0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 4. Королева псов (эл. книга) » Отрывок из книги «Королева псов»

Отрывок из книги «Королева псов»

Исключительными правами на произведение «Хроники Аальхарна. Королева псов (#4)» обладает автор — Петровичева Лариса Copyright © Петровичева Лариса

 

Памяти Леонида Борисовича Адрианова и Виктора Семеновича Камышева, моих наставников в литературе. Я очень по вам скучаю, правда.

Часть 1

Глава 1
Охотник за привидениями

Ученый совет вдул Алексею так, что мало не показалось.

Защита диссертации не состоялась, о работе на кафедре можно было забыть навсегда – да и о науке, в принципе, тоже. За время, которое прошло с момента его грандиозного провала и разгрома, Алексей выучил заключение наизусть. А что еще ему оставалось делать? Уйти в запой (спасибо Великому Канцлеру, спиртное теперь разрешили), сидеть дома, как сыч, и в очередной раз перечитывать бумаги с добрым десятком подписей – именно этому занятию Алексей и предался со всем возможным пылом.

«…легкомысленные и совершенно антинаучные выводы о причастности ее величества Инны к смерти мужа…»

«…перепутал научную работу с беллетристикой…»

«…идеи, которые подходят скорее для желтой прессы, а не для серьезного исследования…»

Алексей плевался.

Возможно, с какой-то стороны академики и правы. С новейшей историей работать всегда трудно, особенно, если это новейшая история планеты на окраине Вселенной, где никто из ученых не бывал, и данные добываются только при помощи внедренной аппаратуры. Но с другой стороны, в чем он был неправ? Факт: среди личных документов его величества Шани было заранее заготовленное коммюнике о смерти государыни от родовой горячки. С учетом того, что Инна принимала непосредственное участие в неудавшейся попытке свержения мужа, с ней никто не собирался церемониться после рождения наследника – а раз так, то надо было нанести упреждающий удар. У Инны был очень хороший мотив, были ресурсы и возможности.

В конце концов, если вычесть именно этот кусок, то работа все равно оставалась интересной и незаурядной. А если и не вычитать, то чем плоха эта версия? Уж никак не хуже тех диссертаций, которые защищают на кафедре охраны здоровья. «Особенности баскетбола в условиях Полярных Федеральных Земель». Да тьфу на них сто раз! Алексей опирался на конкретные источники и каждое слово в своей работе мог подтвердить ссылками на документы. Но баскетболисты, у которых вместо мозгов мячи, будут работать в науке – а ему придется идти в уборщики: с такой репутацией, которую он заработал, и в библиотеку не устроишься.

Он решил пить – ровно до тех пор, пока на аспирантской карточке остаются деньги. А препарат, снимающий все последствия выпитого, Алексей приобрел заранее. Гуляй, истфак, пропивай все, что есть.

Средств, по копейке скопленных за четыре года в аспирантуре, хватило на неделю.

Когда Алексея взяли твердой рукой за шкирку и уволокли в полетный модуль, то он решил, что это ему снится – как снились до этого дамы в корсетах и джентльмены в сюртуках по аальхарнской моде, академики, растоптавшие несколько лет его работы, и ехидно ухмылявшиеся завкафедрой и проректор. Алексея они терпеть не могли, и его научный крах обрадовал их неимоверно.

Уроды.

Алексей окончательно пришел в себя после того, как неприметный человечек в белом костюме врача сделал ему укол. Все прелести запоя как рукой сняло: Алексей почувствовал себя на диво бодрым и удивительно голодным. Еда, к его изумлению, обнаружилась рядом, на низеньком столике – блюдо горячей мясной нарезки, украшенной тонкими ломтиками овощей, источало прямо-таки неправдоподобные ароматы. Некоторое время Алексей не мог отвести от него глаз, вспоминая, когда в последний раз ел настоящее мясо, а не соевые суррогаты.

- Вы поешьте, Алеша, - доброжелательно предложили откуда-то сверху. – Вам сейчас это полезно.

Алексей с усилием отвел взгляд от еды и осмотрелся. Он сидел в кресле в центре двухэтажной библиотеки, оформленной под старину – ровные шкафы, заставленные книгами в позолоченных переплетах, потемневшие от времени  портреты каких-то людей на стенах, огромный смугло-коричневый глобус возле окна. Со второго этажа на Алексея внимательно и мягко смотрел человек, чьи официальные фотографии висели в каждом доме во всей Гармонии. Алексей испуганно икнул и вжался в кресло. Внутренности словно сжала тяжелая ледяная рука.

- Вы ешьте, - снова предложил Великий Канцлер. – Закусывали-то чем?

- А… ну… это…, - только и смог пролепетать Алексей. Канцлер понимающе кивнул.

- Эх, молодежь, что с вас взять…

Ароматные кусочки мяса буквально таяли во рту. Алексей и не заметил, как опустошил все блюдо. Потом, вспоминая этот вечер, редкие огни и темное тело Невы за окном, он думал, что едой пытался заглушить свой страх перед человеком, который задумчиво смотрел на него сверху. О Великом Канцлере, потихоньку и с оглядкой, рассказывали много разного. Говорили, что он стал править Гармонией в результате переворота, организованного спецслужбами. Говорили, что за время правления он пережил восемь покушений, а вместо левой руки у него протез. Говорили, что большую часть жизни он провел за пределами Земли, и вот это больше всего походило на правду: Алексей смотрел, как этот высокий светловолосый мужчина спускается к нему по лестнице и думал о том, что земляне не передвигаются так – неторопливо, плавно и в то же время словно преодолевая какое-то препятствие, как если бы человек двигался в воде.

- Значит, вот вы какой, - произнес Канцлер. – Ученый совет Ленинградского Гуманитарного называет вас Охотником за привидениями.

- Привидений не бывает, - ляпнул Алексей и сразу же покраснел от стыда. Что же получается, Канцлер в курсе его работы и провала? Но почему?

- А что тогда вся историческая наука, как не ловля призраков прошлого, - задумчиво произнес Канцлер. Его лицо, по которому наверняка не раз гулял скальпель пластического хирурга, было добродушным и спокойным. Непроницаемо спокойным. – Так вы считаете, что это государыня отравила своего мужа?

- Да, - сказал Алексей. Он был твердо уверен в правильности своих выводов и не собирался от них отступать. – У нее были мотивы и возможности. И ей надо было действовать очень быстро. Император фактически отправил ее в ссылку и навестил только один раз. Это был именно тот случай, который нельзя упускать. А симптомы отравления подозрительно напоминают действие северной пагты. Она ведь родом с Севера… не пагта, конечно, ее величество.

Канцлер усмехнулся – мягко, доброжелательно, однако, Алексея почему-то пробрало холодом.

- Yo hasche heelne vio, - промолвил он. – Thee mi ghaalame. Tha ghaalame.

«Вы, конечно, правы, - мысленно перевел Алексей с аальхарнского. – Однако все было не так. Совсем не так».

- Klaaho? – спросил он, чувствуя, как губы немеют от  страха. – Kaathe vale?

«Почему? А кто тогда?»

- Потому что мотив был не только у нее. А еще иногда случается так, что мотив и не нужен, - ответил Канцлер и похвалил: –  Вы говорите по-аальхарнски практически без акцента. Амьенский знаете?

- Да, - кивнул Алексей. – И верхнесулифатское наречие. Вы удивитесь, насколько интересные документы мне попались…

- Честно говоря, не удивлюсь, - улыбнулся Канцлер, и Алексей вдруг понял, что страх уходит, уступая место тому азартному любопытству ученого, которое много лет гоняло его по библиотекам, архивам и информаториям разных планет. – Ваша диссертация, Алексей, написана очень хорошо. Незаурядно. Новейшая история чужой планеты всегда сложна для изучения, но вы достойно справились.

Он почти слово в слово повторил недавнюю мысль Алексея.

- Проблема только в том, - продолжал Канцлер, - что проректор хотел присвоить ваше исследование для своего родственника. Чуть подкорректировать – и кандидатом наук станет Станислав Викторович Прокопенко. Ну да бог с ним, пусть станет. У меня есть для вас работа, Алексей. Интересная и перспективная. Справитесь с моим заданием – дам вам руководство кафедрой в Ленинградском Гуманитарном.

- Согласен, - выпалил Алексей, опасаясь, чтобы Канцлер, не дай бог, не передумал. Руководство кафедрой, надо же! – Что я должен сделать?

- Прежде, чем вы начнете мечтать о том, как назначите ваших недругов младшими лаборантами, я все-таки вас предупрежу еще раз: работа интересная, но трудная, - сказал Канцлер. Подойдя к одному из шкафов, он вынул тщательно запечатанный бумажный пакет. – Разумеется, вы можете отказаться, и ваш отказ меня не обидит. Ни в коей мере.  Даю вам честное слово, что никаких репрессий не последует.

- Я согласен, господин Канцлер, - проговорил Алексей.

Канцлер довольно кивнул и бросил пакет Алексею на колени.

- Меня зовут Александр Максимович, - произнес он, и Алексей ощутил знакомое прикосновение страха. Имя Великого Канцлера знали только избранные. – Этот пакет вы передадите одному моему товарищу в Аальхарне. Там, скажем так, подтверждение вашего особого статуса.

- Особого статуса? – переспросил Алексей и тут же промолвил: - В Аальхарне?

- Именно так. Пакет адресован милорду Артуро Привецу, бывшему первому министру. Он сейчас в добровольной отставке, но по-прежнему деятелен. Сперва вы отправитесь в Серембер, его поместье, и вручите пакет. А потом выполните все, что вам прикажет милорд. Полагаю, - Канцлер усмехнулся, - материала вы наберете сразу на докторскую диссертацию.

Алексей взвесил пакет на ладони. Плотный, весом едва ли в полкилограмма.

- Вчерашний аспирант отправляется в путешествие, - произнес он. А ведь и мечтать не мог о том, чтобы лично отправиться на Дею – личное присутствие землян там категорически запрещалось. Аппаратура – да, исследователи – ни в коем случае.

- Путешествие, которое решит его судьбу, - сказал Канцлер. – Впрочем, это, наверно, слишком пафосно. Теперь слушайте вводную.

 

***

Промозглый скучный октябрь остался где-то далеко позади, за дверями камеры перехода. Алексей стоял на краю леса и, вдыхая тонкий аромат распускающихся цветов, чувствовал, как к щекам прикасается весна.

На сборы ему дали два часа. Алексей успел написать небольшое письмо родителям, в котором довольно сумбурно изложил свое намерение отдохнуть от научного провала в зоне казино на Марсе и пообещал не проиграться до трусов. Затем в библиотеке появилась маленькая японка, которая, не переставая кланяться, сняла с Алексея мерки – вернувшись через час с небольшим, она принесла ему комплект мужского платья по последней аальхарнской моде: темно-серый сюртук, белую рубашку с кружевным воротником, узкие прямые брюки и ботинки на небольшом, но устойчивом каблуке. Переодевшись, Алексей вдруг понял, что все это действительно происходит с ним. Великий Канцлер в самом деле отправляет его в путешествие.

Теперь перед ним лежали ярко-зеленые спины холмов, а вдали смутно темнело помянутое Канцлером поместье Серембер. Алексей стряхнул с рукава прилипшую паутинку и пошагал вперед, рассеянно помахивая небольшим пузатым саквояжем. Там устроились все его скромные пожитки: фляга со встроенным фильтром, медицинский планшет, вибронож и смена белья на два дня. Канцлер сказал, что в прежние времена такой набор выживальщика выдавали ссыльным, которых выбрасывали через Туннель на другие планеты. Алексей вспомнил, что по слухам Канцлера тоже ссылали куда-то к черту на рога, но уточнять, разумеется, не отважился.

Дорога до поместья заняла чуть больше часа: за это время Алексей никого не встретил и успел придумать речь, с которой обратится к милорду, забраковал ее, придумал новую, с отчаяния вспотел и приуныл. Насколько он знал, милорд Артуро Привец был тот еще тип; с него вполне сталось бы повесить Алексея за ребро на крюке, а потом задавать вопросы. А если Привеца не будет дома? Бывший министр ведь вполне может отправиться к кому-нибудь в гости, отчего нет?

Милорд жил в доме, который явно знавал лучшие времена. Потемневшие стены вольготно оплетал плющ, чувствовавший себя настоящим хозяином; круглый фонтан со статуей морской девы в середине давным-давно никто не чистил, буйно разросшаяся живая изгородь уже успела забыть об инструментах садовника. Башенки и трубы уныло темнели на фоне весеннего неба, и почти все окна были задернуты тяжелыми серыми шторами. Алексей постоял на ступеньках возле дверей, пытаясь уловить хоть какое-то движение или звук в доме – тишина. Поместье словно вымерло. Похоже, Канцлер ошибся, и Привец давным-давно отошел от всех дел.

И что ему, Алексею, делать, если тут действительно больше никто не живет?

Вздохнув, он постучал в дверь тяжелым молоточком на проржавевшей цепи. Молоточек был покрыт чем-то холодным и липким; Алексей содрогнулся от брезгливости. Довольно долго на стук никто не отзывался, и Алексей уже решил было, что дом пуст, и надо уходить, но в конце концов внутри послышались шаги, и дверь открылась.

Артуро Привец был именно таким, каким представал на экранах исследовательских мониторов. Высокий, седой, с подчеркнуто прямой осанкой, он чем-то напоминал Канцлера – не того, которого Алексей видел лично, а владыку на официальных портретах: то ли спокойным презрением в глазах, то ли незримой, но четко ощущаемой внутренней мощью. «Велик и страшен», - сказал как-то о Привеце проректор, и сейчас Алексей был с ним полностью согласен: да, велик и страшен.

Перед Алексеем стояла эпоха во плоти.

- Что вам угодно, юноша? – осведомился Привец. Голос – сиплый, старческий, усталый – никак не вязался ни с осанкой, ни со взглядом. Голос полностью разрушал первое впечатление: не было больше ни величия, ни страха – а был человек, который раньше имел и власть, и силу, и мощь, но теперь оказался за бортом жизни. Алексей протянул ему пакет и произнес:

- Доброе утро, милорд. У меня для вас послание.

К пакету Привец не притронулся.

- От кого? – подозрительно спросил он.

Алексей представил, как в этот момент Великий Канцлер смотрит на монитор и видит их обоих.

- От вашего старого друга.

Привец ухмыльнулся.

- У меня нет друзей, - сказал он и попробовал закрыть дверь, но Алексей вцепился в ручку и придержал ее. Пока милорд, пораженный подобной дерзостью, не успел ничего сделать, Алексей выпалил:

- Когда в Аальхарне была чума, вашего друга обвинили в колдовстве и связали у центрального собора. А вы, юный личник с крохотной пистолью, пытались его защитить и получили камнем по голове. Сейчас на затылке у вас шрам.

Привец замер. Его лицо дрогнуло.

- А потом, когда была война, рядом с вами разорвался снаряд, - продолжал Алексей. Воспроизвести информацию, переданную Канцлером, следовало дословно. – И ваш друг не отходил от вас в лазарете. Потому что потерять вас – было то же самое, что потерять сына. Так он сказал.

Несколько долгих минут Привец стоял неподвижно и не сводил глаз с протянутого пакета в руках Алексея, решая, то ли взять его, то ли выкинуть за ворота вместе с незваным гостем. Наконец милорд взял пакет и отступил внутрь, давая Алексею возможность войти.  

Когда дверь закрылась, то Алексей оказался в полной темноте – вернее, так ему почудилось сначала, после контраста яркого весеннего дня с сумраком просторного холла. Когда же глаза привыкли к полумгле, он различил смутные очертания огромных гобеленов на стенах, парадной лестницы, ведущей на второй этаж, и массивной люстры с множеством хрустальных подвесок. Опираясь на трость, Привец прошел вперед, к приоткрытой двери, из-за которой выбивался свет: там, должно быть, располагался его кабинет.

- Кто вас послал на самом деле? – спросил он, сделав Алексею знак следовать за ним. – Адмирал Горан?

- Откройте пакет, - откликнулся Алексей, входя в кабинет. Здесь, вопреки его ожиданиям, не было ничего похожего на общую заброшенность поместья. На дорогой мебели темного дерева – ни пылинки. Кипы бумаг на столе – в подчеркнуто ровных стопках. В раскрытое окно заглядывали ветви цветущей сливы, и большой рыжий кот, вольготно расположившийся на подоконнике, лениво смотрел, как по листьям скользят солнечные пятна.

- Садитесь, - приказал Привец, и Алексей послушно опустился на диван. На противоположной стене висел портрет: прелестная светловолосая женщина, сидя на лавочке в саду, задумчиво гладила котенка, игравшего с забытым рукоделием в корзинке. Эмма Хурвин, подумал Алексей, жена Привеца, знаменитый писатель детективов.

- Сказанное вами не такой уж и секрет, - сказал Привец, усаживаясь за стол. Трость встала рядом, словно верный охранник. – Конечно, об этом мало кто знает и помнит, однако это не тайна.

- Наверно, вы правы, - ответил Алексей. – Я просто повторяю то, что было велено вам передать на словах.

- Велено кем?

- Меня отправил сюда ваш старый друг. Остальное в пакете.

- Он даже не подписан, - Привец покосился в сторону пакета так, словно в нем была запечатана какая-то гадость. – А если там какая-то заковыристая пакость, вроде севрского порошка, и я умру, едва до нее дотронувшись?

- Я не знаю, что там, - признался Алексей. – Честное слово, не знаю.

Привец неприятно усмехнулся. Задумчиво посмотрел сперва на Эмму на портрете, затем куда-то за спину Алексея. Нож для открывания писем он взял так быстро и так затейливо крутанул в пальцах, что Алексей вздрогнул, представив в красках, какие вещи бывший первый министр способен проделать таким ножом со своей жертвой.

В пакете оказалось несколько исписанных листков бумаги, тяжелая орденская звезда с тусклыми бриллиантами и простенькое серебряное кольцо с сиреневым камнем. Когда Привец вытряхнул все это на стол, то изменился в лице так, будто его внезапно ударили под дых. Он дотронулся было до кольца, но тотчас же отдернул руку, словно кольцо обожгло его. Алексей смотрел и не мог поверить в то, что видит: Артуро Привец, имевший репутацию абсолютно бесстрашного человека, сейчас дрожал от ужаса.

- Его похоронили с этими вещами, - наконец произнес он, и теперь в его голосе не осталось и следа ложной старческой сиплости – только звонкий, с трудом удерживаемый гнев. – Вы что, вскрывали склеп?!

- Нет! – воскликнул Алексей. Ощущение недавно придуманного крюка под ребром внезапно стало почти реальным. – Ничего я не вскрывал. Я вообще не знал, что в пакете.

Привец указал на стену за спиной Алексея.

- Посмотрите. Вот кого вы ограбили.

Алексей обернулся и увидел еще один портрет, с которого смотрел – вот те на! – Великий Канцлер собственной персоной. Точно такой же, каким его знал Алексей, только в расшитом серебром парадном мундире и со скипетром в руке. Теперь уже пришла очередь Алексея измениться в лице – в первую очередь, от собственной глупости. Ведь видел же портреты аальхарнского государя Шани, и не раз видел, но не додумался сопоставить их с внешностью человека, чьи фотографии висели на каждой второй стене по всей Гармонии. Пусть аальхарнская манера живописи довольно своеобразна, пусть фотографий императора Торна не существовало – он умер до начала серьезных исследований Деи - но это слабое утешение.

Идиот слепорылый. Крот. А еще в ученые подался.

Так стыдно Алексею никогда не было.

- Это наш Великий Канцлер, - сказал он едва слышно.

Привец очень выразительно потряс рукой над головой – жест, которым в Аальхарне указывали на некоторую дурь собеседника. Алексей не мог не признать его правоты.

- Я сперва подумал, что вы авантюрист, - признался милорд. – Но вы, похоже, сумасшедший.

- Прочтите письмо, - с искренней мольбой промолвил Алексей и обиженно добавил: – Что я вас уламываю, как девку румяную, честное слово…

- Поговорите мне тут еще, - сурово произнес Привец и придвинул к себе листы. Читал он долго, то откладывая письмо, то вновь принимаясь за чтение. Несколько раз он отирал набегавшие слезы. Часы мелодично пробили полдень, и в кабинет вошел камердинер, неся на подносе чайник, чашку и вазочку с сухофруктами, но милорд не обратил на него никакого внимания. Алексей ждал, даже не пытаясь анализировать переплетение истории Аальхарна и Гармонии. Пожалуй, Канцлер был прав: материала тут наберется на докторскую.

- Ну что же, Алексей, - сказал, в конце концов, Привец. – Вопросов по-прежнему много. Почерк можно и подделать, но в письме изложены те факты, которые знаю только я и он… так что придется поверить в невероятную правду.

Алексей вздохнул с облегчением. Слава богу, дело сдвинулось с мертвой точки! Милорд заботливо сложил письмо и убрал во внутренний карман сюртука. Орден и кольцо так и остались лежать на столе, словно хозяин кабинета опасался до них дотрагиваться.

- Мне сказали, - произнес Алексей, - что у вас будет для меня задание.

Привец усмехнулся. Налил в чашку темного напитка с горьким бодрящим ароматом. Алексей подумал, что это, должно быть, кевея – местный аналог кофе.

- В письме есть достаточно подробный рассказ о вас, - милорд словно бы не обратил внимания на слова Алексея. – Вы прекрасно разбираетесь в хитросплетениях внешней и внутренней политики, недурно ориентируетесь в работе спецслужб, и я могу поручить вам задания самого деликатного свойства. Причем, нисколько не беспокоясь о награде. Это так?

Алексей пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все просто дрожало. Он, конечно, имел определенное представление о том, как идут дела на Дее, весьма и весьма неплохое для землянина, но исключительно теоретическое. Похоже, должность завкафедрой он заслужит потом и кровью.

- Его величеству виднее, - выдавил Алексей. По лицу Привеца скользнула тень.

- Вы его видели? Говорили с ним?

- Да. Видел и говорил. Поверьте, - искренне промолвил Алексей, - я не авантюрист и не сумасшедший. Меня отправили сюда потому, что я как-то должен вам помочь.

Привец покачал головой, словно соглашаясь со сказанным, но Алексей видел, что мыслями он находится далеко-далеко, в прошлом.

- Пожалуй, для этого, - задумчиво произнес милорд, - нам еще очень многое предстоит сделать.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям