0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Лавровый венок » Отрывок из книги «Лавровый венок»

Отрывок из книги «Лавровый венок»

Автор: Людвиг Светлана

Исключительными правами на произведение «Лавровый венок» обладает автор — Людвиг Светлана . Copyright © Людвиг Светлана

1.    Анемон

Если так уж получилось

Что вы в демона влюбились,

Не бегите-ка от смерти

Его сразу выручать.

Пусть сперва пообещает

На вас в скорости жениться,

А то может неприятно

Вдруг закончится роман.

Без очков, которые слетели почти сразу, лица преследователей я разглядеть не могла, зато отлично видела края крыш. Прыжок! И я уже на следующей. Всех благ тому, кто придумал делать их пологими. Огромное спасибо моему мозгу, что он надоумил меня сегодня надеть удобные штаны и мокасины. Нескончаемая благодарность моей родне за длинные ноги!

Очередная кровля закончилась, я обернулась, чтобы глянуть на недовольную кричащую толпу. Ладно, усложним им задачу. Из двух зданий я выбрала то, что подальше, разбежалась и прыгнула, в последний момент чуть не упав. Жаль, никто взрослый и умный не сделал доброе дело и не отговорил меня лезть в эту заварушку, а Генриха я по глупости своей не послушала.

По земле бежать было бы удобнее, к тому же можно и в переулках заплутать – оторваться от погони, но зато и преследователей бы увязалось больше. К тому же на машинах меня бы нагнали в два счёта. Крыши лучше, в разы лучше, главное, чтобы из арбалетов никто не догадался стрелять.

Я в очередной раз осмотрелась по сторонам, пригляделась внимательно к краям, собираясь прыгать, и шарахнулась, запаниковав. Рядом со мной преспокойно стоял рыжий мужчина в ярко-зелёном костюме. Здесь его не должно было быть, здесь вообще никого не должно было быть!

– Привет, Милена! – беззаботно поздоровался он, а у меня как от сердца отлегло. Лицо его без очков мне казалось размытым пятном, зато по голосу узнала безошибочно.

– Привет, Лаврик! – поздоровалась я и, не дожидаясь ответа, прыгнула. Мне сейчас некогда расслабляться, а он может и со мной побегать, он такое любит.

– У меня новый раунд игры начался. Не хочешь поучаствовать? – спросил Лаврик как ни в чём не бывало, спокойно переносясь на другую крышу следом за мной. Ох, мне бы его способности! Я бы в другой стране оказалась и никаких проблем.

– Тебе не кажется, что ты несколько не вовремя? Я сейчас маленько занята.

Я бежала без остановки, отбивая ноги через тонкую подошву. Неожиданно Лаврик дёрнул меня в сторону – я повалилась, а над головой у меня просвистел арбалетный болт. Плохо, они всё-таки додумались.

– А мне кажется в самый раз. Я тебя тогда сразу перенесу в свой игровой мир.

– Идёт! – не раздумывая согласилась я. Другой мир это как раз то, что мне нужно! И срочно.

Лаврик не заставил себя упрашивать и, обхватив меня за талию, утянул с крыши. Мы провалились в неизвестность тут же, а затем оказались в переплетении длинных зеркальных коридоров, начал и концов которых я не видела. Холодный пол в шершавой стяжке, белёсый неясный свет, источаемый самими зеркалами, и блаженная потрясающая тишина. Ага, он решил меня сначала в междумирье закинуть. Тоже замечательно.

Я откинулась на спину, развела руки в стороны и закрыла глаза. Не хочу вставать, всё, набегалась. В любом случае, сначала я отдышусь.

– Я твои не нашёл, но эти должны пойти. Вроде, минус четыре, как ты носишь, – вырвал меня из блаженной дрёмы и отвлёк от равномерного тяжёлого дыхания голос Лаврика.

Я раскрыла глаза именно в тот момент, когда бог путался надеть на меня очки в тонкой оправе, и чуть не получила дужкой в глаз. Пришлось забрать у него вещицу и поспешно напялить самой. Вот теперь я с удовольствием могла разобрать мягкие округлые черты знакомого пухленького лица, а заодно разглядеть и себя в отражениях.

Да уж, чучело ещё то. Розовые волосы все запутались и растрепались. Красная помада почти стёрлась с полной нижней губы, но нетронутой осталась на неширокой чёткой верхней. Тушь с густых, но коротких ресниц осыпалась по щекам и залегла чёрными мазками под крупными почти детскими бирюзовыми глазами. Краситься сегодня, наверное, тоже не стоило, но так хотелось быть очаровательной перед возлюбленным.

– Держи! – Лаврик протянул мне упаковку влажных салфеток и мою косметичку.

Я взвизгнула, с восторгом забрала подарок и принялась поправлять макияж. Нашего местного бога я просто обожала. Он такой душка! Вообще не понимаю, как другие могут на него ворчать: из неприятностей вытащил, очки достал так ещё и без лишних напоминаний про макияж догадался.

– Лаврик, ты просто прелесть! Но тебе, наверное, это часто говорят, – поспешила я высказаться. Комплименты он очень любил, так почему бы не сделать богу приятное?

– Реже, чем хотелось бы, – усмехнулся он и, устав стоять, сел рядом со мной. – Во что ты умудрилась влезть? Такая суматоха поднялась, что я даже не разглядел.

– Спасла от костра одного неблагодарного демона, – вздохнула я, причмокнув заново накрашенными губами. Броский макияж я не любила, но от красных губ отказаться не могла – уж больно красиво получалось. Иногда во мне просыпался нарцисс, и я любовалась их отражением, зависая возле зеркала.

– Как ты так глупо попалась? – крякнул Лаврик. – Обычно же всё продумываешь до мелочей, а лезть на рожон боишься.

– Я же сказала: «неблагодарного», – поморщилась я от воспоминаний. – Он сказал спасибо и убежал к своей невесте, совершенно забыв обо мне. А когда в клетке-то сидел: «дорогая Милена», «родственная душа моя», «я никогда не встречал девушки прекраснее тебя». И я в очередной раз наступила на одни и те же грабли. Если бы не соседский мальчишка, который отвлёк толпу и подсказал бежать по крышам, меня бы разорвали на месте. Надеюсь, никто не понял, что он помогал, а то от костра не отделается. Ты можешь потом пойти глянуть, как он там?

Я просительно схватила Лаврика за ладонь, а он отвёл взгляд. Надеюсь, от смущения, а не от страха посмотреть мне в глаза.

– Ты про Генриха своего? – осторожно спросил бог. – А родителям ничего не хочешь передать?

– Да, про него, – кивнула я, но собеседник не торопился отвечать. Я поспешно убрала руки во избежание недопонимания. Не удался фокус, так неудался. У знакомых как-то ловчее получалось подобным образом на мужчин давить. – А родители-то у меня ещё живы? – быстро уточнила я, боясь продолжения опасной темы. Лучше потом напомню. – Я год как их не видела, небось, и они обо мне забыли.

– Нет, я их встретил как раз в Лароле, они про тебя и спросили. Но сами играть, как обычно, отказались.

– Значит, догадаются, куда я делась, но можешь их предупредить, чтобы домой открыто не совались. Соседи, наверное, ещё не скоро успокоятся, – пожала я плечами. – Ладно, ты что-то говорил про игру? Давно я в тот мир в гости не заходила. Какое сейчас задание?

– Ой, я уже язык смозолил. Давай лучше Тарья расскажет? Ты же всё равно сейчас к ней?

– С чего ты взял? – изумлённо хлопнула я ресницами. Я вот над этим вопросом даже не думала, но после его слов поняла, что мне действительно лучше привязаться к Тарье. И к Фейдне. Соскучилась я по ним.

– В одиночку тебе нет смысла играть – задание не по силам, да и ты не любитель. А Тарья как раз ещё команду не набрала, – доходчиво объяснил Лаврик. Какой же он всё-таки лапушка: всё уже за меня продумал.

– Хорошо, тогда я Тарью и распрошу, – покорно согласилась я, вставая. – Мог бы сразу меня к ней перенести.

– Не мог бы. Как ты себе это представляешь: заваливаюсь я посреди ночи в номер к двум дамам…

Я представляла отлично, даже не раз видела, о чём и хотела напомнить, но Лаврик уже поспешно подскочил, схватил меня за руку и сразу заторопился к нужному зеркалу. Остановились мы метров через пять напротив овальной деревянной рамы. Бог коснулся её рукой, и наше отражение сменилось сначала туманной дымкой, потом тёмной комнатой. Вот всегда было интересно, как Лаврик определяет, какое зеркало куда ведёт, и почему пропадает твёрдая поверхность стекла, но бог только хитро косил глазами, когда я начинала его спрашивать.

– Спасибо большое, надеюсь, про Генриха ты не забудешь, – напомнила я напоследок, чмокнула бога в щёчку и скользнула на другую сторону.

После чего тут же рухнула вниз, наступила на кого-то и, не удержав равновесие, полетела на пол. Копчик я себе отбила так, что искры из глаз посыпались. Монотонно завизжала девушка, на которую я свалилась. Грохнулась на пол ваза с букетиком жёлтых анемонов.

 Постепенно ко мне возвращалось зрение: пропадали цветные круги, взгляд привыкал к тусклому лунному свету, проникавшему через занавески. А ещё я догадалась надеть слетевшие очки.

Цветочки  поспешно поставила обратно на тумбочку – хорошо хоть здесь букеты без воды обходятся.

Тарья лежала на соседней кровати, приподнявшись на локте, и укоризненно на меня смотрела. Вторая девушка – точно не Фейдна – до сих пор надрывалась. И незачем так стараться, я уже поняла, что под ноги смотреть надо.

– Почему, когда я увидела твоё отражение в зеркале, сразу поняла, что не высплюсь? – философски спросила Тарья.

Я вздохнула. Потом ещё раз вздохнула. Неудобно получилось, но раз подруга ничего другого не ожидала, то у меня не было и шанса.

– Ты же всё равно не спала, раз увидела меня в зеркале, – вместо извинений сказала я.

Тарья только закатила глаза и включила прикроватный светильник. За те пять лет, которые мы не виделись, она нисколько не изменилась. Всё те же раскосые узкие глаза с длиннющими ресницами, худое лицо с острым подбородком, знакомая едкая усмешка на тонких губах. Даже причёска та же: гладкие пепельные волосы, как по линейке подстриженные на пару сантиметров ниже плеч.

–  Летти, прекращай, она своя, – скомандовала подруга, поднимаясь с кровати.

Визг прервался, но в ушах по-прежнему что-то звенело. Ладно, неважно, потом разберусь, что у меня с головой.

Я встала с пола, потёрла ещё саднивший копчик и поспешила за Тарьей. Она наверняка сейчас пойдёт заваривать лапшу – она всегда посреди ночи ест, если уж проснулась. А я жутко голодная! Надо проследить, чтобы про меня тоже не забыли и заодно не перелили воды – иначе поздний ужин разбухнет и станет несъедобным.

– Мне казалось, я всех своих знаю, – чуть обиженно заявила девочка, на которую я свалилась.

Сейчас, в тусклом свете ночника я разглядела, что она ещё совсем молоденькая: глаза такие крупные, светлые, наивные, зато грудь не по годам большая и полупрозрачный пеньюар совсем не скромный. Впечатление соблазнительницы портили только тапочки с дракончиками да два растрёпанных хвостика пшеничных волос.

– Это давняя история, – отмахнулась Тарья, включая чайник. Точно лапша! Какая прелесть! – Кстати, вы знакомиться не собираетесь?

– Ой! – спохватилась я и сразу же обернулась к Летти. – Добрый вечер! Меня зовут Милена, я старая приятельница Тарьи: мы с ней вместе участвовали в нашей первой игре и потом в нескольких последующих. Я прошу прощения за неудачное появление, просто Лаврик не предупредил, что зеркало настенное, а не напольное.

– Уж скорее доброе утро, – вместо девочки ответила Тарья. – Так тебя спецдоставкой к нам? А я-то гадала, чего ты до утра не подождала.

– Это отдельная история, – смущённо заявила я и, пока никто не возжелал подробностей, попросила: – Продолжим знакомство?

– Конечно! – Летти уже сменила гнев на милость и устроилась за небольшим столиком, на котором кипел чайник. Стула было всего два, кроме них для посиделок годились только кровати, но Тарья предпочла стоять. По крайней мере, она ничего мне не сказала, когда я заняла второе место. – Меня зовут Летиция, с Тарьей путешествую уже три года. По профессии – жрица Лаврика, пятьдесят девятый уровень.

Цифра впечатлила. Если я правильно поняла, то эта малышка уже прошла половину пути до раскрытия всех доступных навыков жрицы на заветном сто двадцатом. Хотя каждый раз, для перехода на следующий уровень, опыта требовалось всё больше. И если измерять в этой величине, то речь не о половине, а едва ли о четверти. Но я болталась в самом начале и успехам других могла только завидовать.

– Я демонолог тридцать четвёртого.

– Чернокнижник, – ворчливо поправила Тарья, разливая кипяток. Я только хотела предупредить её, что мне хватит, как она сама убрала чайник. Как приятно – она помнит мои предпочтения! – В игре нет чистых демонологов, есть только чернокнижники. Не путай девочку.

– Какая разница? – пожала я плечами. – По факту я только заклинаниями призыва и пользуюсь, так что за полноценного чернокнижника не сойду. А демонолог мне привычнее. В конце концов, я и у себя в мире демонологией занималась.

Вспомнив о своём мире, я загрустила. Да, убегала я оттуда сломя голову, но ведь теперь непонятно, когда вернусь. Там я общалась в основном с высшими демонами, которых здесь даже призвать не могу. Пока мне открыта только мелкота до третьего уровня. С друзьями не повидаться... Тоска, печаль. Ещё и в ушах звенит противно – точно при падении что-то повредила.

– Ты есть будешь? – Тарья сняла крышку с моей коробочки и вручила «орудие труда».

Желудок в предвкушении заурчал, я сглотнула слюну. Ладно, найдутся в этом мире и плюсы: в моём никто лапшу быстрого приготовления ещё не изобрёл, а она вкусная, зараза.

После первой вилки жить стало проще и намного приятнее. Я бы даже сказала, что солнце засветило ярче, если бы на улице не стояла ночь. Подруга подождала ещё немного, сочувственно глядя, как я уплетаю, и только потом поинтересовалась:

– Что случилось-то?

– Почему сразу случилось? – возмутилась я, не понимая, отчего я не могу просто так зайти и сыграть раунд в хорошей компании.

– Заваливаешься посреди ночи, растрёпанная, обиженная, от Лаврика…

– Может, я просто решила развеяться? – оскорбилась я для виду.

Конечно, Тарья всё правильно углядела, но рассказывать о моём неудавшемся романе совершенно не тянуло. Тут ещё эта непонятная Летти прислушивалась. К счастью, подруга всё поняла правильно, тяжко вздохнула и решила:

– Ладно, захочешь, потом поболтаем. Ты задание-то знаешь, чудо?

– Нет, – беззаботно ответила я. – Лаврику надоело объяснять, он велел узнать у тебя. Я не настаивала – вы с Фейдной явно в теме.

– С Фейдной, – задумалась Тарья, скрестив руки на груди и посмотрев на потолок. Я на всякой случай тоже посмотрела, но ничего кроме штукатурки не нашла. Разве что одно пятно напоминало лебедя.

– С баронессой Хайтвей? –  уточнила Летти, которая уже свою порцию съела. Вот проглот!

– Да с ней, мы раньше играли втроём. Она сейчас вся в делах баронства, но, думаю, Миленке не откажет, – для своей компаньонки пояснила подруга, а потом вновь обратилась ко мне: – В общем, по заданию необходимо захватить Королевство Пенелопы, способы не важны.

У меня аж вилка из рук выпала, и рот приоткрылся.

– Королевство? – недоверчиво уточнила я. – Лаврик же с Пенелопой закадычные друзья. Или я что-то пропустила?

– Месяц назад разругались в хлам, – доложила Тарья со странной улыбкой. – Причин никто не знает, но идея стать королём многим понравилась настолько, что они не задают лишних вопросов.

– Тебе тоже? – хитро глянула я на подругу. – Надоело работать вольным ассасином – захотела осесть и примерить корону?

– Как тебе сказать…

Нас бессовестно прервали, постучав в дверь. На улице по-прежнему стояла непроглядная темень – даже ни одного окна не зажглось, пока мы ели. Тарья насторожилась, выхватила нож; Летти на цыпочках подкралась к двери и аккуратно взялась за ручку. Они кивнули друг другу, заставляя меня почувствовать себя лишней, и жрица спросила:

– Кто там?

– Милые дамы! Извините за беспокойство, но все постояльцы проснулись: из вашей комнаты звенит.

– Как это из нашей? – Летти, возмущённая, рывком открыла дверь.

И тут нам ударило по ушам пронзительным и истошным звоном, который буквально раздирал барабанные перепонки. Мы закрыли уши руками, я для верности даже зажмурилась, но вдруг всё стихло, только наша жрица невинно заявила:

– Ой, простите, пожалуйста, это я защитное заклинание на вторжение неправильно поставила!

Я медленно убрала ладони, раскрыла глаза. Идеальная тишина, потрясающая. Больше ничего не звенело ни вокруг, ни в ушах. Радует, что у меня с головой порядок, очень радует.

2.    Груша

Если дружбе лет прилично,

Это просто бесподобно,

И такой удаче редкой

Позавидует любой!

Но во всяком милом деле

Под водой свои есть камни –

Тараканов человека

Вам придётся знать в лицо.

К особняку Фейдны мы добирались дня два на попутках, с несколькими пересадками, но последний населённый пункт пришлось пересекать пешком. Городок оказался приятным, не слишком многолюдным – в отличие от столиц царя Лаврика и королевы Пенелопы, где сейчас, наверняка, вообще не протолкнуться, – но и не совсем деревней. Домики почти все были светлых пастельных тонов, многоквартирные, но высотой всего в два или три этажа. Насколько я знала планировку таких зданий, там и комнаты большие, и потолки высокие. На улицах хватало места и на хозяйственные пристройки, и на стойла для пони, да ещё и оставалось на приличную широкую дорогу, по которой машины из нашего мира могли бы ехать в пять-шесть рядов.

Летти убежала далеко вперёд и теперь совершенно искренне помогала проходимцу, который неубедительно прихрамывал на какую-то ногу. На какую он сам периодически забывал, но наша жрица не обращала на это внимания. Я отвлеклась от беседы, наблюдая за этой парочкой, но Тарья вернула меня в реальность:

– Не обращай внимания, она так почти со всеми.

– Не понимаю, почему ты вообще с ней нянькаешься? Она же маленькая и беспробудно глупая, – наконец, разворчалась я.

За дорогу Летти успела пожертвовать деньги неубедительному нищему, купить у торговки подсгнившее яблоко и дышащую на ладан розу у мелкого жулика. Ко всему прочему мы раз десять оттаскивали её от тех, кто норовил всучить ей задания на поимку бродячих котов, лечение насморка, починку крыши и прочую дребедень. Вообще не понимаю, зачем жрице пятьдесят девятого уровня таким заниматься – только время тратить, но Летти буквально лучилась энтузиазмом при каждом поручении.

– Она меня кормит, вот и всё. Ты же бросила меня на произвол судьбы?

Я косо глянула в сторону подруги, коротко бросив:

– Коварный вампир, – и отвернулась.

Что за потребительское отношение? Да, я понимаю, что Тарье не сладко живётся: про вампиров не знают не только здесь, на игрищах Лаврика, но и в её собственном мире они всего лишь страшная сказка. Но это же не повод пить кровь у первой встречной? Так и глупостью заразиться недолго.

– Ладно, рассказывай, чем там у тебя с демоном-то закончилось, – отвлекла меня подруга, и я тут же снова вернулась к прерванному разговору:

– Да чем закончилось? Я подкралась тихонечко, сняла с него наручники, жду, что он сейчас заключит меня в объятия и унесёт на край света, а он мне: «Спасибо! Я никогда не забуду твоей доброты! В следующем месяце у меня свадьба с Серафимой – заходи, будешь желанным гостем». И всё! И след простыл! Оставил меня посреди площади, окружённой людьми, которые собрались его сжигать. Ты себе можешь себе это представить?

Я возмущённо обернулась к подруге, но не нашла и капли жалости – вампирка бессовестно ухахатывалась, спасибо, беззвучно. Представить она могла. Вот так всегда, нет чтобы посочувствовать. Я снова обиженно отвернулась, но Тарья, сразу уловив моё настроение, поспешила с извинениями:

– Миленка, прости-прости! Но я просто в восторге от твоих фееричных неудач с мужчинами. Видно же, когда ты мужчине действительно нравишься, а когда он вешает тебе лапшу на уши.

– Мне не видно, – категорично заявила я. – И вообще ты себе в подруги выбираешь крайне неразборчивых девиц. Вон, за Летти лучше последи, а то она сейчас уйдёт за сарайчик, а потом вернётся и через несколько месяцев принесёт тебе кого-нибудь рыженького для подкормки.

Наша жрица флиртовала с высоким худым пареньком чуть старше неё, который словно невзначай отступал к небольшому подсобному помещению с соломенной крышей. Кстати, довольно уютненькое место, я бы с удовольствием согласилась там вздремнуть, особенно учитывая ужасный солнцепёк на улице, но мне никто не предлагал. Оставалось прятаться в тени нежно-розовых груш, да завистливо коситься на красный плащик Тарьи. Не знала бы, что Лаврик специально заговаривал его для вампирки, чтобы она не покрывалась жуткими волдырями от яркого света – выпросила бы любой ценой.

– Не, с Летти такое не проходит. Она ни о чём подобном не думает и крайне оскорбится, если он куда-нибудь её заведёт и станет лапать, – категорично отвергла подруга.

– Иногда парни не останавливаются, если девушка оскорблена, – нравоучительно заметила я.

– Ой, Миленка, – махнула рукой Тарья, поморщившись, – я тебя умоляю. Он только вошёл в игру, ещё и пяти уровней не набрал, к тому же целитель. Если Летти что-то не устроит, она просто осенит его божественной благодатью – это штука специфичная, вблизи может жахнуть так, что мало не покажется – и поминай, как звали.

– Откуда ты… – начала, но осеклась на полуслове, сообразив. – А, это тот жульнический приём, до которого ты всё хотела добраться!

– Сверхзрение, он самый, – довольно заявила подруга, улыбаясь до ушей. – Я как его открыла, так даже перестала хватать подряд все задания и гнаться за опытом – цели нет.

– А как же убийство взглядом? По-моему достойная цель.

– Милен, до последнего уровня, кроме Лаврика, дотянули от силы человек пять. К тому же, это, как ты выразилась, жульничество. Мне и зрения хватает, чтобы развлекаться.

Как только мы подошли к тому самому сарайчику, возле которого ворковала наша жрица, Летти с милой улыбкой отделалась от целителя и побежала вперёд. Она, кстати, за всю дорогу с нами только в повозках ехала, а остальное время шла впереди, словно указывая дорогу. Я сначала думала, она тактично даёт возможность поговорить, но потом Тарья объяснила, что виновата не деликатность, а спрятанное в одном месте шило. Я в очередной раз зареклась приписывать людям положительные черты.

Девочка взмахнула розовой пышной юбкой, игриво показав белую рюшу подклада, остановилась возле прилавка с украшениями, выпрямила спинку и как-то неестественно нагнулась перед торговцем.

– Мне кажется, или она себя странно ведёт? – прищурилась я, даже в очках засомневавшись в своём зрении.

– Нормально всё, просто она в развратности тренируется.

– Чего? – фыркнула я, обернувшись в подруге.

–  Развратность, – терпеливо объяснила мне Тарья. – Это такой навык специальный для жриц. Без хотя бы одного пункта этого навыка на шестидесятый уровень не пускают ни за что. Это как у меня перфекционизм, а у тебя амбициозность.

– Ах вот оно что…

Да уж, давненько я в этот мир не заходила. Совершенно забыла, как здесь все носятся с навыками, заданиями и опытом, чтобы получить новый уровень и новые возможности. Надо и свои, что ли, проверить, а то я уровень-то вспомнила едва-едва, а в каком у меня тут всё состоянии… ревизию бы провести в книге заклинаний, выбрать нормально четыре ходовых…

И вдруг я забыла обо всём, стоило мне увидеть на противоположной стороне площади, куда мы вышли, деревянную вывеску с псевдоволшебными вензелями.

– Не теряй, – коротко бросила я Тарье.

– Милена! – крикнула она мне вслед, когда я, чуть не запинаясь о длинный подол, побежала к нужной лавке. – Милена!!!

Я не слушала: неслась, чуть не сбивая неторопливых игроков и горожан, в последний момент отказалась от мысли перепрыгнуть через круглый фонтан с каменной канарейкой в центре  площади, и даже не побежала по бортику. В лавку я влетела запыхавшаяся, с горящими от воодушевления глазами. Хорошо, что кроме хозяина никого не было, иначе бы распугала всех посетителей.

Пятернёй наспех пригладив волосы, я мило улыбнулась, поправила съехавшие очки и спросила:

– У вас есть демоны?

Вышла я совершенно счастливая и безгранично довольная, оперлась спиной на только что закрытую дверь лавки, закрыла глаза, да так и застыла, прижимая к груди заклинание для призыва. О, моё родное, моё любимое!

– Кто там у тебя? – ворчливо спросила Тарья, которая прекрасно видела, куда я неслась.

– Цербер, – с трепетом ответила я. – Моя прелесссть!

– Это про кольцо, – вернула меня с небес на землю ассасин.

– Про какое кольцо? – тут же возмутилась я, распахивая глаза. – Что ты всякую чушь городишь, нет у меня никакого кольца.

– Фраза, говорю, про кольцо. Мне Лаврик книгу притаскивал почитать.

Я только фыркнула. Умная нашлась! Бог эту фразу по поводу и без говорит, про любую дорогую сердцу вещь, а не только про кольца. Ну и занудой же Тарья стала, пока меня не было, ещё и с этой малолеткой связалась, которая стоит в отдалении и так странно смотрит на меня, будто это я тут подклад юбки всем показывала.

– Ладно, ты хоть своего цербера призвать-то сможешь? А то у тебя половина сумки занята демонами не того уровня.

– Скажешь тоже, полсумки. У меня почти все десять допустимых килограмм свободны. Там всего-то с пяток заклинаний старшего уровня, на всякий случай, а то их потом днём с огнём не сыщешь. Цербера призвать смогу, он как раз входит в группу демонов, которые мне открылись на тридцать четвёртом уровне!

– А ты могла за ним не лететь сломя голову? – с тяжким вздохом спросила Тарья, скрестив руки на груди. – Лавка-то от тебя никуда не убегала.

– Не могла, мне хватило того раза, когда вы с Фейдной меня почти насильно увезли, и второго, когда передо мной заклинание купила какая-то курица!

– Мы тогда убегали от преследователей!

– Да хоть от стаи разъярённых волков! – не поддалась я на провокацию. Нет, конечно, за нами тогда действительно гнались и правильно, что девочки уволокли меня подальше. Будь я одна, я и сама бы предпочла сбежать, а не купить заклинание, но сердце ещё пару дней болело сильнее, чем после неудачного романа, а подруги даже не подумали утешить. – Отмазки это всё. Зато теперь заклинание у меня, всё в порядке, можно идти к Фейдне с чистой совестью.

Тарья только закатила глаза и развернулась в нужном направлении. Пока она не видела меня, я, передразнивая её, сделала тоже самое. Летти прикрыла кулачком улыбку, я подмигнула в ответ. Ладно, может, я даже к ней привыкну: характер у нашей общей подруги тот ещё, против такого в одиночку не выстоять.

Не успели мы уйти с площади, как нас нагнал очень знакомый голос:

– Милена?

Я обернулась, скользнула по прохожим взглядом, но так и не смогла найти окрикнувшую. Зато она заорала уже у меня над ухом, и бросилась на шею:

– Миленка! Как же я по тебе соскучилась!

 Меня стиснули в объятиях, чуть не повалив на землю. Рёбра будто сдавили стальные тиски, что-то упёрлось в шею, перекрывая дыхание.

– И тебе привет, Фейдна, – поздоровалась Тарья, деликатно оттаскивая от меня баронессу. – Я тоже очень рада тебя видеть.

Я, наконец-то смогла разглядеть местную землевладелицу как следует. А вот она изменилась, и сильно. Некогда короткие волосы цвета гречишного мёда теперь едва умещались в увесистой сеточке до плеч. Вместо шорт и майки степенная юбка в пол, как полагается знатной даме, да жилет с короткими рукавами надет на накрахмаленную белую блузу. Все руки в перстнях, крупные серьги. Ни за что не узнала без подсказки!

– Привет, Тарья, и тебе привет, Летти, – кивнула моим спутницам Фейдна как бы мимолётом, и снова обратилась ко мне: – Представляешь, иду себе по городу, и тут вижу растрепанную розовую шевелюру. Я чуть с ума от счастья не сошла – соскучилась по тебе страшно!

– А по мне ты, значит, не скучаешь? – ворчливо уточнила ассасин.

– Я тебя раз в месяц-два вижу. Что по тебе скучать? – подколола баронесса. – Устала я от тебя уже, ходишь тут.

– Я тебе Милену привела, спасибо бы сказала!

– Вот за это спасибо, да, – искренне заверила Фейдна.

Сколько помню наши странствия, у этих двоих всегда были странные отношения. Они то и дело друг друга обижали, и называли это «подкалыванием». Как-то попробовали «подколоть» меня, а я не прониклась и неделю с ними не разговаривала – больше прецедентов не случилось. Но к их общению между собой мне всё же пришлось привыкнуть.

– А мы как раз к тебе шли, – сказала я, пока она разглядывала меня со всех сторон.

– Хорошо, что мы здесь встретились – дома я только к вечеру бы появилась. Так вы со мной прогуляетесь, мне хоть повеселее будет, – решила за нас Фейдна, и сделала пару размашистых шагов в сторону, но мы с Тарьей бежать за ней не торопились.

– А чего тебе дома не сидится? – уточнила я на всякий случай. А то вот так «за компанию» «чтоб повеселее было» можно внезапно влезть в охоту на василисков.

– Мне-то очень даже сидится, просто дела мешают, – проворчала баронесса. – С самого утра как белка в колесе: ткачихи на фабрике чуть забастовку не устроили, видите ли им выделяется мало опыта для привлечения игроков; один жуликоватый предприниматель нажаловался, что другой не платит налоги; целители в казённой больнице начали халтурить, да так страшно, что у жрецов все внезапно раскаявшиеся в храмы не вмещаются…

И как-то незаметно получилось, что мы вчетвером уже шли совершенно в другую сторону.

– Вот проблемы с лечением я вообще не понимаю. Здесь же, даже если умираешь, просто попадаешь обратно в свой мир, а потом можно опять с Лавриком договориться и вернуться сюда.

– Не все хотят обратно в свой мир, – хитро улыбнулась Тарья, поглядывая на Фейдну, но я почему-то вспомнила, что это камень и в мой огород тоже.

– К тому же, не очень приятно ходить с соплями, когда можно их убрать. Ещё менее приятно, когда ты пришёл лечить простуду, а у тебя вместо этого вырастают заячьи уши или руки и ноги местами меняются.

Я только глаза вылупила, а вместо ответа вырвался нервный смешок. Вот так байки, и откуда же у целителей такие способности? Если только они лечение с обращением не перепутали, но это тоже надо умудриться.

– Зря смеёшься. Я столько всего повидала, что теперь только своими зельями. Я себе верю, у меня точно руки не кривые.

– А почему ты со всем разбираешься? Муж чем-то занят? – поинтересовалась я, потому что вопрос напрашивался.

Фейдна сбавила шаг, чтобы поравняться со мной, как-то странно глянула в мою сторону, чуть прищурив светло-синие глаза и нахмурив тонкие аккуратно выщипанные брови.

– Милен, а у тебя как с мужчинами-то обстоят дела?

И эта туда же! Они что, сговорились, что ли, по больной теме мне ездить? Но, решив, что баронесса ничего не знала, я как можно вежливей ответила:

– Не очень, сейчас никого нет, да и вообще за эти годы ни с кем не сложилось.

– Вот и радуйся, – внезапно заявила Фейдна. – А у меня муж герой первой битвы, воин. Разбойников урезонить – это к нему, демонов там изгнать… зато со всеми вопросами баронства от стирки до налогов «Фейдна, солнышко, ты же у меня умница, ты справишься» и с мужиками на рыбалку! Хорошо если детей с собой возьмёт, чтобы я хоть отдохнула. Так и живём. Надоело всё, а деваться некуда.

Да уж, пожалуй, не так и плохо, что я без семьи.

3.    Калина

Не всегда дороги наши

Мы свободно выбираем.

Иногда способно планы

Начисто перекроить

Неожиданное мненье

Дорогого человека,

Что вцепился в наши ноги

И не хочет отпускать.

Я успела уже тысячу раз пожалеть о том, что мы решили взять Фейдну, а не обошли её баронство десятой дорогой. Весь особняк рыдал: причитали слуги, будто хозяйка собралась помирать; плакали дети, умоляя мать их не бросать; клялся и упрашивал остаться муж… Но баронесса была непреклонна.

– Всё! Я ухожу! Я тоже хочу путешествовать. Я свою игру ещё не выиграла, а сижу как почётный неигровой обитатель, пока ты по болотам шаришься, наёмников отбираешь. Хватит! Надоело! В конце концов, месяц-два вы без меня переживёте – ничего страшного не случится!

– Как же мы без ва-а-а-ас?! – заголосили горничные, и их стенания подхватили поварихи.

Пожалуй, если я и решусь заводить семью, то надо приучать их к своим отлучкам. Это же не дело, когда из-за небольшого похода поднимают такой вой?

– Мама, не уходи! – вторили очаровательные детки Фейдны – старший Рик и младший Марти. Вот их я даже жалела. Терпеть не могла, когда родители то и дело ездили по работе в командировки. Спасибо, до пятнадцати лет со мной хоть кто-то один оставался, зато после я уже без очков родную мать не узнавала.

– Мама пошла добывать льготы для наших земель, – категорично заявила баронесса.

– Дорогая, одумайся, какие льготы? – вступил в спор её муж. – Наше баронство на границе, Лаврик с Пенелопой потом помирятся, а мы в опалу попадём.

Вот, кстати, и я о том же частенько думала. Поссорятся, помирятся, Лаврик он такой… не всегда последовательный и на людей то люто сердится, то одаривает. Как бы эта игра потом боком всем не вышла.

– Фейдна, – вступилась я, шагнув вперёд, но Тарья перехватила меня за руку, пока никто не услышал:

– Даже не думай.

– А вдруг правда помирятся?

– Не помирятся.

– Вот откуда…

– Милена, – серьёзно сказала ассасин, – ты разбираешься в демонах, я разбираюсь в Лавриках. В смысле я вообще в отношениях разбираюсь, ты же сама сколько раз убеждалась. Я знаю, как наш бог обычно туда-сюда метается, то любит, то ненавидит. Так вот, это не тот случай. Очень редкий, почти уникальный, но совершенно не тот случай. Они не помирятся ни при каких обстоятельствах. Уж поверь моей интуиции!

– Ладно, пускай не помирятся, – сдалась я, – но детей жалко же…

– Ей тоже надо отдыхать, – строго одёрнула меня Тарья. – Они все её любят, но покоя не дают. Ты знаешь, как её трудно было выдернуть? А тут она просто одержима идеей достать тебе амулет – в кои-то веки согласилась на авантюру.

Я смущённо потупилась. Влезла я, конечно, во всё без особых планов. Если бы тогда Лаврик предложил мне стать обычным горожанином, то я бы не отказалось, – я всегда была лёгкой на подъем, особенно в чрезвычайных ситуациях. Но вчера Тарья с Фейдной обсудили список призов, а я в очередной раз пересказала свою грустную историю… Помимо Королевства и трёх желаний на выбор, на которые наметились девочки, победившая команда получала ещё и амулет, способный перемещать между мирами. Почему-то мои подруги, несмотря на все протесты и заверения, пришли к выводу, что я без него не переживу.

– Я ухожу! Вернусь через месяц! Или два, – продолжала усердствовать Фейдна, снимая с себя по очереди то старшего, то младшего. Она пыталась отдать их в руки отцу, но он то ли из коварства, то ли по безалаберности их отпускал.

– Фейдна, ну зачем тебе это всё… не женское это дело…

Я зажмурилась, Тарья со свистом вдохнула. Очень неудачная фраза, крайне неудачная, после неё ещё ни разу ничем хорошим дело не заканчивалось. Хорошо если баронесса ещё не успела наварить опасных зелий – алхимик она у нас слишком боевой.

– Что значит не женское? – Фейдна ответила тихо, звенящим от гнева шёпотом. Казалось, все даже дыхание задержали.

– Дорогая, ты же прекрасно знаешь, что не сможешь победить. Женская команда ещё ни разу не выигрывала, приключения это вообще не ваше дело. Вот следить за хозяйством, детей воспитывать…

Я приоткрыла один глаз, чтобы проверить, действительно ли это барон Хайтвей говорит. И с сожалением убедилась. Вот я не понимаю, он свою жену не знает? Уж сколько Тарья ни высмеивает, как я плохо разбираюсь в людях, но даже я понимаю, что Фейдна такое с рук не спустит. Если сейчас же не соберётся разводиться, то победа станет для неё делом принципа. И участвовать баронесса будет в каждом раунде, пока не выиграет.

Тучи сгущались, алхимик уже готовилась заорать, просто подбирала слова поудачнее, но скандалу сорвали.

– Всем привет! – неожиданно раздался знакомый голос рядом.

Глаза сами собой распахнулись – Лаврика я тут не ждала. А уж когда  я разглядела внимательно и его, и его спутника, то очи мои и вовсе чуть не вылезли из орбит.

Фейдна позабыла, что хотела орать; дети без истерик отцепились от матери; а я медленно, но верно закипала. Нет, я, конечно, люблю нашего бога, но всему же есть предел!

Мальчишка, прибывший вместе с Лавриком, то и дело убирал за ухо отросшую пшеничную чёлку, завороженно озираясь по сторонам. Правильно, он-то никогда вживую не видел ни люстр на тысячу ламп, ни перетянутых тканью с рисунком из ягод и цветов калины стен, ни золочёных карнизов, с которых свисают драпированные портьеры. Да и где бы он такое углядел, только и бывал что в отцовской швейной лавке, да в моей любительской пекарне.

– Ты зачем его сюда притащил?! – вместо Фейдны заорала я, не сдержавшись.

Ладно я в бегах, но у меня в моём мире кроме демонов и друзей-то не осталось, да и родители давно не переживают. А Генриха-то он зачем оторвал от всего?! Ему же всего четырнадцать, он такой наивный, он же не справится один в этом мире, где все друг с другом соперничают!

– Ты просила посмотреть, всё ли с ним в порядке. Я подумал, что тебе лучше самой убедиться, а то я порядок от непорядка едва ли отличу. Вроде, живой и даже целый, но худющий, спину сутулит, глазки большие, как у совы, и бегают постоянно. А ещё налицо недосып. В общем, разбирайся сама.

– Я не просила его сюда приводить!!! – рассвирепела я почище прежнего. Ах, он не смог порядок от непорядка отличить, надо же! – Зачем ты это сделал?!

– Милен, спокойнее, – не дрогнул Лаврик, только руки в карманы демонстративно спрятал. – Я поговорил с мальчишкой, он тоже захотел приключений…

– Ему всего четырнадцать!

– Тебе пятнадцать или шестнадцать исполнилось, когда я тебя сюда пригласил. Почему ты бесишься?

– Потому что он – не я! Это я к тому моменту уже самостоятельной была! Он не справится здесь один, а я не могу сейчас за ним следить! Немедленно верни его домой: в порядке он. Взял, оторвал от всего, навесил лапши на уши… теперь исправляй.

Как обычно в такие моменты меня здорово заносило. Остановиться и подумать, что Генрих всё слышит, я даже не собиралась. В итоге удар я получила с двух сторон: Лаврик пожал плечами и просто-напросто исчез, а мой сосед, которого бог притащил из другого мира, обиженно заявил:

– Я не просил со мной нянчится! Домой, к этому тирану, я не вернусь, даже не надейся! Без тебя я там долго не проживу – сбегу! И вообще я здесь останусь, Лаврик мне всё рассказал, здесь играют в игру. Я стану героем, и докажу тебе, что я не маленький!

Генрих, не разбирая дороги, вылетел из зала. Я, как обухом по голове ударенная, подумала только, что он выбрал неправильную дверь: внутрь дома, а не к выходу. Фейдна разобралась в ситуации первой, цапнула меня за руку, привлекая внимание, и потребовала:

– А теперь, я не знаю как, но ты находишь его, извиняешься и уговариваешь играть с нами в команде.

Я хотела категорически отказаться, для верности смертельно оскорбившись, но поняла, что после такого оскорбляться придётся посмертно. Имелись у баронессы в наборе взгляды, которыми она как-то неуловимо придавала весомость своим словам.

– Зачем он тебе? – только и попыталась пискнуть я.

– Я хочу выиграть, – категорично заявила алхимик, забыв о том, что главной целью пять минут назад было достать для меня амулет, бросив всё на алтарь дружбы. Мда, алтари в наше время конкуренцию с задетым самолюбием не выдерживают. – И у меня есть план. Мне нужен этот паренёк, поэтому давай-ка всеми правдами и неправдами.

– Но я не…

– Ты ему нравишься, просто включи обаяние на полную. Я знаю, ты помнишь, как я тебя учила, – влезла в беседу Тарья, подойдя ко мне вплотную, чтобы другие не слышали.

– Я… что? – недоверчиво скривилась я.

– Нра-вишь-ся, – по слогам повторила вампирка. – Так что давай, милую улыбочку, побольше искренности в голос, возьми за ручку, погладь по плечу... Если обнимешь и чмокнешь в щёчку, тогда можешь даже ничего не объяснять: неси любой бред – парень твой.

Я посмотрела сначала на одну подругу, потом на другую. Коварные манипуляторши! На что они меня подбивают? Я же потом от этого не отделаюсь. Вот сами бы шли и целовали в щёчку кого ни попадя.

– Это детский лепет, – категорично заявила я, но в голосе проступила паника.

– А он кто? – удивилась ассасин, и потихоньку повела меня к нужной двери. – Давай, он не далеко сбежал, в самом конце коридора. Заблудился, видать.

Я не успела ничего сказать, как за мной уже закрылись высокие двери малой гостиной, оставляя одну в длинном и широком пустом коридоре. Развернувшись, я со злостью стукнула кулаком рядом с ручкой и заорала:

– Барон Хайтвей! Вы совершенно правы! Мы не сможем выиграть в игре, мы только балуемся! Я на вашей стороне! Не сдавайтесь и угомоните свою жену!

После чего, отомщенная, отправилась на поиски Генриха. Даже отбитая рука меня сейчас не беспокоила. Конечно, переубедить он её не переубедит, но нервы попортит прилично. Вот и пусть!

Из слуг по дороге я не встретила вообще никого – видимо, посмотреть на разборки хозяев собрались все. Очень жаль, потому что я с удовольствием спросила бы у кого-нибудь дорогу. «В конце коридора» оказалось очень далеко, да и сам коридор странно петлял, словно никаких концов у него нет. Я даже думала начать открывать подряд весь ряд закрытых дверей, но Генрих неожиданно нашёлся за занавеской на подоконнике. Прямо с грязными ботинками залез, паразит. Всыпать бы ему, но Тарья с Фейдной не одобрят.

Я отодвинула тюль, нагло запрыгнула рядом. Ничего, ему сейчас всё можно, значит, и мне тоже.

– Я маленький, ты не хочешь со мной возиться. Зачем пришла?

Пришлось вздохнуть и досчитать до десяти. Конечно, маленький. Обидеться, потеряться в чужом доме и сесть грустить на подоконник – это так по-взрослому!

Выглядел Генрих ещё хуже – несчастный и потерянный не только в буквальном смысле. Стыдно мне за свои слова не было, я не любила скрывать своё мнение, хотя в этот раз высказала его чересчур резко. Наверное, всё же стоило поосторожнее выражаться.

Даже не из-за указаний Тарьи, а просто потому что захотелось, я погладила мальчишку по волосам, убрала прядку за ухо. Конечно, если ассасин права, и паренёк действительно в меня влюблён, то мои поступки называются провокацией, но мне же сказали его привести. Интересно только для чего? Для Генриха точно лучше, если он пойдёт с нами – одному в этом мире трудновато, а подходящую компанию он здесь со своим нулевым уровнем не найдёт. А вот нам… я сама бы не хотела с ним нянчится, я иногда и в нашем мире от него уставала. Но гениальные планы Фейдны обсуждению не подлежали.

Он повернулся ко мне и глянул жалобно, словно побитый щенок, – у меня аж сердце защемило. Вряд ли ему понравится, что мы хотим его использовать в своих целях… ой, во что же я лезу!

– Прости за то, что я там наговорила. Просто я тебя не ожидала здесь увидеть, забеспокоилась, вот и понесла чушь.

– Спасибо за лестное мнение, – буркнул Генрих.

– Брось. Ты же сам знаешь, что я так не думаю, просто со злости могу наговорить ерунды, – откровенно приврала я. Говорила я то, что  думала, просто обычно молчала, но стоило начать злиться – меня несло. – Я перепугалась, что тебя выдернули из нормального мира, от отца, от друзей…

– Друзей у меня, кроме тебя, и не было.

– Ну как это не было?

– Никак. Не нравились они мне, но если бы я им это высказал, получилось бы как с Колином.

Кто такой Колин я вспомнила с трудом. Если бы не намёк на друзей Генриха, то и вовсе не поняла, о ком речь. Вроде, так звали мальчишку, который жил в соседнем квартале. Уж не помню, что за история с ним произошла, то почти каждый день его били, травили, забрасывали овощами, пока родители не сообразили и не переехали. Да уж, хороший стимул дружить и не возмущаться.

– А от отца давно собирался сбежать. Я бы уже давно ушёл, если бы не ты, а тут появился этот… Лаврик и предложил сыграть.

Вот и ещё одна интересная новость. Точнее, не новость, я всё это знала, но сейчас посмотрела совершенно с другой стороны. С отцом у Генриха были проблемы: старый портной много пил, очень много, особенно после смерти жены. Он говорил, что из-за пьянства вылетел чуть ли не с королевской службы, но я не верила. Всё же каждому хочется покрасоваться, а уж отец Генриха любил рассказывать небылицы.

Однако я совершенно не предполагала, что от побега моего маленького друга удерживала только я. Думала, боится начинать новую жизнь с нуля – всё же трудно в нашем мире без всего, ещё списывала на любовь к родителям. А оно вот как, оказывается.

– Ладно, случилось так случилось. Пойдём, я тебя с девочками познакомлю из своей команды, нам как раз пятого человека не хватает.

Как раз Тарья нацелилась на Королевство, я хотела амулет, Летти, и Фейдна – желания, а Генриху оставалось ещё одно, третье. Призов на всех хватит.

– Не пойду, – надулся Генрих и соскочил с подоконника.

– Почему? – невинно моргнула я. Ответ, конечно, знала, но рассчитывала, что пока паренёк станет объяснять, сам запутается и передумает. Такое часто случилось.

– Не пойду! Ты считаешь меня маленьким, а я докажу тебе, что не такой! Я покажу, чего стою. Вот найду свою команду и сам захвачу Королевство.

Больше всего мне хотелось расхохотаться, но это был бы провал. После такого Генрих бы точно на меня обиделся и никуда со мной не пошёл, а я бы получила от Тарьи с Фейдной по полной. Зато посмеялась бы от души.

Королевство – очень весомый приз. Здесь всего семь государств, которыми управляют хорошие друзья Лаврика из других миров. Они раздают земли, у них находится весь игровой опыт, который они распределяют между своими вассалами, а опыт здесь что-то вроде валюты, хотя денег и не заменяет. За него игроки многое готовы сделать, почти каждый гонится за повышением уровня, чтобы открыть для себя новые умения.

Обычно победители игру могут получить баронство, титул или что-то вроде, но, насколько я помню историю этого мира, государство не значилось в призах ни разу. Лаврик как-то даже обмолвился мне, чтобы если бы страну можно было получить в награду, то этот мир поглотила бы анархия. Кстати, хоть после этого разговора прошло много времени, но очень странно, что бог изменил своё мнение.

В общем, урезонив себя, я сняла очки, хлопнула ресницами, распахнув глаза шире, чтобы казаться невиннее, и сказала:

– Но я же буду за тебя переживать, пойдём с нами?

Это был запрещённый приём, но на таких как Генрих он всегда срабатывал. Тарья столько влюбленных дурачков им заставила плясать под свою дудку, что даже считать страшно. Вот и сейчас парень помялся для виду, но неразборчиво согласился.

Я спрыгнула с подоконника, взяла его за руку и повела обратно в зал, иначе бы он опять заблудился. Итак, интуиция Тарьи вновь не подвела, Генрих действительно ко мне неравнодушен. Но я сейчас очень бы хотела, чтобы ошибалась моя, которая подсказывала, что я ещё намучаюсь с этими чувствами.

4.    Лютик

Иногда бывает очень

Вас товарищ раздражает

И ему частенько гадость

Прямо хочется сказать.

Не спешите! Может статься,

Что, обидевшись смертельно,

Будет он ворчать угрюмо

И лишь больше вас бесить.

К тому моменту, когда мы с Генрихом вернулись к остальным членам команды, чтобы познакомиться, трагичную сцену проводов уже закончили: повеселевшие слуги разбежались по своим делам, дети уже вовсю улыбались и успели смириться с маминым отъездом, и даже муж дал добро и повёл нас в конюшню выбирать себе транспорт. По дороге я наспех успевала объяснять, кто есть кто:

– Это Тарья, моя старая приятельница. Мы с Тарьей познакомились, как только я попала сюда, и долгое время играли вместе. Она ассасин, что-то вроде наёмного убийцы, если переводить на язык нашего мира.

Парнишка вытаращился на мою приятельницу, как на исчадье ада. Впрочем, на моих демонов он смотрел не с таким страхом, уже привык за время нашей дружбы. Ассасин буквально почувствовала его взгляд, потому что не обернулась, но ответила:

– Да не пугай ты мальчика. Моя профессия здесь вовсе не значит, что я крошу людей направо и налево, просто у меня есть определённые навыки, которые больше всего подходят именно для убийства, вот и всё. Здесь у многих так, бывают и добродушные разбойники и садисты-целители.

– Не надо про садистов-целителей! – взвилась Фейдна, будто мы наступили ей на больную мозоль, и я поспешила перевести тему:

– А это Фейдна. Мы с Тарьей в той же первой игре нашли её и бессовестно «сели на хвост», она-то не первый раз уже играла на тот момент. А вообще она алхимик.

– И механик, – в голос поправили меня все, кроме Генриха.

– Механик? – удивилась я, впервые услышав. – Ты новую профессию, что ли, начала осваивать? С чего вдруг?

– Она её так начала, что перегнала меня по основной, – ехидно сдала Тарья, с насмешкой поглядывая на подругу, а та внезапно смутилась.

– Да как-то…– пожала плечами баронесса. – Логику я уже полностью развила, кулинарию тоже с этим баронством пришлось домучить… профессия дельная… Взяла попробовать…

– И внезапно достигла потолка в суровости, ну совершенно неожиданно, – продолжила издеваться ассасин, Фейдна только проворчала что-то в ответ. Видимо, кричать и возмущаться она уже пробовала, но Тарья продолжала ёрничать, несмотря на намёки.

Вот везёт же некоторым. На самом деле эти специальные навыки просто беда для всех. Лаврик, видимо, хорошо выпил, когда их придумывал, потому что в трезвом уме до такого не дойдёшь. Вот зачем нужна моя амбициозность, и чем она полезна? Ума не приложу. С другой стороны, что-то в этом есть, ибо пока игрок не освоит все десять пунктов такого вот навыка, вторую профессию он взять не сможет. Разумное ограничение.

– Я ничего не понимаю в ваших профессиях и навыках, – тихо пожаловался Генрих, но я только мило улыбнулась и обнадёжила:

– Ничего страшного, скоро разберёшься.

Или Фейдна всё расскажет, или Тарья, но не я. Терпеть не могу что-то кому-то объяснять, мне в кошмарах снится, как я сижу и учу своих детей профессии демонолога, – потом просыпаюсь в холодном поту. После каждого сна только радуюсь, что мужа у меня до сих пор нет. Может, всё обойдётся, и я с радостью унесу свои знания в могилу.

– А какую профессию мне лучше взять? – заинтересовался Генрих.

– Будешь паладином. У нас в команде почти все дальнобойные, нам нужен кто-то в ближнем бою. К тому же на первых уровнях паладин поудачнее воина, – уже решила за всех алхимик, хотя слышалось в её голосе лукавство.

– А не на первых?

– Нам хватит первых, – категорично заявила Федна, и пока они не выяснили почему, влезла я.

– Кстати, это Летти, она жрица Лаврика, – только и успела сказать я, до того, как мы пришли в конюшни.

 – Выбирайте любых! – щедро предложил барон.

Мы с Тарьей сориентировались первыми, мигом узнав, где стоят наши любимые пони. В первый год, когда Хайтвей уже получил баронство, а Фейдна только-только забеременела, мы на чужие деньги прикупили себе коняшек. Жалко, дарить нам их никто не собирался, и пришлось возвращать, когда подруга родила и прекратила путешествовать.

Мою пони звали Метель. Буланая в белых «яблоках» и с вьющейся бело-коричневой гривой, она напоминала мне какую-то актрису, но какую я вспомнить так и не смогла, поэтому кличку ей дала за мелкую россыпь пятнышек. Тарья выбрала себе кремово-розовую, которая, как ассасин говорила, «вся в меня». Мы с ней чуть не стали тёзками, но взбрыкнули обе, поэтому несчастная пони получила имя Лаврикзнает.

– Это кто? – озадаченно спросил Генрих, застыв в воротах.

– Пони, – в голос ответили мы с девочками, уже привыкнув. Все так реагировали, поголовно.

– А почему они такие… крупные? В смысле широкие?

– Чтобы они могли тебя выдержать вместе со всем железом, – пояснила Фейдна, выводя синего крылатого пони по кличке Эдуард. Кажется, так звали бывшего парня алхимика, и она пообещала всю жизнь ездить на его шее.

– А почему не лошади?

– Пони – миленькие! – в голос отрезали мы, озадачив парня.

А увидев его удивлённое лицо, только рассмеялись. Ничего, он потом у Лаврика сам спросит про пони и за полтора часа наслушается о безмерной милоте этих животных. Конечно, нам не трудно рассказать сейчас, но в нудных лекциях пропадёт вся прелесть этого мира, каждый кусочек которого надо прочувствовать.

– Я раньше никогда не ездила на пони, – смущённо призналась Летти, сцепив руки за спиной в замок и раскачиваясь с пятки на носок. Пока она смотрела под ноги, мне казалось, она смущается этим фактом, но стоило ей кинуть на нас азартный взгляд – я тут же изменила своё мнение. Люди – очень странные.

– Я тоже, – поддержал Генрих, про которого мы и так не забывали. О, они нашли друг друга! Может мне удастся сбросить со своих плеч лишнюю ответственность? Хотя за жрицей за самой глаз да глаз нужен.

– Летти, бери Лютика, – скомандовала Тарья, кивнув на снежно-белого пони с длинной пепельной гривой.

– А будущему паладину нужен и спутник подобающий, – попыталась подмазаться Фейдна и вывела статного рыжего скакуна в коричневую полоску. – Это Джип.

Наш «будущий паладин» недоумённо глянул на гордого пони, который, чуть прищурив зелёные глаза, оценивал предлагаемого наездника, и сказал самую большую глупость из всех возможных:

– Ой, тигр!

Джип метнулся вперёд, чуть не вырвав поводья из рук баронессы. Генрих отскочил, я бросилась наперерез. Пони шёл на таран, намереваясь забодать обидчика, и едва не убил меня по ошибке. Остановился в последний момент, ткнувшись мордой в мои объятия. Как хорошо, что я всех питомцев Фейдны знаю, иначе бы сейчас кое-кого раньше времени вынесло в наш мир.

– Тише, солнышко, тише! Плохой дядя, плохой, обзывается, – успокоила я скакуна, а потом обратилась к Генриху: – Разве можно так при первом знакомстве?

– Да что я сделал? – обиделся парень.

И он ещё спрашивает! Я только фыркнула, едва сдерживая гнев. Вот как так можно: ему представили можно сказать спутника жизни, а этот нахал обзывается! Хоть бы маленько тактичности проявил. Между прочим, обзови я Генриха в первую встречу краснощёким сусликом, он бы со мной не то что в другой мир не побежал, а даже разговаривать не стал. Надо было не сдерживаться. Иногда хорошие мысли приходят очень поздно, чрезвычайно поздно, я бы сказала.

– Его нельзя так называть, он не знает, что это такое и считает, что ты обзываешься, – тонко намекнула Тарья, избегая опасного слова в разговоре. Пони только начал успокаиваться, доверчиво тыкаясь в меня носом.

– А что такое джип он знает?

– Он считает, что Джип – это он, – категорично заявила я, не слушая другие аргументы. – Всё, не хочешь коня для героя – себе заберу, я его тоже люблю, а ты бери мою Метель, она на провокации не реагирует, можешь обзыва…

От дружеского тычка под рёбра с намёком заткнуться я чуть не замолкла навек. Подавилась на полуслове, едва вспомнила, как вообще дышать, но шёпот Фейдны над ухом услышала очень хорошо:

– Тише, не обижай мальчика.

Отвечать ничего не стала, только покосилась на неё неодобрительно. Удивительная забота о чужих переживаниях, я бы даже сказала уникальная. На месте разбираться я не рискнула, зато, когда мы объяснили новичкам, как управлять покладистыми животными, а потом распрощались с семьёй Фейдны и двинулись в путь, уже не выдержала. Чуть отстав, я поманила к себе подруг, оставив жрицу с будущим паладином знакомиться поближе, и категорично заявила:

– Значит так, мои хорошие. Если вы сейчас мне не объясните, что за коварный план у вас родился, пока я успокаивала праведно-обиженных, я выношу Генриха с одного заклинания, а вы придумываете что-то новое.

– Вынесет, – авторитетно заявила Тарья, а Фейдна только пожала плечами:

– Можем и без шантажа обойтись, не собирались мы от тебя ничего скрывать. Погоди немного.

Но, тем не менее, сразу к рассказу алхимик не приступила – отстала от нашей молоденькой парочки ещё сильней, и только когда мы выехали на безлюдный обласканный солнцем луг с пёстрой россыпью диких трав, заговорила:

– В общем, мой муж правильно сказал, что Лаврик с Пенелопой могут и помириться, а у нас баронство на границе.

– Ещё как правильно, – уязвлённо заметила я. И я об этом говорила, но Тарья даже слушать не захотела! Терпеть не могу, когда она так делает. Но ассасин, когда я укоризненно глянула в её сторону, только покачала головой в красном капюшоне и промолчала.

– Поэтому разумнее выиграть эту партию так, чтобы не поссорится ни с одним из них.

– Интересно как можно забрать у королевы её территории и власть и сохранить с ней хорошие отношения? – удивилась я, продолжая ёрничать. – Я, конечно, плохо знаю Пенелопу, но она не похожа на человека, уставшего от дел или что-то вроде того.

– Кто сказал, что есть только один путь захвата? – хитро спросила Фейдна.

Я аж замерла, не зная, что и думать. Внезапно. Очень внезапно. А какие ещё могут быть варианты? Разве что… Пенелопа ещё не замужем, несмотря на то, что скоро уже разменяет четвертый десяток лет. Интересно, а свадьба тоже считается за способ захвата?

Не став пересказывать мысли, я выдала уже готовый результат:

– И что мы одни такие умные? Там уже очередь из женихов должна стоять.

– Она не стоит, она движется: королева отшивает одного за другим, – проинформировала Тарья, довольно жмурясь. Любила она, когда людей обламывали, иногда даже слишком. – Этот путь намно-о-ого труднее, чем мятеж.

– О, и, конечно, увидев Генриха, она тут же падёт в его объятия!

– Не язви, – попросила алхимик.

– Извини, просто эта версия настолько мила, что меня распирает.

Фейдна выдохнула через рот, закрыла глаза, вслух досчитала до пяти. Ладно, пора заканчивать с шуточками, во всем нужно знать меру, если не желаешь приобрести какие-то новые знания. Но я вот совсем не горела желанием разведывать, могу ли я здесь летать, или кого из нас с девочками Джип любит больше.

– Вот кого ты видишь, когда смотришь на него? – спросила баронесса, указывая рукой на Генриха. Ассасин пока предпочла не вмешиваться, с интересом наблюдая за нами.

– Наивного простачка без особых устремлений и талантов. Хотя нет, шьёт он хорошо, но здесь это не пригодится.

– Вот! – возликовала Фейдна. – Вот! А как думаешь, кто нужен королеве, которую осаждают жадные до власти женихи?

Пришлось взглянуть на моего старого знакомого совершенно под другим углом. И надо сказать, в таком свете он представлялся просто идеальный вариантом. Во всяком случае, я бы схватилась – очень неплохое предложение воспитать себе короля самостоятельно.

– И вообще, Миленка, ты чего такая ворчливая стала? Тебе обаяние развивать надо, ещё даже до пятерочки не добралась, а у тебя брови нахмурены, нос морщишь, – решила сменить тему Тарья.

– Опять подглядываешь? – укорила я её, и снова почувствовала, что меня задели.

Да что такое! И ворчу я, и навыков у меня мало, и уровень скромненький, и с мальчишкой разговариваю не так… Всё! Надоело, достали, вот как обгоню их во всём за эту игру, будут знать.

Я на свой страх и риск отпустила поводья – Джип шёл ровно, неторопливо, можно было не держаться – подняла руки вверх и пару раз щёлкнула пальцами. Большой, но удивительно лёгкий фолиант упал на специально раскрытые ладони, я опустила его к себе на колени и уставилась первую страницу. Так, что так у меня.

Обаяние – основной навык, если хочу достигнуть потолка в профессии, нужно набрать все десять пунктов по нему, а у меня сейчас, как и сказала Тарья, четыре с хвостиком, значит, где-то на сороковом уровне я споткнусь. Уверенность и творчество – вспомогательные. Есть уровни, на которых с меня потребуют меньше опыта, если у меня будут развиты эти навыки. Сейчас они на тройке и шестёрке соответственно. Остальные не нужные для повышения уровней, но иногда очень удобные в жизни, по паре пунктов, только логика на девятке и память. И совершенно бесполезная элегантность на шестёрке, что приятно греет душу, и кулинария на пятёрочке.

Так, а вот мой уникальный навык вроде как растёт…

– О, амбициозность сдвинулась с мёртвой точки! – поспешила известить Тарья.

Чёрт! Как же меня раздражает эта её способность! Будто я голая по улице разгуливаю. Я захлопнула книгу, и она в ту же секунду пропала – потом подберу себе заклинания.

Подавив желание выругаться вслух и разругаться в хлам с Тарьей, я тяжело вздохнула. Ассасин как по команде замолкла и вообще сделала вид, будто мимо проходила и совсем тут ни при чём. Ладно, она всегда такая, ну что я на самом деле злюсь?

– Устала я, – внезапно призналась я своим спутницам. – Сильно. Дом на мне, деньги зарабатывать самой, родители гуляют где-то, за Генрихом надо присматривать, а то его папашка в запое через день, демоны заваливаются как к себе домой и постоянно что-то хотят. Мужчины все какие-то… потребители.

– Так что у тебя появился отличный повод отдохнуть, – миролюбиво предложила Фейдна.

– Не знаю, – задумалась я, понимая, что в этом мире меня действительно не коснётся ни одна из бытовых проблем, главное не нахватать себе других. – Наверное. Хотя Генрих-то так и остался балластом.

– Не переживай за него, от тебя требуется только периодически одаривать его благосклонными взглядами и подбадривать, а в остальном ты совершенно свободна, – обнадёжила Тарья.

Снова хотелось разворчаться на тему, что они втянули меня в авантюру, которая сама по себе очень напрягает. Не люблю я обманывать людей, неудобно мне этим заниматься. Каждый раз надо себя сдерживать и вести не так, как хочется. Но вместо того, чтобы высказывать претензии, я неожиданно предложила:

– А давайте наперегонки до реки? До моста?

– Летти с Генрихом же первый раз в седле, – засомневалась Фейдна.

– Ничего, у них пони умные, они потихоньку доберутся. А мы вперёд? Ну, как вам?

Я хитро глянула то на одну, то на другую подругу, и, не дожидаясь ответа, попросила:

– Джип, галопом!

Пони резко сорвался с места, я едва успела наклониться вперёд и перехватить уздечку одной рукой поудобней – второй придержала очки. Ветер растрепал волосы, перехватил дыхание. Высокая трава под копытами перемешалась с яркими цветами, сплетаясь золото-зелёно-сиреневый калейдоскоп.

– Не торопитесь, встретимся у речки! – услышала я окрик Тарьи для наших мелких, и она в одночасье оказалась подле меня. Не отставая, справа пристроилась Фейдна.

И галопом, будто наперегонки, упиваясь азартом скачки и отбивая себе мягкое место в женском седле. А на самом деле вместе, ноздря в ноздрю, поджидая друг друга, чтобы не было победителей и проигравших – вот такие у нас забавные соревнования, по которым я безумно соскучилась.

5.    Петунья

Чтобы с кем-то поругаться

Много сил не надо тратить!

Можно просто ваше мненье

Выдать сходу, без прикрас.

Если вы совсем не правы

И без брода влезли в воду,

Собеседник вас, возможно,

Пожелает придушить.

Народу в таверне набралось столько, что на всех посетителей не хватало не только комнат на втором этаже, но даже табуретов в баре на первом. Мы же только обрадовались предусмотрительности Фейдны, которая попросила мужа перед выездом забронировать нам номер. Да и ужинать на ногах не пришлось – хозяин знал баронессу лично и прекрасно помнил щедрые чаевые с прошлой поездки.

 Духота стояла страшная, а лицо у меня просто горело от жары и выпитого алкоголя. Не спасали ни открытые настежь окна, ни даже маги и шаманы, которые по переменке призывали ветер. У первых постоянно заканчивалась манна, у вторых долго перезагружалось нужное заклинание. Эх, несчастные, у меня бы даже на моём мелком уровне таких проблем не стояло, да стихийные заклинания мне не положены.

– Ещё по одной? – задорно предложила Тарья, разливая сидр.

Фейдна без колебаний пододвинула кружку, я же свою проворно убрала, чтобы не добавили – я ещё прошлую порцию не допила.

– Что-то мне, по-моему, хватит, – неожиданно сказал Генрих, когда ассасин наклонила к нему горлышко бутылки.

– Нехорошо? – участливо спросила вампирка.

Издевается. Конечно, ему не хорошо, когда он на голодный желудок почти полтора литра уговорил. А сидр здесь, между прочим, крепенький, почти как вино по градусу. Я вон всё первую порцию потягиваю и то захмелела.

– Да, что-то не очень… Наверное, пойду прилягу.

Он встал, покачиваясь, но Фейдна и Летти тут же подскочили с двух сторон, поддерживая. Вот так бы наш герой и упал, если бы не хрупкие женские плечи. Эх, куда катится мир, мужчины совсем перевелись…

– Я тоже спать собиралась, пойду его провожу, – вызвалась добровольцем жрица, и баронесса достала из кармана ключи от наших комнат.

Вообще, поскольку забронировать больше двух номеров у нас не получилось – всё же в столице Королевства аншлаг – предполагалось, что я займу комнату вместе с Генрихом, как старая знакомая, почти сестра, а девочки расположатся в отдельной. Но сегодня я удивительно быстро соображала: выхватила у Фейдны один ключ и протянула его Летти, участливо предложив:

– Мы ещё долго будем сидеть, наверняка, вернёмся навеселе, расшумимся. Занимай моё место в одной комнате с Генрихом, чтоб тебя посреди ночи эти двое не разбудили.

– Ой, спасибо большое, – с милой улыбкой забрала ключик жрица, приняв мои слова за чистую монету.

– Мальчик и девочка в одной комнате… – внезапно задумалась Тарья.

– Я тебя умоляю, этот мальчик, как на кровать упадёт, не встанет, никак, можешь не переживать, – проворчала я, отмахнувшись.

– Хорошо посидеть, – пожелала Летти и, пока мы с вампиркой не переругались, поспешила увести Генриха подальше. Шёл он, кстати, довольно бодро, только заносило его на ровном месте, а уж если попадался поворот…

– Кстати, они очень хорошо смотрятся. Почему бы нам не сделать рокировку и не свести его с Летти вместо меня?

– А ты об этом только и мечтаешь, – усмехнулась Фейдна, вновь присаживаясь. – Понимаешь, проблема в том, что после этого нам его надо женить на Пенелопе, а молодежь может сорваться, влюбиться и все дела.

– Могут, – согласилась Тарья, а потом хитро уточнила: – Кстати, ты же у нас не любишь врать?

Поймать решила? Не получится, я в таких вещах не путаюсь, себя я слишком хорошо знаю.

– Не люблю, – подтвердила я с готовностью. – Но я, кстати, ни словом и не соврала. Мы, когда вернёмся, даже в соседней комнате можем их перебудить. А перевернуть истину в выгодную сторону это не преступление. В конце концов, я почти всю жизнь вставала в несусветную рань и пекла пирожки, чтобы никто не подумал, что на самом деле я оказываю услуги демонам.

Мои нотации прервало деликатное покашливание и пятеро мужчин рядом с нашим столиком. Двое рыжих, блондин, два брюнета… а чётче я не рассмотрю, надо очки натягивать, но они так удобно придерживают отросшую чёлку. Я по привычке глянула на компанию настороженно, но слова мужчины с мечом, который, видимо, был за главного, меня успокоили:

– Добрый вечер! Извините, что прерываем ваши дружеские посиделки, но мест нет, а у вас освободилось два. Можно нам хотя бы еду на столик положить?

– А почему бы вам в комнате не поесть? – осторожно спросила Фейдна.

– У нас нет комнаты, и так ночевать на улице придётся. Ночь, звёзды, романтика, – ответил за товарища бойкий рыжий бард – только они с лютнями таскались, другим она ни к чему.

– Да, устраивайтесь, конечно! – неожиданно предложила я, дружелюбно улыбнувшись.

Подруги как по команде вытаращились на меня, но потом Тарья прищурилась, усмехнулась и что-то шепнула на ушко Фейдне. Да, всё именно так! Где ещё наращивать обаяние, если не среди красавцев? Может, заодно личную жизнь подправлю.

Парни быстренько сбегали до барной стойки, взяли пять горшочков с аппетитной перловкой и оленьим мясом, для нас притащили несколько нарезок, и какое-то страшное количество сидра, которое они в основном спрятали под столом, а потом расселись, предварительно вручив каждой из нас по гербере. Мы, не сговариваясь, устроили их у себя в волосах.

Трое из наших новых знакомых уместились на освободившихся лавках, у одного с собой оказался переносной табурет, а последний, пользуясь тем, что мы устроились в небольшом закутке, остался стоять. Его лицо я видела хуже всех: и полумрак скрывал, и стоял он от меня далеко – очертания расплывались, зато он оказался единственный с бородкой.

– За хорошую встречу? – предложил предводитель, наполняя нам кружки.

– За встречу, – подтвердила я, продолжая лыбиться.

– И за удачную охоту, – подмигнул рыжий без лютни. – Мы же все здесь охотиться собрались? Кто за короной, кто за королевой.

– Все, – подтвердила Тарья и прищурилась. – А кто у вас жених? Бард или охотник?

Я легонько толкнула вампирку в бок и одними губами спросила: «Кто?» Она кивнула на уже примеченного мной барда с лютней, и на мужчину, который остался стоять. Охотник, значит. Вот я бы на него и подумала, всё же он постарше остальных, а Пенелопа у нас не молоденькая. К тому же она сама бард очень высокого уровня – её песенками не пронять.

Блондинка тем временем тихо добавила для меня:

– Репутации у остальных не хватает.

Парни на секунду замешкались, потом до главного брюнета дошло:

– Ассасин?

– Ага, – довольно раскрылась Тарья. – Меня, кстати, Тарья зовут.

– Ты на корону претендуешь? – хитро спросил бард.

– Я, – согласилась вампирка, а Фейдна только хмыкнула рядом и вмешалась:

– Может, познакомимся и перестанем играть в прятки?

 – Как вам будет угодно, – усмехнулся рыжий с лютней. – Меня зовут Рай, и свататься к королеве буду я. Бард.

– Я – Лирен, – представился второй рыжий. – Шаман.

– Лейф, – улыбнулся блондин, – Целитель.

– Ой, а у меня папу тоже Лейф зовут! – обрадовалась Тарья, будто пародируя Летти, стрельнула глазами и наклонилась поближе, чтобы вырез на блузке хорошо просматривался. Ясно, блондина не занимать. И ночевать сегодня в комнате мы будем вдвоём с Фейдной.

– Надо же, какое совпадение! – поддержал игру целитель.

– Повилас, Охотник, – словно нехотя отчитался стоявший брюнет, и продолжил есть.

– А моё имя Оролейтейн, но можно просто Ор, – сказал предводитель и обратился к Фейдне: – А у вас никаких родственников с таким именем нет?

Но та в ответ только пожала плечами и вмиг отбрила ухажёров:

– Нет, мужа моего зовут Августом, а сыновей Рикардо и Мартин.

– Баронесса Хайтвей! – изумился бард, вмиг сопоставив имена. – Ничего себе, какое знакомство! Я думал, вы уже вне игры. Захотели Королевство?

– Ой, вы бы с баронством помучились, потом бы вам никакими силами не впихнули что-то побольше, – проворчала алхимик, и тут же миролюбиво добавила: – Меня можно звать просто Фейдной, я алхимик по основной специальности и по второй – механик. Подруги позвали поиграть, вот я сюда и полезла.

– Ого, вторая профессия! – продолжал восхищаться Рай. – Значит, вы превосходный кулинар?

– А как иначе? Для всех строго: либо уникальный навык до конца, либо никакой второй профессии. Лаврик поблажек не делает.

Пока всё внимание сосредоточилось на баронессе, я незаметно надела очки на пару секунд и рассмотрела Ора. Волосы, показавшиеся вначале чёрными, на деле оказались тёмно-синими, нос аккуратный, подбородок округлый – приятный очень мальчик, к тому же, из моего мира. Пока они совсем не ушли от темы, я решила вступить:

– Оролейтейн – «тот, чья душа не покорится демонам»? Я правильно поняла значение? У меня плохо с танийским, но в учёном доме нам его преподавали, что-то в памяти осталось. Вы с таким именем часом не экзорцист?

– О, так вы моя сомирянка! – обрадовался Ор, вмиг поменяв объект внимания. Ура-ура! Как иногда всё просто. – Да, угадали, я экзорцист. А вы?

– А я Милена, демонолог…ой, в смысле чернокнижник.

– Как забавно получается, – намекнул предводитель, но прежде чем я успела ответить на флирт, в наш разговор бесцеремонно вмешался неразговорчивый брюнет по имени Повилас:

– Да уж забавно, в который раз вижу, что милые девушки берут себе профессии «пострашнее». Милена, вот скажите, вам хочется выглядеть внушительней? Какие-то внутренние комплексы? Демоны же это не игрушки, они злобные и коварные, жестокие, и управлять ими нельзя научиться, да и тёмная магия жуткая вещь, вот в другом месте вы бы боялись этого, как огня, так зачем здесь лезете? Вы же даже не представляете, что это такое.

Что?! Я не представляю?! Демоны злобные, жестокие и коварные?! На себя бы посмотрел, морда бандитская. Вот как я не люблю всяких умников, которые лезут не в своё дело! Просто ненавижу! У меня аж кровь к голове прильнула, и красная пелена застелила глаза. Я едва сдержалась, чтобы не метнуть в него кружкой. Ладно, считаем до десяти…

Я никогда не орала сразу и не доказывала свою правоту в громких спорах. У меня вообще плохо получалось отстаивать свою точку зрения, в итоге собеседник всё равно оставался при своём мнение, а мне приходилось замолчать, собрав ещё больше отрицательных эмоций, чем после оскорбления. Но ко всему привыкаешь, и в этой ситуации я нашла для себя выход. Наверное, худший для меня и окружающих, но он был.

Слова Повиласа меня задели. Сильно. Я – потомственный демонолог в восьмом колене, и я не просто умею обращаться с демонами и не боюсь их. Я прекрасно знаю все их заскоки, могу успокоить, приручить, лечить их болячки… и вообще демоны мои друзья, я специально здесь профессию выбирала такую, чтобы могла продолжить с ними общаться, а то иначе им прохода в этот мир нет. И он мне смеет заявлять, что я на публику работаю?!

– Милен, – тронула меня за руку Тарья, но поздно.

Я уже надела очки, посмотрела на охотника с лёгкой усмешкой и уточнила:

– А вы, я смотрю, специалист? Что же такой умный-то до сих пор простой игрок? Столько раундов прошло, в вашем возрасте все уже имеют по имению, остепенились, детей двое, а то и трое, если не здесь, то в своём мире. А вы всё в игрульку играете. Плохонький из вас охотник, что и кому вы пытаетесь доказать?

Наша компания вся замолчала, даже перестали ложки стучать по глиняным стенкам горшков. Я с укоризной смотрела в глаза Повиласу, он, нахмурившись, подался вперёд и вернул мне взгляд. Вот если он сейчас извинится, я тоже извинюсь.

– Я не ставлю себе цели выиграть, я здесь ради развлечения.

Ха! Доказывай мне! Я здесь, потому что в моём мире меня чуть не убили, и то за победой погонюсь с удовольствием, а у мужчин это прям комплекс какой-то.

– Угу, а ещё тебе компания нравится. Только что-то они молоды для тебя. Небось, не одну группу уже сменил? – хитро прищурилась я. – Не сработался с коллективом? Слабоваты для тебя оказались?

– Да у меня три команды победителями вышли! – закипел Повилас.

– После того, как тебя выгнали? Сильно же ты мешал!

– Не поэтому!

– А из-за чего? – продолжила я насмехаться. – О, наверняка все беды из-за женщин и там какая-нибудь грустная история о любви. Наверняка, у нежной и ранимой дамы была какая-нибудь плохая профессия, взятая для понтов, а лидер команды тебя приревновал и выставил? Или даже эта женщина была лидером команды, она до тебя домогалась, но ты, чистый, праведный и непорочный, на такое не согласился, и пришлось с позором уходить!

– А он про роман с Рейчел говорил? Она же воровка? – шепнул, перегнувшись через стол, один рыжий другому.

Рейчел? Герцогиня Винд, которая за пару недель увела из-под носа у всех участников  коллекцию золотых монет и выиграла игру, пока никто не успел ничего понять? Неужто он соврал, что играл в её команде? Неплохо он замахнулся, у неё охотники-то должны были быть ого-го! И у них за каждого участника команды наши государства дрались, земли предлагали на выбор, один участок лучше другого, что не удивительно – такие люди в политике да в тайных операциях очень пригодятся.

Меня всю затрясло. Ну, врун! Конечно, Рейчел получила земли далеко отсюда, аж на Имперских островах, никто не подтвердит и не опровергнет. И он ещё меня укоряет в том, что я не разбираюсь в своём деле!

Как меня не поймали – даже Лаврику не известно. Тонкий луч тьмы ткнулся в дно горшка, который Повилас держал в руках. Посудина подскочила, выскользнула из рук, и вся каша растеклась по ботинкам охоника. Чёрт, жалко, на рубашку не попало!

– Ой, у тебя ещё и руки кривые, – подначила я, а подготовленные  парни, как по команде рассмеялись.

Друзья они всегда такие – дай только повод поржать. Люди вообще жестокие, намного хуже демонов: те хоть за дело бьют, а эти из-за собственных недостатков.

Тарья, в отличие от всех, быстро сообразила, чьи это проделки, подхватила меня под локоток и предложила:

– Милен, пошли-ка потанцуем, а то мы уже засиделись. Ты же помнишь наш танец?

Упиваясь собственной победой, я не заставила себя долго упрашивать. Настроение сразу поднялось до небес, а танец я действительно помнила. И, видимо, кроме злости мне ударил в голову алкоголь, потому что, когда Тарья расчистила нам небольшую площадку и договорилась с музыкантами, я даже не задумалась, что танцуем мы одни. Я расслабилась и оторвалась по полной. Этим вечером мы зажгли весь зал, совершенно забыв о парнях!

Зато на следующее утро я о них прекрасно помнила и заодно поминала не добрым словом, чувствуя, как раскалывается голова. Вот не хотела же напиваться, не собиралась, а за разговором ничего не заметила. Когда успела? Или всё же выпила я не так много, просто спала совсем мало, оттого голова и раскалывается? Тоже очень может быть, проснулась я в несусветную рань и очень хотела воды. Холодненькой желательно.

На первом этаже, несмотря на ранний час, уже все столики заняли. Конечно, сидели в основном по одному и парочками, но всё равно странно. Хорошо, что я ещё причесаться решила, а не вышла, как была. Особенно, если учитывать Повиласа, который сидел за нашим вчерашним столиком и сверлил меня взглядом.

Стало неуютно до жути. Я и капли стыда не чувствовала, несмотря на то, что вспылила по пьяни. Между прочим, он сам во всём виноват. Кто его просил вообще лезть со своими комментариями? В умного захотел поиграть. Вот и получил, что причитается. Но его взгляд… к тому же Тарья вчера добавила со своим «он же не знал, что ты демонолог. Могла бы и нормально объяснить.К тому же как лучше хотел, за тебя волновался». В общем, я решила, что от меня не убудет и, взяв себе салатик, подошла к столу охотника.

– Можно? – вежливо спросила я.

– Стол не выкуплен, садитесь, – пожал он плечами, намазывая хлеб маслом.

– Приятного аппетита, – пожелала я.

– Спасибо, – с мрачным равнодушием ответил он.

Несколько минут мы ели в гнетущей тишине, я двадцать раз уже пожалела, что не решила сесть на другое место. В итоге не выдержала, и перешла к тому, с чего собиралась начать:

– Послушайте, Повилас, мне очень неудобно за вчерашнее. Ваши слова меня задели, и я не сдержалась. Простите меня, пожалуйста. Давайте обо всём забудем?

В ответ на улыбку он только сухо вздёрнул бровь и тихо категорично ответил:

– То есть ты думаешь, извинилась и всё?

В первую секунду я даже опешила. Да что там секунду, минуту сидела как дурочка с выпученными глазами, а потом оторопело выдала:

– А что не так?

– Вчера после твоей выходки команда, в которую я с трудом вступил на прошлой неделе, дала мне от ворот поворот.

Я хватала ртом воздух, теряясь с ответом. Вот меня бы Тарья с Фейдной ни за что не бросили, но мы знакомы-то уже сколько лет.

– С чего это они? Я же просто пошутила! Да, признаюсь, шутка оказалась злой…

– И, к сожалению, слишком правдоподобной. После твоих побасенок они приняли мою реальную историю за обман и попытку набить себе цену.  Так что можешь оставить свои извинения при себе, я намерен с тобой расплатиться той же монетой.

Повилас встал, оставив недоеденный хлеб на столе, и решительно прошествовал к выходу из таверны, а я так и осталась сидеть с глазами величиной с золотую монету и приоткрытым ртом. Вот же… гад! Сам оскорбил, сам нарвался, а когда я, переступив через себя, ещё и извинилась, сделал вот это вот! Вот чтоб я ещё раз да хоть перед кем-нибудь… Не хотела прощения просить и не надо было! Ненавижу людей.

6.    Магнолия

Если сердцу не прикажешь,

А жениться очень надо,

Можно ведь его не слушать,

И подумать головой.

Посчитай невесты деньги,

К ним прибавь дворцы и земли,

И теперь намного проще

Хоть мегеру полюбить.

Гвардейцы огородили дворец по периметру, поэтому непрошеных женихов внутрь не пускали, но это нисколько не мешало кандидатам на место короля разоряться из-за забора. Пенелопа, облокотившись о бортик балкона, с упоением слушала пение очередного якобы влюблённого мальчишки, а сверху её осыпали белыми цветами.

– Хочу я вас любить, пьянящим ароматом,

Рассыпав по песку магнолий кружева.

В любви я был до вас лишь рядовым солдатом,

А с вами генералом я стал наверняка, – выводил молодой бард, но, стоило нашей компании появиться, тут же потерял благородную слушательницу.

Завидев нас, королева оживилась, внезапно приветливо замахала руками Фейдне и крикнула страже пропустить новых гостей. Интересно, она так уверена в хорошем отношении своего вассала?

Мы только прошли в сад, а Пенелопа уже бежала навстречу, подбирая полы длинного платья из ализариновой парчи. Сразу же королева бросилась на шею баронессе, расцеловав в обе щёки.

– Фейдна, привет-привет! – поздоровалась для всех хозяйка и уже тише добавила: – Получила я твою записку.

Ах, вот она что такая приветливая! Наша светская львица её заранее предупредила о планах. Интересно, а как она объяснила, что «герой» не в курсе о своей предстоящей женитьбе, да и репутации у него на короля не хватит пока что?

Летти единственная из нас попыталась сделать реверанс, но Пенелопа тут же подхватила её за плечи, предупредив:

– Ой, не надо этого всего. Я сейчас опальная государыня, некоторые вообще здороваться перестали. Спасибо, Лаврик в задании строго-настрого запретил меня убивать, иначе бы пришлось сидеть в башне за семью печатями.

Запретил? Вот и рассказывайте мне сказки о том, как он на неё зол. Был бы зол – сам бы убил.

– Кстати, молодой человек, вы у нас тут новенький? Меня зовут Пенелопа, а вас?

– Генрих, – неуверенно представился наш будущий паладин. Кстати, мы его только зарегистрировать у Лаврика успели, а опыта он так и не набрал ни единицы.

– Очень приятно, – лучезарно улыбнулась королева. – Какие у вас цели в игре? Как вы к нам попали?

– Я… – замешкался наш герой, – за Миленой сюда пришёл. Лаврик сказал, что она тут и что тут игровой мир, и я вот.

Мда, красноречие у него, я бы сказала, в минусе. Магом его делать точно ни за что нельзя, на пятьдесят девятом застрянет намертво.

– Понятно. А вы, стало быть, Милена? – спросила Пенелопа, а я только кивнула. – Что ж, раз Генриху наш мир ещё внове, может, стоит посетить мой музей? Без ложной скромности похвастаюсь, он у меня лучший во всех семи государствах.

– Ой, музей! – тут же оживилась Летти. – Я много слышала о нём и всегда мечтала посмотреть, можно мне тоже?

– Конечно, – радушно улыбнулась королева. – Пойдёмте за мной.

Территория дворца оказалось обширной, сплошь заставленной тут и там громоздкими фонтами с фигурами людей и животных и засаженной цветущими магнолиями. Как призналась по дороге Пенелопа, это её любимые растения, ими же её и осыпали на балконе, так что на обратной дороге она попросила нас поискать друида, с которым скооперировался мальчик-бард, не доставший своей волшебной песней даже до кончика забора.

В музее – душном отдалённо стоящем трехэтажном доме с плохим освещением – наша жрица разохалась, впечатлилась и, ловко цапнув своего нового дружка за руку, потащила его просвещаться. Я только задумчиво проводила парочку взглядом. Что ж, нам же лучше, хоть о деле поговорим.

– Так как тебе жених? – спросила Фейдна, стоило нашим маленьким попутчикам оказаться на другом конце зала.

– Из всех предложенных, конечно, почти идеальный вариант, – задумчиво оглядела Генриха Пенелопа. Он бы хоть спину не сутулил. Даже стыдно королеве такое предлагать. – Он-то точно не посягнёт на власть в отличие от любого другого. Но спешу вас огорчить, с репутацией у нас проблема. Придётся как-то крутиться.

– Почему? – заинтересовалась Тарья.

– Как только мы с Лавриком поругались, он первым делом перекрыл фонтан репутации в моём дворце, осталось только маленько в запасах да то, что я в старых заданиях задепонировала. Я едва успела перехватить фонтаны с деньгами да с игровым опытом.

У меня чуть глаза на лоб не полезли, но вслух я решила ничего не говорить, чтоб не позориться. Я-то всегда считала, что Лаврик здесь, как он сам говорит, царь и бог, и никто не способен ему противостоять, а оказывается можно перехватить каналы против его воли. Много же власти он дал своим друзьям, удивительно даже.

– А что между вами вообще произошло? – спросила я, пока тема зашла подходящая.

– Понятия не имею. Он не сказал, просто в один прекрасный день объявил новое задание. Видимо, я обидела его какой-нибудь случайной фразой. А вообще на отдых ему пора, сгонял бы на недельку или две. Кого бы попросить устроить в другом его мире неприятности, чтоб он от этого отвлёкся?

Тарья за спиной королевы только покачала головой. Вот мне тоже кажется, что кое-кто тут привирает, но уличать Пенелопу во лжи не в наших интересах. Не хочет говорить – имеет право.

– Ладно, – закрыла тему Фейдна, заметив наши переглядки. – Задание с драконом у тебя же всё ещё есть?

Три пары глаз не мигая уставились на алхимика. Задание с драконом помнила даже я – висело оно уже давненько. И если до сих пор висит, значит, никто его выполнить не смог. Значит, оно оказалось сложным, потому что куш за него обещан немалый.

– Есть, – подтвердила королева осторожно.

– Напомни точную формулировку, это очень важно, – продолжала гнуть свою линию баронесса. Ладно, хотя бы бездумно убивать дракона мы не полезем, уже радует. А то вылетим все туда, откуда Лаврик взял, и придётся мне от недели до месяца бегать от соседей, пока бог не смилуется и не вспомнит о скромном демонологе. Фейдне-то с Тарьей ладно, у них репутация высокая, их быстро перетащат, а мне такое не светит.

– Необходимо избавить Королевство от дракона, – настороженно сказала Пенелопа.

– Точно просто избавить? – прищурилась алхимик.

– Точно, – уже расслабленно подтвердила королева. – Способы не важны, задание на группу от пяти до десяти человек. Если впятером, то там как раз репутации на королевскую власть хватит, если группа будет больше – уже сложнее. Плюсом опыта на пару-тройку уровней каждому, денег горы и артефактов с заклинаниями у этой ящерицы в пещере просто вагоны. Но и тут есть маленькая загвоздка.

– Какая ещё? – недовольно проворчала Тарья, начиная злиться.

– Новички постоянно хотели сорвать куш сразу, вот и брали задание без страха. Чтобы такого не случилось больше, мы с Лавриком поставили ограничение на всех членов группы от десятого уровня. Сами понимаете, сейчас я ничего изменить уже не смогу.

– А сообразить какое-нибудь задание с нужным количеством опыта? – зашла с другой стороны алхимик, а мы с вампиркой как-то умерили пыл.

Пенелопа ответила не сразу, замялась, потом уклончиво пояснила:

– Фейдна, ты же понимаешь, я в опале, а чтобы сохранить поддержку населения мне надо что-то отдавать им, иначе до захвата власти рукой подать. Может, вы всё-таки по-честному справитесь? Десятый уровень ведь это мелочи, особенно с вашей помощью.

– К тому же, если Пенелопа вмешается – Лаврик сразу поймёт, что дело не чисто, и придумает гадость уже нам, – обречённо согласилась я.

– Да-да-да! – радостно подтвердила королева, не заметив настороженный взгляд Тарьи. Вот даже мне кажется, что как-то очень странно Пенелопа себя ведёт для опальной.

Я шепнула ассасину, что подожду на улице, и вышла. Захлопнула дверь, прислонилась спиной к стене, закрыла глаза.

Погода стояла безветренная, душная, и от пряного дурманно-пьянящего запаха магнолий застучало в голове. Не люблю я такие навязчивые ароматы, и когда не понимаю, что происходит, тоже не люблю. Ни да, ни нет эта королева не сказала, и ведёт себя странно.

– О, как я подгадал! – прозвучал рядом знакомый мужской голос.

Я вздрогнула, встрепенулась, положив пальцы на браслет с заклинанием для призыва. Передо мной стоял знакомый с прошлого вечера охотник.

Он-то как сюда пробрался? Пришёл захватывать власть «изнутри»? Странно, стража здесь хорошая, Тарья говорила, что ещё ни один игрок не прорвался, а этот приходит как к себе домой.

– Спокойно. Как думаешь, кто кого быстрее вышибет из этого мира? У меня уровень побольше, чем у тебя, – шутливо поднял руки, чтобы показать мне ладони, Повилас, – и намного. Можешь спросить свою подружку.

– Тебе за арбалетом ещё тянуться, а у меня заклинания уже наготове. К тому же, насколько я помню, жизнь от уровня не зависит.

– Жизнь-то не зависит, а сила удара? – хитро уточнил охотник, но я только пожала плечами:

– Я же сказала, тебе за оружием ещё тянуться. И я умею громко кричать, так что до Пенелопы ты всё равно не достанешь. Кстати, ты в курсе, что её нельзя убивать? Не зачтётся, а может, ещё и на штрафы от Лаврика налетишь.

– Зачем мне её убивать? – удивился Повилас, вздёрнув брови. Правда, что ли, не собирался или мне сейчас мозги пудрит? В любом случае, руку с браслета я убирать не стала – не помешает. – Королева мне ничего не сделала, в отличие от тебя.

Я аж задохнулась от возмущения! Открыла рот, шумно сглотнула воздух, потом медленно его выпустила, словно пар из чайника, и почти вежливо уточнила:

– Тебе не кажется, что ты первый начал?

– Я просто высказал своё мнение, миролюбиво спросил. Между прочим, за тебя волновался, мало ли что эти твари могут сделать. А ты напридумывала галиматьи и высмеяла меня перед новыми товарищами. Разве так можно?

– В следующий раз подумаешь, прежде чем спрашивать, – фыркнула я, не чувствуя и капли стыда. Вот не понимаю, человек специально нарывается, провоцирует, а потом строит из себя обиженного, когда получит сдачи. Ну как так можно? – Так ты сюда проник по мою душу? Убивать собираешься?

– Нет, ни в коем случае, – разуверил меня охотник, усмехаясь. – У меня для тебя кое-что поинтереснее.

Я вздёрнула бровь, но ответа так и не дождалась. К двери я бы его не подпустила, так что Повилас осторожно подошёл к окну и постучал костяшками пальцев по стеклу. Я не вмешивалась – самой стало любопытно, что же он затеял. Но к тому, как королева выскочила из домика-музея и повисла на шее у охотника, я была морально не готова.

– Ты всё-таки пришёл! Как я рада! – расцеловывала Пенелопа незваного гостя в обе щёки. – И без команды, значит, не станешь меня свергать. Неужто ты сам решил ко мне свататься? Я согласна-согласна-согласна! Я тебе доверяю как никому другому, а Рейчел просто локти себе искусает.

– Я тоже рад тебя видеть, Пенни, но я не стремлюсь ни к победе, ни оседать в этом мире. Ты же сама знаешь, из-за чего мы с Рейчел расстались, – добродушно ответил охотник, потрепав её по голове. Королева ни капельки не обиделась, но укорила:

– Бука ты. Тогда как обычно за чем-то пожаловал? Вот не верю, что просто в гости.

Тарья и Фейдна из музея высовываться не спешили, деликатно встали на пороге и наблюдали за встречей Пенелопы и нашего случайного знакомого из таверны, а так же за мной. Наверное, дивное оказалось зрелище: я застыла как изваяние, глаза навыкате, брови из-под чёлки не видно, спасибо, рот не открыт.

Первой набралась храбрости баронесса. Деликатно кашлянув, на правах старой знакомой она попросила:

– Может, представишь нас?

– О, с удовольствием, – с радостью согласилась королева. – Это Повилас Шимкус, охотник, сотый уровень. Мы с ним хорошо знакомы, потому что его команды почти всегда доходят до финала. Признаюсь, я уже давно присмотрела для него графство, но он в этом вопросе принципиальный. Говорит, что нравится играть, вот и уходит.

Ой, он и этой уже успел мозги обработать. Весь такой классный, а из команд вылетал, потому что сам так хотел. Убежденец. Все так говорят, а на самом деле просто успевают друзей довести до белого каления. А этому даже стараться не надо, один вопрос – и всё готово!

– А это Фейдна Хайтвей, жена барона Хайтвея. Честно сказать, я уже и забыла, что она ещё игрок. Как только она набрала нужное количество репутации, почти все дела баронства ведёт сама. Это её подруга Тарья Эверон, мы, к сожалению, почти не знакомы, встречались всего пару раз на приёмах, она Лаврика сопровождала.

Сегодня день потрясений какой-то. Каким образом Тарья напросилась на закрытые вечеринки государей? И что у них в действительности за отношения с Лавриком? В прошлом он ей нравился, но он бог и бабник, а она вампир, и у неё мать к нему неодобрительно относится. Надо срочно навёрстывать упущенные события.

– А это Милена, их подруга. К сожалению, мы познакомились только сегодня, так что я не знаю даже фамилии.

– Шелкова, – представилась я для проформы. Этот всё равно узнает, а перед королевой неплохо и помаячить. Связи ещё никому не мешали.

– Очень приятно, – подыграл нам Повилас, обнимая Пенелопу за талию. Да сделал бы уже нормально предложение, выиграл игру и оставил нас с носом! И Генриха я бы куда-нибудь сдала… А на эти заигрывания даже смотреть тошно. – И что тебе такие важные дамы предлагали?

– Мальчика в женихи, – сдала нас с потрохами королева.

– Да? – немало удивился охотник. – Очень странное решение с их стороны, ты по доброй воле делиться властью, вроде, не собиралась.

– Но ты исключение! – быстро поправила Пенелопа, крутанувшись у него в руках. Лаврик, забери меня отсюда, пожалуйста, я ведь так не люблю все эти сюси-муси.

– Хорошо, не спорю, – согласился брюнет, но тут же вернул тему в прежнее русло: – Так отчего же они решили подкатывать к тебе с другим кандидатом? Он настолько хорош, что может со мной сравниться?

– С тобой, конечно, нет, – продолжала кокетничать бард, – но как вариант меня устраивает, выгодно отличается от других кандидатов. Если я продержусь, пока девочки ему репутацию набивают, то я даже соглашусь на их предложение.

– И чем же он так отличается?

– О, а вот это уже секрет! – прижала пальчик к губам Пенелопа.

Надо же! Секрет! А я думала, она сейчас ему всю контору сдаст, и ему останется только вышибить Генриха из этого мира. Секрет… Опасно, дорогая королева, такими сведениями разбрасываться.

– Ладно, девочки, не спешите, досмотрите музей, а потом уходите. Мы пока с Повиласом посидим, кофейку попьём, – предложила бард, аккуратно подхватывая охотника под локоток и пытаясь увести по тропинке.

– Одну минуточку, – ловко вывернулся мужчина из цепких королевских лап.

Никто не ожидал, что он подойдёт к Тарье. Сама Тарья-то не ожидала, а уж она обычно загодя знала, что собирается предпринять человек. Что шепнул ей на ушко Повилас, я не слышала, что она ответила ему с гаденькой ухмылкой, после которой охотник изменился в лице, – тоже. Королева разбираться не стала, просто утащила обескураженного мужчину к себе в личное пользование, а мы остались стоять возле музея. Выбираться надо, пока этот противный тип не видит. Королева, конечно, вертихвостка, но она ведь не просто так не показала ему Генриха.

– И? – спросила Фейдна, стоило парочке скрыться за поворотом.

– Он, похоже, из моего мира, – спокойно пожала плечами Тарья. – Он прекрасно понял, куда я его отправила, когда он предложил мне продолжить путешествие без Милены в обмен на жизнь Генриха.

7.    Зверобой

Если кажется, что долгий

До победы путь проложен,

То сверни с прямой дороги

И отправься по дворам.

Можешь к цели не добраться,

Но ведь это же не важно?

Главное, настройся верно

И к чему-нибудь придёшь.

Генрих уже давно забрался на нужную ветку и теперь уверенно полз словно гусеница. Рыже-белый с розовым аккуратным бантиком кот, которого он пытался достать, истошно орал на другом конце, мешая разговаривать. Летти сосредоточенно смотрела за нашим героем, готовая в любой момент исцелять; Фейдна невозмутимо в очередной раз промывала чай перед завариванием; Тарья, закрыв лицо капюшоном, спала; а я допивала остывший напиток из прошлой партии и читала новый любовный роман моего любимого барда.

Белка рыжей молнией мелькнула внезапно, прыгнула на ту ветку, где сидел Генрих, и ускакала дальше. Следом за ней, как по закону подлости наступая на ту же самую ветку и раскачивая её, пробежал Повилас и помчался дальше. Генрих вцепился, что было сил, и зажмурился, Летти уже подскочила, но ничего не могла сделать, Тарья приподняла капюшон. Кот попытался вцепиться когтями, но не смог и шмякнулся за землю – наш парень за ним. Надо отдать Генриху должное, животное он схватил в мгновение ока. Кот только ошалело огляделся по сторонам и удивлённо спросил:

– Мяу?

– Я никогда не привыкну к животным в этом мире. Супергерои из мультфильмов какие-то, – доложила ровным голосом Фейдна, но чувствовалось, что больше всего ей хочется ругаться. И её напугали.

– Осторожнее, и убиться же можно, – проворчала наша жрица, приступая к лечению.

– Я дома и повыше прыгал, к тому же лучше убиться, чем ещё пару часов за ним гоняться, – проворчал новоявленный паладин. – Каждый день одно и то же, я скоро всех окрестных котов в лицо буду знать.

– В морду. И дома это дома, а тут совершенно другая система. Четверть жизни как с куста. Вот поднимешь уровень, купишь себе броню подходящую – хоть с обрыва, – негодовала жрица в очередном приступе заботливости, пока на ходу лечила Генриха.

– Или дорастёшь до одиннадцатого уровня, там у тебя классная штука есть – божественная броня. Удар любой силы сможешь выдержать! Правда, способность временная, потом долго восстанавливается, но зато где-то с полминуты ты круче Лаврика! – мечтательно обнадёжила вампирка.

– Погоди ещё немного, вот сегодня сдашь, завтра его ещё раз поймаешь и получишь уровень, – миролюбиво успокоила я паренька, помогая закинуть добычу в сумку. Теперь главное в сумку не заглядывать, когда вытаскивать решим. Один раз уже так напоролись. – Первый уровень это тебе и меч сразу, и возможность в командных заданиях участвовать. До одиннадцатого мучиться не придётся.

– А до него всегда такая муть? – плюхнулся рядом со мной Генрих, чуть не перепачкав сапогами подол моего янтарно-жёлтого платья. Поворчать бы на этого растяпу, да Тарья же меня потом живьём съест.

– Вообще нет. Просто тут один товарищ решил нам жизнь подпортить и каждый день все задания для новичков собирает, – проворчала Фейдна, недовольно поглядывая в тут сторону, где скрылся Повилас.

– Кстати, он меня уже достал, – согласилась с ней ассасин. – Сильно. Давайте его убьём?

Баронесса тяжело вздохнула, неспешно разлила чай по чашкам, передала каждому и только потом заговорила:

– Я думала над этим, но мне жалко моей репутации, мне ещё баронством управлять. И твоей тоже, Тарья, вдруг что-то сорвётся с драконом.

– Мне моей не жалко, – тут же влезла я. В вопросах устранения Повиласа я была категорична. Он меня бесил, раздражал и вызывал ещё кучу негативных эмоций.

– Ага, – резко села вампирка, – и в тюрьме из-за него посидеть охота? Или лучше обратно в свой мир к добрым и ласковым соседям?

– Да вы же меня прикроете, – попыталась я возразить. – Главное придумать хороший план.

Тарья закатила глаза, угрожающе зарычала, а потом вновь упала на плед, раскинув руки в стороны. Умудрившиеся не попасть под покрывало стебли зверобоя она тут же безжалостно примяла. Выдохнула тяжело, вдохнула.

– Слушай, я понимаю, он тебе не нравится. Но если бы ты видела его характеристики, ты бы тоже засомневалась, возможен ли тут хороший план. Крепковат для тебя орешек. Одно только внимание на десятке чего стоит. А там и удача, и логика, и точность… Короче, беситься будем молча. В крайнем случае, можем позлорадствовать. Он сегодня что-то отстаёт от графика, долго за белками гоняется. Наверняка, того чёрного кота, которого у нас перехватил, поймать не успеет, так что получит от бабки зонтиком по голове, она это дело очень любит.

Генрих рядом со мной нетерпеливо ёрзал на покрывале, чуть не собрав его в невнятный комок. Он явно хотел что-то спросить, но если бы я уточнила прямо, то он бы только замкнулся в себе, словно я его на месте преступления поймала. Пришлось ждать, правда, недолго – через пять минут парень сдался сам, и всё же задал вопрос:

– А ничего, что мы так долго? Летти говорила, там все за Королевство сражаются. Мы не отстанем?

– Пенелопа та ещё штучка. Думаю, она прилично продержит осаду, – не разделила тревог парня Фейдна. – Так что нам не стоит торопиться. Мы же, в конце концов, просто развлекаемся.

– Ой, я смотрю на кого-то свежий воздух и чаёк успокаивающе подействовал, – едко поддела Тарья.

– Кофеманов не спрашивают, – невозмутимо ответила баронесса.

– Да твой чай…

Опять начинаются их вечные разборки. Вот хорошие же девочки, пока не вспоминают, что у них вкусы разные. Насчёт чая и кофе. Зато в вопросе сидра они абсолютно солидарны! Отсюда вывод – в этом случае алкоголь полезен.

Я демонстративно закрыла уши ладошками и зажмурилась. Слышала всё прекрасно, но своим поведением привлекла внимание – Тарья и Фейдна быстро успокоились, отвлекшись на меня. Стоило им замолчать, как я прекратила паясничать и категорично заявила:

– А я хочу горячий шоколад! А его тут днём с огнём. Найдёте мне, чтоб я тоже могла поучаствовать в беседе, а не страдать?

На сегодня больше ничего запланировано не было, мы спокойно проболтали полдня, так и не поругавшись. Генрих, правда, молчал, но я не переживала по этому поводу. Уже под вечер мы вернулись в таверну, не забыв посмотреть на эпичное избиение Повиласа толстым дамским зонтиком с пушистой рюшей по краю. Сама старушка с седыми кудрями едва доставала мужчине до груди, но зато оружие у неё оказалось длинное – прицельно лупило по лбу.

Мы долго гадали, специально Лаврик привёл сюда невменяемую дамочку или просто облажался, а потом охотник ушёл, и она заметила нас. Вместо того чтобы переключиться с одной мишени на других, просто позвала на пирожки, рассказала о своей любви к эпатажным поступкам и о бурном романе с нашим богом в молодости. Мы заслушались – чуть про выпечку не забыли.

Всё шло нормально – по крайней мере, я так думала, не обращая внимания на настороженные взгляды Тарьи, – пока посреди вечера Генрих не постучался ко мне в номер. Из столицы мы уже выехали, устроились в каком-то небольшом поселении вдали от тракта, так что могли позволить снять на каждого отдельную комнату.

– Привет! – отложила я книгу, когда паренёк неуверенно протиснулся внутрь.

– Виделись с утра, – мрачно буркнул он и не двинулся с места.

Тут уже даже я сообразила, что дело нечисто, но усидела на месте, боясь отвлечь гостя.

– В общем, – забормотал он, опустив голову и уставившись на золотистый сосновый пол, – Милен, я… это…вижу же, что торможу вас. Не хочу я так, не нравится мне. Поэтому я лучше уйду… вот… не обижайся, я просто смысла не вижу, я обуза вам…

– Генрих, ты что несёшь? – удивлённо спросила я.

Глаза у меня после каждого слова распахивались всё шире и шире, а тело едва не колотило от невесть откуда взявшейся дрожи. Тарья с Фейдной меня убьют – это точно. Конечно, мне будет легче без балласта, но девочки не простят.

– Да нормально всё. Конечно, к себе я не вернусь. Я тебе не сказал, но мальчишки видели, как я тебе помогал, так что… но здесь тоже ничего, я сам справлюсь, поверь…

Чего-чего-чего?! Нет, вот теперь я точно его никуда не отпущу. Его же здесь прибьют за первым поворотом, и он попадёт обратно домой. А там классический сценарий, и поминай, как звали доброго мальчика, спасшего влюблённого демонолога.

Я медленно приподнималась с кровати, стараясь неосторожным движением не спугнуть паренька. Видимо, не получилось. Он заметил мой манёвр, коротко бросил:

– Извини, – и вылетел в коридор.

Не думая, я сиганула следом, путаясь в полах длинной юбки, чуть не поскользнулась на повороте, но успела схватиться за ручку двери номера Генриха. Только когда он уже захлопнул её изнутри.

– Открой! – заколотила я, силясь повернуть круглую ручку, которая лишь чуть-чуть ходила из стороны в сторону.

– Нет, Милена, я всё решил! – послышалось из комнаты.

– Открой! – настаивала я.

Он даже не подумал мне отвечать. Замолчал и напугал этим куда сильнее. Чёрт! Может призвать кого-то, чтобы попасть в комнату? Но кто у меня справится с такой толстой дверью? И почему Фейдна с Тарьей не выходят, орём же на весь коридор?

Подруги так и не высунулись, зато явился тот, кого я меньше всего хотела видеть. Конечно, куда же без него!

Повилас сложил руки на груди и опёрся плечом о стену, пристально на меня глядя. Ни капли сочувствия, никакой помощи, лишь злорадствует молча, да мешает сосредоточиться.

– Только надзирательницы на ярмарку, как мальчонка решил показать характер? – издеваясь, спросил охотник.

Я вздохнула, не зная, что ответить. Мысли путались, я не знала, что говорить, что делать, куда бежать. Слёзы от бессилия чуть не хлынули из глаз, но я сдержалась и вежливо попросила:

– Пожалуйста, не сейчас. Ближе к ночи можем с тобой ещё раз поскандалить, поорать, ты выскажешь мне, какая я плохая, но не сейчас. Мне срочно надо попасть туда. Может это вопрос жизни и смерти, а у меня кавардак в голове.

Ехидное выражение лица Повиласа неожиданно сменилось озадаченным, немного сочувственным. Вот только жалеть меня не надо! И так не соображаю, что делать! Сорвусь и опять с ним поругаюсь, несмотря на то, что сама просила отложить перепалку.

– Тебе надо внутрь? Я могу открыть.

– Серьёзно? – даже не поверила я.

– Абсолютно. Замок плёвый, моего навыка хватит.

Я ни на секунду не задумалась нам тем, что это может быть ловушка или подстава, просто посторонилась, давая ему возможность поработать. Минуты не прошло, раздался щелчок, и охотник пропустил меня в комнату.

Боясь худшего, я сломя голову забежала внутрь и застыла посредине. Генрих сидел на кровати, как маленький, прижав ноги к груди. Молчал и дулся, неизвестно на что. Господи святой Лаврик! Спасибо!

Стул очень вовремя попался мне под руку – сначала я опёрлась на его спинку и не упала, а потом развернула к себе сиденьем и обессиленно опустилась. Здесь. Не сбежал. Живой.

– Через окна выскочить нельзя.

Правильно, они зачарованы, чтобы клиент не смог удрать, не расплатившись. Хорошо-то как.

– Давай поговорим нормально, – предложила я, устало глядя на Генриха. – Что ты там себе напридумывал?

– Ничего я не напридумывал, – проворчал мальчишка, так и не подняв на меня карих глаз. – Я вижу, что вас торможу. Да и не место мне среди вас, я как не пришей кобыле хвост, а вы со мной из жалости возитесь.

– Генрих, ну какая жалость? – умоляюще спросила я.

Как же я не люблю все эти разборки и лживые оправдания, но не могу сказать, зачем он нам нужен. Конечно, сомневаюсь, что когда он всё узнает, он спокойно женится, но тут ему уже пусть инициаторши лапшу на уши вешают.

– Обычная, Милена. Я ничего не достиг. И так ничего и не достигну. Не знаю, всё это набивание уровня… мне кажется, я занимаюсь чем-то не тем, не здесь моё место.

Я искоса посмотрела на него, переполненная скептицизмом. Что-то мне эти фразы напоминают. Что-то подозрительно знакомое. Сдаётся, он волнуется вовсе не о том, что тормозит нас, а горюет о собственной незначимости. Подвигов сразу подавай. Дракон-то это было круто, а как сначала котов половить, так сразу «здесь не моё место».

– Генрих, мы просто играем. Просто развлекаемся. Не заморачивайся, – попыталась я наставить его на путь истинный без обмана.

– Я не могу так просто играть. Я хочу побродить по миру, посмотреть, как здесь всё устроено. Найти именно своё место! Да и дракон… я же даже никак не поучаствую в его убийстве, так, мешаться под ногами стану.

Вдох. Выдох. Вдох. Нет, честно тут не получится. С трудом я поднялась со стула и пересела на кровать. Потом, когда вся правда выплывет наружу и у него разобьётся сердце, он может думать обо мне что хочет. Но у него уже будет уровень, своё королевство, в котором убивать правителей не принято, и наверняка не одна поклонница.

– Я стану волноваться, если ты будешь бродить по миру один, – вкрадчиво начала я, сжав его руку. Генрих поднял на меня глаза, и я, как бы ни противилась таким приёмам, ответила ему пристальным взглядом. – Пожалуйста, останься с нами? Я не вправе тебя держать, но хотя бы до конца этого путешествия, ладно? Просто я сейчас обещала помочь девочкам, а там… а там посмотрим?

– Ладно, – чуть приободрился парень, вмиг забыв о своих переживаниях и душевных терзаниях. Даже расхрабрился и убрал мне прядку волос за ухо.

Какими силами я заставила себя усидеть на месте с милой улыбкой, а не отскочить испуганно – я не знаю. Только сразу после этого поспешно распрощалась и выскользнула за дверь, плотно прикрыв её за собой. В душе роился ворох отвратительных эмоций. И стыдно, и больно, и мерзко, но поделать уже ничего нельзя. Сомневаюсь, что мои слова и даже намёки удержат Генриха надолго – надо переговорить с Тарьей.

– Нормально всё? – удивительно участливо поинтересовался Повилас, который, оказывается, ждал, пока я выйду.

– Да, спасибо большое, – кивнула я, встряхнув головой. – Не ожидала, что ты поможешь. Так что спасибо вдвойне.

– Я же не зверь какой, – казалось, смутился охотник. – Одно дело проучить тебя маленько, чтобы людей почём зря не обижала, и совсем другое глумиться, когда тебе плохо.

Губы невольно дрогнули в улыбке, только в уставшей и грустной. Как всё в этом мире сложно и запутано. Он ведь действительно считает, что прав, а я считаю, что права я. И это только самая простенькая ситуация – вот с Генрихом всё куда сложнее.

Вскинув голову, я попробовала в очередной раз высказаться открыто:

– А ты не думал, что первый меня обидел? И очень-очень сильно.

– Каким образом? Я просто тебя предостерёг.

Нет, говорить честно и прямо, по-моему, бесполезно. Всё равно не поймёт, ещё и на скандал можно нарваться в очередной раз. Куда удобнее слукавить – проблем меньше.

– Ладно, это я виновата. Извини. И ещё раз спасибо, что помог с дверью. А сейчас я пойду, мне ещё вечером с девочками серьёзно разговаривать.

8.    Календула

Если что-то сразу в руки

Не упало – не печальтесь,

А подумайте, как «приз» свой

Вам иначе получить.

Хитростью и страны брали,

Тут ведь главное упорство,

А порядочность и честность

Нынче сущий моветон.

Вчера, пока я пыталась дождаться своих блудных подруг, умудрилась уснуть. Хорошо хоть караулила у себя в комнате, иначе бы отключилась прямо в коридоре. С утра Летти и Генрих от нас не отходили, потом мы устроили банкет на всю таверну по поводу получения нашим паладином первого уровня и регистрацией его профессии у местного старосты в книге учёта. Отдавать нашу командную заявку мы решили уже далеко за полночь, отнюдь не после первой бутылки, поэтому старосты нам было уже мало, и потребовался лично Лаврик.

Самой трезвой оказалась я: во-первых, пить не хотелось, во-вторых, драматичные мысли нагло притесняли алкогольные пары и прочищали разум получше ледяного душа. Жрица уже вовсю оголяла плечи, приспуская рукава платья под одобрительные крики вампирки о растущей развратности и аплодисменты мужской части зала.

Наверное, мне просто повезло – иначе я не могу объяснить, как мне удалось уговорить подруг «поболтать наедине». Да, я всю неделю поднимала себе обаяние, но получила только один пункт, – вряд ли мои жалкие потуги использовать этот навык помогли. К тому же, Тарья прекрасно видела, что я пытаюсь на них воздействовать, и умилённо бормотала что-то про очаровательного жулика, кажется, имея в виду меня. Но в итоге я незаметно утащила обеих и с лёгким сердцем закрыла в комнате Фейдны.

– Дамы, у нас проблемы, нам надо серьёзно поговорить, – объявила я, убирая ключ на тумбочку. Надеюсь, не забуду, куда его сунула.

В одноместном номере посадочных мест нашлось не много: кровать, к которой баронесса всегда относилась ревниво, тумбочка, стул да подоконник. Хлипкий стул доверия не внушал, тумбочку уже завалили вещами, так что кроме алхимика все остались стоять.

– Давай! – благодушно разрешила Тарья заплетающимся языком. Улыбка растянулась до ушей, взгляд метался из стороны в сторону, словно следя за качелями. А вот наша баронесса поняла всё правильно и полезла в свои стратегические запасы.

Заметив этот манёвр, ассасин сначала округлила глаза, потом ловко заскочила на подоконник и, поджав ноги, уже с нового места воспротивилась:

– Нет-нет-нет! Я абсолютно трезвая. Как стёклышко!

– Ну да, сейчас, – усмехнулась алхимик, залпом опустошив бутылочку с бледно-розовым зельем, которое обманчиво приятно пахло малиной.

– Нет! Всё что угодно, только не эта гадость! – Тарья, казалось, вжималась в откос, стараясь оказаться подальше от протянутой ей порции. – Прибереги для продажи, оно неплохо ценится.

Не выдержав, Фейдна встала и подошла почти вплотную.

– Нет! – повторила вампирка. – Нет-нет!!! – почти взвизгнула она, а потом соскочила с подоконника и в один миг оказалась рядом со мной. Пока я не сообразила, что происходит, она спряталась за мной, словно за щитом, и уже оттуда продолжила беседу: – Прекратите эти попытки надругательства! Это мой алкоголь, в моём организме! Он дорог мне как память, и я совершенно не желаю, чтобы он выветривался из моей головы, особенно после такого зверства, как  антипохмельное зелье. Я в здравом уме и в хорошей памяти! Могу перечислить победителей всех турниров поимённо с указанием их сеньоров и полученных титулов, все явки, пароли, тайные жесты и условные знаки, если не верите!

– Ух ты, очень интересно, – оживилась Фейдна. – Рассказывай!

– Дамы, – ещё раз привлекла я внимание, осторожно отступая так, чтобы перестать загораживать Тарью. – У нас другая проблема и посерьёзнее. Если все здесь готовы к решению важных задач, думаю, не стоит отвлекаться.

Как и ожидалось, баронесса спорить не стала, а вампирка недовольно покосилась, но использовать меня как прикрытие перестала. Настороженно поглядывая в мою сторону, она достала из-за пазухи гребень, чтобы расчесать растрепавшиеся за вечер белёсые пряди, и уселась обратно на подоконник.

– Генрих не видит смысла путешествовать с нами. Ему кажется, что он обуза, а душа просит подвигов, – лаконично изложила я суть.

Алхимик чертыхнулась, ассасина было так просто не пронять:

– А ты?

– Я сделала всё, что могла, – доложила я, а потом уточнила в ответ на вздёрнутую блондинистую бровь: – Тарья, он хочет покрасоваться передо мной, а в этой ситуации у него не выходит. Я почти открыто заигрываю, но целоваться с ним меня никакие силы не заставят. Мы на грани, его нужно чем-то отвлечь, дать ему цель.

– Чем дракон ему не угодил? – оскорблённо проворчала Фейдна, скрестив руки на груди.

Я только закатила глаза, досчитала до десяти, но всё равно ответить без ехидства не получилось:

– Уж не знаю, чем ему не угодил дракон. Любой новичок на первом уровне должен прийти в восторг от одной мысли увидеть это огромное огнедышащее животное, а при встрече броситься ему на шею.

– Между прочим, ты в самом начале нашего знакомства почти так и поступила, – заметила Тарья. – Он был метра под три ростом, с красной кожей, огромными бараньими рогами и здоровенной секирой за спиной, а ты бросилась ему на шею.

– Потому что это был Гоша! – возмутилась я.

– Ну, табличка к нему не прилагалась, а я тогда здорово перетрухнула. Как-то тяжко мне далось знание, что у тебя в друзьях не только люди.

Я только тяжко вздохнула. Я ведь предупреждаю всех заранее, что я демонолог, что я со своими клиентами в хороших отношениях, что они ко мне и достать что-нибудь из человеческого мира бегают, и спрятаться, и подлечиться, и просто поговорить. И каждый раз всё равно одна и та же реакция – а, демон! Причём, что забавно, самых страшных, которые больше всего похожи на людей, практически не боятся, а от невинного дьявола крик поднимают на всю улицу.

– В общем, Генрих не я, – пришлось подытожить для всех, – он не понимает, что дракон его, и зачем он вообще нужен.

– Так в чём проблема, давай сделаем его, – ни на секунду не задумалась Фейдна.

Я пару раз оторопело моргнула. Потом ещё пару раз. Наверное, я не так услышала, или не так поняла, или баронесса не так выразилась, потому что смысл фразы до меня упорно не доходил. Увидев мои сомнения, алхимик сжалилась и пояснила:

– Я не вижу проблемы. Давай придумаем легенду о том, что именно нашему Генриху суждено убить именно этого дракона. Итого: у мальчишки появится цель, он сразу почувствует себя увереннее, а местные заинтересуются и, возможно, станут отдавать ему задания, несмотря на репутацию. Это ведь неписаный закон, зато почти каждому хочется сказать: «Вот этоту вот самую яму копал великий герой!»

– Кстати да, идея классная и сразу снимает столько проблем! – поддержала Тарья, оживлённо заёрзав на месте. – Точнее одну, которую мы случайно подцепили в столице.

– Но это ведь неправда, – удивлённо напомнила я.

– Ой, здесь ни одна легенда не правдива, а внимание привлекает. Ясновидящих тут нет, так что любое пророчество – рекламный ход, – отмахнулась ассасин.

Подумав, я всё-таки наплевала на все условности и села рядом с Фейдной. Ничего, потерпит, а я от такого наплыва информации могу на ногах и не удержаться – подругам же хуже будет.

– А если мы не сможем победить дракона?

– Все поймут, что это было лжепророчество. Таких здесь полно, всё нормально, – пояснила баронесса, но я не прониклась:

– Чего-то я не понимаю.

– Чего? – изумилась алхимик, а ассасин только закатила глаза. Ну, извините, я здесь не жила, о тонкостях мира не в курсе. – Всё просто, на мой взгляд.

– Как это вообще работает, если все в курсе, что это просто уловка? И почему этим не пользуется каждый игрок, если это так помогает?

Тарья чуть усмехнулась, но прежде чем ответить, распахнула створку окна. На нас пахнуло свежим ночным воздухом, а в комнату ворвались далёкий гул местной реки, неразборчивая речь вперемешку со смехом и отрывистый лай дворовых псов. Музыка на первом этаже уже затихла – кажется, сегодняшнее гуляние закончилось.

Я невольно закрыла глаза, с головой уходя в звуки и с наслаждением вдыхая аромат ночи. Оказывается, здесь внутри душно, настолько, что даже голова начала гудеть. А я и не заметила, пока не нашлось с чем сравнить. Наверное, всю жизнь так: нам кажется, что всё нормально, а на самом деле мы просто боимся перемен или не знаем, что бывает лучше.

Когда я вновь вернулась в реальность, даже к приглушенному свету двухрожкового бра с похожими на огни свечей лампочками пришлось привыкать. Несколько раз поморгать, присмотреться внимательней к палевому свечению.

– Успокоилась? – уточнила Тарья. – Когда ты голодная или когда у тебя начинает болеть голова, ты становишься совершенно невыносимой.

– Спасибо, – благодарно кивнула я, сцепив руки в замок на коленях и наклонившись ближе. – Но мне бы хотелось, чтобы вы ответили на вопросы.

Фейдна только пожала плечами, а затем оперлась спиной на стену и заговорила:

– Ты же не думаешь, что Лаврик населил этот мир исключительно умными людьми? Он сам в некоторых вопросах недалёкий, а тащит так и вовсе кого попало. Да, шесть государств он доверил проверенным друзьям, из них вышли мудрые правители, которые знают все тонкости этого мира. Они набирают к себе на службу победителей игр – ловкачей и хитрецов, но очень много народу остаётся за бортом. Они-то и верят в легенды.

– Что же касается простоты, то не все могут создать пророчество, – подхватила Тарья. – Только те, у кого достаточно связей. Ведь если я что-то просто так скажу в таверне, то дальше этого городишки новость и не уйдёт, её могут и вовсе не вынести за порог.

– И у вас есть эти связи? – посмотрела я по очереди на девочек.

– У нас нет, – огорошила меня ассасин, алхимик в подтверждении лишь покачала головой. – У тебя есть.

– Эй! – возмутилась я, нервно хихикнув. Забавный поворот, нечего сказать. – А меня предупредить не забыли?

– Нет, – ни на минуту не смутилась баронесса. – Ты о них прекрасно знаешь. Твои навыки демонолога здесь очень высоко ценятся. Думаю, тебе просто стоит навестить старых друзей.

Губы невольно изгибались в улыбке: сначала левый уголок пополз вверх, потом правый. Мысли одна коварнее другой уже переполняли голову, и вот я уже представляла, как Повилас корчится на земле в судорогах, а затем исчезает с глаз моих долой, чтобы оказаться в своём мире.

Фейдна щёлкнула пальцами у меня перед носом, вырывая из сладких мечтаний. Я моргнула, затем приосанилась, кокетливо закинула ногу на ногу и доложила:

– Я на всё согласна, здесь можете на меня рассчитывать!

– Ух ты, какая сразу сговорчивая! – удивилась Тарья, хмыкнув. – Среди твоих высокопоставленных почитателей случайно нет потенциального жениха?

– Никаких женихов, – даже обиделась я, – у меня моральная травма. Просто приятно чувствовать себя нужной и востребованной, – пришлось мне слукавить, чтобы не стали отговаривать от задумки, – а здесь всё равно мне до призыва высших демонов ещё пахать и пахать, так что я с удовольствием немного схалтурю ради встречи с ними.

Баронесса смотрела на меня с любопытством, будто догадывалась о мотивах, но вслух ничего не высказала. Я решила не травмировать себя чужими взглядами и попросту сняла очки, чтобы их протереть подолом. Какая же всё-таки красота – никаких хитрых улыбок, ничего не раздражает. Наверное, страусы чувствуют себя так же, когда прячут голову в песок.

– Ладно, думаю, не стоит тянуть. Зовём Лаврика? – предложила Фейдна.

Я кивнула, надевая очки обратно. Тарья вместо ответа воздела руки к потолку, будто собирается достать свою книгу умений, и провозгласила:

– О, великий Лаврик! Снизойди к нам!

При всей моей любви к богу, я терпеть не могла так делать. Выглядело очень глупо и фанатично, но Лаврик на другие формулировки не отзывался. Хотя, стоило мне представить Пенелопу или Фейдну за таким призывом, как я начинала в этом сомневаться. Как-нибудь потом уточню, есть ли ещё варианты – ассасин должна знать.

Сначала погас и без того неяркий свет, потом на середине комнаты замерцал маленький фонтанчик из искр, который с каждой секундой рос, поднимался к потолку и становился шире. Завороженная, я скинула туфли и забралась с ногами на кровать. В серебряном мерцании комната казалась совсем иной, немного загадочной, как и подсвеченные бликами лица подруг.

В какой-то момент в центре фонтана появился Лаврик. Вначале только неясный контур, потом я смогла различить широкие рукава пиджака и фетровую шляпу, которую он придерживал спереди рукой. Бог будто бы танцевал на месте, игриво подёргивая плечами и переминаясь с ноги на ногу, выставляя колени.

Фонтан иссяк, всё замерли и так бы и просидели ещё несколько минут в восторженной тишине, если бы Фейдна безжалостно не попросила:

– А теперь давай ты свет зажжёшь, и мы всё нормально обсудим, без пафоса.

– Фу такой быть, весь кайф обломала! – в сердцах воскликнул бог, демонстративно кинув шляпу на пол. Лампа зажглась в тот же миг, представляя нам раздосадованного Лаврика в чёрном костюме с бутоньеркой из солнечных ноготков. – Вот сейчас обижусь и не стану вас записывать!

Тарья соскользнула с подоконника раньше, чем он успел высвободить большой палец из захвата петли для пояса и укоризненно ткнуть в баронессу указательным. Когда ассасин легонько чмокнула бога в щёку, тот будто бы сдулся – вмиг успокоился и совершенно забыл о нанесённой смертельной обиде. Словно невзначай он приобнял вампирку за талию спросил уже миролюбиво:

– На троих регистрировать?

– Ещё Летти и Генрих, – ответила Тарья, игриво проводя пальцем вдоль пуговиц на рубашке.

Я как-то сразу почувствовала себя очень маленькой девочкой и захотела оказаться спящей в своей кроватке. Чем быстрее, тем лучше. Не люблю я смотреть на разврат, вот никак не люблю.

– О, ровную команду набрали! Очень хорошо, – порадовался он, доставая из внутреннего кармана пиджака записную книжку и ручку. – Ну что, Тарья, – пробормотал он, старательно выводя наши имена, – ждать тебя в скором времени на месте королевы? А то барон Хайтвей уверяет, что вы без победы не вернётесь.

– Кстати, нас тут заело любопытство, а чем тебе Пенелопа на своём месте не угодила? – ловко перевела тему Фейдна, чтобы никому не пришлось врать.

– Я дал ей власть, о которой в своём мире она не могла и мечтать, а она привыкла к ней, так ещё и подзабыла, что бог здесь я, – совершенно спокойно пробормотал Лаврик, продолжая записывать. Книжку он держал на весу, поэтому дело шло очень медленно. – Я такого простить не могу.

– Проучишь, а потом кинешь победителей с Королевством?  – подначила алхимик.

– Нет, – так же ровно ответил бог, с громким хлопком закрыв свои списки. – Я обещал Королевство – я отдам. Пенелопу я в этом мире не оставлю.

– Так почему не убить сразу? – вступила в беседу я.

Видимо зря. Лаврик смотрел на меня долго, очень долго, непривычно серьёзно и холодно, словно пытался что-то понять, и только потом сказал:

– Есть свои причины, Милена. Я хочу, чтобы она помучилась. Ладно, девочки-красавицы, – вновь вернулся к обычной манере разговора бог и, выскользнув из объятий Тарьи, подобрал с пола свою шляпу. – Мне пора, труба зовёт! Хорошего вам вечера и удачной игры! Я на самом деле буду очень не против, если следующей королевой станешь ты, – и, ловко чмокнув ассасина в щёку, пропал.

С минуту мы молчали, словно боясь, что бог опять вернётся и застукает нас за мятежными разговорчиками, но потом заговорили почти в голос.

– Я не верю в «помучилась», – высказалась вампирка.

– Он убьёт нас, когда узнает, что мы задумали, – предупредила я.

– На всякий случай надо бы выяснить, что произошло, – предложила Фейдна.

А после этого ни о каком сне не шло и речи: всю ночь до того как за окном посветлело мы перебирали бредовые причины, из-за которых могли поссориться бог со своей давней подругой.

9.    Калла

Чтобы вас зауважали

Мало миленькой мордашки,

Нужно что-то посерьёзней

(Или просто тяжелей).

Но не стоит обижаться

На невежд малознакомых.

Даст судьба покрасоваться

Перед ними как-нибудь.

Неделька выдалась на редкость дождливая – когда мы приехали в Тенарил, дорогу размыло настолько, что пони проваливались по колено. Мне повезло больше всех: Джип продирался по грязи без страха и упрёка, словно ледокол по вечно-мёрзлым морям. Тарья всю дорогу уговаривала свою красавицу не сбиваться с пути и подбадривала какими-то жуткими лозунгами. Генрих только самодовольно фыркал, глядя на её потуги, и регулярно перед каждым постоялым двором летал прямиком к порогу – что-то Метели не нравилось.

Номера здесь оказались исключительно двухместные, к неудовольствию Фейдны. Для Генриха пришлось брать отдельный и платить за дополнительное место, что никак не радовало нашего спонсора. Как-то так само собой получилось, что материальная сторона похода легла на баронессу.

В наш номер она ввалилась злая и уставшая и сразу же рухнула на кровать, а я решила не откладывать дела в долгий ящик. Мы прискакали до полудня, а значит как раз самое время наведаться в одно местечко и перекусить.

Конечно, я бы хотела взять с собой новенького цербера – давно уже пора познакомиться, – но смущала противная морось за окном. Я-то от неё предпочитала прятаться в помещении, что уж говорить о горячих созданиях мира демонов?

Первой на потёртый гостиничный прикроватный коврик ступила дымчатая кошка с тлеющими угольками в длинной шерсти, посмотрела на меня красными, похожими на кристаллы куприта глазами, и с наслаждением потёрлась мордочкой о подставленную ладонь.

– А кого побольше не хочешь взять? – вмешалась Фейдна, с интересом разглядывая гостью.

– На улице сырость, ещё промочу, застужу, потом сама же и выхаживать буду, – проворчала я, вызывая следующего демона.

Небольшой, чёрный змей с крыльями как у птицы сделал круг по комнате, а потом приземлился мне на плечо. С умилением я почесала его шейку, и он тут же заурчал.

– Это кто такой?

– Амару, демон радуги и града. Редкий вид среди демонов, обычно все они связаны с огнём. Не самый сильный, но в такую погоду…

– Хватит тебе уже нудеть, – попросила баронесса, перевернувшись на бок. – Нормальная погода. Во всяком случае, получше ливня из-за которого мы почти весь день проторчали в той деревне, где из примет – один магазин «Ромашка».

– Не тебе туда выходить, – заметила я, раскрыв свою сумку, чтобы найти зонтик.

Когда я только пришла сюда, она была почти пустая, так несколько заклинаний, парочка зелий да плащик с неплохой защитой. Но за короткое время нового путешествия я успела обрасти вещами настолько, что положенные мне десять килограмм рисковали скоро подойти к концу. Надо бы поаккуратнее, а то исчерпаю лимит и внезапно почувствую всю тяжесть.

– Кстати, я вот задумалась, почему демонов призвать можно – причём они одинаковые в любом мире – а, скажем, магов нельзя.

– У демонов совершенно уникальный мир, – пустилась я в объяснения, раз уж задели любимую тему. – Им не надо ни есть, ни пить, ни спать. Они готовы в любой момент и лучше, чем солдаты. А попробуй-ка выдернуть так мага? Появится посреди комнаты с зубной щёткой и в ночном колпаке – вот смеху-то будет. К тому же, когда ничего не надо делать, волей неволей начинаешь скучать. Вот они и бегают по разным мирам, где пакостят, где помогают, где у себя масштабную войну закатывают. У них всё очень сложно, намного сложнее, чем у нас. И нравы демонов поэтому сильно отличаются…

– Ты на обед не опоздаешь? – нагло прервала меня Фейдна.

Вот так всегда! Не нравится ей слушать мои рассуждения. Как и всем остальным, кто не связывается с демонами.

Кошка устроилась у меня на плечах, как воротник, амару порхал рядом, довольный погодой. Дождь накрапывал настолько мелкий, что я даже не слышала, как капли стучат по ткани зонта, но стоило его убрать, как будто мелкие иголочки начинали колоть по лицу. В городе, на моё счастье, дорога была брусчатой, а не глинистой, как на въезде, так что я особо не запачкалась, только промочила ноги. Уж не знаю по чьей прихоти, но поверхность оказалась настолько ровной, что вода растекалась по ней ровным слоем, а не собиралась в ямках по углам – такие лужи никак не обойти.

Тенарил даже в жаркую погоду выглядел мрачновато: строгие высокие избы из тёмного бруса, лишёные изразцов и ярких рисунков; степенные массивные тополя, без намёка на кокетство; аккуратные не пёстрые вывески лавок. А сейчас, с опустевшими улицами и скрывшимся солнцем, и он вовсе напоминал город-призрак из баек. Я бывала тут не часто, но добраться до нужной мне улочки могла из любой части города.

Искомый переулок на первый взгляд казался подозрительным. Как и на второй, и на любой, даже по мнению местных жителей. Но я-то знала, что его совершенно зря опасаются.

Таверна называлась скромно – «Козёл». Хозяин пообещал окрестить её в честь своего закадычного друга, с которым к моменту открытия разругался вдрызг, вот и исполнил обещание. Получилось без пафоса и отлично отпугивало любых непривычных посетителей. Я знала, что на самом деле скрывается за дверью, поэтому уверенно потянулась к ручке…

Вздрогнув от внезапного прикосновения, я резко развернулась. Амару без команды вцепился в чужую руку, которая крепко сжимала мою ладонь, адская кошка подскочила у меня на плечах, больно впиваясь когтями в кожу, и зашипела. Повилас же не обратил на это никакого внимания, просто смотрел с укоризной и продолжал меня держать.

– Сдурел, что ли? – с претензией спросила я, рывком высвободившись. – Так и заикой оставить можно.

– Ты куда полезла? – с вызовом спросил охотник, и не думая стыдиться. – Зачем вы вообще в этот город притащились? Ладно ещё Фейдна с Тарьей, им репутация здесь позволяет ходить без страха, но ты-то?

Я соображала медленно. Сначала до меня дошло, что я рано обрадовалась – Повилас и не думал отставать от нас, просто следил издалека, а вампирка меня ни о чём не предупреждала. Потом я сообразила, что кто-то окончательно охамел и лезет не в своё дело. И я прямым текстом ему об этом и сказала, но он не внял.

– Ну да, ты почти самоубийством жизнь заканчиваешь, а я пройду мимо! Что ты забыла в негласной столице воров, убийц и чернокнижников?

– Чернокнижников! – с вызовом ответила я. – Ничего, что я одна из них?

Охотник тяжело вздохнул, потом резко взмахнул рукой, сгоняя оттуда моего амару, и почти спокойно, но с затаённым раздражением спросил:

– Ты-то? Милена, я тебя ещё тогда предупреждал: не надо строить из себя плохую девочку, это может нехорошо закончится. Только потому что ты выбрала эту профессию, ты не станешь такой же как они. Хорошо если тебя в этом месте не изнасилуют…

Чаша моего терпения переполнилась. Я щелкнула пальцами и указала на охотника. Поняв команду сразу, кошка бросилась ему на лицо, а я тем временем свернула зонтик и заскочила внутрь.

В помещении оказалось не просто жарко – душно, и стёкла очков в момент запотели. Пришлось тратить лишнее время, чтобы снять их, протереть подолом, а пока я это делала, на меня таращился весь зал. Народу, надо сказать, набралось очень-очень много: при площади с две хороших гостиных почти всё забито.

Когда я снова смогла нормально видеть, ситуация показалась уже не такой угнетающей: места в таверне всё же остались, а интересовала моя персона далеко не всех – отвлеклись от разговоров только первые ряды, остальные же продолжали беседу.

Мои демоны вошли вместе со мной, но это не произвело должного впечатления. Как-то не приняли меня за свою даже с ними – неприязнь читалась во взглядах. К несчастью, вместе с моими подопечными ввалился и Повилас и теперь паниковал у меня за спиной. Главное, чтобы он ничего не выкинул, а то точно убью и с удовольствием отсижу положенное в тюрьме.

– Что-то интересует, молодые люди? – прокаркал из-за стойки бармен, отвлекаясь от игры в стаканчики с официанткой.

– Где хозяин? – спросила я громко, на весь зал.

– Я хозяин, – уклончиво ответил бармен, но я в ответ только фыркнула.

Мы же не наобум сюда сунулись, Тарья проверила сплетни, а Фейдна – официальные документы: хозяин здесь не менялся с тех пор, как я заходила последний раз. Да и на стенах висели жуткие аляповатые картины, где чудовище спасает чудовище от чудовища. Хорошо зная «стиль» этого автора, я могла предположить, что там изображены рыцарь, принцесса и дракон.

– Врёшь. Мне нужен Карнаш, и он хозяин.

– О, какая уверенная леди, – с интересом пробормотал самозваный хозяин. – И кто же вы такая Карнашу? Он просил к себе посторонних не пускать.

– Старая приятельница.

– Милена, пойдём отсюда, – зашипел Повилас, взяв меня за локоть, но я только в очередной раз дёрнулась и высвободила руку. Вот что за назойливый! Да вижу я, что какой-то громила поднимается, не страшно пока.

– Баррок, у Карнаша же сейчас девки нет? Значит, он не станет возражать, если я пообщаюсь с его старой приятельницей? – спросил тот самый замеченный нами тип. Бармен только пожал плечами.

Ладно, теперь ситуация действительно пахнет палёным, но не настолько, чтобы я убегала из таверны сломя голову. К тому же этот благородный охотник сотого уровня вознамерился меня спасти, так что, если что, фору мне даст.

– Эй, а где старые чернокнижники?– повысила я голос настолько, чтобы перекричать всех в зале. Получилось, затихли. – Или здесь только желторотые новички?

Громила ринулся ко мне, подхватив табурет, Повилас тотчас встал между нами, достав нож, но схлестнуться им не дали. Одного вида высшего демона – агрессору спереди, защитнику со спины – хватило для того, чтобы разогнать их в разные стороны. Ну вот, это уже другой разговор!

– Рады видеть вас в добром здравии, госпожа Милена, – развернувшись, склонился передо мной старый знакомый демон, ловко подхватывая мою руку для поцелуя. – После того, как вы пропали из своего мира, мы волновались.

– Добрый день, Ар, – улыбнулась я, легонько присев в реверансе. На редкость вежливый демон и от этого на редкость скучный – мы с ним только деловые отношения и поддерживали, хотя, пока вправляла ему спину после драки, я едва сдерживалась, чтобы не предложить перейти на «ты». – Ничего серьёзного, просто после освобождения Нэша я оказалась в затруднительном положении, он мог бы и помочь мне.

– Нэш уже получил по заслугам, его невесту отдали другому, – холодно рассказал Ар, а я едва сдержалась, чтобы не запрыгать до потолка. Есть в мире справедливость! По крайней мере, у демонов. Счастье-то какое!

Пока мы говорили, в «тёмных углах» задвигались стулья, кто-то вставал с мест и я, присмотревшись, всё же увидела знакомых. Чернокнижники в лучших традициях в представлении Повиласа: чёрные закрытые одежды, тонкие серебряные украшения, чуть потемневшие от старины. И лица у всех узкие, вытянутые, скуластые.

– А я ведь сразу тебя и не признал, – усмехнулся самый старший из них, уже седой. Ветеран и как раз хозяин Ара в этом мире. По крайней мере, пока Ару это не надоело. – Слышу, пищит там кто-то невразумительно.

– Ой-ой, и тебе привет, Лазарь. Я тебя вот тоже за другими не заметила, ни капельки не вырос, – вспомнила я нашу старую подколку. Так получилось, что я на голову его выше даже без каблуков и это неплохой повод над ним подшутить.

– Вот чем вокруг да около ходить, лучше бы сразу громко-громко крикнула: «Милена пришла!»

Его поддержали невнятным, но оглушительным рёвом, в котором потонул и мой смех, и тихое бормотание Повиласа. После такого хозяин не заставил себя долго ждать. Грузные, но быстрые шаги я услышала задолго до его появления, а перед тем, как выскочить из коридора личных комнат, он и вовсе издал громоподобный рык. В итоге у меня чуть уши не заложило, и я почти пропустила тот момент, когда Карнаш прижал меня к своей мягкой груди.

– Миленка, сколько лет, сколько зим! – расцеловал он меня в обе щёки, совершенно забыв про свой привычный образ злобного одноглазого тёмного мага. У него даже повязка чуть не слезла с совершенно здорового глаза, грозясь спалить всю конспирацию. Наконец, наобнимавшись, он поставил меня, где взял, и для «желторотых новичков» объявил: – Прошу любить и жаловать – Милена, демонолог. И не как мы с вами, по воле Лаврика, а всамделишный! Сразу предупреждаю, если кто в её сторону глазом косо поведёт, то без этого самого глаза и останется. У меня давно знакомый алхимик на опыты выпрашивает, – хохотнул Карнаш, а громила, который потянулся ко мне первым, и бармен синхронно сглотнули. То-то же! Пусть сидят и боятся. – А это кто с тобой? Хахаля своего, что ли, привела? – кивнул хозяин на Повиласа.

Я глянула на неожиданно взбледнувшего охотника, чуть усмехнувшись уголками губ. Вот так-то, дружок. Я тебе не какая-нибудь зарвавшаяся дамочка, взявшая сложную профессию, а настоящий демонолог и подруга самого Карнаша, широкоизвестного во всех государствах. Когда-то он ничем не отличался от сотен чернокнижников – такая же обычная бестолочь. И никуда бы далеко не ушёл – не шибко умён был, – если бы на пятидесятом уровне не выслушал от возмущённой меня целую лекцию по демонологии. После этого, найдя общий язык со своими подопечными, он уже и прославился на весь мир.

Меня Карнаш обожал до безумия и не забывал каждый раз при встрече одаривать и вымогать очередную порцию знаний. Я могла бы попросить у него что угодно, помимо того за чем пришла. Стоило мне только заикнуться, что Повилас достаёт меня, как хозяин таверны вышиб бы его из этого мира, даже не заметив усевшей репутации. Но вместо этого я почему-то только сказала:

– Да это один сердобольный знакомый. Побоялся, что меня у вас обидят и всё рвался защищать. Налейте ему кружечку, а то он страху, небось, натерпелся, пока мы со всем не разобрались.

– Эх, бравый парень! – одобрительно шлёпнул охотника по плечу Карнаш так, что тот чуть в подпол не провалился – едва на ногах устоял. – Выпивки гостям за мой счёт! Да тащи чего поприличнее, Баррок, негоже Миленку всякой парашей угощать!

Как-то незаметно мы прошли через весь зал, оказались возле стойки, где нам уже установили два высоких стула. Повилас подался было с нами, но я переглянулась с Лазарем, который был поумнее Карнаша, и охотник словно невзначай оказался за столиком в самом дальнем углу. Так-то лучше, не подслушает.

– Милен, ты не представляешь насколько ты вовремя, – стал заверять хозяин таверны, доверху наполняя холодным квасом огромную поллитровую кружку разрисованную белокрыльниками. Вот внимательный же мужчина, помнит, что я крепкие напитки не жалую. – У меня один из высших демонов где-то там в своём мире вывихнул плечо…

Я чуть не подавилась, уже успев прихлебнуть.

– Чего? – недоверчиво уточнила я. – Вывихнул?

– Ну да, – ничуть не смутившись, подтвердил Карнаш. – Они, олухи такие, себя никогда не лечат, говорят, само проходит, а демонологи берут дорого – у него, мол, таких денег нет. Я его уже и по местным костоправам таскал, но они его как потрогают, так глаза вылупят, заикаться начинают и ничего сделать не могут. Милена! – попытался призвать меня к порядку хозяин таверны, но я хохотала без умолку. – Миленка, ну хватит ржать, объясняй, чего смешного!

Несмотря на внимание всей таверны и укоризненный взгляд Каранаша, успокоилась я далеко не сразу. Из головы всё никак не выходила сценка, как ничего не подозревающий лекарь нажимает на плечо пациенту, а там ничего нет. Вот бедняга, небось, перепугался. Только через пару минут и несколько крупных глотков квасу я смогла утереть выступившие в уголках слёзы и пояснить:

– У них нет костей в привычном для нас понимании этого слова. Они не могут ничего вывихнуть, у них совершенно другое строение.

– Как нет костей?! – даже подпрыгнул на табурете хозяин. Я быстрым взглядом убедилась, что каркас у его «трона» железный – под ним не развалится. – А почему они тогда не падают? У них же всё должно на чём-то держаться.

– Я не знаю, – недовольно передёрнула плечами я, – демоны себя резать не дают, раны затягиваются моментом, а тела после смерти растворяются. Я уже с ними ничему не удивляюсь. Но ты лучше не языком мели, а вызывай своего пострадавшего сюда, править будем то, что он там «не вывихнул».

Долго упрашивать Карнаша не пришлось, как и объяснять любопытному залу, что мне нужен стол и чистая ткань его накрыть. Пострадавшим оказался мой хороший приятель Лекс – жуткое трепло, так что я весь «сеанс» проболтала, совершенно не стесняясь зрителей.

По дороге успела объяснить любопытным, что не следует вызывать демонов в сражение с теми, кто предпочитает водную магию, они всё же создания тёплого мира и в сырости могут болячек понахватать столько, что любой попрошайка локти от зависти сгрызёт. Заодно отругала бестолкового новичка, который пробовал приказывать мелкому бесу, как собаке, и уговорила этого самого беса своего дурного хозяина покусать, а потом продемонстрировать, что может сделать демон по доброй воле и обоюдному согласию. Ну, и много ещё чего успела выдать. В общем, за два часа в «Козле» я произвела фурор, навсегда покорив посетителей – госпожой Миленой меня не называли только старые знакомые.

Карнаш делил моё внимание со всеми ровно до тех пор, как я не сказала, что Лекс здоров и может идти на все четыре стороны. После этого мы тесной компанией оказались в маленьком закрытом зале. Я, конечно, вниманием наслаждалась, но, честно скажу, не расстроилась. Всё же тяжело мне в толпе.

– Вот по глазам вижу, ты с каким-то делом, Милена, – хитро прищурился Лазарь, заходя последним.

– По делу, не стану скрывать.

– Давненько ты не захаживала, я уж думал и не вернёшься, – высказался бородатый Терри, гном в своём мире, но лишь немного уступающий Лазарю в росте. – Неужто позарилась на Королевство и решила попросить нас подсобить с репутацией? Мы, конечно, давно от дел отошли, почти что вышли из игры: лавочки пооткрывали, некоторые даже семьями обзавелись, – кинул он быстрый взгляд в сторону ничуть не смутившегося, а только сверкнувшего почти беззубой улыбкой Юры – вора-карманника, – но ради тебя можем и тряхнуть стариной.

– Ни в коем случае, – заверила я, обведя старых приятелей коварным взглядом, – вы нужны мне именно на своих местах, – и спросила томно-возвышенным голосом: – Вы когда-нибудь создавали легенды?

– Иногда раз штук по пять на дню, – как и ожидалось, хохотнул Карнаш. – Тебе какая нужна? Хочешь стать великой подругой Лаврика, единственной достойной править?

– Нет, – улыбнулась я, вскользь рассмотрев и этот вариант. – Мне нужно, чтобы одному мальчику суждено было спасти королевство от дракона.

Народ только восхищенно присвистнул, но, как и ожидалось, отговаривать меня никто не стал. Не та компания.

10.  Дурман

Чтобы дело как по маслу

Проходило, нужно точно

Все продумывать детали

И помехи устранять.

Ведь обманывать – искусство,

Тут подход особый нужен,

Если вам необходимо

В мелочах не погореть.

– Слушай, я не могу понять, он в своём мире монах отшельник, что ли?! – возмущённо залетела в наш номер Тарья, громко хлопнув дверью.

Встав посреди комнаты, она скрестила руки на груди и принялась недовольно притоптывать ногой, глядя на потолок, будто там были написаны ответы на все вопросы. Потом, словно вспомнив о чём-то, принялась торопливо застёгивать верхние пуговицы на блузке, чтобы хоть немного прикрыть декольте.

– Хотя нет, – продолжила размышления ассасин, – он же из моего мира, а там все монахи на Лаврика похожи. В общем, Милен, я не знаю, что с твоим охотником делать! Я уже к нему и так и эдак – он вообще не обращает на меня внимания!

– Может ты просто не в его вкусе? – предположила Фейдна, впрочем, тоже расстроенная. Повиласа мы на сегодня надеялись устранить, нам он очень некстати.

– Такого не бывает, – категорично заявила Тарья. – И это не самомнение во мне говорит, а опыт. Вот ни разу не видела парня, который, даже предпочитая исключительно брюнеток, отказался бы от разговора с симпатичной блондиночкой. А этот вообще ни в какую! Воротит нос, будто перед ним столб поставили и заставили разговаривать. Я уже до крайности дошла, намекнула, что можно обсудить исключение Милены из команды!

– А он что? – заинтересовалась я, ни капельки не испугавшись. Вампирка, когда ей надо, способна о чём угодно соврать, мы и не такое слышали.

– «Меня это не интересует», – фыркнула ассасин и припечатала: – Сноб!

Мы дружно выдохнули и задумались. Нет, так дело совсем не пойдёт, если он нам всё сорвёт, то это будет очень плохо. Конечно, его после этого Карнаш точно прибьёт, но ситуацию исправить уже будет сложнее.

– Ты на окно «замок» уже сделала? – спросила Фейдна, явно что-то придумав.

– На окно – да, – подтвердила Тарья. – Из нашей комнаты до его добираться вообще удобно. Можно было бы даже внутрь залезть…

– Не надо залезать, – сказала алхимик и начала рыться у себя в сумке, вытаскивая всё оттуда.

Чем выше становилась гора вещей на кровати, тем сильнее сдавали мои математические способности. В десять килограмм у меня всё пожитки Фейдны ну никак не вмещались, а потом перестали вмещаться даже в двадцать. Баронесса не обращала на меня внимания, зато Тарья сжалилась, оторвав от подсчётов:

– Да не смотри ты так! У неё же силы побольше, чем у тебя!

Тьфу! Всё время об этом забываю. Как всё же тяжело привыкать к правилам этого мира. У нас сколько ни занимайся спортом, а всё равно хрупкая девушка на себе столько не утащит.

– В общем, что я предлагаю, – заговорила Фейдна, выставив перед нами три бутылочки с синеватым зельем. – Это сонное зелье, мгновенное, пить не обязательно, главное вдохнуть. Если кто-то из нас встречает этого неугомонного охотника – бросает ему под ноги. Должно сработать. Но бутылки только три, поэтому Генриха и Летти выпускать из комнат не стоит.

– У меня, кажется, есть в запасах заклинание сна, оно точнее будет – посторонних не заденет, – предложила я, но алхимик меня тут же перебила:

– Ты что, он же охотник. Он почувствует, что ты готовишься. У зелий в чём и преимущество, что они не магические. Мало ли что ты там достаёшь из-за пазухи. К тому же оно тоже рассчитано на одного. Так что зелье в руки и вперёд! Может, кому-нибудь из вас он и попадётся до начала.

Спорить с Фейдной было бесполезно. Зелье так зелье. И она как обычно накаркала так накаркала – с Повиласом я столкнулась, стоило мне выйти из комнаты.

Невзирая на возмущённый рассказ Тарьи, строить каменное лицо и воротить носом он не стал, даже наоборот, улыбнулся доброжелательно и поздоровался:

– Привет! Я хотел тебе сказать спасибо за вчерашнее. Одно твоё слово, и меня бы выкинули из этого мира. Я по лицу видел, тебе очень хотелось так сделать.

Я едва сдержалась, чтобы не шарахнуться и не припустить от него со всех ног. Такое показательное дружелюбие пугало намного больше, чем хмурые брови и угрозы. Эта улыбочка – неспроста. Просто так он мне улыбаться не может, значит, что-то он задумал. По-моему, так.

– Это в благодарность за дверь, – предупредила я, на всякий случай, отступив на шаг. Слишком близко мы оказались, а издалека и зелье метать удобнее, и меньше вероятности, что мне напакостят. К тому же от охотника спиртом пахло или чем-то похожим, а это точно не к добру.

– Всё равно спасибо, – улыбнулся он, а потом, словно мальчишка, взлохматил волосы. – Знаешь, я правда не ожидал, что ты настоящий демонолог. Ты вчера мало того, что всех демонов приструнила, так ещё и бандитов очаровала. Никогда не думал, что в хрупкой девушке может быть столько внутренних сил.

Пел он, конечно, сладко – я чуть было не заслушалась, но бдительность всё же не потеряла и отступила ещё дальше. Вот точно что-то задумал, ручаться готова! Нэш тоже заливался соловьём, лишь бы я его из клетки выпустила, а в итоге смылся, только «спасибо» и сказал. И этот такой же.

Словно решив меня добить, он применил тяжёлую артиллерию:

– Извини, что полез при встрече с нравоучениями, это действительно не моё дело. Кстати, в своём мире я управляющий в графстве, от работы устаю страшно, поэтому каждый год беру отпуск на два месяца и  приезжаю сюда поиграть…

Стоп-стоп-стоп! А вот в эти россказни я уже не поверю. Конечно, пока у него нашлось время подумать, он приготовил красивую легенду, почему ему, мол, не нужна победа, и теперь вешает её мне лапшой на уши. Нет уж. Я не дура, а от этих попыток только злость берёт.

Заметив мой настороженный взгляд и нахмуренные брови, он осёкся на полуслове и спросил:

– Что такое, Милена? Не веришь мне?

– Ты знаешь… мне на самом деле всё равно, говорил ты правду или врал. Ты тогда очень сильно меня задел, не принял извинения потом, угрожал девочкам… так что хоть десять имений и напряжённый график, теперь обижена уже я.

И, прежде чем Повилас успел понять смысл слов, кинула зажатую в руке склянку. Звон стекла под ногами привлёк его внимание, он недоумённо посмотрел на пол, вдохнул, покачнулся и как подкошенный грохнулся. Всё, теперь он меня точно при следующей встрече закопает.

Я убрала руку от лица, перестав опасаться, что могу вдохнуть пар, и крикнула ассасина, суетливо шаря взглядом по фигуре охотника в поисках ключей.

– Ого! Молодец, Милена! – похвалила Тарья, бесшумно появляясь за спиной.

Зараза! Я и так на нервах, а она ещё пугает.

– Сколько оно будет действовать? – спросила я, наконец, заметив очертания ключа в кармане штанов.

– Часа два, не волнуйся так, – отмахнулась вампирка. – Нам хватит. Лучше придумай, как «тело» перенести  – он увесистый.

Пока она неторопливо рассматривала пострадавшего, я уже открывала дверь в его номер, опасаясь не только его пробуждения, но и нежелательного внимания других постояльцев. Упал-то Повилас очень громко.

Фейдна выскочила почти сразу, довольно усмехнулась и сходу спросила, нет ли у меня в арсенале демонов побольше. Демоны нашлись. Вызванный сатир, конечно, сначала долго хохотал, так и не сумев высказаться, а потом снисходительно усмехнулся и за четверть минуты доставил тело охотника на его кровать.

Тарья тут же приступила к блокированию двери, чтобы после пробуждения «жертвы» мы получили ещё часа четыре форы, а баронесса подошла ко мне со спины и положила руки на плечи. Ростом утешительница едва доставала мне до плеча, так что смотрелось это смешно – жаль только у меня настроение оказалось не подходящим для веселья.

– Расслабься, всё позади, – попробовала успокоить Фейдна.

– Он меня убьёт, когда очнётся, – только ещё больше запереживала я. – Надо поскорее всё заканчивать тут и линять как можно дальше.

– Мы и так собирались так поступить, – подтвердила алхимик, а вот Тарья заинтересовалась:

– А о чём вы таком побеседовали наедине? Я думала, у тебя не получится застать его врасплох, а тут всё прошло как по маслу.

– Ай, – недовольно отмахнулась я, – он мне заливал, что он управляющий чего-то там, поэтому не хочет здесь земель, просил прощения за своё поведение, пел песни о том, какая я потрясающая девушка, и всё это время подозрительно улыбался.

Ассасин аж замерла посреди процесса, удивлённо вытаращившись в мою сторону.

– Что? – нервно спросила я, устав ждать, когда она сама заговорит.

– Он в тебя часом не влюбился? Может, мы его зря тут запираем и всё в порядке?

– Заболела, что ли?! – вспылила я, возмущённая подобной мыслью. – Он просто вчера слышал, что Карнаш обещал глаз вырвать тому, кто на меня косо посмотрит, вот и втирается в доверие, пока мы тут. Я бы на его месте так же поступила, так что не ищи подтекста, пожалуйста.

– Кстати, – вмешалась Фейдна, – если ты так боишься, что Повилас взбеленится после нашей выходки, почему бы и не намекнуть Карнашу…

– Поздно. Я вчера сказала, что он просто назойливый знакомый, не более. И если выяснится, что я приврала…в общем, Карнаш такое не одобряет. Особенно если я сама же приду с повинной. Это дурь и слабость, так что придётся крутиться самой.

Хотя намекнуть о том, что знакомый стал слишком назойливым, можно. Глядишь, пару деньков охоника тут подержат.

Баронесса, чуть отодвинув занавеску, выглянула в окно и кивнула:

– Зови ребят, уже начали.

Генрих не желал выходить ни за что на свете: застрял в дверях, схватился за косяк и мотал головой в разные стороны, так и не сумев разлепить полусонных глаз. Не помогали ни мои увещевания, ни насильственные методы Фейдны. В итоге Тарья выпустила Летти и та как-то незаметно в одну секунду утащила нашего сопротивляющегося героя.

– Вот я же говорю, из них получится отличная пара, – подначила я, но ассасин быстро остудила мой пыл:

– Она и тебя бы вытащила откуда угодно, и мёртвого из гроба подняла, и любого из себя вывела, но это же не признак любви?

В ответ я только пожала плечами. Мы уже скоро месяц как путешествовали вместе, но о нашей жрице я практически ничего не знала. Она была жизнерадостна, мила со всеми, но удивительно немногословна в компании. Как-то я спрашивала у Тарьи, в чем дело, вампирка лишь сказала, что Летти к нам не привыкла.

На улице, как и планировалось, уже собралась толпа зевак. Не знаю, действительно ли они не узнали Карнаша в тёмных очках и длинном бесформенном балахоне коричневом в принципе и темном от грязи по подолу, или мой приятель научил всех подыгрывать, но охал и ахал народ совершенно искренне, пока мой приятель рассказывал им душещипательную историю.

– …И вот я езжу по всему свету с этим мечом, – указал Карнаш на артефакт, который Фейдна создала специально для нашего начинающего паладина. Меч плотно застрял в камне, удерживаемый чарами чернокнижника и его друзей. – И ищу того героя, которому предназначено вытащить его из камня и совершить подвиг – спасти Королевство от дракона!

Летти и Генрих каким-то чудом оказались в первых рядах, так что мы, стоя на лестнице в нашу гостиницу, могли спокойно переговариваться с девочками. Баронесса чуть наклонилась ко мне и шепнула:

– С фантазией у них не густо. Легенда стара как мир.

– А что ты хотела? – удивилась я. – У меня в друзьях не барды.

– Но они же у тебя приличного уровня? Творчество же должно быть развито?

Я только пожала плечами. Достаточно вспомнить жуткие картины в баре, чтобы разубедиться в этой наивной вещи. Схватили пару пунктов, да им и хватило. За меня ответила ассасин, чуть скривив губы и отрицательно качая головой:

– Не, плохо у них с творчеством, очень-очень плохо.

Пока я не успела сказать замечательное греющее душу: «Ну я же говорила», – бас Карнаша сообщил нам следующую новость:

– И сейчас за символическую плату – один лаврик – каждый желающий сможет попробовать достать этот волшебный меч!

– Ого себе! – встрепенулась Тарья, даже подскочив от возмущения. – Они сейчас на этом ещё и наварятся! Да я за целый лаврик могу такой меч в лавке за углом купить.

– Положим не за лаврик, а за пять, – уязвлённо поправила Фейдна. – Он доступен с первого уровня, а сила удара у него…

– Да-да-да, – ворчливо согласилась ассасин, доставая кошелёк и вытаскивая нужную монету.

Я же в это время смотрела по сторонам, внимательно выискивая знакомые подозрительные морды. Находила на каждом углу: они сновали в толпе, словно бы невзначай выискивали высокоуровневых игроков и деликатно объясняли, что не всем обязательно строить из себя героя. Как бы Карнаш ещё в накладе не остался, платит он явно не меньше десятки, а что-то очень много ненужных игроков тут бродит.

– Давай, убеди-ка Генриха поучаствовать, а то он стоит столбом и даже не чешется, – всунула мне в руку лаврик Тарья, оторвав от размышлений.

Спорить я не стала, только порадовалась, что свои деньги тратить не придётся. Толпа, как ни странно, оказалась не сильно плотной, поредев за счет внезапно большого количества потенциальных героев. Карнаш только радовался и подбадривал каждого, плотно сдерживая своими чарами меч в его оковах.

– А ты чего стоишь? – шепнула я Генриху, подойдя со спины и положив руки ему на плечи. Мальчишка едва заметно вздрогнул и, обернувшись, удивлённо посмотрел на меня. – Мы же на дракона собираемся, вдруг ты тот самый герой, которому суждено с ним справиться?

– Глупости какие, – буркнул он и отвернулся, а я только закатила глаза, после чего в упор посмотрела на Карнаша.

Чернокнижник намёк понял с полуслова, но вместо положенных действий кивнул на очередь. Ладно, нечего лишать его прибыли – попробуем пока своими силами.

– Почему глупости-то? Держи лаврик, сходи попробуй!

– Потому что если кто-то и убьёт из нас дракона, так Тарья или Фейдна. Они же очень сильные, а я со своим первым уровнем в сторонке постою.

Я едва сдержалась, чтобы не зарычать. Что за упёртый мальчишка! Я тут ради него всех местных бандитов на уши подняла, а он даже пробовать не желает! Так бы дать ему подзатыльник да отправить пинком, а нельзя. Вдохнув и выдохнув, я решила последовать примеру Тарьи и задействовать тяжелую артиллерию. Говорите, мёртвого из могилы поднимет и любого из себя выведет?

Пожертвовать деньгами всё-таки пришлось – я достала из своих запасов второй лаврик и без лишних размышлений сунула монеты в руку Летти. Та, опешив, посмотрела на меня, а я пояснила, пока закрывала кошелёк:

– Летти, солнце, а ты хочешь испытать судьбу? Вдруг именно тебе суждено победить дракона? Только там в очереди столько непонятных мужчин, и хозяин камня подозрительно выглядит… возьми Генриха для страховки?

Логики в моих словах не было никакой – одни дыры. Если бы я пыталась обвести таким глупым манёвром вокруг пальца Тарью или Фейдну даже не знаю, на какую реакцию бы наткнулась: гнев или смех. Но жрица просияла, без лишних слов хапнула за руку Генриха, и они вместе оказались в хвосте очереди. Очень полезная девочка.

Когда я вернулась к подругам на ступеньки, ассасин только довольно похлопала меня по плечу и с усмешкой спросила:

– Ты тоже наловчилась?

– Довольно удобно, – согласилась я и стала ждать исхода.

Очередь двигалась живо – и получаса не прошло, как наши ребята оказались возле камня. Генрих отнекивался, Летти с искренним воодушевлением подбадривала его. Доподбадривалась до того, что парень под дружное оханье упал прямо на меч, расшиб себе рукояткой лоб и со злостью выдернул артефакт, пока вставал.

Злость на лице паладина тут же сменилась недоумением, Карнаш заголосил на всю площадь, что нашёлся избранный. И пока лавочники в честь праздника вытаскивали выпивку и выпечку, наш Генрих всё стоял и всматривался в своё отражение на гранях меча… всматривался до тех пор, пока на лицо не наползла дурацкая азартная улыбка.

11. Глоксиния

Если кто-то в вас влюбился,

Как увидел – осторожно!

Не стремитесь сразу в храме

Брачный вы давать обет.

Может ваш жених по жизни

Из всех встреченных красоток

Выбирать и не стремится,

А решил собрать гарем.

Гигантская сиреневая сороконожка кинулась в сторону Генриха, но цербер в последний момент врезался в неё и сбил с курса. Паладин сумел отскочить, рубанул сбоку, раз, другой, потом монстр всё же развернулся к нему и цапнул. Летти тут же подбежала и, натужно бормоча себе что-то под нос, принялась исцелять нашего бедолагу. Фейдна тоже не осталась равнодушной – вскинув арбалет, выпустила два болта подряд. А Тарья и вовсе, заскочив на спину сиреневой гадине, одним ударом добила её со словами:

– Хорошенького помаленьку.

Сороконожка рассыпалась искрами, ассасин, вместо того, чтобы позорно грохнуться, сделала сальто и грациозно приземлилась на ноги. Цербер в это время подошёл ко мне и доверчиво потёрся всеми тремя головами о коленки. На меня тут же напал приступ умиления, и я принялась все три тискать и гладить.

– Ух, уморился, – пожаловался паладин, пытаясь отдышаться.

– А ты что хотел? – проворчала я. – Это тебе не кошек с деревьев снимать. Едва-едва до третьего уровня дополз, а с монстрами начинают сражаться не раньше, чем на пятнадцатом, и то с одиночной мелочью. А эта ползучая мерзость, судя по жизням, где-то для тридцатого рассчитана.

– Для тридцать пятого. Спасибо, девчат! – не теряя времени, пожал Фейдне руку староста деревни, который и выдал нам задание, а после этого быстренько сделал отметки в наших книгах. – И ты парень, молоток! – махнул он рукой Генриху.

Я сразу после этого почувствовала, что у меня прибавилось опыта. Всегда ощущения такие забавные: от опыта что-то вокруг головы начинает покалывать, а от репутации – в районе сердца. Староста и местные похватали кирки с лопатами и побежали в пещеру, напрочь забыв о нашем существовании.

– Что я тебе скажу, хороший мой, – принялась Тарья в очередной раз читать нотации Генриху, когда посторонних не осталось, – силу тебе надо развивать, и ловко-скрытность.

– Чего? – удивился мальчик.

– Скрытность, которая на самом деле ловкость. Но главное, конечно, силу.

– Зачем, она же у меня ни на что в уровнях не повлияет?

– Ага! – обличающе ткнула пальцем в Генриха вампирка. – Вот ты как запел, когда разбираться в деле стал! Сила ещё никому не мешала.

Паренёк попытался повернуть голову в нашу с Летти сторону, но Тарья не дала, зажав ладонями его щёки в мёртвый захват и потребовала:

– А на этих не смотри, они жулики.

– Ладно, уговорила, – вместо ворчания рассмеялся Генрих, легко освободившись и убирая меч в ножны. – Поможешь мне с силой? А вот над ловко-скрытностью я ещё подумаю.

– Она помогает не падать с пони, – с каменным лицом припечатала вампирка, и нехотя парень согласился развивать и этот навык.

Что-то у него и с Метелью отношения не вязались – страшно представить, что бы случилось, усади мы его на Джипа. Наверняка, тот бы его не просто скидывал, а ещё и после этого демонстративно топтался по побеждённому всаднику.

Цербера мне пришлось отпустить обратно в его мир, чтобы он не пугал пони и не мешался под копытами. В лесу нас больше ничего не задерживало, так же как и в деревеньке, которая осталась позади, поэтому мы поехали дальше по маршруту. Надо сказать, эти два дня выдались на редкость благоприятными и спокойными: никакого нытья Генриха, никакого Повиласа.

Дорога заняла у нас не больше двух часов, так что в следующем поселке мы оказались ещё до конца рабочего дня. Веселя друг друга байками и травя анекдоты, добрались и до гостиницы. В таких небольших местечках она обычно бывала намного меньше, чем выросший перед нами особняк, так что насчёт свободных номеров никто и не подумал волноваться. Каково же было удивление, когда хозяйка равнодушно оповестила:

– Ох, а всё уже выкуплено.

– Как выкуплено? – возмутилась Тарья, уже распланировав день наперёд. Недалеко от посёлка раскинулась местная ярмарка, которую она хотела посетить до закрытия, так что внезапные проблемы с расселением её никак не порадовали. – У вас что, наплыв туристов?

– Что ты, деточка! Откуда бы они в нашей глуши? Просто один молодой человек вчера выкупил всю гостиницу. Может, вы с ним переговорите, и он позволит вам остановиться? Я, признаться, не знаю, куда ему столько места. Может, ждёт кого? Вон он, в уголке сидит.

И нам указали на Повиласа. Никто и не сомневался, но злость от этого меньше не стала. Я выскочила из зала первая, остальные бежали следом, Тарья догнала меня возле наших пони и остановила, а то бы я так и сорвалась в галоп, куда глаза глядят. Гад! Гад! Гад!

– Милена! – Тарья схватила меня за плечо.

– Гад! – повторила я вслух, освобождаясь от её прикосновения. – Вот зачем он за нами бегает? Ему что, заняться больше нечем? Лезет и лезет!

– Ну, с твоей подачки он остался без команды…

– И что? Выбрал бы другую, а не тратил уже на нас время!

– Сейчас сильные уже нашли себе группы, а с мелкотой ему играть неинтересно. Вот он и нашёл занятие. Он же сам говорил, что ему нравится играть? Вставлять нам палки в колёса тоже довольно…

Я посмотрела на Тарью так, что она предпочла замолчать. Ага, конечно, мешать нам так увлекательно! Придурок.

Когда Повилас вышел на крыльцо, я уже сидела верхом на Джипе, остальные тоже взбирались на своих пони, хотя и не так резво, как я. Сложив руки на груди, охотник надменно вздёрнул бровь и уточнил громко, чтобы я слышала:

– Даже не поговоришь со мной?

 Фраза взбесила до нервного потряхивания, до злобно-прикушенной губы и больно впившихся в кожу ногтей. Все тормоза слетели. Шлёпнув Джипа ладонью по кругу, я громко крикнула:

– Да пошёл ты! – и сорвалась.

Куда ехать, мне было всё равно. Я бы так и вылетела на тракт и понеслась без оглядки, если бы Лаврикзнает не оказалась быстрее Джипа. Она выскочила перед нами, преградив дорогу, и пришлось остановиться. Мы стояли друг напротив друга, пока другие подбирались. Вампирка сверлила меня недовольным взглядом, я отвечала упрямым молчанием.

– Ты чего такая дёрганная? – спросила Фейдна, когда подъехала. – Переработала? Надо Летти попросить с тебя стресс снять, у неё отличная подборка заклинаний. Или можешь мои микстуры попить, хорошо помогают. Он просил тебя всего лишь поговорить, а мы теперь неизвестно где ночевать будем.

– Могли бы переговорить с ним сами, – проворчала я, надувшись, – а я бы переночевала под кустом. Бесит он меня.

Подруги даже не знали, что сказать. Во время прошлых наших похождений я такие фортеля не выкидывала – вела себя примерно ещё и улыбалась всем. Может, у меня и вправду стресс? И лечиться пора? Первой разжалобилась Тарья:

– Ладно, мы всё равно на ярмарку хотели поехать, а там можно уговорить кого-нибудь сдать в аренду палатку или пристроиться к общему костру. Всё не на улице ночевать.

На том и порешили. Дорогу я проехала как в тумане, даже не заметила, когда вокруг меня поднялся шум и гам веселящегося люда. С палаткой дело действительно выгорело, предприимчивые торговцы согласились отдать нам на ночь свою, а сами поспать на свежем воздухе – благо, погода стояла отличная.

Второй сдалась Фейдна. Откровенно намекнув, что неподалёку есть чудесная тихая речушка, она меня туда и спровадила. Вот и хорошо, никакой суеты и воплей, а то я уже правда перенервничала.

Берег оказался слишком крутым, чтобы я смогла спуститься и потрогать воду, – пришлось устраиваться на травке. Солнечные блики отражались от реки и играли на шуршащих листьях склонившихся березок, перекатываясь с края на край. Голоса сюда не долетали, только шум течения, подскакивающего на камнях. Это почти тишина, почти счастье.

– И что такая очаровательная девушка делает в одиночестве?

Я вздрогнула, обернулась, да так и замерла, чуть приоткрыв рот. Со мной случилось то, что люди называют любовью с первого взгляда. Я с упоением вглядывалась в большие шоколадные глаза на загорелой коже, в ровные дуги бровей, хотела провести рукой по манящей щетине, а потом прикоснуться к кубикам торса, просвечивающим через лёгкую летнюю рубашку.

– Как вас зовут? – спросил мужчина из моих грёз, поняв, что на предыдущий вопрос отвечать я не собираюсь.

– Милена.

– Очаровательное имя, – проворковал он мягким тенором. – А меня Урбано, очень приятно.

Прежде, чем я успела опомниться, он ловко перехватил мою руку и поднёс к губам – сразил в самое сердце. Я всё больше и больше понимала, что это идеальный мужчина, которого надо срочно хватать и тащить с собой, пока он не надумал куда-нибудь уйти.

– Я отдыхаю здесь, пока подруги покупают товары на ярмарке, – припомнила я его первый вопрос, чтобы поддержать беседу. – А вы?

Не выпуская моей руки из ладоней, он печально посмотрел на реку и, выдержав надлежащую паузу, начал рассказ:

– Это очень грустная история. В том мире, откуда я пришёл, никто не заботится о детях-сиротах. Поэтому, когда мои родители умерли, мы с сестрой остались одни на всём белом свете. Никому не нужен был шестнадцатилетний пацан и трехлетняя малышка, но нас спас Лаврик. Да, в этом мире мне тоже не просто пришлось с ребёнком на руках, но я справился, я выиграл одну из первых игр и заработал для нас с сестрёнкой земли в Султанате! Я стал пашой, и мы жили припеваючи, пока в один прекрасный день, после того как ей исполнилось одиннадцать, она не пропала. С тех пор я сбился с ног, ищу её по всем землям, бросил все дела на заместителей и места себе не нахожу.

Я слушала, развесив уши. Ловила буквально каждое слово, впитывая всю ту боль, которую новый знакомый хранит в сердце. Рассказ я прерывать боялась, хотя и переживала, что же могло случиться с его сестрой. Но Урбано прервался на самом интересном месте, оставив вместо себя за оратора одинокую кукушку где-то вдалеке.

– Что случилось с вашей сестрой? – осмелилась спросить я.

Перед ответом он обернулся ко мне, заглянул своими шоколадными очами прямо мне в глаза и, без спроса сняв очки, страстно поцеловал. Я не сопротивлялась, полностью окунувшись в ощущения. Он умел целоваться, он делал это потрясающе, он вырывал у меня стоны движениями своего языка, и заставлял тело дрожать от неги, когда прикусывал нижнюю губу. Честно скажу, когда поцелуй закончился, меня уже почти не волновало, что случилось с его сестрой. Меня вообще мало что волновало – мозг полностью расслабился и отключился.

– Милена, вы потрясающая! Я влюбился в вас с первого взгляда! Я клянусь, как только я найду свою сестру, обязательно вернусь за вами!

– Так что с ней случилось? Её похитили?

– О нет, она за что-то на меня обиделась и сбежала из дома. Я несколько раз уже находил её, но мы всё не можем поговорить с ней как брат с сестрой.

В голове закрутились какие-то винтики, несмотря на полное нежелание работать. Он чуть старше меня, появился в этом мире в шестнадцать, выиграл одну из первых игр, сестре тогда было три, а сейчас она должна быть подростком. Урбано появился здесь, недалеко от ярмарки, сестра убегает от него по всему миру, а наша Летти как раз подходит…

– Но не станем тянуть время! – внезапно подскочил он, не дав мне додумать. – Пока моя сестра вновь не скрылась, мне нужно найти её. Она здесь, совсем рядом, и я уверен, что в этот раз мы обязательно поговорим!

Он ещё раз поцеловал мою руку и почти вприпрыжку убежал к ярмарке, оставив меня сидеть шокированную на берегу. Вот это мужчина!

Наверное, ещё четверть часа я приходила в себя, пытаясь осмыслить произошедшее. Оно не лезло ни в какие ворота, не вмещалось в рамки и вместе с переполняющим меня счастьем сквозило из всех щелей. Неужели это происходит со мной? Даже не верится, что такой мужчина может в меня влюбиться. И главное, ему совершенно точно от меня ничего не нужно. Красота-то какая!

Чуть позже я сообразила, что он совершенно случайно утащил мои очки, но вместо раздражения только глупо захихикала. Будет меня потом искать по оправе, как золушку по туфельке. Одна из запасных пар в сумке нашлась не сразу, да я и не торопилась. Потом посидела ещё немного, пока свет не стал литься будто бы из-под прищура: вроде, такой же яркий, но уже ясно, что на улице вечереет.

К девочкам я вернулась, когда все прилавки свернули и развели большой костёр с общим котелком. Женщины готовили во главе с Фейдной, у которой перенимали кулинарный навык, мужчины вместе с Генрихом подтаскивали дрова, Тарья бессовестно отлынивала от занятий, с умилением глядя на то, как Урбано обнимает нашу Летти. Ох, надо же, как я угадала!  Только нам без жреца придётся плохо. Надеюсь, он попутешествует с нами, пока мы не убьём дракона и не получим корону?

Поговорить нам не дали. Ни о чём. Сначала не нашлось места рядом со счастливой семьёй, потом почти тут же объявили ужин. Я села настолько неудобно, что оживившийся, оторвавшийся от сестры и разговорившийся с торговцами Урбано не мог видеть меня со своего места, да и Тарья с Фейдной чуть не пошли меня искать, наткнулись в последний момент перед выходом с поляны. Тут-то нас и поймала Летти, серьёзно потребовав:

– Надо поговорить!

Мы все прекрасно понимали, что, скорее всего, речь пойдёт о её выходе из игры, поэтому тему решили не откладывать. Воспользовавшись тем, что нас никто не видит, женской частью компании зашли к себе в палатку – просторную и тёмную из-за слишком плотной ткани стен. От хозяев тут почти ничего не осталось, только раскладной столик с фиолетовой, словно бархатной глоксинией. Неожиданно наша жрица, вместо того, чтобы лить слёзы радости, повесила полог тишины от подслушивания и категорически заявила:

– Нам надо бежать.

– Как бежать? От кого? – опешила я, от неожиданности сев.

– Нам много от кого надо бежать, но в первую очередь от моего брата.

– Зачем? – пожала я плечами, не понимая. – Он же так дружелюбно настроен…

– Вот именно этого я и боюсь! – отрезала Летти. – А тебе, Милена, лучше не возражать. Бежать и в твоих интересах, потому что Повилас точно крутится где-то рядом.

Я надулась и замолчала. Ещё бы мелкая пигалица мне охотником не пеняла. И вообще, не вечно же ему портить мне жизнь? Ради такого могу и пережить, Урбано наверняка с ним справится. Но говорить это вслух и возмущаться почему-то не хотелось.

– Если ты хочешь продолжить путешествие вместе с нами, просто поговори с ним. Мне кажется, он поймёт и даже присоединится, – предложила Фейдна, но Тарья развеяла её заблуждения:

– Да нет, именно этого она и боится. Она же специально сбежала от брата, чтобы скрыться. Но, Летти, мне кажется, что тебе стоит уже пережить эту свою паранойю. Он славный парень, а ты мне с ним второй раз срываешь роман. Вот он опять меня звал замуж, а ты нам в этот раз даже поцеловаться не дала.

Дар речи у меня пропал. Совершенно. Кажется, я сейчас перешла на сторону Летти – бежать действительно нужно.

– Девочки, я всегда старалась вас понять, – начала Летти длинный монолог, закипая. Никогда не думала, что наивная молчаливая жрица способна на такие эмоции, а тут только спичку поднеси – вспыхнет. – Я поила Тарью кровью; я всегда пряталась, когда видела, как Фейдна втихушку курит, чтобы не ставить её в неловкое положение; я знаю, вы хотите женить Генриха на Пенелопе, придумали эту бредовую историю с мечом в камне и притворяетесь, будто Генрих нравится Милене, потому что боитесь его побега. Я всех пойму и всем подыграю, только не надо воссоединять меня с братом! Вы просто не представляете, что это за дол… довольно странный человек. Все его выходки и не перечесть, я как вспомню, так меня холодный пот прошибает. Я сбежала после того, как мы в кустах пять часов  караулили девушку, которая его бросила, а когда она вышла, он не знал, что ей сказать. Я вас очень прошу, давайте вы не станете из себя строить умудрённых опытом взрослых женщин, и мы все вместе тихонько скроемся!

Пятью часами в кустах я впечатлилась ещё сильнее, искренне посочувствовала и стала продумывать, куда бы нам так уйти, чтобы мужчины не нашли. Всё-таки насколько без них лучше – ни один не может оказаться нормальным! Баронесса притихла сразу после упоминания про сигареты, зато вот вампирка сдаваться не собиралась:

– Летти, он же за это время мог измениться. Столько лет прошло, вдруг поумнел? К тому же если он женится на мне, то я как-нибудь уберегу тебя от любых его выходок. Ну, честное слово, там такой мужчина…

– А если я скажу, что пока сидела на берегу, мы с Урбано познакомились, и он предложил и мне выйти за него замуж? – вступилась я за жрицу, пока та не затопала ногами и не закатила истерику. Я видела, ей очень хотелось.

Тарья вылупилась на меня, будто видела впервые в жизни. Наверняка даже с удовольствием бы кинула чем-нибудь, чтобы проверить, настоящая я или нет. Фейдна захохотала как ненормальная, а Летти злорадно подтвердила:

– Мог. А что ты хотела, у нас в Султанате разрешено многожёнство.

– Чем докажешь? – попыталась найти лазейку ассасин.

– Он обожает прикусывать нижнюю губу во время поцелуя и что-то невообразимое творит языком, – припомнила я самое яркое доказательство. – Но если не веришь, я могу подойти к нему и попросить повторить, не думаю, что он откажет, правда там Генрих рядом…

– Не надо, – мрачно разрешила Тарья, укоризненно глянув на утирающую слёзы баронессу. – Мне иногда кажется, что у тебя у одной мужик нормальный.

– Тебе так только кажется, – тут же нашлась Фейдна. – Ты просто его плохо знаешь. Так куда бежим?

Поскольку всех сейчас охватили эмоции, думала одна я, запнув обиду в дальний угол. Не первый раз мне разочаровываться в мужчинах, а вот удирать от них – это серьёзное дело. И хотелось бы совместить приятное с полезным.

– Нам нужно место подальше отсюда, в котором нас никто не ожидает увидеть, с возможностью получить много заданий и без мужчин, так?

– Так, – согласно кивнула Фейдна.

– Тогда предлагаю главный храм Лаврика. Заодно мы можем поспрашивать о том, что же на самом деле случилось между государями.

12.  Лилия

Если кажутся вам жрицы

В храме Лаврика святыми,

Знайте – это заблужденье!

И опасно жить с таким.

В голове у каждой девы

Вечно тёмные мыслишки,

Что особенно заметно,

Коль мужик на всех один.

Отдохнули мы на славу: храмовые бани, массаж от жриц и фруктовое изобилие на завтрак позволили расслабиться после долгого путешествия. Я думала, мы вообще упадём и не встанем, а наши пони тем более – всё же из Королевства мы в рекордные сроки добрались до самой середины Царства. Но нет, на энергетических зельях команда отлично продержалась, правда, по дороге не получилось взять ни одного задания, но эти лишения мы должны были окупить в главном Храме Лаврика.

– Вы просто не представляете, как вы вовремя, – не могла нарадоваться главная жрица, семеня в длинном платье-чехле по мраморному полу. Забранные в ракушку волосы открывали вульгарный вырез на спине, хотя и без этой пикантной детали у женщины было чем похвастаться – красивые бедра, осиная талия и просто потрясающая походка, несмотря на ужасающую танкетку. – В подвале целая толпа мелких демонов – внутрь просто не пройти, а там запасы продовольствия, между прочим. Как бы их не сожрали…

– Демоны не питаются человеческой едой, – успокоила я, не добавляя, что попортить её из вредности вполне способны. Смотря кто там осел.

– Уже хорошо, а то мы два дня как в осаде. Сильных экзорцистов сейчас в городе нет, слабых разогнали, а с местными чернокнижниками давний разлад. Лаврик как-то упоминал, что ваши знания, Милена,  позволяют управляться с демонами без уровня – надеюсь, вы нас выручите.

– Оу, Лаврик обо мне вспоминал? – приятно удивилась я.

– Он вами искренне восторгается, ваши умения даже для него загадка, – с улыбкой объяснила главная жрица. – Так же я по его рассказам хорошо знаю Тарью. Лаврик всё жалеет, что она не стала одной из его жриц, – хитро подмигнула вампирке настоятельница, но та в ответ только игриво пожала плечами и усмехнулась:

– Не волнуйся, Иллана, на твоё место я не претендую.

Главная жрица чуть обернулась, глянула на ассасина с каким-то странным выражением в глазах, возможно даже со скрытой злобой или настороженностью, и с лёгкой угрозой ответила:

– Ты метишь выше, – и открыла дверь одной из зал.

Глаза резануло так, что я непроизвольно зажмурилась, а для верности ещё и прикрыла их ладонями. Тарья заорала дурным голосом и попятилась,  кажется, отдавив ноги возмущённому Генриху и перепуганной Летти. Внезапно свет померк, мы снова оказались перед закрытыми дверьми и недовольная Иллана решила:

– Нет, придётся идти другим путём.

– Что это вообще было? – ошалело спросила Фейдна, пытаясь, как и мы все, проморгаться.

– Звезда Миранды, – лаконично пояснила главная жрица, решив, что все в курсе. Генрих удивлённо глянул на меня, и мне пришлось шёпотом пояснить:

– Это артефакт, с помощью которого можно изменять правила мира. Скажем, условия заданий, награды, границы государств, источники… Много ещё чего, но обо всём я не знаю.

– Что-то я не припомню, чтобы она раньше так ярко сияла, – проворчала Тарья, осторожно спускаясь с колонны. – Знала бы – плащик накинула, а то даже неуютно стало. Я уж думала, ты меня уморить решила…

– Нет, – поморщилась Иллана и жестом нас попросила снова следовать за ней, – я сама к этому ещё не привыкла, до сих пор забываю, что центральный зал надо обходить стороной. Светит почище любого прожектора. Мы даже люстру там включать перестали.

Зал мы обошли по кругу – по широким коридорам с высоченными потолками, на которых едва можно было разглядеть белоснежную лепнину из схематичных птиц и геральдических лилий. Главный храм Лаврика в этом мире переплюнул любое другое место любого другого мира. Огромный, исключительно белый, с потрясающей прилежащей территорией, где парк напоминал лес. Я всё время удивлялась, как жрицы всё здесь содержат в порядке – никакие заклинания чистки же не спасут. Многие, попадая сюда, смеялись, что Лаврик отгрохал себе памятник при жизни, но потом узнавали, сколько уже монументов бога существует, и шутка меркла.

– И давно это с ней творится? – заинтересованно уточнила Фейдна, обогнав остальных и поравнявшись с настоятельницей.

– Со Звездой? Недавно. Говорю же, я ещё не привыкла. До того, как Лаврик её в последний раз забирал, она нормально работала, мы даже экскурсии водили, а сейчас сразу туристов предупреждаем, чтоб солнечные очки с собой брали. И то не помогает.

– А из-за чего это могло случиться?

– Я не знаю, – пожала плечами главная жрица. – Может, переработала. Лаврик её очень долго у себя держал, наверное, с её помощью перекрывал что-то у Пенелопы – он как раз перед их ссорой забирал Звезду.

– Кстати, Лаврик же наверняка заходил к вам сразу после случившегося, – ловко сменила тему баронесса, и я тоже прислушалась. – Он что-нибудь говорил?

– Он много чего говорил, – поняла, к чему мы клоним Иллана, начиная петлять в небольших узких проходах. – Ничего цензурного и ничего конкретного. Мне самой интересно, из-за чего они разругались. Так что, если узнаете, баронесса Хайтвей, то я с удовольствием послушаю.

– У вас никаких идей? Намёков?

– Совсем, – покачала головой настоятельница и внезапно остановилась на небольшой площадке с двумя запертыми дверьми. – Лаврик всегда всё рассказывает, а тут молчит, словно никакой причины и нет на самом деле. Девочки поговаривают, что он это место обещал своей любовнице и просто нашёл способ «освободить трон». Я предполагаю, что Пенелопа ему сделала нечто такое, чего он не смог простить. Они никогда не спали, так что об измене речи не идёт; ни на кого другого охоты нет, так что это не заговор. Разве что матушка его через королеву в наш мир пробирается… Но хватит о богах, мы уже на месте, вот за этой дверь, – указала она на левую, – наши демоны.

Я, как специалист, пробралась вперёд к ищущей ключ Иллане. Маленький замочек быстрее было бы вскрыть Тарье, но главная жрица вряд ли привыкла к взломщикам в своём храме, поэтому пришлось подождать.

Когда настоятельница посторонилась, я осторожно приоткрыла дверь, на щёлочку. Темный рой загудел и бросился к двери быстрее, чем я успела их разглядеть. Дверь пришлось срочно захлопнуть, и то несколько тоненьких коричневых лап я прищемила, и они теперь дёргали худыми пальчиками.

– Там буки, – доложила я.

– Замечательно, – согласилась Иллана, ничего не понимая. – Это хорошо или плохо?

– Сложный вопрос, – задумалась я. – От них, конечно, никаких проблем, кроме мелкого пакостничества… – припомнив количество незваных гостей, я на минутку замолчала, – в особо крупных размерах, но с кем-нибудь из высших договориться было бы проще.

– Мелкое в особо крупных? – недоверчиво уточнила Тарья, сложив руки на груди.

– Храм не взорвут, город не сожгут, но в подвале придётся очень долго прибираться.

Уточнять, что именно они могли там натворить, я не стала. Сначала пусть нас туда пустят, а потом уже любуются разорванными упаковками лапши, рассыпанной крупой и макаронами, творчески обкусанной колбасой…а то сейчас я всё расскажу и настоятельница снизит награду или и вовсе решит, что ей демоны могут принести больше пользы, чем попорченные продукты.

Я стояла, подперев дверь спиной, мои спутники и главная жрица замерли напротив, разглядывая меня. Так, что-то тут не так… Чего мы ждём? Я сама осмотрела всех, и поняла, что торможу-то я и поспешила озвучить свои требования:

– И да, мне нужны косынки. Пять штук.

– Ты что с ними делать надумала? – вздёрнула бровь Тарья.

– Как что? Бук ловить, конечно! – пошутила я, но юмора никто не оценил, только глаза выпучили. Как сложно жить среди несведущих – что ни шутка, всё не в тему.

Я вздохнула, приподняла очки и устало потёрла переносицу. Терпеть не могу объяснения, но придётся провести ликвидацию безграмотности:

– Понимаете, мелкое пакостничество оно такое… разнообразное. Я бы вот не хотела, чтобы что-то случилось с моими волосами.

– Так тогда тебе две косынки всего надо, – преспокойно решила Тарья.

Я моргнула. Ещё раз моргнула, ибо намёк не поняли. Вздёрнула бровь – её тоже проигнорировали. Кашлянула…

– Мы там тебе не помощники, а если пойдёте вы с Генрихом, то получите больше опыта, – объяснила баронесса.

Казалось, после этого я перестала видеть и слышать происходящее вокруг. Новость вышла шокирующая. Не знаю, что больше меня поразило: то, что девочки преспокойно способны отправить меня неизвестно куда, или то, что они опять подсовывают мне балласт в виде Генриха. Или то, что в этот раз меня даже спрашивать не стали.

Я стиснула зубы, чувствуя, как заболели от этого движения виски. Кто-то говорит, что разбираться при посторонних не самая удачная идея, мол, нечего сор из избы выносить. Да только если они не хотят обсудить всё заранее и решить дело по тихой, то почему я-то молчать должна?

– И давно вы это решили? – заплетающимся языком строго спросила я.

– Ещё вчера, когда ты уснула. По-моему хороший вариант, – ничего не подозревая поделилась Фейдна, а вот Тарья перестала беззаботно раскачиваться с пятки на носок, заметив перемены в моём настроении.

Гнев набирал обороты с каждой секундой, чем дольше девочки озадаченно переглядывались, тем сильнее я ярилась внутри. Сейчас я им не просто сор вынесу, я им весь дом продую.

– А в чём проблема? – с искренним непониманием спросила Летти. – Ты же сама сказала, что демоны там слабенькие.

– Слабенькие, – подтвердила я. – Я справлюсь. Но я не на экскурсию иду! Взяли, порешали там чего-то без меня! Демоны – это вам не домашние животные, чтобы каждый мог просто так постоять в сторонке, типа в безопасности, пока я разбираюсь. С ними шутить нельзя ни вам, ни мне, ни дяде Рюрику!

– Какому дяде Рюрику? – распахнула глаза Тарья.

– Уже никакому, – с нажимом на первое слово сказала я, и пристально посмотрела на Генриха.

Мальчишка побледнел и отвёл взгляд куда-то в сторону, боясь на меня смотреть. А он молодец, быстро соображает и сопоставляет. Не то что вышеупомянутый сосед дядя Рюрик, всё шарился и шарился у нас под окнами, пренебрегая предупреждениями, пока не нарвался на высшего в гостях. Что стало с противным стариком, я даже знать не хотела – слишком он был вредный и нагло себя вёл, но пример для запугивания из него вышел отличный.

– Я за косынками схожу, – предупредила Иллана и быстренько от нас скрылась, оставив разбираться наедине.

Тарья осторожно подступилась ко мне, тронула за плечо и, приподнявшись на цыпочки, шепнула:

– Давай не при всех, потом?

– А давай сейчас, чтобы в следующий раз умнее были? Все. Вот ты же тоже бы не взяла Генриха с собой на пару убивать крупного босса. Так за что мне такое счастье?

– Ладно, Милен, – примирительно сказала Фейдна, но раскаяния я в её голосе не услышала. Видимо, просто захотела свернуть конфликт. – Мы не правы, пойдём все. Раз так хочешь, могла бы и помягче сказать, а то сразу дёргаться… нервная ты какая-то стала ни с того ни с сего.

– Да всё логично, – успокоила подругу вампирка. – Сначала у неё роман сорвался, потом чуть соседи не съели заживо, после этого Лаврик Генриха привёл – она не ожидала, затем с Повиласом поругалась, а под конец опять роман сорвался. И тут мы снова её не предупредили, а она всегда терпеть не могла неожиданности.

Я прикусила язык, чтобы не спросить, чего же они такие умницы не подумали обо всём раньше. Если все знают, что у меня стресс, и что я ненавижу срывы планов до чёртиков, то почему так сложно не бесить?

Наш разговор прервала настоятельница, которая уже вернулась с ворохом разноцветных косынок. В тот момент блестящих павлинов, вышитых гладью по углам, я словно и не заметила, иначе бы ни за что не позволила себе надеть такую красоту на разборки с демонами. Поспешно сдёрнув косынку, я повязала её на манер поварской банданы.

– Иллана, можете выдать мне задание на одного? Мне опыта не хватает – я тоже не против повысить уровень. А Генриху потом что-нибудь попроще подберёте? – попросила я, пока меняла заклинания на более подходящие для отпугивания бук.

– Да, конечно, – не заметила подвоха жрица и, достав свою книгу, ловко вписала моё имя, девочки даже пикнуть ничего не успели.

– Эй, Милена! – опомнилась первой Фейдна.

– Лучше отдохните, я одна управлюсь, – холодно отрезала я и, призвав цербера и сатира, шагнула внутрь.

Подвал освещался одинокой лампой под запылившимся круглым плафоном, железные решётчатые ступени оказались слишком узкие – я чуть не упала, пока закрывала дверь, но сатир любезно поддержал. Цербер в два прыжка оказался внизу и рыком присмирил противно захихикавших при нашем появлении бук.

На лестнице я решила разговор не начинать, учитывая то, что беседа в любой момент могла перерасти в полноценную драку. Мелкие пакостники под строгим надзором трёхголового адского пса послушно ждали.

– Я знаю, кто вы, – заговорила я, когда ступила на прохладный земляной пол. – Я знаю ваши страхи, и знакома с теми, кто может испортить вам жизнь – с высшими. Я знаю, что вы понимаете мои слова. Давайте уладим дело миром?

На меня полетели с двух сторон, даже не подумав слушать. Левых взял на себя цербер, правых – сатир. Рой зашумел, замелькал вокруг. Я, не раздумывая, жахнула молнией вперёд.

Буки попугливее и поумнее, сообразив сразу, начали исчезать в свой мир. Другие же, наоборот, озверели и бросились на меня. Ну, ничего, это ненадолго, молнии им очень не нравятся, да и вред демоны мне не причинят.

Рассыпанные, как я и предсказывала, макароны хрустели под сапогами, парочка испуганных бук отлетела к шкафу, сбив банку с вареньем. Стекло разбилось вдребезги, липкая жижа брызнула во все стороны, попав даже мне на лицо. Ладно, в этом году всё равно запасов ещё не делали, оно точно прошлогоднее, можно не волноваться.

Дверь скрипнула за спиной, перепугав до чёртиков. Забыв про всё, я обернулась, чтобы увидеть нерешительно застывшего на верхней ступеньке Генриха. Вот кого я просила не соваться в первую очередь?! Всё в пустую, что ли?!

Первые подлетевшие к нему буки получили разряд, который к счастью не добрался до самого паладина. Что нисколечко не помешало ему оступиться впотьмах и полететь с лестницы. Я оказалась рядом быстро, но перехватить его не успела – к счастью, наверное, иначе растянулись бы на полу оба. Жизнь у Генриха уменьшилась в половину, парочка мелких демонов всё же до него добрались, я пробовала их оттащить, но они взялись и за меня, стоило от них отвлечься.

Я завизжала яростно, отчаянно, так, чтобы все наверху услышали – ноль эффекта, дверь даже не шевельнулась. Цербер зубами сдёрнул с меня двух, троих с руки я просто скинула, стукнув о стену. Но они и не думали уходить, как первые – почуяли мою слабину, нашли уязвимое место и пытались драться отчаяннее. Сейчас главное не паниковать и не делать резких движений. Медленно, спокойно, вдумчиво, без суеты, без спешки. И не злиться на идиота, который всё испортил, иначе как раз его я и могу потерять. Если мы тут не застрянем, нас вряд ли убьют, но с каждой минутой выбраться становится всё труднее. Капля камень точит, впору уже думать, как прятаться от соседей…

Генрих подтянул ноги к голове, свернулся клубочком, пытаясь защититься. Я бы с удовольствием убрала мелочь и от него, но стоит мне присесть, как меня тут же саму облепят демоны. Остаётся только новых не подпускать, да не попасть молнией по мальчишке. С трудом я дождалась, когда ко мне проберётся сатир, чтобы легонько коснуться загривка другого своего демона и указать ему на дверь.

– Приведи кого-нибудь из моих девочек.

Поняв всё сразу, пёс выскочил за дверь, мы остались отбиваться. Постепенно я успокоилась, вошла в ритм, хотя и почувствовала усталость. Первой в подвал заскочила Летти, за ней обеспокоенно заглянула Иллана, но захлопнула дверь, как только буки рванули к ней.

– Подлатай его, – попросила я нашу жрицу, продолжая атаковать молнией, – а заодно отцепи эту дрянь.

Девочка послушно кивнула и принялась за дело. Молодец, что догадалась сесть спиной ко мне, чтобы было кому прикрывать тылы.

Что делать мне самой, я не знала. Изначально я предполагала напугать бук количеством. Если бы пошли мы все, думаю, удалось бы их выгнать. Потом рассчитывала, что хватит и меня с молниями и угрозами. Они ведь правда не любят проблемы: как только появляется уверенный противник – сбегают. Но всё пошло наперекосяк, изначально, да ещё и Генрих влез куда не надо. Теперь они вошли в раж, озверели, и я не знаю, как их прогнать. Тоже мне, демонолог. Дура самоуверенная! Думай, думай, думай! Чего они ещё боятся?

Решение оказалось простым, даже слишком. Правда, чего мудрить, когда они сами глуповаты? Я усмехнулась, прекратив атаку и зарывшись в сумку в поисках мелка. Буки тут же попытались пробраться ко мне, но цербер с сатиром преградили им путь. Отлично, ещё немного времени, надеюсь, продержимся.

Мелка не нашлось. Видимо, я решила, что если в этом мире нельзя призвать демонов обычным способом, то и мел с собой можно не таскать. Зато внезапно я нащупала осколок кирпича. Вытащив, ещё с полминуты удивлённо осматривала его со всех сторон. Чудны дела твои, господи. Вот уж не знаю, как и когда я туда его засунула…

Генрих уже смог встать, даже меч достал и проткнул парочку бук. Да толку то, они так нанизанные на лезвии и визжали, ещё и подтягивались к рукояти, насаживаясь сильнее. Летти просто жалась к парню и ждала моей команды.

– Не дайте им запрыгнуть мне на спину, отгоняйте чем угодно! – приказала я и, сев, начала чертить большой круг.

Демоны не сразу поняли, что происходит, но стоило мне закрыть кольцо, замолчали как по команде, замерли. Главное, чтобы не сорвались с цепи и не решили, что меня замучить проще. Расхрабрившись, я принялась выводить знакомый рисунок и читать нараспев:

– О, великий и всемогущий, герцог огненного мира и глава демонов  Агварес! Снизойди ко мне по слову моему…

Договорить мне не дали. Точнее дали, я могла бы дочитывать формулу призыва сколько душе моей угодно – все буки в один миг пропали. Не осталось вообще ни одного. Никакой паники, никаких воплей. Только прозвучало имя Агвареса, мелких как корова языком слизала, они даже не задумались, что у меня уровня не хватит, чтобы призвать высшего демона, и что в этом мире не работают пентаграммы. Мне же лучше, сразу надо было с этого начинать.

Удовлетворённо выдохнув, я развернулась к виновнику бардака. Он стоял, придерживаемый Летти, и смотрел в пол. Буки постарались на славу – ни одной свободной волосинки у парня не оставили, всё аккуратненько заплели. Наша жрица оказалась предусмотрительнее, накинула косынку перед входом, но пряди по бокам выбились и их тоже быстренько «прибрали».

Сначала я хотела наорать на Генриха, выплеснуть всё, что накопилось… Но стояла и просто не могла найти подходящих слов. Идиот. Что на него орать? Мозги-то я ему на место не вставлю.

– Мне казалось, я достаточно внятно объяснила, почему тебе сюда одному соваться не следует, – холодно сказала я, сверля его затылок. Парень даже глаза на меня поднять не осмелился. – Молодец, спасибо, что подставил.

13.  Шток-роза

Если хочется порою

Доказать кому-то что-то,

Голову на это время

Лучше всё же не терять.

Без неё, вполне возможно,

Вы такого натворите,

Что, расхлёбывая кашу,

Весь испортите эффект.

Из храма мы выезжали переругавшись в хлам; остальные задания они выполняли без меня. Даже психанули и уехали раньше, хотя наш герой дотянул только до седьмого уровня. Я катила бочку на Генриха, он молчал, Тарья ворчала на меня. Я даже предлагала оставить их благородную компанию, но за меня вступились Летти и Фейдна. Хотя жрица при этом утешала и мальчика, которого я предпочитала не видеть лишний раз. На первом же привале, когда самых молодых отправили за дровами для костра, ассасин опять не выдержала и подсела ко мне.

– Я не хочу больше разговаривать на эту тему, – отрезала я. – Голосованием решили, что мой гнев праведный, и хватит.

– Да я понимаю, что у тебя есть причины злиться, всё ясно, – заверила Тарья, но не отстала. – Только я всё-таки не могу понять, зачем ты с ним так?

– Как так? Зачем я ему показываю, что надо думать прежде чем делать? – фыркнула я.

– Зачем по рукам бьёшь? Я по твоим рассказам думала, что он маленький мальчик, который ничего не соображает, а он оказался вполне способным. Да, наивным и неопытным, но он быстро соображает…

– Тарья, – прервала я её, строго глянув в глаза, – я знаю его лучше, чем ты. И он маленький мальчик, который из-за своей самоуверенности может нарваться на неприятности. Если бы я не била его по рукам, то он бы давно уже куда-нибудь влез.

– Ты делаешь всё, чтобы показать ему, какой он никчёмный. Удивительно, что он до сих пор не потерял уверенность в себе, а куда-то стремится.

Её слова меня злили до крайности, я хотела подскочить и убежать, но понимала, как по-детски это будет выглядеть. Лучше сейчас всё решить и успокоиться, чем потом возвращаться к неприятному разговору. Вдох, выдох.

– Ты ещё скажи, что он правильно сделал, что полез мне под руку в разборках с демонами?

– Неправильно. Но если бы ты не наорала на него, а взяла под опеку, научила, всё прошло бы нормально. Понимаешь, я из дома ушла из-за того, что мать меня всерьёз не воспринимала и постоянно вот так по рукам била…

– Мне очень жаль, что у тебя так сложилось с родителями, – медленно и спокойно попыталась ответить я, – но Генрих мне не сын, не брат, не любовник. Да, он хороший мальчик, мне не наплевать на его судьбу, но я морально не готова с ним нянчиться. Хочешь – обучай его всему сама, а я не нанималась.

Я встала с бревна, приспособленного под скамейку, и плюхнулась на лежак рядом с Фейдной, которая соображала нам ужин. Если бы не она, на таких вот ночёвках между городами мы с Тарьей питались исключительно лапшой, но баронесса радела за здоровый образ жизни.

– Я не понимаю твоего отношения, – крикнула мне вдогонку ассасин, тоже подскочив. Она стояла, засунув руки в карманы, и хмурилась, глядя на меня. Можно подумать, если прожжёт во мне взглядом дырку, то ей от этого легче станет. – Он дорог тебе или нет?

– Дорог, но у каждого на плечах своя голова, и каждый заботится в первую очередь о себе. Я поступаю так, как мне удобно, иначе рехнуться можно. Кто обо мне подумает, если не я? – спокойно ответила я, принимая от Фейдны ножик и картошку. Я почищу, а она пусть лучше с другими продуктами разбирается. – Я устала уже думать о других, всегда бегаешь за парнем, заботишься о нём, иногда даже вон, спасаешь! А в итоге «спасибо, до свидания». Поэтому уберечь я Генриха уберегу, он останется живой и устроенный в этом мире, но подстраиваться под него и менять себя я не собираюсь. Я у себя одна.

– И с нами теперь собираешься так поступать? – спросила Тарья серьёзно.

– А вы обо мне подумаете, когда у вас замаячит очередной гениальный план? – с укором задала я мучавший меня вопрос. – Знаете, я вам доверяла до последнего, просто на всё была готова закрыть глаза. Но чем больше вы навязываете мне Генриха, не спрашивая моего на то мнения, тем сильнее я понимаю, что пора что-то в себе менять.

Баронесса  в наш разговор не вмешивалась, кромсала овощи для супа, не поднимая глаз. Но после минуты молчания, почти что завершившей склоку, внезапно спросила:

– А мы часто делали что-то, что тебе не нравилось?

– Частенько, – честно ответила я, раз уж мы начали откровенничать.

– Тогда почему ты нам ни разу не говорила?

Я только пожала плечами. Вот как тут объяснишь, почему? Что бы изменили мои слова? Они обе всё прекрасно видели, особенно Тарья, которая и симпатию Генриха-то раскусила с одного взгляда. Просто они просили, а я делала, потому что хотела, чтобы всё получилось, потому что знала, что в случае чего они меня подхватят, потому что я желала видеть их счастливыми. К тому же я знала, что они не поступят, как все остальные, не перегнут палку и не сядут мне на шею. Так они и не поступили, просто немного позабыли, что у меня есть и своё мнение, и что кое-что мне может прийтись не по вкусу.

– Слушай, ну раз тебе это так не нравится, игру с Генрихом придётся прекращать? – внезапно сменила гнев на милость вампирка и присела рядом с нами на корточки.

Я только покачала головой и обречённо пояснила:

– Не выйдет. Он так и норовит от нас уйти, а я случайно узнала, что в нашем мире ему так же опасно находиться, как и мне. Придётся доводить до конца, только воспитания его я не осилю. Извини, Тарья, но наорать на него, чтобы не лез – мой потолок.

– Забей, – отмахнулась подруга. – Я могу его научить – мне с ним и возиться. Прости меня за те перепалки?

Я простила. И сразу разговор свернул совершенно в другое русло, мы шутили друг над дружкой, смеялись, с удовольствием поужинали, после того как Генрих и Летти принесли дрова, и уснули совершенно счастливые. После изматывающего недопонимания, которое не давало мне нормально спать в храме, на свежем воздухе я отключилась мгновенно. И проснулась я достаточно бодрая для того, чтобы продолжать путешествие.

Издалека до меня долетала птичья трель, солнечные лучи пробирались сквозь листву и несносными зайчиками плясали по лицу, то и дело слепя глаза. Спальник встряхнули прямо надо мной, обдав пылью вперемешку с мелкими ветками и травами.

Чихнув, я села, а потом на всю поляну объявила:

– Вот спасибо! С добрым утром.

– И тебя с добрым, – будто не заметила сарказма Тарья, запихивая пожитки в сумку. – Все уже встали, одну тебя ждём. Будить не захотели – ты вчера посреди разговора вырубилась… так сладко спала!

– А где остальные? – спросила я, оглядывая место стоянки. Все вещи уже собрали, остались только мы с вампиркой да полный котелок с водой над вчерашним кострищем.

– Фейдна с Летти отправились за дровами и какими-то травками в чай, а вот Генриха я с утра не видела. Но я тоже поздно поднялась, сейчас девочки вернутся у них и спросим.

Я нахмурилась, но панику раньше времени разводить не стала. Просто собралась почти как солдат: свернула спальник, уговорила Тарью плеснуть мне на руки из котелка, чтобы я могла умыться, прополоскала зубной жидкостью рот и накрасилась буквально за пять минут. Как чувствовала, потому что, не успела я намазать помадой губы, на полянку выскочила наша жрица, алхимик торопилась следом. Без дров.

– Нас тут отловил дедок… отругал, что мы костры жжём… типа только платно…– с трудом говорила запыхавшаяся Летти. – Но дело не в этом…

– Генрих взял задание достать какую-то золотую розу из пещеры чудовища, – внесла ясность Фейдна, отвязывая пони.

– Давно?! – переполошилась я, подскакивая к ней и помогая.

– Не знаю, вроде нет. С ним ещё какой-то мужчина был.

Я чертыхнулась, сразу понимая, кто его мог подбить на такие подвиги и зачем. Надо было всё-таки разобраться с Повиласом, зря я его тогда пожалела. Вот один раз сглупила, а теперь маюсь. Встречу ещё раз кого-то из знакомых – сдам этого противного типа с потрохами.

Верхом мы оказались одновременно. Баронесса заверила, что знает путь, и повела, подхватив за поводья ещё и Метель. Дорога петляла вниз по горе, а затем вдоль узкой, но глубокой реки. Ехать быстро не получалось, даже два всадника тут бы не разошлись – слишком большой риск сорваться в реку.

Нужная пещера встречала нас белым дымом из входа и завораживающим красным мерцанием. Красиво, но внутрь я бы ни за что не полезла по доброй воле, жаль, Генрих оказался не из таких.

– Мало я его по рукам била, – сквозь зубы пробормотала я, оглядываясь по сторонам. Конечно, мальчишка уже забрался внутрь.

– Наоборот, много, – решила поспорить со мной Тарья, но без агрессии, скорее просто предупреждая. – Он же из-за тебя туда полез.

– Как это из-за меня?! – возмутилась я, отдавая поводья Джипа Фейдне.

– Он же тебе хочет доказать, что чего-то стоит. Не ругала бы ты его так, не лез бы он из кожи вон.

– А почему самым опасным способом? Если это та пещера, о которой я слышала, то можно было выбрать и чего полегче.

– А Лаврик знает! – ответила ассасин, и её пони тут же прекратила жевать траву и удивлённо глянула на нас. Нет, милая, мы не о тебе. – Я пойду, попробую его вытащить. Помню я эту сказку, мне нужно перо. Есть у кого-нибудь?

– Сейчас поищу, – нырнула алхимик в сумку.

– Я с тобой, – сказала я.

– Вот ещё! Ты-то там зачем? – не согласилась вампирка.

Знакомый охотник вышел из-за деревьев незаметно, неспешно прислонился спиной к стволу тополя покрепче и скрестил руки на груди. Мразина. Я в первую секунду чуть не дёрнулась выцарапать ему глаза, но вовремя опомнилась. Сейчас не до того, сначала Генрих. Но Повилас решил меня добить:

– Так забавно наблюдать за вашей суетой. Что вы переживаете? Ну вылетит он из этого мира, промучается недельку, так в следующий раз умнее станет. И вы заодно в следующий раз подумаете, как с людьми надо обращаться.

Не поддаваться на провокацию. Не отвечать идиотам.

– Тарья, я пойду с тобой, – ещё раз потребовала я.

– Зачем ты мне там?

– Тебе, может, и не нужна, а вот если Генрих всё-таки умрёт здесь, то я бы хотела оказаться рядом. Я не хочу его одного отпускать, кто знает, какие сплетни уже ходят меж соседями. Вместо приветствия его могут сразу насадить на вилы – он не даст отпор. А я хотя бы кого-то из высших призову. Неделю продержимся, или вы Лаврика быстрее упросите.

– Ты же не в платье туда пойдёшь? – возмутилась вампирка, указывая на меня рукой.

Я чертыхнулась, сбросила сумку на землю, торопливо достав оттуда штаны, водолазку и короткие сапоги, заодно убрала очки. Непривычно, конечно, но вблизи я всех разгляжу, а бегать с лишней вещью на носу действительно неудобно. Прежде чем кто-то что-то спросил, я рывком без стеснения стянула платье через голову, и начала натягивать подготовленный костюм. Фейдна всё равно ещё не нашла перо – у неё в сумке целый склад.

– Вау! – опять влез куда не надо Повилас. – Парнишке в вашем мире грозит беда, что ли?

– Да, – неохотно буркнула я.

– Так зачем он туда полез? Это же и правда очень опасно, даже если не знать, что верная смерть!

– Потому что он дурак, и ты тоже хорош! – рявкнула я, вытаскивая волосы из-под ворота кофты.

– У тебя сейчас два заклинания с призывом? Смени на яд и на что-нибудь атакующее, – посоветовала Тарья, нервно притоптывая ногой.

– Молнию оставлю, огненная стрела есть…

– Не, огненная не пойдёт, тупо. Что ещё?

Я моргнула. Что значит огненная – тупо? Ладно, не время спорить.

– Луч тьмы, но он не очень, а в остальном всякая мелочь типа порчи да рассеивания чужих заклинаний.

– Замедление есть? – оживилась вамирка.

Я кивнула, тут же доставая свою книгу, чтобы сменить заклинания.

– Я с вами, – внезапно посерьёзнел охотник.

– Вот ещё! – брыкнула я.

– Э, не-не-не! – вступилась за идею Тарья. – Он реально помочь способен. Ловушку поставить, стрелу пустить, силёнок у него, в конце концов, побольше, чем у некоторых милых дам. Хочет человек искупить свой грех – пусть работает, а ты не дури. Вытащим твоего Генриха. Он же недолго там?

– Да буквально только зашёл, когда вы приехали. Крикнули бы – успели бы вытащить, – ответил Повилас, а я только ещё больше взбесилась, сама не знаю от чего.

Хотелось заорать и разреветься от безысходности, да надо держать себя в руках. Истерика сейчас не спасёт, только добьюсь того, что Тарья оставит меня снаружи.

– Вот! – наконец, достала Фейдна пушистое крупное красное перо. – Зачем оно тебе?

– Отлично! – обрадовалась Тарья и, заткнув его себе за пояс, скинула драгоценный плащ. Да, там он точно мешаться будет. – Если кратко, то пещера не пещера, а пасть монстра, а роза не роза, а его язычок. В сказке его пощекотали пером, и он всех вычихнул. Так что не тормозим и вперёд, у нас есть все шансы.

Ассасин рванула первой, за ней внутрь заскочил Повилас, галантно помогая мне перебраться через выступы у входа, подозрительно напоминающие зубы. Тоже мне, джентльмен. Если бы не ситуация, ни за что бы его даже за руку не взяла, но сейчас не время показывать норов.

Пещера-пасть оказалась длинной настолько, что в голову приходило сравнение только с гигантским крокодилом. Мы шли минуты две по склизкой мягкой поверхности, усыпанной пупырышками, противно проваливаясь почти по щиколотку. Как выберусь, надо обязательно помыться, и всю одежду перестирать.

Генрих нашёлся аккурат под золотым язычком, который подозрительно напоминал потрёпанную распустившуюся розу, только влажную и явно не растительного происхождения. Лепестки скорее маринованный имбирь напоминают.

Я хотела окликнуть нашего паладина, но Тарья в мгновение ока оказалась за спиной и прикрыла ладонью мой рот:

– Т-ш-ш-ш, не буди лихо, пока спит тихо.

Я кивнула, и только после этого вампирка меня отпустила. Генрих как раз заметил нашу группу и без задних мыслей приветливо помахал рукой. Тарья приложила палец к губам – он понятливо склонил голову. Может ещё обойдётся. Ассасин кивнула в сторону выхода, мальчик, не брыкаясь, пошёл нам на встречу. И тут началось…

Пол вздрогнул, я бы рухнула прямо на противную поверхность, если бы меня не подхватил Повилас. Из глубины пещеры донёсся утробный зловещий хохот. Тарья проворно достала перо и попробовала подпрыгнуть, но без толку.

– Повилас, подсоби! – скомандовала вампирка, и охотник тут же бросился с ней.

– Может пока рано суетиться? Попробуем поговорить или сбежать? – предложила я, в очередной раз чуть не упав. Успела ухватить за огромный зуб и совершенно случайно глянула вверх…

Руку я отдёрнула, будто схватилась за раскалённую сковородку. Если  монстр решит щёлкнуть пастью, я останусь инвалидом.

– Милен, поверь, если он заговорит, то мы рискуем оказаться в желудке, а оттуда найти выход намного труднее. К тому же я не знаю, в какую часть карты мы попадём, – не стесняясь орала Тарья, балансируя на плечах Повиласа, но до язычка всё равно не доставала – оставалась по меньшей мере пара метров. – Ты, главное, не пали, пока он не дёргается…

Вампирка подпрыгнула, но не долетела, перекувыркнулась в воздухе и грациозно приземлилась на ноги. Всё зашаталось, загрохотали невидимые нами камни где-то вдалеке и зубы таки оглушающе клацнули. На миг наступила тишина и темнота, а потом челюсти медленно разжались, вновь возвращая свет. Все живы, хоть и попадали, Генрих даже рядом со мной оказался – озирался затравленно.

– Милена, а вы чего прибежали? – тихо спросил паладин, неуверенно вставая. – Я бы сейчас спокойно вышел…

– Не вышел бы ты, – оборвала Тарья, вновь забираясь Повиласу на плечи. – Оно всё затрещало, как только ты попытался пойти к выходу. Наверняка там есть черта, которую пересекать не стоит – сразу сработает глотательный рефлекс у чудища.

Генрих понятливо кивнул. Ассасин совершила ещё одно сальто в воздухе – с тем же успехом, но в этот раз мы готовились и на ногах устояли, хотя и трясло сильнее.

– Может, я попробую? – предложила я, не зная, чем помочь. – Я всё же повыше.

– У тебя ловкости не хватит даже на плечах встать в полный рост, – заверила меня Тарья, пытаясь забрать в третий раз. Упорная до жути. – Прости, у меня десятка и то качает.

– Но тебе ростика не хватает, – высказала я очевидный аргумент. – А когда ты прыгаешь, ты его только раззадориваешь. Не проще стрелу ему в нёбо и забраться по канату?

Вампирка в ответ только рассмеялась, но как-то истерически. Хотя после третьего прыжка снова на плечи охотнику не полезла, а с задумчивым видом уставилась на язычок снизу.

Неожиданно нас затрясло сильнее, пасть стала судорожно сжиматься и расходиться в стороны. Тарья и Повилас проворно подскочили к нам с Генрихом, без спроса обхватывая за талию.

– Эй! – попыталась возмутиться я.

– Он сейчас чихнёт! – крикнула ассасин.

– Но мы же ничего не сделали?! – удивилась я.

– Я не зна….

Конец её ответа потонул в диком грохоте. С визгом мы полетели прочь из пещеры. Повилас и Тарья смягчили для нас с Генрихом удар, но всё равно, стоило вылететь на улицу, мы все вчетвером покатились кубарем по траве. Эти трое ненормальных, несмотря на весь ужас ситуации, почему-то смеялись, я только и могла что глазеть на них недоумённо, пока Летти лечила Генриха, а Фейдна выдавала ассасину и охотнику восстанавливающее зелье. Нашли кого спасать! Я, конечно, пострадала меньше всех, но из всей компании только я не могла исцеляться самостоятельно вообще никак.

– Я не поняла, что в итоге произошло? – спросила я, когда алхимик вспомнила и про меня.

– Вы ничего не успели сделать? – заинтересованно, но не слишком удивлённо уточнила Фейдна. – Я просто вспомнила про чихательное зелье и нашла у него ноздрю.

– Умница ты наша! – от всего сердца похвалила Тарья, так и не вставая с травы. – Что бы мы без тебя делали?

– Ой, не знаю, не знаю, – ехидно ответила баронесса. – Но я бы предпочла, чтобы этой истории вообще не случилось.

Алхимик не глянула в сторону Повиласа, однако, он упрёк понял. Не то чтобы сильно раскаялся, но оправдаться всё же попытался:

– Я же не знал, что Милена полна сюрпризов: демонолог настоящий, смерть здесь почти что настоящая… Мне теперь интересно, какие ещё подробности вылезут.

– А такие, что эта миловидная девочка тебя из-за штрафа за невыполнение задания для Генриха сгрызёт, – умерила его задор Фейдна, глянув с укором. – У него же репутации нет, значит, придётся в тюрьме посидеть.

Охотник было стушевался, но неожиданно Генрих решил всех удивить. Сделав круглые глаза, он изумлённо спросил:

– Почему у меня штраф должен быть? – и достал из своей сумки розу из золота. – Она между зубов чудовища застряла, я как раз её нашёл, когда вы пришли.

14.  Розмарин

Не всегда воспоминанья

Добрую сослужат службу.

Поделившись сокровенным,

Можно крупно погореть.

Всё, что скажете, припомнят

Вам в момент не подходящий,

Потому разумней будет

Иногда и промолчать.

Не успели мы отойти далеко от пещеры, как противный старичок, который до этого всё хотел взять штраф с Фейдны и Летти за разжигание костров, нашёл нас сам. Наша компания было, обрадовалась, Генрих предъявил добытую розу… но дедок внезапно разразился бранью, разругался, что мы хотим его надуть и наотрез отказался делать запись в книге паладина о полученном опыте.

– Нет-нет-нет! – орал и возмущался он, топая ногами. – Это не золотая роза! Это – подделка! Настоящая золотая роза громадная…

– Громадная – не роза, а язычок у чудовища! – доказывала Летти, в то время как остальные уже выдохлись.

Мы все по очереди пытались объяснить ситуацию, попросить о снисхождении, чуть ли не предлагали экскурсию в пещеру, чтобы мерзкий дед самолично убедился в невозможности достать тот «цветок», о котором он талдычит, – бесполезно. Тарья чуть ли не голос сорвала и куда-то смоталась, Фейдна села в тенёк под деревом и обмахивала себя свитками, неодобрительно посматривая в сторону вредного старичка, мы с Повиласом просто стояли в стороне, непонятно почему рядом друг с другом.

– А если его скрутить и заставить подписать? – наклонился ко мне охотник и спросил заговорщицким шёпотом.

– Лаврик такого не одобряет, – покачала я головой, уже рассмотрев и этот вариант. – Карнаш рассказывал, что как-то пытался выбить опыт у людей силой. Стоило пострадавшему закричать, как тут же примчался Лаврик и сделал очень строгий выговор, чуть не выкинул. С артефактами у его друзей тоже такие фокусы не прошли, даже выкрасть не получилось – только воры могут.

– Забавные у тебя знакомые, – усмехнулся Повилас. – А если ему рот завязать, как думаешь?

Предложение мне действительно понравилось, я бы даже его немного развила, дополнила, опробовала на практике – в конце концов, один строгий выговор не так страшно, а Тарья с Лавриком на короткой ноге. Но кое-кому всё же не следовало отзываться плохо о дорогих мне людях.

– Что ты имеешь против Карнаша? Отличный мужчина, я чуть замуж за него не выскочила, между прочим!

– И что помешало? – спросил охотник без всякой иронии.

Вздохнув, пришлось признаться:

– В знак любви он подарил мне домашнего упыря, который бы прибирался за меня в доме. Зомбяк получился славный, особенно с тем белым фартучком и розовым бантиком, которыми снабдил его Карнаш, только вонял ужасно. Но после этого я решила, что в бытовых вопросах мы вряд ли сойдёмся.

– А что «жениху» сказала?

– Что у меня моральная травма после прошлого романа, и замуж я выходить не готова, – пожала я плечами. Стандартная отговорка. К сожалению, я даже ни разу не врала, когда это говорила.

– Так как насчёт заткнуть рот? – вернулся к главному вопросу Повилас, когда дедок попытался развернуться и уйти. Охотник уже напрягся и приготовился в любой момент броситься следом, но тут нас прервал обличающий вопль:

– Ага! – Лаврик выскочил из-за кустов и, указывая пальцем на вредного старикашку, попёр на него как танк. Тот было собрался бежать, да Тарья перехватила с другой стороны и придержала за плечи. – Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты прекратил жульничать? Сколько? Нет, он опять за старое! Ложные задания, после которых игрок погибает! Сколько можно уже наживаться на других! А клялся, что за ум взялся!

Дедок попытался вырваться, но не смог. В итоге задрожал всем телом, коленки подогнулись, и он буквально повис в руках Тарьи – она удержала его только за воротник. Потом плюнула и всё же опустила на землю, оставшись рядом.

– Зачем кому-то давать ложные задания? Я думала, от смерти одного игрока другой ничего не получает. Вроде, Лаврик специально обезопасил население, – тихонько спросила я у Повиласа. Не стала бы к нему обращаться, но девочки сейчас заняты, а потом я запросто могу забыть вопрос.

– Так да не так. Конечно, ни денег, ни артефактов игроку не достаётся, но этот тип – вор. Скорее всего, он таким образом развивает свой специальный навык – обман, а смерть это уже как побочное явление.

– Жуть какая, – пожаловалась я, но охотник не успел мне ничего ответить.

Произошло из ряда вон выходящее событие: Лаврик упёр руки в бока, нахмурил брови и гневно произнёс:

– Как ты меня достал! – после чего быстро хлопнул в ладоши, и старичок исчез как ни бывало.

Мы все застыли с раскрытыми ртами, впервые видя такое. На моей памяти ещё никого не выдворяли из мира хлопком. Судя по выражениям лиц остальных, на их – тоже. Вот это да! Интересно, а сколько метров должно быть до цели, чтобы так сделать? И почему наш бог не накажет подобным образом Пенелопу?

– Где твоя книга? – всё ещё недовольный Лаврик обратился к Генриху.

Наш паладин поспешно достал нужную вещь, где уже значилась запись о взятии задания. Бог вытащил из внутреннего кармана ручку, поднёс её к бумаге, но внезапно замер:

– Где роза?

Генрих быстренько показал металлический цветок и протянул его Лаврику. Тот кивнул, спрятал за пазуху и, сдержанно похвалив, оставил запись о выполнении.

Бог уже исчез, а паладин всё стоял в недоумении, получая выданный опыт. Долго стоял, я даже заволновалась, не произошёл ли какой сбой в системе, но по довольному лицу Тарьи определила, что всё в порядке. Когда всё закончилось, Генрих изумлённо произнёс:

– Уровня три, что ли, проскочил, – и полез проверять в книгу.

Ассасин выждала, пока парень два раза перечитает новое известие, а потом огласила для нас всех:

– Поздравляю с десятым уровнем!

С минуту стояла тишина, а затем Летти внезапно завизжала и кинулась изумлённому Генриху на шею – чуть не уронила. Фейдна с Тарьей тоже оживились и потянулись с поздравлениями, следом подбежали мы с Повиласом, присоединившись ко всем. В поднявшейся суете мы даже не сразу заметили, как к общим восторгам подключился посторонний мужской голос. А сообразив, как по команде замолчали, чтобы вслушаться, и, опознав, разом отпрянули. Все, кроме паладина, который остался ошарашенно смотреть на трясущего его руку Урбано.

– Поздравляю тебя, поздравляю! Я знал, что ты это сделаешь! Мне было видение, что мой знакомый по имени Генрих спасёт этот мир от конца света. Ты у меня единственный знакомый по имени Генрих, так что поздравляю тебя, будущий спаситель.

Генрих смотрел глазами круглыми, как две плошки. Что на такое ответить не знал не только паладин, но и никто из компании. Первой нашлась я, но мой вопрос оказался не совсем по теме:

– Как он нас нашёл?! Он тоже охотник?!

– Нет, он жрец, – удивлённо ответил Повилас. – А вы с ним знакомы?

– Увы, – лаконично подтвердила Фейдна.

Урбано, тем временем, опомнился и повернулся к нам, распахивая объятия. Не знаю, как кому, а мне стало не по себе – захотелось оказаться невидимой или на худой конец неприкасаемой.

– Ух, дорогие мои! Как же я снова рад вас видеть! Жаль, что вы ушли без меня в прошлый раз. Но я всё понимаю: вы подумали, что я могу забрать Летти и помешать исполнить великое предназначение. Досадное недоразумение! Я отправлюсь в путь с вами и помогу. Я не останусь равнодушным к вашим желаниям! Возлюбленная моя Милена! – всё-таки не выдержал и бросился ко мне обниматься жрец. Он схватил меня так, что я не могла пошевелить руками, и только природная гибкость спасла меня от страстного поцелуя – он ограничился целомудренным настырным чмоком в сжатые губы. – Незабвенная сиятельная Тарья, дорогая моему сердцу! – Урбано подбежал к ассасину, которая оказалась ловчее и сама поцеловала жреца в щёку, выскользнув из рук.

Потом наш любвеобильный брат нашёл свою сестрёнку и, на ходу поздоровавшись с Фейдной, схватил несчастную Летти и начал тискать.

– Даже не стесняется, – покачала головой вампирка, подойдя ко мне.

– А должен? – пожала я плечами, скрестив руки на груди. – Он может себе позволить много жён, так в чём проблема?

– В нас?

– Так это наша проблема, – хмыкнула я, и тут в беседу бесцеремонно влез Повилас:

– Милена, а у тебя с этим типом какие отношения?

Я глянула на подозрительно беспристрастное лицо Повиласа, потом на лучащегося счастьем Урбано, и поняла, что если меня поставят перед выбором, то я лучше соглашусь на противного охотника, чем на любвеобильного жреца.

– Натянутые.

– Мы от него убегали, – пояснила Тарья.

– А я думал, вы от меня убегали, – усмехнулся охотник.

– Нет, последний раз от тебя мы убегали за компанию. Главная причина побега – он, – снисходительно объяснила я.

Повилас пригляделся к нему, поворачивая голову то влево, то вправо, будто от угла обзора жрец мог как-то измениться, а после осмотра предложил:

– Я могу от него избавиться, но ты будешь мне должна.

Я даже слов не нашла. Только рот открыла и в итоге просто ткнула в себя пальцем.

– Да-да, – подтвердил охотник.

– Почему это только я?

– Милена, не спорь, подумаешь одно одолжение, – проворчала Тарья, хмуря тонкие идеально выщипанные пепельные брови. Видимо озарение на неё не снизошло, и как отделаться от Урбано без посторонней помощи она не знала.

Мой злобный взгляд она проигнорировала, будто не заметила. Замечательно, только вечером говорили о том, что пора завязывать с принуждением и вуаля. Ладно, меня просили говорить – я скажу.

– Вот сама и договаривайся, если ничего страшного в этом нет.

– Нет, я соглашусь на сделку только с тобой, – влез Повилас.

Я тут же развернулась к нему, сжала руки в кулаки и чуть ногой не притопнула от раздражения. Мерзкий, противный, самодовольный и главное что-то задумавший тип! Проучить меня хочет? Ладно, я не деревенская дурочка, знаю, как правильно на желания договариваться.

– Десять минут, – отчеканила я.

– Что? – не понял Повилас. Я поморщилась, вспоминая, что в других мирах так не принято, и пояснила:

– Я согласна на желание, исполнение которого займёт не больше десяти минут, в обмен на твою услугу.

Охотник уважительно глянул на меня, осмотрев с ног до головы. Почему-то почти все воспринимали этот обычай моего мира, как личную находку, и Повилас, видимо, не стал исключением. Мне же лучше – мне нравилось казаться умнее в его глазах, я словно нос ему каждый раз утирала.

– Годится, – усмехнулся он, и тут же пропал из поля зрения. В буквальном смысле – вот он стоял перед нами, и его уже нет.

– Ах, скрытно-ловкость, – восхищённо проворковала ассасин, почти влюблённым взглядом осматривая окрестности в поисках охотника. – Вот у меня полная и у него полная, но как же он бесподобно ей пользуется… интересно, как называется эта его способность?

– Потом спросишь, – не разделяла я энтузиазма. – Можешь этим вопросом отвлечь его от желания, я не возражаю.

Появился охотник возле самого берега, в отдалении от нас, словно бы только что вышел из кустов. Уж не знаю, заметил его Урбано, когда лез целоваться, или нет, но на предложение посмотреть, не его ли вещи тут валяются, отреагировал с интересом. Подошёл, сощурился, наклонился… и полетел в реку – я даже ахнуть не успела.

Жрец оказался чуточку проворнее и сумел ухватиться за Повиласа, так что в воду плюхнулись оба. Течение, на наше счастье, оказалось бурным. Я уже надеялась, что унесёт обоих, но охотник выплыл, пока Тарья успевала повторять восхищённо:

– Ах, какой же он скрытно-ловкий!

– Почему-то мне упорно вместо этого слова мерещится другое, схожее по смыслу, – проворчала я.

– Какое? – тут же заинтересовалась ассасин.

– Не скажу. Оно сложносоставное.

– Ой, какая ты скромная у нас! Подумаешь, вторая часть слова противоречит твоему эстетическому вкусу.

– Ага! То есть тебе оно тоже мерещится? – хитро усмехнулась я.

– Нет, догадалась по твоим намёкам, – чуть повела плечом Тарья, и нас отвлекли: Повилас как раз снял у себя с шеи счастливую Летти и сказал, что в поцелуях таких юных барышень не заинтересован. Зато предложил ей уговорить меня на такую же благодарность, однако поцелуй в щёчку за желание принимать отказался.

Само собой, после таких подвигов он увязался с нами в дорогу до ближайшей укромной поляны. И сушить вещи у костра он тоже устроился с нами, и ужинать, и байки травить. Ещё и досидел до глубокой ночи, когда уже окончательно стемнело, а полная луна горела словно ртутная лампа. Генриха и Фейдну сморило, а охотник, ассасин и жрица всё что-то обсуждали. Признаюсь, иногда в беседу включалась и я, однако, всё чаще задумывалась уйти спать. Жаль их трёп больше раздражал, чем убаюкивал, зато девочки повесили над костром небольшой котелок «для ароматерапии» с розмарином, и вокруг приятно пахло словно бы чуть сладковатой сосновой хвоёй.

Незаметно перешли на тему, кого Повилас вообще сбросил в воду. Летти призналась, что брата, и вкратце начала описывать самые ужасные страницы его биографии. Я пролила две чашки чая, а Тарья чуть не перебудила наших сонь, пока жрица рассказывала, как Урбано отчаянно пытался вернуть возлюбленную.

Слабеньких приворотов на день-два, которые могли дать чары или зелья, ему не хватило, и он доверился народным средствам. Нашёл какую-то бабку даже без специальности, только с диким навыком обаяния, выложил ей столько, что она перекупила у соседа торговую лавку, и где-то полгода изводил сестру и работников причудами. То запихивал иголки под порог дома, а потом сам же на них и наступал, стоило им выскочить; то окроплял городскую площадь вином из специального поясного мешка, чуть не угодив в тюрьму за осквернение; то собирал на рассвете крапиву, а в полнолуние раскидывал её на перекрёстке. Там его, ко всему прочему, захватила в плен банда разбойников. Правда бандиты попались на удивление милые и со слезами на глазах вернули страдальца утром домой, подарив статуэтку для удачи в любви.

 – Хотя жрец он очень высокого уровня, он на год уходил развивать развратность в главный храм Лаврика, младшим послушником – и это уже имея земли и титул. Я тоже хотела попробовать поучиться там, но он категорически запретил. А так у меня ничего не выходит! – Летти с раздражением бросила в костёр шишку и вздохнула.

– В этом нет ничего сложного, могу показать как, хотя вряд ли ты таким станешь пользоваться, пока не подрастёшь, – тут же влез в беседу Повилас. Конечно, уж он-то всё знает.

– Ой, покажите сейчас, пожалуйста! – оживилась жрица. – А я там сама посмотрю, когда применять! Мало ли как пути разойдутся…

Охотник только хмыкнул как-то подозрительно и выдал:

– На тебе не стану, ты всё же маленькая, а вот на Милене могу показать.

– Эй! – взбеленилась я, и последняя дрёма пропала. Что значит «на Милене могу показать»?! Я тут кролик, что ли?! – При чём тут я вообще? Я, конечно, не спец в развратности, но подозреваю, что метод мне не понравится. Я на такое не подписывалась!

– Миленочка, – попыталась надавить на жалость Летти, распахнув невинные умоляющие глаза, чуть слезу не пустила, но я быстро сняла очки, пока не расчувствовалась, и спрятала их в сумку. Всё-таки близорукость – это дар.

– Никаких «Миленочка». Тарью проси.

– Я согласен показывать только на Милене, – вставил очередную гадость Повилас. – В конце концов, Тарья мне ничего не сделала, а Милену я так нормально и не наказал.

Я вздёрнула бровь, попыталась укоризненно на него посмотреть, но получилось плохо – я сидела от него далеко и фигура расплывалась. Укорять цветное пятно – не самое плодотворное занятие, так что я его быстро бросила. И очки я ради такого обратно надевать не собираюсь! Делать больше нечего, как смотреть на эту наглую рожу.

– А если я зачту это за желание? – продолжал упорствовать охотник.

На такое желание я тоже соглашаться не хотела, но побоялась, что если откажусь, он может придумать и что-нибудь попротивнее и упереться рогом. Пришлось поддаться природной осторожности и согласиться. Уже когда я подошла к нему, почти голому, закутанному в плед, на всякий случай напомнила:

– Десять минут!

– Через десять минут сможешь сбежать, – согласился охотник так, словно не обратил должного внимания на мои слова.

Стоило мне сесть рядом с ним на колени, как он ловко опустил рукава на моём платье, чтобы оголить плечи, а затем принялся перешнуровывать корсет.

Я захлопнула рот и решила молчать. В конце концов, не девочка, а за отведённое время он ни до чего такого не дойдёт.

Со шнуровкой он управился меньше, чем за минуту – утянул талию и каким-то образом умудрился подчеркнуть грудь. Пожалуй, я даже перевязывать не стану, удачно получилось. Но не успела я порадоваться, как оказалась у мужчины на коленях. Первым делом бросила торопливый взгляд на отвернувшегося от костра Генриха, и только после возмутилась.

– Мы же развиваем развратность, забыла? – было мне ответом.

– Кстати, она уже растёт, правда едва заметно, – предупредила меня Тарья, чтобы я не сорвала эксперимент.

Ладно, развратность так развратность. Подавив смущение, я поёрзала, устроившись удобнее, выпрямила спину, откинула волосы с плеч и обвила шею охотника руками. Чтоб ты удивился, паразит, и так все десять минут просидел!

Фокус не удался, он ещё и меня обнял за талию, а затем в лоб спросил:

– Ты девственница? – и видя мои широко-распахнутые глаза напомнил: – Развратность!

Сглотнув, я ответила:

– Нет.

– Тогда почему так смутилась?

– Не люблю обсуждать такое, считаю слишком личным.

– Он бросил тебя? – попытался угадать Повилас, а я только закатила глаза. Психолог доморощенный. Мог бы, памятуя о прошлом, и не нарываться со своими предположениями.

– Который из трёх десятков?

Вот тут я его действительно изумила, он аж не сразу нашёлся с вопросом, только глаза на меня таращил.

– Что? – поддела я, довольная эффектом. – Я уже большая девочка, мне двадцать с хвостиком!

– И когда и с кем первый раз?

Я повертела зрачками, припоминая. Странно, но воспоминание оказалось приятным. Весёлым, во всяком случае. И, несмотря на противный жар, прильнувший к щекам, я пробовала рассказать, как ни в чём не бывало:

 – Мне было тринадцать, и мы с соседским мальчишкой где-то достали книгу… Месяца три над ней хихикали, а потом захотели проверить из любопытства.

– И как?

– Что значит как? – даже развеселилась я. – Никак, естественно. Спасибо детей не наделали, а по ощущениям вряд ли бы что-то толковое вышло.

– А вообще по ощущениям что нравится? Какую позу предпочитаешь?

Я оказалась не настолько раскована, насколько хотела показать. Отвечать на эти вопросы я была не готова – с удовольствием бы увильнула, да Повилас, возвращая меня в реальности, пощекотал бок. Ладно, ещё немного продержаться, пересилив себя.

– Поза классическая, а по ощущениям… даже не знаю, – пожала я плечами, стараясь выглядеть спокойно. Надеюсь, Тарья догадалась засечь время, а то я её съем. – Как-то всё одинаково.

Повилас хитро сощурился, явно не замышляя ничего хорошего. Я напряглась, готовясь к обороне, но всё равно не уследила за тем, как он резко подался вперёд. На виске, рядом с мочкой уха, на ключице и на груди возле самого платья, распускаясь словно диковинные цветы, распалили кожу поцелуи. Я охнула, выгнувшись. Сердце заколотилось как пришпоренное. Три из четырёх прямо в точку, как мне нравится. Стервец…

– Десять минут прошли, – объявила вампирка. Очень вовремя, дальше я уже не знаю, что бы он предпринял.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям