0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Горничная-криминалист: дело о сердце оборотня » Отрывок из книги «Горничная-криминалист: дело о сердце оборотня»

Отрывок из книги «Горничная-криминалист: дело о сердце оборотня»

Автор: Сирена Селена

Исключительными правами на произведение «Горничная-криминалист: дело о сердце оборотня» обладает автор — Сирена Селена Copyright © Сирена Селена

Автор: Сирена Селена

Горничная-криминалист: дело о сердце оборотня

Глава 1. Оперный театр

Три с половиной месяца я встречаюсь с одним из самых желанных мужчин столицы, начальником департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств - Бенефисом Кёнигсбергом. То событие, когда Бенефис поднялся по зачарованному канату к моему окну с букетом белых лилий, конечно же, не прошло мимо ушлых газетчиков. Они в красках расписали романтичный поступок и сделали самые дикие предложения, кем является новая возлюбленная маглицейского. Ведь начальник ОТПРУ, несмотря всю свою галантность и просто-таки невероятную способность нравиться женщинам, ещё ни разу не был замечен ни в чём подобном.

Все три с половиной месяца я с переменным успехом бегала от назойливых, словно голубые слизни-прилипалы, репортёров, которые пытались узнать, чем же я смогла привлечь самого́ Бенефиса Кёнигсберга, в постели которого перебывала, пожалуй, добрая половина благородных и не очень дам столицы.

Я сама потеряла дар речи, когда проснувшись на утро, обнаружила кареглазого брюнета в своей постели. Я не обманывалась и понимала, что после жаркой ночи, он, скорее всего, потеряет ко мне интерес, как это случалось со всеми девушками в его департаменте.

- Доброе утро, - удивлённо произнесла я, разглядывая совершенно сонного и такого домашнего Бенефиса.

- Доброе, - он оглушительно зевнул, а затем приветливо улыбнулся мне и притянул меня ближе.

- Я думала, что ты уйдёшь ещё вечером, - сказала я, по привычке натягивая одеяло на грудь.

- Я тоже так думал. Со мной такое впервые, - несколько озадаченно произнёс Бенефис. Затем его взгляд скользнул по моей фигуре, и он добавил, - но ты уснула в такой соблазнительной позе и так смешно вывалила язык наружу, что я залюбовался тобой и не заметил, как заснул рядом. У тебя есть что поесть?

Вот так и начались наши донельзя странные отношения. Признаться честно, я долгое время ожидала подвоха, что Бенефис вот-вот расхохочется и сообщит мне, что я всё навоображала, и нас ничего не связывает, он ничего мне не должен, это был всего лишь одноразовый секс. Но каждый вечер Бенефис упрямо заваливался в мою скромную крохотную квартирку после утомительного рабочего дня, и наш вечер начинался с упоительных поцелуев, перерастающих во что-то потрясающее. В выходные он с удовольствием водил меня по лучшим ресторациям столицы и катал на своём спортивном ярко-алом магобиле так, что у меня сердце пропускало удары. Мне постоянно хотелось ущипнуть себя за локоть, чтобы проверить, что это не сон! С чего бы вдруг одному из самых состоятельных, влиятельных и магически одарённых мужчин государства встречаться с бедной бывшей горничной, проработавшей пять лет в публичном доме? Но всякий раз Бенефис доказывал мне, что всё это не сон, и я научилась получать с ним настоящее удовольствие, о котором даже и не подозревала.

Газетчики, по всей видимости, задавались тем же вопросом. Загадочным образом эти прохвосты выяснили моё имя, и время от времени строчили дикие байки про меня с Бенефисом. Больше всего на свете я молилась, чтобы моя бабушка Ирма не прочла очередную столичную газету с особенно невероятными предположениями на счёт того, что я опаиваю Бенефиса Кёнигсберга по ночам приворотным зельем или же захватила в рабство его домашнюю джинну Феери и шантажирую его ею, поэтому он вынужден ночевать у меня дома. Но абсолютно все газеты сходились в одном: наши отношения не продлятся долго. Если раньше только департамент ОТПРУ участвовал в тотализаторе на личную жизнь своего начальника, то теперь практически весь город обсуждал, как долго ещё мы будем с Бенефисом вместе.

С усмешкой пролистывая очередную бредовую статью автора со слишком буйной фантазией, я мысленно отдавала себе отчёт в том, что и сама не верю в долговечность этих отношений. Зная непостоянство Бенефиса, и пережив подлое предательство Майкла, я морально была готова к тому, что в любой момент узнаю об измене моего роскошного кареглазого брюнета, на которого вешались почти все женщины от двадцати до пятидесяти лет. Да и он сам как-то раз признался мне, что самые долгие в его жизни отношения длились всего месяц.

Тем удивительнее было для меня видеть каждый вечер изрядно измотавшегося за долгий рабочий день Бенефиса на пороге своей квартиры с очередным букетом цветов или пакетом продуктов. Да-да, вы не ослышались. Найдя в первое утро в моей холодильной камере лишь несчастного одинокого паучка, свившего хлипкую паутину в тщетной надежде поживиться хотя бы мухой, Бенефис связался по мыслепередатчику с ближайшим кафетерием и сделал заказ. Всего за десять минут он успел умыться, одеться и сбегать за завтраком. Так и повелось, что теперь после работы он всегда заскакивал в кафетерий за готовой едой и приносил её, даже не спрашивая, есть ли у меня что покушать, и голодна ли я.

По всей видимости, Тар – юноша с пшеничными кудряшками, работающий подавальщиком в ближайшем кафетерии – хорошо знал, для кого Бенефис делает ежевечерние заказы, потому что время от времени подсовывал мне в пакет именные записки с приглашением зайти к ним и попробовать новые пирожные их шеф-повара. Однажды разгребая пакеты с едой, мой брюнет нашёл одну из таких записок и устроил мне самый настоящий допрос с пристрастием: кто такой Тар? Как долго я его знаю? Почему он приглашает меня в кафетерий? Я уже и не знала, куда деться от гневного взгляда начальника ОТПРУ.

С Таром я познакомилась в первый же день, когда приехала в столицу семь с половиной лет назад. Именно он свёл меня тогда со своим дедом, уважаемым Рудольфом Гризли, ищущим съёмщика для своей квартиры неподалёку. Этот милый и улыбчивый юноша всегда обслуживал мой столик, наизусть знал мои вкусовые предпочтения, обалденно готовил чёрный кофе и догадывался о моей ночной работе в публичном доме. Вот, собственно, и всё, что нас связывало. Однако Бенефис так не посчитал. Он рвал и метал, узнав, что какой-то там подавальщик еды из ближайшего кафетерия осмелился написать его девушке записку, да ещё и с припиской в конце «забегай, я соскучился».

Я лишь развела руками на то, что Бенефис так откровенно приревновал меня к Тару. Мне было и смешно, и приятно одновременно. Смешно – потому что я действительно находила забавным, что меня можно хоть к кому-то ревновать. После Майкла я держалась от мужчин как можно дальше, не давая им и шанса даже на мимолётное свидание. Бенефис сам пригласил меня на наше первое свидание в «Дикую розу» обманом, под предлогом допроса о смерти Линды, за что я очень сильно на него обиделась в тот вечер. Он преднамеренно ввёл меня в заблуждение, сообщив, что хозяин ресторации – его должник, и ужин ничего не будет стоить. На деле же, когда я отправилась в дамскую комнату, он сполна рассчитался за наш ужин.

От скандала, учинённого начальником ОТПРУ за невинную записку, в глубине души мне всё же было приятно. Я до этого момента даже не представляла, что так много значу для Бенефиса. Порой меня посещали недостойные мысли, что мужчина лишь благородно ждёт, когда я сама его брошу, чтобы не травмировать мою и без того шаткую психику после болезненных отношений с Майклом, и на самом же деле он давно устал от меня и хотел бы уйти к другой.

Наверно, не стоит и говорить, что наша первая ссора на почве ревности моего ненаглядного закончилась в страстных объятиях, быстро принявших горизонтальную плоскость. Собственно, как и все последующие. Бенефис оказался страшным собственником, но стоит отдать должное, мириться он любил не меньше.

Разумеется, когда я получила письмо с феей от главы правящего клана вампиров Сумеречного мира Виера Крувицки, я запрятала бумагу так далеко и надёжно, чтобы Бенефис её ни в коем случае не нашёл. Я так и не рассказала ни Дариону, ни тем более Бенефису, что, расследуя убийство Влада Дэреша-Крувицки, мы с Виером открыли друг другу ауры на взаимное глубокое сканирование. Я, таким образом, сравнила ауру с улики и убедилась, что убийца относится к расе вампиров. Виер же подозревал меня как соучастницу убийства его сына, а потому с охотой согласился на моё предложение о взаимном чтении магической оболочки. После того случая я стала куда как лучше понимать вампира, внешне совершенно не проявляющего эмоций и не ассоциирующегося у меня со скорбящим отцом. Оказывается, эта раса умеет очень глубоко прятать свои переживания. Именно из-за сканирования его ауры я отличила на балу Виера от его брата-близнеца Винтера, и по этой же причине доверилась главе клана настолько, что дала укусить себя в шею, не сомневаясь, что Виер сможет остановиться в нужный момент и выпьет ровно столько моей крови, сколько потребуется для нейтрализации яда.

Как я выяснила позднее, дать вампиру прочитать свою ауру человеческой девушке – невероятное по своей исключительности событие. Эта раса считает себя выше людей, и взаимное чтение аур с представителем живущих всего каких-то семьдесят или девяносто лет людишек возможно лишь в случае настоящей любви. Разумеется, в нашем случае речи о чувствах не шло. Виер отчаянно хотел найти убийцу своего горячо любимого сына, наследника рода и единственного носителя рецессивного гена мужского пола среди вампиров.    

В своём письме Виер сообщал, что к моменту, когда я поправлюсь и выйду из больницы после покушения на балу, он уже будет в Сумеречном мире и бросит все силы на поиски и поимку Хамиссы Дэреш, подмешавшей мне мультикорт в бокал с шампанским. Глава клана Крувицки также выражал огромную благодарность за то, что я нашла убийцу его сына. Он писал, что в неоплатном долгу передо мной, и в любой момент будет рад видеть меня гостьей в Сумеречном. Я с теплотой сложила приглашение погостить в родовом замке клана Крувицки и убрала его подальше. Нечего было и заикаться при Бенефисе о том, чтобы я посмотрела Сумеречный мир. Начальник отдела ОТПРУ бешено ревновал меня к вампиру, и в целом, я не виню его в этом. Однажды он увидел меня среди ночи вдрызг пьяную в развратном корсете и с задранной юбкой на руках Виера. В ту ночь мы изрядно напились с вампиром, а он мне выложил все свои догадки по поводу убийства Влада. Уже через несколько дней спустя Бенефис застал меня на балу вновь в объятиях Виера. Я тогда была отравлена мультикортом, и вампир прижал меня к стене, чтобы как можно аккуратнее и безболезненнее укусить в шею, но разве сейчас что-то докажешь бескомпромиссному Бенефису? В его глазах я пришла на бал в качестве его спутницы, а сама с ногами забралась на одного из подозреваемых. Начальник ОТПРУ застал нас как раз в тот момент, когда Виер подхватил мои бедра руками, так как у меня уже не было сил стоять. Двусмысленная поза, чего уж тут говорить.

Я вдохнула, вспоминая события почти четырёхмесячной давности. За это время я не видела ни Виера, ни Дариона. Но если Виер мне время от времени писал, то Дарион никак со мной не связывался и не показывал, что вообще помнит меня, или ему хоть как-то интересна моя судьба. Мне было обидно осознавать, что я ему была нужна всего лишь как разовый специалист по Вещественной магии, оказавший услугу следствию. Однако глава Службы Безопасности по Иномирным Делам действительно ничем не был мне обязан. Даже более того, то, что я согласилась помочь ему со сканированием аур бокалов на балу, он оформил в качестве консультации внештатного специалиста, и на мой счёт поступила весьма приличная сумма денег – двадцать золотых. Вкупе с оставшимися пятнадцатью золотыми от выигрыша в тотализаторе, этих денег мне хватило бы на год существования, если бы я жила так же экономно, как раньше. Но я стала встречаться с Бенефисом, а потому мои средства таяли, как первый снег.

Нет, мне не приходилось платить за себя, если я выходила куда-то со своим мужчиной. Бенефис оказался невероятно щедрым и всегда с удовольствием всюду платил за меня. Но я понимала, что мой уровень должен хоть отдалённо соответствовать статусу начальника департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств. Я прекрасно помнила, какими презрительными взглядами меня провожали светские дамы в «Дикой розе», когда я зашла туда в своих стареньких брюках и лавандовой блузе. Пришлось раскошелиться и купить себе пару платьев и элегантные туфли на высокой шпильке для походов в дорогие ресторации. Я наотрез отказалась ходить с Бенефисом на балы, памятуя о моём первом и единственном в своей жизни приёме в королевском дворце. Дело было даже не в том, что меня попытались там отравить, сколько в чрезмерно наглых и противных оборотнях, от которых я не знала, куда деваться. Начальник ОТПРУ был публичной личностью и любил посещать такие мероприятия, но после моего категорического отказа от очередного бала, он предпочёл пересмотреть свои привычки и провести тихий вечер со мной вдвоём. Это меня весьма удивило, так как я была не против, чтобы он пошёл на бал без меня.

Неделю назад Бенефис нашёл альтернативу балам и уговорил меня на посещение оперы. В наш мир как раз приезжала известная певица валькирия Анри Антуанетта, на чьё выступление билеты были раскуплены аж за полгода, но благодаря связям Бенифиса, он смог их достать. Билеты в оперный театр всегда стоили баснословных денег, поэтому я никогда раньше не думала о походе в такое заведение. Разумеется, когда я услышала имя Анри, я не смогла устоять и согласилась. Вот только уже согласившись, осознала, что этикет предписывает определённые требования к внешнему виду слушателей оперы. И мои два платья, что я купила для рестораций, совершенно не подходят случаю. Пришлось оббежать половину лавок столицы, чтобы подыскать себе достойное, но не очень дорогое вечернее платье с открытой спиной и перчатки из тонкого кружева выше локтя в тон наряду. Так как в этом году наступила снежная зима, последние золотые я пустила на короткий белый полушубок. Климат в столице всегда отличался мягкостью, и раньше зимой мне было тепло в обычном шерстяном свитере, надетом под утеплённое осеннее пальто, но опера — явно не то место, куда можно придти в таком виде.

И вот, допивая крепкий утренний кофе, я просматривала корреспонденцию. За три с половиной месяца я потратила все деньги, которые у меня были. Стыдно признаться, но я вновь задолжала господину Рудольфу Гризли квартплату за прошедший месяц. Деньги нужны были и очень срочно. Конечно, пару раз Бенефис предложил, чтобы я осталась в его особняке, где готовит и убирается джинна Феери, вот только я считала невозможным перебраться жить к мужчине на птичьих правах, не оставив за собой жильё. Я даже не говорю о том, что мне было бы просто не по карману всяких раз нанимать возничих, чтобы добраться до центра столицы из фешенебельного квартала, где жил Бенефис. А использовать своего мужчину в качестве водителя не позволяла совесть.

«Уважаемая Лолианна Иствуд, к сожалению, вынуждены сообщить, что приняли на вакансию другую девушку…», - я откинула письмо в стопку мусора, даже не дочитав до конца. Опять отказ. Отказ, ещё один отказ и снова отказ. И так каждый день. После того, как я расплатилась с кредитом за учёбу в Гномьем Банке и уволилась из лаборатории департамента ОТПРУ, каждое утро я начинала с поисков работы. Я сбила ноги в кровь, обходя все банки, салоны и частные агентства. Куда бы я ни приходила, меня вежливо собеседовали, рассказывали о том, какие навыки требуются от будущего сотрудника и отвечали, что подумают. А наследующий день я получала письмо по почте или звонок на мыслепередатчик, что по каким-то причинам меня не могут взять на работу. Я даже представить себе не могла, что найти работу в столице – это так сложно!

Первое время я искала работу по специальности. Столичному Гоблинскому Банку требовались специалисты для работы с золотыми клиентами. Необходимо было изучать ауры артефактов, которые приносили аристократы на хранение в банковские ячейки, и сообщать, не обладают ли они какими-то противозаконными или взрывоопасными свойствами. Не знаю, кого они нашли на эту должность, но меня не взяли, хотя я была уверена, что подхожу под описание вакансии как нельзя лучше.

Парочка частных сыскных агентств искала в штат специалиста с навыками Вещественной магии для поисков потерянных вещей. Оба агентства взяли неделю на размышления и ответили мне почти синхронно в один день отказом. Не подошла я и на должность помощника ювелира, которому нужно было с помощью коррекции ауры готовых изделий придавать блеск драгоценным камням.

Наконец, я нашла ломбард, совсем уж в неблагоприятном районе столицы, куда требовался оценщик редких артефактов. Но, к моему величайшему огорчению, даже туда меня не взяли. Отчаявшись, я стала искать хоть какую-нибудь работу, не только по специальности - от секретаря до помощницы по хозяйству. Но здесь уже была высокая конкуренция и меня не хотели брать из-за пяти лет работы в публичном доме мадам Жадрин. Порой на меня накатывало такое отчаяние, что я подумывала о том, чтобы вернуться на старое место горничной в увеселительный дом. Правда, тут уже категорически против был Бенефис. Ещё в самом начале наших отношений он заявил, что это неподобающее место для девушки. И в глубине души я была с ним согласна.

Маг-вещевик – редкая профессия, по моим подсчётам в столице должна быть нехватка вещевиков, и мне было совершенно непонятно, почему я везде получаю сплошные отказы.

Оставалось ещё устное приглашение на работу от Дариона Блэкшира, который предложил мне работу в своём ведомстве несколько месяцев назад, когда мы искали убийцу Влада Дэреша-Крувицки. Вот только ещё тогда я не поняла, было это приглашение шуткой или нет. К тому же, за почти четыре месяца он так ни разу не позвонил мне и не написал, я даже не была уверена, что он вообще помнит, кто я такая.

Я вновь тяжело вздохнула. На мыслепредатчик поступило сообщение от Рудольфа Гризли с вопросом, когда я заплачу за предыдущий и текущий месяц. Это целых пять золотых, а я понятия не имею, где их взять. Конечно, можно было бы попросить денег в долг у Бенефиса, и он бы точно дал, не требуя возврата, но я не считала это нормальным. Да, мы встречались, но я хотела остаться финансово независимой. Меня и так тяготила мысль, что Бенефис является одним из самых состоятельных мужчин нашего государства, а я еле-еле перебиваюсь случайными заработками, хожу в старой одежде, многократно штопанной с помощью бытовых заклинаний, и стоптанной обуви. Да всё в моём внешнем виде буквально кричало, что я ему не пара. Если я ещё и не смогу заплатить за собственно арендованную квартиру, то я упаду в своих же глазах ниже уже некуда.

Тихонько пиликнул мыслепередатчик. Я ответила на звонок:

- Слушаю.

- Лолианна Иствуд? – спросил меня сухой деловой голос.

- Да, это я. С кем имею честь разговаривать?

- Это управляющий гостиницы «Гоблин, тролль и эльф». Вчера Вы были у нас.

- Да-да, я Вас внимательно слушаю, - я обрадовалась. Вчера я ходила в гостиницу «Гоблин, тролль и эльф», так как им требовалась горничная. Это была большая гостиница в достаточно бедном районе столицы с заметной текучкой кадров, так как в силу невысокого класса заведения, там часто останавливались личности самых разных рас, которые частенько распускали руки по отношению к молоденьким горничным. Меня, проработавшую более пяти лет в публичном доме мадам Жадрин, такие мелочи не пугали. Я уже отчаялась настолько, что готова была согласиться и на такое место.

- К сожалению, вынужден сообщить, что мы не можем взять Вас на работу, - проговорил управляющий.

- Как это? – мой собственный хриплый голос неприятно царапнул слух. Я так надеялась на это место и даже сообщила Бенефису, что кажется, наконец, нашла себе работу! Ещё вчера управляющий сказал мне, что его совершенно не смущает моё предыдущее место работы. Мол, если я справлялась с номерами в публичном доме, то и в трёхзвездочной гостинице точно справлюсь.

Управляющий промямлил что-то невнятное и отсоединился.

Я зло чертыхнулась, в носу подозрительно защипало. Ну вот. Я не подошла даже им. Неужели я такая неудачница, что не нужна совершенно никому? Ни как маг-вещевик, ни как горничная или подавальщица еды? Пока что меня кормит Бенефис, и ещё немного, — я и вовсе стану его содержанкой. Я не способна даже заработать себе на кусок хлеба. Может, не стоило увольняться из лаборатории департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств? Подумаешь, все шептались бы, что меня туда устроили, потому что я сплю с начальником. Да чего греха таить, я и сама подозревала, что Бенефис устроил меня в лабораторию исключительно из-за моего глубокого декольте в нашу первую встречу, а никак не из-за моих магических способностей, о которых он на тот момент толком и не знал. Пострадала бы, конечно, гордость, зато я точно бы знала, чем мне расплатиться за квартиру и еду. От шепотков коллег за спиной не умирают, а вот от голода и холода – очень даже. Я вновь горько вздохнула и прижала ладони к лицу.

- Наверное, я всё-таки неудачница, которая ничего не умеет и никому не нужна, - прошептала я чуть слышно и не удержалась от всхлипа. Мне вдруг стало жалко саму себя.

Смахнув несколько непрошеных слезинок, я встала, взяла свежий номер газеты и принялась за привычную работу: стала вычитывать объявления и обводить грифелем те вакансии, по параметрам которых я подхожу хоть как-то. Пробежалась глазами по первой странице, где обычно передавали прогноз погоды. «В столице ожидается повышенное количество осадков в ближайшие пару дней, а также гололёд. Рекомендуется воздержаться от поездок на личных повозках, каретах и магобилях». Я хмыкнула, у меня личной повозки не было и в помине. Перелистнула.

Ага, постоялый двор «У тётушки Матильды» ищет горничную… Подходит, съезжу туда сегодня. Я обвела адрес грифелем и стала листать газету дальше. С затаённой надеждой я перевернула лист, где обычно печатались сводки новостей. Мне почему-то безумно хотелось узнать хоть что-нибудь о жизни Дариона Блэкшира. Как правило, газеты не упоминали имя Дариона, но я научилась читать между строк. Вот и сейчас я увидела небольшую заметку: «Лучшие ресторации столицы пополнились изумительными морскими деликатесами благодаря более тесному сотрудничеству с Сиегалией». Теперь-то я знала, что за все эти договора отвечает никто иной, как глава Службы Безопасности по Иномирным делам. Какой же Дарион молодец! Руководит целой службой, взаимодействует сразу с несколькими мирами… Разумеется, ему дела нет до безработной барышни, которая однажды помогла ему с чтением аур на балу. Я грустно вздохнула.

На последней странице я нашла объявление о поиске горничной в родовой замок какого-то мага в Лазурии с тройным окладом с припиской «виза за счёт работодателя». Лазурия – это один из самых известных курортных миров с потрясающими песочными пляжами, огромным разнообразием кисло-сладких фруктов, невероятно чистыми и тёплыми морями и комфортной температурой круглый год. Чаще всего богачи всех миров бронируют номера в гостиницах Лазурии за несколько месяцев, чтобы провести незабываемый отпуск. Лазурию ежегодно посещают сотни представителей самых разных рас, платя лишь за однократную визу в этот мир порядка ста золотых. Именно поэтому исконные жители курортного мира и владельцы гостиниц настолько богаты, что им дешевле найти прислугу в любом другом мире за тройную плату, чем искать её среди своих же собственных «слегка зажравшихся» жителей.

Я помотала головой. Предложение поработать два или три месяца в Лазурии с тройным окладом прельщало меня, но я прекрасно понимала, как негативно это воспримет Бенефис, а потому пропускала такие объявления. Да и желающих попасть на курортный мир много, не факт что меня возьмут, раз уж здесь я никому не подхожу.

После утренней корреспонденции и чтения газеты я безрезультатно съездила в пару мест, а вернулась к вечеру голодная, уставшая и замёрзшая, чуть прихрамывая из-за растянутой лодыжки. У меня не осталось медяков ни на кентавра, ни, тем более, на возничего, так что приходилось передвигаться по всему городу пешком. Именно сегодня вечером мы с Бенефисом планировали пойти в оперу на Анри Антуанетту. Я так спешила попасть домой вовремя, что бежала от самой Кленовой улицы и слегка подвернула правую ногу на тонкой ледяной корке мостовой. Вот ведь не повезло! А ещё с утра читала про гололёд… Чуть прихрамывая и тяжело дыша, я совершенно раздавленная морально ввалилась в собственную квартиру. Судя по разблокированным входным чарам, Бенефис уже вернулся с работы.

- О, привет, Лоли, - крикнул он из комнаты, услышав переливчатую трель входных чар.

Я так боялась опоздать, что, не разуваясь, влетела в спальню с растрёпанными волосами и красным носом после улицы. Следует добавить, что из-за падения у меня намокла и некрасиво потемнела правая штанина до самого колена.

- Мы же успеваем? – выпалила я с порога комнаты и лишь потом взглянула на своего мужчину.

Бенефис Кёнигсберг стоял передо мной в потрясающем атласном фраке, подчёркивающем его шикарную фигуру: широкий разворот плеч, узкие бёдра и накачанную грудь. Белая сорочка со стоячим воротничком невероятно шла ему, выгодно оттеняя его идеально уложенные каштановые волосы и глаза цвета горького шоколада. Я так и застыла, увидев уже полностью собранного и одетого Бенефиса.

Он стоял вполоборота, явно ожидая меня. С моим появлением Бенефис отложил газету, что я читала сегодня с утра, и улыбнулся своей притягательной белоснежной улыбкой, а у меня засосало где-то под ложечкой от его улыбки. Неужели это всё же не сон? Он ждёт именно меня? Один из самых потрясающих мужчин столицы достал антикварные часы на длинной платиновой цепочке, именно такие принято носить с фраками по последней моде, демонстративно посмотрел на циферблат и произнёс:

- Лоли, дорогая, я тебя люблю в любом виде, но в таком в опере лучше не появляться, а то у газетчиков появится новая пища для безумных статей. Собирайся, у тебя десять минут. Думаю, я смогу доставить нас к зданию оперы вовремя.

Я быстро-быстро закивала, пятясь назад, и бросилась в ванную комнату. Мне было стыдно, что Бенефис меня увидел в настолько непрезентабельном виде. Взглянув на своё отражение в зеркале, я охнула и поспешила привести себя в порядок. Разумеется, десяти минут мне не хватило, впрочем, как и двадцати. Я вышла, одетая в длинное вечернее платье с вырезом на спине, накрашенная и уложенная только через полчаса, немного в растрёпанных чувствах. Взглянув в зеркало напоследок, мне показалось, что даже при всех своих приготовлениях я не буду смотреться достойной парой Бенефису. Но в глазах мужчины проскочил огонёк неприкрытого восхищения, и это заставило меня взять себя в руки и улыбнуться через силу. На душе всё ещё скребли кошки из-за сегодняшнего отказа в гостинице «Гоблин, тролль и эльф».

Бенефис вновь потянулся в карман своего пиджака. «Ну вот, видимо снова за часами. Сейчас скажет, что я ко всему ещё и копуша», - грустно подумала я, прикусывая нижнюю губу. Но я ошиблась. Начальник департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств достал бархатную коробочку и протянул её мне.

- Что это? – спросила я, чуть дрогнувшим от волнения голосом.

- А ты открой и увидишь, - Бенефис хитро улыбнулся и слегка прищурился.

Дрожащими от волнения руками я открыла коробочку, прекрасно понимая, что обычно так упаковывают драгоценности. Интуиция меня не подвела. Когда щёлкнула крышка коробочки, я увидела изящный браслет из белого металла, звенья которого были выполнены в виде лепестков цветка.

- Что это? – вновь повторила я, уставившись на безумно дорогое украшение как на ядовитую мантикору и нервно икнула. Браслет стоил, наверное, как всё моё обучение в Магическом Университете на мага-вещевика.

Бенефис тихо рассмеялся, поцеловал меня в лоб, а затем взял из моих ладоней браслет и надел его поверх кружевной перчатки.

- Я подумал, что этот браслет будет замечательно смотреться на твоём запястье, - он надел его мне на руку. – Причём он так выполнен, что хорошо будет сочетаться как с вечерним платьем, так и с повседневной одеждой. Ты же будешь его носить?

Что я могла ответить? У Бенефиса был безупречный вкус, в том числе он умудрился даже угадать и с дизайном украшения. Вот только я даже представить не могла его приблизительную стоимость. «Из чего же он сделан? Белое золото? Платина? Адамантий? Это ж какую драгоценность мне теперь придётся носить в обычной жизни, чтобы не обидеть своего мужчину? Будет крайне глупо убирать в нём номера в гостинице. Вдруг потеряю, мо́я полы? А если на меня нападут поздно вечером, когда я буду возвращаться домой пешком, потому что грабители позарятся на это чудо? А если мне из-за него вообще кисть отрежут?» Последняя мысль прозвучала совсем уж панически.

Я во все глаза смотрела на подарок Бенефиса и не могла найти подходящих слов, что не привыкла к настолько дорогим вещам. Да и не по статусу бывшей горничной носить такой браслет! А ещё мне было тяжело принять подарок, ведь никто и никогда до сих пор не дарил мне драгоценностей, не считая разве что дешёвых серебряных сережек от Майкла. Но те я могла бы купить сама себе со своей зарплаты горничной, а вот этот браслет… не удивлюсь, если на его стоимость можно приобрести повозку или снять на год приличную квартиру в центре столицы. Мне было бы крайне тяжело морально принять такой дорогостоящий подарок, ведь вряд ли я когда-нибудь смогу ответить подарком, сопоставимым по стоимости. От последней мысли я снова вспомнила, какие у меня сейчас финансовые проблемы, и мне стало ещё горше. Почему-то захотелось сесть прямо на пол и разрыдаться. 

- Ты потеряла дар речи, так тебе понравился мой подарок? - лукаво подмигнул Бенефис, подхватил ошеломлённо стоящую меня на руки и понёс к магобилю, по дороге целуя во все неприкрытые одеждой места. Я только что и успела махнуть рукой и нашарить на вешалке в прихожей свой полушубок. – Мы уже страшно опаздываем! Не сопротивляйся! И так придётся проехаться с ветерком, – пригрозил мне мой мужчина, когда я попыталась что-либо возразить ему.

«А разве ты обычно ездишь без ветерка?» - хотела спросить я, когда мы садились в магобиль, но спустя пару минут поняла, что имел в виду начальник ОТПРУ. Ярко-алый двудверный магобиль Бенефиса стартанул с места с бешеным рёвом кристаллов. Всю дорогу до оперы я провела молча и зажмурившись, так как мне было панически страшно отвлечь водителя или хотя бы приоткрыть глаза. Бенефис всегда водил магобиль чересчур быстро, нарушая правила скоростного режима для повозок в черте столицы, но в этот раз он превзошёл самого себя.

Я побелевшими до костяшек пальцами судорожно вцепилась в кожаные подлокотники кресла и молилась всем богам пантеона и богу подземного мира в частности, чтобы во время поездки не взорвались кристаллы, и мы не разбились. Я уже несколько раз пожалела, что вообще согласилась идти в оперу. Сидела бы сейчас спокойно дома вместо того, чтобы участвовать в этой сумасшедшей гонке.

Через десять минут я услышала оглушительный свист колёс, и открыла глаза, думая, что мы уже приехали. Лучше бы я это не делала. В общем-то, так оно и было, мы добрались до места назначения. Но, по всей видимости, Бенефис решил не тратить время на аккуратную парковку и, в последний момент, рванув на себя кристалл, блокирующий колёса, въехал в парковочное место боком. Я не знаю, как не потеряла сознание от ужаса, который испытала в тот момент, когда спортивный магобиль Бенифиса остановился в каком-то шаге от другого солидного и явно не менее дорогого магобиля.

«Ещё одна такая поездка и я на всю жизнь останусь заикой», - подумала я, нервно поправляя причёску трясущимися пальцами.

- Ну, вот мы и приехали, как раз вовремя, - услышала я довольный голос Бенефиса с водительского сидения. По его весёлому тону было очевидно, что он получил колоссальное удовольствие от нашей поездки. Высказывать ему, что мне не нравится рисковать собственной жизнью, и лучше было бы опоздать в оперу, я не стала. Что касается магобилей, то Бенефиса здесь не переспоришь, да и какой смысл? Теперь уже неважно.

Я была настолько оглушена поездкой, что машинально нащупала ручку дверцы и вышла, ни на что не обращая внимания. В ушах стоял стук собственного сердца от пережитой только что гонки со временем. Очнулась лишь тогда, когда услышала знакомый чуть насмешливый голос:

- Всегда знал, что ты не умеешь парковаться, Бенефис. Как тебе только права на управление магобилем выдали?

Я оглянулась и увидела Дариона Блекшира. Оказывается, это именно около его магобиля Бенефис так оригинально запарковался. Глава департамента Службы Безопасности по Иномирным Делам был одет ничуть не хуже Бенефиса: идеально отглаженный костюм, чёрная шёлковая рубашка и шейный платок в тон.

Тем временем Дарион обошёл свой магобиль, открыл дверцу с противоположенной стороны и галантно подал руку непозволительно красивой девушке. Какое-то неприятное чувство кольнуло меня в сердце, когда я увидела нежно-голубую кожу незнакомки и роскошную густую гриву до пояса изумрудно-зелёных волос. Из-под распахнутой меховой шубки проглядывала кокетливая ткань платья, плотно облегающего безупречную фигуру красавицы, а её шею и руки украшали многочисленные жемчуга. Сразу бросалось в глаза, что девушка не относится к расе людей, но кем бы она ни была, это не делало её менее соблазнительной, скорее наоборот, она была похожа на экзотический цветок.

- Представишь нас? – услышала я голос Бенефиса и невольно хмыкнула. Именно эти же слова он сказал своему подчинённому Майклу Миттерсону в заведении мадам Жадрин, когда впервые увидел меня.

Дарион чуть насмешливо наклонил голову в сторону Бенефиса, но при этом крайне вежливо произнёс:

- Конечно. Моя спутница – принцесса Сиегалии, сирена Мариэль Кэлиссити из королевского рода Изумрудных Сирен.

«Ах вот откуда у нас тесные взаимоотношения с Сиегалией оказывается», - с неприятным зудящим чувством досады подумала я, разглядывая принцессу.

Девушка с голубой кожей ослепительно улыбнулась Бенефису, кокетливо поправив зелёные локоны за очаровательное ушко. На фоне начальника маглиции, главы Службы Безопасности по Иномирным Делам и сирены из королевского рода я, бывшая горничная публичного дома, чувствовала себя откровенно лишней. Я даже не говорю про то, что вечернее платье я покупала из разряда «подешевле». Да, оно было вечерним и весьма мило смотрелось на мне, но не шло ни в какое сравнение с роскошным одеянием принцессы, а из всех драгоценностей на мне был лишь браслет, подаренный Бенефисом, да фальшивый гарнитур, одолженный у Розетты по случаю. Эти трое как будто принадлежали к другому миру. Впрочем, почему как будто? Они действительно были истинными аристократами, в отличие от меня.

«Да что ж сегодня за день-то такой неудачный?» - печально подумала я. Больше всего на свете мне хотелось провалиться под землю. Я не знала как вести себя в таком обществе, что говорить, куда смотреть, а куда деть руки, а потому молча уставилась на кончики своих туфель.

- Бенефис Кёнигсберг, начальник департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств, а по совместительству моя самая большая заноза, - продолжил представление Дарион.

Я чуть улыбнулась такой характеристике, сирена же подала свою миниатюрную ручку для поцелуя Бенефису, а тот, совершенно не расслышав окончание фразы главы СБИ, скользнул оценивающим взглядом в декольте красотки. И я прекрасно его понимала, там действительно было что оценить. Достаточно странно это признавать, но перехватив взгляд Бенефиса, я даже не почувствовала укола ревности. Обычно ревнуют к тем, кто является тебе соперником хоть в чём-либо. Я же, смотря на Мариэль, понимала, что никогда не смогу сравниться с ней ни в красоте, ни в знатности рода, ни в деньгах или связях.

- А это, - я вскинула глаза, понимая, что сейчас представят и меня, и впервые встретилась с таким знакомым, слегка прищуренным взглядом ироничных графитово-серых глаз, - Лолианна Иствуд, дипломированный специалист по Вещественной магии, которая не так давно помогла моему подразделению в поиске и поимке убийцы.

Моё сердце забилось как пойманный в клетку феникс. Всё время, пока Дарион представлял меня, он неотрывно смотрел в мои глаза. Вот только я не могла понять, о чём он думает. Голос его звучал прохладно-нейтрально, но глаза как будто бы улыбались. «Неужели, он помнит, как меня зовут?» - пронеслась заполошная мысль в голове.

В следующее мгновение Бенефис спросил, не выпуская пальчиков Мариэль из своей руки:

- Позвольте полюбопытствовать, что делает принцесса из рода Изумрудных Сирен на опере в нашем мире? Как истинный ценитель прекрасного, всегда считал, что ни один голос не сравнится по глубине и мощи с голосом морской сирены.

Щёки Мариэль приобрели очаровательный оливковый оттенок, что видимо, выражало крайнюю степень смущения, и она ответила действительно очень мелодично и приятно:

- Уважаемый Бенефис, спасибо за комплимент. Мы действительно любим петь, это наше основное занятие. Но я отдаю должное заслугам и других рас. К тому же сирены, как правило, поют под водой, где звуки разносятся совершенно по-иному. Мне интересно послушать, как справляются с нотами женские голоса на воздухе.

И вот вроде бы ничего такого Мариэль не сказала, однако от её сладкого сопрано даже меня пробрало до мурашек. Бенефис вообще не отводил взгляда от иноземной принцессы. Один только Дарион выглядел скорее уставшим.

- Ещё немного и мы опоздаем, пойдёмте уже, - скомандовал он, и вся наша четвёрка двинулась к парадной лестнице.

Как-то так получилось, что Бенефис предложил локоть Мариэль. Их пара двинулась первой, ведя светскую беседу и обсуждая какого-то молодого и талантливого музыкального композитора. Я же, приунывшая, так как понятия не имела, о ком идёт речь, и никак не могла поддержать разговор, молча шла с Дарионом чуть позади них. Мариэль и Бенефис двигались достаточно быстрым шагом, а у меня страшно ныла вывихнутая днём лодыжка, и я изо всех сил старалась не хромать, а потому непроизвольно замедлила шаг. Дело осложняли высоченные каблуки, которые пришлось надеть к вечернему платью для выхода в оперу.

Стараясь наступать на ногу как можно аккуратнее, я добилась ровно противоположного эффекта. На третьей или четвёртой ступеньке парадной лестницы мой каблук заскользил по мрамору, и я, падая, непреднамеренно вцепилась в рубашку Дариона.

- Ох, - выдохнула я в его шею, падая всей тяжестью своего веса.

Дарион не ожидал того, что на него кто-то упадёт, а потому покачнулся и даже сделал шаг назад, но устоял.

- Всё в порядке? -  я услышала его спокойный голос спустя несколько секунд прямо над своим ухом, а затем чуть ироничное. – Меня уже можно отпустить.

Умом я понимала, что надо бы отцепиться от дорогостоящей шёлковой сорочки Дариона, но на деле… На деле было отчаянно стыдно за своё дурацкое падение. «Сейчас он наверняка думает, что либо ты настолько кривоногая, что даже не можешь пройтись от магобиля до оперы не споткнувшись, либо, что это у тебя такой дешёвый способ соблазнения главы Службы Безопасности по Иномирным Делам. Наверняка каждая вторая девушка попыталась привлечь внимание Блэкшира неудачным падением в его объятья», - некстати проснулся внутренний ехидный голос. Я отчаянно покраснела и прикусила губу.

- Лолианна, у тебя всё в порядке? – вновь повторил свой вопрос Дарион Блэкшир уже более обеспокоенным тоном, а я осознала, что всё это время не дышала.

- Да-а-а… то есть нет… нога болит, - призналась я и шмыгнула носом, потому что при попытке принять вертикальное состояние меня пронзила очередная вспышка боли.

Дарион, услышав мой всхлип, тут же присел, посадил меня на своё колено, свободной рукой приподнял подол моего платья и присвистнул:

- Ого! Где же ты так? – спросил он, бережно ощупывая припухшую сине-сиреневую лодыжку со всех сторон. Его тонкие и длинные пальцы приятно холодили кожу, вызывая рой мурашек. – Это вывих.

- На мостовой сегодня, - ответила я, и вновь шмыгнула носом.

«Да что же это я вдруг расклеилась так из-за какого-то вывиха?» - с раздражением подумала я про саму себя. Чтобы не упасть с колена Дариона, пришлось одной рукой обхватить мужчину за шею. Я чувствовала себя крайне неловко, но по-другому удержаться не получалось.

- Я сейчас попробую вылечить твою ногу, но будет немного больно, -  сказал глава СБИ, а на кончиках его пальцев заискрились золотые искры лечебного заклинания. – Ты пока расскажи, куда так бежала, что умудрилась вывихнуть лодыжку. Я вообще удивлён, как ты до сих пор на ногах с такой травмой держалась.

В этот момент искры сорвались с его пальцев и стали впитываться ледяными иголочками в мою припухшую лодыжку. С каждой новой искрой я чувствовала, как ноющая боль медленно затухает. От долгожданного облегчения я замычала, прикрыв глаза:

- М-м-м-м-м…

- Так больно? – неправильно меня понял Дарион, нахмурившись и вмиг убрав руку от моей ноги.

Я, уткнувшись носом в его шею, пробормотала:

- Нет-нет, очень приятно, ты продолжай. Я просто наслаждаюсь.

Я почувствовала, как мужчина слегка вздрогнул при моих словах, но затем вновь продолжил лечить мою многострадальную ногу. Из-за вынужденной близости я чувствовала его еле слышимый ореховый аромат одеколона.

- Так что же с тобой приключилось на этот раз? – спросил Дарион, а в его голосе проскользнуло неприкрытое любопытство.

- Да, в общем-то, ничего особенно не случилось, - я пробубнила, уткнувшись носом в его шею, потому что мне было стыдно рассказывать о том, какая я неудачница, что за три с половиной месяца так и не нашла себе работы даже горничной. - Я бежала с очередного собеседования домой, чтобы успеть в оперу. Поскользнулась на замёрзшей мостовой, вот и результат.

- Собеседования? – переспросил Дарион, продолжая лечить мою ногу.

Я вспомнила, как сегодня в первом месте со мной даже разговаривать не захотели, заглянув в мою трудовую книжку. «Публичный дом? Милочка, у нас приличное заведение, нам не надо, чтобы подавальщицы еды посетителей совращали. Можете быть свободны», - уничижительным тоном заявила низкорослая хозяйка таверны для рабочего класса, презрительно смерив меня взглядом.

Неожиданно для себя я вновь всхлипнула, потом ещё раз и ещё. А уже через полминуты я со стыдом поняла, что намочила своими слезами тонкую ткань рубашки Дариона, от которой так вкусно пахло его одеколоном. В отличие от Бенефиса Дарион не поливал себя с головы до ног, его парфюм улавливался еле заметно, только вот так, когда утыкаешься в него носом.

- Собеседования, - со вздохом сказала я, оттирая слёзы. – Прости, что испортила тебе рубашку. Просто… накипело. Я уволилась три с половиной месяца назад из лаборатории департамента ОТПРУ и до их пор не могу найти себе работу. Каждый день хожу по самым разным местам, даже не по профилю пробовала податься, но всё время мне отказывают. Чувствую себя неудачницей, - уже совсем тихо призналась я, стыдливо краснея.

«Нашла кому жаловаться! Думаешь, ему есть дело до тебя? Да он задал вопрос из вежливости», - вдруг заговорил внутренний голос, и я замолчала.

Именно в этот момент гневный голос Бенефиса прервал наш разговор:

- Какого чёрта здесь происходит? Дарион, я уже тебе говорил, чтобы ты держал свои загребущие лапы подальше от моей девушки! Ты позволяешь себе слишком многое!

Я, услышав нотки нарастающего бешенства и боясь ссоры, тут же вскочила с колена Дариона. Как раз к этому моменту он уже закончил с целительным заклинанием, моя лодыжка выглядела и чувствовала себя прекрасно.

- Бенефис, это я виновата, - затараторила я, боясь смотреть как в потемневшие глаза своего мужчины, так и на главу СБИ. – Я сегодня упала на льду, подвернула ногу, а сейчас от каблуков она разболелась ещё сильнее. Дарион просто исцелил мою травму.

- А почему ты мне не сказала, что у тебя болит нога? – задал резонный вопрос Бенефис, уже успокаиваясь.

«А когда мне было тебе говорить? Когда ты подарил мне браслет? Или же когда вёл магобиль на сверхскорости? Или, может, когда беседовал с сиреной?» - с раздражением подумала я, но вслух ничего не ответила, лишь неопределённо пожала плечами.

Бенефис привлёк меня к себе собственническим движением и страстно поцеловал в губы прямо на глазах у Дариона. Отчасти я понимала своего мужчину, мне было очевидно, что меня вновь приревновали, но всё равно, я считала неприличным вот так вот выставлять наши отношения напоказ. После длительного и глубокого поцелуя Бенефис взял меня за руку и, уже не отпуская, повёл к нашей ложе. Поднять глаза на Дариона я так и не рискнула: мне было немного стыдно за поведение своего спутника.

Как оказалось, начальник ОТПРУ выкупил всю ложу, чтобы мы остались вдвоём, и никто не мешал нам наслаждаться голосом Анри Антуанетты. Как только мы сели на свои места, раздался последний звонок, слушатели послушно притихли, постепенно выключился свет в зале и поднялся занавес. Мы успели как раз вовремя. Как только на сцену вышла валькирия Анри и начала душераздирающую, полную отчаяния арию про неразделённую любовь к простому смертному юноше, сыну кузнеца, для меня перестал существовать весь мир. Я как будто провалилась с головой в музыку и великолепный голос певицы. Своим неповторимым голосом она тронула потаённые струны моей души, заставляя замирать сердце на самых высоких нотах, а затем биться вдвое быстрее. Я даже не заметила, как Бенефис, положивший руку на моё колено вначале арии, в какой-то момент переместил её выше. Время, что пела Анри, пролетело для меня как одно мгновение. И очнулась я лишь тогда, когда прозвенел звонок на антракт.

Я посмотрела расфокусированным взглядом на Бенефиса, а он неожиданно стал соблазняюще целовать меня в спину, как раз туда, где находился вырез платья, вызывая приятную дрожь, а руками при этом задирать юбку.

- Бенефис, прекрати, мы же в опере! – зашептала я так, чтобы нас никто не услышал, и при этом старалась не дать руке мужчины слишком высоко забрать мою одежду.

- Ой, да ла-а-адно, - улыбнулся он, не обратив внимания на моё сопротивление. – Я не затем выкупил все билеты в ложе, чтобы соблюдать правила приличия. Сюда никто не зайдёт, здесь только ты и я. А у нас с тобой целый антракт. Уверяю, это будет незабываемо, - и с мурлыкающими нотками кота-искусителя он решительно перетянул меня на свои колени так, что я почувствовала его весьма твёрдое намерение.

Пальцы рук Бенефиса шаловливо бежали от моей коленки вверх всё выше и выше, попутно лаская особо чувствительные места, а мягкие влажные губы переместились на мою ключицу, вызвав невольный стон наслаждения. Бенефис прочертил горячую дорожку своим раскалённым языком вдоль моего позвоночника.

- Лоли, милая, ты с таким упоением слушала эту арию, пропуская все эмоции через себя, что это безумно завело меня, - прошептал он мне на ухо, прикусив мочку уха. Тем временем его рука уже путешествовала по моему нижнему белью, пытаясь его стянуть.

- Бенефис, а если нас кто увидит? - слабо сопротивлялась я. Попробуй тут сопротивляться, когда сам Бенефис Кёнигсберг включает всё своё обаяние на полную мощность.

- Нас никто отсюда не увидит, это же балкон, - прошептал мне в ухо мой невыносимый брюнет.

И именно в этот момент краем глаза я заметила, как бархатная штора, загораживающая вход в нашу ложу, отъехала в сторону, и на балкон шагнул вначале Дарион, затем и Мариэль. С нечленораздельным глухим писком, красная как бес, искупавшийся в жерле вулкана, я вскочила с коленей Бенефиса. Начальник же департамента ОТПРУ невозмутимо поправил на себе фрак и, как ни в чём не бывало, спросил:

- А в Вашей ложе, Блэкшир, уже скучно стало?

Уже в третий раз за этот вечер я хотела провалиться сквозь землю. Какой-то злой рок меня сегодня преследует. Ну за что? За что я постоянно попадаю в эти идиотские ситуации? Разумеется, глава СБИ не мог не заметить, чем мы здесь с Бенефисом занимались. Больше всего захотелось стать невидимой или сделать вид, что это вообще была не я. Он и так по нашему короткому знакомству наверняка считает, что я особа с не самым тяжёлым поведением, а теперь… Стыдно-то ка-а-к…

К моему удивлению, вместо Дариона ответила Мариэль:

- Ой, прошу меня извинить, это я настояла на посещении вашей ложи в антракте. Дарион сопротивлялся до последнего, честное слово, - и она мило захлопала пушистыми ресницами.

Бенефис озадаченно посмотрел на Мариэль:

- Вы? Вы хотели присоединиться к нашей скромной компании?

- Ну, вообще-то, я хотела прихватить Лолианну и сходить вместе с ней в дамскую комнату. У нас, сирен, всё под водой по-другому устроено, архитектура сооружений другая, я боюсь заблудиться, - и с этими словами она ловко схватила меня за запястье и потянула к выходу из ложи.

Мне же было так неловко в этот момент перед Дарионом, что я не стала сопротивляться и решила поскорее ретироваться, пускай и с помощью Мариэль. Бенефис даже не успел ничего произнести, как мы с ней вдвоём выпрыгнули за бархатную занавеску балкончика.

Я хотела остановиться у ближайшей таблички и посмотреть, где же находится дамская комната, но зеленоволосая красотка совершенно бесцеремонно сама меня потянула в нужную сторону. Я не успевала запомнить дорогу, так ловко она маневрировала между людьми и точно знала, где нам следует свернуть. Наконец, мы пришли в дамскую комнату.

- Ну? – спросила я, прекрасно понимая, что это скорее Мариэль была моим сопровождающим, чем я её.

Сирена неожиданно смутилась:

- Я прощения хотела попросить, - пробормотала она.

- Чего? – вновь не поняла я. С этой красоткой мы до сих пор не перебросились и словом, я совершенно не понимала, за что она просит у меня прощения.

- Там на парковке, я к твоему брюнету чары сирен применила, - вздохнула она и потупилась, глядя в пол. - Я не хотела, оно само собой как-то получилось. Я не специально… я пришла сюда, чтобы найти мужчину хорошего, а он у тебя такой… такой… ну ты сама знаешь… вот у меня магия соблазнения и проявилась, - совсем уж виноватым голосом произнесла девушка.

- Я ничего не понимаю, - призналась я, озадаченно глядя на принцессу, - вы вроде разговорились на парковке на обычную светскую тему, и ушли чуть вперёд. За что ты извиняешься? Какая ещё магия соблазнения? – мне, конечно, было не очень приятно, что приехав в оперный театр со мной, Бенефис в итоге зашёл в здание с Мариэль, но никакого криминала я здесь не видела.

- У нас магия в голосе заключается. Когда сирена хочет понравиться, она говорит и говорит, а тембр голоса меняется, и сирена может не на шутку возбудить мужчину одним лишь голосом… - Мариэль взглянула на меня, а увидев моё изрядно вытянувшееся лицо, она затараторила вдвое быстрее, - но Бенефис у тебя очень хороший и верный! Он пообщался со мной всего пару минут, а потом увидел, что ты отстала от нас, бросил меня прямо в гардеробной и помчался за тобой. Он о тебе ни на секундочку не забывал! Ну, почти ни на секундочку, – быстро поправилась она. - Ты для него – самое важное, это сразу видно. Редко какой мужчина может сопротивляться чарам сирен.

Для меня же вдруг стало очевидным, отчего Бенефис так неожиданно набросился на меня в антракте. Чувственно слушаю музыку? Ха, как же! Лолианна, какая же ты всё-таки наивная дура! Да это Мариэль его возбудила, а он решил снять напряжение, так сказать, с тобой. Овца ты, Лоли, бесхитростная и глупая. Неприятное чувство глубоко царапнуло, оставив за собой горький привкус обиды.

- О-о-о-о… - я застонала, обхватив голову руками с обеих сторон.

Да, конечно, это не измена, но было крайне неприятно осознавать, что ещё пять минут назад, трогая меня, Бенефис вполне возможно представлял себе фигуристую Мариэль. Стало как-то до горечи обидно и даже слегка противно.

- Ну, прости-и-и, - тоненько взмолилась сирена, не так меня поняв. – Меня родители сослали в Ваш мир как в ссылку какую-то! Мало того, что я не привыкла к такому холоду, так ещё и с утра до ночи охраняют какие-то отмороженные люди этого Блэкшира и он сам лично. А мы же сирены, для нас секс как морская вода необходим! Ещё немного и я на стены полезу! Вот за две недели впервые удалось уломать его сводить меня куда-нибудь под видом того, что я как сирена безумно скучаю по музыке. Бред чистой воды, но он поверил. Так хочется мужчину опытного, красивого, шикарного… - она мечтательно закатила глаза и томно вздохнула.

- А Дарион тебе чем не угодил? – спросила я. Разговор для меня был странным, и спрашивать о главе СБИ мне было немного неудобно в силу моего воспитания, но любопытство всё же переселило.

- На него мои чары вообще не действуют, -  сердито фыркнула прекрасная Мариэль с необычным голубым оттенком кожи, после чего глубокого и грустно вздохнула. – Не знаю, то ли он мастерски сопротивляется, то ли импотент или же вообще не по женскому полу, но как я ни старалась, а всё безрезультатно. Легче глыбу льда соблазнить, чем его! Мои родители потому меня именно в ваш холодный мир и сослали. Сказали, мол, что не пристало принцессе по злачным местам шляться, и приставили ко мне Дариона в качестве няньки. Я уже волком вою в вашем донельзя скучном мире. У нас всё в Сиегалии всё совсем по-другому, - и она показно надула пухлые губки.

А я же отчего-то улыбнулась и почувствовала гордость за Дариона. «Всё-таки в отличие от Бенефиса он проявляет куда как большую сдержанность и умение владеть собой», - подумала я. Одновременно, лишь немного пообщавшись с Мариэль, я ужаснулась каким же терпением надо обладать, чтобы день за днём терпеть общество столь капризной девицы, у которой только развлечения на уме.

- Ясно, - протянула я, а дальше задала вопрос скорее из вежливости. – А за что тебя сослали-то к нам? Наказание изощрённое?

Сирена фыркнула:

- Нет, для наказания слишком жестоко, даже мои родители на такое не способны. Скорее вынужденная необходимость. У нас две сирены пропали из знатных кланов, вот родители и забили тревогу. По мне так Лайса и Таминна сами ускользнули телепортом в какую-нибудь Лазурию, где так же тепло, но нет надоедливых родственников, и зависают на пляжах с горячими эльфами.

Мариэль повернулась к зеркалу над раковинами и стала прихорашиваться.

- Слушай, вот всё думаю, а куда бы ещё можно было бы подбить Дариона сходить, где мужчины у вас здесь водятся? Так чтобы разные, и выбор был, – спросила она, как бы, между прочим, и бросила хитрый взгляд на меня через зеркало дамской комнаты. При этом её вид больше походил на вид ребёнка, спрашивающего, где находится ближайший магазин сладостей, так чтобы в нём продавались и шоколадные конфеты, и ягодный мармелад одновременно.

Я аж хрюкнула, знатно развеселившись от такой постановки вопроса. Вот чего-чего, а к мужчинам как к леденцам на палочке я никогда не относилась. Но больше всего меня забавляло в этой ситуации то, что сирена королевских кровей с потрясающей внешностью и магией соблазнения в голосе спрашивала совета у меня, обычной человеческой девушки, бывшей горничной публичного дома.

- В заведении мадам Жадрин, - брякнула я первое, что пришло в голову, а затем только подумала. – Ой, прости, я пошутила, это так. Не знаю. Ты первая, кто мне задаёт такой странный вопрос.

- Раз не знаешь, тогда и ладно, - как то чересчур равнодушно ответила Мариэль, старательно поправляя свои изумрудно-зелёные локоны.

- Нам, наверное, уже надо идти обратно, - спохватилась я, глянув на настенные часы в дамской комнате. – Наверняка уже второй звонок был.

Мариэль согласно кивнула. На третьем этаже, где располагались входы в лоджии, сирена доброжелательно махнула рукой и сказала, что ей направо. Я же взяла левее и подошла к знакомой бархатной занавеске, отгораживающий вход в ложу, где все места были выкуплены Бенефисом. Уже собираясь отдёрнуть плотную ткань и войти внутрь ложи, я услышала раздражённые мужские голоса, и моя рука невольно замерла в воздухе:

- И чтобы я тебя даже близко не видел рядом с Лолианной! – услышала я сердитый голос Бенефиса.

- А то что? – иронично спросил Дарион. Он как всегда был спокоен и сдержан.

- А то ты пожалеешь об этом! – прорычал в ответ мой мужчина. Судя по его голосу, он был в бешенстве.

«Ага, так вот с чем связано странное молчание со стороны Блэкшира! – осенило меня внезапно, - Бенефис запретил ему приближаться ко мне, а до кучи наверно снова заблокировал мои каналы мыслепередатчика». Последняя догадка вызвала во мне волну справедливого возмущения. Мне совершенно не понравились угрозы Бенефиса и то, с какой лёгкостью он распоряжается моей жизнью и тем, с кем мне стоит общаться, а с кем нет, не спрашивая на то моего позволения и даже не уведомляя меня об этом. В конце концов, Дарион не сделал мне ничего плохого, наоборот только помогал и даже неплохо заплатил за помощь в поимке вампира.

- Ты не заслужил такую девушку как Лоли, - неожиданно я услышала тихий ответ Дариона и вновь обратилась в слух.

Вот-вот прозвонит третий звонок, антракт закончится, у меня есть лишь драгоценные секунды, чтобы узнать правду из диалога мужчин, не подозревающих, что у них есть слушатель. Возможно, я не знаю ещё каких-то важных вещей о себе?

- Не тебе судить. Она выбрала меня, а не тебя! – ответил ему Бенефис.

- Именно поэтому ты не даёшь ей работать? Потому что она тебе так сильно нравится? – язвительно произнёс Дарион.

«Что? О чём он вообще говорит? Бенефис же предлагал мне работу в лаборатории… я сама отказалась… Не понимаю, о чём он говорит», - недоумённо подумала я.

- Я думал мы пришли к определённой договорённости по этому поводу, - это уже голос начальника ОТПРУ.

- Нет, я сразу сказал, что это глупая затея, - возразил Дарион. – Я тоже не хотел бы, чтобы она продолжала работать в публичном доме, но чтобы она ни выбрала, это полностью и целиком её решение.

И тут до меня дошло. Я вспомнила, как Бенефис просматривал газету, в которой я обводила чёрным грифелем подходящие должности, планируя собеседования. Вспомнила я и совершенно неожиданные отказы, когда, казалось бы, я полностью подходила на открытую вакансию, и то, как в один день мне синхронным отказом ответили сразу два магических агентства. Всё это время Бенефис пользовался своим влиянием и запрещал организациям нанимать меня! Он, живя со мной, знал, куда я собеседуюсь, а потому ему ничего не стоило сделать пару звонков в банки и попросить не брать меня на работу! Хотела бы я посмотреть на работодателя, который вопреки требованиям начальника департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств всё-таки отважился бы принять меня. Разумеется, такого не нашлось во всей столице. А я-то, наивная дура, не знала, что и думать и ревела в подушку на протяжении почти четырёх месяцев!

Прозвенел третий звонок, Дарион стремительным шагом вышел из лоджии и столкнулся со мной. В его глазах промелькнул целый ураган чувств: удивление увидеть меня здесь, понимание, что я всё слышала, растерянность, какая-то затаённая надежда и в то же время печаль. Он грустно покачал головой, тихо проговорив:

- Я сожалею, что ты услышала этот разговор, - он хотел было добавить что-то ещё, но я зло мотнула головой, как бы говоря «иди куда шёл».

Дарион молчаливо направился в сторону своей ложи. А я стояла и осознавала, как все эти месяцы отношений с Бенефисом безумно переживала, что не могу найти работу, постепенно впадая в депрессию при получении очередного отказа и подсчёта оставшихся монет, которых уже не хватало на оплату квартплаты. Где-то там послышался божественный голос Анри Антуанетты, а я всё ещё стояла перед занавеской и глотала горькие слёзы обиды. Я вспомнила, как кареглазый брюнет успокаивал меня, говоря, что я обязательно что-нибудь себе найду. Он лгал мне в лицо, прекрасно зная, что никуда не смогу устроиться! Он прекрасно видел, как важно мне было найти новое место работы. Но почему-то он решил за меня, что я не должна нигде работать, кроме его лаборатории. За что он со мной так? Как во сне я трясущейся рукой щёлкнула застёжкой подаренного браслета из какого-то редкого металла, подошла к Бенефису, сунула его ему в руку и произнесла хриплым, почти срывающимся голосом:

- Я слышала твой разговор с Дарионом, между нами всё кончено. Мне не нужны твои подарки.

 Глава 2. Побег из дамской комнаты и его последствия

Убегая из лоджии, я успела схватить полушубок со своего сиденья. Повезло, мы опаздывали на оперу, а потому в гардероб заходить не стали. Бенефис попытался поймать меня за руку со словами «погоди, я всё объясню», но я с силой выдернула запястье. Я бежала по ступеням, понимая, что он хочет со мной поговорить и вот-вот нагонит. Но я-то не хотела с ним разговаривать! Ноги сами привели меня в дамскую комнату. Видимо где-то в подсознании мелькнула мысль, что Бенефис слишком хорошо воспитан и не станет вламываться в женское помещение за мной. Сейчас только началась ария Анри Антуанетты, а потому в дамской комнате никого не было.

Я хлопнула дверью и стала озираться: что же теперь делать? Взгляд сам собой упал на окно. Я подошла к нему, открыла створки, от чего ледяной ветер ворвался в помещение, а затем перегнулась через подоконник. Мне повезло: подоконник был не очень высоким, и хотя дамская комната находилась на втором этаже, снега под окном была навалена целая куча. А ещё сбоку, совсем рядом с окном проходила стоковая труба. «Совсем как пилон», - улыбнулась я своим мыслям, дотрагиваясь до металлической трубы. Когда-то полуэльфийка Тесси показывала на пилоне в заведении мадам Жадрин потрясающие трюки, висела на одном бедре вниз головой, а затем ловко кувыркалась и меняла положение. Я же, убирая вип-номера в публичном доме, научилась подниматься и спускать по трубе, которая в её мире являлась спортивным снарядом. Уже однажды это умение спасло мне жизнь, видимо и сейчас придётся прибегнуть к этому навыку.

Сзади раздался громкий рык Бенефиса:

- Лоли, выходи, нам надо поговорить! Ты всё не так поняла! Я могу всё объяснить! Пожалуйста, выходи!

«Ага, вот прям так сразу и вышла», - усмехнулась я, поплотнее закуталась в полушубок, приподняла подол платья и села на подоконник, чтобы половчее спуститься. Туфли пришлось снять и кинуть в сугроб.

- Ты же не сможешь там сидеть вечно, Лоли! Прекрати это и выходи, давай поговорим, - настаивал на своём Бенефис.

Я вздохнула, вцепилась в трубу и стала спускаться. Металл был очень холодным, руки мгновенно околели, впрочем, как и голые ноги, так что я смогла более или менее нормально спуститься лишь первые два-три метра, а затем пришлось прыгать в снег. Но мне вновь повезло: я ничего себе не отбила и даже ничем не ударилась, хотя немного ободрала ноги и предплечья рук. «Ну, должно же тебе хоть в чём-то было повезти за эти четыре месяца», - съехидничал внутренний голос. Я шикнула на него, нашарила под пушистым снегом туфли, кое-как надела их на закоченевшие ноги и на миг задумалась. Если оставить всё как есть, то Бенефис мгновенно догадается, как я сбежала и быстро меня найдёт по следам на снегу. Я настроилась на магическое зрение. Ага, конечно, вот оно, так я и думала! Окна в оперном театре на зиму зачаровывали от сквозняков, а это значит, что я вижу их ауру. И заклинание такое свеженькое, только-только поставленное, красота! Работать с таким – одно удовольствие. Я поднапряглась, мысленно дотянулась до тонкого кружева заклинания, слегка исправляя несколько узелков. «Вот, так-то лучше» - произнесла, довольно потирая руки, после чего тут же убрала их в карман.

Благодаря своей редкой специальности мага-вещевика, я захлопнула створки и исправила заклинание таким образом, чтобы створки вообще не открывались. Это было несложно, так как исходное заклинание против сквозняков имело сходную структуру. Подумав ещё немного, я добавила дополнительное плетение и сделала стёкла мутно-грязными. Сделать вещь грязной, а не чистой с помощью магии гораздо проще, впрочем, как и без неё. Теперь сквозь стекло не будет видно моих следов, а снег валит крупными хлопьями, скорее всего, к моменту, когда обратят внимание на окно, мои следы уже заметёт. Мыслепередатчик я предусмотрительно выключила, чтобы Бенефис не надоедал мне звонками и не смог меня по нему отследить.

Мимо главного входа я идти не стала – мало ли кто заметит и запомнит – и пошла, куда глаза глядят, не по главной дороге для магобилей, а по второстепенной – для повозок и кентавров.  Оперный театр находился чуть в стороне от столицы, а потому дома встречались редко. И те — скорее частные усадьбы богатых людей. Достаточно быстро, минут через тридцать, я поняла, уже совершенно не чувствую своих ног. Вкупе с валящим снегом идти с каждым шагом становилось всё сложнее и сложнее. Я чихнула несколько раз и решила оглядеться: «где же я нахожусь?» Но уже окончательно стемнело, а к тому же поднялся ветер, и понять, где я, не представлялось возможным. «Дурында ты, Лолианна, превратишься в сосульку, а всё ради чего? Ради того, чтобы красиво уйти от Бенефиса?» - зловредно обругал внутренний голос меня вновь. Я старалась отогреть дыханием озябшие руки, кутаясь в свой полушубок.

Слёзы постепенно утихли сами собой. Было настолько холодно, что я не могла уже думать о Бенефисе, сосредоточившись лишь на том, чтобы передвигать ноги и не замерзнуть. Где я? Вокруг белоснежное покрывало, совершенно непонятно откуда я пришла и куда иду, дороги не видно. Даже глубокие колеи от повозок, проехавших днём, припорошило снегом. Удивительно снежная зима в этом году. Обычно в наших краях выпадает совсем немного осадков, но этой ночью… В свете ночных лун стволы елей и сосен казались сумрачными. Стояла абсолютная тишина. Сколько я уже иду? Час? Два? Может, четыре? Кажется, я выбрала не ту дорогу, и вместо того чтобы быть на пути в столицу, отдаляюсь от неё.

Невесомые пушистые снежинки кружатся в лунном свете и опускаются на мои волосы. Вот одна из красивых звездочек опустилась прямо на кончик моего носа. Что-то в горле запершило, я чихнула. Ничего, наверняка по пути встретится какая-нибудь таверна, зайду и отогреюсь обязательно. Мягкий снег как пуховое одеяло укрывает под собой всё вокруг: деревья, дорогу, поле… Пуховое одеяло. Я бы сейчас не отказалась бы от такого. Судя по расположению лун на небосводе, уже глубокая ночь. Как же спать всё-таки хочется…. Я зевнула, потом ещё раз и ещё.

- У-а-а-а… сейчас немножечко передохну, посижу тут и дальше пойду, - пробормотала я, тяжело опускаясь на дорогу. За всё время мимо меня не проехал ни один магобиль, повозка или кентавр, поэтому я совершенно не боялась сидеть вот так, посередине дорожного полотна.

Сидеть было приятно: ноги больше не гудели, ветер давно улёгся, накатила сладкая тягучая усталость. Я поняла, что у меня уже давно слипаются глаза. Я так устала… как же я устала! Как же хочется домой в уютную тёплую постельку. Бенефис наверно уже приехал ко мне домой… Не хочу его видеть. И даже думать о нём не хочу. И с этими мыслями я почувствовала, как меня накрывает дрёма.

- Лолианна? Лоли? Это ты? Что ты тут делаешь? – услышала я какой-то знакомый голос, но не смогла вспомнить, кому он принадлежит. – Лоли, ты жива? Посмотри на меня! – меня требовательно трясут за оба плеча.

- Она точно жива? – уже обеспокоенный женский голос.

- М-м-м-м-м, - промычала я, лишь на пару секунд приподняв ресницы. Кто там такой настырный и не даёт мне поспать? О, кажется, это Дарион Блэкшир. И что он делает в моей спальне? Жива я, жива, просто сплю я, разве не видно?

- Жива! – радостное восклицание раздаётся у меня над ухом, отчего я морщусь. Орать-то так на ухо зачем? Оглохну же.

– Открой дверцу магобиля, скорее! – сухой и чёткий голос Дариона. Ну да, он как глава СБИ привык отдавать приказы, и как же у него это хорошо получается!

Дальше моё сознание улавливает, что кто-то бережно подхватил меня на руки и куда-то понёс. Я совершенно точно слышала тихий шум работы кристаллов магобиля, а затем приятный перезвон входных чар. Меня внесли в какое-то помещение. Как же здесь душно и жарко, с ума сойти!

- Мариэль, помоги мне! Нагрей воду в ванне, у тебя это быстрее выйдет, чем заклинаниями подогревать, - командует Дарион.

- Да-да, конечно, - растерянно откликнулся женский голос. – С ней всё в порядке будет? Она выживет?

Я слышу шум набирающейся воды, и меня прямо в одежде окунают во что-то мокрое. Фу-у-у!!!

- У-у-у-у, - стонаю я уже в полный голос. Жжётся! Миллион тоненьких иголочек мерзко вонзается в чувствительную кожу. Как же горячо и больно!

- А замерзать было приятно? – насмешливо спрашивает меня мужской голос, но кажется, за насмешкой проступает облегчение. - Вон, уже в себя приходит, как видишь. Пусть только попробует у меня не выжить.

Дальше на меня вновь наваливается тишина, я погружаюсь в сон. Очнулась уже на чём-то, где тепло и сухо. За дверью слышны приглушённые голоса:

- Спасибо тебе за помощь, теперь с Лоли всё будет в порядке. Ты сильно устала?

- Да ерунда, я всего лишь воду подогрела. У нас в Сиегалии почти круглый год тепло, но зимой приходят холодные течения, и мы магически поднимаем температуру воды. Для меня согреть воду – это как плавать в море, у нас это умеет любой ребёнок. Я не потратила резерв, а вот ты выглядишь очень бледным. Я не представляю, сколько надо было отдать магии, чтобы подпитывать Лоли, пока мы ехали до твоего дома. Как ты вообще на ногах стоишь?

- Да ерунда, посплю и восстановлюсь, - произнёс мужской голос сухо и коротко.

- Да мне тоже поспать не помешает, да и утро уже, - после чего раздался громкий зевок.

- Тебя отвезти? – это снова говорит Дарион.

- Долго получится, да я уже и вызвала возничего из городской сети по мыслепередатчику. Он вот-вот подъедет.

- Хорошо.

Через несколько минут тихонечко скрипнула дверь в комнату, где я лежала. В ответ я пошевелилась и попыталась привстать и посмотреть, кто вошёл.

- Не спишь? – спросил Дарион.

- Не сплю, - ответила я, пытаясь сообразить, что же со мной произошло. В голове все картинки плыли, словно в тумане. Последнее, что помнила более или менее чётко – как шла по заснеженной дороге. – Что случилось?

- А вот это я хотел у тебя спросить, - хмыкнул Дарион, устало опускаясь на кровать рядом со мной.

Матрас под его весом прогнулся. Под потолком спальни летали разноцветные сияющие мотыльки-ночники, и потому я смогла различить в их тусклом свете измождённое лицо мужчины и тёмные круги под глазами. Мариэль сказала, что он потратил почти весь свой резерв на то, чтобы спаси мне жизнь и, по всей видимости, на моё лечение.

Неловко-то как! Блэкшир – глава департамента Службы Безопасности по Иномирным Делам, ему жизненно необходимо иметь при себе полный магический резерв, а он растратил его на меня… Я закусила губу, осознавая, сколько неприятностей и неудобств доставила хорошему человеку, да ещё и вечер испортила.

- Я поссорилась с Бенефисом… - вспоминать подслушанный разговор не хотелось, настроение вновь скатилось вниз, а собственный голос неприятно царапнул слух. Кажется, я всё-таки сильно застудила горло сегодняшней ночью, да и голова подозрительно гудела. - Он пытался догнать меня и поговорить. Я не хотела, а потому спряталась в дамской комнате… а из неё вылезла в окно.

- Это ты говоришь про ту комнату, что на втором этаже здания? – бровь Дариона удивлённо взлетела вверх.

- Ну да, - я растерянно пожала плечами. Навалилась такая слабость, что было тяжело ворочать языком во рту.

- А почему ты не вызвала повозку из городской сети? – Дарион вцепился в меня как клещ.

- Денег не было, - я прикрыла глаза, а потому не видела реакцию мужчины на свои слова. Наверно, если бы я не чувствовала такую дикую слабость, то мне было бы стыдно признаться, что у меня не нашлось даже двадцати или тридцати медяков на кентавра. Но сейчас я ответила на вопрос главы СБИ, чтобы он поскорее от меня отвязался и дал поспать.

- Лоли, - Дарион положил руку на одеяло, но даже сквозь него я почувствовала, какая она у него горячая. - У тебя же был мыслепередатчик. Ты могла бы позвонить мне попросить забрать тебя, - его голос прозвучал неожиданно мягко.

- Я… я… - я открыла глаза, посмотрела на Дариона, который всё это время не сводил с меня глаз, и залилась краской. – Я его выключила, – произнесла шёпотом, но маг явно меня услышал.

- А почему ты пошла по дороге от столицы? – безжалостно задал ещё один вопрос Блэкшир. По его лицу вновь было непонятно, какие чувства он испытывает.

- Я просто заблудилась, -  призналась и почувствовала себя маленьким неразумным ребёнком, неспособным отвечать за свои поступки. Вновь стало стыдно. Да что ж сегодня за день такой? Или, вернее, ночь…

- Ладно, спи, с утра поговорим, - милостиво разрешил Дарион и поднялся с моей постели. Я моментально провались в сон, так сильно устала и вымоталась за этот безумно длинный день. Во сне мне почудилось, будто крохотные согревающие искры лечебного заклинания впитываются  в мою шею и голову. Наверно, мне всё-таки это приснилось. С чего бы и без того изрядно потративший магические ресурсы Дарион стал бы рисковать своими жизненными силами и лечить меня?

Я проснулась, когда лучи солнца ярко заливало всю спальню сквозь приоткрытые занавески. Судя по всему было три или четыре часа дня. Я оглядела комнату, в которой находилась: массивная деревянная кровать, такой же шкаф для одежды, прикроватная тумбочка. Достаточно воздержанно, никаких излишеств, но мне нравилось. В отличие от спальни Бенефиса с антикварной мебелью, позолоченной фурнитурой и гигантской гардеробной, здесь я чувствовала себя уютнее и спокойнее. В подсознании не маячила мысль: «не дай боги, я поцарапаю вот эту ручку с инкрустированными самоцветами!» или «а как открыть хрустальную дверцу, чтобы не оставить на ней свои жирные отпечатки пальцев?»

Я прислушалась к себе: горло не болело, да и никакой усталости не было и в помине. Кажется, я уже полностью здорова, мне повезло, и прошедшие события не отразились сильно на моём здоровье. Даже ссадины на руках и ногах от спуска по водосточной трубе куда-то подевались.

Я решительно откинула одеяло… и обнаружила себя голой. Ой! Я покраснела и сразу стала искать глазами, во что бы одеться. В ногах на кровати лежал тяжелый махровый халат, вот его я и надела стремительным движением, после чего туго подпоясалась. «Интересно, это Дарион меня раздевал ночью? С другой стороны, даже если он там что-то новое для себя и увидел, даже Мариэль отметила, что он не повёлся на чары сирены, а в высшем свете давно ходят слухи о его ориентации. Вряд ли я его могу хоть чем-то заинтересовать…» - пронёсся сумбурный вихрь мыслей в голове.

Когда я вышла из спальни, то оказалась в небольшой гостиной. Дарион Блэкшир, глава Службы Безопасности по Иномирным Делами и, наверное, один из самых влиятельных людей в государстве, спал передо мной на коротком тканевом диване в деловых брюках и дорогой шёлковой рубашке с закатанными рукавами, той самой, в которой я видела его в опере. Волнистые тёмные волосы хаотично разметались на подлокотнике дивана. Я впервые видела главу СБИ не в идеально отглаженном костюме со стрелками, а вот таким – спящим, домашним и очень уютным. Сейчас черты его лица разгладились, пропала морщинка, залегающая у него между бровей, когда он хмурился. Дарион по всей видимости ворочался на неудобном диване во сне, потому что его рубашка немного перекосилась и чересчур плотно обхватила торс, обрисовывая идеальные кубики пресса и мускулистую мужскую грудь. Я поймала себя на том, что слишком уж пристально разглядываю спящего мужчину и те части тела, которые не стоит разглядывать прилично воспитанной  девушке. Почувствовала, как краснеют мои щёки, а затем и шея уже второй раз за это утро. «Боги, как же хорошо, что он спит!»

Я отвернулась от него, и взгляд упал на клетчатое кресло, на котором лежал шерстяной плед. Действуя скорее по привычке, чем осознанно, я взяла в руки плед и накрыла им Дариона. Так я накрывала свою бабушку Ирму, когда она засыпала на софе, занятая вязанием. Мне просто захотелось хоть как-то отблагодарить этого мужчину, спасшего меня прошедшей ночью. Только сейчас я поняла, что была на волосок от смерти. Будь на месте Дариона кто-то другой, не факт что он бы смог меня вытащить из цепких лап проводника в мир мёртвых. Укрывая спящего мужчину, я нагнулась и на миг задержала взгляд на его лице. Как же он вымотался за эту ночь!

Совершенно неосознанно я моргнула и перестроилась на магическое зрение. Да, это запрещено без разрешения на то человека или его опекуна и сурово карается на территории всего Содружества Миров, так как в случае, если маг не даёт согласия, насильственное сканирование может привести к необратимым последствиям и уничтожению личности. Но я лишь поверхностно посмотрела его ауру, стараясь лишний раз не дышать и не задеть ни одной силовой нити. Дарион спит, а значит, не будет сопротивляться, да и он явно очень ослаблен после случившегося, так что моё поверхностное сканирование должно остаться незамеченным.

Я посмотрела на мужчину лишь пару секунд, чтобы оценить насколько же сильно он себя исчерпал, и ужаснулась: его аура еле-еле мерцала золотым свечением. Дарион почти досуха опустошил резерв, чтобы вернуть меня к жизни. «Вот же я дура, думала, что мне повезло, и я не заболела после переохлаждения на улице, а это же он меня полностью вылечил за счёт себя!» - осознала я. Чем дольше я смотрела на мужчину, тем больше понимала, как сильно он рисковал. А ещё мне стало казаться, что Дарион очень одинок, и по-настоящему испугался за меня этой ночью. «Вот же дура, я же углубляю сканирование». Эта мысль отрезвила меня, и я мгновенно оборвала чтение его ауры.

Когда я посмотрела на собственную персиковую ауру, то обратила внимание, что она сияет точно новая. Тот тут, то там встречались прорехи, но они полностью были заштопаны золотым свечением Дариона. «Да, у главы СБИ действительно много талантов, в том числе и к лечебной магии», - я вздохнула чуть завистливо. Почему-то вспомнилось, как Бенефис точно так же в своё время залечил мою ауру, когда я простыла под осенним дождём. Однако вместо того, чтобы использовать целебные заклятия, начальник ОТПРУ просто решил поспать со мной в одной постели обнажённым. «М-да, Дарион поступил куда как благороднее», - совершенно некстати подумала я. Затем встала с коленей, на которых стояла, разглядывая своего неожиданного ночного спасителя, и решила обойти дом.   

Дом оказался небольшим, он не шёл ни в какое сравнение с гигантским особняком Бенефиса Кёнигсберга, однако вся мебель была отличного качества. Небольшая кухня с обеденным столом, одна спальня, гостиная, прихожая и лестница, которая вела на чердак. Туда я лезть не стала, чтобы не разбудить хозяина дома. Во дворе рядом с крыльцом стоял запаркованный лакированный чёрный магобиль Блэкшира. Не такой спортивной модели, как у Бенефиса, зато высокий и с вместительным салоном на четыре или пять человек. Наверняка, стоит ничуть не меньше, чем двудверная модель с откидным верхом. А вокруг дома росли великолепные сосны. Я вдохнула свежий морозный воздух и юркнула обратно в тёплый деревянный дом.

Когда я зашла на кухню и села на один из стульев, думая, чем бы заняться, чтобы не шуметь и не разбудить хозяина дома, Дарион Блэкшир вошёл в дверь собственный персоной. Он уже успел поменять рубашку на свежую, умыться и причесаться. Я почувствовала себя крайне неловко, прекрасно понимая, что я-то всё ещё растрёпанная и неумытая после сна, сижу в одном халате.

- Доброе утро, - Дарион улыбнулся мне искренне, но теперь его безупречный внешний вид и улыбка не могли меня обмануть. Прочитав его ауру, я знала, что сон почти не восстановил его сил, и маг сейчас на нуле.

- Доброе, - ответила я, не зная как себя вести, а затем добавила, – Спасибо, что спас мне жизнь. Если бы не ты, то я бы, наверно, замёрзла на дороге насмерть.

- Я рад, что с тобой всё хорошо, - совершенно искренне отозвался мужчина.

Меня мучило любопытство ещё с ночи, каким образом Дарион нашёл меня на дороге, а потому, немного смущаясь, озвучила свой вопрос:

- А как ты нашёл меня… ну там на дороге?

- Я живу за городом, мы как раз с Мариэль ехали с оперы ко мне домой. У неё жутко разболелась голова, и она сообщила, что не может спать под грохот колёс возниц и кентавров, которые ездят в столице даже ночью. Я решил, что отвести её к себе домой будет быстрее, чем искать среди ночи подходящую гостиницу, всё равно живу неподалёку. Сам не люблю соседей и шум столицы, поэтому перебрался за черту города, - удовлетворил моё любопытство Дарион.

Я же, вежливо улыбаясь, отметила про себя, что, судя по моему исследованию дома, у Дариона всего одна спальня. По всей видимости, Мариэль решила попробовать ещё одну попытку соблазнения главы Службы Безопасности по Иномирным Делам, чисто по-женски сославшись на недомогание. Наверняка ведь заранее узнала, что у него дом располагается практически в лесу. Меня почему-то задело до глубины души коварное поведение сирены, и частично я даже порадовалась, что оказалась на той самой дороге.

И что она в нём нашла? «Ну да, действительно, что она в нём нашла», - поддакнул ехидный внутренний голос, - «помимо того, что он один из влиятельнейших людей нашего государства, глава Службы Безопасности по Иномирным Делам, наверняка баснословно богат, молод, красив, холост, разносторонне магически одарён, а ещё галантен и вежлив».

Тем временем Дарион продолжил, гремя какими-то кастрюльками у плиты:

- Я с трудом различил твой белый полушубок среди такого же белого снега, остановил магобиль и вышел посмотреть, кто это так вольготно разлёгся прямо посередине дороги, - голос Дариона как всегда звучал насмешливо. Наверно я поверила бы его тону и покраснела бы вновь от смущения, но после сканирования его ауры, я знала, что на самом деле он очень сильно испугался за меня. - И каково же было моё удивление, когда я понял, что это ты! Мы с Мариэль привезли тебя сюда. Она как сирена смогла отогреть тебя в ванной, плавно поднимая температуру воды. Затем раздела и уложила спать, я лишь чуть-чуть воспользовался исцеляющими чарами, чтобы прогнать болезнь.

Я слушала Дариона с немалым интересом. Он-то не знал, что я слышала их ночной разговор и знаю уровень его резерва на текущий момент. По рассказу главы СБИ выходило так, что благодарить в первую очередь я должна именно её. «Интересно, почему он не упомянул, сколько сам вложил сил в моё восстановление? Не хочет, чтобы я чувствовала себя ему обязанной?» - подумала я, но вслух произнесла:

- Обязательно свяжусь с принцессой и поблагодарю её.

- Не в этот раз, возможно в следующий её приезд. Со мной связались Изумрудные Сирены, Мариэль уже сегодня вечером заберут обратно в её мир, - произнёс Дарион и загремел посудой около плиты.

«Она хотела обратно на родину, что ж, её желание сбылось», - подумала я рассеянно.

- Надеюсь, ты любишь кофе, потому что чая у меня нет, - сказал мужчина, ставя на стол чашку с умопомрачительным ароматом свежемолотых кофейных зёрен.

Я не удержалась, вдохнула аромат всей грудью, закрыв глаза, а затем пригубила напиток, который на вкус оказался ещё лучше.

- Обожа-а-а-ю, м-м-м-м, как вкусно, - сказала я, всё так же жмурясь. Такого невероятного кофе я не пробовала даже в кафетерии у Тара.

Когда я распахнула глаза, то встретилась с потемневшим взглядом Дариона цвета предгрозового неба, в котором промелькнуло какое-то нераспознаваемое чувство. А я же под пристальным вниманием мужчины почувствовала, как краснею. В голове вновь вспыхнула картинка, как маг спит на диване и тонкий шёлк обтягивает его рельефный торс. Миг – и Дарион отвернулся, а его голос прозвучал совершенно спокойно и даже как-то буднично:

- Ты вчера на ступенях оперы упомянула, что не можешь найти работу.

- Да, - подтвердила я, закусив губу. Всё-то он помнит! У меня тогда так сильно болела лодыжка, и я так расстроилась, что слова сами собой хлынули из меня. Теперь-то после подслушанного разговора в ложе я знала, что это мой ненаглядный Бенефис расстарался, чтобы меня никуда не взяли.

- Я предлагал тебе место в своём департаменте несколько месяцев назад, и моё предложение всё ещё в силе. Если ты надумаешь – приходи. Мои специалисты зашиваются, и маг-вещевик никогда лишним не будет,  - проговорил тем временем Дарион, а я чуть не опрокинула кружку с кофе на себя.

Как же так? Неужели он не шутил тогда на балу, предложив мне место?

Дарион что-то колдовал над плитой, до меня доносились фантастические запахи еды, а я внезапно поняла, как же давно я не ела, наверно почти сутки. Перед оперой так и не удалось поесть, а обед я прогуляла из-за собеседований в гостинице на место горничной. Удивительно, но до сих пор ни один мужчина мне ещё не готовил. Майкл просто не умел, а Бенефис предпочитал покупать готовое или поручать это дело Феери. Единственный раз в жизни, когда для меня приготовили стейк из мантуса, был в «Тихом саду», и моим поваром оказался всё тот же глава СБИ.

- Ты серьёзно? – спросила я с опаской, глядя как Дарион ставит передо мной тарелку с аппетитной яичницей с сыром и зеленью. Кто бы мог подумать, что мне будет готовить сам глава СБИ? – Ты предлагаешь мне работу… несмотря на то, что я пять лет проработала горничной в публичном доме и не имею опыта работы по специальности?

- Да, совершенно серьёзно, - Дарион повернулся ко мне, и посмотрел прямо в глаза. – Я говорил тогда, и повторюсь сейчас. Меня не волнует прошлое моих сотрудников, главное – то, что они из себя представляют, как маги-криминалисты.

- Я… я даже не знаю, - я растерялась от предложения Дариона. Да, я действительно хотела бы работать в департаменте Службы Безопасности по Иномирным Делам! Просто до сих пор, я не думала, что он сказал всё это тогда на балу по-настоящему, а не подшутил над горничной из публичного дома. Сейчас его повторное предложение стало для меня настоящей неожиданностью. Я машинально ела яичницу, до глубины души потрясённая словами мужчины.

Очевидно, Дарион понял моё замешательство совершенно не так. Он чуть нахмурился, явно размышляя о чём-то своём, затем кивнул своим мыслям и произнёс:

- Да, я в курсе, что Бенефис против того, чтобы ты где-либо работала, кроме как у него. Ничего, я решу этот вопрос, если ты ответишь на моё предложение согласием.

Сердце трепыхнулось словно пойманный феникс. Бенефис! Блэкшир думает, что я до сих пор с ним встречаюсь. Кажется, я произнесла вчера вечером «мы поругались», а не «мы расстались». О-о-о-о-о…

- Бенефис… - пробормотала я машинально.

Глава СБИ помрачнел.

- Я помню, ты сказала, что вы вчера поругались. Не переживай, я знаю его всю жизнь. Он очень вспыльчивый, но весьма отходчивый, - Дарион говорил глухим голосом и почему-то отвернулся от меня, сейчас я могла наблюдать лишь его спину.

Я промолчала, не зная, ответить. Могу ли я простить Бенефеса? Могу, наверное. Хочу ли? Не знаю. Интересно, искал ли он меня этой ночью и переживал ли вообще?

- Доедай и собирайся. Я довезу тебя до дома, - сообщил Дарион и поднялся со стула, когда я уже была готова сказать, что слова Бенефиса мне больше не указ. Что хочу, то и делаю.

Ехать домой страшно не хотелось, я боялась встретить там разъярённого Бенефиса Кёнигсберга, ведь он добавил слепок своей ауры во входные чары моей квартиры после первой же совместно проведённой ночи и мог беспрепятственно заходить в мою квартиру. Но делать было нечего, рано или поздно мне всё равно пришлось бы поехать домой. Так что я молча переоделась в уже высохшее вечернее платье, накинула полушубок и села в магобиль Дариона. Он ждал меня в нём, прогревая кристаллы, смёрзшиеся за холодную ночь.

Ехали в столицу мы в полном молчании. Дарион вёл машину аккуратно, соблюдая все скоростные режимы, мне не приходилось вжиматься в спинку кресла от страха или зажмуривать глаза. Я получала настоящее удовольствие от поездки, наслаждаясь хвойным лесом за окном, сменившимся городскими зданиями. Я не знала, как начать разговор и что сказать, а потому лишь когда мы подъехали к моему дому, я набралась храбрости и произнесла:

- Дарион, я бы очень хотела работать у тебя в департаменте.

Мой водитель тепло мне улыбнулся и кивнул в знак того, что услышал мой ответ. Я ещё раз поблагодарила за спасённую жизнь, ночлег и провоз до дома, после чего встала и вышла из магобиля Дариона, в котором даже пахло как-то по-особенному. Всё то время, пока я шла к входной двери, чёрный магобиль стоял на проезжей части, и отъехал лишь тогда, когда я вошла в здание.

К моему удивлению, дома никого не оказалось. Если честно, то я обрадовалась. Я боялась сейчас смотреть Бенефису в глаза. Разумеется, о том, что я ночевала у его лучшего друга детства, я буду молчать до гробовой доски и никогда не скажу, понимая, что от ревности у моего ненаглядного снесёт крышу. Мне бы хотелось сказать, что между мной и Дарионом ничего не было, нет и быть не может, но почему-то на душе всё равно было как-то неспокойно. Я даже себе не могла признаться в том, что испытываю симпатию к сероглазому главе СБИ, а потому гнала все мысли о нём прочь.

Я с опаской включила мыслепередатчик и услышала, что у меня сто сорок три не отвеченных вызова от Бенефиса и пятнадцать голосовых сообщений. Я одним мысленным приказом удалила и вызовы, и сообщения, даже не послушав их. К моему удивлению, на мыслепередатчике было ещё одно сообщение от Тара. Вот его-то я решила прослушать полностью.

«Лоли, привет! Ты давно не забегала в кафетерий, поэтому, к сожалению, вынужден оставить тебе голосовое сообщение. Я помню, ты говорила, что искала работу, желательно по своему образованию как маг-вещевик, а у меня одна из клиенток как раз спрашивала, не знаю я кого-нибудь, кто может провести небольшое расследование. Она обещала хорошо заплатить».

Это сообщение подняло мне настроение. Впрочем, юноша с пшеничными кудряшками из соседнего кафетерия всегда умудрялся поднимать мне настроение, в каком бы состоянии я к нему не заходила. Жаль, что последние месяцы я экономлю даже на медяках.

Я быстро переоделась в повседневную одежду и рванула в ближайший кафетерий. Забавно получается, то работу не могла три месяца найти, то предложения сразу из двух мест поступают. Ну что ж, деньги мне нужны в любом случае! Посмотрим, что там за расследование провести надо, может и справлюсь.

Несмотря на всю свою спешку, в кафетерий я прибыла лишь через сорок минут. Тар встретил меня как всегда радостной улыбкой и махнул головой в сторону дальнего столика, от чего его пшеничные кудряшки заискрились золотом в свете оранжевых мотыльков кафетерия. Уже через пару минут он принёс мне тарелку с бутербродами и свежую газету.

- Тар, ты что-то говорил про работу для меня? – без всякого вступления начала я.

Юноша кивнул:

- Да, спасибо, что ты быстро среагировала и зашла ко мне. Клиентка - женщина очень приятная,  наш постоянный гость, я был бы рад, если бы ты смогла помочь.

- Тар, ближе к делу, - взмолилась я. – Эдак за полчаса ты мне ничего не расскажешь!

- Ну, в общем, Камелия целый год работала в Лазурии в качестве повара одного богатого господина и скопила достаточно много денег, -  начал путанно объясняться подавальщик еды.

- Камелия – это и есть клиентка? – уточнила я, чтобы понимать о ком идёт речь. Если это она, тогда понятно, откуда у неё деньги на частного мага-вещевика. Ведь в Лазурии поварам платят очень хорошо, собственно как и любой прислуге, по сравнению с зарплатами в нашем государстве.

- Да, Лоли, Камелия – это клиентка, - терпеливо повторил Тар. – Она недавно вернулась из Лазурии… и жалуется на плохие сны.

- А я-то тут причём? – совершенно не поняла я. – Если у неё бессонница, то пускай к лекарям обратится.

Тар немного помялся, а затем сказал совсем уж шёпотом:

- Боится она к лекарям идти. Говорит, что в специализированный дом с плутонием в фундаменте её посадят, если на свои сны жаловаться начнёт. Ей кажется, что это не столько сны, сколько её подсознание, на которое поставили блок…

Я помолчала. Звучит очень загадочно, но я всё ещё не могла понять, как же я могу помочь клиентке. Неужели она даст прочитать свою ауру? А тем временем Тар ответил на мой вопрос:

- Она привезла с собой кое-какие магические вещи из Лазурии и хочет, чтобы ты их посмотрела. Мало ли, источник её плохих сновидений в нём. Ну, всякое бывает.

Я рассеянно кивнула. А в принципе да, почему бы и нет. Весьма вероятно, что какая-нибудь диковинно зачарованная вещица из Лазурии немного сломалась при телепортации и ведёт себя в нашем мире совершенно по-иному. Правда и ауру Камелии было бы неплохо считать, если она разрешит. Знаю я одного редкого специалиста по аурам, попрошу-ка Диксу мне помочь, чтобы наверняка проблему решить.

- Ну что? За дело возьмёшься? – спросил Тар, уже косясь на недовольную очередь, собравшуюся, пока мы с ним болтали.

- А сколько она, кстати, обещала заплатить? – всё ещё размышляя, спросила я.

- Десять золотых, - торопливо ответил юноша.

- Десять?! Так с этого сразу надо было начинать! – воскликнула я, всплеснув руками. – Конечно, берусь!

Домой я вернулась из кафетерия в приподнятом настроении, бросила одежду на кровать и пошла в душ, где долго-долго приводила себя в порядок, а когда вышла в одном лишь банном полотенце, нос к носу столкнулась с Бенефисом.

- Лоли, прости меня, я такой болван! – первое, что я услышала, когда встретилась с тёмно-шоколадными глазами начальника департамента ОТПРУ.

Бенефис схватил меня в охапку и с жадностью стал целовать во все неприкрытые полотенцем места.

- Когда я не обнаружил тебя в дамской комнате, я не знал, что и думать, - бормотал он, осыпая мои плечи и шею страстными поцелуями, его горячие чувственные губы пробуждали сладкую дрожь в моём теле. - Первой мыслью было, что тебя похитили прямо из-под моего носа! Я чуть не умер от сердечного приступа прямо там, в оперном театре, осознав, что ты исчезла из замкнутого помещения на втором этаже. Я весь департамент ОТПРУ на уши поставил, чтобы тебя нашли. Мои специалисты достаточно быстро определили, что ты выбралась через окно, но к этому времени, твои следы уже замело. А ещё у тебя не работал мыслепередатчик, я звонил тебе раз сто, а то и двести!

Я закусила губу, поняв, что действительно нехорошо поступила с Бенефисом. А ведь он хотел объясниться вчера, а я на эмоциях не стала его слушать. Тем временем брюнет подхватил меня на руки одним сильным движением, перекинул через плечо и понёс прямо в спальню.

- Бенефис, что ты делаешь, я же сказала… - я попыталась сопротивляться, но тут вдруг почувствовала острый и до обиды болезненный шлепок по пятой точке. После чувственных поцелуев это стало для меня полнейшей неожиданностью. Я взвизгнула, попыталась вырваться из крепкого захвата, но попытка окончилась неудачей.

- Это тебе за то, что убежала от меня! Я чуть не поседел от страха за тебя, - припечатал он, а затем звонко ударил меня по попе ещё раз, - а это за то, что выключила мыслепередатчик!

Бенефис повалил меня на кровать, а я тут же перекатилась на спину, потому что место, по которому бил мужчина, уже горело от его шлепков. Мне было до горечи обидно, поэтому я выпалила ему в лицо:

- Ты все эти месяцы знал, что я ищу работу и запретил организациям нанимать меня!

В глазах Бенефиса промелькнуло раскаяние.

- Знаю, милая Лоли, знаю. Надо было просто с тобой поговорить, объяснить, что я не хочу, чтобы ты работала на кого-то кроме меня. Надо было вначале поговорить с тобой, - он навис, широко расставив руки по обе стороны от меня. Его жаркое дыхание опаляло мою шею. - Этот Блэкшир примчался ко мне и обругал последними словами, сказав, что ты чуть не замёрзла насмерть из-за нашей ссоры и этой глупой выходки с вылезанием в окно. Как же я рад, что с тобой всё хорошо!

Нас с Бенефисом разделяло только тонкое и короткое полотенце. Я сглотнула, почувствовав, как мужчина вклинился между моими бёдрами. Он явно был сильно возбуждён. Мои протесты разом куда-то улетучились, я вообще забыла, что хотела сказать, когда он смотрел на меня вот так, откровенно пожирая взглядом.

- Я устроилась на работу, - вспомнила я самое важное, что хотела донести до Бенефиса.

- Что? – он удивился и даже приподнялся на локтях.

- Дарион предложил мне работать у него в департаменте, - залепетала я. Как-то не так я себе всё представляла. И почему я всякий раз теряюсь, когда Бенефис вот так припирает меня к кровати своим телом? Он не давал мне работать, пользуясь нечестными методами, только что отругал меня, как нашкодившего ребёнка с применением силы… да меня даже бабушка Ирма никогда в жизни по попе не шлёпала! И сейчас я чувствую себя, как беззащитный кролик перед голодным удавом.

- Всё, Лоли, милая, я не хочу больше о нём слышать в нашей постели, - резко перебил меня Бенефис. Он действительно был очень голоден. Об этом свидетельствовали его умопомрачительные поцелуи в шею, а влажная дорожка вдоль ключицы к ложбинке между грудей, проведённая его раскалённым языком, вообще заставила меня забыть причину ссоры. Я почувствовала его огромное желание через тонкую ткань брюк, и уже через несколько секунд нам было не до разговоров.  

Глава 3. Служба Безопасности по Иномирным Делам

Весь вечер и даже половина ночи у нас с Бенефисом ушли на бурное примирение в постели. Любые ссоры и разногласия он всегда привык решать именно так, говоря, что это «самый приятный из всех доступных способов». А на следующее утро за завтраком у нас сложился примечательнейший разговор. Разворачивая только что принесённый пакет с едой из ближайшего кафетерия мой брюнет сказал мне:

- Я подумал и решил, что раз ты так хочешь работать, пускай так оно и будет. Хотя мне действительно непонятно, почему ты уволилась из лаборатории Особо Тяжких Преступлений и Убийств.

Я попробовала принесённое Бенефисом кофе и с грустью отметила, что кофе, сваренный Дарионом, был вкуснее. А спустя несколько секунд до меня дошло, что сообщил мне только что мой мужчина.

- То есть ты не против, чтобы я работала на Дариона?

Бенефис поморщился, словно съел недозрелый лимон:

- Работа в департаменте Блэкшира – определённо более хороший вариант, чем горничной в заведении мадам Жадрин, но гораздо хуже, чем у меня.

- Бенефис, мы уже обсуждали это и не раз, - начала я аккуратно, ведь мой мужчина решил поговорить со мной откровенно, - я не могу работать у тебя. Мне неприятно, что меня обсуждают направо и налево твои коллеги, будто ты меня взял лишь из-за симпатичной внешности. Я даже не представляю, каким бурным всплеском сплетней будет сопровождаться моё повышение. Да все будут ставить ставки в тотализаторе на то, что я такого сделала в постели, что ты меня решил повысить.

Говоря это, я не  стала упоминать, что за целый месяц работы в лаборатории подружиться я смогла только с Диксой, которая в тотализаторе не участвовала. Мужская часть департамента на меня косилась, кто с пренебрежительными, кто с любопытными взглядами. Предположу, что Майкл, мой бывший парень, и здесь постарался подпортить мою репутацию, в красках расписав, сколько лет я работала в публичном доме. Про женскую же часть департамента я вообще молчу. Почти все незамужние женщины от двадцати до пятидесяти были безответно влюблены в первого красавца, а по совместительству ещё и шефа департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств. А я – первая более или менее постоянная девушка шефа – была им как кость в горле.

- Да никто не будет делать ставки в тотализаторе, все итак знают, что я не повышаю своих любовниц просто так… - вскинулся было Бенефис, но потом увидел моё выражение лица.

Неужели он не понимает, что мне неприятно ходить по департаменту, улыбаться сотрудницам и гадать, спал он с ней или нет? Кажется, Бенефис всё-таки понял, потому что резко поменял тактику:

- В общем, я подумал и решил, что Служба Безопасности по Иномирным Делам – не самое плохое место. Это точно лучше, чем горничная в какой-нибудь дешёвой гостинице или таверне, где к тебе могут начать приставать посетители. И это точно лучше, чем, если ты будешь бегать по всей столице и подворачивать ноги.

Ого! Я мысленно присвистнула. Кажется, Дарион записался в мои ангелы-хранители: он смог не только вразумить Бенефиса, но и, по сути, восстановить наши отношения. Похоже, я ему должна гораздо больше, чем лечением растянутой лодыжки, спасением от замерзания на смерть и полным восстановлением ауры.

Начальник ОТПРУ тем временем продолжал:

- Блэкшир несмотря на все свои недостатки достаточно сносный маг, - мои брови удивлённо поползли вверх. Что? Это он сейчас такой комплимент сделал Дариону? Интересно, а недостатки, это какие же? То, что он возглавляет конкурирующую организацию и отбирает часть расследований? Или то, что он не спит со своими подчинёнными, а берёт на работу исходя лишь из потенциала мага?

– Хорошо, он сильный маг, - неохотно поправился Бенефис, видя изумление на моём лице, - и тебе ничего не будет угрожать в стенах департамента. Однако я против того, чтобы ты работала в оперативном отделе, это слишком опасно. Только кабинетная работа!

- И ты действительно не против, чтобы я работала на Дариона? Ты ему доверяешь? – я смотрела на начальника Особо Тяжких Преступлений и Убийств широко раскрытыми от удивления глазами. Я не могла поверить, что мой донельзя ревнивый мужчина пошёл мне навстречу и согласился на то, чтобы я работала под началом его друга детства, с которым он соревновался всегда и во всём. Это настоящий прогресс в наших с Бенефисом отношениях.

- Конечно, этому прохвосту я не доверяю, - брюнет вновь поморщился, - но я доверяю тебе. Ты доказала, что не станешь спать с начальником. Вон даже сделала ставку в тотализаторе в моём департаменте, - последнее он проворчал уже совсем неохотно, видимо вспомнив, как долго ему пришлось меня уламывать на интимные отношения.

Я широко улыбнулась и сделала то, что привыкла делать, когда меня переполняли чувства, крепко обняла Бенефиса:

- Спасибо, это так много значит для меня!  

Однако Бенефис не был бы собой, если бы не добавил:

- Однако чтобы дома была ровно в шесть. Никаких задержек на работе я не потерплю!

Я вновь расплылась в улыбке:

- Конечно, дорогой.

- И вот браслет, который я тебе подарил перед выходом в оперу, - начальник ОТПРУ достал изящное украшение из белого металла, - будь добра, надень его и не снимай. Это мой подарок тебе, и мне будет приятно, если ты будешь его носить.

Я кивнула и застегнула на своём запястье застёжку явно баснословно дорогого браслета, но сейчас мне было всё равно. Ведь теперь я устроилась на хорошую работу, и мой мужчина даже не против!

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям