назад я была довольна жизнью и вполне счастлива.

С Максимом мы встречались ровно три года и вот решились провести очередной уже совместный отпуск в жарких странах. Лена полетела с нами, но мы почти не общались… До недавних пор я все время посвящала возлюбленному… Козлу.

Холодное лето родины осталось где-то там, за крыльями самолета. Нас встретила упоительно-приятная южная жара, изумрудные морские волны и высокие стрелы пальм с тяжелыми финиковыми гроздьями.

Мы купались сутками напролет, нежились на пляже, смаковали сытные морепродукты, ароматные свежие фрукты и напитки. А потом настал час икс. Я ушла спать пораньше, а Максим остался в баре, наслаждаться олинклюзив.

Две дискотеки подряд вымотали меня, не говоря уже о страстных ночах, которыми они заканчивались. К утру я едва открывала глаза. И вот решила выспаться, немного передохнуть.

Максим собирался выпить еще пару коктейлей за счет заведения и присоединиться.

Я освежилась в душе, легла и мгновенно отключилась.

Проснулась я около двух часов ночи. Свежий воздух из окна обдувал приятным теплом. Я повернулась к Максиму и… обнаружила, что его нет на месте. В груди болезненно екнуло, неприятно засосало под ложечкой. Я встала, накинула первое, что попалось под руку – шорты с футболкой и спустилась в бар. Здесь вовсю орали караоке какие-то немцы, задорно дрыгаясь в такт.

От грохота музыки внутренности завибрировали. Я поискала взглядом Максима. Возле барной стойки его не оказалось, за столиками – тоже, у кулера с водой – и подавно.

В желудке похолодело, я сглотнула колючий ком в горле и бесцельно двинулась по залу. Бар, испещренный цветными огнями, толпы страждущих и жаждущих, плотная толпа потных танцоров, что извивались в такт музыке, окно на бассейн. Я даже не выглянула бы туда, но яркое пятно привлекло внимание. Не сразу поняла я – почему именно эта красная тряпица заставила мгновенно остановиться и сосредоточиться на виде снаружи.

Черт! Да это же футболка Макса!

Сердце подпрыгнуло к горлу, лихорадочно забилось, ускоряясь с каждой минутой.

Не помню, как спустилась по лестнице на ватных ногах, крепко вцепившись в тонкие металлические перила. Не помню, как бежала в раздевалку-туалет возле бассейна. Помню лишь два тела, что сливались в порыве страсти. Макс вбивался в жгучую брюнетку, как ошалелый, а та дергалась, будто на электрическом проводе. Пьяные вдрызг любовники не сразу заметили, что уже не одни. А когда поняли, я бросилась бежать.

Прочь из этого места, от этого козла!

В груди неистово колотилось, ватные ноги передвигались на чистом адреналине. В висках пульсировала кровь, отчаяние разливалось по телу предательской слабостью.

Глупые вопросы «Да как он мог!», «Почему я?, «За что?» роились в голове. Хотелось выть, захлебываться рыданиями, заламывать руки… Но вместо этого я бросилась к шкафам и чемоданам.

Вещи Макса я собрала в какой-то бешеной панике. Вдруг он придет, попытается объясниться, попросит прощения? И я сорвусь. Буду орать, драться, царапаться дикой кошкой. Черт! Мы ведь три года прожили вместе! Строили планы на будущее, собирались пожениться, детей завести!

Чемодан за порогом, запертая щеколда, холодная вода с кусочками льда из морозилки и… одинокая ночь одинокой теперь женщины.

Ни стуков в номер, ни просьб, ни извинений не последовало. Утром я нашла под дверью записку.

«Я напился и забылся. Если для тебя это настолько трагично, оставайся одна. Если еще хочешь продолжать отношения и не вести себя как конченая истеричка, у тебя есть мой мобильный. Я выкупил свободный номер в другом отеле. Звони, поговорим. Максим».

Несколько минут я бессмысленно пялилась в кривые строчки, перечитывала, пытаясь найти в них того заботливого, любящего парня, с которым провела столько времени. Не понимала, не хотела осознавать – с кем связалась.

Затем наступила затяжная истерика. Почти сутки я рыдала в кровати, вставая лишь за тем, чтобы перекусить ломтиками дыни и манго и запить все горьким черным чаем.

Пару дней я металась от состояния «Ну что со мной не так?» к состоянию «Все мужики козлы!», от ощущения «Ну почему все плохое случается именно со мной?» до ощущения «Сама выбрала такого гада!».

А потом на пороге появилась Лена.

Она не стала меня утешать, уговаривать, убеждать, что жизнь не кончена. Просто собрала сумку и потащила на пляж. В то утро он выглядел совсем не таким, как прежде.

Изумрудное море казалось недобрым, пестрая толпа туристов на топчанах – шумной и склочной, солнце не согревало – беспощадно вгрызалось в кожу. Ветер швырял в лицо волосы и приносил из бара запах крепкого алкоголя, такой неприятный в первой половине дня.

И все же я высунулась из своей раковинки. И еще сутки проходила за Леной хвостиком.

Мы обедали, болтали ни о чем, купались, и я отправлялась спать. А вот сегодня подруга потащила на экскурсию. Без предупреждения. Просто постучала в номер в пять утра, собрала мои вещи, бутылки с водой и заявила:

– У тебя ровно двадцать минут!

Наверное, нянчись она со мной как с маленькой, я вконец бы расквасилась. Но на команды Лены тело и разум почему-то реагировали как на приказы генерала. Я умылась, расчесала густые рыжие волосы и подошла к зеркалу.

Мда… Видок явно не комильфо.

Лицо, с резко очерченными скулами и большими глазами выглядело изможденным и осунувшимся. Темные круги под глазами и бледный вид дополняли картину. Куда делась та веселая красавица, что летела на юг с любимым мужчиной? Та, что получала комплименты даже от таможенников, таксистов и жуликоватых администраторов ресепшена? Та, которую пляжный бармен втихаря угощал даже платными коктейлями? За которой жадно следило множество мужских глаз, стоило ей появиться на пляже, раздеться и направиться к морю…

Нет, маленький нос, губы бантиком, пушистые ресницы, изящная фигура, не лишенная женственных форм – все осталось при мне. Но выглядела я бледной молью.

Лена похлопала по плечу и потянула на выход…

И вот мы здесь…

…Очередные древние развалины некогда роскошного рыцарского замка гид показал из автобуса. А когда нас отпустили на волю, погулять часа два, Лена решительно двинулась к зданию.

Кхрс… Хруст…

Я аж вздрогнула, вынырнув из раздумий и поразилась.

Лена, с полубезумными глазами расставляла в странном порядке медные зеркала. Кроме них в зале ничего не обнаружилось. Узкие окна-бойницы пропускали очень мало солнца и вместо отражений в зеркалах плясали невнятные силуэты.

Вначале я думала, что просто получила тепловой удар.

Лена словно не видела меня, двигалась, как завороженная и перемещала зеркала в какой-то ей одной известной последовательности.

Но затем мне стало по-настоящему страшно.

Лена работала неспешно, совершенно игнорируя мое присутствие. И только металлические прямоугольники в человеческий рост со скрежетом двигались по камням пола.

Наконец, мы очутились внутри странной фигуры из медных зеркал. Они окружали нас в несколько рядов. Причем каждое следующее было смещено относительно предыдущего на одно и то же расстояние.

Лена растерянно приблизилась и пораженно огляделась. Я ответила тем же.

– Что это? – уточнила подруга.

Я хотела ответить вопросом на вопрос. Но в это мгновение узкий пучок солнечных лучей коснулся одного из зеркал.

Поверхность металла поплыла, будто плавилась, полыхнула зеленым, затем оранжевым, выбросила ярко-лиловый луч, и тот вонзился в соседнее зеркало.

Ахнуть не успела, как зеркала вспыхнули – все до единого. Зеленый, оранжевый, лиловый, фиолетовый. Словно вокруг загорелись сотни разноцветных рекламных щитов.

Я схватилась за руку Лены, понимая, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Подруга трясла головой, будто не верила глазам. Пространство вокруг заколебалось, будто мираж в пустыне и поплыло радужными разводами.

Воздух показался плотным, вязким. Дышать стало трудно. Я зажмурилась, и… почувствовала, как лечу куда-то…

ГЛАВА 1

Голова раскалывалась, в глаза будто песка насыпали, тело охватила такая слабость, что даже пошевелить пальцем – и то казалось непосильным трудом.

Я едва разлепила свинцовые веки, чтобы не поверить увиденному.

Вокруг зеленел лес. Пахло ягодами, сладкой пыльцой и чем-то еще, очень терпким, похожим на ядреную смесь специй.

Рядом кряхтела Лена, забористо материлась и шуршала палой листвой. Надо же! У нее еще оставались на это силы. Я могла лишь пялиться в странное синее небо, ошарашенно озираться и слабо вздыхать.

Складывалось ощущение, будто из меня выкачали все силы, или заставили голодать недели две, а затем – пробежать марафон. Мышцы ныли при каждом движении, на лбу выступила испарина болезненной немощи.

Я перекатилась на бок, чтобы заметить, как Лена присела и прислонилась к стволу дерева. Хм… как я не заметила раньше? Кора у деревьев выглядела более чем странно. Темно-бордовая, будто пропитанная кровью, бледно-лиловая, белая, испещренная синими прожилками, она казалась раскрашенной кистью безумного художника.

Внезапно Лена вся напряглась, руки сжались в кулаки. Подруга попыталась встать, но бессильно рухнула назад и ткнула пальцем за мою спину.

Я перекатилась, и увидела двух длинноволосых блондинов. Незнакомцы вызывали еще более противоречивые ассоциации, нежели деревья.

Очень высокие, крепкие, атлетически сложенные, они легко украсили бы любую обложку женского журнала. Не говоря уже о лицах – высоких лбах, крупных, но гармоничных чертах, квадратных подбородках и глазах – ярко-голубых, чистых, как утреннее небо и темно-зеленых, как первая листва. Белоснежные кудри ложились вдоль суровых лиц, придавая им благородства. И все же в каждом жесте пришельцев, в каждом взгляде, движении сквозила опасность и сила. Я невольно поежилась, попыталась откатиться, но очутилась между ног одного из блондинов. Когда и как он успел подойти, перешагнуть, опуститься на корточки, я не поняла, не заметила. Только сильные ступни сорок какого-то размера, в мягких кожаных сапогах зажали намертво. Я ни на миллиметр сдвинуться не могла. Незнакомец присел и навис живой громадиной. Голубые глаза прищурились, изучали, неторопливо скользя по телу. Поначалу чудилось – я для него не более чем диковинная зверушка в зоопарке. Нечто неведомое, что внезапно обнаружилось на знакомой территории. Но затем стало ясно – слишком много внимания мне уделяется.

Мужчина резко наклонился, впился взглядом в глаза и вдруг почти коснулся рта губами. Горячие, влажные они пахли малиной и земляникой. Я дернулась в сторону, чтобы уйти от нечаянного поцелуя. Незнакомец выбросил вперед руки и зафиксировал плечи так, что я шелохнуться не могла. Наши губы встретились, соединились, но поцелуй показался странноватым. Вначале незнакомец буквально впился. В голове помутилось, в глазах почернело, вместо удивительных голубых радужек блондина заплясали кровавые пятна. К горлу подступила тошнота, по телу прошлась судорога. Но затем, внезапно, незнакомец чуть отстранился, ослабил хватку и поцелуй. Горячий язык раздвинул губы, проник в рот и ощущения изменились совершенно. Зрение сфокусировалось, голова прояснилась, силы вернулись в изможденное тело. Я словно оживала, а мужчина целовал и целовал, не отпускал и не позволял отстраниться.

Волны возбуждения покатились по телу, мурашки побежали по спине. Я совершенно забыла, что знать не знаю этого мужчину, понятия не имею – где я и что ему от меня нужно. Только наши дыхания, сплетенные воедино, жар поцелуя и разгоряченное тело, что внезапно прижалось к моему, имели значение.

Мужчина осторожно прошелся руками вдоль бедер, обхватил за талию и поднял с земли. Секунды не прошло, как я твердо стояла на ногах, а незнакомец и не думал прерывать поцелуй. Прижал, стиснул так, что дышать стало трудно. Но как ни странно, силы продолжали прибывать. В голове плыла эйфория, но боль исчезла совершенно. Мышцы пришли в тонус, энергия била через край.

Мужчина напрягся и, судя по тому, что вдавилось в живот, возбудился не на шутку. Я попыталась оттолкнуть его, опасаясь насилия. Незнакомец сжимал так, словно собирался продолжить поединок страсти в совершенно определенном направлении. Но резко выпустил из рук, отошел и, кажется, даже чуть покачнулся.

Впрочем, мужчина сразу же обрел равновесие. Я заметила, что краска слегка схлынула с его лица, а глаза лихорадочно заблестели. Блондин переступил с ноги на ногу и произнес приятным, чуть хрипловатым басом:

– Вот ведь вас занесло! Ладно, разберемся. Как зовут?

В голове промелькнула череда вопросов. Почему я понимаю местную речь? И, Лена, судя по выражению ее лица, тоже? Не слышу акцента, не замечаю говора?

Только сейчас, немного придя в себя после объятий и поцелуев, я начала соображать, что происходит. Так. Я не знаю куда попала. Незнакомец очень странно себя ведет. Лена уже на ногах и второй мужчина придерживает ее за плечи. Все происходящее выглядит то ли дурным сном, то ли галлюцинацией. Но ни паники, ни страха, ни изумления я не испытываю. Словно подсознательно чувствую – так все и должно случиться.

Подруга ошарашенно озирается, как и я не в силах сообразить – что предпринять.

– Может, все-таки пойдете с нами? Или останетесь? – незнакомец буравит голубым взглядом и словно дожимает без лишних слов и логичных аргументов. Я внезапно сдаюсь. Почему – и сама не понимаю. Поворачиваюсь и устремляюсь вслед за мужчинами, вдоль узкой лесной тропинки. Лена нагоняет, и мы шагаем почти в ногу…

Как все это странно… нелепо… Будто сплю наяву… Мелькают мысли…

…Спустя некоторое время я оглянулась на Лену, чувствуя, что происходит нечто до крайности странное. В голове царил полный сумбур. Сообразить – что предпринять – не выходило. Но я почти вышла из странного полугипноза, в котором находилась несколько минут, а может и больше.

Блондины стремительно двигались по лесу и время от времени оборачивались, убеждаясь, что мы не отстали.

Подруга приблизилась, взяла за руку, будто это придавало ей сил, и шепнула:

– Черт! Кто из нас мечтал стать героиней фэнтези? Угодить в чужой мир и сделать всех Темных властелинов?

– Не думаю, что они – Темные властелины, – с сомнением посмотрела я в мощные спины незнакомцев.

– А вот зря не думаешь. Есть в них что-то… как бы это тебе сказать…

– Опасное! – хором шепнули мы друг другу.

Мужчины обернулись, остановились и почти одинаково крутанулись на пятках.

Два взгляда – ярко-голубой и темно-зеленый впились в наши лица. Вот теперь мне стало по-настоящему не по себе. Чтобы хоть немного успокоиться, я принялась перебирать в уме свершившиеся факты – как четки, для релаксации.

Так. Мы пошли на экскурсию, очутились среди медных зеркал, попали невесть куда и почему-то полумертвыми. Странные незнакомцы оживили нас и повели за собой. Зачем? Куда? Вопросы множились и разрастались. Где мы вообще? Как мужчинам удалось вдохнуть в нас силы? В моем случае в буквальном смысле слова. Я чувствовала – мощь, что прибывает в тело от минуты к минуте, как-то связана с горячим дыханием голубоглазого…

Но почему вначале мне стало так плохо от его странного поцелуя? Едва не вывернуло наизнанку?

Внезапно я застыла, ошарашенно глядя на Лену. Черт! Я больше не думала про Макса! Совсем и ни капельки! Словно и не было нашего длинного романа, предательства и его гадкого письма самовлюбленного эгоиста. Я излечилась? Вот так вдруг и сразу?

Голубоглазый странно усмехнулся – криво и даже зло. Шагнул раз, два – и вдруг очутился совсем близко. Жадно втянул воздух, будто не мог надышаться и произнес:

– Я собирался объясниться в нашем городе. Но раз уж вы так настаиваете… – и впился губами в губы.

Мда… интересные у них тут способы лечить, изъясняться… пронеслось последней связной мыслью. В голове помутилось – буквально. Перед глазами поплыл густой туман. Не сладкий дурман наслаждения – сизый туман из которого медленно выплыл город…

Громадная трехслойная скала сверкала на солнце. Снизу черная как сажа, сверху – белая, как едва выпавший снег, а посередине – светло-голубая. И на каждом цветном ярусе высились замки. Вернее, даже не так – постройки, испещренные тонкой вязью узоров, увенчанные острыми пиками башен были выбиты прямо в скале.

Лестница трех городов поражала красотой и монументальностью. Черный выглядел более строго, пестрел витражами, и солнечные блики сверкали на поверхности сотен цветных стекол. Голубой казался отточенным и выверенным до миллиметра. Даже кружевной орнамент на стенах и куполах представлял собой всего лишь хитросплетение геометрических фигур. Белый город, напротив, удивлял роскошью на грани излишества. Узоры на замках изобиловали завитушками, на каждой башне трепетал флаг, украшенный сложным символом.

Буква М, перечеркнутая звездой линий, четыре вертикальных зигзага с запятыми на концах, символ, похожий на Ж, без крайней верхней дужки.

Чудилось – город разговаривает с нами на незнакомом наречье.

Я ахнула и вдруг очутилась в голубом городе. Вокруг сновали блондины, похожие на лесных незнакомцев. Статные, высокие, плечистые мужчины, с пронзительно-чистым цветом глаз и взглядом, от которого очень хотелось спрятаться. Женщины, почему-то ужасно походили на демониц. Двигались угловато, решительно, каждым жестом демонстрируя сильный характер.

Деревьев и кустарников здесь не обнаружилось. Только множество вьюнов опутывали высокие каменные стены, да низкая пушистая травка устилала газоны естественным ковром.

Внезапно город накрыла ночь. Небо враз потемнело. На иссине-черном фоне ощерились звезды, несколько овальных небесных тел, вроде нашей земной Луны, опасливо выглянули из-за облачной массы.

И жители города преобразились. Крылья, клыки и когти замелькали на улицах. Почти обнаженные создания сорвались с высоты скалы и полетели в разные стороны. Одни – в ближайшее людское поселение, другие – в лес, а третьи – к морю.

И я увидела, как тысячи существ пожирают чужое дыхание. Они питались тем, что давало жизнь остальным. Кто-то отнимал дыхание у людей, кто-то – у животных, а кто-то – у морских обитателей. Некоторые старались сохранить равновесие. Не убить, но и не умереть с голоду. Другие аскетично брали лишь каплю, чтобы не впасть в летаргический сон.

Они бессмертны – обитатели синего города, белого и черного. Только живут за счет других. Огненно-рыжие, очень крепкие и немного нескладные существа из черных замков пили чужие эмоции. Доводили смертных до экстаза, ужаса, оргазма, безудержного веселья и питались… Сеяли панику среди лесного зверья, и поглощали чужие страхи. Черноволосые, с желтыми и оранжевыми глазами, высокие и худощавые обитатели белого города питались гормонами крови. Почти как вампиры.

Кроме всего этого они ели и обычную пищу. А еще испокон веков враждовали друг с другом, пытаясь установить господство над миром.

Когда-то очень давно смертные трех ближайших миров поклонялись им как богам. В том числе и мои предки. Давали все, что требовалось для питания – добровольно и с униженной молитвой. Но затем земные обитатели перестали верить в лжебогов. Научились создавать умные машины и начался технический прогресс. Жители Таверры – еще одной ближайшей планеты измерения, похожей на Землю, напротив, деградировали. Их гормоны, дыхание, эмоции уже не так питали ларров, как раньше. И они остались здесь, в мире, где смертные еще подходили в пищу. А животные и морские обитатели могли их заменить для тех, кто предпочитал «вегетарианство».

Наши спасители – Дэкаэль и Рамзат – принцы одной из царствующих династий ларров. Тех лжебогов, что питались чужим дыханием. Тем же способом они делились с другими жизненной силой, энергией, магией. Именно ее вдохнули в нас, чтобы воскресить. Если бы не это – мы погибли бы в течение суток. Границы между мирами способны пересекать только те, в чьих жилах течет магия. Для остальных этот путь ведет к смерти. Болезненной, быстрой и неминуемой.

И снова Рамзат, голубоглазый ларр удивил меня. Углубил поцелуй –  страстно, напористо, настойчиво. Будто имел на меня какие-то серьезные виды. Тяжело задышал, напрягся – даже на руках его сквозь светлую кожу проступила черная сетка вен. Отпрянул так быстро, будто я укусила его, и произнес с хрипотцой, с песком в голосе:

– Теперь ты все знаешь. Краткий курс изучения нашей истории прошла на «ура». Твоя подруга, кажется тоже.

Только сейчас я вспомнила, что неподалеку стоит Лена. Ее потрясенное лицо, округлившиеся глаза говорили больше самых ярких эпитетов.

– Вы не можете вернуться назад, – добил Рамзат. – Мы наделили вас магией. Но ее недостаточно, чтобы выжить при переходе. Так что… будьте гостями нашей династии. Раз уж… мы не смогли пройти мимо.

Он странно сверкнул голубыми глазами, недолго удерживал мой взгляд, резко крутанулся на пятках и, не дожидаясь ответной реакции, устремился вперед.

Мы с Леной переглянулись и продолжили путь. Все равно ничего другого не оставалось. Не бродить же в чащобах до потери пульса.

Несколько минут мы меряли шагами лесную тропинку, а затем Лена взяла под руку и шепнула:

– Не знаю даже – радоваться или пугаться.

Я удивленно воззрилась на приятельницу.

– Ты, что ничего не понимаешь? Эти существа питаются людьми! Гормонами, дыханием и эмоциями. В данном случае – дыханием. Зачем они нас к себе ведут, как ты считаешь?

Я даже споткнулась о ближайшие корни, едва не клюнув носом в землю. Черт! А ведь и правда! Если ларры питаются людьми, а мы – человеческие женщины…

– Бежим! – предложила Лена.

– Куда? – удивилась я.

Вокруг – куда ни кинь взгляд распростерлись густые заросли. Бежать было не то чтобы некуда, но и опасно. Обдерешься, исцарапаешься, да еще и насекомые искусают. Только сейчас я заметила, что их вокруг пруд пруди. От ларров жуки-комары держались на почтительном расстоянии. Видимо, боялись их. Как и животные, птицы. Вокруг нас будто образовалась свободная зона. Возможно, и растения ушли бы, только корни не дали.

Хм… Все, кто может, спасаются от этих существ, лжебогов, поедателей чужой жизни. А мы, что, хуже?

В тот момент я не думала, куда мы денемся в чужом мире, как прокормимся и где переночуем. Изнутри поднялся ненормальный, глупый, панический страх. Лишь позже я поняла, что сработала генетическая память. Когда-то ларры пожирали человеческое дыхание на моей родине, на Земле, и сейчас, столкновение с этой расой вновь, возродило глубинные страхи. Я боялась незнакомцев так, как пугаются северяне паучков в лесу. Потому что сотни тысяч лет назад их южные предки умирали от укуса тарантула.

К сожалению, умные мысли посещают уже после того как все глупости сделаны и последствия неизбежны. По крайней мере, у меня чаще всего случалось именно так. Мы с Леной переглянулись снова, крутанулись и юркнули в чащу.

И вот после этого случилось несколько странностей, которые железно убедили, что людьми нам уже не стать. Что-то случилось с нами во время перехода между мирами, а может и раньше. Ведь почему-то именно на подругу подействовала магия медных зеркал. По какой-то причине ей удалось расставить их в правильном порядке. Не говоря уже о том, что ларры оживили нас, вдохнув свою магию.

Мы с Леной рванули в кусты… а очутились на лесной опушке. Вот так вот раз – и мы совершенно в другом месте. Почудилось – за спиной выросли крылья, руки большое похожи на когтистые лапы, а ноги превратились в подобие птичьих. Я взглянула на Лену и отшатнулась. Не от страха, скорее от неожиданности. Передо мной стояла дева-ящерица. Красивое лицо, с идеальной кожей, гладкой и нежной, без единой морщинки выглядело все еще до боли знакомым. Но вот тело. Пышная грудь, стройные ноги, талия покрылись чешуей, за спиной трепетали громадные перепончатые крылья. Лена походила на помесь дракона и человека, и, думаю, я тоже.

– Спокойно, – дрожащим голосом выдавила подруга, прочистила горло и добавила. – Зато мы можем летать. И напасть никто не рискнет. Напугаем до чертиков! Даже ларров, что б им…

Как ни удивительно, больше всего меня сейчас волновало – как превратиться обратно. Расхаживать по лесу в образе чешуйчатого монстра как-то не очень хотелось. И вот о чем я совсем не подумала, так это об одежде. Мы с Леной превратились в самой чаще, где-то там, куда не могли вернуться. Хотя бы потому, что не помнили – где это место. Одежда порвалась и осталась на земле.

Мне захотелось вернуть себе человеческий облик – и пожалуйста – тело подчинилось. Лена, кажется, подумала о том же. Мы очутились на опушке леса, слегка улучшенными копиями самих себя. Исчезли несовершенства фигуры, морщинки, волосы стали гуще. Но вот беда! Мы остались совсем без одежды!

Лена сорвала пару веток, прикрылась сама, протянула мне и задумчиво обронила:

– Мда… Что-то мне все хуже и хуже.

С этими словами она села в высокую траву, что колосилась неподалеку от опушки. Я присоединилась. Слава богу, мягкие стебли не резали нежную кожу. Или кожа стала уже не такой нежной, просто гораздо красивей?

Ветер неторопливо скользил по лицу и телу прохладными пальцами. Колосья щекотали, бабочки садились на голову и плечи. Солнечные лучи приветливо лизали щеки.

Мы с Леной беспомощно оглядывались, пытаясь разобраться – что же предпринять.

– Ну вот и зачем мы убегали от ларров? – первой нарушила молчание подруга. – Мы уже не люди, значит, нас бы не съели.

– Кто знает, – нерешительно ответила я. – Вроде они питаются всем живым.

– Немагическим! Ты не поняла главного! Они не едят только колдунов. А в нас теперь, похоже, магии немало.

– Мда… Умеем мы попадать в неприятности. Зачем же еще нужна улучшенная пятая точка, если не искать на нее приключения, – задумчиво обронила я.

Лена хихикнула и поддакнула.

Я ответила тяжким вздохом. Что делать и куда податься оставалось вопросом дня, пожалуй, даже жизни и смерти. Мы остались одни, посреди незнакомого мира, в поле, где на многие километры ни одного поселения разумных существ. Да и как они нас встретят, здешние смертные? Теперь ведь и мы не совсем люди. Сможем ли притвориться? Увидят ли они то, что скрывается за личиной милых девушек?

Ситуация казалась совершенно безвыходной. Но я опять поймала себя на том, что даже не вспоминала про изменника Макса. Будто бы его и вовсе не существовало. Я читала про наш роман в старой книжке, видела сон или мыльную оперу. Горечь предательства, боль утраты, одиночество исчезли в одночасье. Зато появились другие, более насущные проблемы. Возможно, это жизнь показывала мне, что на самом деле стоит переживаний.

Вот теперь у нас не осталось ни еды, ни крыши над головой, ни даже одежды. И проблемы с Максом казались надуманными, наносными, глупыми.

А, может, просто прошла любовь? Магия изменила меня, сделала другой. Эмоции, чувства, характер – все неуловимо поменялось.

Вопросы так и остались без ответов. Лена решительно встала, выпрямилась, будто отказывалась стесняться своего идеального теперь тела, и двинулась вдоль поля, по узкой ленте тропинки.

Я присоединилась. Ничего иного в голову не приходило. Только двигаться. Если долго идти, всегда можно куда-то добраться. Так говорил отец. Будем надеяться, что он и здесь не ошибся.

Некоторое время мы просто двигались. Шли и шли, отмеряя шагами метры земляной тропинки, усеянной кустами одуванчиков с лысыми соцветьями.

Босые стопы совершенно не ощущали дискомфорта. Хм… И тут странности. Помнится, раньше, я и на пляже чувствовала ногами каждую слишком крупную песчинку… По жестким стеблям растений ходила, как Русалочка из сказки, словно по лезвиям.

Впереди ничего похожего на жилища разумных существ не выглядывало, позади тоже, по сторонам колосились луга. Позади осталась густая темно-зеленая полоска леса.

Солнце светило, но не жарило, тепло впитывалось в нагое тело, и я ощущала, как наполняюсь энергией. Хм… Интересный эффект. Словно кроме еды меня питало и солнце тоже.

Направление выбирала Лена. Если тропинка раздваивалась как язык змеи, я следовала за подругой, куда бы та не свернула. Если дорожка обрывалась, вслед за Леной переходила на другую – ту, что ей приглянулась. Поле исполосовали песчаные дорожки – вдоль и поперек – выбирай не хочу. Издалека они походили на выбритые участки на голове жертвы безумного парикмахера.

Сколько мы так шли, не знаю. Только тени стали заметно короче, солнце жарче, а стрекот насекомых ощутимо тише. Неведомый мир накрыл полдень.

Внезапно Лена притормозила, приложила ладонь козырьком ко лбу и вгляделась вдаль. Признаться, в первую минуту я ничего не видела. Совсем. Но спустя некоторое время зрение будто бы перестроилось, и я рассмотрела невысокие дома из неровных каменных блоков.

Небольшое поселение отвоевало себе место среди зарослей кустарника, новой лесополосы и полукруглого горного склона. Удачное расположение, как ни крути. Рядом грибы-ягоды, земля явно плодородная, опять же охота… Почему-то казалось – здесь любят свежую дичь и не особенно занимаются животноводством.

Опять же, какая-никакая защита. Густые кусты расцарапают нежеланного гостя ветками, лес преградит дорогу буреломом, оврагами, деревьями. Остальные части поселения «прикроет спиной» скала. Издалека она напоминала кокошник – серовато-белый, с розовыми вкраплениями.

– Ну что, будем продираться сквозь кустарник, или полетим? – подмигнула Лена.

– Полететь это хорошо. Только не примут ли нас за добычу или неведомого врага и не подстрелят ли в дороге. Может, редкая крылатая ящерица долетит до середины местных зарослей.

Мы призадумались.

– А давай подлетим туда ночью! – вдруг предложила Лена. – Есть почему-то не хочется. Будто мы можем подзаряжаться от солнца. Посмотрим, что делают местные. И если они заняты, осторожно подлетим поближе.

Я вгляделась в поселение снова, оценивая – с какой стороны местные меньше всего ожидают воздушного налета двух голых дев с телами ящериц.

Такс…

Жилые дома, судя по всему, примыкали к лесу. Не удивительно. Удобная защита от ветров, близкие грибы-ягоды. Со стороны кустарника громоздились, кажется, разные заведения. Таверны, игорные дома или как тут все это называется? Старые слова возникли в голове сами собой, уж слишком постройки походили на земные средневековые.

Ах, нет! Похоже, тут все-таки жили более цивилизованно!

Я заметила тонкие змейки коммуникаций, что взбирались по углам зданий и терялись на крышах. Они не походили на трубы моей Земли, выглядели более узкими, хрупкими. Видимо, усиливались магией.

Ага! Значит, там не совсем люди! Или люди, которые имеют достаточные средств и связей, чтобы купить такое волшебство и поддерживать его в рабочем состоянии.

Эм…  А это хорошо или плохо?

– Да там живут колдуны! – обернулись мы с Леной друг к другу.

И в эту минуту грянула первая неприятность на наши улучшенные нижние девяноста.

Казалось, на меня набросили сеть. Невидимую, но очень прочную. Я отчетливо ощущала нити, в которые упирались руки и стопы. Сеть, или что это там было, оказалась достаточно мелкой – ноги не проваливались, просунуть руки наружу тоже не получалось. Разве что несколько пальцев.

Вокруг никого не было видно. Либо захватчики такие же невидимки, как и силки на женщин-ящериц, либо одно из двух. Лена вначале забилась, как пойманная птица, принялась царапать ногтями воздух, как-то вся передернулась и обернулась. Я ощутила, что мышцы потряхивает… и тоже стала женщиной-ящерицей.

Мда… Этого еще не хватало! Может нас ловили как голых женщин, а теперь еще и как чудных зверушек присмотрят в ближайший зверинец. Хотя-я-я. Если ловили как женщин, может, поостерегутся или сочтут не годными?

Предположения крутились в голове недолго, сомнения улетучились, когда мы взмыли ввысь и плавно полетели над плотными зарослями кустарника.

Внизу мелькали курчавые макушки растений, усыпанные странными, фиолетовыми ягодами в виде сердечек. Никогда таких не видела. Впрочем, я и в женщину-ящерицу раньше не превращалась. Все когда-то бывает впервые.

Встреча с принцами, что питаются дыханием, обращение в неведомых монстров – помесь понтера с лягушкой, как говаривал один мой знакомый – полет в невидимых силках… Богатый сегодня денек на впечатления. Вот тебе и экскурсия по древним развалинам… Не обманули зазывалы – невероятные ощущения мы получили, массу новой информации – тоже. Теперь главное не получить по какому-нибудь месту чем-то тяжелым.

Странно, но прежняя истеричность куда-то исчезла. Я почти язвила над бедой, смеялась и даже не страшилась грядущего. Лена усмехнулась и показала большой палец.

Мол, ну наконец-то! Сколько труда вложено! Одни перемещения тяжеленных металлических зеркал чего стоят!

И вот тут я впервые призадумалась. Как хрупкая девушка вообще смогла их сдвинуть? Тем более, расставить настолько точно, скрупулезно? Правильно, вплоть до миллиметра? Я вскинула брови, и Лена пожала плечами так, словно услышала мысленный вопрос.

Я вопросительно взглянула на приятельницу, но… косматые макушки кустов под нами закончились. Мы резво пролетели над зигзагами разноцветных крыш зданий. Сами дома были пастельных оттенков: кирпичного, серого, бежевого. Зато крыши пестрели оранжевым, синим, красным, бирюзовым.

Между домами ощетинились серебристыми копьями заборы. Но ни огородов, ни клумб, ни садов я не заметила. Ровные ковры ухоженной травки окружали жилища.

Неведомые силки на женщин-ящериц опустились на землю. Вернее, на бело-сиреневую брусчатку. Крупные, разнокалиберные булыжники складывались в сложный, почти до сантиметров выверенный узор.

Это же надо! Так подобрать камушки!

Уплощенные и сглаженные, они стелились под ногами почти ровной дорогой.

Поначалу улица казалась безлюдной. Только зашторенные окна домов уставились на нас темными глазницами, да несколько фонарей, похожих на сутулых баскетболистов наклонились, словно хотели рассмотреть поближе. Мда… Принцы – и те казались поприятней. Прежде чем бежать от красавцев мужчин, следовало бы выяснить – куда податься и, главное – чем это нам грозит. Хотя бы у тех же ларров… Кто знает, вдруг посоветовали бы?

Я все больше понимала, что мы с Леной поддались паническому страху и потеряли способность трезво мыслить. Вот только теперь все эти здравые размышления изрядно запоздали.

Оставалось лишь собраться, мысленно приободриться и… ожидать худшего.

Приятельница окинула пораженным взглядом. Ну да, я же у нас паникерша, истеричка, холерик…

С минуту силки удерживали нас, хотя Лена решительно пыталась разодрать их когтями ящерицы. А я просто затаилась. Возникло стойкое ощущение, что мы давно не одни. Кто-то наблюдает, исследует, ждет, что сделаем дальше. И только поэтому не спешит появляться. От этой мысли на душе стало муторно. Захотелось снова поцеловаться с ларром, попробовать вкус его губ, ощутить запах малины и земляники. Да бог с ним! Пусть пьет дыхание! Непохоже, чтобы мне от этого стало хуже. Напротив, складывалось ощущение, что принц напитал меня энергий, силами, магией…

Лена продолжала полосовать когтями невидимую сеть, я обхватила себя руками и оцепенела. Спустя несколько секунд вокруг появились люди. Ах нет, видимо, не совсем.

Нет, внешне они вполне походили на людей. Одна голова, две руки, две ноги. Нормальный цвет кожи, в противовес слишком бледной у ларров. Выражения лиц не хищное, скорее исполненное темного удовольствия. В основном смуглые, брюнеты, высокие и худощавые, или попросту тощие, местные жители напоминали некий один народ, с явными отличительными чертами. Раскосыми глазами, в основном темно-карими, изредка коричневыми и еще реже – совсем черными. Длинными тонкими руками и пальцами. Не то чтобы аристократичными, скорее просто несоразмерными по отношению к остальному телу.

Толпа, существ под шестьдесят, если верить моему беглому подсчету, состояла из мужчин и женщин, примерно в равных пропорциях. Складывалось впечатление, что многие пришли парами – как на выставку или в цирк.

Одевались тут тоже однотипно. Мужчины – в рубашки, камзолы, брюки, сапоги. Женщины – не только в платья, как я почему-то ожидала. Некоторые носили юбки-брюки. Однако ног никто не оголял. Зато декольте выглядели как подносы с аппетитными плодами.

Было бы что показывать! Местные дамочки могли похвастаться вторым размером в лучшем случае.

Цвета здесь любили яркие. Алые, сиреневые, голубые, зеленые. Причем, как мужчины, так и женщины. От пестрой толпы рябило в глазах, от нахальных лиц и сальных глаз подташнивало. Больше всего на свете мне хотелось сейчас вновь очутиться в объятиях ларра. Что имеем, не храним, потерявши – плачем. Чувствую тут и наплачемся…

– А ну пропустите! Это моя добыча! – послышался сквозь толпу резкий оклик, напомнив мультик про Маугли. Жаль «огненного цветка» нет под рукой. Существа послушно расступились.

Нам навстречу неспешно вышел остроносый мужчина с волосами черными, как смоль, забранными в низкий пучок и необычными для местных глазами – бледно-серыми, будто выцветшими. Персиковому оттенку кожи незнакомца позавидовали бы многие земные красавицы.

Черный бархатный камзол, брюки из плотной ткани и белая шелковая рубашка не выбивались из местной моды.

Мужчина подошел, довольно ухмыльнулся и принялся разглядывать нас, как лошадей на базаре. Мда-а-а. Ларры смотрели совсем не так. Они скорее любовались, ласкали взглядом – вот именно так, ласкали.

Лена издала звук, похожий на рычание, но незнакомец словно и не заметил. Толпа загудела.

«Последние гарги тут появлялись тысячу лет назад…»

«А может это не гарги?»

«Это гарги?!»

«Посмотрите. Все сходится. Тела ящериц, крылья летучих мышей, лица красивых женщин».

«Гарги ведь ушли в какой-то другой мир?»

Шепотки и негромкие возгласы пробежались по толпе как шелест листьев в лесу и стихли почти одновременно. Наш неведомый ловец остался доволен. Взмахнул рукой, и мы опять взмыли в воздух.

Мы понеслись по улицам поселения. На первый взгляд они казались безлюдными, но вскоре стало ясно – местные опять «шифруются». Повсюду слышались шепотки, приглушенные разговоры, я почти осязаемо ощущала на себе взгляды. Сальные, любопытные и недобрые.

Мда… Называется пришли к людям. Спаслись от ларров. Тут впору ларрам нас выручать. Если, конечно, они не обиделись. Я бы на их месте точно надулась как индюк.

Девушек нашли, спасли, подобрали, а те очухались – и бежать. Э-эх… Генетическая память подвела.

Прямо как в Университете. Одногруппник-хулиган ка-ак шваркнет пенопластом по стеклу. Я шарахнулась – и чуть не сбила с ног препода.

Ладно, он оказался не обидчивым. Поставил двойку на экзамене, но на пересдаче сжалился – одарил честной пятеркой.

Пока я так размышляла, мы миновали несколько улиц и вырулили к той части поселения, что выходила на скалу. Вблизи горный склон выглядел еще более монументальным. Гладкий, полупрозрачный, как застывшая слюда, он чем-то напоминал нацеленное в небо ружье.

Дом, к которому мы стремились, выделялся сразу. Огромная приземистая постройка, состоящая из трех частей. Словно здание поделили на три небольших корпуса, с отдельными входами, под козырьками из темного стекла.

Мы прежним макаром пролетели остаток дороги и зависли над землей, пока остроносый возился с замком и распахивал двери настежь. Предусмотрительно, ничего не скажешь. Лена снова прорычала нечто вроде матерного ругательства. Я посмотрела на подругу. Она пожала плечами. Мол, ну а что? Все равно местные не поймут, так хоть эмоции выплесну наружу. Мужчина, действительно, на «комплимент» не среагировал. Вошел в темный холл здания, и мы двинулись следом.

Первое помещение выглядело обычной гостиной. Бежевые стены, кожаные диваны и кресла с грубовато вытесанными из дерева спинками, пара стульев и громоздкий круглый стол.

Из стрельчатых окон сюда врывались пучки света, рассыпаясь на коричневом паркетном полу причудливыми бликами.

Мы пролетели мимо неспешно, пока мужчина отворял следующие двери. Я заметила, что ключей у остроносого не было. Дверь открывалась нажатием какого-то устройства, похожего на отвертку с несколькими концами.

Следующее помещение походило на научную лабораторию. Столы с банками-склянками, мензурки, шкафы, заставленные книгами и сосудами с разного цвета жидкостями. Все это напоминало вотчину какого-нибудь алхимика.

Впечатление усиливали пестрые растворы, что бурлили в соединенных стеклянными трубками колбах, переливались, текли и булькали. На окне светились радужными бликами высокие кристаллы.

Здесь сильно пахло йодом и чем-то ядреным, вроде спирта с уксусом.

Лена поморщилась. Впрочем, лабораторию мы пролетели мгновенно. Остроносый распахнул очередные двери и… я сглотнула.

Перед нами тянулись ряды клеток с разными животными… Ах нет… с женщинами. Белая волчица встряхнулась и… превратилась в спортивную блондинку с пронзительными серыми глазами, исполненными грусти.

Сирин с темным опереньем и белым хохолком смотрела на нас жалостливым взглядом ярко-оранжевых глаз на женском лице. Небольшая бронзовая драконица превратилась в обнаженную шатенку с длинными, каштановыми волосами, кукольным личиком и ладной фигуркой. Все они встречали нас с такими лицами, словно говорили: А вот и новые жертвы.

Лена взглянула так, что стало ясно – сдаваться она не намерена. Да и я не собиралась тут «прохлаждаться». В конце концов, гарги мы или не гарги? Что бы это ни значило в устах местных. Мужчина открыл пустую клетку. Слава здешним богам, хотя бы двухместную. Наши невидимые силки влетели внутрь, со скрипом подвинув какую-то посудину на полу и… пропали.

Мужчина удовлетворенно окинул взглядом свой зоопарк, довольно ухмыльнулся и захлопнул клетку. Ни слова не говоря, крутанулся на пятках и вышел из помещения.

Первое, что я почувствовала – паническую атаку. Захотелось грызть прутья, полосовать их когтями, как недавно Лена – невидимые силки. А еще кричать. Так громко, чтобы у всех, кто поблизости, лопнули перепонки.

Но прежде чем истерика набрала обороты, справа послышался низкий, грудной голос волчицы:

– Во-первых, нажмите на рычаг, слева, на уровне глаз.

Я огляделась. Клетка казалась пустой, но рычаг обнаружился. Нечто вроде рукояти ножа, встроенной в сочленение прутьев. Я осторожно нажала. Задняя, каменная стена клетки уехала в сторону и нам открылась небольшая уборная. Ну, по крайней мере, не кошачий туалет и на том спасибо. В углу уборной обнаружился еще и душ. Мы с Леной переглянулись.

– Что это за гад такой? – спросила приятельница у волчицы.

– Он нечто вроде коллекционера, ценителя редкостей. Только собирает не вещи.

– Экзотических существ? – догадалась я.

– Ага. А еще обменивается с другими поселениями. Вот Арлиту, – она кивнула в сторону драконицы. – Выменял у соседа на вторую волчицу. Только та была обычная, серая. Мы даже толком и познакомиться-то не успели. Так что не будем повторять ошибок прошлого. Меня зовут Мистия, пернатую – Лакоста. Мы зовем ее Лаки.

– Лена, Арина, – представила нас приятельница.

– Хм. Необычные имена, не здешние, – удивилась волчица.

Мы с Леной переглянулись и зашлись истеричным хохотом. Да уж. Куда необычней! На Земле Лены и Арины в каждом дворе, в каждой школе, в каждой фирме десятками. И ни одной Лакосты, Арлиты, Мистии.

Волчица терпеливо дождалась, пока успокоимся. И даже не стала расспрашивать – что же так насмешило дев с чудными именами. Видимо, приняла нашу реакцию за истерику.

Драконица застыла, наблюдая и слушая. Ее каштановые локоны упали на грудь, прикрыв все то, что обычно скрывает белье. Мы с Леной обращаться не спешили. Да и смысл? Чешуя казалась защитным панцирем, одеждой, которой так недоставало. Волчица чувствовала себя голой совершенно свободно. Села, скрестив ноги по-турецки и пояснила:

– Хозяина зовут Яниссан. Вы находитесь в племени марфов. Этот народ ведет свою историю от местных полумагов.

– Полу… это как? – не сдержалась Лена. – Это же как чуть-чуть беременна?

Драконица усмехнулась, сирин издала каркающий смешок, волчица хихикнула.

– Они не могут колдовать в обычном понимании слова. Могут менять свойства предметов. Например, делать видимое невидимым, большое – маленьким, хотя и в пределах разумного. Уменьшить дом до размеров игольного ушка – нет. Но сократить в полтора-два раза – запросто. Яниссан, кроме того, занимается алхимией. Марфы – не совсем люди, но и не маги. Однако живут они очень долго – тысячелетиями. И, естественно, безумно скучают. Это вам не оборотни, что живут и подольше. Мы можем бегать животными, участвовать во всяких турнирах-полетах… Марфы живут на земле, в одном обличье, в одном поселении. Их темная натура требует развлечений, чего-то эдакого, чтобы пощекотать нервы, вернуть ощущение жизни. Поэтому Яниссан устраивает представления и… выставки.

– Нас планируют выставлять как породистых собак? – вскрикнула Лена, и по лицу ее так и читалось – это будет последняя выставка Яниссана. Вообще последний день в его жизни.

– Коллекционеры всяческих редкостей представят свои коллекции. Нас в том числе, – невозмутимо ответила волчица. – Учтите, что вам дико повезло! В соседнем поселении марфов над такими, как мы, проводят эксперименты. Пытаются понять – откуда наши способности к магии и перенять их. А тут… Тут мы как декоративные домашние животные.

– Тех хотя бы выгуливают! – возмутилась Лена.

– И нас выгуливают, возле скалы, подальше от чужих глаз, в магических ошейниках, – вклинилась драконица. Ее высокий, мелодичный голос ласкал слух. – Кормят, правда, неплохо, – она подвигала носком металлическое блюдо – такое же, как то, что сместила наша невидимая сеть.

– Так себе кормят! – вдруг возразила Сирин, как-то передернулась и стала женщиной. Только на голове ее росли не волосы – нечто вроде черного пуха. Фигурка у Лакосты выглядела подростковой – угловатые плечи, острые ключицы, маленькая грудь и едва выраженные бедра. – Сплошное мясо. А мне хочется злаков, хотя бы овощей.

Волчица пожала плечами.

– Да, любители вегетарианской пищи здесь не зажируют. Но мне неплохо. Мясо они жарят хорошо, шашлыки делают отменно. А гриль еще лучше. Единственное, что тут радует.

Волчица пожала плечами.

– А выводят нас на выставку… эм… как животных или женщин?  И почему здесь только женщины? – вдруг спросила Лена.

Подруга, как обычно, в своем репертуаре. Нас тут пленили, заточили в зоопарк, а ей бы только гендерные проблемы обсуждать, феминистские настроения демонстрировать.

– Яниссан коллекционирует исключительно женщин. Другие – и мужчин тоже. На выставках мы их сотнями повидали, – отмахнулась драконица.

– Тоже голыми? – поразилась Лена.

– Да, ну а что? – удивилась волчица.

Я потянула приятельницу за руку. Не стоит навязывать свои стереотипы. Мистия определенно наготы не стеснялась. Арлита ловко прикрывалась волосами, но не особенно заботилась, если пряди рассыпались, обнажая лишнее. Лаки, кажется, вообще об этом не думала. Ее больше занимали овощи-злаки в пище.

– Обращаться будете? Или рискнете гармонией? – озадачила вдруг Арлита. Мда… многого же мы еще не знаем о новых способностях. Ну вот и как теперь нам выкручиваться? Мы с Леной переглянулись, почти по привычке.

– Да они, похоже, только обрели ипостась! – догадалась Мистия. – Бывает… Хотя и редко в вашем-то возрасте. Объясни, чтобы девушки не попали в беду. Яниссану плевать на такие вещи. Главное, чтобы не заболели, не умерли. А в дикости есть определенная привлекательность. Для ненормальных коллекционеров и развращенной публики. То есть марфам однозначно понравится.

Арлитта скорчила деловую мину:

– Оборотни, вроде нас, должны примерно треть жизни оставаться животными, и две трети людьми. Иначе начнем дичать, утратим способность к логическому мышлению на уровне людей. Звериная половина не должна доминировать.

Мы с Леной оглянулись на Лакосту. Та пожала плечами:

– Девочки верно говорят. Я знала одну сирин, которая в первое обращение улетела далеко в лес. Потерялась и дорогу решила искать в зверином обличье. Ну мало ли? Нападет кто. Да и голая женщина, лес, хищники… не самое удачное сочетание. А оборотней зверье старается не трогать. У нас сила трех-четырех животных такого же размера. Плюс соображалка человеческая. Можем продумать тактику-стратегию, заманить в ловушку, обхитрить как нечего делать.

– А в человеческой ипостаси звери не чуют оборотней? – вклинилась я в рассказ Лакосты. Та повела плечом.

– Когда как. Волков, медведей и лис чуют. Практически сразу же. А таких, как мы… нет. Тут, видишь, какое дело. В звериной ипостаси у нас почти нет запаха. Поэтому и в человеческой пахнем примерно, как люди.

– И что случилось с той, твоей соплеменницей? – поторопила Лена, нервно подергивая крыльями. Кажется, она делала это неосознанно.

– Нашли девушку где-то через неделю. За это время она обращалась только, чтобы поесть. Неудобно брать пищу крыльями или птичьими лапами. Стало быть, минимум пару раз в день бедняжка меняла ипостась. Но в результате совсем деградировала. Разучилась говорить – мычала и пищала, как неоперенный птенец. Университет пришлось бросить. Совсем ничего не понимала в науках. Писала-то с трудом, по буквам слова складывала. Карябушки-барябушки выводила, как говаривала моя мама.

– А это обратимо? – забеспокоилась я. Да уж, перспективка так себе. Особенно, учитывая тот факт, что мы с Леной пока не очень-то владели техникой обращения.

– Не знаю, – развела руками Лакоста. – Меня пленили спустя полгода после возвращения бедолаги. Может, дальше ей стало лучше. Вроде бы ей занимались, пытались что-то предпринять, водили к колдунам-знахарям. Но скажу одно – очень опасно долго оставаться в зверином обличье. Даже если у вас человеческое лицо. Посмотрите на мою соплеменницу.

Вместо этого мы с Леной посмотрели друг на друга и приняли единственно правильное решение. Не время стесняться наготы и вспоминать про комплексы. Надо спасать мозги. Они нам еще понадобятся. Хотя бы для того, чтобы подробно объяснить Яниссану – в чем именно он ошибся, когда ловил гарг с планеты Земля. Кстати, а кто же такие гарги?

– Эм… не хочу показаться странной или даже неадекватной. Но что мы за вид? – обратилась я к Мистии.

Волчица удивилась, драконица покачала головой, сирин пожала плечами.

– Видимо, они полукровки с активными генами оборотней, – сделала вывод Мистия.

Драконица закивала, а сирин поддакнула.

Фуф. Хоть тут пронесло. Не потребовалось объясняться. Представляю эту тираду. Сами мы не местные. Бродили по древним рыцарским развалинам, соединили зеркала – зачем, спрашивается? Умерли-ожили, встретили ларров, сдуру сбежали от спасителей – так, в одно место стрельнуло. Планировали совершить воздушный налет на марфов, но те оказались проворней. Прелесть, а не сказка. Кажется, Иванушки дурачки не просто так родились в русском фольклоре. Любят славяне совершать глупости. А потом разгребать, разгребать, разгребать. Не хватило лопаты – ковшом, бульдозером…

– Значит так, – взялась объяснять волчица. – Вы гаргульи. Очень редкий вид оборотней на нашей планете. Честно говоря, я вообще полагала, что вы давно вымерли. Лет пятьдесят ничего о таких не слышала. Если не больше. А вы? – она обернулась к остальным.

– У нас говорили – гаргулий больше не существует, – подтвердила Арлита. – То ли с людьми смешались и потеряли способности к обращению, то ли вообще исчезли как вид.

– И у нас, – поддержала Лакоста. – Но это очень хорошо. Вас ведь две, одинакового вида. В любом другом случае Яниссан обменял бы одну на кого-то еще. А тут вряд ли. Гаргулий больше никто не найдет. Вы – редкие экземпляры, которыми можно заткнуть за пояс любого самого удачливого коллекционера. Значит, скорее всего, Яниссан оставит вас себе. Не разлучит.

– Я просто пищу от счастья! – огрызнулась Лена.

Девушки не обиделись, закивали с пониманием.

– Обращаться нужно прямым мысленным приказом, – объяснила нам, как полукровкам редкого вида, Мистия. – Это довольно-таки просто. Вы представляете себя человеком – и все. Или наоборот, зверем. Есть еще вариант. Можно воззвать к каким-то способностям ипостаси. Например, хотите стать гаргами – пожелайте срочно взлететь.

– Кстати, самый быстрый метод, – добавила сирин. – И эффективный. Гарантирую почти мгновенное обращение. Пробуйте.

Мы с Леной прикрыли глаза. Я постаралась расслабиться, будто медитировала. Хотя сердце колотилось как заполошное, ощущение пленницы в клетке не отпускало. Нервы давали о себе знать. Вообразить себя человеком никак не получалось. Кажется, мы «переходили» в коже ящериц. Мне никак не удавалось представить свои ноги, руки, туловище прежними. Так странно… Вроде бы нафантазировать можно все что угодно. Хоть слоном себя представь, хоть носорогом. Ан, нет.

Дети играют, верят, что они – пираты, русалки, принцессы. Верят по-настоящему и вживаются в роль.

Только не я… Неведомая магия сейчас управляла сознанием, меняла представления о собственном облике, противилась воле.

Картинка в голове упорно не складывалась. Только думала о собственном теле, как оно моментально покрывалось чешуйками, из лопаток вырастали кожистые крылья. Когти сменяли недавний маникюр. Звериная ипостась не хотела отпускать, жаждала доминировать, подавить человеческую. Я напряглась, собралась, успокоилась. Как-то вдруг сразу перестала психовать, выбросила из головы лишние метания.

Я хозяйка собственного тела! Любой ипостаси! И только мне решать – зверем стать или человеком!

Выдохнула и мысленно вернулась в женское тело. Розовые пальцы, руки, ноги, острые лопатки без всяких наростов, волосы вместо чешуек на голове.

Пришло ощущение – все получилось. Я приоткрыла глаза, страшась обнаружить себя гаргой. Но очнулась обнаженной женщиной. Как и Лена.

Мы обменялись облегченными взглядами. Смущение куда-то ушло, желание прикрыться и одеться – тоже. Мы просто радовались маленькой победе, забыли о старых земных заморочках.

– Молодцы. Для вновь обращенных очень неплохо, – похвалила Мистия.

– Ну хоть какая-то польза от заточения, – облегченно улыбнулась я. – Вы научите нас жить оборотнями.

– Без проблем. А еще нормально летать, – быстро откликнулась Лакоста. – Все равно здесь тоска зеленая. Как выйдем на прогулку, обязательно покажу. Натренирую планировать, набирать высоту, снижаться, приземляться, резко взмывать в небо.

Лена посмотрела на сирин так странно, что та покачала головой.

– Даже не мечтайте. Мистия уже говорила – нас выводят в ошейниках и на поводках. Полетать можно, улететь – нет. Пробуешь сломать ошейник – заклятье, что его скрепляет, пронзает энергией. Это как удар молнией, только намного сильней и болезненней. Некоторые даже теряют сознание, – она оглянулась на драконицу. Ну да, Арлита ведь тоже крылатая. И летает, наверняка, получше нас с Леной. Я вообще не уверена, что мы сразу сможем встать на крыло. Раньше думалось – мы улетели от ларров, только неосознанно. Теперь чудилось – сработала некая другая, еще неведомая магия. Сидела внутри нас и включилась на адреналине. Мы не взмывали в воздух, не планировали и не приземлялись. Раз – и просто очутились в другом месте.

Очень смахивало на телепортацию. Правда, мы не видели ни самого портала, ни входа, ни выхода. Тем не менее, ничего другого в голову не приходило. Оставалось надеяться, что соседки знают о наших способностях. Только вот как теперь у них выяснить? Одно дело не уметь обращаться, прикрываясь легендой, что знать не знали своего истинного вида. Полукровки, что с нас возьмешь? Только обрели силу, превратились – и сами не поняли во что. Зеркала рядом не оказалось, только сеть Яниссана, будь он неладен! И совсем другое – сообщить, что не ведаем о способностях собственного вида. Похоже, большинство жителей этого мира вполне себе представляли – кто такие гарги, как выглядят и что у них за магия. А если и не знали – слышали легенды.

Судя по озадаченном лицу Лены, она размышляла о том же.

Арлитта поняла нашу растерянность по-своему. Вот за что я так люблю женщин! С ними невероятно легко общаться. Сами спрашивают – сами же и отвечают. Сами обижаются – и сами находят повод мириться. Сами удивляются и сами же выдумывают объяснения. Не понимают мужчины, как им с нами повезло.

Пришел с работы позднее обычного – жена обиделась, пока раздевался, включал телевизор, она уже поняла – ты попал в пробку. Отправился в душ, супруга заподозрила в измене. Не в пробке он стоял, а ездил к любовнице! Пока мылился, вытирался, переодевался – любимая успокоилась, посчитала, что даже ты не успел бы… Ну ведь кайф, а не жизнь! А еще жалуются на женскую логику! Да на нашем месте любой мужчина уже скандал закатил бы с превентивным допросом: каким путем ехала, и проверкой сведений о заторах в гуглах-яндексах.

– Ничего! Научитесь. Не велика задача, освоить технику полета, – утешила Арлитта. – Поначалу я тоже слегка побаивалась. Вдруг упаду, разобьюсь, не смогу приземлиться… Но потом привыкла. Тем более у вас крылья перепончатые, как у драконов. Значит, планировать должны намного лучше, чем Лаки.

– Хм, – фыркнула сирин. – Зато я высоту легче набираю и приземляюсь аккуратней. Не говоря уже о резкой смене курса. Вам и не снилось!

– Вот и посоревнуемся, – обрадовалась Арлитта. – Хоть какое-то развлечение. И бескрылую покатаем, – обернулась она к Мистие. Волчица довольно улыбнулась.

Кажется, девушки научились не воспринимать пленение драматично. Ну и правильно! Чего истерить-то? Надо спокойно готовить побег! И, конечно же, месть Яниссану. Тоже мне коллекционер выискался! Самого в коллекцию засунем, в клетке запрем и на цепи посадим. Пусть радуется, что не загрызли! Оборотни мы или где?

Я никак не могла отделаться от мысли, что мы с Леной обладаем достаточной магией для побега. Как-то же мы переместились от ларров? Возможно, тут и стоят всякие заслоны. Магические, механические, да какие угодно. Вероятно, Яниссан позаботился, знает о способностях гаргулий. Но всегда можно улучить момент и найти лазейку. Главное узнать собственную магию, подчинить ее, натренироваться.

Только вот где и как, если мы в клетке?

Что-то подсказывало, ларры помогли бы. Обязательно, быстро и эффективно. И снова я заскучала по голубоглазому принцу. Вот умеем мы, женщины, совершать глупости. Что характерно, намного лучше, чем разгребать последствия. И хорошо, если рядом мужчина, готовый сделать это за нас. Преодолеет трудности, отведет беду, избавит от проблем и в награду попросит… эмм… то, что приятно обоим.

Я даже замечталась.

Рамзат… Белоснежные волосы, губы пахнут малиной и земляникой, поят энергией и горячим воздухом, дарят наслаждение и транслируют сведения. Ну вот не дуры ли мы? Я посмотрела на Лену. Приятельница кивнула.

Та-ак! Вот это уже точно не совпадение! Подруга слышит мои мысли. Еще один быстрый кивок и шепот: – Да, да! Соображай уже! Только не так очевидно.

– Ой! Да вы ж биольрики! – ошарашила Мистия очередным новым термином. Хотя после полумагов, я всего могла ожидать. Лена дернулась, повернулась, напряглась, будто готовилась все отрицать или защищаться.

– У нее слух как у волка, – кивнула в сторону Мистии Лакоста. – У меня совиный, еще тоньше. Только Арлитта не так хорошо улавливает звуки. Ее фишка – зрение. Она видит так далеко, как нам и не снилось. Даже человеческой технике не снилось.

– Я так поняла, Лена читает твои мысли? – уточнила у меня Мистия.

Я только кивнула. Отрицать бесполезно – волчица все слышала, сирин, кажется, тоже. Лучше притвориться, что ничего странного не случилось. Подумаешь – биольрики. Как два пальца об асфальт!

– А ты, видимо, ее мысли не ловишь, – добавила, между тем, Мистия. – Значит вы биольрики с разнополярной магией.

О как! Помнится, физик наш любил вот также ошарашить умным словом и контрольным ударом в мозг – добавить еще несколько. Чтобы вся группа не просто заработала умственную контузию, но и надолго выпала в нерастворимый осадок.

– Ага! – бодро поддержала Мистию Лена и покосилась – мол, давай уже, подыгрывай.

– Да, у нас часто так получалось, – попыталась я вырулить на зыбкой почве. – Только не всегда, временами.

– Ну, тогда все ясно, – деловито пояснила волчица. – Звериная сущность прорывалась наружу и сила биольриков вместе с ней. Вы же полукровки. Вторая ипостась проклевывалась медленно. Поэтому и способности вспыхивали периодами. И каково это? Брать энергию друг у друга и усиливать способности каждой?

Я начала судорожно прикидывать. Ага. Свет в конце туннеля забрезжил. Видимо, биольрики – гаргульи с разными способностями. Но каждая может черпать у другой энергию и утраивать собственный дар. Хорошая штука, пригодится в хозяйстве. Вот почему Лена слышит мои мысли, а ее – нет. Нет у меня дара к телепатии. Но есть, видимо, другой. Уверена даже. Возможно, к телепортации?

Я вдруг отчетливо вспомнила тот момент, в лесу. Лена напугала до чертиков, посеяла зерна паники и предложила бежать. Я начала соображать – каким образом, сосредоточилась – и бац – мы в другом месте. Лена выглядела ошарашенной, но согласной. Считала мои мысли, поняла правоту. Но если все так, возможно и отсюда смогу ретироваться? Да еще и девушек прихватить за компанию! Приятельницу же утащила подальше от ларров… Лена пожала плечами, а Мистия закончила, неожиданно ответив на мой вопрос:

– Но, видимо, ваши ауры ослабли. Надо подкачаться. Отдохнете, насытитесь магией – и вот тогда… может, и сбежим из этого зоопарка.

– Сбежим? – не сдержалась я. Казалось – не только Лена, все вокруг читали мои мысли, шарили там как у себя дома.

– Ну гарги же вроде перемещаться умеют. Обычно совсем капельку, на несколько метров. Поэтому Яниссан и не беспокоился. Даже магические цепи не надел. Но вы-то биольрики. Если у одной есть этот дар…

– Есть! – выпалила я.

– Тшшш, – Арлитта приложила палец к губам. – Смертные и маги не знают о биольриках. Оборотням пока удавалось скрывать. Здесь нас никто не подслушивает, я ощущаю это аурой. Но покричи вы громче – и… мало ли что случится.

Мы с Леной закивали, давая знать, что все поняли, осознали, исправимся.

Драконица слабо улыбнулась.

– Вы быстро восстановитесь. Я не вижу сильного истощения. Хотя энергия в вас бурлит необычайная. Как будто даже нескольких видов сразу. Обычно какая-то одна, однородная. А тут целый набор. Будто вас прокачали магией существа другой расы. Энергии переплелись, усилии друг друга и начали сосуществовать в полной гармонии. Очень интересно! Притом в вас даже не два, не три, а штук десять разных видов ауры.

– Она знаток, – хмыкнула Мистия. – Видит ауры и магию намного лучше нашего. Как цветные пятна, осколки стекла или вроде того.

– Вроде, – согласилась Арлитта. – Восстановитесь через несколько часов. Тогда и попробуем бежать. А уж на свободе я вас так летать научу… Птицы обзавидуются.

Сирин хмыкнула. Драконица покосилась в ее строну, словно говорила – да-да, именно тебя я имела в виду.

– А как мы почувствуем, что энергия восстановилась? – забеспокоилась я.

– Почувствуете, – заверила Арлитта, немного подумала и добавила. – Или я сообщу.

Я не сдержала нервный смешок, Лена – тоже. Драконица кивнула, а Мистия выдала:

– Она вообще у нас добрячка, каких свет не видывал. Верит в нас со страшной силой. Во всех верит со страшной силой. Аж слезы на глаза наворачиваются.

Вот теперь и Лакоста улыбнулась. Похоже, мы медленно, но верно находили общий язык. Спелись, говоря по-земному. Еще немного и составим команду непобедимых супервумен. Освободимся, поймаем Яниссана и посадим в клетку. Пусть почувствует – каково это. Выгуливать в строгом ошейнике и выставлять тоже не забудем. Чтобы не расслаблялся. И обязательно голым! Надеюсь, фигура у него что надо, под стать оборотням. Кубики, бицепсы – все на месте. А то ведь засмеют бедолагу.

Лена плотоядно ухмыльнулась – прочла мои мысли. Остальные поймали настрой и продолжили хихикать.

Плен пленом, а боевой дух надо поддерживать. Иначе как сбежать в полной депрессии и расстройстве?

Лена немедленно закивала с пониманием. А вот даже любопытно, если я подумаю о чем-то интимном – она тоже прочтет? Не хотелось бы… Я посмотрела на приятельницу. Та пожала плечами, словно говорила: а вот теперь не слышу ни слова. Отлично! То, что доктор прописал. Нужные мысли считывает, сокровенные – не получается. Прямо от сердца отлегло. А то мало ли… Начну фантазировать про своего принца…

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям