0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Гроза в Инферно (эл. книга) » Отрывок из книги «Навеки проклятые. Гроза в Инферно (#2)»

Отрывок из книги «Навеки проклятые. Гроза в Инферно (#2)»

Автор: Гринберг Александра

Исключительными правами на произведение «Навеки проклятые. Гроза в Инферно (#2)» обладает автор — Гринберг Александра . Copyright © Гринберг Александра

Пролог

 

Открылась дверь, впуская кого-то. Тео не стал поворачиваться — было неинтересно. Всё равно та, кого он так жаждал видеть, не пришла бы к нему, а остальные… Остальных он видеть не хотел, как и разговаривать, и вообще делать хоть что-то.

— Тео, я принесла завтрак.

 — Я не голоден, — отозвался Тео, не отрывая голову от подушки.

Вообще-то Эйл не при чём. И не заслужила всего этого нытья, игнорирования и драмы, от которой и самому Тео было тошно. Он не любил чувствовать себя беспомощным, но сейчас именно таковым и был. Потому что рядом нет Кори, и неизвестно, будет ли когда-то вообще. А если рядом нет её, то какое ему дело до других?

Эйл поставила что-то на стол, села на краешек кровати; её рука коснулась волос, ласково погладила.

Не то прикосновение. И человек тоже не тот.

Вот зачем она здесь? Сказал ведь ясно, что не хочет никого видеть, слышать; не хочет вообще ничего. Разве что сдохнуть от тоски и боли, что пожирали изнутри.

— Тео, тебе нужно поесть, — настойчиво проговорила Эйл, надавила на плечо, вынуждая повернуться. Вздохнула тяжело и осуждающе. — И поспать нормально. Сколько ты уже не спал?

— Не помню, — честно отозвался Тео, потерев глаза — под веки будто песка насыпали.

К чему врать? На лице всё написано, он видел в зеркале. Не то чтобы на это не плевать… Вообще на всё плевать, для кого ему хорошо выглядеть?

Нет, в Академии-то достаточно тех, кто будет рад его утешить. Возможно, даже искренне — как известно, девчонки склонны к состраданию. К ссорам тоже — в ушах до сих пор шумело после скандала, что устроила ему Хель, — но к сочувствию и жалости куда больше. Сестра вон, как ни орала и ни обещала, что удавит собственными руками, а к ним домой всё же пускала. Безуспешно, правда. Кори видеть его не желала, из комнаты носа не показывала.

Ненавидела. И от этого ещё хуже, чем от самой ссоры, глупой, но жуткой. Тео ведь любит её. Бесконечно, до дрожи в коленях, до пресловутых бабочек в животе. До боли в груди, потому что без Кори ему вообще никак.

— Прости, не мог уснуть. Снится… всякое.

Например, полный ярости взгляд, которым в ту кошмарную ночь одарила его Кори. И её слова, злые, жестокие. Её нож у горла в ответ на попытку объясниться.

— Тео…

Эйл покачала головой, снова вздохнула и, потянувшись, привлекла его к себе в объятия. Хорошая она. Вот только он не заслужил всего этого, ни капли сочувствия, не после того, как…

«Я доверяла тебе. Принадлежала тебе. Любила тебя!» — злые слова так и стучали в ушах, мешая думать, но зато давая прекрасно осознать, что именно натворил Тео. Как обидел, сколько боли причинил, пусть и вовсе того не желая.

Тео всё же обнял Эйл в ответ, уронил голову ей на плечо, вдохнул запах — чужой, ничуть не напоминающий запах Кори. Снова накатило отчаяние. Никогда он не чувствовал себя так плохо, как в последние дни, не зная, куда себя деть и что сделать, лишь бы не вспоминать и не думать. Боги и богини, всего-то нужно было рассказать самому, чуть раньше, объяснить, что давно отказался от этой дурацкой игры…

Он пытался. Не раз и не два приходил, сидел под дверью, умолял впустить. Даже подумывал залезть в окно — и залез бы, не оттащи его Лазурит. В отличие от Хель, он проникаться его отчаянием и страданиями не собирался. Вволю поупражнялся над ним в остроумии, вылил тонну яда, который даже в памяти толком не отложился, но к Кори не пустил. Тео на его месте тоже не пустил бы, но чтобы додуматься до этого, нужно соображать здраво, а он был на это попросту не способен. Да и сейчас-то не способен.

— Всё будет хорошо, — Эйл снова погладила его по волосам, отстранила от себя. — Вот увидишь, вы помиритесь. Просто ей нужно время, вам обоим. Да вы, блин, идеальная пара, как может быть иначе?

— Как видишь, может.

— Глупости. Наверняка ей уже рассказали, как всё было на самом деле, и нужно только остыть немного. А ты такими темпами до того дня не доживешь. Серьёзно, Тео, мне тоже грустно смотреть на это, но…

— Но это не твоя девушка ненавидит тебя больше всего на свете. Не твоей девушке сказали, что на неё поспорили. И не твоя девушка — демон.

«У которой имеется женишок, тут же оказавшийся рядом», — хотел добавить Тео, но не стал. Хватило и того, что он своими глазами видел грёбаную газетку с премилым изображением Кори в компании Сайруса. Ничего особенного в ней не было — ни поцелуев, ни объятий, просто они оба в одном кадре. Но обидело оно так сильно, как не смог обидеть даже урод Руссо, за пару минут поломавший то, что казалось незыблемым. Эйл тогда, только завидев, что Тео читает, испепелила газетенку прямо в его руках и запретила всем таскать «гадость» домой.

Эйл, кстати, теперь практически жила у них. Во избежание кровопролитий. На тренировках все ребята, от Шая до Айрис, неизменно набрасывались на Сэма; в остальное время столь же дружно его игнорировали. Сам Тео тоже упорно притворялся, что Сэма вовсе не существует; хотя поначалу желание доделать то, что не доделал Кори, было нестерпимым. Их даже разнимать пришлось — в первый день, когда Руссо вернулся от лекарей, Тео набросился на него, не помня себя от ярости и желая разбить морду, переломать все кости, вырвать поганый язык. Сэм пытался извиняться, но слушать его никто и не думал.

Атмосфера в команде вообще стала ещё та. Только усилиями Эйл и (как ни удивительно) Айрис удавалось поддерживать иллюзию нормальных отношений. По крайней мере, о разладе журналисты не прознали, как ни старались: на общих полигонах было решено не показываться, а за частный доплатили столько, что хозяин сам был готов охранять периметр.

— Будь у меня зазноба-демон, я бы точно ела в два раза больше, — проворчала Эйл, левитируя поднос прямо на кровать. — Чтоб не упасть в обморок в самый ответственный момент, когда вы наконец помиритесь и пойдёте навёрстывать упущенное время.

— Да ты оптимистка, — натянуто улыбнулся Тео, но тарелку поближе к себе подтянул.

— Ну кто-то же должен. А то с твоей рожей только на похороны ходить. И да, у нас сейчас Эрдланг. Остальные пары ты прогулял, но к нему я потащу тебя силой, клянусь Двенадцатью.

Кусок в горло не лез, но проглотить бутерброд и запить его горячим чаем Тео себя заставил. Вкуса не почувствовал, как и сытости — но он и голода особо не чувствовал.

Он скучал. Безумно, болезненно. И что делать с этим — понятия не имел. Как вообще можно что-то сделать, если тебя ни видеть, ни слышать не желают? Наверное, залезть в окно было не такой уж и плохой идеей…

— Ну видишь, не больно же было? — тепло улыбнулась Эйл, хотя довольной не выглядела. — Собирайся, жду тебя в гостиной.

Собраться, пожалуй, впрямь следовало. Прогуливать пары своего куратора — плохая идея. Хуже может быть только…

Ну да. Хуже может быть только идея хорошенько поколдовать, когда от боли и стыда все мозги отшибло.

Тео сорвал занятие архимагу Эрдлангу — и не смог ни ужаснуться, ни восхититься, ни даже катать завещание на коленке. Вообще только и мог, что тупо таращиться в свинцово-серое небо над полигоном. Краем уха он слышал вопли и ругань; краем глаза видел, как водники и воздушники тянут полог над толпой студентов; краем сознания ощущал, что вымок до нитки. Но в итоге только и придумал, что выйти из центра пузырящейся лужи, дошедшей уже чуть не до лодыжек, да сесть мокрой задницей на такую же мокрую лавчонку.

А на кой хрен теперь что-то исправлять? Всё равно ему без Кори конец. Не от Эрдланга, так от тоски.

— Выглядишь ты настолько жалко, что даже аспирантами травить неохота, — его куратор, сухой и с иголочки одетый, опустился на лавку. Которая, кстати, высохла, как и сам Тео. Гроза так и продолжалась, полигон начинал смутно смахивать на озеро; однако над ними возник невидимый водоотталкивающий щит. — Дагмар, какой урок ты извлёк из происшедшего?

— Если всё плохо — надо прогулять практикум, иначе полигону хана? — уныло предположил Тео.

— Да полигон с Рэем восстановим вечером, — отмахнулся Лайам чуть раздраженно. — Нет, Тео. Просто стоит заранее рассказывать зазнобе, что ты её из шапки вытащил. Особенно если зазноба — грёбаная демоница! А значит, гордости, жестокости и мстительности у неё куда больше, чем мозгов.

— Я знаю, знаю, Лайам! — Тео накрыл лицо ладонями, нервно растёр и уставился себе под ноги. — Но это было всего лишь развлечение, дурацкая игра, я вообще от неё давно отказался! А потом и думать забыл, дурак…

— Дурак, — покладисто согласился Эрдланг. — И что теперь, так и будешь сопли на кулак наматывать?

— А тебе-то что?

— Ничего, пожалуй. Но ты жалок и вообще бесишь. Напоминаю, у нас тут Турнир, который ты ещё и выиграть собрался! И тебе лучше впрямь выиграть; демоны, знаешь ли, под слабаков не ложатся…

— Да плевать я хотел на твой Турнир! — огрызнулся он. И понял, что не соврал — это всего лишь очередная игра, от них у него слишком много проблем. — Я дышать без неё не могу, Лайам. Не знаю, как находиться рядом с ней, так близко, и не иметь возможности коснуться… Не знаю.

— Дагмар, кончай ныть! То, что вы помиритесь, лично мне ясно как день. А цветочку твоему без тебя ещё хуже, вы ведь… ладно, про айрш'энсайр пусть она сама рассказывает, — Лайам чуть нервно повёл плечами. — А что я-то могу сказать? Ты должен был сразу поведать про свой дурацкий фант — Ликорис бы подулась денёк и выкинула из головы. Но публичное унижение простить не сможет, пока не отплатит. А потом догонит и ещё раз отплатит. «Врагу воздастся всемеро», так выглядит идеальная демонская месть, знаешь ли.

— Делать-то, блин, что? — уточнил Тео, хоть и хмуро, но уже с проблеском интереса. — Чего эти демоны такие сложные?

Лайам многозначительно хмыкнул и поправил сползшие на кончик тонкого носа очки.

— Большая часть сложностей решается нехитрым действом — выбить дверь, зажать эту хрень рогатую у первой попавшейся стенки и трахать, пока кто-то из вас пощады не запросит. Скорее всего — ты, они же похотливые, как… Хм, в общем, сначала в койку, потом уже извинения и прочие сопли. Вот только разочарую сразу: в твоём случае это не сработает, можно и без яиц остаться.

— Представь себе, я догадался!

— Ну ещё бы, ты у нас умный мальчик. Жаль, редко! — охотно съязвил Лайам. — Ладно, Тео, вот что: шанс вымолить прощение у тебя будет. Тебе он не особо понравится, но… в общем, обожди пару дней, я всё устрою.

Тео недоверчиво покосился на него. Нет, Лайам хоть и трижды вредный тип, но в помощи никогда не отказывал. Правда, он был уверен, что тому есть дело лишь до всяких академических проблем: в учебе, вон, мог помочь, хоть и издевался годами. Но чтобы влезать в отношения студентов? Да ещё и помогать им? Такого Тео помыслить не мог.

Хотя… Мало ли что там творится в этой фейской голове. Главное, его не собираются бросать, помогут помириться с Кори. Впору выпрашивать у папани половину солхельмской казны и возмещать Лайаму за любую помощь.

Насторожиться, правда, всё равно стоило — морда у Эрдланга уж больно веселая, вот никак не соответствует ситуации. А когда зловредному дивнюку весело, его студентам обычно очень, очень грустно.

Впрочем, Тео и так грустно. Разве может всё стать хуже, чем сейчас?..

 

Глава 1

 

Помнится, кто-то говорил, будто алкоголь решает все проблемы? Так вот: враньё. Как хотелось трезвой выйти в ближайшее окно, так и спьяну ничего не поменялось.

Ну да в окно Кори и так уже вышла. Приоделась потеплее, кинула заглушающее, чтоб не раскрыли её коварный побег, и была такова.

А что ещё оставалось делать? Под дверью-то дежурила тупая боёвка.

И проблема была даже не в том, что обмудок Дагмар без умолку трепался, попеременно то умоляя простить, то угрожая вынести дверь «в долбаную Бездну, Кори, мать твою, да я щас тут всё разнесу!..» Нет, нет. Проблема была как раз в том, что дверь открыть самой хотелось. Да, рядом с Тео было невыразимо тошно, но без него — невыносимо больно. Как будто из груди сердце выдрали, оставив на его месте сквозную дыру в кровавых ошметках и в обломках рёбер, похожих на яичные скорлупки…

Обычное, в общем-то, дело. Она ведь проклята. Проклята.

— Я проклята, — пробормотала Кори, напрочь позабыв, что она здесь не одна.

Рекс и Регина, сидящие напротив неё, дружно застыли с приоткрытыми в ужасе ртами. Кори пожала плечами и одним махом прикончила седьмой по счету бокал «болотного огонька». Поморщилась от горечи, спешно перебила густой травяной привкус ломтиком красного шафрийского апельсина. Ломтик, правда, попал в рот только с третьей попытки, и сердобольный Рекс не преминул заметить:

— Кори, ты ужрёшься в дрова. Хорош уже.

— А-а-атвали, — кое-как промямлила она.

Разумеется, ужрётся. Как будто она не за этим сюда пришла!

— Не то чтобы у неё нет повода, — хмыкнула Регина, разливая по бокалам загадочно мерцающий напиток ядовито-зелёного цвета и пытаясь сдуть с глаз длинную тёмную чёлку. — Кори, ты не пошутила? Ты проклята? Пламя предвечное, ты проклята!

— Ори громче, а то вдруг не все услышат!

Понятно, что не услышат. Заглушка надежно укрывала их столик от любопытных ушей, заодно скрадывая шум чужих голосов. Да и народу в пабе немного, всё-таки начало недели.

— Как ты это поняла? — продолжала сыпать вопросами Регина, как всегда бесцеремонная и несносная. — Определила по адоаль? Или по крови? А кто-нибудь знает? А?..

— Никто не должен знать! — Кори судорожно выдохнула; бокал в её пальцах не осыпался кучкой мелких осколков только потому, что был заклят на неразбиваемость. — Никто не должен знать, — повторила она уже спокойнее, — я и вам говорить не собиралась, если что.

— Боишься, что Саю растреплем? — проницательно заметил Рекс, раскурив сигариллу в тонком мундштуке. — Не, мы не станем.

— Мы никому не скажем, Кори, — поддержала его сестра. — Но что насчет Теодора? Ты должна…

— Ни фига я ему теперь не должна! — рявкнула Кори и, выхватив у неё бутылку, наполнила бокал до краёв. — Пошёл он в Бездну вообще! Паскуда трижды грёбаная, видеть его больше не желаю…

— Типа у тебя есть выбор, — безжалостно припечатали двойняшки.

Выбор… Какой уж тут выбор, когда Проклятье всё решило за неё?

Кори всегда ненавидела саму мысль об айрш'энсайр. Она вдоволь нагляделась на родителей, которые в жизни бы не связались друг с другом по доброй воле. Отец не бросил бы своих чистокровных жён ради «иноземной шлюхи»; мать, независимая и свободолюбивая имперка, не оказалась бы в гареме у чванливого рогоносца. Но навеки проклятым куда проще вынести унижение, чем разлуку. Проклятье отравило их разум, выжгло дотла любую мысль о расставании.

В слащавых книжонках это называют «истинная пара». У Кори же в ходу определение «долбаный трындец».

— По крови проверилась, — наконец глухо произнесла она, запоздало отвечая на вопрос Регины. — Нет, я и так уже знала, но была надежда, что ошиблась. Хрен там. Результат положительный; Проклятье активно.

Повисло неуютное молчание, а затем Рекс осторожно уточнил:

— Тебя это так расстроило?

«Расстроило»? Да Кори была в ужасе с той самой секунды, когда дурное подозрение перешло в железную уверенность. И эта уверенность стала для неё последней каплей. Да как-то незаметно перетекла в попытку ужраться до беспамятства. Благо двойняшки, увязавшиеся за ней на полигоне, не пустили её одну: несмотря на врождённую демонскую толерантность к алкоголю, пить Кори не умела совсем. Натворила бы ещё спьяну какой фигни, потом точно бы пришлось в окно сигануть со стыда.

— А чему тут радоваться? Я н-не… не хотела… не хотела, чтобы как у родителей… — от выпитого уже заплетался язык и кружилась голова, однако ни легкости, ни веселья не было в помине. Что злило изрядно. — Я с-сама… сама хотел выбрать, с кем мне быть!

— Так ты и выбрала.

— Вот и нет!

— Вот и да!

— Не… нет!

Её шафрийские друзья выразительно устремили к потолку тёмные круглые глазищи.

— Кори, айрш'энсайр не связывает кого попало, — с раздражением напомнила Регина. Вот кто её просил-то?.. Она, может, почти забыла. — Эта хрень только по взаимной любви срабатывает. Вы оба должны были этого хотеть!

— Ты — ничего — не — докажешь, — пробурчала Кори, подперев голову кулаком. — Перехотела я, ясно? Не желаю ничего общего иметь с мерзавцем, который… который… Да он же на спор меня клеил! На спор! Рыжему мудаку на потеху! О чём вы вообще, какая, в Бездну, любовь?!..

Спор.

Только и всего. Никаких чувств, никакой любви и прочего бреда, что она тут напридумывала. И все эти попытки поговорить — тоже наверняка часть спора или ещё что похуже.

— Ты сама-то себе веришь? — фыркнул Рекс, точно отвечая на её невесёлые мысли, и снова закурил.

— Говори что хочешь, а мелкий Дагмар на тебя надышаться не может, — отрезала Регина. — Это грёбаная прописная истина, и доказывать я тебе её не собираюсь. Не пахнет там никакими потехами, ты это знаешь.

Она, может, и знает. Да только это знание ничуточки не помогало убавить злости и обиды.

Как и то, что Тео старательно пытается то ли сдохнуть, то ли забыть её побыстрее. Издалека, но Кори видела, что тот выглядит абсолютно несчастным, с приятелями своими больше не тусуется и вообще не ходит на половину пар. На поточные вовсе забил. Вот то ли радоваться, то ли злиться пуще прежнего. Кори не хотела видеть этого козла до конца своей жизни! Но вместе с тем душа просила извинений, унижений и очередных попыток лезть в окно и выносить дверь. Кори, как всякий демон, была падка на такие стрёмные знаки внимания. Каждый раз проникалась вроде, даже готова была выслушать… И передумывала в последний момент, вспоминая речи ублюдка Руссо.

Да чтоб им всем провалиться! И Дагмару, и дружкам его зубоскалящим! Не будет Кори никого выслушивать, пусть убираются в геенну огненную!

Но, Бездна, как же больно-то. Как всё отстойно, мерзко и…

Выпить. Нужно выпить ещё бокальчик, определённо.

И ещё, пожалуй.

Честное слово, это последний! А вот это самый-самый последний!

Ладно, это, видимо, последний в третьей степени и… и…

«Блин, это что, столешница? — вяло изумилась Кори, щекой ощутив прохладу лакированного дерева. Кажется, кто-то из двойняшек пересел к ней и осторожно тряс за плечо. — Я это… прилегла типа?.. Прилегла, м-да. Ну и ладно…»

 

***

 

Просыпаться отчаянно не хотелось. Голову точно ватой набили; в виски ударяло ноющей болью при одной мысли о том, чтобы встать и куда-то пойти. Да и вообще выбираться из-под приятно тяжёлого одеяла как-то не тянуло. А тянуло прижаться покрепче к чужому телу, сильному и горячему, позволяя тяжёлой руке лениво блуждать по плечам и ниже, вдоль позвоночника, прямиком к крестцу.

Отчего-то от этих прикосновений сделалось ни разу не томно, скорее даже неуютно. Ну хотя что тут странного? Вот ещё не хватало, тискаться в такую рань да с грандиозного похмелья…

— Сразу нет, — буркнула Кори, не разлепляя глаз, и недовольно завозилась. Устроиться поудобнее не вышло, и уютнее она себя не почувствовала. — Тео, прекрати…

Рука резко замерла в паре дюймов от поясницы. А Кори…

А на Кори неумолимо обрушилось осознание происходящего.

Во-первых, засыпала она явно не в своей постельке. Вообще не в постельке, а очень даже лицом об стол.

Во-вторых, нипочём она не стала бы обжиматься с этим предателем Дагмаром! Ни за какое бухло мира!

В-третьих, лучше бы стала. Потому как это… это ведь не Тео. Не может Тео казаться горячим в сравнении с её полудемонской тушкой — и не может ей рядом с Тео быть так не по себе.

Кори с отвращением отпихнула чужие руки и резко села на постели. Зря — комната, печально знакомая, тут же калейдоскопом зарябила в глазах.

— Какого хрена, Сай? — гневно пробормотала она, одной рукой растирая виски, а другой придерживая у груди края одеяла. Кори не была приучена стесняться наготы, однако сейчас, полуживая и раздетая до белья, остро ощутила свою беззащитность. — Очевидно, что моё согласие тебя не сильно интересует; но можно хотя бы лапать меня, когда я в сознании?

«Можно не лапать меня вообще никогда?!» — хотелось проорать в эту наглую рожу. И пойти вымыться, да. А лучше бы жёсткой мочалкой ободрать с себя всю кожу, чтобы наросла новая. Нетронутая. Сама мысль о том, что кто-то («…кроме Тео», — пронеслась в голове предательская ремарочка) мог лапать её так и эдак, пока она валялась в отключке, вызывала внутри даже не волну, а целое цунами омерзения.

— Можно, — покладисто согласился Сайрус (по счастью, худо-бедно одетый), перевернувшись на спину и ухмыльнувшись с обычным своим донельзя нахальным видом. — Хотя спящей ты мне больше нравилась. Ты вообще премиленькое создание, пока рот не открываешь.

— Сам ты, с-сука, создание!

— Ну вот, как раз об этом я и говорю. Эх, нормально же общались… Рано ж ещё, чего подорвалась?

Кори казалось, она сейчас от злости взлетит и пробьёт потолок. Увечной похмельной голове такие перепады настроения ожидаемо не понравились: по затылку сразу как кувалдой огрели.

— Общались? Общались, Сайрус?! — наконец-то нашлась она с цензурными словами. — Ты лапал меня спящую!

— Ну не трахал же, — Сайрус неспешно сел на постели, свесив ноги вниз, и пожал плечами. Боги и богини, до него ведь впрямь не доходило, что он сделал не так! — Чего шум развела на пустом месте? Уймись, а то не получишь зелий. Вообще приляг лучше, пока всю постель не заблевала. Хотя вру, тебе уже нечем.

Он наконец ушёл — стоило надеяться, что за зельями, — а Кори ничком рухнула обратно на траходром, который её женишок так скромно именовал постелью.

«Блин-блин-блин, — только и могла думать она, натянув одеяло до самого подбородка и в ужасе обхватив голову руками. — Да как же это?.. Что я тут делаю-то?..»

По всему выходило, что либо Рекс и Регина здорово её подставили, либо горе-женишок сам заявился по её душу. Немудрено даже, ведь Кори с двойняшками заседали в известном демонском кабаке у окраин Изумрудной Заводи. Сайрус даже мог бы заявиться туда случайно… хотя в такую случайность слабовато верилось. Ну это же Сайрус!

Впрочем, сейчас ну-это-же-Сайрус более-менее тянул на нормального человека. Зелья ей выпоил, завтраком пригрозил — «Тебя полночи полоскало, пьянчуга ты бестолковая, будешь артачиться — силком накормлю». Руки на удивление держал при себе, даже присел на приличном расстоянии — благо размеры траходрома позволяли.

— Я так понимаю, великая любовь приказала долго жить? — осведомился Сайрус нарочито заботливым тоном. — Недолго музыка играла, ха.

Ну вот, как и ожидалось. Стоило только подумать о нём хорошо, и он снова стал винторогим козлом.

— А тебе-то какое дело?

— Самое что ни на есть прямое. Я твой… жених, и мне не нравится находить тебя во всяких притонах, распускающей сопли по какому-то никчёмному школьнику и надирающейся от безысходности.

— Чего ты сразу?.. Подумаешь, ну… выпила с друзьями, — к своему ужасу, Кори принялась оправдываться, смущённо мямля.

Сайрус мученически закатил глаза и тут же прикрыл их ладонью.

— «Выпила с друзьями»? В Бездну, Кори, да ты так ужралась, что даже стоять сама не могла!

— Чем ты ожидаемо воспользовался.

— А куда было тебя девать? — вытаращился он с неподдельным изумлением. — В общагу, знаешь ли, теперь проблематично. Нашим одинаковым на морду шельмецам я бы тебя не доверил, им только дай повод залезть тебе под юбку…

— Ух ты, чайник обзывает котелок чумазым, — не удержалась Кори от ехидного замечания.

— Слушай, я тебя полночи таскал от койки до унитаза и обратно; можно чуть больше благодарности? — огрызнулся Сайрус, явно задетый за живое. — Ничего я тебе не сделал! Можно подумать, у меня бы встало на пьяное бревно!

Кори могла бы с этим поспорить — каких-то четверть часа назад очень даже стояло, она чувствовала! — однако не видела смысла.

— Спасибо, — буркнула она, — не помню, сколько выпила, но… хорошо, наверное, что ты меня забрал.

Да, хорошо. Плохо то, что уложил к себе в постель и откровенно лапал. Вот как Кори потом будет с Тео объясняться за это распрекрасное (нет) утро?

«Никак не буду! — мысленно рявкнула она. — Много чести этому засранцу. Да я, блин, вообще с ним больше никогда не заговорю!»

Враньё, конечно. Теперь-то, снова побывав в лапищах Сайруса и чуть не скончавшись от отвращения, Кори признала очевидную истину — ей не нужен никто, кроме клятого Тео Дагмара. Тот с ней толком ещё ничего не делал, а уже испортил для всех других. Испортил. Напрочь. И винить Тео в этом нельзя: Кори ведь сама его выбрала.

Она его выбрала. Сама. Глупо это отрицать.

Но, пожри её Бездна, как же бесит вся эта ситуация! Невозможно любить человека, когда ты на него так злишься! Невозможно же?..

— Я не мог тебя бросить, — Сайрус смахнул со лба длинные кудри, что как обычно рассыпались по его могучим плечам в раздражающе идеальном беспорядке. — Ты ведь моя.

Всё внутри противилось этим словам, однако Кори была не в том положении, чтобы вопить: «Я проклята, выкуси, винторогий!» После таких заявлений её вполне могли уволочь в Инферно, чтобы не дать закрепить связь между ней и Тео. А ведь ещё не факт, что Тео захочет связать их души навеки… Кори пока и саму-то воротило от одной мысли. Ну, или это всё-таки с перепоя.

— Кори, я взрослый мужик, — тем временем продолжал вещать её самопровозглашённый владетель, — и я не привык за кем-то бегать, что-то там доказывать… Понимаю, тебе девятнадцать, ты мамин цветочек и хочешь всяких розовых соплей. Но мне сорок грёбаных лет, и я совсем не из того теста слеплен. И вообще… любовь между людьми не возникает сама собой, знаешь ли. Глупости это всё, сказочки для баб и детишек. Тут нужно много усилий с обеих сторон, и конкретно ты вообще не стараешься…

Не старается, факт. Чтобы стараться, надо сначала захотеть. Кори вот точно не хочет, не нужна ей никакая любовь с навязанным женишком.

— Ты и сам не пирожок с малинкой.

— Определённо нет, — рассмеялся Сайрус. Веселье добавило живости его строгому лицу, заискрилось в глазах цвета янтаря… и на сей раз у Кори внутри ничегошеньки не всколыхнулось. Вот и прекрасно. — Но я твой шаэмар… твой жених, если тебе так больше нравится. Рано или поздно придётся смириться с этим.

Кори никогда бы не смирилась с чем-то подобным. И не потому, что сынок Воителя так уж плох… по демонским-то меркам он ещё чудо как хорош. Но смерть пугала куда как меньше, чем узаконенное рабство, коим по сути являлся их так называемый брак.

— Нам обязательно обсуждать это именно сейчас? — недовольно хмыкнула она. — Утречко и так выдалось не фонтан, знаешь ли.

— Ночка тоже была развесёлая. А кому-то после того веселья ещё и на работу тащиться, — в тон ей отозвался Сайрус. И, к счастью, на этом впрямь решил покончить с болтовнёй. — Пойду я, там Дориан небось истосковался в разлуке… Ты поспи ещё, что ли. Ну или поешь. Короче, будь как дома.

Вот уж вряд ли! Меньше всего хотелось оставаться в доме Сайруса, и уж тем более в его постели. У Кори своё койко-место имеется. И котик дома один, да.

Мысль о Манбрисе, вероломно брошенном на произвол судьбы, помогла-таки собрать себя в кучу. Кори спешно разыскала свои шмотки — те, по счастью, не были упрятаны невесть куда, лежали себе в изножье кровати аккуратной стопочкой, — оделась и, даже не умывшись, поспешила в общежитие. По-хорошему, надо было осчастливить преподов своей помятой с бодуна особой, но сил на такие подвиги она не ощущала. Ни моральных, ни физических. Никаких.

О том, чтобы разбираться с невыносимым бедламом, в который превратилась её скучная жизнь записной зубрилы, речи вовсе не шло.

А ведь придётся… Ибо если она не разберётся с бедламом, то бедлам разберётся с ней. И вряд ли это будет хоть чуточку приятно.

 

***

 

— Нам конец, — горестно заключил Сэм, едва завидев результаты жеребьевки.

«Команда семь, капитан Теодор Дагмарссон — Команда сорок четыре, капитан Хельга Дагмарсдоуттир».

Тео, хоть и фантазировал, как медленно и очень больно убивает придурка, не согласиться с ним не мог. Как и остальные ребята, его настроение вполне разделяющие. Вообще-то первым желанием было то ли рассмеяться презабавной шуточке Эрдланга, то ли заплакать от неё же. Нужно или не иметь глаз, или страдать редкой формой склероза, чтобы не знать, как дерётся Кори. Хель выставит её, это даже не обсуждается; а значит, шансы попасть в финал близки к нулю.

Не то чтобы сейчас это имеет хоть какое-то значение… Да что там, Тео бы душу кому угодно продал — хоть всем демонам Инферно разом, хоть новому воплощению госпожи аз-Саадат, — лишь бы снова быть рядом с Кори, обнимать её, чувствовать её запах, ощущать её ладони в своих.

Однако то он, а его команда (за исключением мудака Руссо) ни при чём. И позорного провала не заслужила. А в провале не стоит и сомневаться — Кори и без всяких ссор опасная воительница, выходить против которой стоит после недель, нет, месяцев круглосуточных тренировок. Сейчас же она зла до невозможности и наверняка мечтает опозорить их всех.

Как там Лайам выдал? «Воздать всемеро»? Вот то-то и оно.

— Я пойду, — решительно заявил Тео, сминая бумажку в ладони. — Это для меня. И из-за меня. Эрдланг…

— …нас так подставил, чтобы помочь тебе прекрасному, — закончила за него Айрис. — Представь себе, мы догадались. Ну я так точно, насчет всяких тупиц не уверена. Охолонись, Дагмар, какой из тебя мечник? Ты вообще в этап магии заявлялся, выйдёшь в мечи — вкатят десяток штрафных! Нет, это в любом случае будет избиение младенца, но со штрафом нам в финал точно не попасть. И так-то не факт, из числа проигравших только четыре команды выберут…

И не поспоришь. Как бы Тео ни хотел подробно объяснить, какую из частей тела он сейчас клал на Турнир, а подставлять ребят — недостойно. Он и так дел натворил, вовек не разгрести.

— Но это моя вина. Из-за меня мы встряли, мне и разбираться.

— Ну, положим, не твоя, — Айрис отвесила подзатыльник стоявшему рядом с ней Сэму. Что удивительно, тот даже возмущаться не стал, только растерянно потер ушибленное место. — Ты как хочешь, Тео, но если ты всрёшь Турнир только из-за того, что член пристегнуть некуда, — до конца года не доживешь, обещаю.

— Но я должен что-то сделать. Мне, блин, это нужно!

— По шее тебе нужно, хочешь, обеспечу? — мрачно предложила Эйл, хватая свой меч так, будто драться нужно не через два дня, а уже сейчас. Причём не с Кори Бреннан, а с чудовищем, способным сожрать всю Империю. Хотя невелика разница... Для Эйл так точно, и её жаль больше всех — это она будет драться с… ну да, с самой лучшей воительницей Академии.

— А я помогу, — недобро оскалился Шай. — Нет, серьёзно, ты думаешь, твоя клумба вся такая расцветёт, едва завидев твою виноватую рожу, и передумает тебя убивать? Я б не передумал, хотя лучше бы вот его, — он ткнул пальцем в Сэма, — сначала грохнул. А то неприлично даже — денёк в больничной койке провалялся, и уже живехонек! А мы тут того гляди продуем даже моей Тайре!

Тео присел на диван, по привычке ероша волосы, и уткнулся взглядом в пол.

— Вот хоть убейте, ребят, но я должен поговорить с Кори. Что угодно для этого сделаю. Если у вас есть идеи получше — я слушаю, потому как правда не знаю, что делать.

— Как будто мы знаем, — буркнула Айрис, усаживаясь на подлокотник дивана. — Вечно от вас, Дагмаров, одни проблемы.

Диван рядом просел под чужим весом. Тео скосил взгляд и тут же захотел отодвинуться — Сэм, вот уже неделю ищущий возможности извиниться перед ним, был последним, кого хотелось видеть.

— Тео, я знаю, ты злишься. Есть за что, я такого натворил — самому тошно. Я натворил, мне и исправлять.

— Ты уже исправил, — скривился Тео, так и не сумевший выкинуть из головы пустой взгляд Кори, её отчаяние и ненависть к себе. — Ты же всё переврал! Как ты мог вообще, ты же знал, что я отказался! Знал, что я влюблён в неё по уши, что я!..

— Блин, Тео, да ты не представляешь, как я жалею об этом! И хочу, чтобы всё было как раньше. Тебя во врагах не хочу, — Руссо вдруг остановился, словно задумался о чём-то. — Давай я против твоего Цветочка выйду? Она мою голову явно хочет больше, чем твою. И ей же наверняка захочется нас унизить… меня, тебя как капитана. Чтобы отплатить. Я выйду, она отыграется на мне, а Эйл потом заработает нам немного очков. Ну, хочешь?

Тео задумался. Стоило только представить, как Кори укатывает Сэма в песок, на душе немного полегчало. Зрелище будет то ещё, но Кори должна быть довольна. Он и сам-то будет доволен.

— Хочу, — Тео поднял голову, уставился прямо в глаза Сэма. Он впрямь сожалел и был расстроен. Это чувствовалось так же явно, как обида и злость Кори. — Хочу, Руссо. Но это не значит, что я тебя прощаю.

— Я и не надеюсь. Но если могу хоть что-то исправить, я готов.

— Ой, ну вы посмотрите, какой жертвенный агнец! — в фальшивом восхищении всплеснула руками Айрис. — Но идея хороша. Руссо натворил дел, ему и разгребать; а мы полюбуемся на этот цирк. Эйл, ты-то вытянешь?

Эйлиф посмотрела на заклинательницу возмущенно и даже сердито. Она, конечно, не демоница из Дома оружейников, но её тройка за владение мечом совсем немного не дотянула до четверки. Вон, и Бэйнса отделала так, что многие смотрели ей вслед с восхищением. И заработала аж сорок один балл в первом туре.

— Поняла, вытянешь. Значит, решено — даём Бреннан сожрать рыжего полудурка, Эйлиф спасает наши жопы, а ты, Дагмар, под свист толпы идешь извиняться перед своим чертополохом. Можешь даже стриптиз устроить, лично я оценю… — возмущенный Рол ткнул подружку в бок, на что та ответила в своём обычном (крайне расчетливом) репертуаре: — Что? Деньжат подкинут же! Несчастные влюблённые воссоединились и готовы устроить эротический спектакль. Так и вижу довольную морду Этель. И слышу звон золотых монеток!

 Впору только глаза закатывать — любовь к деньгам передалась Айрис от матушки. Сам Тео госпожу Эву Гордон видел только раз в жизни, прямо перед открытием Турнира, но весьма впечатлился её обширными познаниями в способах зарабатывания денег. Аэльбранка и заклинательница, что с неё взять.

— А если Сэм выкинет какую-нибудь херню, его убью я, — клятвенно заверил Шай, хлопая Тео по плечу.

— Я помогу, — охотно поддержал его Рол, и Эйл закивала с энтузиазмом.

Всё же хорошая у Тео команда. Ну, почти вся, за исключением так сильно подставившего его Руссо.

Тео снова скосил на него взгляд и вдруг понял, что не может больше злиться на него, как раньше. Не из-за проявленного вдруг благородства, он вообще не был уверен, что хоть что-то способно сгладить обиду. Просто…

Они всё исправят, Кори вернётся, её можно будет снова обнять и не отпускать от себя уже никогда. Никто кроме неё не заслуживает таких сильных эмоций, ничто не должно быть сравнимо с любовью к ней.

— Спасибо вам, — улыбнулся Тео. — За всё.

— Пф, чего ни сделаешь ради капитана-демонофила!.. — насмешливо фыркнул Шай. — А хотя нет, много я чего не сделаю ради тебя, Дагмарссон. Вот, например, не пойду сегодня на тренировку! Вполне себе предоплата за долгую и мучительную смерть Руссо.

Предположим, Тео и сам на тренировку не особо рвался — по утвержденному давным давно плану, сегодня его команде полагалось посветиться на общем полигоне. Показаться на глаза почтенной публике, продемонстрировать, что у команды номер семь всё прекраснее некуда, надо делать ставки в их пользу. А он, хоть и пришёл в себя немного (спасибо Эрдлангу и его своевременной подставе), всё же не был уверен, что не разворотит полигон этой самой публике на потеху. Трудно держать себя в руках, когда в голове одна конкретная демоница, которую во что бы то ни стало нужно вернуть.

Другое дело, что его мнение сейчас мало кого волнует.

— Шуточки про свежий труп в гостиной крайне интересны, мой птенчик, — ехидно протянула Айрис, складывая руки на груди, — но нет, на тренировку ты сегодня не просто пойдёшь — полетишь, как гусь к праздничному столу.

— Это с чего вдруг, Гордон? У меня вообще-то свидание. Марго Лессер, оказывается, та ещё горячая штучка…

— О да, и немного фейри, всё как ты любишь... — в тон ему отозвалась Айрис, но тут же оскалилась в ядовитой ухмылочке. — Но тоже нет. Я, знаешь ли, подсуетилась и нашла тебе дамочку погорячее. Болтливую немного, и не так чтоб первой свежести, но ты прямо-таки обязан ей понравиться.

Неладное Шай почуял сразу.

— Во что ты меня вписала, сучка-разлучница?!

— В блокнотик Этель. Заканчивай с драмой. Подумаешь, разок не оставишь перьев на бедолажке Марго, дашь… интервью нашей любимой писаке.

На беднягу Шая было жалко смотреть — на такую подставу он явно рассчитывал ещё меньше, чем на дуэль с командой Хель. Волосы на себе не рвал, однако глаза его опасно сверкнули золотом. Впору пугаться, но Айрис явно не из слабонервных. Только плечами повела, прежде чем подняться с дивана.

— Не смотри на меня так. Ты думал, нашей местечковой войнушкой никто не заинтересовался, потому что мы такие хорошие конспираторы?

— А я-то здесь при чём? — возмутился Шай.

— Аж говорить стыдно, но ты у нас самый приличный… нечеловек. Вот на него, — Айрис ткнула в Тео, — смотреть больно. Руссо вообще нужно законодательно запретить открывать рот. Рола мне жалко, а мы с Эйл уже достаточно покрасовались своими прелестями. А ты у нас сынок самого херг Ларга! Самое то на жаркое зубастой журналисточке.

Тео хотел бы спасти приятеля. В конце концов, надоедливые писаки — его проблема, а никак не Шая и даже не Айрис. Но, честно сказать, он бы посмотрел, как Этель пытается добиться чего-нибудь эдакого от их грифона. Шайен хоть и тёмный маг, а всяких страшных тайн у него ещё меньше, чем у самого Тео. Он вообще классный. И заботливый сверх всякой меры, даже сейчас дуется скорее для вида — на деле же согласен на что угодно, лишь бы защитить друзей.

— Не надо никого на жаркое, — заключил Тео, протягивая ему руку. — Потренируемся нормально, поулыбаемся Этель и разойдёмся. За Марго извини, ладно? Но девчонки действительно много сделали.

— Да ладно уж, — смилостивился Шай, принимая его ладонь и выпрямляясь. — Но право слово, как я иногда понимаю гренвудцев! Все женщины — ведьмы!

— Без которых вы, мужики, давно бы скатились в такое же отсталое мракобесие!

В мракобесие или нет, а вот мордой в песок точно скатились. Девчонки сегодня были в ударе — не иначе как мстили за упомянутое демонстрирование «прелестей». Сэму и вовсе пришлось спешно бежать к целителям — залечивать сломанный Айрис нос. Нет, свои заклинательские ручки она всё ещё берегла, но зато тренировочные мечи закляла на совесть, отчего те двигались немногим хуже, чем если бы их держала в руках Кори. Она, правда, сразу бы снесла Руссо башку, едва завидев.... Ну да как раз на это шанс у неё и будет.

— Признайся, ты специально это устроила? — подозрительно уточнил Тео, когда они всей командой отошли к скамейкам. Передохнуть, оттереть пот с лиц, прежде чем пафосно нести чушь на радость Этель.

— Ну разумеется, — не стала отрицать Айрис. — Я всё ещё настаиваю, что не надо давать ему открывать рот лишний раз.

— Стерва, — с улыбкой покачал головой Шай, но тут же нахмурился, завидев спешащую к ним Этель. — Тео, давай ещё круг, я морально не готов к этой белобрысой катастрофе.

Круг так круг — настроение, на удивление приподнятое, заставляло кровь быстрее бежать по жилам. Желать битвы, горячки боя. Шаровая молния, вон, вышла мощная, красивая. Адресата, правда, не нашла — Шай слишком хорош, чтобы попасть под такую явную атаку. Уклонился вовремя, отправил в ответ незатейливый, но мощный Вихрь. На сей раз Тео пришлось уклоняться от заклятья, уходить в перекат…

Прямиком к чужим ногам в начищенных ботинках. Тео едва успел голову поднять, как ярость ударила по нервам. С трудом удалось сдержаться и снова не создать Молнию.

— Сайрус.

— Малыш Тео, — почти пропел тот и любезно протянул руку, помогая подняться. Тео, естественно, этот премилый жест проигнорировал. — Как поживаешь? Безмерно счастлив тебя повидать! Расстались мы, конечно, не так чтобы по-дружески, ну да всякое бывает… — Сайрус горестно потупил свой звериный взор, как если бы вправду угрызался совестью день и ночь. — Прости, я был груб в тот раз. Не сдержался. Никому ведь не понравится, когда охальничают с его невестой.

На клятой «невесте» предсказуемо передёрнуло. Врезать бы по этой небритой морде, чтобы своей кровью песок на полигоне перекрасил. Неадекватно — но «тот раз» уж слишком крепко врезался в память.

— Расстались мы на том, как тебя пырнули ножом за домогательства, — любезно напомнил Тео. Хотелось бы сказать ещё больше, но остановил Шай, стиснувший руку на его плече.

— Какие-то проблемы?

— Никаких проблем, Шай, — отозвался Тео. Он бы и рад демонстративно отвернуться от Сайруса, вернуться к своей команде и тренировке… но что-то мешало. Не иначе как желание высказать этому мудаку всё, что о нём думает. — Погуляй пару минут, ладно?

Шай хоть и посмотрел с сомнением, но кивнул и отошёл. Недалеко, почти наверняка услышит большую часть разговора; но на большее надеяться не стоило. Тео на его месте точно бы не оставил себя наедине с рогатым говнюком.

— Так что ты тут забыл, Сайрус? Уж явно не мной любоваться пришёл. И не извиняться.

— Что забыл? Да всё то же самое, пацан, — деловито и на удивление беззлобно откликнулся Сайрус. — Тут вот какое дело… Моя Лиоки — маленькая вредная сучка и подчас заслуживает хорошей порки, но мне на неё не наплевать. Отнюдь нет. И одно дело, когда ты её развлекаешь своими выходками. Меня бесит, что моё трогают, но я ведь и сам не безгрешен! Пришлось стерпеть, — он печально вздохнул и развёл руками. — Но когда ты выкидываешь какую-то херню, от которой она на стенку лезет и по уши заливается бухлом… это я, как ни крути, терпеть не обязан. Поэтому отвали от Кори по-хорошему, идёт? А иначе будет по-плохому, и поверь, ты после этого «плохого» костей не соберёшь.

Перед глазами будто пелена повисла. Та самая, красная, сотканная из злости, обиды и ненависти к этому ублюдку. Картинка сложилась сама собой — пьяная Кори, беспомощная, безоружная, и добравшийся до неё Сайрус… А всё из-за того, что он, Тео, не досмотрел, не был рядом вовремя. Снова!

— Что ты с ней сделал? — прорычал он, из последних сил удерживая себя на месте. Одни боги знают, чего ему это стоило.

Сайрус ухмыльнулся, явно довольный собой.

— Что я делал и чего не делал с моим цветочком — не твоя забота, Тео, — протянул он. — Знаешь, пить она совсем не умеет. И компанию выбирать — тоже. Верх неразумности, так ведь можно наутро проснуться в неизвестно чьей постели… Ну да не переживай: проснулась она в моей постели, а о тебе даже словом не обмолвилась. Неужто ты был настолько плох? Эй, не дуйся, давай поболтаем… Она у нас такая сладенькая, да? Ну, скорее у меня, чем у тебя. Что поделаешь, ты всё продолбал, бедолажка…

— В твоей… постели? — тупо переспросил Тео. От ярости язык едва ворочался — как он смеет врать, Кори бы никогда!.. По своей воле — никогда!

Но Сайрус не врал. Тео чувствовал это, как если бы был менталистом. По своей воле — впрямь никогда и ни за что, скорее бы Сайрусу прилетело ножом ещё раз. Совсем другое — пьяной и беззащитной, в руках, мать его так, законного женишка, который имеет право… Которому ничего не стоит пойти на насилие, ведь он считает Кори своей вещью.

— Я не верю тебе, — выплюнул Тео. — Не верю, ясно? И если я узнаю, что ты ей навредил, клянусь, я...

Тоже неправда — верит. Но уж он-то слишком хорошо знает, что бывает, когда слушаешь не тех, чьё мнение действительно важно и ценно.

— Ты — что, деточка? Ну право слово, давай смотреть правде в глаза — кто ты, а кто я.

Видят боги, Тео понимал, что противопоставить демонскому ублюдку мало что может. Не сейчас, не на глазах у заинтересованной толпы, жаждущей зрелищ. Понимал, но не ответить на это оскорбление не смог бы. Ни за что. Он замахнулся, кулак вспыхнул молниями, и Сайрус бы точно не успел увернуться хотя бы от этого удара...

— Тихо, тихо, Тео! — Шай навалился на него, чуть ли не повис на руке, крепко сжимая предплечье. — Давай-ка без глупостей.

— Но он посмел!.. Да я убью его!

— Не убьёшь. Тео, серьёзно, кого ты слушаешь! — шипел на него Шай, пытаясь оттащить подальше от Сайруса. Тот радостно скалился, созерцая эту вялотекущую потасовку. — Без глупостей давай, ладно? Тебя же выкинут с Турнира! Он того не стоит!

Не стоит. По Сайрусу плачет имперская тюрьма, а ещё лучше — нож в бочину. Но никак не похеренный Турнир или что похуже.

Ещё бы это хоть немного успокоило. Из рук Шая Тео всё же вырвался. И не смог сдержать магию, буйным потоком бьющуюся в теле. Рукой взмахнул только, и ослепительная молния вспыхнула в небе, ударила в землю, ярким снопом искр пронеслась по полигону.

А следом ещё и ещё…

Присутствующим вся эта иллюминация не очень понравилась. Да и кому понравится, когда в небе громыхает? Тучи наползли такие, что впору думать о грядущей буре, а вовсе не о несдержанности одного студента. Кажется, кто-то вопил и пытался позвать преподавателей. Оно и правильно — Тео слишком нравилось, как спал с лица Сайрус. Или это ему только показалось из-за неверного света? Из-за молний, кружащих вокруг него подобно вихрю?

— Я убью тебя, если ты с ней что-то сделаешь, — повторил Тео, не думая заканчивать свое представление. Пустил сверкающую фиолетовым дорожку прямо к ногам Сайруса, и тому пришлось сделать шаг назад. — Я и так тебя прикончить готов, но если ты, мать твою…

— Тео, он того не стоит, — Шай тут же снова очутился рядом. Вот уж кого не испугать ни грозой, ни целой прорвой злости.

— Зато Кори стоит.

Всего на свете. И растраченного в ноль резерва, и боли, и заслуженной обиды, так терзающей сердце. Даже насмешливого взгляда Сайруса, всего-то мимоходом зыркнувшего в небо, чтобы низкие свинцово-серые тучи над их головами рассеялись без следа.

Пусть Тео и слабее, но вот он уж точно не соврал — если будет нужно, ради своей Кори он разделается с кем угодно. Хоть с одним винторогим мудаком, хоть со всеми демонами Инферно.

 

Глава 2

 

— Не то чтобы я в восторге от своей же идеи, — протянул Лазурит, войдя в гостиную и вальяжно рассевшись на диване, — но либо ты миришься со своим деревенщиной, либо вас обоих проще убить.

— Валяй, — предложила Кори, сидящая на полу и ожесточенно натирающая рукоять ромфеи, — лучше сдохну, чем ещё раз посмотрю в эту рожу.

— Вранье, ты только на ту рожу и смотришь, пока никто не видит.

Кори вспыхнула и налегла на рукоять ещё сильнее — того гляди соскребёт оплётку ко всем своим инфернальным родичам.

Смотрит. А как же не смотреть-то? Изнутри буквально на две части раздирало: одна рвалась к Тео, а другая — как можно дальше от него. Ведь без него уже никак и ни за что, но прийти к нему — значит, унизиться ещё больше, показать, что она готова стерпеть от этого засранца… да вообще что угодно.

Даже если Кори-человек была готова и не на такое, Кори-демон скорее свернула бы себе шею.

— Готова к бою-то? — Лазурит, как всегда, будто читал её мысли. — Будет больно.

— Мне теперь всё время больно, невелика разница.

Сказала — и тут же поморщилась. Прозвучало как жалоба, а жаловаться она не собиралась, это тоже унизительно… Впрочем, белобрысый засранец и без того читает по её лицу, как по книжке.

— Ему тоже, — заметил Лазурит. — Полигон нам разворотил, любо-дорого посмотреть. А ещё чуть не убился о твоего женишка, но это такие мелочи, не правда ли? Серьёзно, Кори, так у нас до конца года пол-Академии в руины превратится!

— Пф, не мои проблемы.

По крайней мере, хотелось бы в это верить. (Но не получалось.) И…

— Погоди-ка, — клинок с глухим стуком повстречал половицы, — он сделал что?

Лазурит с деланным равнодушием пожал плечами, будто и не произошло ничего особенного. Но Кори знала его слишком хорошо, чтобы не понять — приятель всерьез обеспокоен.

— Соперники по петушиным боям решили поспорить, кому из них принадлежит твоя прелестная задница. Дагмару претензии Сайруса не понравились, и он решил, что надо бы набить ему морду. Светопреставление было что надо, в зрелищности твоему деревенщине не откажешь.

Кори нервно сцепила руки в замок, с трудом удерживая себя на месте. Хотелось бежать сломя голову — то ли к Дагмару, настучать по бестолковой башке за непроходимую дурость; то ли к Сайрусу, обломать бараньи рога и отожрать лицо. Да как посмел этот хмырь!.. Кори зло скрипнула зубами. Она может сколько угодно злиться на Тео, но это же её Тео! Никто, кроме Кори, не смеет пытаться его угрохать! Никто и никогда!

— Он… он в порядке? — голос дрожал от волнения, но Кори сейчас не было дела до таких мелочей. — Сайрус его не покалечил? Не покалечил ведь?.. Ну чего ты ухмыляешься?! Да или нет? Геенна тебя пожри, Таардаэнтиэр, ты ответишь мне сейчас же, или я наваляю тебе так, что ни один целитель не починит!

— Так что там было про «не посмотрю на рожу»? – протянул Лазурит, но, по-видимому оценив явно зверское выражение лица, примирительно махнул рукой. – Да расслабься, живо твое сокровище. Грифоний племянничек там был, не дал Дагмару убиться, хотя тот очень старался. Но, как я понял, Тео теперь в курсе твоих похождений и вряд ли рад, что ты побывала в постели своего, прости Бездна, женишка.

Кори страдальчески застонала и спрятала лицо в ладонях.

— Грёбаный стыд, — только и смогла выдавить она. — Я даже не представляю, что этот говнюк мог наговорить Тео! Хотя нет, представляю…

— О, он уже Тео? Это явный прогресс.

— Пошёл ты, Тиэри!

— Да я-то пойду, — смиренно отозвался Лазурит. — Но ты же помнишь, что в большинстве случаев наш демонский сифилис действует в обе стороны? Либо вы вместе, либо сдохнете в одиночестве, в окружении сорока кошек. Хотя тебе осталось собрать всего тридцать девять…

Кори предпочла это проигнорировать, смутно надеясь, что друг уже закончил глумиться и свалит в туман.

— …и ты же понимаешь, что этот болван с топором влюблён в тебя по уши?

Не свалил. А счастье было так близко!

— Возможно.

Не настолько она идиотка, чтобы не понимать — кому попало не дарят котят-переростков стоимостью с особняк в районе Золотых ворот. И самоубиться об полудемона-полушалаву по имени Сайрус тоже абы ради кого не рвутся. И не носятся с тобой, как с писаной торбой; не глядят, будто на невесть какое сокровище…

Но как же противно думать, что Сэм и прочие ублюдки всё знали, наблюдали за ними и гадали — что такое нашло на нашего кретина, разве это для него не просто спор? Невыносимо!

— Понимаешь. Значит, мирись уже со своим придурком! Бездна, Кори, он себе места не находит! Вы айрш'энсайр, у вас общий кот… Какая разница теперь, отчего там он тобой заинтересовался?

— Да никакой в общем-то, — пожала плечами Кори, усиленно разглядывая половицы. — И я простила вроде. На что обижаться — на дурость? Но всё равно… видеть его не могу. Без него тошно, хоть вешайся, а как гляну — так ещё паршивее. Что там в итоге за хрень со спором? И как вообще можно было думать, что я не узнаю? Почему он позволил своему дружку выставить меня посмешищем?

— Посмешищем? — переспросил Лазурит, недобро щуря свои невозможно синие глаза. — Над тобой кто-то смеялся? Кто посмел?..

— Да если бы! Смотрят как на побитую, ах, бедненький Цветочек, поигрались и выкинули! — она с отвращением помотала головой и растянулась на полу. — Тиэри, хорош. Не хочу я это больше обсуждать. Не сейчас.

— Ну, обсуждать, может, не хочешь — а только что-то решать всё равно придётся, — безжалостно припечатал друг. — Будь на месте через час. Хель ненавидит, когда мы опаздываем.

Кори повозилась на жёстком полу и зябко поёжилась. Мёрзла она нынче совсем ужасно, во что бы ни обрядилась. Одна только мысль о том, чтобы разгуливать по арене лишь в тонком облипающем свитерке и зацените-мою-задницу брюках, вызывала дрожь.

Будто почуяв, что в его кошачьей светлости тут нуждаются как в первоклассном утеплителе, к ней на грудь влез Манбрис, не сильно, но всё-таки заметно подросший. Обнюхал её лицо, потоптался по груди и наконец свернулся посерединке пышным тарахтящим клубком. Так он обычно спал с Тео, что и понятно — на том места побольше будет, да и ворочался он куда меньше…

…да, конечно, именно об этом надо думать перед боем с дагмаровской командой!

— Красивый, красивый, — забормотала Кори, любовно наглаживая кота, — ну какой же ты у нас красивый, прямо неприлично… Что, я снова сказала «у нас»? Оговорилась, ясно тебе? — она болезненно поморщилась — Манбрис чуть распрямился и принялся месить её лапками; здоровенные когти, даже остриженные, легко проникали под толстый свитер. — Скучаешь по нему, да? Вот и я тоже, и кто бы только знал как… Но, если кому-нибудь проболтаешься, всё буду отрицать.

Манбрис посмотрел на неё до Бездны красноречиво — мол, и хотел бы растрепать всем да каждому, какая ты дура, да речевым аппаратом слегка не вышел. Кори печально вздохнула — дура и есть же — и ткнулась губами в ароматную беленькую макушку. Почему, спрашивается, макушки у котов так вкусно пахнут?..

Когда Хель получила результаты жеребьевки, она, признаться, была довольна — ура-ура, бойцы Дагмара будут её сучками! И куда, спрашивается, это довольство делось? Может, нормальный демон и был бы искренне рад возможности отыграться, да только Кори теперь вся эта ситуация жутко тяготила. Хотелось обычной нормальной драки на мечах, а не какой-то долбанутой священной войны во имя чести и достоинства.

«Может, поговорить с ним перед боем? — мелькнула предательская мысль. — Полегчает наверняка, да и… так, нет. Нет! Бездна, кошачья макушечка творит с людьми страшные вещи!»

Она позволила Манбрису полежать на ней ещё немного, печально посматривая в сторону сумки, что валялась чуть поодаль. Её она собрала еще утром, пока голова варила, а все мысли не крутились вокруг одного только Тео. Хотя, кому она тут врет? Всю неделю Кори только и могла думать, что о нём; о том, как было хорошо; о прикосновениях, таких горячих, таких… нужных, что попросту больно.

«Нет, не думать, хватит! Хватит, я сказала!» — Кори замотала головой, заставив Манбриса недовольно прижать уши к голове.

— Прости, любовь всей моей жизни, мне пора идти.

Она аккуратно ссадила кота на пол, напоследок снова поцеловав его между ушек. Манбрис ответил мурчанием, потерся о её щеку и даже ткнулся носом в лицо — утешал или успокаивал, так сразу и не поймёшь. Но легче стало — факт.

Кори со вздохом оглядела гостиную, будто что-то в ней могло помочь разобраться в себе и своём дурном состоянии, подхватила сумку и направилась туда, где сегодня хотела бы оказаться меньше всего на свете. Подумать только, первый бой, когда рядом не будет Тео…

С «не думать», очевидно, не получалось совсем.

На арене было ещё холоднее, чем воображалось. Едва не стуча зубами, Кори ополовинила фляжку с бузинной водкой и не без удовольствия — тепло же! — приняла порцию обнимашек от каждого сокомандника.

Вот ещё б они при этом молчали!

— Не зверствуй там, тебе ещё вместе с Дагмаром кота воспитывать, — пробормотал Лазурит.

— Оставь от самооценки Теодора хоть что-нибудь, — чуть злорадно усмехнулась Хель.

— Ты выглядишь как сексуальное, но всё же умертвие; верни уже в койку своего громовержца, — хмыкнул Тони.

— Вы не можете расстаться, наши родители уже нацелились погулять на вашей свадьбе! — возмущенно загомонили близняшки в оба уха.

— Ненавижу вас всех, — проворчала Кори совершенно неискренне. И шагнула за защитный барьер, где её уже с акульей улыбочкой встречала Этель.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям