0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Невеста для бастарда (эл. книга) » Отрывок из книги «Империя Тигвердов. Невеста для бастарда»

Отрывок из книги «Империя Тигвердов. Невеста для бастарда (#1)»

Автор: Тур Тереза

Исключительными правами на произведение «Империя Тигвердов. Невеста для бастарда (#1)» обладает автор — Тур Тереза Copyright © Тур Тереза

Я и мальчишки спокойно миновали ворота императорского парка. Остановились полюбоваться фигурами воинственных грифонов, что венчали ворота и через равные промежутки располагались на высоченной, но изящной кованой ограде, окружавшей летнюю императорскую резиденцию.

— Черный грифон, распластавший крылья — это символ императорского дома Тигвердов, — просветил нас с Паулем Рэм. — Символ воздаваемой справедливости и победоносного властителя. Соединение острого ума и безграничной силы. Изображенный на золотом щите является к тому же гербом всей Империи Тигвердов.

— Красив, — восхитилась я. — Надменен, но красив.

— Еще и беспощаден, — покачал головой герцог маленького, но свободолюбивого государства, что издавна боролось за свою независимость с Империей.

— А у нас орел двуглавый, — пробормотал под нос сын. — Мам, а они чем-то похожи, не находишь?

— Оба обозначают могущество и власть, может, еще независимость своей страны — крылья-то расправлены, — пожала я плечами. — Цвета — золотой и черный.

— Птички, — рассмеялся мой неисправимый сын — и на этом мы влились в поток гуляющих.

  Мы неспешно пошли по дорожкам, посыпанным розоватой гранитной крошкой. Один в один как в нашем мире, например, в Петергофе. На вершине холма возвышался белоснежный замок — но к нему мы не сунулись. Пошли в противоположную сторону.

Вообще, если не слушать чужую речь и не смотреть на людей в одежде, которую у нас не носили уже лет двести, то можно было представить, что мы дома. А все произошедшее с нами — это лишь сон. Странный, но увлекательный.

Я опустилась на скамейку, опоясывающую раскидистое дерево. Рэм и Пауль посмотрели на меня насмешливо и унеслись, перед этим побросав захваченные из дома шпаги рядом со мной.

Закрыла глаза и прислушалась к звукам окружающего меня мира.

Играл оркестр — что-то на три счета, очень похожее на вальс. В кронах деревьев легко шумел ветер. С этими звуками переплетался неспешный гул голосов, в котором время от времени слышались счастливые, даже ликующие детские крики. 

Подбежал Паша… Нет, мы договорились, что здесь, в этом мире, он Пауль… Такое имя у них было. Значит, надо называть его как положено, даже наедине или в уме… Подбежал Пауль, взял со скамейки, где я сидела, шпаги — и унесся к Рэму. Фехтование было у моего сына… больше, чем увлечением. Он им жил. А Рэму хорошо фехтовать было положено по статусу. И в этом мире, как я поняла, сражались холодным оружием. И магией.

Я прикрыла глаза, впитывая неяркое осеннее солнышко, и попросила кого-то:

— Пусть все обойдется… Пожалуйста, пусть все будет хорошо…

— Да неужели я много прошу, — услышала я рядом с собой раздраженное мужское брюзжание. — С точки зрения обороны страны или организации учебного процесса — это вообще мелочи… Так нет же!

Я распахнула глаза и с огромным интересом посмотрела на того, кому организация обороны страны и учебного процесса — равнозначные понятия. Как преподаватель я с ним вполне согласна. А что — человек однозначно понимает, о чем рассуждает… Приятно.

— Вот скажите мне, — обратился вдруг ко мне мужчина. — Как вы делаете так, чтобы прислуга вела себя адекватно: делала то, что приказано и не лезла туда, куда не надо? И, главное, чтобы они не варили на завтрак овсянку?

— Что? — изумилась я.

— Простите за бестактность и крайнее нарушение приличий, — резко и недовольно замотал головой незнакомец. — Мне попросту не к кому обратиться.

— Ничего страшного, — уставилась я на него.

Не сказать, что внезапно заговоривший со мной был красив. Слишком твердые губы, слишком узкие. Нос… Скорее выразительный и… большеватый. Отметила высокий рост, широкий разворот плеч, гордую осанку. Недовольные черные глаза — сверкающие. И в довершении портрета — светлые волосы, достаточно длинные, чуть вьющиеся на затылке. Странного серебристого оттенка. Блонди-и-ин? Или седина с таким интересным отливом?

И, главное, смотрит так требовательно… Нетерпеливо дожидаясь ответа.

— Я просто не понимаю сути проблемы, — заговорила я. — Думаю, если четко поставить задачу и несколько раз проследить за правильностью исполнения, то можно всего добиться.

— Золотые слова, — пробормотал мужчина. — Только вот у меня не получается. Понимаете, я хочу покоя. Хотя бы вечером. И не хочу знать, как ведется домашнее хозяйство. Но у меня складывается ощущение, что прислуга делает мне все назло. И камердинер мне только что доложил, что очередная экономка собрала вещи. И ушла. А теперь мне отказалось помогать агентство по найму. Дескать, я выдвигаю непосильные требования.

Против моей воли, а я видела, что мужчина по-настоящему расстроен и весьма раздражен и злить его еще больше было бы глупо, мои губы расплылись в улыбке. Он с таким возмущением проговорил «экономка ушла», будто его, по меньшей мере, жена бросила.

Я хихикнула. И тут же сказала:

— Простите.

— Вы считаете, что это и не проблема вовсе? — словно прочитав мои мысли, спросил мужчина.

— Не то, чтобы да… — аккуратно сказала я.

Тут его взгляд сместился — и из возмущенного стал настороженно-любопытным. К нам, не убрав шпаги в ножны, подходили Рэм и Пауль. И у меня язык не повернулся назвать их мальчиками — это были молодые мужчины, собравшиеся защищать то, что им дорого, — меня.

— Смотрите, как правильно заходят, — с непонятным восторгом проговорил мужчина. — С двух сторон, боком. С правого плеча. Это?

— Мои сыновья, — поднялась я со скамейки.

— Молодые люди, — чуть склонил голову мужчина, когда Рэм и Пауль приблизились достаточно. — Я не представляю угрозы. Конечно, проявил бестактность, заговорив с вашей матушкой, не будучи ей представленным, но, я надеюсь, вы извините мне это.

— С кем имеем честь? — холодно поинтересовался Рэм.

Брови незнакомца взлетели вверх. Лицо приобрело выражение крайнего удивления, приправленного легким раздражением. И… восторга, что ли…

— Какая восхитительная…

— Гордость, — перебила я его, опасаясь, что Рэм сейчас окончательно сорвется. — Именно она, милорд. Больше, попросту, у нас ничего не осталось. Хорошего вам дня.

И я отвернулась от него, показывая, что разговор окончен.

— Молодые люди, — обратилась я уже к мальчикам. — Мне ничего не угрожает. Можете продолжать свои упражнения.

Я решила, что мальчишек надо убрать. Нам еще ссоры, которая привлечет внимание, не хватало…

Рэм и Пауль коротко поклонились и отошли.

Мужчина остался на месте.

— Простите, если показался грубым, — вдруг сказал он. — Я — Ричард Фредерик Рэ, лорд Верд, бастард его величества.

— Вероника Лиззард, — представилась я.

— Вот так… А почему выдуманным именем-то? — скривился мужчина. — Вы — явно дворянка — и по манерам, и по одежде. А такого имени в перечне дворянских родов попросту нет.

«Конечно, имя выдуманное! Да и то, что я дворянка — тоже неправда. Бабушки и дедушки — кто крестьяне, кто шахтеры. А спина прямая — потому что танцами много лет занималась», — подумалось мне, но вслух я сказала:

— Я называюсь выдуманным именем, потому что хочу предложить вам экономку. Умение выполнять распоряжения, приведение в чувство прислуги, организация вашего покоя и уюта в доме… Это могу гарантировать.

— И эта экономка, как я понимаю…

— Я, милорд. Под своим именем работать было бы неловко.

Не знаю, как эта идея возникла в моей голове, но с каждым мгновением она нравилась мне все больше и больше. К тому же, те, кто нас выслеживают, подобной случайной встречи точно не смогут просчитать.

И значит, мы будем в безопасности.

Осталось уговорить моего случайного собеседника, что это идея — хорошая. А судя по тому, как он хмурился, ему так не казалось.

— Вы — и экономка…  — сказал он наконец. — Это смешно.

— Разве обедневшие дворяне не работают экономками или гувернантками? — возразила я.

— Да, но… Вы не выглядите, как обедневшая дворянка. Слишком хорошо одеты. Слишком уверены в себе.

— Это так, — согласилась с ним я. — Но боюсь, денег от проданных драгоценностей надолго не хватит.

Он замолчал, обдумывая мои слова.

— Мда… — покачал милорд головой, — так оригинально я прислугу еще не нанимал.

— Скажите, — полюбопытствовала я, — а в прошлые разы, когда было все, как положено, вам нравился результат?

— Нет, — в глазах мелькнула усмешка, — очень не нравился. А вам так нужна работа?

— Если вы интересуетесь, как у меня с деньгами… Мы не бедствуем. Пока, во всяком случае, но есть ряд обстоятельств…

— Подходим к самому главному… Что вы хотите взамен?

— Хорошее учебное заведение для моих сыновей, — решительно ответила я. — Как вы понимаете, уже осень, и шансов у нас немного. Ждать следующего года — не хочется. А вы, когда подошли к скамейке, что-то говорили об организации учебного процесса. Следовательно, вы к этому имеете непосредственное отношение. И сможете нам помочь.

— А что вы только сейчас всполошились? Не летом, когда положено?

— Летом, — вздохнула я, — летом все было по-старому… Мне и в голову не приходило, что я, оставшись без крова, схватив сыновей, буду вынуждена бежать. И куда-то их потом пристраивать.

— Может быть, вам не искать сложных путей и обратиться к его величеству? Император суров, но милостив. И если вас преследуют… Или угрожают… Или…

— Простите, это невозможно.

— Вы преступница? Вас разыскивают за совершение какого-нибудь преступления?

— Нет, — удивленно посмотрела я на него. — С чего вы взяли?

— Я просто вас проверяю. Предупреждаю, я чувствую ложь. Продолжим?

— Прошу вас, — чуть наклонила голову я.

— Вы замышляете что-то против Империи?

— Нет, — отрицательно покачала головой я.

— Что-то против меня лично?

— Нет. Ни против вас, ни против Империи я ничего не замышляю.

— Вы хотите войти в мой дом только по тем причинам, которые изложили?

— Я хочу, чтобы мои сыновья занялись делом, чтобы они имели возможность занять то положение, которого достойны. Что касается меня — я хочу крыши над головой и…

— Договаривайте, — приказали мне.

— Не бояться.

— Вы говорите правду. Надо же, — отчего-то удивился он.

— Вас удивляют люди, которые говорят правду?

— Весьма и весьма, — улыбнулся чему-то он. — Только у меня два вопроса: как вы свое решение будете объяснять сыновьям? И под какой фамилий мы будем их зачислять на первый курс Имперской Военной академии, которой я имею честь руководить?

— На счет фамилии я не знаю. Простите. А с сыновьями я договорюсь.

— Да уж, будьте добры. Кстати, фехтуют они превосходно.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям