0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Танго в пустоте (эл. книга) » Отрывок из книги «Империя Тигвердов. Танго в пустоте»

Отрывок из книги «Империя Тигвердов. Танго в пустоте (#2)»

Автор: Тур Тереза

Исключительными правами на произведение «Империя Тигвердов. Танго в пустоте (#2)» обладает автор — Тур Тереза Copyright © Тур Тереза

Холодно-то как! И трясет. И…

— Я предполагал нечто подобное, — раздается рядом насмешливый голос Ричарда, и меня закутывают во что-то мягкое и очень-очень теплое. — Даже захватил вам плащ.

— Спасибо, — клацаю зубами.

— Вы замерзли? — голос у него становится хриплым, а под плащом оказываются его горячие руки.

Я замираю, прижимаясь к нему. Чувствую, как его руки пробежались по моей спине, вернулись на плечи, погладили шею. Обнимаю его в ответ. Нахожу его губы. И снова поражаюсь тому, что мир становится правильным, из груди уходит пустота. Ричард, должно быть, чувствует то же самое. Мы чередуем в поцелуе то тягучую, умопомрачительную нежность, то сжигающую, безудержную страсть.

В какой-то момент я понимаю, что он отстраняется от меня. С протестующим стоном тянусь к нему.

— Тише, любимая… — шепчет Ричард мне на ухо, потом чуть прикусывает его. — Нет, надо успокоиться… Если мы вывалимся из кареты растрепанные, отец, конечно, порадуется, а до остальных мне нет дела. Но вы будете смущаться.

— Да что вообще происходит? — пытаюсь я унять бешеный галоп сердца. — И… держите, это явно ваше.

Я поняла, что Фредерик отдал мне родовое кольцо Тигвердов, которое носил Ричард. На кольце был драгоценными камнями выложен черный грифон с распростертыми крыльями. И — как показатель того, что представитель семейства незаконнорожденный, мифический лев с орлиными крыльями был перечеркнут алой полосой.

— Мда, — кивнул Ричард, надевая кольцо на палец. — Его величество прав. Явись я без кольца — пойдут слухи о том, что я или взбунтовался, или меня изгнали из рода. А вот то, что вы — без перстня — это плохо.

— Ничем не могу помочь. Не надену все равно, — прошипела я. — И вообще, что происходит?

— Вы знаете, в непростом общении между империей Тигвердов и Османским ханством есть такая дата — называется день мира, — спокойно стал рассказывать Ричард. — Отмечается зимой, пятого февраля. Обычно, в эти числа подписывали мирные договоры.

— То есть, с весны, как только просохнут дороги, воевали. Летом воевали и осенью. Как только становилось холодно, садились за стол переговоров. К пятому февраля как раз договаривались и подписывали?

— Вы умница, миледи. Именно так обычно и происходило. Поэтому вот уже много-много лет наши страны отмечают день мира. Один год — наш император отправляется в ханство, другой год — их правитель у нас.

— И сегодня?

— И сегодня во дворце прием. Я не мог не прийти. Сами понимаете, как бы это выглядело.

— Так его величество?

— Видимо, как только узнал, что я объявился в своем особняке, немедленно побеспокоил и вас. Думаю, после того, как он официально объявил о нашей помолвке, ему совсем неловко представлять вас в каком-то ином качестве.

— Ричард, — сквозь зубы прошипела я.

— Давайте все отложим на потом, — великодушно предложил милорд. — Сегодня мы — счастливая пара. Жених и невеста.

Я подумала, что еще несколько подобных реплик в такой же интонации, и я его задушу.

— Платье помнете, — насмешливо сказал Ричард — он всегда хорошо читал мои мысли.

Я с ним мысленно согласилась, позволила рукам забраться под его фрак — пришлось расстегнуть пуговицы, пробежалась по спине, забралась в подмышки… И изо всех сил вонзила ногти.

Ричард неаристократично взвизгнул.

— Вот так, — удовлетворенно заметила я, привела в порядок его одежду, подумала и переместилась на сиденье напротив.

— Вы думаете, вас это спасет? — хищно улыбнулся милорд.

— Вряд ли. Но вы получили по заслугам.

— Допустим…

Я поняла, что сейчас произойдет — он метнется ко мне плавным, практически неуловимым движением, притянет к себе. Еще мгновение — и я окажусь на нем верхом. Его руки на моих ногах… Он поймет, что на мне чулки, узкие кружевные трусики, а не их монументальные панталоны… И…

— Так, — хрипло сказала я. — Все это потом. После бала… Приема. Что там сегодня?

— Обещаешь? — так же хрипло отозвался он.

В ответ только покачала головой. Вот что он со мной делает?..

— Тогда надо распорядиться, чтобы Натан вез нас во дворец, — задумчиво сказал Ричард. — А то мы пойдем сейчас на четвертый круг. Я сейчас с ним свяжусь.

Да… От его же городского дома до императорского дворца минут десять пешком, а мы катаемся уже минут двадцать.

Хотела возмутиться, но почему-то рассмеялась.

— Ричард, вот что мы творим?

— Пока ничего. Идем на прием, где нам быть и положено.

— Я не о том, — вздохнула. — Зачем это все. Опять…

— Ника, — он взял мою руку, прижал к своей щеке, — я…

— Прибыли, — раздался голос Натана.

Еще с минуту мы движемся, потом карета останавливается. Кучер распахивает дверь, я обращаю внимание на то, насколько у него довольная физиономия.

— Миледи Вероника, добрый вечер! Рад вас видеть!

Ричард качает головой, выходит первый, подает мне руку.

— Я перчатки потерял где-то в карете, — шепчет он мне на ухо, когда я выхожу, опираясь на его руку.

— Предлагаете мне их поискать, а потом подать, чтобы выразить свой интерес? — вспоминаю я похожую ситуацию, когда он мне рассказывал, что если женщина роняет перед мужчиной перчатку или платок, то она демонстрирует ему свой интерес. А если он подает вещь — то показывает, что интерес взаимный.

— Не будем настолько шокировать имперских аристократов, — ворчит Ричард.

А Натан с поклоном уже протягивает ему перчатки.

И мы отправляемся во дворец.

Опять мраморная лестница, грифон, распластавший крылья. Я кожей ощущаю любопытство придворных и военных — сегодня во дворце много людей в форме.

— Ненаследный принц Тигверд с невестой, — гордо объявляет распорядитель.

Мы чинно шествуем, раскланиваемся, Ричард представляет меня каким-то военным, потом еще и еще. Потом военным в форме другого покроя — представители Османского ханства, должно быть. Все время звучит: «Миледи Вероника, моя невеста». Я улыбаюсь, мне целуют руку. В какой-то момент у меня начинает кружиться голова от этого фарса. В руках оказывается бокал с шампанским. Я его выпиваю, стараясь, чтоб не залпом. Беру второй — уже целенаправленно подзывая лакея. Так, а дома никакого алкоголя нет. Плохо.

— Дорогая! — понимаю, что ко мне обращается Ричард. — Вы позволите покинуть вас на мгновение?

Я кивнула, он низко склонился передо мной, поцеловал руку и  удалился. Так. Самое главное — не выглядеть хищной невоспитанной пираньей, преследуя прислугу с алкоголем. На этом приеме именно служащие в роскошных черно-золотых ливреях интересовали меня больше всего.

— Миледи Вероника! — раздался знакомый голос. — Вы позволите составить вам компанию?

— Ваше высочество, — улыбнулась я принцу Брэндону.

— Никаких реверансов, просто склоните голову, — негромко приказал наследник. — Мы же члены одной семьи. Кстати, когда появятся в тронном зале монархи — делаете то же самое.

— Спасибо.

— Да не за что.

Я жестом подозвала лакея, поменяла бокал пустой на полный.

— Все придворные уже заметили, что вы пьете один бокал шампанского за другим, — недовольно проворчал принц.

— Завидуйте молча, — порекомендовала я ему.

— Что? — попытался возмутиться он. Потом подумал и рассмеялся. — Да не завидую я. Просто после хлеба и воды боюсь, что хмель ударит мне в голову, и я закачу какой-нибудь дебош, потом затею драку, а потом выскажу отцу все, что думаю о нем. Причем прилюдно.

И глаза у наследника мечтательно замерцали.

— Так вы голодный? — осторожно спросила я.

— Срок наказания еще не закончился. Нас выдернули во дворец, отмыли, дали хлеба с водой — и вот мы на приеме.

— Сочувствую.

Я подозвала лакея.

— Накройте ужин на пять персон в малой столовой, — распорядилась я.

— Слушаюсь, миледи, — поклонился слуга и удалился. Как я и думала, мое распоряжение вопросов не вызвало.

— Ваше высочество, — обратилась я к принцу Брэндону. — Если ваша пятерка исчезнет сразу — это может вызывать вопросы. Но… Тихонько. Быстренько. По одному, максимум по двое. Просачиваетесь в малую столовую — я думаю, вы знаете, где она находится?.. И ужинаете.

— Миледи! Вы — бунтарь! — восхитился принц.

— Я — за педагогику, но против деспотии, — гордо объявила. — К тому же, всегда интересно отработать тактические мероприятия по организации партизанского движения в условиях императорского дворца.

— Вы действительно преподаете историю?

— Именно так, мой принц.

Мы негромко рассмеялись.

— Ваше высочество. Миледи, — к нам подошел пожилой мужчина, которого я узнала. Это он стоял на коленях перед императором в государственной тюрьме и ждал решения Фредерика.

— Граф Олмри, — уважительно поприветствовал его наследник, — приятно снова видеть вас во дворце.

— Приказ императора. Мне надлежит снова занять пост министра финансов. А это, как вы понимаете, предполагает мое появление на светских мероприятиях.

— Не могу сказать, что меня это печалит, милорд. С вами приятно и поучительно беседовать. Чего нельзя сказать о большинстве собравшихся.

— Благодарю вас, ваше высочество.

— С вашего позволения я вас оставлю, — сказал наследник. — Миледи. Милорд.

 И он удалился.

— Миледи Вероника, вы позволите представить вам мою супругу, графиню Олмри?

— Конечно, ваше сиятельство.

Графиня тут же подошла, словно стояла на посту и ждала отмашки.

Мы раскланялись.

— Я бы хотела выразить вам огромную признательность за ваше великодушие, — тихо проговорила она.

— Я не понимаю, — вопросительно посмотрела на нее.

— Мой сын. Мой младший сын — теперь единственный…

— Его осудил император за дурную шутку, — совсем растерялась я.

— Именно вы, как пострадавшая сторона, имели право настаивать на более жестком приговоре. На лишении дворянства как минимум. Его величество не отказал бы вам. К тому же, проступок моего глупого влюбленного ребенка, действительно, очень и очень…

— Успокойтесь, — посмотрела я на графиню. — Я думаю, это была глупость с его стороны, не более того. К тому же я слышала, что ему всего семнадцать.

— Именно так.

— Время юношеских безумств, первой любви…

— Мы и предположить не могли, что он и Глория… Это ужасно.

— Могу я задать вопрос, ваше сиятельство?

— Конечно.

— А почему Глория? Из всего богатства на ярмарке невест?

— Договорной брак между семьями, — ответил сам граф. — Хороший род, хороший магический потенциал, который она могла бы передать детям. А что касается характера…

— Тут мы все просчитались, — отозвалась графиня.

К нам подошел Ричард, и разговор пришлось прервать. Министр финансов и его супруга распрощались со мной и удалились.

— Вы пользуетесь популярностью, — проворчал милорд. — Сначала длительная беседа с принцем… О чем, кстати?

— О партизанском движении, — честно ответила я.

Ричард хмыкнул.

— Потом к вам подошла чета Олмри.

— Позвольте доложить: мы беседовали о судьбе их младшего сына.

— А какое вы имеете отношение к его судьбе?

— Это вы лучше спросите у своего отца. Беседу на эту тему я с вами начинать не буду.

— Как скажете, миледи, — чуть поклонился принц Тигверд.

В ответ я склонила голову.

— Скоро уже апофеоз приема — все отправятся в тронный зал. И, кстати, вы просто склоняете голову…

— Его высочество меня уже просветил.

— Значит, о партизанском движении… Вы знаете, что меня больше всего радует? — вдруг поменял тему он.

— Откуда же мне знать?

— Что мы будем возвращаться домой. В карете. А потом… — и его глаза заблистали алым.

А мне стало грустно. Сегодня он ведет себя так, как будто ничего не было: ни его обвинений, ни нашего расставания, ни слов, сказанных в запале, почти в ненависти… Как будто мир нашей любви не рассыпался пылью.

— Время, — предложил мне руку принц Тигверд. — Всем пора в тронный зал.

Мы зашли одними из последних. Все уже выстроились по ранжиру — причем с одной стороны были аристократы и военные империи, а с другой — представители Османского ханства. Ближе нас на один шаг к трону стоял лишь наследник. Он любезно поклонился и одними губами произнес, обращаясь ко мне: «Спасительница!»

— Это что было? — почти неслышно спросил Ричард.

Торжественная часть была — как, впрочем, ей и положено быть — пафосная, долгая и очень занудная.

Потом все ходили и раскланивались, теперь уже в присутствии монархов. Ричард достаточно долго беседовал с османским ханом — молодым человеком возраста Брэндона. Говорили они на не знакомом мне языке, я стояла с бокалом шампанского и вежливо внимала.

В конце беседы монарх сопредельного государства поздравил его драгоценного друга, принца Тигверда с помолвкой и выразил надежду, что мы будем очень счастливы. Это было сказано уже по-имперски.

Я улыбнулась, склонила голову и поблагодарила.

А что делать? Не выплескивать же шампанское в лицо Ричарда с воплем, что он — придурок…

Пока Ричарда отвлекали беседами военные, а потом и император Фредерик, ко мне по одному подошла вся боевая пятерка принца Брэндона и поблагодарила за ужин. Правда, граф Троубридж проговорил простые, в общем-то слова, с таким видом, словно они жгли ему горло.

Прием закончился поздним вечером. Честно говоря, я устала. И очень жалела, что не пробралась в малую столовую вместе с наказанными кадетами. Есть хотелось неимоверно.

Ричард, как только карета тронулась, бросил на меня долгий нежный взгляд.

— Ника, — тихо сказал он. — Для меня провели расследование. Я сегодня поручил розыскникам исследовать твой запах. Они поклялись, что у тебя за это время не было другого мужчины, кроме меня. Поэтому я склонен признать, что ты говорила правду.

— Ты посмел приказать… — Я задохнулась.

— Ника, мне надо было знать.

— Теперь ты знаешь? — прошипела я.

— Да, — тихо проговорил он.

— Вот и оставайся со своими знаниями. Один.

Домой я перенеслась мгновенно.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям