0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Его чужая жена » Отрывок из книги «Его чужая жена»

Отрывок из книги «Его чужая жена»

Автор: Каблукова Екатерина

Исключительными правами на произведение «Его чужая жена» обладает автор — Каблукова Екатерина . Copyright © Каблукова Екатерина

 

 

Месяц после Лугнаса, древнего праздника луга, выдался очень жарким, и никто не верил, что наступил конец лета. Лишь скирды скошенного в полях сена и ночные холода предупреждали, что осень не за горами. Днем жара расползалась в воздухе, радуя всех жителей графства. Солнце сияло, словно призывая людей наслаждаться теплом, которое вот–вот закончится.

Виконтесса Дениза Сен–Клер с досадой взглянула на яркий диск в небе и перевела свою лошадь в шаг у дороги, ведущей к воротам в Клерхолл, родовое имение её мужа. После быстрой скачки темные, слегка вьющиеся волосы женщины растрепались, а на лбу появились капельки пота.

Совсем недавно её это бы расстроило, но сейчас она даже не обратила на это внимание. Поправив слегка сбившуюся вуаль –пришлось надеть ее, чтобы защитить лицо от пыли– Дениза полностью отпустила повод и предоставила лошади самой идти к конюшням. Серая в яблоках кобыла вытянула шею и побрела, задумчиво посматривая на сочную траву вдоль дороги. Хозяйка нежно похлопала ее по шее рукой, затянутой в потрепанную перчатку:

– Потерпи, в обед тебя выпустят.

Лошадь в ответ фыркнула, словно выражая сомнение, женщина улыбнулась и слегка тронула ее ногами: с недавних пор она, окончательно презрев приличия, предпочитала мужское седло дамскому. Впрочем, ей нечего было терять: в глазах соседей Дениза была непристойнойженщиной.В графстве ходили упорные слухи, что виконт Сен-Клер сослал свою жену в родовое имение в наказание, но никто не знал за что именно.

 

В свои редкие визиты в город, виконтесса то и дело слышала за спиной ехидный шепот.Она замечала, что завидев её, женщины отворачивались, а юные девушки и вовсе спешили перейти на другую сторону улицы.

Поначалу Дениза расстроилась и попыталась выяснить все у своей горничной. Молли виконтессе рекомендовала экономка Клерхолла, как только поняла, что госпожа приехала без служанки.

Деревенская девушка не обладала навыками, свойственными столичной прислуге, но она была исполнительна, трудолюбива, а потому Дениза решила нанять её.

Краснея и запинаясь, моли поведала о слухах, ходивших по всему Корнуи. Дело было не только в слухах, пояснила Молли, но и в нарядах, слишком экзотических для провинциального общества.

Тонкая и гибкая от природы, Дениза, следуя континентальной моде, перестала затягивать себя в корсет так, чтобы передавить талию. Это вызывало осуждение, как и долгое проживание в запустевшем имении одной, без мужа.

Услышав это, виконтесса поначалу впала в ярость, но сразу же – рассмеялась, вызвав у горничной сомнения в здравом рассудке. 

Пришлось уверить девицу, что Дениза не сошла с ума, после чего виконтесса просто перестала обращать внимание перешептывания соседей, намерено шокируя всех своими экстравагантными нарядами и поступками. Мужское седло, как и отсутствие сопровождающего грума было одним из них.

Виконтесса подъехала к настежь распахнутым в ожидании нее воротам, привратник, любитель пропустить «по маленькой», не любил утруждать себя излишней работой. Впрочем, деревенские жители прекрасно знали все обходные пути через рощу, некогда бывшую священным лесом, а ныне окружавшую старинное имение Сен–Клеров, а соседи предпочитали делать вид, что Денизы просто не существует.

Проехав по тени, отбрасываемой липами поросшей травой подъездной аллеи, Дениза направилась к конюшням, единственное место, где царило оживление.

Там она спешилась и, протянув своей любимице лакомство, передала поводья мальчишке–конюху, а сама неспешно направилась к старинному особняку, который уже полгода был ее домом. Или тюрьмой. Смотря как воспринимать ее вынужденное проживание здесь, в родовом имении её мужа, виконта Энтони Сен–Клера.

Мрачный, неоднократно перестраивавшийся из древнего замка дом находился в запустении. Две дозорные башни, оставшиеся с незапамятных времен, были почти полностью разрушены, восточный флигель давно стоял без крыши, а западный давно превратился в груду камней. Жилой оставалась лишь центральная часть, к которой дед нынешнего виконта пристроил крыльцо в виде эллинского портика.

В темных комнатах центральной части, все еще пригодной для проживания, всегда пахло плесенью, а на стенах после дождей появлялись пятна от многочисленных протечек.

Дениза находилась здесь уже полгода. Брак, заключенный как она полагала по любви, никогда не был ни образцовым, ни счастливым. Слишком юная и неопытная, девушка достаточно быстро надоела мужу и он предпочел вернуться к холостяцким привычкам, отослав жену в родовое имение.

Полностью зависимая от мужа, Дениза, скрепя сердце, подчинились приказу и уехала в Корнуи, страну своих предков, слишком давно захваченную и порабощенную Саксами, чтобы об этом можно было помнить. Лишь   несколько семей, в том числе и ее собственная пытались сохранить чистоту крови.

Побочные ветви древних королей, они слишком кичились своим происхождением, что не мешало этим семьям жить в Ландлоу, столице, основанной древними завоевателями, вести светскую жизнь и посещать балы, устраиваемые потомками тех самых захватчиков.

Впрочем, Энтони, сам того не зная, оказал жене услугу. К тому времени Денизу, вся столичная суета утомляла.

Выросшая в соседнем графстве, Дейвоне, виконтесса Сен–Клер чувствовала себя гораздо более счастливой, живя здесь, в глуши, чем на тесных улицах и шумных приемах Ландау.

В городе её раздражало все: дома, грязные булыжные мостовые, постоянный шум, проникавший сквозь толстые стекла дома на Роуз–сквер, которым так кичился её муж. Она тоже была приобретением мужа. Таким же, как дом или породистая лошадь.

Дениза поняла это слишком быстро, впрочем, виконт Энтони Сен–Клер даже не пытался это скрыть, выставляя ее в свете, словно свой очередной триумф. Это было очень больно.

Она любила Тони. Вернее, думала, что любила до того момента, как она обнаружила, что и после свадьбы у мужа были женщины. Много женщин, на которых было потрачено приданое Денизы. Когда это вскрылось, виконтесса Сен–Клер  устроила скандал.

Энтони не стал отрицать, просто ушел из дома, а а следующее утро Денизе передали письмо, в котором ей было приказано уехать в Клерхолл. Девушка подчинилась.

Поначалу, полная надежд, что все образуется, она ждала, что Тони приедет за ней. Но дни шли за днями, надежда угасала. До виконтессы иногда доходили слухи об очередном увлечении мужа. Умея читать газетные статьи между строк, она прекрасно понимала, что означает фраза «в сопровождении прекрасной спутницы», но к этому времени любовь окончательно угасла, а имя мужа стало восприниматься как пустой звук.

В какой–то момент Дениза вдруг поняла, что она счастлива в своем одиночества, ведь в Клерхолле была магия. Древняя, как сама жизнь. Она чувствовалась в каждом камне скал, в каждой травинке. Магия плескалась радугой в белой пене волн, шелестела ветром в голубых васильках и разноцветном вереске.

Даже солнечный свет, казалось, был пропитан ею. Кровь древних королей, струившаяся в венах Денизы бурлила, и никогда еще женщина не чувствовала себя столь свободной.

С почти детским восторгом виконтесса бродила по неухоженному парку, бывшему когда–то священной рощей древних богов. Верная традициям предков, виконтесса всегда оставляла на обломках каменного круга приношения для пикси – шаловливых маленьких фейри, поначалу пытающихся сбить её с дороги.

Именно пикси и привели ее впервые к Неметону – огромному дубу, у узловатых корней которого проходила Грань – едва заметная граница между двумя мирами. Корни дерева уходили глубоко в землю, а в темной листве по вечерампорхали эллионы – эльфы–светлячки, готовые заманить неосторожного человека в свой мир.

К полудню в парке наступала тишина. Все еще досадуя на солнце, Дениза поднялась на крыльцо старинного особняка, сама открыла дверь и вошла в полумрак холла, много веков  назад бывшего рыцарским залом, где собирались все члены рода.

В период расцвета Корнуи, на месте каменного дома стоял мрачный замок. Сен–Клеры владели им с незапамятных времен, постоянно перестраивая,  и теперь о его первоначальном предназначении напоминала лишь покосившаяся дозорная  башня. Восточное крыло стояло без кровли, а от западного, как и от самой крепостной стены остались покрытые мхом развалины.

Несмотря на сухую погоду, в холле пахло сыростью. От нее не спасали ни деревянные панели, облицовывающие стены, ни побитый молью ковер, расстеленный на каменном полу. От сырости лестница из мореного дуба, по обе стороны которой стояли ржавые рыцарские доспехи, рассохлась и скрипела.

На стене, над огромным почерневшим от копоти камином висел старый щит. На котором был изображен герб Сен–Клеров: на алом фоне вставшие на дыбы единорог и дракон. 

Призванный подчеркивать величие рода, щит давно треснул, а краска выцвела и облупилась. И зрелище было жалким.

Дениза несколько раз порывалась приказать слугам убрать весь этот хлам в кладовку, но каждый раз что–то останавливало её.

Виконтесса уже шагнула на первую ступеньку, когда ее окликнули по имени. Женщина вздрогнула и замерла, прежде чем обернуться. При виде высокого, слегка сутулящегося мужчины с каштановыми волосами рука непроизвольно сжала перила.

– Ты? – с изумлением произнесла она, бледнея, словно увидела призрака.

Впрочем, это и был почти призрак. Тот, о ком Дениза предпочитала не вспоминать, и кого любила когда-то: виконт Энтони Сен–Клер, её муж. В брюках–галифе и кожаной куртке, с белым шарфом на шее он неуместно смотрелся на фоне камина. Это была первая мысль, пришедшая Денизе в голову.

Виконтесса вдруг поняла, что муж очень изменился с их последней встречи. Тони похудел, черты лица заострились, а вкогда-то презрительно смотревших на мир глазах, плескался страх.

Все чувства обострились до предела, и Дениза увидела, что виконта окутывала едва заметная дымка магии. Грубо сплетенные охранные заклинания, которые необходимо было постоянно обновлять. Не лучший выбор для того, кто хочет сохранить себе жизнь и рассудок.

Девушка знала, такая защита требует слишком много сил, изматывая и буквально доводя до безумия. Дениза с беспокойством посмотрела на мужа, гадая, что могло случиться, если Энтони, пренебрегая всеми правилами, отважился на такое.

– А ты осталась прежней, – заметил виконт, внимательно рассматривая свою жену.

Дениза вдруг осознала, что ее амазонка слишком старая, волосы растрепались, и вся она покрыта пылью после долгой скачки.

– Зачем ты приехал? – спросила она, заметив, что все еще с силой сжимает ручку хлыста.

– Это мое имение, ты не забыла? – в голосе мужа звучала насмешка.

– Я помню, –Дениза хотела добавить, что помнит и все остальное, но сдержалась, и оттого на душе стало еще горше.

Виконт Сент–Клер кивнул головой в сторону гостиной:

– Может быть, поговорим там?

– Как пожелаешь.

Следуя этикету, Тони пропустил ее, зашел следом и плотно закрыл дверь от любопытствующих слуг. С присутствием человека, бывшего её мужем, Дениза вдруг заметила, что мебель здесь очень старая, портьеры с обтрепанными краями, а на одной из стен слегка облупилась краска.

– Я слушаю! – женщина повернулась, но садиться не стала, вынуждая виконта стоять.

Сен–Клер прошелся по комнате, похлопывая перчатками, которые держал в одной руку по ладони другой, как он делал всегда в минуты сильного волнения. Дениза хорошо это помнила, как и многие его привычки. Когда-то она даже специально запоминала их, желая быть послушной женой.

 Вот он останавливается, сейчас бросит быстрый взгляд в окно, куда–то вдаль, поверх мелкого переплета рамы, словно силясь там найти правильные слова, затем развернется и скажет…

– Мне нужен наследник, – слова прозвучали как гром среди ясного неба. Девушка почувствовала, что у нее задрожали руки, в голове зашумело.

Все–таки развод. виконтесса Сен–Клер буквально увидела, как газетчики бегают по улицам между домов, выкрикивая звонко: «Последние новости! Скандальный развод Сен–Клеров!»

А ведь Тони наверняка укажет как причину развода измену жены. Беспроигрышный вариант, чтобы избежать выплаты Денизе части приданного. Ей придется идти в суд. Рассказывать чужим мужчинам о своей жизни, терпеть насмешки черни, которая придет посмотреть бесплатное развлечение. И все равно вердикт будет один: «виновна». Скандал, презрительные взгляды родных, которые давно позабыли о ней, газетные статейки…

Чтобы сгладит последствия, Дениза вынуждена будет покинуть страну и уехать на континент. Оставить Корнуи…

Погруженная в грустные мысли, она не обратила внимания, что муж произнес свою тщательно подготовленную речь и теперь молчит, ожидая ответа.

– Прости? – ноги не держали, и она буквально рухнула в кресло, вцепившись в подлокотники.

– Мы будем жить вместе, пока ты не родишь мне наследника, –хмуро повторил виконт.

– Что? – Дениза не поверила тому, что услышала, сердце забилось, готовое вот–вот выскочить из груди, – Тони…

– Меня зовут Энтони, – холодно перебил ее муж.

–Энтони,–послушно повторила она и слегка насмешливо кивнула.– Конечно. Как пожелаешь.

Тони смотрел на жену с явным раздражением.

– Прошу, не изображай мученицу,– он взмахнул рукой, словно отметая все возражения, которых не было, – Мы– муж и жена, рождение наследника твоя прямая обязанность!

От этой грубости дыхание перехватило, Дениза закашлялась, но заставила себя продолжить:

–Раз уж ты так откровенен, то я хотела бы знать, что будет потом, когда ребенок родится?

Виконтесса всматривалась в лицо мужа, надеясь увидеть там хотя бы какой–то проблеск чувства, но в янтарных глазах была лишь злость. Интересно, на кого Тони злился больше, на себя или на нее?

–Потом я позволю тебе уехать, –Энтони сел в соседнее кресло, закинул ногу на ногу и холодно взглянул на жену, – и, если ты будешь послушна моей воле, выделю содержание, ты ведь этого хотела.

Дениза вздохнула и отвела взгляд, смотря куда–то вдаль. Все происходящее в комнате напоминало кошмар.

– Дениза, ты меня слышишь? – недовольный голос мужа ворвался в её мысли.

 Захотелось вскочить, затопать ногами, выгнать его из комнаты, но она сдержалась. Лишь спокойно произнесла:

– Уехать? Куда?

– Куда пожелаешь.

– Ты считаешь меня способной оставить своего ребенка? – женщина говорила глухо, словно этот разговор причинял ей боль. Тони раздраженно посмотрел на нее:

– Давай не будем все усложнять, особенно сейчас, когда у меня болит голова! Я проехал на своем олдсмобиле почти триста миль, больше трети из которых пришлись на очень скверные дороги.

Олдсмобиль. При упоминании о самоходном экипаже, Дениза вздрогнула. Как он посмел осквернить эти холмы своей железкой, в чреве которой разъяренно прыгал заключенный в рубин огненный демон.

Этих злобных существ ловили в грозы, закапывая специальным образом ограненный драгоценный камень, куда чаше всего были молнии. Попытка не всегда была удачной. Иногда маг мог распрощаться с жизнью.

– Я не просила тебя приезжать сюда, – заметила виконтесса.

Тони закинул ногу на ногу и небрежно заметил:

–Это – мой дом.

Дениза на секунду прикрыла глаза, стараясь не показать, что ее это задело больше, чем все остальное. Девушка стремительно встала и направилась к выходу из комнаты. Уже стоя в дверях, виконтесса обернулась, ее темные глаза зло сверкнули:

–В своих грандиозных планах, Энтони Сен– Клер, вы не учли одного: что вы будете делать, если вдруг родится девочка?!

Не дожидаясь ответа, Дениза вышла и направилась в свою спальню. Единственная комната, которую виконтесса осмелилась переделать, несмотря на робкие возражения управляющего.

Стены цвета слоновой кости, золотистые портьеры с бахромой, вошедшей в моду год назад, расписные изголовье и изножье кровати – пришлось заказывать широкую, чтобы избежать излишних сплетен среди слуг, удобное кресло у окна для рукоделия.

Экономя средства, Дениза не стала обустраивать отдельно будуар, лишь заказала в спальню туалетный столик с тройным зеркалом в резной золоченой раме. Как всегда, на нем стояли небольшой таз и кувшин с водой для умывания. Дениза сама выбирала их: расписной фарфор, на пузатых боках васильки и вереск -  символы древних королей.

Сегодня спальня показалась роскошной тюрьмой.

Дениза подошла к тазу для умывания. Налила воду из кувшина и, зачерпнув ладонями, опустила туда пылающее лицо. Руки до сих подрагивали от напряжения. Заметив это, девушка отняла ладони от щек и посмотрела на себя в зеркало: дура, какая же она дура! А ведь в глубине души до сих пор жила надежда, что все наладится.

Дениза обхватила себя руками за плечи, пытаясь сдержать рыдания, но слезы жгли глаза, а дышать стало тяжело. Девушка всхлипнула, пытаясь успокоится. Истерикане приведет ни к чему хорошему, лишь окончательно разозлит Энтони.

Необходимо позвать служанку, снять, наконец, эту амазонку и надеть домашнее платье, после чего послушно отправиться к мужу и спросить, что он предпочтет на ужин. Хотя Дениза и так знала ответ: цыпленка, тушенного в вине и бутылку хорошего вина. За недолгую семейную жизнь виконтесса хорошо успела изучить его привычки.

Дениза медленно поднялась, голова вдруг закружилась. Она с трудом добрела до кровати, упала на нее и разрыдалась. Она долго оплакивала свои разбитые мечты, пока не заснула, все еще всхлипывая во сне.

***

Энтони сидел в спальне и холодно смотрел на свое отражение. Он поднялся сюда сразу, как слуги привели комнату в жилой вид: сняли с мебели чехлы и вытерли пыль. Несмотря на разожженный в камине огонь, в спальне все еще было достаточно промозгло, пахло плесенью.

Цепкий взгляд виконта заметил пару темных пятен на стенах –наверняка весной крыша протекла. Тони не любил Клерхолл, совершенно справедливо считая, что фамильные развалины выкачивают из него деньги, которые виконт мог спокойно потратить на развлечения. А все из–за отца Энтони.

Будучи еще наследником, тот умудрился пойти наперекор воле своего отца и женится на потомке захватчиков, хрупкой белокурой и капризной дочери графа из Ландау. Брак оказался не слишком удачным, вдобавок у невесты оказалось слишком скромное приданое.

Старый виконт так и не простил это поступок, и даже на смертном одре, предпочел завещать бо́льшую часть своего состояния своему старшему внуку, лорду Руперту Сен–Клеру. Тони достались лишь майоратные владения, которые он ненавидел всей душой. Клерхолл платил ему тем же, высасывая из него деньги и силы.

Полгода назад виконт Сен–Клер намеренно отослал свою жену именно сюда, в заброшенное имение, чтобы она поняла, чего лишилась, и ощутила всю недостойность своего поведения. Подумать только, устроить скандал из–за того, что ее приданное было растрачено на женщин! Как будто не она сама была причиной его измен!

Дениза забыла, что Сен-Клеры всегда превосходили могуществом остальных жителей Корнуи. Сыновья Лиира, потомки королей, именно они, согласно пророчеству должны возродить было могущество Корнуи, пробудив силы древних богов.

Его жена должна быть просто счастлива хотя бы от того, что на нее обратил внимание виконт Сен-Клер, глава рода. Она же…

Когда Тони ухаживал за Денизой, он знал, что его невеста девственница. Иначе и быть не могло, ведь будущая виконтесса Сен–Клер обязана происходить из благородного древнего рода и хранить себя лишь для мужа но то, что всеми считалось достоинством, оказалось недостатком.

Неопытная девушка, Дениза была слишком напряжена в постели и не могла доставить такого удовольствия, как девочки с улицы Пикади. Тем удивительнее для Тони был скандал, который устроила жена, узнав о его постоянных визитах в бордель. Она просто швырнула ему в лицо все счета, валявшиеся на комоде в холле.

Поначалу виконт готов был к тому, чтобы снисходительно простить жену, когда та попросит. В конце концов, она была действительно красивой женщиной, и Тони доставляло удовольствие выводя ее в свет. Когда супруги появлялись в зале, на них всегда обращали внимание. Виконт любил ловить на себе завистливые взгляды других.

Отослав Денизу в Клерхолл, урезав её в расходах, Сен–Клер полагал, что уже через месяц жена попросит прощения и разрешения вернуться.

Время шло, но Дениза так и не попросила об этом, как не просила и ни о чем другом: платья, драгоценности, возвращение в Ландау, где уже начался сезон… Казалось, ничто ее не волнует.

От определенных людей, да что там говорить, от соседей и соглядатаев, он знал, что все это время у нее не было мужчин. Его жена не выезжала и не принимала приглашения соседей. Впрочем, приглашений не поступало.

Энтони не мог в это поверить. Дениза, которая обожала балы и увеселения, уже полгода жила здесь, в этой глуши, ни разу не посетовав на судьбу.

Более того, его жена стала еще красивее. Виконт ожидал, что вдали от блеска столицы, без модных нарядов красота увянет. Но, словно назло, Дениза словно расцвела. Девичья беззаботность исчезла, уступив место чему–то глубокому, что завораживало еще больше, заставляя сердце трепетать.

Энтони очнулся и понял, что так и сидит в своей спальне у зеркала. Он неспешно поправил шейный платок, разглаживая складки, и потянулся за фраком.

Расправив фалды, виконт Сен–Клер чинно спустился в столовую, где лакеи, крепкие, розовощекие парни в обтрепанных парадных ливреях накрывали стол на две персоны. Энтони смерил их строгим взглядом и, в ожидании жены, отошел к высоким стрельчатым окнам, выходившим на небольшой цветник.

Интересно, кто его разбил? Почему–то думалось, что Дениза.  Виконт вдруг представил ее в старом платье, заляпанном землей и в соломенной шляпе, сажающей цветы, как видел ее однажды, приехав просить разрешение на брак у ее дяди. Тогда она была просто очаровательна. Ее огромные, почти черные   глаза радостно сверкали, темная прядь волос выбилась из прически и лежала завитком на белоснежной коже щеки.

Древняя кровь. Сен–Клер долго искал её. Древняя кровь мертвых королей. Королевства уже нет, но наследники живы, и возможно, однажды… Тони всегда был амбициозным мечтателем, как и его отец.

В любом случае, это был бы достойный во всех смыслах брак, если бы родители Денизы потрудились воспитать дочь как положено. Впрочем, они давно умерли, и девушку выводила в свет тетка, мечтавшая как можно быстрее сбыть племянницу с рук, поскольку подраставшие собственные дочери не были столь красивы.

Предложение виконта Сен–Клера было принято весьма благосклонно. Как подозревал сам Энтони, тётя Денизы вздохнула с облегчением.

 Впрочем, дама была хорошо воспитана и старательно скрывала это, изображая, что радуется за удачный брак своей подопечной. Сама девушка, Тони не сомневался, что Дениза была влюблена в него, как и положено, скромно потупив глаза, произнесла заветное «да», и свадьбу назначили на апрель.

Бой огромных напольных часов заставил виконта вынырнуть из воспоминаний. Он взглянул на циферблат. Половина девятого. Дениза все еще не вышла. Энтони задумчиво посмотрел на слуг, тихо переминавшихся с ноги на ногу.

–Ваша честь желает сеть за стол? – не выдержал один из них, второй громко шикнул на него и виновато посмотрел на раздосадованного хозяина:

– Простите, господин виконт.

Сен–Клер коротко кивнул и направился к выходу. Если Дениза решила, что муж будет терпеть ее капризы, то она глубоко ошибается. В раздражении поднявшись на второй этаж, он направился в спальню, которую ему указала горничная, резко распахнул дверь, прошел внутрь и замер. Его жена спала. Стараясь не шуметь, Тони сел рядом с ней.

Дениза лежала поверх покрывала, свернувшись калачиком и подложив ладонь под щеку, на которой виднелись следы слез. Тонкая ткань рубашки плавно повторяла изгибы тела.

Виконт тихо стянул с себя фрак и повесил его на спинку кровати. Все, что ему нужно, это – наследник. Его кровь и кровь древних королей.

Пухлые губы спящей приоткрылись. Не в силах сдержаться Сен–Клер наклонился и накрыл их своими. Ладонь, скользнув под тонкую ткань, по–хозяйски легла на обнаженную грудь жены. Это было ошибкой. Яркая вспышка магии, и Тони почувствовал, как его с силой отбросило к стене.

– Как ты смеешь! – девушка приподнялась на локте, стыдливо придерживая расстегнутый ворот своей рубашки. Это разозлило виконта даже больше, чем ее магия, которая, о, он это почувствовал, стала еще сильнее.

– Ради всех святых, Дениза, ты – моя жена! – раздраженно прошипел виконт.

– Жена? – она истерично рассмеялась, – Тони, ты сам отказался от меня!

– Прекрати истерику,– поморщился Энтони, желание прошло, оставив на душе какой–то осадок, виконт с опаской подошел и снова присел на край кровати, – поверь, я желаю этой близости не больше, чем ты. 

– Но тебе нужен наследник, – кивнула Дениза, его слова уязвили её даже больше, чем его попытка насилия, – Что же такое случилось, Тони, что ты перешагнул через себя и приехал? Все дело в моей магии, верно?

– Какая разница? – виконт делано пожал плечами.

– Ты прав, никакой! – девушка встала и накинула на плечи шаль, пытаясь укрыться от его взгляда.

– Хочешь сказать, что отказываешь мне? – Тони недоверчиво посмотрел на жену.

– Ты удивлен? – девушка истерически рассмеялась, смех оборвался всхлипом, – Уходи.

– Нет, – муж встал и подошел, нависая над ней, – Это мой дом, Дениза, а ты – моя жена. И ты обязана…

– Я перестала быть твоей женой, когда ты выслал меня сюда! – выкрикнула она, – Хотя я… Полгода, Энтони! Полгода ты не вспоминал обо мне, и вот теперь…

Дениза закружила по комнате, силясь успокоится, наконец, она замерла у окна, всматриваясь в темноту за стеклом.

–Я просто хочу знать почему, – голос звучал очень глухо, – На это я имею право…

Виконт скривился и смерил ее надменным взглядом. Он часто прибегал к этому приему, когда хотел избежать неприятных вопросов.

– Поговорим об это после ужина, будь добра спуститься в столовую! –процедил он вышел, даже не озаботившись забрать фрак и галстук.

Дверь захлопнулась. Дениза вздрогнула, словно от удара, и затем, медленно повернувшись, зло посмотрела на лежащие на кровати вещи.

 Как обычно, все сшито лучшими портными столицы: простая элегантность и ничего лишнего. Её платья когда–то были такими же. Девушка задумчиво подняла фрак и переложила на стул, после чего позвала служанку.

На то, чтобы привести себя в порядок ушло гораздо больше времени, чем предполагала Дениза: после дневной скачки и сна волосы спутались. Горничная еле смогла их расчесать. Закончив, миловидная пухлощекая девушка, вопросительно посмотрела на хозяйку, ожидая приказа, какое подать платье. Та пожала плечами, показывая, что ей все равно.

Поджав губы в знак неодобрения, горничная принесла ей одно из тех, что были заказаны еще в Ландау к медовому месяцу: золотистый шелк и шоколадно–коричневый шифон, отороченный серебряными кружевами. Портниха прислала платье как раз в день отъезда, и Дениза его ни разу не надела.

Девушка с сомнением посмотрела на струящуюся ткань.

– Зачем ты принесла это платье, Молли? – холодно спросила виконтесса, – я ведь не собираюсь никуда выезжать.

–Приехал ваш муж, миледи, неужели вы не хотите доставить ему удовольствие? – горничная с укором посмотрела на свою госпожу.

Для деревенской девушки все было просто. Когда–то господа поссорились, а теперь виконт приехал, чтобы вернуть жену. Наверняка, когда хозяева помирятся, то уедут в Ландау, возможно захватив с собой нескольких слуг их имения.

Дениза горько усмехнулась, прекрасно читая мысли своей служанки:

– Его удовольствие волнует меня меньше всего.

Не желая больше говорить на эту тему, виконтесса позволила горничной облачить ее в платье и даже вплести в волосы золотистую ленту в тон, но перчатки надевать не стала, лишь накинула на плечи шаль, желая подчеркнуть, что это – всего лишь семейный ужин.

Когда девушка спустилась вниз, Энтони был крайне голоден и зол. Он так и остался в жилете и с распахнутым воротам. Бросив на жену взгляд, не предвещающий ничего хорошего, виконт холодно протянул руку, которую Дениза так же холодно проигнорировала. Лакей, распахнув перед хозяйкой двери столовой, невольно помог избежать скандала, и супруги чинно сели за стол.

В комнате было очень сыро. Живя в имении одна, Дениза предпочитала есть либо у себя в спальне, либо в более уютной и современной гостиной. Столовая же с ее каменными стенами и узкими окнами удручала, наводя на мысли о склепе.

Весь ужин прошел в напряженном молчании. Виконтесса старательно ковыряла кусок курицы на тарелке, бросая на Энтони быстрые взгляды. Дениза никогда не видела его столь решительным раньше, и это заставляло сердце сжиматься от страха. Никто не будет вмешиваться, попытайся муж применить насилие.

Виконтесса могла рассчитывать лишь на свою магию, но слова церковной клятвы связывали ее, требуя подчинения мужчине. Хотя, не поразила же Денизу молния в спальне.

– Ты даже не притронулась к еде, – голос мужа звучал очень резко. Это вывело девушку из раздумий.

– Ты просто не заметил. Я поела.

– Кого ты пытаешься обмануть?

Вопрос застал врасплох.

«Себя, – вдруг подумалось Денизе,– я пытаюсь убедить себя, что ничего не происходит».

Она закрыла глаза, затем открыла и решительно посмотрела на мужа, гадая, насколько он изменился.

– Может быть? все–таки перестанешь смотреть на меня с таким испугом, словно я – чудовище, – Тони не скрывал своего раздражения, – в конце концов…

Виконт осекся и бросил быстрый взгляд на слуг, это не прибавило ему настроение, он одним глотком допил вино и со стуком поставил бокал на стол.

– Продолжим наш разговор позже.

Энтони встал и вышел, оставив свою жену одну за столом.

Прикусив губу, Дениза долго сидела и смотрела на тарелку, избегая сочувственных взглядов лакеев. Наконец, успокоившись настолько, чтобы не заплакать, девушка отложила приборы, сдернула с колен белую льняную салфетку, и все еще избегая смотреть на слуг, вышла из дома.

Из окон своей спальни виконт внимательно следил за тем, как его жена бродит по дорожкам парка. По тому, как Дениза куталась в свою шаль, было видно, что ей холодно, но она упрямо продолжала прогулку, словно опасаясь идти в дом.

Энтони не знал, что ему делать. Направляясь сюда, он ожидал, что она будет ему по меньшей мере признательна за его великодушие, но Дениза вела себя так, словно это он был перед ней виноват. Он, а не она.

Сен–Клер отошел от окна и задернул пыльные выцветшие шторы. Направляясь в Клерхолл, Тони ожидал, что Дениза обрадуется его приезду и оценит великодушие. Но вместо этого жена так сопротивлялась ему, словно была девицей.

Не ожидавший такого отпора со стороны, виконт растерялся. Церковные клятвы, принуждавшие жен покоряться воле мужей и не желать им зла, вдруг оказались бессильны. Они не могли сдержать магию Денизы.

И вот теперь Энтони стоял в промозглой спальне, совершенно не зная, что ему делать со всем этим.

В такой ситуации развод, возможно, был бы уместнее, но это все заняло бы время, которого у виконта попросту не было: вот уже третий раз за этот год его пытались убить.

Первый раз это случилось на охоте, сразу после того, как Дениза отправилась в Клерхолл. Лорд Руперт Сен–Клер, кузен и пока что единственный наследник Энтони, вернувшись по окончанию войны с континента, позвал родственника охотится на лис.

По счастливой случайности, лошадь виконта попала в кроличью нору, и тот просто вылетел из седла, когда над головой просвистела пуля. Имя стрелка не выяснили, и все списали на случайность. Хотя виконту и показалось странным, что стреляли в этом направлении, но из нелепого страха перед кузеном, который был на пять лет старше, поднимать скандал Тони не стал.

Во второй раз виконта попытались отравить бараниной с чесноком, которую должны были подать на ужин. Руперт как раз заехал на ужин, как всегда кузена сопровождали собаки, и по счастливому стечению обстоятельств до мяса первым добрался один из псов.

Спаниель бросился под ноги слуге, несущему блюдо с бараниной, тот упал, и пес буквально заглотил мясо, после чего забился в конвульсиях и подох на глазах у хозяина.

Кухарка клялась и божилась, что в доме не было посторонних, то же самое говорил и дворецкий. По настоянию Руперта, проявившего, пожалуй, даже бо́льшую озабоченность, чем сам Энтони, виконт уволил всех слуг и нанял новых, оставив лишь дворецкого и экономку, в преданности которых он не сомневался.

Кузен настаивал уволить и дворецкого, тем более, что Поррижд поступил в дом относительно недавно, накануне женитьбы виконта Сен–Клера, но Тони бесконечно доверял своему слуге, считая его образцом бескорыстной преданности.

В третий раз прибегли к помощи магии. Девица в публичном доме, куда он иногда захаживал вместе с Рупертом. Тони неплохо знал Анну, не раз пользовался ее услугами, поэтому и помыслить не мог, что проститутка направит на него столь сильное проклятье.

Фамильный перстень–печатка, амулет рода, который виконт нехотя носил, считая украшение слишком старомодным, отразил магию, обратив ее против нападавшей. Она умерла, не приходя в сознание.

Визжащие девицы, хозяйка с побелевшим лицом, ловчие магии в красных форменных жилетах, незамедлительно вызванные Рупертом. Скандал получился весьма впечатляющим.

Самому Энтони пришлось провести несколько неприятных часов в управлении ловчих. После вопросов толстого инспектора, виконт вернулся домой и первым делом сплел охранные чары, защищавшие его постоянно.

Магия забирала много сил, и тогда Энтони впервые задумался о наследнике. Руперт в счет не шел, хотя и являлся племянником старому виконту Сен–Клеру, отцу Энтони.

 Конечно, у отца существовал еще один брат, о котором Сен–Клеры предпочитали не вспоминать. Паршивая овца. Игрок и кутила, он, лишенный ежегодного содержания, сбежал в Южные Колонии, где и исчез бесследно.

Энтони нужен был свой собственный ребенок, шит, чьей силой он мог бы подпитываться, чтобы не ослаблять сплетенные чары. И тогда Энтони вспомнил о Денизе. Вернее о той магии, которую его жена, потомок древних королей,  могла передать своему ребенку.

Виконт отошел от окна и торопливо начал расстегивать жилет. Конечно, следовало бы вызвать лакея, но неотесанный деревенский парень наводил на хозяина тоску.

Покрутив на пальце кольцо–печатку, теперь Энтони носил артефакт постоянно, он задумчиво прошелся по комнате, затем вновь выглянул в окно. Дениза все еще стояла на одной из дорожек, обхватив себя руками. Виконт заметил, что деревья качаются, а значит, ветер усилился.

Девушке явно было холодно, но она упрямо продолжала ходить между клумбами, словно вознамерившись провести ночь под открытым небом. И когда это жена стала такой упрямой.

Неодобрительно покачав головой, виконт взял первое из одежды, что попалось ему под руку, и торопливо сбежал вниз. Он выскочил из дома, громко хлопнул дверью и зашагал напрямик по газонам. Холодный ветер сразу же накинулся на виконта, словно радуясь новой жертве.

Энтони откинул со лба волосы и заметил, как Дениза подняла голову, увидела мужа и невольно попятилась к краю дорожки.

– Прекрати разыгрывать комедию, – приказал тот, подходя вплотную и накидывая ей на плечи свой стеганый халат, – Пойдем в дом.

Девушка вздрогнула и беспомощно посмотрела по сторонам, словно ища предлог, чтобы остаться. Виконт покачал головой:

–Бежать от проблем глупо. Давай спокойно поговорим обо всем.

Понимая, что муж прав, Дениза прикусила губу и направилась к крыльцу. Едва супруги подошли к лестнице, из темной части холла послушалася шум. Тони побледнел и хватил Денизу за руку. Она обернулась и увидела, как дверь, ведущая в заброшенную часть дома, открывается, и оттуда выходят двое мужчин.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям