0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 3. Королевский контракт, или Битва за Золушку (эл. книга) » Отрывок из книги «Пленники азарта. Королевский контракт, или Битва за Золушку Роман + БОНУС (#3)»

Отрывок из книги «Пленники азарта. Королевский контракт, или Битва за Золушку Роман + БОНУС (#3)»

Автор: Хайд Хелена

Исключительными правами на произведение «Пленники азарта. Королевский контракт, или Битва за Золушку Роман + БОНУС (#3)» обладает автор — Хайд Хелена . Copyright © Хайд Хелена

Моя гардеробная все еще была набита множеством нарядов — от просто прекрасных до роскошных. Тем не менее, в стенах своего дома я не могла носить ничего, что бы выглядело хоть немного приличнее половой тряпки. Просто потому, что ИМ нужно было мое унижение. И так я жила вот уже второй год. С того кошмарного дня, как оказалась в чужом теле и чужом мире.
О своей прошлой жизни я теперь искренне скучала. Хотя в ночь, когда она закончилась, всем сердцем желала лишь одного: оказаться где угодно, только бы подальше от всего этого. Ведь тогда мне казалось, что я — самая несчастная женщина на свете, с которой судьба несправедливо жестока.
Переехав в Москву почти сразу после школы, я — первая красавица родного Архангельска, — была решительно настроена сделать карьеру модели. И сначала все шло даже неплохо! Еще до выпуска закончила модельные курсы, обзавелась портфолио от лучшего местного фотографа, успела поработать на съемках для нескольких местных заказчиков, и собирая чемоданы, уже знала, что в столице меня готово взять пусть не лучшее, но далеко и не самое худшее модельное агентство.
Конечно же, помимо карьеры модели, я устроилась на работу, чтобы оплачивать проживание в Москве — как я себе тогда говорила, на первое время. Сначала — официанткой то в одном, то в другом ресторане, где кроме зарплаты, мне так же все чаще оставляли неплохие чаевые. Немного позже начала работать в магазинах модной одежды, раз за разом увольняясь и устраиваясь в более престижные бутики.
Вот только несмотря на успех в карьере продавца-консультанта, которая регулярно обслуживала светских львиц и топ-моделей, моя собственная модельная карьера продолжала пасти задних. Время от времени меня, конечно, приглашали на съемки… но это была, в основном, мелкая реклама, за нее много не платили, она не приносила особой известности и не шибко повышала престиж. Желанных контрактов на работу за границей мне тоже так и не предложили.
Тем не менее, я не теряла надежду на лучшие времена… до одного осеннего дня, когда получила по выстрелу на всех фронтах!
Первым из них стал хозяин моего бутика, с которым я крутила роман в надежде на перспективное замужество. Вот только все эти надежды разбились, когда я узнала, что он уже давно и прочно женат, а я была для него лишь длинноногой интрижкой! Но самое главное это обстоятельства, при которых я все узнала. А именно — визит в магазин его жены, ненароком сообщившей мне, что этим бутиком владеет ее муж. Мне же хватило ума ляпнуть на эмоциях лишнего, и так эта женщина узнала, что я — причина, по которой ее супруг время от времени «задерживается на работе» и не ночует дома. Результатом всего этого стал скандал, с которым меня выперли с работы, заодно пообещав, что ни в один приличный модный магазин я уже не устроюсь, так что могу сразу идти работать реализатором на рынке.
А второй настиг меня прежде, чем я успела дойди до бара, где собиралась напиться с горя. И прилетел он от моего агентства, которое телефонным звонком сообщило, что с учетом моих вялых успехов я, так и не выстрелившая посредственная девица, уже старовата для карьеры модели, по мне одни отказы, так что они не продлят со мной контракт, который как раз заканчивался на этой неделе!
После этого я до бара все же доползла, где и обняла бутылку. Что теперь делать — просто не знала. Мечта, ради которой я приехала в Москву, с треском провалилась. Работы, благодаря которой я наконец могла снимать паршивенькую однушку в спальном районе, у меня больше не было, и новой такой я не найду. Опять устраиваться официанткой, чтобы вернуться к съему половины, а то и трети комнаты в двух-трех комнатной квартире, где снова терпеть нахальных соседок, которые пользуются моей косметикой и втихаря таскают из моей половины шкафа вещи «поносить»? Так ради чего? В надежде подцепить папика, который обеспечит мне красивую жизнь? Смешно с учетом того, что мне этого не удалось и раньше, за все минувшие годы в Москве, когда была помоложе.
Но и от мысли, чтобы вернуться домой проигравшей неудачницей, хотелось отчаянно кричать. Сразу представлялись лица старых знакомых со школьных лет, которым я весь год перед выпуском заявляла, что как только получу аттестат — свалю «из этой дыры в Москву», где стану топ-моделью, выйду замуж за олигарха и буду в мехах по заграницам кататься. И чтобы возжелать провалиться сквозь землю, достаточно было только представить их лица, когда они узнают, что «вон та расфуфыренная модель-Дашка провалилась в столице и, поджав хвост, к тридцати годам обратно в родительскую двушку вернулась».
Так что обнимая бутылку мартини, я только и мечтала о том, чтоб оказаться где угодно, только не здесь.
Правда вот когда очнулась, о своем желании сильно пожалела! Потому что проснулась в госпитале, где мне спасли жизнь после попытки перерезать вены. И восемнадцатилетняя аристократка, чье тело я теперь занимала, сделала это после того, как лишилась девственности в результате изнасилования своим отчимом и двумя его сыновьями.
Ее звали Зельда Шерден, и она всегда считалась красавицей. Смазливое личико с пухлыми губками и большими голубыми глазами, стройная фигура с аккуратной упругой грудью, длинные золотистые волосы. Пока был жив ее отец, девочку вечно баловали, и у нее не было малейших сомнений в прекрасном будущем: завидное приданое и высокое положение рода открывали двери к перспективному замужеству и позволяли отцу выбрать для любимой дочери супруга, который бы такую жемчужину холил и лелеял.
Вот только за два года до этого отец семейства погиб во время дипломатической миссии — его корабль затонул. И следующим главой дома, по достижению совершеннолетия, должен был стать младший брат Зельды. Согласно законам королевства Арчесар, женщина, родившая наследника, считалась относительно независимой и могла спокойно жить, не имея покровителя в виде опекуна, мужа или отца. Конечно, ее общественная роль и гражданские права были ниже плинтуса, но она, по крайней мере, не была кому-то что-то напрямую должна… что мать Зельды, увы, не шибко радовало. Она выросла при любящем отце и хорошем муже, не привыкла что-либо решать и боялась, что к тому времени, как сын достигнет совершеннолетия, попросту растеряет семейное состояние.
Потому когда на горизонте появился лорд Валентин Грейд (глава уважаемого, но обнищавшего рода), который вскружил ей голову, женщина не задумываясь вышла за него замуж. Вскоре Валентин, вместе со своими сыновьями Кристофером и Бернардом, переехали в наш столичный особняк. Первое время Зельда, тосковавшая по отцу, все же пыталась принять их и хотя бы установить приятельские отношения.
А потом ее младший брат трагически погиб, упав с лошади на охоте. После этого не прошло и двух недель, как мать девушки слегла с таинственной болезнью, которая быстро свела ее в могилу. На что ее новый муж, конечно же, только тяжко вздыхал на публику, сетуя на горе потери сына, которое бедная слабая женщина так и не сумела пережить.
И уже через два дня после похорон матери Валентин с сыновьями заперли Зельду в подвальной комнате, где цинично изнасиловали. Не выдержав всего этого, бедняжка тем же вечером перерезала себе вены, но ее успели доставить в больницу как раз вовремя, чтобы вместо нее в юном поруганном теле поселилась я.
Конечно же, моим первым порывом было донести на этих мужчин властям! Вот только прежде, чем я успела что-то предпринять, в голове выстроилась логическая цепочка, основанная на том, что постепенно ко мне приходило осознание законов королевства, в котором я оказалась. И главным для меня в этой ситуации было все то же полное бесправие женщин. Согласно этим законам, Зельда (а теперь уже и я) фактически принадлежала своему опекуну, которым после смерти ее матери стал отчим. И теперь все, на что я могла рассчитывать, это его добрая воля. Потому что он мог делать со мной буквально что угодно: выдать замуж, заставить выполнять черную работу, избивать и принуждать к сексу. Даже продавать секс со мной всем желающим, а то и вовсе ставить ночь со мной в карточной игре. И его бы за это никто не осудил! Особенно за карточную игру — с поправкой на то, что азартные игры в королевстве Арчесар были излюбленным развлечением, и по закону, на кон в них можно было поставить что угодно, а после карточный долг в обязательном порядке выплачивался проигравшей стороной.
Вот так я осознала, что лучше мне было не выпендриваться и просто молча вернуться в родной Архангельск! Возможно тогда бы меня и не затянуло в этот мир… хотя кто знает?
К счастью, все воспоминания Зельды, до малейших подробностей, сохранились в моей голове. Так что для меня становилось вполне возможным притвориться ею, не выдавая своего настоящего иномирского происхождения. И это оказалось весьма мудрым решением, черт возьми! Потому что уже в ближайшие пару месяцев до меня дошли довольно странные, и даже настораживающие новости. Якобы на Южных Островах королевства, под которыми располагались подводные города русалов, эти самые русалы вышвырнули на сушу одну из своих молоденьких служанок, хвост которой заменили на ноги. Потому что та внезапно начала всем дерзить заявляя, что она на самом деле — жена миллионера из другого мира, в связи с чем требует к себе особого обращения. Что случилось с той девушкой — так толком никто и не узнал. Но почему-то мне казалось, что ничего хорошего. Я же после этого стала еще старательнее изображать местную.
А стараться приходилось. Потому что едва я вернулась из больницы, сразу оказалась во власти отчима, а заодно и его сыновей девятнадцати и двадцати трех лет. Которых он, похоже, не собирался ограничивать в забавах с симпатичной игрушкой.
С того дня я стала в собственном доме служанкой, которая носила исключительно лохмотья и работала с утра до ночи. Меня постоянно попирали, унижали и конечно же насиловали — как угодно и в любое время суток. Наверное останься на моем месте настоящая Зельда, она бы не продержалась и недели, придумав более действенный способ покончить со своей жизнь. Но к счастью я, в отличие от нее, не была наивной девственницей. За свои почти тридцать лет прошлой жизни мне довелось получить богатый сексуальный опыт, в том числе и далеко не самый приятный (как например в тот раз, когда однажды после съемок пришлось «расслабиться и получить удовольствие» с далеко не самым привлекательным, но влиятельным в модельном бизнесе мужчиной — в надежде на карьерный рост… которого, увы, после этого так и не последовало).
Так что я просто убедила себя, что несмотря ни на что, хочу жить. И если выживу, то возможно однажды сумею выбраться из этой задницы в более лицеприятное место. Потому постаралась представить, будто все это — некая специфическая ролевая игра. Скажем, в каком-нибудь элитном пикантном клубе, где я отыгрываю роль рабыни перед тремя властными доминантами. И просто старалась дальше «расслабляться и получать удовольствие». Стратегия, конечно, была так себе, но она на удивление помогла не рехнуться за год с лишним.
До того самого дня, как у меня появилась надежда: во дворце овдовевшего короля давали бал в честь завершения траура по королеве и кронпринцу, казненных за государственную измену. Как дочь рода Шерден, я была в списке приглашенных. И благодаря этому Валентин с сыновьями так же имели возможность посетить бал… при условии, что отправятся туда исключительно вместе со мной, как сопровождающие опекуны. Увы и ах, как бы им этого ни хотелось, но богатства матери Зельды не давали им права называться фамилией ее мужа, чей род стоял куда выше их собственного. За Зельдой же, как его дочерью, родовое имя сохранялось, что давало мне хоть какие-нибудь, но преимущества.
А именно — шанс привлечь на балу внимание какого-нибудь знатного жениха, который не поскупится сделать Валентину щедрое предложение, которое заставит его подписать контракт на брак, отпустив свою любимую игрушку замуж. Тогда я пускай и не стану независимой, но по крайней мере спасусь от этих троих монстров.
Именно с такими мыслями я впервые за долгое время надела один из своих красивых нарядов, направляясь вместе с отчимом к портному, который должен был пошить мне для бала платье, достойное моего происхождения.


ГЛАВА 2. Танец масок

Балы в королевском дворце не проводились уже больше года. С тех пор, как вскоре после новогоднего приема королева Матильда и кронпринц Рональд были взяты под стражу, а после казнены за государственную измену. Подробностей по делу никто, естественно, не разглашал — якобы из соображений государственной безопасности. Но королевская служба пропаганды сделала все, чтоб в день казни ни у кого не возникло желания посочувствовать этой все еще красивой женщине и ее почти совершеннолетнему сыну. На улицах все поголовно были настроены категорично против предателей, которые собирались совершить нечто ужасное. Но к счастью были остановлены силами придворного темного мага Седрика Фарлера и вернувшегося в столицу придворного мага шестеренок Адама Азория, сумевшего наконец избавиться от проклятия, из-за которого тот уединился в своем северном замке на долгие десять лет.
Что же касается меня, то я в свое время не знала, как смотреть на всю эту ситуацию. К тому же была слишком напугана тем, во что превратилась моя жизнь. Даже некоторое время еще надеялась проснуться в том самом баре, за полупустой бутылкой мартини. Потому в дела не шибко радостного для женщин королевства вникать желания совершенно не было. Лишь подумала о том, что король поразительно легко и быстро отправил свою семью на плаху. А не, скажем, сослал жену в какой-то отдаленный монастырь в горах, где женщине пришлось бы до конца своих дней сидеть запертой в темной келье. И это немного настораживало.
Теперь же, едва закончился официальный траур, глава государства закатил во дворце шикарнейший бал, в уровне роскоши которого я убедилась, едва прошла в главный зал, сопровождаемая Валентином и его сыновьями.
Живые цветы повсюду, движущиеся статуи, ледяные скульптуры, которые не таяли, яркие огни магического освещения, легкая изысканная музыка. И конечно же установленные по краям зала столики, на которых стояли многоэтажные блюда с самыми утонченными лакомствами, и подставки из букетов бокалов, в которые были налиты лучшие вина и шампанское.
Робко сжав пальцами юбку чудесного платья глубокого пурпурного цвета, я спустилась по лестнице, устланной красной ковровой дорожкой, и расцвела в своей самой обаятельной улыбке, которой не использовала ни разу за все время моего пребывания в этом мире. Пускай отчим и сводные братья были на чеку и понимали, что я могу попытаться кого-нибудь здесь очаровать. Пускай по возвращении домой они накажут меня грубым групповым изнасилованием за то, что я оправдала их ожидания и попыталась быть «непослушной». Сейчас все это не имело значения, потому что мне нужно было максимально воспользоваться своим шансом на спасение и очаровать видного мужчину так, чтобы он готов был щедро заплатить за контракт на брак. К счастью для меня, право принимать или отклонить приглашение на танец во время бала оставалось исключительно за девушкой, если та была не замужем. И опекун не мог запретить танцевать со мной какому-нибудь знатному лорду, если тот выразит такое желание.
Потому сейчас я, несмотря на строгие взгляды Валентина, солнечно улыбалась, стреляя глазками направо и налево. Определить, кто из здешних молодых мужчин был не женат, оказалось нетрудно. Обычно жены держались рядом со своими мужьями. Да и у всех, вступивших в брак, после первой брачной ночи появлялся знак в виде опоясывающего  запястье узора. А рукава мужчин не были слишком длинными, потому время от времени задирались от того или иного жеста, обнажая заветное запястье.
Так что выискивая взглядом потенциальных женихов, я словно ненароком бросала на них чарующие взгляды из-под пышных ресниц. И за первый час получила уже три приглашения на танец, познакомившись со знатными молодыми людьми. Правда вот двое из них меня немного насторожили, зародив подозрения: не будет ли мне в их власти еще хуже, чем у отчима со сводными братьями? Не желая нарываться на новые проблемы, я, едва почуяв неладное, спешила свернуть все свое обаяние и старалась наоборот вести себя так, чтоб у них самих не возникло желания продолжить знакомство — благо с этим у меня был достаточно богатый жизненный опыт.
Что же касается третьего юноши, то он на первый взгляд показался мне вполне неплохим вариантом. И по завершению нашего танца я понадеялась, что он еще пригласит меня сегодня — согласно этикету, мужчина имел право пригласить девушку на балу не более, чем три раза за вечер, если только они уже не состояли в браке.
Впрочем, присматривать другие варианты я, конечно же, не перестала. И хоть моей активностью Валентин был очевидно недоволен, но поделать ничего не мог: формально я не нарушала ни этикета, ни законов королевства Арчесар. Вывести меня из бального зала и приказать не входить туда он не имел права. Единственное, что опекун мог поделать — отослать меня с бала домой. Но тогда ему с сыновьями тоже пришлось бы уехать, а это однозначно не входило в его планы. Ведь здесь у него были шансы найти для Кристофера и Бернарда выгодных невест. Причем вычислить среди них тех, у кого отец был падок на азартные игры, при этом не слишком часто выигрывал. И если таковой откажется выдавать свою дочурку с завидным приданым за юношу недостаточно высокого происхождения, его всегда можно будет, после парочки бокалов игристого вина, подбить сыграть в карты, поставив контракт на брак. В таком случае у Валентина появилась бы новая игрушка для их мерзких забав, еще и с солидным приданым. А деньги Валентин любил, очень любил. При этом тратил намного больше, чем получал дохода. Потому уже даже сейчас, я уверена, прикидывал, как скоро доставшееся от матери Зельды состояние будет спущено в трубу. Следовательно, осознавал необходимость женить сыновей на смазливых молчаливых куколках, вместе с которыми получит гору золота.
Так что не опасаясь вероятности покинуть бал прямо сейчас, я продолжала кокетничать. Как раз закончила танцевать с довольно неплохим на первый взгляд молодым человеком и направилась перекусить сладостями. Когда моей руки, потянувшейся за тарталеткой, коснулись изящные, ухоженные мужские пальцы, тянувшиеся за тем же лакомством.
— Ох, простите, — услышала я приятный голос над своим ухом. И переведя на него взгляд, увидела рядом с собой привлекательного молодого мужчину со светлыми волосами и обаятельными глазами насыщенного изумрудного цвета.
— Ничего, — очаровательно улыбнулась я, как вдруг поняла, что знаю, кто это. Ну конечно же, Ричард Блейд, двадцатисемилетний брат короля Эдварда! А по совместительству главный его политический оппонент, возглавляющий оппозицию в парламенте лордов.
Растерявшись от этой догадки, я не сразу обратила внимание на то, что его рука все еще касается моей. А в следующий миг, забыв о тарталетке, уже переплела со мной пальцы.
— Не согласитесь потанцевать, леди?..
— Шерден, — тихо шепнула я, ощущая себя в невесомости. — Зельда Шерден. Да, конечно, ваше высочество, — поспешила проговорить я, понимая: этот танец для меня бесполезен, ведь хоть Ричард Блейд и не был женат, рассчитывать на брак с ним однозначно не стоило. Тем не менее, отказывать в танце самому принцу было бы верхом дурного тона.
Улыбнувшись в ответ на мое согласие, мужчина притянул меня к себе. И плавно уволакивая на паркет, закружил в танце под изящную и чарующую мелодию.
— Как я понимаю, для вас это первый бал в королевском дворце? — мягко поинтересовался он, нежно сжимая мою руку.
— Да, — робко кивнула я. — Вначале мой дебют в свете откладывался по причине траура по  отцу, погибшему в кораблекрушении. После — из-за гибели младшего брата и последовавшей за ней смерти матушки, которая не выдержала горя. А через некоторое время после ее кончины произошел весь тот ужас с казнью королевы и его высочества Рональда, после которых в траур погрузился уже королевский дворец. Потому сегодня я впервые имею честь быть вашей гостьей, вместе с моим отчимом, взявшим надо мной опеку.
— Жаль, что из-за всего этого наше знакомство откладывалось так надолго, — вздохнул принц. — Почему-то мне кажется, что мы с вами найдем общий язык.
— Буду этому только рада, — очаровательно улыбнулась я, тая под его взглядом.
Как глупо. Кокетничать с этим мужчиной не имело смысла — мне нужно найти того, кто поскорее взял бы меня в жены, избавив от власти Валентина и сводных братьев. Младший брат короля очевидно не из тех, кто поспешит делать мне предложение после пары обаятельных улыбок. В моем случае наилучшим вариантом стал бы очень богатый дворянин статусом пониже — какой с радостью приплатил бы Валентину за невесту такого калибра, чтобы потешить свое самолюбие.
Тем не менее, даже понимая все это, я не могла перестать улыбаться ему. Не могла укротить сияния, которое излучала каждая моя клеточка, пока я была рядом с ним. Потому до самой последней сыгранной ноты смотрела в глубокие зеленые глаза, понимая, что безнадежно тону в них. И когда танец наконец закончился — просто чудом удержалась от того, чтобы ухватиться, задержать в своей руке его ускользающую руку.
— Был очень рад знакомству, Зельда, — прошептал он, целуя тыльную сторону моей ладони.
— Взаимно, — слабо проговорила я в ответ, ощущая, словно нахожусь где-нибудь не здесь, а высоко-высоко, над небом, в невесомости. До того самого момента, как принц, поклонившись, оставил меня, растворившись среди гостей дворца.
Испустив тяжкий вздох, я проводила его взглядом… а обернувшись, встретилась глазами с Валентином. В тот же миг все мое существо вздрогнуло: опекун давал четко и ясно понять, что по возвращению домой я отвечу за каждый танец, каждую кокетливую улыбку на этом балу.
Потому нужно было использовать все шансы до самого конца и найти себе возможного жениха, во что бы то ни стало!
Не теряя времени, я продолжила ловить в сети своего взгляда молодых мужчин, танцуя с ними танец за танцем. Что особенно порадовало — один из тех, кто в моих глазах прошел первый этап «отбора», вскоре подошел ко мне, приглашая на второй танец! Что уже недвузначно намекало: он в самом деле попался на крючок! Если будет и третий танец, то скорее всего, этот юноша захочет продолжить знакомство, и может даже предложит меня как невесту своему отцу.
После того, как мы станцевали, я продолжила свою охоту, отметая и утверждая вероятные кандидатуры. При этом не прекращала ждать, когда же этот молодой и неженатый лорд подойдет ко мне, просить третьего танца.
И вот мои губы сами по себе растянулись в победоносной, но в то же время очаровательной улыбке: он приближался. Сквозь толпу я видела, что этот мужчина смотрит прямо на меня и, улыбаясь в ответ, идет навстречу, очевидно чтобы пригласить! Скорее всего, если я хорошо постараюсь, он будет у меня в кармане. Очаровать его, обаять, чтобы голову от меня потерял до конца танца. Любой ценой.
Лорд уже был в считанных шагах от меня, а я уже готовилась протянуть ему свою руку… Как вдруг прямо передо мной появился высокий, крепкий мужчина со светлыми волосами до плеч, чье лицо с заостренным подбородком до половины скрывала бархатная маска.
Маска? Странно, сегодня же вроде не маскарад… Зачем ему скрывать свое лицо?
— Позволите пригласить вас на танец, юная леди? — галантно проговорил он, изящно поклонившись.
От неожиданности я растерялась и несколько секунд лишь смотрела на протянутую мне руку. А после — бросила резкий взгляд на только что направлявшегося сюда за третьим танцем лорда, который при виде этой картины резко затормози.
Как глупо получается. Возможный жених уже практически пойман, нужно просто отказать этому мужчине и подождать приглашения от того, над кем успешно работала весь вечер. Вот только…
Взгляд зеленых глаз сквозь прорези маски сковал меня по рукам и ногам. Сильный, властный, при этом заинтересованный. И глядя в них, я просто не могла сказать «нет».
— Почту за честь, — слабо шепнула я, протягивая руку навстречу. Чтобы уже несколько секунд спустя, с порывом мелодии, оказаться в объятиях этого мужчины!
— Если я не ошибаюсь, вы дочь Уильяма Шердона, Зельда? — поинтересовался он, кружа меня по паркету.
— Да, верно, — кивнула я, понимая, что сердце слишком быстро колотится — словно птичка, пойманная в клетку, и осознающая, что ей больше некуда бежать. — Вы были знакомы?
— Естественно, — улыбнулся мужчина. — Мы с ним были в довольно близких отношениях, и он часто рассказывал мне о своих детях. Когда я узнал, что за судьба постигла его вдову и сына, то был очень огорчен. К счастью, по крайней мере с вами все в порядке, — проговорил он, нежно скользнув подушечками по моей ладони.
— Да, все же быть живой уже неплохо, — кивнула я, с трудом сдерживая саркастичные ноты… что, похоже, не утаилось от его пристального взгляда. Тем не менее, таинственный незнакомец не стал ничего говорить. Так же, как и представляться наконец.
Занимательно. Во время одного из танцевальных движений его рукав немного соскользнул с запястья, и я увидела на нем обручальный узор. Вот только он был блеклый, почти незаметный. Таким, каким обычно становится в этом мире у вдовцов.
— Знаете, я даже подумать не мог, что дочь Уильяма окажется такой красавицей, — прошептал мужчина, все глубже увлекая меня в пучину мелодии. — Признаюсь, вы даже затмили свою матушку.
— Вы мне льстите, — обаятельно улыбнулась я в ответ.
— Нисколько, — подмигнул незнакомец, прежде чем с последним аккордом поцеловать мою руку. — Зельда, должно быть вы устали? Как я заметил, вам за этот вечер пришлось много танцевать.
— Да, есть такое, — кивнула я, мысленно нахмурив брови. Так этот тип следил за мной на протяжении всего приема?
— Не согласитесь ли немного подышать свежим воздухом прежде, чем кто-нибудь опять утянет вас на паркет? — усмехнулся он. — Погода сегодня на удивление теплая, и вечер просто чудесный.
— Вы правы, — кивнула я, понимая очевидный намек. Кем бы ни был этот мужчина, но был шанс, что он положил на меня глаз. И поскольку его супруга уже отправилась на тот свет, существовала вероятность, что мне удастся очаровать его настолько, что он вырвет меня из когтей Валентина. Потому на подобное предложение стоило согласиться.
В конце концов, терраса, куда он меня повел, хоть и пустовала, но легко просматривалась. И если вдруг с благородной леди захотят сотворить какие-нибудь непотребства, я смогу легко поднять шумиху и привлечь внимание. К тому же, мое новое тело лишилось девственности больше года назад, и все это время подвергалось регулярному сексуальному насилию. Так что если вдруг что, мне в любом случае нечего терять, и остается только радоваться, что невинность невесты в этом мире не является обязательной для вступления в брак. Всего лишь желательной, и в случае ее отсутствия грозящей последствиями, если в первую брачную ночь не поставленный в известность мужчина внезапно обнаружит для себя неприятный сюрприз.
Выплыв на террасу под руку с незнакомцем, я глубоко вдохнула приятно пахнущий грядущей весной воздух и отметила, что ночь в самом деле очень красивая, теплая. Хотелось не просто любоваться ею, а раствориться в этом робком очаровании пробуждающейся природы.
— Если замерзните, говорите, — проговорил мужчина, легко приобнимая меня за талию.
— Хорошо, — мило кивнула я, встретившись с ним взглядами. И поняла, что он смотрит на меня, словно одержимый.
— Знаете, Зельда, я будто сошел с ума, — прошептал он, коснувшись моих волос изящными ухоженными пальцами. — Вы очень напоминаете мне… одну мою старую знакомую. Только вот вы еще прекраснее, чем была она.
— Я могла ее знать?
— Не думаю, — покачал головой мужчина, скользнув ладонью по моей щеке. — Это было очень много лет назад. Еще когда вы были совсем ребенком, она покинула страну, и больше не вернулась. Просто исчезла из этого мира. И… возможно, я просто забыл те чувства, что когда-то испытывал к ней. Но отчего-то мне кажется, что к вам меня тянет еще сильнее, чем тогда, совсем мальчишкой, тянуло к той девушке, — горячо выдохнул он, с затуманенным взглядом подавшись вперед, прямо к моим губам, которые страстно захватил!
От того, как этот человек целовался, у меня тут же подкосило коленки, и я пошатнулась. Но сильная рука, лежавшая на моей талии, лишь прижала к нему мое хрупкое тело. И я ощутила это: неподдельное, нескрываемое желание. Дрожь неутолимой мужской жажды, которой било крепкую, широкую грудь. Этому просто невозможно было не поддаться, невозможно не ответить на такой поцелуй! Потому я, сплетаясь с незнакомцем языками, активно порхала губами, ловя каждое движение его губ.
— Кажется, я пропал, — выдохнул он, стягивая с лица бархатную полумаску, которая очевидно мешала ему. И уже секунду спустя продолжил целовать меня, вот только на этот раз я задрожала еще сильнее и остолбенела от шока.
...Это был он. Эдвард Блейд, тридцать семь лет, вдовец.
Король Арчесара.


ГЛАВА 3. Ставка

После того, как мы вернулись с бала, Валентин с сыновьями содрали с меня платье, едва переступив порог дома. И долго, остервенело насиловали меня — то по очереди, а то и по двое-трое одновременно. Когда же мужчины наконец выдохлись и оставили меня в покое, я едва сумела доползти до своей постели. На теле остались следы — ссадины, синяки, красные полосы. Все их, конечно же, прикроют лохмотья, которые я носила изо дня в день. А мужской запах с кожи можно будет смыть. Да и беременности от этих ублюдков не нужно бояться — дети от меня им были не нужны, так что каждый раз, прежде чем начинать свои забавы, они использовали специальные зелья-контрацептивы, которыми смазывали меня, прежде чем войти.
Казалось бы, все как всегда, ничего нового. Разве что значительно жестче, чем обычно.
И все же (возможно из-за воспоминаний о бале, благодаря которому я в самом деле почувствовала себя иначе, не грязной вещью), сейчас мне особенно сильно хотелось плакать.
Но слез показывать нельзя, я уже давно это уяснила. Только встать, сжав руку в кулак, и жить дальше, стараясь не думать о том, что случилось… и случится еще не раз. Бал дал смутную надежду — нескольких видных женихов мне удалось очаровать. Возможно какой-нибудь из них вскоре предложит замужество и «выторгует» меня у опекуна. Нельзя терять надежду, ни в коем случае.
Глубоко вдохнув, я привела себя в порядок после непродолжительного отдыха и, завязав посеревший фартук, приступила к ежедневной уборке. Кроме меня, Валентин держал еще несколько слуг, вот только все они были наняты уже после того, как мать Зельды умерла, и не знали, что я отличаюсь от них чем-либо, кроме изрядной любви хозяев позабавиться со мной. Это были горожане, приходившие на работу к восьми утра и уходившие после ужина. Я единственная жила здесь круглосуточно, обслуживая господ в любое время… и любым способом. То, что я дочь настоящих хозяев дома, говорить мне им, естественно запрещалось… да и вообще не позволялось особо разговаривать с ними. Потому единственное, что у меня было, это одиночество и работа по дому.
Весь день Валентин с сыновьями отсыпались после бала, так что я понадеялась, что наигравшись по возвращении, они хотя бы сегодня не тронут меня. Главное не провоцировать их, быть тише воды.
Когда прочие слуги ушли, я осталась с ними одна и домывала посуду, когда раздался гулкий дверной звоночек. Торопливо вытерев руки, я подбежала ко входу и робко спросила:
— Кто там?
— У меня дело к Валентину Грейд, — прозвучал в ответ голос, показавшийся знакомым. Нахмурив брови, я отворила… и обомлела.
На пороге стоял король Арчесара собственной персоной.
...И похоже созерцание меня в лохмотьях стало для него сюрпризом, который даже не успел вызвать каких-либо эмоций просто потому, что шок затмил их все.
— Зельда? — наконец протянул он, кажется пытаясь для начала просто поверить своим глазам.
— Да, ваше величество, — шепнула я, и в реверансе бросила на него несмелый взгляд из-под пышных ресниц.
— Что здесь происходит? — проговорил мужчина, не в силах пошевелиться. — Ведь ты же… дочь хозяев дома. Какого черта на тебе лохмотья какой-то чернавки?
— Это моя обычная повседневная одежда с тех пор, как умерла матушка, и хозяином стал ее второй муж, — прошептала я, для пущего эффекта сжав юбку дрожащими ручками.
— Так вот почему мне показалось на балу, что у тебя слишком загрубевшие пальцы… — выдохнул Эдвард Блейд, неожиданно взяв мои руки в свои ладони, чтобы поднести к губам. — Как он посмел?..
— Отчим и его сыновья были в своем праве, не более, — пробормотала я, несмело посмотрев ему в глаза, и в этот момент пытаясь выглядеть максимально жалостливо. — У них не было причин для доброты ко мне, потому в собственном доме я стала тем, что вы видите перед собой сейчас. Тогда, на балу, я впервые с похорон матушки надела красивое платье, и то мне было позволено лишь ради того, чтобы провести во дворец Валентина Грейда и его сыновей, чтобы те нашли себе там невест… а возможно и сам Валентин так же не прочь был присмотреть для себя новую жену с хорошим приданым.
— Не могу поверить, — выдохнул мужчина, сильнее сжимая мои руки… и тут заметил шрамы от порезов, которые на балу были скрыты бархатными напульсниками с легкими кружевами.
— Такой стала моя жизнь, ваше величество, — всхлипнула я, а через пару секунд, демонстративно поколебавшись, прошептала, стыдливо отведя взгляд: — А еще я уже давно не невинна. С той самой ночи, как похоронили мою мать. Тогда же и появились эти шрамы — к сожалению боги были слишком жестоки, чтобы позволить мне просто уйти от всего.
— Кто из них? — просычал король сквозь стиснутые зубы.
— Все трое, ваше величество, — пробормотала я сквозь ком в горле. — И это продолжается до сих пор, когда они захотят. Особенно страшно, если я им чем-то не угожу… и тем, что на балу танцевала с кем-то вместо того, чтоб забиться в угол бального зала, я очень сильно не угодила им, — добавила я, дрожа всем телом.
А в следующий миг Эдвар Блейд, резко прижав меня к себе, крепко-крепко обнял.
Есть!
— Зельда, я слышал звонок! Кто там?.. — внезапно долетел с лестницы голос Валентина.
Вздрогнув, я порвалась было выскользнуть из объятий короля, но тот не отпустил меня. Лишь сильнее сжал в них, коснувшись губами моих волос. И как раз в этот момент отчим замер, глядя на столь внезапную картину.
— Ваше величество? — удивленно протянул он, пытаясь понять, не мерещится ли ему.
— Верно, — холодно отчеканил мужчина, осторожно выпуская меня из своих рук. — Добрый вечер, лорд Грейд.
— Рад приветствовать вас в своем доме, — поспешил поклониться опекун. — Простите, что не подготовился к вашему визиту должным образом…
— Не важно, я прибыл инкогнито, — перебил Эдвард Блейд. — Моя охрана и стряпчий ожидают за дверью и я хотел бы решить с вами кое-какой вопрос.
— Вопрос? — нахмурился Валентин.
— Я пришел просить вас отдать вашу падчерицу, Зельду Шерден, ко двору, — заявил он, повергая в шок и меня, и Валентина, и показавшихся на вершине лестницы Кристофера с Бернардом.
— Ко двору? — наконец переспросил отчим, немного придя в себя после продолжительной паузы.
— Более того, настаиваю на передаче опеки над ней лично мне, — добавил король, окончательно выбивая у всех нас землю из-под ног. — Если, конечно, сама леди Шерден будет не против покинуть отчий дом, чтобы отправиться со мной во дворец, где станет моей фавориткой.
Фавориткой?!
Наверное, будь я шокирована чуть меньше, то даже закашлялась бы. Но ступор не дал мне сделать даже этого.
— Так каков будет ваш ответ? — поинтересовался король, обернувшись уже ко мне, чтобы галантно поцеловать тыльную сторону моей ладони. — Вы примете мое предложение?
А предложение-то весьма заманчивое. Конечно, это не замужество, всего лишь постельная игрушка первого лица государства, пока не надоем ему. И я знаю об этом человеке слишком мало, чтобы быть уверенной в том, что не разочаруюсь в его качествах в первую же неделю. В конце концов, его покойная жена была казнена за государственную измену, а это уже тревожный звоночек.
Но… даже так, вряд ли это будет хуже, чем жизнь в доме с тремя мужчинами, которые не только нарядили меня в лохмотья и заставляют выполнять тяжелую работу по дому, но еще и регулярно принуждают к сексу вот уже больше года. Вдобавок, когда фаворитка надоедала, ее обычно выгодно выдавали замуж, жалуя щедрое приданое за службу при дворе. И знатные лорды как правило не брезговали женщиной после самого короля. А значит у меня был шанс на счастливое будущее.
— Почту за честь, ваше величество, — робко прошептала я, глядя на него увлажнившимися глазами.
— Простите, ваше величество, но это невозможно, — наконец пробормотал Валентин. Что было вполне ожидаемо: даже если подобное просил лично король, у него оставалось  законное право отказать в передаче своей «собственности». То, что расположение монарха ему уже так просто не заполучить, он вероятно понял, едва увидел меня в лохмотьях, дрожащую в его пылких объятиях. Только вот отпусти он меня ко двору, то сразу потеряет все социальные привилегии, которые получал вместе с сыновьями, сопровождая меня в высших кругах. К тому же, я была их излюбленной игрушкой… которая могла наболтать при дворе лишнего, тем самым существенно уменьшив его шансы выгодно женить своих сыновей.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям