0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Фрейлины ее высочества » Отрывок из книги «Фрейлины ее высочества»

Отрывок из книги «Фрейлины ее высочества»

Автор: Сербжинова Полина

Исключительными правами на произведение «Фрейлины ее высочества» обладает автор — Сербжинова Полина . Copyright © Сербжинова Полина

Глава 1


Утро всегда начиналось одинаково. Плеснуть себе в лицо ледяной водой, чтобы блестели глаза и розовели щёки, расчесаться и уложить волосы в строгий узел, надеть форменное платье и кружевную пелерину. На всё - пятнадцать минут. Ну, а потом построиться перед дверью своих спален, чтобы старшая воспитательница убедилась, что ученицы готовы к началу дня.
Ах, да, крохотный, но очень важный нюанс, начало дня всегда начинается до рассвета, потому как истинная фрейлина может встать в любое время и лечь под утро. А ещё она всегда готова выполнить любое распоряжение высочайших особ, в какое бы время оно не было дано.
Катрина, отвернувшись в сторону, украдкой зевнула. Последнее время их поднимали в такую рань, что скорее это можно было назвать ночью, а не утром. Сложив руки ладошка в ладошку, она оглянулась и наткнулась на осуждающий взгляд подруги. Вот уж кто по-настоящему готовился стать фрейлиной и не щадил себя, с небывалым старанием овладевая тонкостями этикета и мечтая о том времени, когда она станет приближённой принцессы или самой королевы.
По коридору уже слышался перестук каблучков - старшая воспитательница торопилась проверить подъём учениц и их готовность воспринимать очередную порцию наставлений. Школа благородных девиц - именно так называлось данное учебное заведение, готовила фрейлин для высочайшего двора, гувернанток или компаньонок.
Собственно, учились здесь на самом деле благородные девицы: из знатных родов, или более бедных, но непременно все титулованные. Те же, кто поступал на обучение как сироты, всё равно выбирались из дворянских девочек, пусть и потерявших родителей или попросту не имевших иных родственников. Иногда получалось так, что и родственники были живы, и весьма состоятельные, но вот присматривать за осиротевшими не торопились, как и принимать на себя заботы опекуна.
Стройная худенькая Катрина рано потеряла родителей. Она ещё помнила ласковую улыбку матери, лёгкий шелест её платья и запах духов. Хитрый прищур отца тоже всплывал в памяти. Её приютила тётка, строго на три дня, пока вела оформление документов в Школу. Кати с тоской смотрела ей вслед, пока та удалялась, торопливо пряча в ридикюль гонорар. Вот никогда бы не подумала, что за неё могут заплатить. А самое главное - почему? А она так хотела в семью, чтобы по утрам можно было неторопливо пить чай и рассказывать сны. А родной тётке оказалась не нужна.
За десять лет привыкла и начала считать закрытый учебный пансион своим домом.
- Девочки! - резкий голос преподавательницы реверансов моментально вывел из задумчивости. - Сегодня повторяем все три вида реверансов: большой, средний и малый в зале с портретами. Запомните, что этот поклон как вид искусства завораживает зрителей. Поэтому, даже если вы не умеете изящно танцевать, вам непременно поставят в комплимент умение красиво кланяться. Не забывайте, что нужно подниматься не раскачиваясь и с прямой спиной, медленно возвращая тело в вертикальное положение, опуская руки по бокам и одновременно поднимая голову. И следите за кистями.
Катрина выдохнула - какое счастье, что госпожа Фатиана рассматривает сейчас совсем другую часть шеренги.
- Итак, - преподавательница шагала впереди, ведя воспитанниц в зал. - Королевской чете кланяемся большим реверансом. В присутствии королевской четы всем прочим принцам и принцессам крови кланяемся средним, в их отсутствие большим. Самое сложное, если вам придётся встречаться с представителями правителей империй, относящихся к другим расам. Но здесь решается по месту пребывания - если делегация принимается у нас в королевском дворце, то их приветствуем большим реверансом наравне с нашими монархами, если на их территории, то во время поклона одна нога ставится на колено и нужно нагнуться как можно ниже, иногда буквально распластываясь по полу. Ваше счастье, что это бывает не настолько часто, и вряд ли вы попадёте на подобные приёмы.
Девушки шли, горделиво выпрямившись, тянули шеи и спины, точно танцовщицы. Подбородок чуть приподнят, глаза чуть опущены, еле заметно трепещущие реснички. Катрина с тоской мечтала о завтраке, прижав сложенными ладошками живот, ещё немного и он начнёт бурчать как у простолюдинки. Вот неужели нельзя сначала накормить, а уж потом заниматься бесконечными экзерсисами?
Зал поражал своими размерами и обилием портретов царствующих особ и высшего дворянства. Между тяжёлыми рамами едва виднелись деревянные шпалеры. Центральное место занимали изображения нынешних монархов. Пышная светловолосая королева в лёгком шёлковом платье, украшенном мелкими цветами, и в алой мантии небрежно накинутой на плечи, лысоватый король, в ярко-жёлтом камзоле с золотой вышивкой, опирающийся о спинку кресла. И рядом портреты их детей, принцев и принцесс крови. Трое принцев и две принцессы, все холёные, подтянутые, разодетые в дорогие наряды. Похожие друг на друга поджатыми губами и напряжёнными позами. Следом за ними более дальние родственники.
Катрина мученически возвела глаза к потолку - на уроках истории их заставляли наизусть заучивать династии, чтобы не ошибиться в титулах и иерархической лестнице, а на уроках этикета велели несчётное количество раз приседать перед портретами, буквально до автоматизма доводя поклоны. А ведь ещё были и другие занятия...
В одном из залов стояли кареты и коляски, чтобы воспитанницы на практике учились садиться в них в платье со шлейфом, в платье без шлейфа, в шубке, с накинутой пелериной, в дорожном платье. Изящно и непринуждённо, раз за разом. Потом занятия за столом. Да-да, даже за обедом или завтраком они учили этикет, только теперь уже столовый. А ещё эпистолярный жанр - написание писем и записок, как исключительно достойное занятие для миледи. Искусство выбора платья, причёсок и украшений. Это тоже возводили в ранг искусства, хоть далеко не все им владели, предпочитая приглашать настоящих мастеров своего дела, лучших швей и портных.
- Девушки! По тридцать реверансов монархам, по двадцать представителям их династии и по десять всем прочим.
Преподавательница хлопнула в ладоши и ученицы выстроились в шеренги. Звучно щёлкнул метроном. Кланяться необходимо было на четыре счёта опускаясь вниз и на четыре счёта поднимаясь вверх. Медленно и непременно элегантно.
Кати с облегчением затесалась в самый последний ряд. Ей, сироте, мало что светило, поэтому к ним особенно и не придирались. Не утруждая себя особым старанием, девушка лениво скользила глазами по портретам, не вглядываясь в лица и не замечая, что за ними подсматривает одна из воспитательниц, прильнувшая к небольшой щели между дверями.

- Ну, что? - директриса школы благородных девиц, неторопливо свернула веер, положила его на стол и задумчиво перебрала бумаги.
- За десять лет ни одного обращения от возможных родственников. Даже те, кто на самом деле состоят в родстве, не показывают и носа и блюдут подписанные договора, - старшая воспитательница, сеньера Ларина с поклоном подала листы отчётов.
- Чудесно! - восхитилась директриса, с особой любовью и вниманием разглаживая документы тонкими холёными пальцами. - Восемь особ мы сможем отпустить в свободное плавание. Её величество и лорд-администратор будут очень довольны. Как проходит их обучение? Этикет, танцы?
- Всё неплохо, только... - воспитательница замялась, бросив быстрый взгляд в сторону двери.
- Что такое? - насторожилась директриса. Она не могла позволить себе рисковать репутацией учебного заведения и благоволением высочайших особ, тем более, что посланник от лорда-администратора несколько раз присутствовал на балах и лично оценивал будущих фрейлин.
- Ничего такого, но одна из девушек буквально с первого дня иногда навещает старого садовника, - Ларина старательно поджала губы, всем видом демонстрируя своё неодобрение. - Да и к этикету она относится с прохладцей, хотя умна, начитана. Но совсем не интересуется дворцовыми тайнами и сплетнями, даже разговоры о моде поддерживает постольку-поскольку.
- Садовник - это не страшно, он стар, - директриса задумчиво выглянула в окно, где персонаж, о котором они только что говорили, старательно подстригал самшит в виде шара. - К тому же она будет разбираться в различных цветах и других растениях, а это может оказаться полезным, чтобы развлечь венценосных особ. Пусть и дальше его посещает.
На прохладном отношении к этикету, сеньера Смилле не стала заострять внимание. В конце концов, не настолько уж это и важно для той особы, которая возможно будет предложена в качестве фаворитки. Ну а дальше её судьба будет зависеть только от её ума и изворотливости...
Старшая воспитательница уже ушла, а директриса всё раздумывала над тем, как лучше представить восьмёрку возможных... хм... игрушек для высочайших особ. Королева очень тщательно подбирала фавориток для своих сыновей, и потому лично контролировала приём фрейлин в свою свиту и свиту принцесс.

Поклоны всё повторялись и повторялись. Кати сжала зубы, напрочь забывая, что нужно сохранять лёгкую улыбку. Лёгкую, не обнажая зубы, такую, чтобы сразу было видно, что перед ними настоящая аристократка. Ноги ныли немилосердно, теперь ещё и перестала гнуться спина. Вот не было в ней выносливости истинных придворных, которые не боятся сквозняков, могут стоять целыми днями, сохраняя приветливость и благожелательность. До смерти надоел этикет, приседания и раскланивания. Но куда деваться? Ей придётся идти служить туда, куда отправит школа.
Впрочем служить она и не отказывалась, понимая, что такова судьба любой девушки или женщины, рождённой аристократкой, пусть и обедневшего рода. Самые одарённые поступали в личную свиту, там им присматривали супругов, одобренных лично их величествами.
Вот только после некоторых уроков, которые вела исключительно сама директриса, как бывшая фрейлина, девушке расхотелось появляться во дворце, и она искренне надеялась, что ей не заинтересуется королева. Проще было стать гувернанткой, благо знаний хватало, и воспитывать чужих детей, практически не надеясь на появление своих. О замужестве или любовных интрижках она не думала, стараясь не участвовать в обсуждениях и фантазиях, которые частенько затевали по вечерам в спальне.
Спину уже свело, ноги подкашивались, а преподавательница с точностью метронома продолжала отсчитывать реверансы, следуя за чёткими звуками прибора.
Ну неужели это настолько важно? Этот вопрос часто приходил в голову не только Катрине - с девчонками они сплетничали, не стесняясь, благо существовал предмет, который так и назывался "Великосветские сплетни". На нём изучали, что и как можно говорить, буквально балансируя на грани приличий, но не опускаясь до прямых оскорблений или осуждения. Всё должно быть на высоте, даже искусство подобного закулисного разговора.
Сплетня у придворных являлась и возможностью продвижения, всегда нужно найти в себе плюсы и умело их преподнести и столь же умело опорочить конкурентку. И запустить через череду языков, которые обрамляли иногда совершенно невинные фразы кучей подробностей. Самолично придуманных подробностей, нафантазированных от души.
- Я сейчас упаду, - сквозь зубы прошипела Кати, забыв, что её улыбка стала похожа на оскал.
- Не вздумай, - послышались тотчас шепотки сзади. - А то госпожа Фатиана увеличит число приседаний. Терпи!
- Катрина! - преподавательница с досадой всплеснула руками. - Ты не стараешься. Я вижу твои зубы, а не лёгкую полуулыбку. В чём дело?
- Досточтимая сеньера, - девушка выпрямилась, прекратив бесчисленные приседания, - я никак не пойму, зачем обычной гувернантке уметь кланяться великим придворным поклоном? Всё равно мне ничего другого не светит, жить буду вдали от столицы, а значит и от дворца.
Метроном замолчал и остальные девушки поднялись, глуша стоны.
- Наше заведение готовит гувернанток, это несомненно, - Фатиана прошлась перед передней шеренгой воспитанниц. - Однако, все девушки, происходящие из дворянских родов, как правило, пополняют ряды камер-фрейлин и фрейлин при дворе и особах крови. Ни одной из нынешних выпускниц не светит сомнительная возможность стать простой экономкой или учительницей. Прошу это запомнить. Сейчас следуйте на завтрак, а потом жду вас в классе - будем изучать распорядок дня светлейших особ.
- О-о-о...
Девчонки застонали почти все, лишь только преподавательница скрылась за дверями. Они готовы были сесть на пол, чтобы дать возможность отдохнуть онемевшим ногам и спине.
Впрочем, некоторые так и сделали, распластываясь на полустёртом паркете, на котором кое-где уже с трудом проглядывался рисунок. Всё равно форма старенькая, её достаточно отряхнуть или воспользоваться лёгким заклинанием очистки. Последнее не приветствовалось и не поощрялось. Не к лицу было благовоспитанным барышням владеть, пусть даже и очень полезными приёмами магии, очень даже не к лицу. Для этого существовали специальные дипломированные специалисты, которые честно отрабатывали свой хлеб, и... слуги.
- Катюнь, ну зачем ты с ней спорить начала? - негромко взвыла невысокая рыженькая девушка.
Ей в этом году распределение не грозило, не проходила по возрасту.
- Так всё равно мне дорога в гувернантки, - попыталась отшутиться Катрина и виновато смолкла, видя измученные лица девчонок. - Я не подумала, честно. Не сообразила, что из-за одной могут наказать всех
- Ах, ладно, забудь! - легкомысленно отмахнулась Нарайя, первой поднимаясь с пола и разглаживая длинную юбку. - Сейчас стоит быстренько сбегать на завтрак...
- Фрейлины не бегают, фрейлины поторопятся, - Кати сделала постное лицо и изобразила шустрое перебирание ногами на месте.
Воспитанницы весело рассмеялись, глядя на то, как девушка устраивает представление.
- Но надо и в самом деле спешить, - она вмиг посерьёзнела. - Не то с сеньер станется оставить нас без завтрака.
По-честному ей было скучно, уже в зубах навязло оттачивание манер до автоматизма, претили фальшивые улыбки и уроки, идущие практически без перерыва.
И с самого начала дня - реверансы, потом столовый этикет, история родов, знатных семей, геральдика, который пичкали до помутнения в глазах, танцы... И так до бесконечности. Лишь изредка, по вечерам, Кати выбиралась в гости к старому садовнику, без устали ухаживающим за цветниками и газонами. В его небольшой каморке удавалось отдохнуть душой, рассказывая об уроках и происшествиях.
Вот и сейчас, несмотря на раннее время, внутри словно начинало зудеть, сподвигая сбежать с занятий.
Девушка решительно тряхнула головой и тут же с еле слышным стоном схватилась за причёску - нельзя было позволить выбиться ни волоску, а шпильки грозили вывалиться. Чуть поотстав от подруг, она сделала вид, что поправляет воротник платья у зеркала, а сама, слегка коснувшись распадающегося узла, сквозь зубы произнесла формулу закрепления плетения.
Удалось! Ей удалось исправить раньше, чем открылись двери столовой.
Сеньера директриса лишь скользнула взглядом по шеренге девушек, особое внимание уделив восьмёрке выпускниц, на которых ей с утра подали отчёты. Хороши, безусловно все хороши. Воспитаны, учтивы, вышколены. Насчёт ума она не особо беспокоилась - глупые при дворе не приживались и либо быстро начинали соображать, либо пропадали в глуши, будучи отлучёнными от прелестей дворцовой жизни.

Стоило лишь только воспитанницам занять свои места за столом, как сеньера Ларина встала за кованую узорчатую подставку для книг и развернула на ней рукописный альбом. Воспитательницы использовали любую минуту, чтобы донести новые сведения до своих подопечных.
На сегодня было запланировано познакомить девушек со вкусами и предпочтениями в еде особ королевской крови.
Чуть только сеньера начала зачитывать длинный список продуктов, как Кати, не выдержав, отложила ложку.
- В чём дело? - чуть повысила голос воспитательница. Её раздражала эта ученица своей способностью задавать ненужные вопросы в ненужное время.
- Скажите, а разве мы будем работать поварами? - девушка удивлённо подняла брови. - Зачем нам предоставляются эти, безусловно, ценные сведения? Даже фрейлина - это не прислуга.
- Если вас попросят что-то принести или подать со стола, например, напиток, вы обязаны выбрать в соответствии со вкусом принца или принцессы, - отрезала сеньера. - Вы же не хотите, чтобы поднос или бокал полетел вам в лицо?
- А разве столь высокие особы не в состоянии объяснить, чего именно они хотят? Разве они воспитаны настолько плохо, чтобы швыряться посудой? - не унималась Кати, стараясь не реагировать на тычки локтями соседок по столу. - Или мы будем выполнять обязанности прислуги? Как-то не так представлялась служба при дворе.
- Предположим, что вас назначат сопровождать кого-нибудь из особ крови в поездках, - мягкий голос директрисы заставил всех повернуть головы к двери. - Или вы будете сопровождать принцессу в опочивальню? Просьба подать бокал прохладительного или чашку чая не является предосудительной.
- Но здесь такой список! - ужаснулась Катрина, упорно не желая закрывать рот. - И нужно запомнить колоссальное количество продуктов. Или их высочествам слуги приносят что попало и нам придётся выбирать?
Вопрос был не в бровь, а в глаз. На самом деле за доставку любой еды и напитков отвечали вовсе не фрейлины, а дворецкий, либо распорядитель стола.
Директриса замялась, как-то не вовремя прозвучало сие высказывание.
- Меня удивляет другое, Катрине, - она начала вкрадчиво и тихо. И именно эта интонация всегда повергала в трепет воспитанниц, потому как с неё начинался разнос. Вежливый до приторности и ядовитый, как и было принято при дворе. - Ты так упорно вылезаешь вперёд, словно пытаешься показать, что не подходишь на должность фрейлины. Есть другое место, где тебя ждут?
- Ни в коем случае, - девушка слегка наклонила голову, опуская глаза. Глупо спорить, когда сеньера старше и опытнее. И уже наверняка обломала не одну строптивицу. - Я жажду попасть во дворец не менее остальных. Это мечта всех без исключения. Просто пытаюсь выяснить пределы наших обязанностей и не более.
"Дура! - тут же укорила она сама себя. - Всё куплено и схвачено. Связанную повезут и в постель в таком виде уложат. Когда ж я поумнею-то?"
На лице отразилась только лёгкая досада вкупе с таким же лёгким смущением. Пора было держать себя, пряча характер, во что бы то не стало и чего бы не стоило. И врать. Врать и врать.
Директриса оценила тот момент, из которого воспитанница вывернулась достаточно изящно, но заметно. Ничего, пообломается, привыкнет.
- Сеньера Смилле, - Кати присела ещё раз, - прошу разрешить мне вечерний доступ в библиотеку.
- Что собрались изучать, воспитанница? - директриса склонила голову набок и буквально впилась взглядом в лицо девчонки.
- Хотелось бы почитать о правящей семье. Ведь есть же какие-то дневники и воспоминания дам, а не только сухая генеалогия. По заметкам очевидиц куда проще составить впечатление и понять, что можно, а что нет?
Вот вроде бы и повод изумительный и разумный, но Смилле чувствовала подвох. С её-то опытом обучения она не ошибалась. Походило, что ученица пыталась найти компромат, чтобы потом на его основе заставить пойти на компромисс на своих условиях. Интересно-интересно...
- Разумеется, это благое дело. Можете посещать библиотеку пансиона для более подробного изучения королевского двора.
Директриса даже головой покивала, одновременно пытаясь припомнить, какие такие предосудительные документы можно нарыть в шкафах. Вроде бы никаких, во всяком случае, серьёзных.
- Можете идти, - сеньера Смилле решила быстренько свернуть процесс обучения, принципиально не обращая внимания на удивлённые взгляды воспитательниц. - Путь выпускницы сами позанимаются и поищут всякие полезные сведения. Но только вечером, а сейчас у вас прогулка, потом занятие по подбору гардероба, основы светского письма...
Кати удалось сохранить постно-доброжелательное выражение лица, изо всех сил стараясь не выделяться из общей толпы.

 

Глава 2


- Доброго дня, мастер! - Кати вежливо присела в поклоне перед сгорбленным старичком, подстригавшим кустарник.
- О, девочка, и тебе здоровья! - обрадовался дедок, вытирая рукавом лоб и откладывая здоровенные ножницы. - Как дела? Что новенького поведаешь?
Бледно-серые глаза льдисто блеснули и тут же спрятались под лохматыми бровями.
- Э-э-э, - запнулась воспитанница, - всё хорошо.
- Врёшь! - ни секунды не промедлив, заметил дед.
- Я - полная идиотка, - в голосе прозвенели слёзы. Кати упрямо тряхнула головой, от чего чуть не рассыпалась причёска. - Не надо было спорить с мистрисс. Надо было вести себя тише воды и ниже травы и стать совершенно незаметной.
- В фрейлины? - садовник даже не остановился, продолжая методично чикать лезвиями, убирая мелкие лишние ветки.
- Не хочу, - шёпотом взвыла девушка. - Уж лучше в глушь, в няни или учительницы, или экономки.
- Почему? - старичок бросил торопливый взгляд в сторону гуляющих учениц. Пока никто не приближался, и ставить глушащий полог не имело смысла.
- Игрушкой для королевских сынков быть не хочу. Чтобы ни один ни смел пальцем до меня коснуться. Как представлю, так такое мезостное чувство в душе поднимается...
- Сломать могут и в глуши, не всякого нанимателя прочитать можно как книгу, - ножницы продолжали вжикать, заглушая произнесённые слова. - Я зря, что ли, тебя учил? Алхимия тебе даётся легко, пусть сама и не добудешь нужные ингредиенты, но определишь и яд, и приворотное, да и другие неприятные добавки, которыми часто балуется высокий двор. Пить без нужды эту дрянь не будешь - уже помощь в жизни. Это твой основной и самый сильный дар. Ну а второй, с просмотрами, постарайся без крайней нужды не применять.
Кати провела рукой по укороченным веткам, топиарное искусство её не прельщало, особенно, когда губилась красота растения, насильно превращённого в зелёную фигуру. Другое дело, когда для оформления сада использовались арки и шатры, увитые висячими цветущими лианами.
- Там будет придворный маг, - девушка делала вид, что обсуждает с садовником обрезку самшита. - Он, по-любому, опытнее.
- Опыт не всегда может оказаться полезным, - дедок отложил ножницы и прищурился, оценивая получившуюся линию. - Во дворцах боевой маг положен, со знанием алхимии и артефактов. Если будешь аккуратна, то вряд ли он сможет распознать твои таланты. В здешнем королевстве при дворе нелюди не служат. Вот те, да... Те тебя прочитают. Что делать собираешься?
- Найти в библиотеке свод законов и уложений, касающийся фрейлин и их обязанностей при дворе. Посмотреть, на что можно опереться.
- Сомнительно, - садовник покачал головой и опять взялся за ножницы. - Для короля и прочих царедворцев законы не писаны, они ими вертят как пожелают.
Кати тоскливо отвела взор, всё то, что ей только что сказали, и так было известно. Надежда прощально затрепыхалась, умирая под грузом обстоятельств.
Рядом с цветущим жасмином прогуливались парами воспитанницы. Чинно, не торопясь, как и положено знатным девушкам. И беседу вели неторопливую лёгкую, как их учили. Если бы не короткие взгляды, бросаемые по сторонам, можно было подумать, что они просто любуются ароматными белыми цветами.
Налетевший лёгкий ветерок тряханул ветки яблонь, осыпая нежными лепестками будущих фрейлин.
- Не горюй, - дедок вдруг нечаянно выпрямился, оказавшись выше Катрины, и тут же снова сгорбился, пряча выправку бывалого воина. - Во дворце для тебя найдётся советчик, мудрый, но...
Он замялся, не зная как объяснить отчаявшейся девчонке, что любую ситуацию можно обратить себе на пользу. Или почти любую.
- Правда? - голос выпускницы прозвучал бесцветно, словно она потеряла интерес к жизни.
- Он несколько необычен, этот... слуга. Да, слуга. Если сможешь переступить через своё неприятие на первый взгляд недалёких и сумасшедших особ, то он может выручить.
Сумасшедший при высочайшем дворе - это было что-то новое. Хотя, нет, не новое. В памяти шевельнулись рассказы отца...
- Королевский шут? - сообразила Катрина. - Человек, которого никто не принимает всерьёз, который может говорить завуалированные гадости и получать за это несерьёзные наказания.
- Верно, личный шут её величества. Преданнейший слуга королевы, цепной пёс, заглядывающий ей в рот. Во всяком случае, так считает она сама.
- Но ведь королева...
Кати не успела договорить, но садовник понял и так:
- Это двор, милочка. Каждый носит свою маску, старается соответствовать своей роли. Так вот, шут - вообще персона неоднозначная, много видящая и слышащая. И многоопытная, другие на таком неустойчивом месте долго не удерживаются. Нужно уметь играть на грани, не скатываясь в настоящее умопомешательство.
- Благодарю, - в этот раз последовал не книксен, а только лёгкий кивок головой. Аристократка не благодарила простолюдинов поклонами уважения, только могла надменно кивнуть в знак согласия, не более. - Всё-таки свод законов я проштудирую, мало ли.
- Валяй, - в глазах садовника промелькнула усмешка. - Но лучше посмотри карточные и прочие азартные игры, которыми развлекаются благородные господа. Там есть вероятность игры на желание и возможность, пусть на короткое время, себя обезопасить.
- Зайду вечером.
Последнюю фразу Кати цедила сквозь зубы, поскольку приближалась сеньера Ларина, самая подозрительная и придирчивая из воспитательниц.
Дедок раскланялся, не выпуская из рук садового инструмента, и в лице не переменился. Подумаешь, какая-то сеньера! Пусть они сами попробуют ветки постричь, или траву покосить. Садовника на ту нищенскую зарплату, которую давала школа, найти было очень тяжело.
- Девушки, ваше свободное время подошло к концу, - сеньера Ларина звякнула бронзовым колокольчиком. - Сейчас ученицы идут на дальнейшие уроки, а с выпускницами займётся лично директриса.
- Так мне же разрешили перенести занятия в библиотеку, - удивилась Катрина.
- Посетишь её в другое время, для вас будет особый урок в полных зимних нарядах, а то скоро осень...
Воспитательница отчего-то стушевалась и заспешила за собирающимися воспитанницами.

Юбки сегодня оказались особенно тяжёлыми, на будущих фрейлин надели стёганые ватные, чтобы они испытали, как будет выглядеть вес настоящих нарядов в холодное время года. Истинные придворные не боялись ни жары, ни сквозняков, всегда демонстрировали лёгкие улыбки или подходящую к случаю задумчивость, блистали умом или, напротив, умели вовремя промолчать. Всё это буквально вбивалось в юные головы с малолетства.
Шерстяные платья, тёплые шали и пальто, отороченные мехом - больше ничего школа не предоставляла. Воспитанницы из семей побогаче сами составляли свой гардероб, руководствуясь советами воспитательниц. Те, у кого родных не осталось, пользовались школьными нарядами, оплаченными из специального фонда, утверждённого лично её величеством. В комнатках иногда шептались, что за эту милость и приходилось расплачиваться будущим фавориткам.
Фаворитки, да, эту тему и решила объяснить лично сеньера директриса, чтобы даже у самых строптивых осталось достаточно времени, чтобы поразмыслить и смириться с неизбежным.
- Теперь поговорим о фаворитках, - директриса оглядела воспитанниц и убедилась, что только двое стыдливо опустили глаза, у остальных, напротив, взоры загорелись неподдельным любопытством. - Принцы при своём статусе вполне могут не быть галантными кавалерами. Они позволяют себе напрямую озвучить приглашение в спальню понравившейся фрейлине. Силой не поведут, нет, но вот устроить кучу неприятностей в случае отказа им вполне по силам. Решать только вам, готовы ли стать утехой на одну ночь или подняться до статуса фаворитки. Ваше положение может оказаться крайне затруднительным. Сопротивляться открыто? Помилуйте, я хотела бы посмотреть на ту особу, у которой хватит на это смелости и упорства. Быстро уступить? Это равносильно мгновенной потере репутации и получение прозвища дамы для утех. Придётся искать подобающие выходы, применить немало такта и находчивости. Тем более, что королевский двор живёт сплетнями и слухами и мельчайшие подробности вашей встречи в спальне могут быть разглашены по всему дворцу.
- А почему мы должны соглашаться на сомнительные предложения от принцев? Здесь только знатные девушки, все имеют титул, а значит заслуживают уважения, - у Катрины снова не хватило выдержки и она решила в лоб озвучить то, что мучило её уже несколько недель. Ещё бы в спальнях воспитанниц нервным шепотком обсуждали именно эту тему.
Сеньера Смилле недобро взглянула в сторону той, что так не вовремя вылезла с подобным вопросом. Не вовремя! Однако, этикет в неё был вбит куда лучше, да и интригами с неудобными вопросами тоже приходилось заниматься будучи при дворе. И пусть ей не заинтересовался никто из тогдашних принцев, что было даже обидно, но насмотреться и наслушаться удалось многого.
- Кати, внимание принца очень много значит, - директриса взяла себя в руки и её улыбка казалась вполне искренней и, безусловно, светской. - Куда хуже, если тебя попросту не заметят, сочтут за мебель или за низшую прислугу. Фаворитки присутствуют на всех балах, к ним обращаются восхищённые взоры, они купаются в роскоши и внимании, ведь находятся так близко к членам правящей семьи.
"Ага, восхищённые! Скорее, возмущённые, завистливые", - подумала Катрина. Вслух говорить ничего не стала, бесполезно, только потупила взгляд. Встречаться глазами с госпожой директрисой, которая щебетала как влюблённый кенар, всё дальше и дальше уходя в расписывание сомнительных прелестей королевского двора, было рискованно.
Дальше она честно пропустила мимо ушей все разглагольствования госпожи Смилле, объясняющей как можно привлечь к себе внимание царственной особы. Очень хотелось вылезти из корсета, который сегодня затянули особенно туго. "Чтобы придать лицу необходимую бледность и в качестве тренировки выдержки", - классная дама всегда была на высоте, находя подходящее оправдание применению этих пыточных инструментов.
В голову лезло совсем другое - садовник дал очень хороший совет. Стоило попытаться склонить на свою сторону шута королевы, чтобы получать от него советы и помощь. Немного смущала характеристика, которую озвучил старик - безусловно предан. Что понимал под преданностью сам шут? Об этом стоило подумать в первую очередь.
Кати настолько увлеклась своими мыслями, сохраняя на губах лёгкую улыбку, как и и учили, что не заметила появление директрисы прямо перед собой.
- О чём задумалась моя выпускница? - в голосы сеньеры Смилле звучала только ласка, помноженная на доброжелательство со вниманием и поистине материнской заботой.
- О, простите, - девушка с трудом выпрямилась после очередного поклона. - Немного зафантазировалась, ведь вы так чудесно рассказали о дворе, что я позволила себе помечтать.
Директриса задумчиво смерила взглядом воспитанницу. Если эта своевольная особа хоть чуть возьмётся за ум, то можно будет считать это ещё одной маленькой необходимой победой в подготовке новых фрейлин. Строптивыми увлекались, но лишь до определённого предела. Слишком большое и упорное сопротивление вызывало неприкрытую ярость царственных особ. А вот небольшое кокетливое упорство, напротив, способствовало разжиганию интереса.

- Катюнь, да что на тебя нашло? - уже в спальне простонала Нарайя. - Ведь знаешь, что молчание - золото. Как бы ты не упиралась, всё равно отвезут во дворец. Не хочешь стать постельной игрушкой, так продумай своё поведение. Ведь ты же понимаешь, что принцы не на смазливое личико падают, а просто на новенькое.
- Не хочу, - прошептала Катрина, торопливо сдирая тяжёлую одежду и складывая её в личный сундук, служащий гардеробом. - Но ты права.
Она больше ничего не сказала и дальше переодевалась молча. Какое счастье, что её наряды включали в себя лишь форму и пару простейших платьев! Может стоило стать незаметной? Или похожей на домашнюю учительницу?
- А я, напротив, мечтаю о внимании и благосклонности, - заметила белокурая статная девушка, старательно расправляя оборки домашнего платья. - Только так можно сделать хорошую партию. Двор - это место интриг и... интересных и состоятельных мужчин.
- Угу, - Кати скрутила волосы в узел и пристроилась к зеркалу, закалывая его шпильками. - Очень интересные и состоятельные. Особенно лакеи и дворецкие. Повара тоже ничего, по крайней мере, с голоду не умрёшь.
- Да ладно, ты меня поняла, - небрежно отмахнулась красавица. - Вблизи королевской четы всегда вьются аристократы, допущенные в свиту. У них есть сыновья, племянники и прочие родственники мужского пола, не обделённые титулом и состоянием. Не стоит сбрасывать со счетов и представителей иных государств, ведь во дворец будут приезжать всяческие именитые послы. Вдруг понравлюсь?
Воспитанницы зашептались - всем хотелось сделать хорошую партию.

Из-за беседы, затеянной директрисой, остальные уроки у выпускниц отменили, впрочем, зашедшая вечером госпожа Фатиана провела краткий экскурс по нарядам, принятым во дворце. Кати слушала вполуха, стараясь казаться внимательной и заинтересованной. Её волновало совсем другое - как бы ухитриться сбежать в сторожку садовника?
- Катрина, прекрати дёргаться, будто ты сидишь на еже, - воспитательница всё же умудрилась заметить её нетерпение.
- Ах, сиятельная сеньера, - Кати льстила в лицо, все знали, что Фатиана обычная горожанка, - мне хотелось бы навестить садовника. Сегодня на прогулке он рассказал о мелколиственных кустарниках и способах их обрезки. Это интересная тема для поддержания светской беседы и мне хотелось бы...
- Иди.
Ответ был кратким. Коль директриса сама разрешила подобные встречи, то не стоило держать девушку.
Не торопясь, степенно, Катрина ещё раз поправила причёску, накинула на плечи простую шаль. Этот жест получился царственным и элегантным, как их и учили, и воспитательница одобрительно кивнула вслед ученице.

Девушка шла не торопясь, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не побежать сломя голову. Не стоило выказывать очевидного интереса - вдруг оставят без подобных прогулок, которые служили отдушиной.
Сторожка стояла около ворот, будто прилепленная к стене, огораживающей школу. Не рядом с воротами, нет, ближе к саду.
Проскользнув в приоткрытую дверь, Кати коротко выдохнула, сбрасывая напряжение.
- Не закрывай, всё равно следящий артефакт заметит чужое приближение, - старик проговорил это, не поворачивая головы и продолжая точить лезвия садовых ножниц.
- Мастер Эугерний, не могу больше, - девушка прошла дальше в небольшую комнатку и села около стола. - Боюсь, смертельно боюсь приставаний, не сдержусь ведь.
- Да, это опасно, и ты не настолько хорошо контролируешь свою силу, можешь не сдержать те арканы, которые я тебе показал. Да уже и жалею об этом, у женщины должно быть своё оружие и свои методы достижения желаемого, - согласился садовник. - Альбом раскрой и положи на стол, чтобы не искать, если вдруг пожалует проверка.
Кати послушно выполнила указание и сдулась как шарик, чуть сгорбившись и подперев руками голову.
- Устала, честно, устала...
- Терпи, недолго осталось, - Эугерний мельком глянул на обычные часы-ходики, артефакт, встроенный в циферблат, пока молчал. - Шаттерен, как сама понимаешь, шут необычный. Он хороший маг, но об его талантах тебе рассказывать не буду, меньше знаешь - крепче спишь. Записку я ему отправил, проследит и поможет. Ну, а дальше всё будет зависеть от твоего настоящего желания.
- Благодарю, но вряд ли он вхож в спальню кого-либо из принцев. Так что...
- А кто тебе сказал, что действовать нужно обязательно только тогда, когда находишься в этом же помещении? - удивился мастер. - Выдирать тебя из рук принцев или других дворян никто не будет, сама должна понимать. Голова обязана быть на плечах и ей нужно пользоваться, а не просто прическу накручивать. Шат - немолод, как и я, и очень опытен. Его советы дорогого стоят. Куда опасней, если тебя пристроят в свиту на выезды, в этом случае он уже не дотянется, а магических вестников туда-сюда гонять - только внимание к себе привлекать.
- Внимания я больше боюсь, - призналась девчонка, вытягивая из ящичка стола колоду карт. - Заниматься будем?
- Будем, только перемешаю сам и закрою от тебя экраном. Во дворце не дураки сидят, и не стоит недооценивать королевского мага, ему не просто так деньги платят. Скорее всего, правящая семья будет защищена амулетами от просмотра и прослушки, но их можно обойти. Начали.


Глава 3


Руки дрожали, в глазах от напряжения стоял туман.
- Спокойнее, - словно сквозь вату донёсся голос наставника, - два коротких вдоха, один длинный выдох. Как продышишься, сделаешь упражнение ещё раз. Я бы тебя так не гонял, но времени, как вижу, осталось мало.
Эугерний сам раскладывал колоду на три или четыре кучки, имитируя игроков, сам же делал ходы, оставляя карты закрытыми. А Кати раз за разом должна была читать, где какие масти и какого достоинства, объяснять почему сделан такой ход и к чему он может привести.
После крошечного перерыва, мастер завязал ей глаза, и она продолжала попытки увидеть то, что невозможно просмотреть обычным зрением.
- Неплохо, - он одобрительно улыбнулся.
- Не понимаю, откуда в нашей семье взялся магический талант? - Катрина быстренько плеснула в лицо ледяной водой, чтобы снять красноту век. - Вроде бы в аристократических семьях не рождаются с даром.
- Ещё как рождаются, - хмыкнул старик. - Просто считается неприличным, особенно для девушки, владеть таким искусством. Мужчине - куда не шло, ещё может пригодиться, а для женщин оставили только талант разбираться в травах и немного бытовой.
- Но у нас в роду магов нет, - девушка наморщила лоб, пытаясь вспомнить всю имеющуюся родословную.
- Магов - нет, - согласился Эугерний. - Твой дар, точнее все твои способности от прабабки, я справки навёл. Редкое такое сочетание вкуса и видения, потому и передаётся только по женской линии, да ещё и не в каждом поколении. Неплохо бы и дальше развивать, но в этом я тебе не помощник, не моя стезя.
- Я её никогда не видела, - смутилась Кати. - Да и в семье о ней не особенно упоминалось.
- Не принято, вот и не упоминалось, - садовник прищурился, проверяя заточенное лезвие. - У меня сведения верные, источники надёжные. Вот от неё-то ты и унаследовала. А сейчас иди, время уже позднее.
Девушка глянула в окно, и в самом деле стемнело, за окном слышались торопливые шаги. Только она поднялась со стула, как в приоткрытую дверь заглянула сеньера Смилле.
- Это неприлично, столько времени находиться наедине с мужчиной!
Директриса нервничала, подозревая, что разговоры о растениях являются лишь отговоркой, а на самом деле воспитанница крутит шашни с кем-то из обслуги.
Увиденное целительным бальзамом пролилось на сердце, которое ощутимо прихватило из-за опасений. Её величество предпочитала фрейлин нетронутых, девственниц, чтобы преподнести их как редкость кому-то из значительных гостей, или предложить собственным сыновьям для развлечения и отдыха. Разумеется, она предварительно вела беседы с каждой, чтобы выяснить всю подноготную возможной фаворитки, её стремление к почестям, интерес к деньгам и нарядам, есть ли желание нравиться всем без разбору.
Если в новом пополнении вдруг появлялась не девственница, то скандал получался величайший, который мог ей стоить и места, а то и свободы.
- Простите, сеньера, - Кати старательно разгладила листы в альбоме, - я забыла о времени. Надеюсь, что сиятельной королеве понравятся разговоры о цветах и деревьях.
По правде, Смилле сама толком не знала, что может понравиться супруге правителя, а что - нет. Она со всей старательностью выполняла возложенные на неё обязательства, получая соответствующее жалованье за верность и старание. Ну раз воспитанница обдумывает, как можно расположить к себе правящую семью, так это только плюс.
Она больше ругаться не стала, просто указала на дверь.
Кати сложила альбом, кивнула старику, который и не подумал подниматься с насиженного места, и вышла вслед за директрисой.
- Мне не нравятся подобные посещения и беседы, - осторожно попыталась начать разговор сеньера Смилле. - Молодой девушке не стоит оставаться с мужчиной наедине, пусть даже он и почтенного возраста.
- Ах, простите, сеньера, - Кати шла немного позади и кланяться, как было положено при подобных ответах, не собиралась. Не хватало в темноте зацепиться за какую-нибудь кочку и сломать себе ногу. А может и в самом деле сломать? - Я хотела как лучше, пыталась найти подобающие темы для разговора в светском обществе. Или вы меня отправляете куда-нибудь в провинцию? Может, я зря затеяла такую тщательную подготовку?
Споткнулась как раз директриса, даже не пытаясь скрыть заминку в выдаче ответа.
- Нет, ты едешь во дворец. Весь нынешний выпуск поступает в распоряжение её величества.
- Её королевское величество увеличивает свиту? - донельзя натурально удивилась девушка. Темнота помогала, скрывая истинное выражение лица, а то привычная улыбка стала больше походить на оскал.
- Э-э-э, - замялась директриса, - нет, она подбирает фрейлин для своей младшей дочери. У неё через неделю второе совершеннолетие и выход в свет, как полноправной наследницы. У каждой принцессы своя собственная свита.
Это правило их заставили учить назубок, и оно касалось не только детей царствующих особ, но и всех дворян. До второго совершеннолетия, наступающего через три года после первого, ни один ребёнок не имел права официально носить наследный титул, с этого же возраста назначалось определённое содержание, которое могло расходоваться на благотворительность. Сами будущие фрейлины достигали нужного возраста в стенах школы, чтобы потом не могли предъявить претензий, что какое-то решение было принято без их ведома и согласия. Конечно же, условного согласия, поскольку девушек никто и никогда не спрашивал.
- Чудесная перспектива, - процедила сквозь зубы Кати. - Пристроиться в сопровождение принцессы - предел моих мечтаний.
"Точнее кошмаров", - добавила она про себя.
Смилле не ответила, ускорив шаг и больше не желая продолжать опасный разговор.

Четыре дня пролетели как один. Утро, ледяная вода, бесчисленные поклоны, уроки этикета, танцы и прочие репетиции. И оценивающие взгляды руководства школы, снова и снова примеряющие на воспитанниц будущие роли.
Улыбка на губах Катрины застыла намертво, не отодрать, будто заледенела. Она уже не рисковала вылезать с каверзными вопросами, большей частью отмалчивалась, чтобы не навлекать директорского недовольства. В библиотеке всё-таки удалось найти свод законов и правил, относящихся ко двору. Она штудировала его снова и снова, стараясь запомнить каждое слово. Особенно одно правило - фрейлина может принимать подарки только от своего жениха, супруга или за выполненное важное поручение. "Поручение" можно было трактовать как угодно, и этот момент нравился меньше всего.
- Кати, сегодня отъезд! - соседка по спальне восторженно закружилась по комнате. - Нам предоставят два экипажа, ехать недолго, с одной ночёвкой в дорожной гостинице. Сопровождающая - госпожа Фатиана.
- Угу, - угрюмо согласилась Катрина, - всю дорогу будем слушать нотации, наставления и выученный наизусть прозаический сборник моралей.
- Так, может, мы и не попадём с ней в одну карету, - Нарайя всегда мечтала о лучшем, иногда уж слишком отрываясь от реальности.
- Интересно, куда сундуки распихают? - черноволосая Аннелия задумчиво перебирала вещи. - Нас восемь, сундуков - восемь, четыре сундука на одну карету получается многовато.
- Два сундука, - в спальню вошла директриса. - Будьте любезны уложить свои вещи в два сундука. Доберётесь - разберётесь, и сундуки вернутся в школу.
Собственно одежды было немного, при старании она впихивалась очень неплохо.
- Сеньера, но ведь всё помнётся, - Аннелия недовольно повела красивыми плечами. - Сразу гладить? Сколько горничных нам будет предоставлено?
- Всё скажут на месте, - отрезала сеньера Смилле. Она торопилась, да и реагировать на гневные выпады малолеток считалось дурным тоном. - Помнётся - погладите, подумайте о том, как бы пришлось самостоятельно решать проблемы с одеждой и причёсками, если бы отправили в провинцию работать гувернантками.

Когда дорожные платья были надеты и расправлены, причёски убраны под специальные капоры, защищающие волосы от дождя, ветра и пыли, ботинки тщательно зашнурованы, директриса прошлась перед шеренгой воспитанниц, придирчиво оглядывая их в последний раз.
Дворец забирал уже шестой выпуск, иногда складывалось впечатление, что фрейлин там катастрофически не хватает. В нынешнем случае всё было понятно - принцессе нужны собственная свита, вышколенная и правильно воспитанная. На подобную работу с улицы не брали, как не брали и дочерей высокопоставленных аристократов, приближенных ко двору. За последних, в случае неприятных инцидентов, могли вступиться родственники и тогда скандал рисковал получить широкую огласку, которая не прибавила бы чести правящей семье.
- Девушки, сегодня знаменательный день! - сеньера по пафосному началу речи превзошла саму себя. - Вы вступаете в новую самостоятельную жизнь. Помните о чести учебного заведения!
Коротко и конкретно, главное - честь школы, из остального выкручивайтесь сами. Вот такая вот жестокая штука - жизнь, а точнее стезя служения.
Воспитанницы одновременно присели, отдавая дань уважения женщине, которая не жалела на них своего времени и сил, одновременно вздохнули и двинулись к выходу. Их сундуки уже были вынесены и привязаны старыми потрёпанными ремнями к багажным решёткам. Всё-таки девушек ограничили, заставив упаковать одёжку поплотнее и уменьшить количество багажа.
Госпожа Фатиана, тыча веером, пять раз пересчитала восьмерых девушек, словно боялась кого-то оставить, потом начала лично разводить их по каретам.
- Не хочу вместе с ней, - прошептала Нарайя и опустила глаза, поскольку воспитательница живо повернулась в её сторону. - Опять всю дорогу придётся выслушивать бесконечные нотации и декламирование свода правил вместе с моральным кодексом.
- Нарайя.
- Да, - девушка моргнула, но лицо не подняла, надеясь, что её вопль из глубины души так и не был услышан.
- Первая карета.
Надежда всколыхнулась и замерла, всё ещё рассчитывая на счастливое завершение.
- Сеньера, можно и Кати тоже поедет со мной? Всё-таки мы выросли в одной комнате, да и вещи укладывали в один сундук.
- Нет, - улыбку воспитательницы можно было назвать благопристойно-змеиной. - Катрина поедет во второй карете.
Кати с облегчением выдохнула, хотя радоваться было рано. К ней в компанию подсадили именно тех, кто спал и видел себя в фаворитках высочайших особ и никак не меньше, а значит всю дорогу придётся выслушивать кучу восторгов по поводу своей избранности.
Сеньера Смилле стояла на крыльце, провожая выпуск в дорогу. Девочки из младших групп сбились в щебечущую стайку, с интересом смотря на отъезд.
Ворота школы распахнулись, кнуты звучно щёлкнули и кареты покатились по дороге мимо цветников сада.
Как ни странно Катрина не чувствовала ни грусти от расставания с местом, где провела столько лет своей жизни, ни радостного предвкушения. Её больше занимал пейзаж, открывающийся за окном, который, к слову, совершенно не мешал думать.
Колёса подпрыгивали на булыжниках мостовой, ощутимо потряхивая пассажирок. Впрочем, будущих фрейлин это неудобство волновало мало. Устроившись на жёстких сиденьях, обтянутых потёртой воловьей кожей, они тут же завели любимую песню о преимуществах жизни при дворе.
- Кати! - возмущённый вопль вырвал её из дремотной глубины. - Ты спишь? Неужели тебе неинтересна твоя судьба? Мы тут обсуждаем последние сплетни, самые свежие новости.
- Простите, - пробормотала девчонка, пытаясь потянуться. Сбоку послышался опасный треск, похоже, швы дорожного платья грозили не выдержать такого телодвижения. - О чём речь?
- Какая ты... неинтересующаяся и равнодушная, - упрекнула её Аннелия. - Я тут рассказывала о новых играх и развлечениях, которые вводятся во дворце.
- Очень даже интересно, - Кати поправила сбившийся на сторону капор и всем свои видом изобразила искреннейшее любопытство.
- Оставь церемонии для встречи с госпожой Фатианой, - фыркнула черноглазая блондинка Хелена. Редкое сочетание тёмных блестящих глаз и бурно вьющихся светлых кудрей на всех балах притягивало к ней взгляды как женатых, так и холостых мужчин. - Приличия и правила хорошо блюсти при надзоре, но без него можно позволить себе отдохнуть. Тем более, что подслушивающих артефактов здесь нет.
- А ты откуда знаешь? - насторожилась Кати.
- Деньги, милая, деньги могут многое, а ещё собственный талант и знания. Одна родственница, ну очень дальняя, при последней встрече передала мне скромный кулончик, - она торжествующе ткнула себя пальцем в грудь. - А он при работающих артефактах начинает... ну как бы тебе объяснить... В общем, чешусь.
Она подмигнула остолбеневшей совыпускнице.
Катрина и в самом деле была более чем удивлена. Для неё не являлось тайной, что аристократы презирают магов дворянского происхождения, но не чураются покупать некоторые, м-м-м, изделия. В высшем обществе очень ценились косметические средства и духи, изготовленные маститыми алхимиками, и артефакты самого разного назначения.
Но чтоб вот так хвастаться перед той, с кем почти не общалась... С чего бы такое доверие?
Она недоверчиво прищурилась, выбирая слова, чтобы поинтересоваться, почему ей оказана такая честь, как Аннелия её опередила:
- Так все знают, что ты не соперница в борьбе за место фаворитки и не собираешься делать придворной карьеры. Сеньера Смилле может строить свои предположения и лелеять надежды, но мою тётку обмануть невозможно.
- Интересно, а причём здесь твоя родственница? - поинтересовалась Кати. - Насколько я знаю, во фрейлины не берут тех, кто имеет родственников.
- Не берут, - согласилась Аннелия. - А моя тётка никогда не являлась моим опекуном. Всё родство крайне дальнее. Но она - дама с очень хорошим жизненным опытом, и считает, что пользоваться нужно всем, до чего только реально дотянуться, в том числе и не запрещёнными артефактами, кстати, матушка при жизни была того же мнения.
И она с любопытством уставилась на Катрину.
- Мне сложно об этом судить, - с ноткой сожаления призналась девушка. - В Школе ничего об этом не рассказывали, а больше узнать мне неоткуда. Только всё-таки причём тут твоя тётя?
- Ах, да она видела тебя на одном из балов и сразу сказала, что ты - не та особа, которая будет искать благосклонности правящей семьи. Запросы и устремления не те. Твоё настоящее место в монастыре или провинциальной школе, няней или воспитательницей. К сожалению, на настоящую школу магии рассчитывать не придётся...
Кати еле заметно вздрогнула. Пусть все они в той или иной степени имели способности, но подобное обучение в пансионе не приветствовалось.
- А может я скрывала свои желания всё это время?
- Оставь эти сказки, - пренебрежительно взмахнула веером Хелена. - Давайте лучше обсудим новые развлечения, принятые во дворе.
Этот момент, безусловно, был интересен, а заодно мог помочь скрасить унылую дорогу.
- Балы, вечеринки? - предположила Кати, загораясь любопытством.
- Нет, - Хелена грациозно свернула веер. - Сейчас стало модно играть в живые картины и шахматы. Буквально ещё год назад играли в карты, теперь другие развлечения, хотя поговаривают, что одна из карточных игр до сих пор очень популярна у наследников.
- С живыми картинами согласна, но шахматы... Никогда не поверю, чтобы придворные настолько озаботились изучением этой игры.
- В живые шахматы, - подчеркнула красавица брюнетка, в предвкушении выпячивая пухлые губы. - Король - это или его величество, или один из принцев. Королева, как правило, любимая фаворитка. Пешки - фрейлины. Остальные фигуры назначаются королём, хотя настоящее его величество очень редко участвует в игре.
- Хих, - не удержавшись, хихикнула Кати. - Неужели кто-то осмеливается выиграть у его величества или их высочеств?
- Вряд ли, потому как даже пустячное развлечение всегда служит политическим интересам.
- Угу, принц играет, а договоры заключаются министрами, - Катрина перевела взгляд с одной вынужденной соседки на другую, выглянула в окно - там пейзаж не менялся, дорога извивалась мимо бесконечных полей. - Не понимаю, причём здесь игры?
- Кати, ну чему тебя учили? Или что учила ты? - всплеснула руками Аннелия, чуть не выронив надушенный платочек. - Нам не раз объясняли, что самые важные переговоры проходят в непринуждённой обстановке. Всяческие прогулки, вечера, бокалы с лёгким вином, тёплая развлекательная атмосфера.
- А случайно поспособствовать этой тёплой атмосфере не фрейлин припрягают? - Кати сначала покраснела, вспомнив, что и в самом деле подобное им твердили не один раз и не два, потом удалось сформулировать вопрос, который её волновал.
- Отчасти, мы занимаем гостей, поддерживаем разговор...
- Нели, а разве у тебя кто-то при дворе есть? Откуда такие познания и сведения?
Аннелия немного замялась, теребя оборку длинного рукава.
- Сплетни и слухи можно узнать не только от придворных и приближённых. Не забывайте, что в любом дворце, а уж тем более королевском, полно слуг, камердинеров, лакеев, горничных. Их не считают за людей, и именно поэтому они очень многое слышат и видят.
- А ещё портные и швеи, - добавила Хелена. - Парикмахеры, поставщики тканей и парфюма. Они вхожи и в личные покои их величеств и высочеств, и прочих аристократов, постоянно проживающих во дворце.
- Да за такой вынос информации голову снесут, - решительно выпалила Кати. - Или тайная королевская служба даром свой хлеб ест?
- Ой, да никто и не вынесет за пределы дворца сведения, составляющую государственную тайну, - Аннелия даже обиделась. - А какая тайна в новых модных развлечениях? Никакой.
Дальше девушки затараторили, обсуждая моду на украшения для причёсок. Только в этом году королева пожелала, чтобы окружавшие её дамы выглядели более свежо и воздушно, и издала указ об использовании перьев и цветов вместо тиар и жемчужных нитей, которыми украшали волосы.
Кати немного послушала и незаметно для себя задремала, привалившись к стенке кареты.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям