0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Лед и пламень (эл. книга) » Отрывок из книги «Грани. Лед и пламень (#2)»

Отрывок из книги «Грани. Лед и пламень (#2)»

Автор: Романовская Ольга

Исключительными правами на произведение «Грани. Лед и пламень (#2)» обладает автор — Романовская Ольга . Copyright © Романовская Ольга

ГЛАВА 1

 

Меньше всего на свете в сложившихся обстоятельствах мне хотелось переступать порог королевского дворца, но выбора не оставили. Оглядываясь на свою короткую, всего шестнадцать лет, жизнь, пришла к грустному выводу: за меня всегда решали другие. Сначала тот, которого считала отцом, лишил матери, любых надежд отыскать когда-либо родных. И ради чего? Моей сущности, дара и силы, которые магистр Онекс планировал использовать в своих интересах. Проще говоря, сделать племенной кобылой. Подозреваю, лечь со мной он собирался сам. Сомневаюсь, будто магистр пожелал бы делиться с кем-то щедрым подарком, который получил бы при дефлорации. Так уж устроено, каждая девственная наиви, то есть истинная светлая, несет в себе магию, которую передает первому партнеру. За нее дрались, готовы были убить друг друга. И меня заодно. Для некоторых я являлась всего лишь сосудом, который надлежало вскрыть на алтаре без всяких близких отношений. Впрочем, вздрагивать при упоминании некромантов и в частности всесильного Соланжа Альдейна, начала только в Веосе. До этого, пока жила в Мире воды, свято полагала, будто магистр Онекс – мой отец, а моя судьба – лечить раненых и, блюдя строгую нравственность – теперь понятно, для чего, выйти за указанного родными человека.

Темные, светлые, серые – три магических расы, три извечных противника. Теперь из светлых, наиви, осталась только я, а серые – ланги – и темные – навсеи – сцепились за власть над Миром Воды. Глупая и бессмысленная война! Зачем темным отсталый мир, если в их родном хватает места и разнообразных удобств, о которых ланги и не слышали?

Однако, тесно прижавшись к Геральту Свейну в темноте кареты, думала совсем о другом. Перед глазами проносились события недавнего прошлого, когда я чуть не стала жертвой безумной супруги возлюбленного. Элиза Свейн, графиня Местрийская, мстила за внимание мужа и заодно собиралась использовать столь ценный магический ингредиент, как последняя светлая, ради государственного переворота и помощи одержимой сестре. Она выкрала меня из ванной Геральта, когда мы…Тут уши неизменно краснели – воспитание давало о себе знать. Заниматься любовью с мужчиной – неимоверно приятно, но у меня слишком маленький опыт, чтобы свыкнуться с нравственными аспектами. Приемные родители не уставали повторять о мерзости близости, темные же проповедовали чувственные удовольствия. Наверное, я потихоньку становилась навсейкой, потому как жаждала вновь ощутить внутри упругое естество Геральта, стать ножнами для его клинка.

А ведь не так давно наши отношения меньше всего походили на любовные. Геральта пленила в Мире воды моя мнимая сестра и обрекла на участь постельной игрушки. Его – темного, для которого гордость важнее жизни! Я лечила Геральта, а потом стала невольной пособницей побега. В итоге оказалась в Веосе и развлекала бы сейчас весь род Свейнов, если бы не та самая одержимая сестра Элизы. Именно она разглядела во мне наиви, а я спасла Геральту жизнь после очередного покушения. Словом, иногда чувства рождаются из пережитых вместе испытаний. Их на нашу долю выпало с лихвой.

И вот, когда я надеялась на тихое, мирное счастье, — письмо некроманта его величества, Хозяина смерти, Соланжа Альдейна. Он настойчиво требовал прибыть во дворец.

Гадала, пропустят ли меня стражники. Вдруг Соланж забыл внести меня в списки? В королевский дворец просто так не попадешь.

Геральт молчал и, сжимая кулаки, смотрел в окно. Пару раз он порывался что-то сказать, но всякий раз упирался взглядом в злосчастное письмо и сжимал челюсти.

Я же пыталась понять, зачем понадобилась Соланжу. Геральт – понятно, все-таки Элиза его жена. Сейчас ему, наверное, сообщат, что она мертва, казнена по высочайшему приказу, и поведают обо всех темных делах графини. Надеюсь, ни в чем не обвинят: Соланж ведь подозревал, именно Элиза виновна в нездоровье королевы. Ее величество Евгения постоянно болела и напоминала тень. Поразмыслив, пришла к выводу, королю потребовался лекарь, и он попросил Соланжа позвать меня. Наверное, попросит описать состояние королевы, свидетельствовать против графини Свейн.

Стражники без лишних вопросов отворили ворота, даже не проверили, есть ли у нас пропуск.

— Не нравится мне все это! – выразил общее мнение Геральт, хмуро проводив взглядом фигуры черно-оранжевой форме. — Ничего, — тут же ободрил навсей, — тебе-то уж точно ничего не угрожает. У королевы долгая память и щедрая рука. – Он намекал на удачный опыт лечения высочайшей особы. — Надеюсь, — Геральт замялся и искоса посмотрел на меня, — ты ничего такого Соланжу не рассказала?

— Чего именно? – напряглась я.

Показалось, или Геральт чего-то не договаривал? Вот и сейчас отмахнулся, а червячок сомнения остался. Навсей явно опасался, что какая-то тайна всплывет наружу. Знать бы какая! Напрягла память, припоминая, что могло бы заинтересовать короля. Бумаги королевы? Возможно. Но Соланжу и так все известно: он ведь заглянул в мою голову. Неужели ее величество плела интриги за спиной супруга? Развить логическую цепочку не успела: экипаж остановился у черного входа. Еще один тревожный звоночек. Граф Местрийский, боевой маг и Законник королевы всегда заходил через парадную дверь. Неужели опала, или еще хуже – тюремное заключение?

Нас поджидал человек в сером. Род его занятий распознать не могла. Слуга? Вряд ли. Судя по посадке головы, горделивой осанке и презрительному знаку свысока, дворянин. Очевидно, из личной службы короля – не знаю, как в Веосе называют тех, кто шпионят во благо государства.

— Следуйте за мной, — сухо обронил человек и, помедлив, добавил-таки: — ваше сиятельство.

— Все так плохо? – изогнул бровь Геральт.

Показалось, или он узнал человека в сером?

В любом случае, Геральт нервничал, хотя не показал ни жестом. Навсеи скрывают эмоции, а страх наравне с жалостью считается позором.

Веос совсем не похож на Мир воды, все никак не могу привыкнуть. К странным обычаям, иному кодексу чести, положению женщин-аристократок, которые унижают мужчин и могут запросто ударить мужа, к жестокости и порочной чувственности темных.

Собеседник пожал плечами и извиняющимся тоном пояснил:

— Не велено говорить. Вы знаете, я человек подневольный.

— Сколько ж вам платит Соланж, раз из вас слова не вытянешь? – Геральт подтолкнул меня вперед.

— Дело не в деньгах, — стушевался провожатый и поспешил замять тему.

Вновь задумалась. Чем дальше, тем больше скелетов в шкафу некроманта. Получается, он содержал секретную службу. Кто же на самом деле Соланж Альдейн, только ли некромант его величества? Хозяин смерти, член Совета, королевский палач… Помнится, Соланж намекал, что я испугаюсь полного перечисления его регалий. Мне бы забыть, но, увы, природное любопытство не давало покоя.

Шли быстро, ни с кем не здороваясь и нигде не останавливаясь. При виде человека в сером мгновенно открывались двери и замолкали голоса.

Вопреки худшим опасениям, нас привели не в тронный зал на расправу, а в личные покои его величества. Я никогда не бывала здесь и вертела головой, благо никто не запрещал. Мрачно, слишком много тяжелой мебели, позолоты и оружия. На стенах –коллекции разнообразных мужских диковинок: магические жезлы, надеюсь, разряженные, мечи, кинжалы, арбалеты. Провожатый замер перед занавешенной ковром стеной и скрылся за ней. Видимо, чтобы предупредить о нашем приходе.

Геральт обнял за плечи, прижал к себе и прошептал: «Не бойся, все будет хорошо!» Будто чтобы придать весомость словам, он поцеловал в висок, а потом и вовсе потянулся к губам. От приятного занятия отвлекло покашливание. Подняв глаза, увидела Соланжа. Хмурый некромант кивнул Геральту, даже не пытаясь скрыть, насколько тот ему неприятен, и односложно приказал предстать пред королевские очи. Кажется, Геральт хотел возразить, даже открыл рот, но в итоге промолчал, только одарил Соланжа сумрачным взглядом.

Почти весь кабинет занимали многочисленные шкафы, от пола до потолка заполненные разными фолиантами. Точно такой же массивный письменный стол, казалось, давил на посетителя своей мощью. Его украшала фигурка летящего дракона, извергавшего пламя. Ахнула, когда статуэтка открыла пасть, и оттуда вырывалась струя бледно-красного воздуха. Магия!

Король стоял лицом к окну. Руки заложены за спину, пальцы сцеплены так крепко, что побелели костяшки. На ковре перед столом лежала женщина в остатках дорогого платья. Теперь оно напоминало тряпку. Сквозь прорехи виднелись синяки, порезы и следы от ожогов. Спутанные волосы падали на лицо. Руки простерлись в просящем жесте.

Замотала головой, отгоняя абсурдную мысль. Элиза мертва, Соланж при мне описал, как ее казнит. Между тем, мне знакомо платье, да и фигура похожа на фигуру графини.

Некромант скользнул к его величеству и шепнул:

— Они прибыли.

Король кивнул и махнул рукой. Соланж чуть склонил голову и занял место в кресле возле стола. Сразу обозначил, кто здесь на каких правах. Геральт нахмурился, но вновь воздержался от комментариев. Внимание его сосредоточилось на женщине на полу. Замерев, навсей долго пристально вглядывался в изломанное тело, а потом сдавленно выдохнул:

— Элиза?

Графиня вздрогнула и издала то ли всхлип, то ли стон. Попыталась подняться, но тут же рухнула обратно на пол. Тело несчастной сотрясали судороги, будто неизвестный кукловод дергал за ниточки.

— Соланж, оставьте! – устало протянул король и, наконец, обернулся.

Некромант недовольно блеснул бесцветными глазами и поднял руку. От Элизы к его ладони потянулись бледные алые нити и впитались в кожу. Значит, это Соланж мучил графиню, будто той мало подземелий! Нет, я не оправдывала Элизу, но считала, всякому наказанию есть предел.

Геральт шагнул к супруге и ухватил за волосы. Не ожидала от него такой грубости, особенно в присутствии короля. Нет, я не питала иллюзий, граф и графиня не любили друг друга, но все же надеялась на нисхождение к женщине, которая родила Геральту сына. Для навсеев дети – самое ценное на свете.

— Это правда? – Навсей развернув Элизу к себе лицом.

Графиня упорно молчала и отводила взгляд. Геральт настаивал на ответе. Ухватив за подбородок, второй рукой он сжал основание шеи супруги, не давая той отвернуться.

— Оставьте ее, граф! — приказал король и опустился в кресло.

Колкий взгляд по очереди обежал лица присутствующих. От него побежали мурашки по коже, а мужчины даже в лице не переменились. Может, потому, что маги. Во мне ведь волшебства нет, только дар лекаря.

Геральт покорно отпустил Элизу и неожиданно погладил по щеке. Странный жест для обманутого мужа: помимо всего прочего, графиня изменяла ему с учителем, тоже влиятельным человеком. Только Элиза любить не умела и попыталась убить любовника, когда тот стал на пути к власти.

 Наморщившись, отвернулась. Наверное, это глупая ревность, но любая нежность Геральта к супруге вызывала протест.

— Дария, — голос Соланжа заставил вздрогнуть, — подойдите ко мне, пожалуйста.

— Она никуда не пойдет. — Тяжелая рука Геральта легла на плечо.

— Остыньте, граф! – От улыбки некроманта кровь застыла в жилах. – Ничего дурного с вашей пассией не случится.

Соланж встал и неспешно направился к нам.

Обняла Геральта, ища у него защиты. Тот пожал запястье, и выдвинул вперед плечо, заслоняя от некроманта.

Конец мизансцене положил король. Он щелкнул пальцами, и кабинет озарился нестерпимым светом, заставившим зажмуриться. Убедившись, что мужчины правильно поняли намек, его величество убрал иллюминацию.

— Соланж, Геральт, потом поделите девушку. Сейчас меня волнует жизнь супруги и уничтожение воплощенного демона. Графиня, — палец короля указал на скорчившуюся на полу Элизу, — и ее покойная сестра говорили с ним. Более того, сестра графини Свейн делила с ним тело.

— Что?! – позабыв об этикете, выпалил Геральт и шагнул к столу.

Глаза его страшно расширились и потемнели. Вторя сущность — на-ре — черным облачком клубилось вокруг тела.

— Остыньте! – нахмурился король и ослабил ворот рубашки. – Ее величество вновь плоха. Никто не знает, только вы и Соланж. Он побывал у нее, сделал все, что мог, но демон вернется. Леди Дария – мы даруем наиви дворянское достоинство и фамилию – должна помочь. Она лечила Евгению и могла бы опознать нового носителя демона.

Геральт бросил быстрый взгляд на Элизу. Та сокрушенно покачала головой и кое-как села, оправив безнадежно испорченное платье. Теперь оно едва прикрывало наготу. Вопреки здравому смыслу Соланж помог графине подняться, даже уступил свое кресло, тенью замерев за спинкой. Тонкие пальцы легли на плечи Элизы, словно напоминая, чем может обернуться всего одно необдуманное движение.

— После допроса я отдам вам графиню. — Сцепив пальцы, король уставился куда-то в пространство. – Полагаю, как муж, вы имеете полное право покарать ее. Если угодно, Соланж приведет в исполнение обычный приговор.

— Мнимое самоубийство? – Геральт оскалился одной половиной рта. – Нет, если Элиза виновна, она умрет от моей руки. Я не прощаю врагов.

Меня покоробило от слов любимого. Я уже успела позабыть, кто такой Геральт, сейчас он любезно напомнил. Темный, не знающий пощады и привыкший убивать. И ведь рука не дрогнет отправить к душам предков женщину, к которой ластился всего пару дней назад. Ту, от которой желал второго ребенка. Которую уважал, советовался по разным мелочам. Будто ничего не было. А вдруг он и меня?.. Холодная рука страха сжала сердце. Пристально, будто видела в первый раз, осмотрела Геральта и грустно подметила: он не изменился, просто ослепленная любовью девчонка превратила его в благородного наиви, а граф навсей.

— Что-то случилось, Дария? – Почувствовав мой взгляд, Геральт обернулся.

Промолчала и запоздало присела в реверансе, приветствуя короля. Тот раздраженно отмахнулся, – не до церемоний! – но отчего-то тоже остановил взгляд на Геральте.

На меня же смотрела Элиза. Только сейчас в полной мере оценила муки, которые ей пришлось пережить. Некогда белая и нежная кожа покрылась царапинами и волдырями, рот перекосила рваная рана, на щеках, шее, груди расплылись синяки. В глубине глаз плескалось отчаянье. Графиня напоминала ведомое на скотобойню животное. Куда делась гордость, стать? Соланж сломал Элизу, вынул из нее стержень.

— Она жалеет меня, Геральт, — с удивлением пробормотала графиня и осторожно, чтобы не растревожить рану, вытерла губы. Но боль все равно исказила лицо. – Она жалеет ту, которая собиралась по частям продать ее некромантам. Наиви!

Последнее слово Элиза выплюнула со странной злобой и уронила голову на руки. Сначала решила, она плачет, но потом заметила алые пятна стыда. Жалость – унижение для навсеев, как я могла забыть!

— Дария не специально, верно? – неожиданно вмешался в разговор Соланж и протянул Элизе носовой платок. – Прошу прощения за шрамы. — Пальцы прошлись по контуру губ. – Ничего личного, всего лишь работа.

— Лучше б вы меня убили! – с неизбывной тоской выкрикнула графиня, нервно скомкав платок, и, закрыв лицо руками, пробормотала: – Позор, какой позор!

— Господа! — вновь вмешался король. Он нервно постукивал пальцами по столу, ясно давая понять, что не намерен терпеть семейные разборки. – Мы собрались для иной цели. Раз граф Местрийский в курсе злодеяний жены и ее сестры, — Геральт дернулся и бросил гневно-вопросительный взгляд на монарха, но тот сделал вид, будто ничего не заметил, — перейдем к главному. Королева во власти одержимого, болезнь вернется снова. Я желаю, чтобы вы нашли и жестоко покарали демона в его нынешнем обличии. Душа за вами, Соланж, вы мастер по этой части. Геральт Свейн, вам я поручаю уничтожить тело – человека, который согласился на время пускать в себя демона. Леди Дария проследит за тем, чтобы ее величеству не стало хуже.

Сделав паузу, король добавил, обращаясь к Элизе:

— Я помилую вас, если поможете с поисками одержимого. Ваша сестра – одна из них, вы должны различать их в толпе. Простит ли вас муж – не моя забота. Однако, — монарх сверкнул глазами в сторону Геральта, — графиня не должна умереть раньше, чем найдется преступник. Соланж, приступайте! – Он махнул рукой и откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу.

Некромант отошел от Элизы и направился ко мне. Геральт тут же направил острие жезла в грудь Соланжа. Тот цокнул языком и скучающим тоном напомнил:

— Такова воля его величества.

По стенам кабинета зазмеились кривые линии, сплетаясь в затейливые узоры. Я впервые видела подобную магию и, позабыв о некроманте, завороженно наблюдала за тем, как чары опоясывают комнату.

— Заклинание тишины, — пояснил Соланж, заметив мой интерес. – Сейчас я добавлю к нему защитные чары, чтобы нас никто не потревожил. Проходите к столу. Полагаю, его величество пожертвует креслом. Лучше, чтобы вы сидели, иначе графу придется вас держать.

У меня похолодели ладони. Лопатки зачесались от дурного предчувствия.

— Обычный ритуал крови, — терпеливо объяснил Геральту – не мне – некромант и дополнил зеленые чары синими. Они едва заметно периодически вспыхивали тысячами бликов. – Я проколю Дарии палец и, разумеется, с разрешения леди, свяжу наши сознания. Это нужно для работы. Леди на время станет прибежищем местного духа. Я допрошу его и попытаюсь выяснить приметы одержимого. Обитатели призрачного мира видят окружающее иначе, легко отличат обычного человека от союзника демона. В заключении попытаюсь найти в воспоминаниях леди хоть что-то полезное. Прежде меня интересовали факты, теперь – ощущения. И все, я разъединю нас и напою Дарию укрепляющим отваром, чтобы ритуал не отнял силы.

Навсей недовольно засопел, но отошел в сторону, оставив меня один на один с Соланжем. Участвовать в ритуале я не желала и с мольбой посмотрела на короля, но тот кивнул и встал, освобождая кресло.

— Не бойтесь, Дария, я хороший некромант, — заверил Соланж и взял меня под руку, чуть сжав дрожащие пальчики. – Даю слово, с вами ничего не случится. Я отвечаю абсолютно за все последствия.

Закусив губу, через силу сделала шаг и оглянулась на Геральта. Тот стоял темнее тучи, казалось, готовый испепелить Соланжа на месте, но безмолвствовал. Вряд ли он боялся некроманта, особенно после увеличения магического резерва за мой счет, значит, не желал идти против воли короля. Будто в продолжение моих мыслей монарх глянул на часы и недовольно поторопил:

— Леди Дария, не упорствуйте!

Я не горела желанием вновь попадать в руки некроманта. Воспоминания о кресле, путах и допросе все еще были живы, да и прежде наши отношения не отличались теплотой. Нет, Соланж не грозил убить в отличие от многих навсеев, но я лишила его дополнительного могущества, не позволила забрать силу. Если бы речь шла о постели! Хотя и такого мужчины не прощают. Соланжа волновала только сила, и взять ее он собирался в лаборатории, взамен гарантировав жизнь. Только вот не уточнил, что останется от прежней Дарии.

Соланж странный. Он не навсей, о чем свидетельствовала даже внешность: темные рождались брюнетами или шатенами, некромант же щеголял длинными белыми волосами. Глаза у него тоже необычные – желтые, хотя альбиносам полагалось иметь красные. Откуда он явился и сколько ему лет, никто не знал, но все опасались королевского некроманта. И вот какая-то шестнадцатилетняя девчонка щелкнула по носу.

Вот и сейчас некромант смотрел с гаденькой улыбкой. Несомненно, что-то задумал.

Решившись, шагнула к королю. В конце концов, я чужестранка, а не подданная Веоса, не обязана подчиняться. Откажусь от титула, соглашусь на статус наложницы Геральта, но участвовать в ритуале не стану. Увы, Соланж опередил, не дал и рта открыть. Оказавшись на моем пути, он галантно поцеловал руку и, все еще сжимая пальцы, укоризненно пробормотал, так, чтобы слышала только я:

— Не надо, Дария! Зачем рубить под собой сук из-за личной неприязни? Я дал слово и сдержу его. Никакой мести, просто вы единственная не защищены кучей щитов и не имеете на-ре, которое трепетно оберегает тело от инородного вторжения. Не спорю, повозившись, я бы мог использовать графиню, но это напрасная трата энергии. Сам ритуал безопасен. Не упрямьтесь, окажите всем услугу.

Вздохнув, согласилась сесть в королевское кресло. Некромант попросил расслабиться и положить руки на подлокотники. Дернулась, когда увидела моток тонкой бечевы. Соланж пояснил, это для моей защиты, чтобы дух не мог управлять телом. Когда он уйдет, некромант развяжет.

— Леди Дария, — смеясь, добавил некромант, осторожно привязывая к креслу, — неужели вы думаете, будто я сотворю нечто ужасное в присутствии троих свидетелей?

И то верно. Обреченно вздохнула и постаралась забыть о веревке. Надо отдать некроманту должное, узлы не врезались в кожу, хоть и не давали пошевелиться.

— А теперь откройте рот, Дария, — довольно улыбнувшись, Соланж достал из кармана крохотную коробочку, полную бумажных свертков. Они напоминали лекарства. – Нужно проглотить галлюциноген. Он расслабит сознание, даст доступ к воспоминаниям.

—  Я и так позволю.

Принимать неизвестно что не хотелось.

— Видите ли, Дария, — тоном уставшего от людской глупости человека, произнес Соланж, — владелец, хочет того или нет, контролирует сознание. Ну же, будьте умницей!

Покорно открыла рот.

У белого порошка оказался странный вкус: одновременно горький и сладкий, а еще он приятно холодил рот.

Соланж удовлетворенно кивнул и попросил сказать, когда мир перед глазами расплывется: "Будто в теплом море поплаваете. А теперь пальчик". Некромант извлек из другого кармана бархатный футляр с тонкой иглой и протер ее. Зажмурилась, приготовившись к боли.

Укол напоминал укус комара. Открыв глаза, увидела набухшую на пальце каплю крови. Соланж терпеливо ждал, пока она сорвется на пол, потом выдавил еще одну. Стало больно, даже накатила легкая слабость.

— Все, все уже! — поспешил успокоить низкий глубокий голос.

Соланж зачем-то размазал кровь по лбу и перевязал палец. После неожиданно тепло улыбнулся и беззвучно зашептал заклинание. Кровь на полу зашипела, оторвалась от паркета и вытянутой каплей поплыла к раненому пальцу. Ахнула, когда она взорвалась и опала на повязку. Палец тут же обожгло жаром. Он начал расползаться по жилам, и вскоре все тело словно горело изнутри.

Магия крови, вот она какая!

С замиранием сердца ожидала развития событий. Спалят ли меня изнутри, или огонь отступит? И он действительно ушел, сменившись холодом, таким, что свело зубы.

Кровь на лбу Соланжа исчезла, на ее месте чуть заметно пульсировала незнакомая руна.

Метнув взгляд на Геральта, поразилась цвету его лица. Навсей стоял белее снега, стиснув кулаки так, что едва ли не трещали кости. Половину рта исказила гримаса, вторую сковала судорога. В глазах замерла смесь ужаса и ярости. Да что же это такое? Геральт смотрел на меня, значит, именно я причина столь странной реакции. Скосила глаза и убедилась, другие тоже выглядели не лучше. Элиза позеленела и вцепилась в край стола. Король и вовсе отвернулся, бормоча под нос проклятия. Хотела спросить некроманта, что происходит, но не смогла: голос отказывался повиноваться. Запаниковав, замычала, силясь вырваться из подлой ловушки. Увы, Соланж привязал на славу.

— Все в порядке, — склонился надо мной некромант и погладил по щеке. –Ритуал немного изменил внешность, а люди, чуждые моей профессии… Нервы у них слабые, Дария, — хмыкнул он, выпрямившись. – Как, мир все так же видите?

Кивнула, гадая, что сотворил Соланж. На первый взгляд, я осталась такой же, но вдруг участник ритуала не замечает произошедших с ним перемен?

Некромант между тем задернул шторы, погрузив кабинет в темноту.

На пару минут воцарилась практически полная тишина. Ее нарушало лишь тиканье часов на столе. Затем по кабинету гулким эхом разлетелся голос Соланжа:

— Отойдите от стола! Граф, уймите на время ненависть и возьмите супругу на руки: сама она стоять не сможет. Либо передвиньте ей кресло. После замрите и не двигайтесь. Ваше величество, напоминаю: никаких выкриков, приказов, попыток мешать мне. И ни при каких условиях, — тут некромант повысил голос, — не переступайте круга!

Вспыхнувший магический огонек осветил грозную фигуру Соланжа. В силу необычной внешности он напоминал демона. Для полного сходства оставалось только распустить волосы – даже кожа из-за игры света казалась смуглой. Когда некромант вскинул руки, от страха едва не прокусила язык. Соланжа окружил пульсирующий голубой ореол. Будто по команде, слева направо, вспыхнули светильники в кабинете. Узкие языки пламени потянулись к некроманту, тончайшими нитями соединились с ладонями.

Темнота. И вновь свет, на этот раз ровный, магический, от крупного шара под потолком.

Соланж легко отодвинул стол из цельного каменного дуба и мимоходом потрогал мои пальцы. «Холодеют», — довольно отметил некромант и опустился на колени. Достав из кармана мелок, Соланж принялся чертить знакомый даже ребенку защитный круг. В центре, разумеется, как королева на троне, восседала я. Некромант тщательно, не торопясь, выводил линию, пока не замкнул. Она вышла идеально ровной. Довольно хмыкнув, Соланж плюнул на ладони и, напевая абракадабру, дополнил круг знаками. Заметив, что я пристально наблюдаю за ним, некромант предложил объяснить значение рун.

— Подчинение. Сила. Власть. Вечность. Время, — по очереди перечислял Соланж. – Все они вписываются в круг мироздания. А вы стойкая! — Желтые глаза на минуту остановились на моем лице. Стало не по себе, показалось, будто некромант снимал кожу. – Обычно порошок уже действует. Неужели не рассчитал дозу? Если ритуал начнется раньше, чем вы потеряете сознание… Словом, это добавит проблем. Поэтому перестаньте стрелять глазами и отдайтесь магии крови.

Я бы рада, но как?

Закрыла глаза, прислужившись к ощущениям. Показалось, или кожа утратила чувствительность?

Хм, а у Соланжа неплохой голос, когда поет, не фальшивит.

Поет?!

Изумленно распахнула глаза и беззвучно завизжала от ужаса. Защитный круг полыхал темно-синим огнем. Посредине него, широко расставив руки и ноги, стоял некромант. Волосы свободно падали на плечи, пиджак куда-то делся. Рукава рубашки закатаны до локтя. Руки сочатся кровью порезов: два на одной, три на другой.

Кабинет его величества тоже виделся иначе. Люди превратились в скелеты с гладкими масками вместо лиц. Каждый светился особым цветом. Король – синий. Геральт – алый. Графиня – серебряная с черными пятнами. Только Соланж не утратил былого облика.

Предметы выцвели, превратились в гризайль, едва заметную дымку.

Кресло подо мной запрыгало, заходило ходуном. Пламя круга взметнулось до потолка и опало. Вместе с ним меня вытолкнуло из тела. Разом исчезли все чувства, я утонула в вечном мраке, а потом обнаружила, что парю под потолком. Внизу – тоже я, по-прежнему сижу в кресле. Более того, двигаюсь и разговариваю. Замотала головой, силясь понять, что происходит. После пары безуспешных попыток ощупать себя сообразила: Соланж разделил тело и душу.

Летать оказалось тяжело. Меня постоянно сдувало, долго не могла вовремя остановиться и то и дело натыкалась на стены или предметы, разумеется, проходя сквозь них. Неприятное ощущение, липкое. Кое-как освоившись, подлетела к Соланжу и устроилась над его плечом. Ощутив чужое присутствие, некромант поморщился, но промолчал.

Тело в кресле пошевелилось и подняло голову. Пустые, лишенные всякого выражения глаза с непомерно большими зрачками уставились на Соланжа. Вторая Дария дернулась и забилась в конвульсиях.

— Что вы делаете? – зашипела я, заметив в руках некроманта огненный шар.

Он собирается бросить его в мое тело?!

— Так, Дария, — чуть слышно прошипел Соланж, — либо ты мне не мешаешь, либо я тебя временно упокою. Ловушка для духов всегда с собой.

Притихла, с ужасом наблюдая за действиями некроманта. Оставалось надеяться, он знает, что делает, и мне не придется после лечить ожоги.

— Итак, поговорим?

Огненный шар завис перед лицом второй Дарии, едва не опалив ресницы.

— Оставь меня в покое! – тоненьким голоском взмолился занявший мое тело дух.

— В покое? – Соланж обошел кресло по самой границе защитного круга. – Ты так и не обрел его, возвращаться некуда.

— Женское тело! – продолжал сварливо жаловаться дух. – Гадость — запихнуть Знающего в тело девчонки! У нее же грудь!

— Я заметил, — рассмеялся Соланж.

Меня бросило в краску. Вернее, бросило бы, если б во мне нашлась хотя бы одна капля крови.

— Ближе к делу, — вмиг посерьезнел некромант. – Меня интересует одержимый. Кто он?

Дух упорно молчал и нервно сжимал чужие пальцы в кулаки. Так странно видеть со стороны, как хмуришься, кривишь рот… Интересно, это моя мимика или мимика давно почившего Знающего?

— Применить силу? – Соланж носком ботинка пересек черту.

Испуганно охнула.

Ни в коем случае нельзя переступать границы круга: затянет в потусторонний мир.

Дух заволновался. Лицо моей физической оболочки перекосило от ярости. С небывалой силой тело рванулось навстречу к Соланжу, руки напряглись так, что вздулись жилы.

— Э нет, так дело не пойдет! – возразил некромант. – Дарии не понравится, если вы испортите кожу. Но, с другой стороны, лучше сделать один порез, чем потом успокаивать разъяренного духа. Раз уж вы меня слышите, Дария, простите. – Соланж бросил быстрый взгляд наверх. – Когда вернетесь, и следа не останется.

Некромант вытащил нож и потянулся к руке на подлокотнике. Завизжав, попыталась остановить его, но провалилась в темную бездну.

Очнулась я от боли. Отчего-то горели щеки.

— Сколько пальцев, Дария? – Склонившись надо мной, Соланж протягивал руку с оттопыренными двумя пальцами. — Подташнивает?

Кивнула. Голова шла кругом, кровь прилила к сердцу.

— Так сколько пальцев? – не унимался некромант.

— Два, — чуть призадумавшись, ответила я.

Во рту пересохло. Язык едва ворочался.

Ох, как же плохо! Голова гудит, во всем теле такая слабость. Руки, вроде бы, целы, только ощущение, словно по мне проехала карета.

— Хорошо, — чуть заметно улыбнулся Соланж и взял со стола стакан с подозрительной бурой жидкостью. Пахла она отвратительно. — Это надо выпить.

Стакан уткнулся в губы. Некромант придержал голову, помогая глотать. На вкус питье оказалось приятнее, чем на вид. Ох, кажется на спирту, как бы не опьянеть!

— Теперь посидите пару минут и… свободны?.. – Соланж вопросительно обернулся к его величеству.

Тот стоял у окна и цедил вино из кубка. Элиза и Геральт пристроились в уголке кабинета и о чем-то тихо переговаривались. Слов не разбирала, мимика тоже не помогала: на лицах застыли маски.

Король кивнул.

— После пережитого леди Дарии лучше полежать. Комната уже готова, ее проводят.

— Я остаюсь во дворце?

Хотелось домой, в родную спальню, но кого волнует мнение чужестранки без магии? Без ножа и острого язычка, который бы заставил себя уважать. Доброта презираема, в цене только сила.

Некромант пожал плечами и, казалось, потерял ко мне всякий интерес.

Когда дурнота унялась, осмотрела себя, даже ощупала: ни пореза, ни кровинки.

Рисунок на полу исчез, кабинет обрел прежний вид. Стол, и тот вернулся на место.

— Милорд, — набрав в грудь больше воздуха, обратилась к некроманту, — вы узнали, что хотели?

— Да, спасибо, — не оборачиваясь, ответил Соланж.

Ни намека на подробности. Даже обидно стало. В мое тело поместили духа, в моих воспоминаниях копался некромант, с моим телом вытворяли ужасные вещи – и оставили томиться в неведении. Подробности, очевидно, узнаю от Геральта, только сомневаюсь, будто они мне понравятся. До сих пор помню алебастровое лицо любимого!

— Что-то не так?

Вздрогнула, встретившись с изучающим взглядом некроманта. Показалось, или на дне зрачков мелькнула усталость? Не удивилась бы. Сначала я, Элиза, затем вызов духа. Как лекарю, даже интересно, каким образом Соланж выдержал. По моим подсчетам некромант должен был посереть лицом, тяжело дышать, однако нет, держался молодцом. Перенял от навсеев привычку скрывать истинное состояние здоровья?

— Да. — Наверное, присутствие Геральта придало сил. – Я тоже желаю знать.

— Что именно? – Соланж изображал дурачка.

— Об одержимом.

— Меньше знаешь, крепче спишь, Дария, — отмахнулся некромант. – Вы помогли, этого довольно. Его величество, — он покосился на короля и издал короткий смешок, — наверняка наградит. Отдыхайте.

И все.

Соланж подошел к королю и, склонившись к самому уху, что-то быстро экспрессивно зашептал. Монарх пару раз пытался оборвать некроманта, но тот чуть приподнимал уголок рта, будто скалился, и король, сопя, не произносил ни слова. Странные у них отношения. Вдвойне странные, памятуя о том, как его величество осадил Соланжа на балу. Тогда почему некромант сейчас командует, а не подчиняется?

Пока я предавалась размышлениям о нелогичностях в поведении Соланжа, из кабинета испарилась Элиза. Только что сидела, утонув в кресле, и вот уже нет. За разгадкой обратилась к Геральту, благо он как раз подошел. Может, он открыл для супруги портал? Для врагов они слишком мило беседовали, любимый не пытался причинить боль, графиня не огрызалась. Заключили сделку? Геральту тоже не нужно пятно на фамилии. Оно лишит должности, положения при дворе, сделает негодным товаром на брачном рынке. Развод сам по себе бросает тень на мужчину: не оправдал ожиданий, а тут еще хуже: пригрел предательницу. Хотя по закону Геральт мог взять вторую жену даже без расторжения прошлых брачных уз, вряд ли на него глянула бы знатная навсейка. Они себялюбивы и требовательны, устраивают состязания за право одной ночи, не говоря о браке. Ну и хорошо, Геральт достанется мне.

— Увели, — безразлично ответил любимый. Неприятно: жена все-таки. – Она под арестом.

— Но я никого не видела.

Неужели пропустила звяканье колокольчика и появление слуг?

— Духи, — одними губами улыбнулся навсей. Глаза оставались предельно серьезными и сосредоточенными. От меня не укрылось, как Геральт поглядывал на Соланжа, чуть ли не с лютой ненавистью. – Нам тоже пора. Пойдем, я тебя провожу. Его величество не обидится, если лишится меня на пару минут, благо с ним Соланж.

Навсей обнял за плечи и повел к двери.

Запоздало вспомнив о правилах этикета, попрощалась с оставшимися в кабинете мужчинами. Король ответил раздраженным кивком – не до меня ему. Соланж неопределенно повел плечами.

— Чары! — Геральт требовательно глянул на некроманта.

Тот лениво взмахнул рукой, и заклинание блестящим звездопадом опало на пол.

— Возвращайтесь, — с нажимом произнес король, обратив-таки на нас внимание.

Геральт поклонился и повернул дверную ручку.

В приемной дежурило несколько слуг. Навсей кивнул на меня и велел проводить в «отведенные леди Дарии покои».

Король не поскупился. Меня поместили со всеми удобствами, как иноземную принцессу. Повсюду парча, шелка, вышивка, а на полу – белоснежный ковер. Одно настораживало: соседние комнаты пустовали. Вокруг ни души, только зачехленная мебель и неизменная стража.

— Ложись, тебе надо поспать. — Геральт заботливо усадил на постель и опустился на колени, чтобы снять туфли.

Только сейчас сообразила, в каком виде предстала перед королем. На мне ведь платье служанки Соланжа! Та любезно поделилась одеждой: некромант перенес к себе домой голой, какой меня и похитила Элиза Свейн. Переодеться не успела, высочайшее приглашение перехватило по пути домой. Робко попросила Геральта прислать что-то из моих вещей: «А то ходить стыдно». Навсей посмотрел, как на дурочку, и заверил, меньше всего на свете короля волнует мой внешний вид. Его, может, и нет, а вот меня очень даже. И придворных дам тоже. Уж они-то не упустят случая позубоскалить! Я теперь не содержанка, а леди, тут спрос другой. Первое впечатление – самое стойкое, потом не исправишь.

Геральт, все еще посмеиваясь, пообещал завалить ворохом платьев. Он осторожно закинул мои ноги на кровать и продолжил раздевать. Пробовала возражать – навсей не слушал. Грешным делом, решила, тот собрался заняться любовью, но нет, Геральт не тронул панталоны и приглашающе откинул край одеяла.

— Отдыхай! – Губы навсея коснулись лба. – Думаю, вернусь к вечеру.

Не удержавшись, любимый прошелся языком по груди и втянул сосок.

Внизу живота сразу стало жарко.

Геральт довольно посасывал добычу. Рука неторопливо ласкала соседний холмик, рождая желание выгнуться, застонать. Понятия не имею как, но любимый заставлял сходить с ума от вещей, которые совсем недавно считала омерзительными. Вот и теперь запрокинула голову, захлебываясь воздухом, когда навсей на прощание обвел языком розовую ареолу и поцеловал самый кончик ставшего необычайно чувствительным соска. Стыдно признаться, но теперь я жаждала провести хотя бы полчаса в одной постели с любимым. Пришлось призвать на помощь здравый смысл и унять расшалившиеся мысли.

Завернувшись в одеяло, все еще раскрасневшаяся от внезапного приступа желания, попыталась восстановить события в королевском кабинете.

— Скажи, что со мной сделал Соланж, почему все так испугались?

Навсей тут же замкнулся в себе и нервно забарабанил пальцами по раме кровати. Он отводил глаза и молчал, заставляя подозревать самое страшное.

— Геральт? – Я не собиралась отступать и постаралась перехватить его взгляд. – Соланж меня изуродовал?

— Нет, — глухо ответил навсей. – Иначе бы я его прикончил. Видишь ли, в некромантии… Словом, ты…

Геральт отчаянно юлил, уходя от ответа.

От былого желания не осталось и следа.

Занервничав, вцепилась в ворот навсея, требуя ответа. Одеяло сползло, грудь бесстыдно упиралась в полы пиджака любимого, но меня это ничуть не волновало. Существуют вещи поважнее приличий.

-У тебя исчезла кожа, — неохотно признался Геральт, – проступил особый узор. Издалека похож на… У трупов встречается.

Фу, мерзость какая! Теперь понятно, почему Элиза позеленела. Только отчего я ничего не заметила? Точно помню, кожа никуда не девалась. Или Соланж, чтобы не пугать, сотворил иллюзию?

— Напрасно я тебе рассказал! — вздохнул Геральт, накрыв одеялом. Задержал взгляд на груди, но не притронулся. Да и смотрел не с вожделением или интересом – безучастно. – Теперь не заснешь и не согласишься.

— Соглашусь на что?

По сердцу пробежал холодок. Неужели мне предстоит участвовать еще в одном ритуале? Ну уж нет, согласия я не дам! Или спрашивать меня никто не собирается, и Соланж договорился с Геральтом? Больно странно ведет себя навсей. Нежданные ласки теперь казались всего лишь средством одурманить разум, заставить принять нужное решение.

— Потом! — Геральт тут же поспешил успокоить, лишь усилив подозрения: — Может, еще не понадобится. Поверь, мне тоже неприятно, когда вокруг тебя увивается Соланж. Хотя, к его чести, работу он проделал ювелирно, ты не кричала.

А должна была?

Чем дальше, тем меньше мне нравилась некромантия. Страшно представить, какие муки испытывают жертвы ритуалов, если с меня «всего лишь» на время сняли кожу.

— Геральт, — удержала навсея, собиравшегося вернуться к парочке в кабинете, — а дух, он какой? И что после делал Соланж?

— У него и спроси, — огрызнулся любимый и, не прощаясь, ушел.

Странно, что его так разозлило? Мой интерес к ритуалу? Ну, так желание узнать подробности логично. Или я тут совсем ни при чем? Есть, отчего сойти с ума.

Стоило положить голову на подушку, как меня сморил сон. Когда вновь открыла глаза, пол лизала тоненькая полоска закатного солнца, пробивавшаяся из-под неплотно задернутых гардин. Заворочавшись, перевернулась на другой бок и, взвизгнув, подскочила, встретившись с отсутствующим взглядом Соланжа. Тот сидел, сцепив руки на коленях, и спал с открытыми глазами. Белые волосы рассыпаны по плечам, как во время ритуала, только одежда другая, придворная. И на щеке – свежий порез. Неудачно побрился?

Попыталась незаметно встать и одеться, но некромант почувствовал движение и моргнул. Я так и замерла на четвереньках с нижней рубашкой в вытянутой руке. Одеяло, будь оно неладно, обнажило все пикантные подробности ниже лопаток. Спасибо, грудь прикрыта.

— Голова болит? – вместо приветствия или извинений поинтересовался Соланж и усмехнулся, когда я быстро юркнула обратно под одеяло. – Геральт в курсе. Он несколько занят сейчас, да и лучше мне заняться вами. Откат долгий, нужно проверить, в чем дело.

Оказалось, я проспала целые сутки.

Некромант попросил лечь и провел рукой над моим телом. «Ага! – довольно потер ладони Соланж. – Частичка осталась. Ничего, сейчас уберем и проучим шутника».

Нахмурилась, силясь понять, о чем он. Во мне остался дух?

— Ничего страшного, Дария, такое случается, когда души очень хотят вернуться в мир живых, — скупо пояснил Соланж и нагло присел на кровать, касаясь моего бедра. – Они оставляют так называемые «зацепки», чтобы при случае попытаться занять тело. Вероятность успеха крайне мала, но убрать нужно. Расслабьтесь и доверьтесь мне.

Странно, я ничего не почувствовала, только по коже прошелся ледяной ветерок.

Некромант, прищурившись, окинул меня взглядом и встал, заявив, что аура чистая, в сон больше клонить не будет.

— Кружку отвара я оставил. Он не остынет, можете не торопиться, но — вернул с небес на землю Соланж, — успейте привести себя в порядок до полуночи. Там уже на выбор два варианта: сидите и не высовываетесь из зачарованной комнаты или отправляйтесь вместе с нами на охоту.

Разумеется, я предпочла первый. Некромант кивнул. Кажется, он ждал именно этого ответа.

— Запру в спальне королевы. Ее величество нельзя оставлять без присмотра.

Кивнула. Теперь понятно, зачем одеваться. И зачем оберегали – тоже. Чары ставят для ее величества, а не для какой-то наиви.

Заерзала, чувствуя себя донельзя неуютно под изучающим взглядом некроманта. Почему он не уходит? Понимаю, если б смотрел на ноги, грудь – так в глаза! То ли изучает, то ли замышляет гадость. Некстати вспомнились недомолвки Геральта о втором ритуале. Ох, только б не сейчас!

Села, поджав под себя ноги, и натянула одеяло до подбородка. Как же мне не хватало лиф-чехла! Он бы надежно скрыл грудь, вернул уверенность. Неплохо бы и юбку: щеголять перед незнакомым мужчиной в панталонах и поясе с подвязками не для приличной девушки. Увы, в лучшем случае могла незаметно натянуть только нижнюю рубашку, а с ней все прелести наружу. Не просить же Соланжа отвернуться, чтобы надеть платье.

— Не беспокойтесь, — отреагировал на мои неуклюжие попытки прикрыться Соланж, — я не развлекаться пришел. В такое-то время! Поверьте, у человека моих интересов всегда найдется куда более важное занятие. Да и согласитесь, недавно я видел гораздо больше.

Некромант намекал на нашу встречу в Замке магов, куда меня перенесла Элиза. Тогда я предстала перед Соланжем обнаженной.

Краска стыда залила лицо. После знакомства с Геральтом я нарушила все мыслимые и немыслимые правила, да что там, переспала с женатым мужчиной и получила чувственное удовольствие, хотя порядочные девушки даже помыслить не могут о «скачках».

— Перестаньте, Дария! — лениво протянул Соланж, без труда догадавшись о причинах моего смущения. – Некроманты привычны к мужским и женским телам, они их не возбуждают. Меня и подавно. Это для навсеев, увольте!

Не знаю почему, но последняя фраза неприятно резанула. Прозвучало так, будто любая женщина недостаточно хороша для Соланжа, чтобы пробудить желание, не говоря уже о чем-то большем. Какого же он о себе высокого мнения! А кто, пусть издеваясь, ласкал в спальне ее величества? Хотя, о чем я, Соланж отказал королеве, куда до нее простым смертным! Не то, чтобы я жаждала внимания некроманта, вовсе нет, но обидно за женщин.

— Что хмурите носик? — Соланж внезапно оказался так близко, что ощутила его дыхание и запах. Сегодня некромант не душился, от кожи едва уловимо веяло хвоей. Видимо, мыло. – Пристают – плохо, не пристают – еще хуже. Хорошо, перед рассветом займусь. Познакомлю с алтарем, но, увы, без личных отношений и при свидетелях.

Некромант рассмеялся – звонко, беззаботно, а вовсе не зловеще – и соизволил пояснить:

— Речь о втором ритуале, Геральт обещал предупредить. Или побоялся? Мне нужно ваше согласие.

— На что? – настороженно спросила, отодвигаясь.

Близость Соланжа тревожила. Пусть он и говорил о равнодушии к обнаженным женщинам, но я-то не желала, чтобы меня касался кто-то, кроме Геральта. С любыми целями.

— Вы отдадите тело другому. Не духу – живому. Ровно на три часа. Взамен получите домик в столице и деньги на обустройство по своему вкусу. Ну, а от меня, — некромант встал, — подробный рассказ о ритуале. Вы же любопытная, как все наиви.

— Вы их прежде видели? – живо уцепилась за его слова.

Вдруг некромант поможет отыскать родных или хотя бы подскажет, где моя прародина.

— Отец видел, — безучастно ответил Соланж и встал. – Утверждал, будто даже жил с одной.

— И она родила сына?

Внезапно пришло в голову, что некромант – единственный блондин в Веосе. Наиви же рождаются только светловолосыми.

— Меня? – фыркнул Соланж, еле сдерживая смех. – Ох уж эти барышни! Не знаю, огорчу я вас или нет, но во мне нет ни капли светлой крови. А теперь закончили обсуждения. — Голос некроманта внезапно зазвенел сталью. – Благодарю за столь пристальный интерес, но одержимого, а тем более демона он поймать не поможет.

— Может, обойдемся без раздевания? – проблеяла я, гадая, как лечь на алтарь хотя бы в нижней рубашке. – Или найдите другую девушку.

Предстать голой перед мужчиной по понятным причинам не хотелось, принимать участие в ритуале – тоже.

— Нет, — отрезал некромант и, стойко выдержав гневный взгляд, пояснил: — По двум причинам. Первая – сэкономим время. Где я, по-вашему, за пару часов найду нужную кандидатку? Тут не всякая подойдет. Вторая причина – руны. Их наносят на обнаженное тело. Как видите, — подытожил Соланж, — мои рассуждения о женской непривлекательности оправданы. Стягивайте панталоны, отстегивайте пояс и откидывайте одеяло. Руны нужны для ритуала, рисовать потом некогда. Покрою спину, живот и ягодицы, остальное можете прикрыть.

Я едва не подавилась воздухом от такой наглости и напомнила, что не давала согласия на ритуал.

— Его величеству скажешь! – огрызнулся некромант, перейдя на "ты" и вновь присел на кровать. — Не дури, Дария, не заставляй доводить до короля. Ты ведь только-только дворянство получила.

Соланж заглянул в глаза и выудил из воздуха баночку с тушью и тонкую беличью кисть. Он положил все на простыню и решительно стянул одеяло. Разумеется, я тут же вернула его на место. В ответ некромант бесцеремонно заснул руку под одеяло и дернул за завязки. Опомниться не успела, как панталоны оказались в цепких пальцах. В ужасе сжала ноги, завернувшись в спасительное одеяло.

— Дария! – чуть повысил голос некромант и вытянул руку. – Пояс. У нас мало времени, не капризничай.

Чтобы сломить мое сопротивление, Соланжу потребовалось пять минут, после чего полностью разделась. Разумеется, под одеялом: некромант и не подумал отворачиваться. Легла на живот и замерла, как приговоренная к казни.

— Стыд умирает вместе с наиви! — насмешливо прокомментировал Соланж и стянул одеяло.

По коже тут же побежали мурашки.

Покрепче стиснула бедра и приготовилась к домогательствам, но их не последовало.

Некромант ногтем, чуть царапая кожу, наметил основные «ветви» будущего рисунка, потом взялся за кисть. Она щекотала и немного холодила. Даже приятно. Руны, словно ветви раскидистого дерева, оплели ноги до колен, свились в затейливые узоры на ягодицах. На лопатках же, наоборот, рисунок заострялся, напоминал частокол стрел. Не видела, но чувствовала по движениям кисти.

— Я частично повторяю энергетические потоки, — пояснил Соланж и велел перевернуться. – Не бойтесь, не смажете. Это особый состав, сойдет через неделю.

Некромант тактично отвернулся, дав возможность прикрыть пикантные части тела.

Дальше началось странное. Прикосновение кисти к животу вызвало острый спазм. Дремавший внутри после ласк Геральта жар ожил и вырвался наружу. Закусив губу, молилась, чтобы Соланж ничего не заметил.

Мягкая беличья кисть скользила по коже, будоража не хуже умелого языка. Она ныряла под одеяло, выводя рисунок в опасной близости от средоточия жара. Темные завитки переплетались со светлыми, подталкивали облегчить некроманту задачу, скинуть одеяло и попросить объединить рисунки на животе и ягодицах через требовавшие внимания деликатные места.

Сама не понимала, откуда взялась взрывная порочность. Всего пару минут назад меня страшил даже взгляд Соланжа, теперь же… Может, правы те, кто считали наиви развратными? Книги темных утверждали, будто природа подталкивала их к мужчинам ради продолжения рода. Ничего подобного я за собой прежде не замечала, но опыт отношений с Геральтом и нынешнее острое удовольствие от мягкой беличьей кисточки доказывали обратное. Стоило лишиться девственности, как пробудились древние инстинкты. Ничего, я с ними справлюсь. Разнузданность не красит леди, пусть навсейки придерживались иного мнения.

К счастью, некромант никак не отреагировал. То ли действительно не заметил, то ли сделал вид, будто не заметил.

Пытаясь вернуть контроль над телом, уставилась на рисунок. Тут и буквы, и знаки, и растительные мотивы. Нарисовано тонко, умело, терракотовой краской. Некоторые руны я знала. К примеру, та, внизу живота – женское начало. Чуть выше – жизнь.

Кисть резким росчерком вновь скользнула под одеяло, стремясь соединиться с рисунком на бедрах.

Она оказалась между бедер! Великая Мать, прошла так близко, отозвавшись горячим импульсом внутри.

В изнеможении прикрыла глаза и прикусила язык.

Только не застонать, только бы не застонать! Пожелай бы сейчас Соланж, отдалась бы, взорвавшись праздничным фейерверком. А все из-за кисти! Однако некромант ничего такого не пожелал и, проверив работу, разрешил одеться. Пока натягивала панталоны, Соланж вымыл руки и убрал инструменты.

Взвизгнула, когда ловкие руки подхватили под грудь, быстро затянули и зашнуровали корсет. Точно так же проворно некромант застегнул пояс, поднял на ноги и сунул в руки чулки.

— Дальше сами, — обронил он и глянул на карманные часы. – Через пятнадцать минут жду в покоях ее величества. Там будет Геральт Свейн, — сделав небольшую паузу, явно специально для меня, добавил Соланж и исчез, оставив в комнате легкий запах грозы.

 

ГЛАВА 2

 

Ее величество королева Евгения возлежала на груде подушек с дамским романом в руках. Выглядела она плохо: посеревшее лицо, тени под глазами, вздувшиеся жилки. Руки в странных порезах, в вырезе сорочки виден странный ожог в форме полумесяца. Почувствовав мой взгляд, королева поспешила запахнуть пеньюар – так называли невесомые женские халатики. Я подобное не носила, хотя Геральт среди прочего купил: неприлично, нельзя перед слугами показаться, а ее величество не стеснялась. Фиолетовый пеньюар делал монаршую кожу белее и практически сливался с волосами цвета воронова крыла, в беспорядке разметавшимися по плечам и груди.

— Не отказалась бы от чужой энергии, — пожаловалась королева. – Любезный Геральт поделился крохами, но этого мало.

Она предлагает стать донором?

Видимо, ужас отразился в моих глазах, раз королева поспешила развеять страхи:

— Милая Дария, вы мне нужны здоровой! Да и вряд ли светлая энергия сослужит добрую службу. Я, увы, не мужчина, а во всех других случаях вы сомнительный донор. Лучше сядьте ближе и гляньте, какую гадость на меня наслали.

Ее величество похлопала по одеялу, и я покорно присела подле королевы. С высочайшего разрешения дотронулась до ожога на груди и тут же, дуя на пальцы, отдернула руку. Горячо!

— Варварский способ, верно? – горько улыбнулась королева. – Но другой защиты от демонов пока не придумали. Оллос надо мной трясется, ставил сам. Редкий случай, между прочим.

— Почему? – не удержалась я от вопроса и внимательнее рассмотрела полумесяц.

Края его чуть переливались, будто у настоящей луны.

— Он король, не обязан любить жену, — будто маленькому ребенку втолковывала ее величество. – Но со мной иначе. Оллос не желал видеть никакую другую, поссорился с Советом, заставил меня пойти на смотрины. И, естественно, выбрал. Я ведь не только энергетический вампир, как вы верно заметили, но и Слышащая. Сейчас, к сожалению, связь с Сумеречным миром истончилась, я растеряла былые умения, зато, смею надеяться, стала неплохой королевой.

Слабая улыбка тронула губы венценосной собеседницы.

Заставил пойти на смотрины… Для любой другой страны – ничего необычного, тут же – неслыханная дерзость. Королева – маг, а не простая аристократка, наверняка ее внесли в списки кандидатов Совета – выборного высшего органа при монархе. Туда входили представители кланов с особыми способностями: Знающие, Видящие, Чувствующие и Слышащие. Помимо них в Совет допускались пять сильнейших колдунов Веоса и Соланж Альдейн. И если маги менялись, остальных могла исключить из состава только смерть.

Король рисковал, но его расчет оправдался.

— А каковы способности Слышащих, ваше величество?

Внутренний голос подсказывал, это важно. Неспроста демон преследует именно королеву. Если я правильно поняла, Сумеречный мир – мир духов, снов и тех самых демонов. Возможно, до замужества ее величество успела чем-то насолить одному из хозяев теней.

Королева промолчала. Кожей ощутила исходящий от нее холод. Ее величество на мгновение презрительно скривилась, но тут же поспешила улыбнуться. Однако истинные чувства отразились в глазах. Той ночью, когда Геральт познакомил меня с королевой, она тоже на пару минут обнажила истинное лицо. Ох, сомневаюсь, будто ее величество Слышащая! Уж не некромантка ли? Вампиризм не распространен среди обычных магов, для этого необходимо хотя бы носком ноги стоять в Сумеречном мире.

— Слышат, разумеется, — обманчиво лениво протянула королева.

От звука ее голоса на миг остановилось сердце, кровь отлила от лица. Меня качнуло, руки задрожали. Королева с бесстрастной улыбкой придержала за талию и моргнула. Неприятные ощущения сразу прошли.

— Может, я когда-то удовлетворю ваше любопытство, но не теперь. — В голосе королевы звучала неподдельная теплота. Та, вторая, страшная женщина исчезла, уступив место обаятельной и уставшей. – Простите, когда я болею, становлюсь странной. Обещаю контролировать себя.

— Так вы?..

Догадка замерла на языке. Нельзя говорить такое власть имущим, слишком дорого обойдется.

Королева рассмеялась и откинулась на подушки. В недоумении уставилась на нее. Уж не сошла ли королева с ума?

— Ох, вы насмешили меня, Дария! – Утерев пот со лба, ее величество лукаво подмигнула. – Скажите, наверняка меня записали в оборотни или вовсе в Шепчущие? Помилуйте, я не умею забирать души и продавать демонам. Вот вызвать кого-нибудь из той братии могу: как-никак дочь некроманта. От него мне и досталась способность забирать энергию. Отец был талантлив, — с гордостью добавила королева и тут же помрачнела, вздохнула, теребя прядь волос возле уха. – Жаль, умер так рано. Не вернулся.

Молчала, не зная, что ответить. Смогла выдавить лишь безликое:

— Соболезную.

Королева отвернулась и глухо пробормотала:

— Иногда такое случается, леди Дария. Либо сам плохо замкнул контур, либо кто-то помог. Я просила Соланжа узнать, он отказался. Мол, не стоит ворошить прошлое.

В спальне воцарилось неуютное молчание. Первой его прервала королева. Она нарочито весело поинтересовалась, выбрала ли я уже фамилию. Узнав, что нет, обещала решить проблему.

— А теперь взгляните, убрали ли всю черноту. Не желаю умирать, — шепотом добавила королева и плаксиво скривила губы. – Воскресать очень больно, да и не хочется зависеть от милости некроманта.

Глаза ее величества заблестели, и королева поспешила закатить их, чтобы постыдно не расплакаться. Наверное, процесс воскрешения действительно крайне болезнен, если даже такая магесса плачет при воспоминании о нем. Но о собственном ли? Не стоит ли перед глазами образ отца, которого по неведомой причине не вернули обратно? Однако вывалившийся из шкафа скелет слишком дурно пах, чтобы его ворочать. Это не моя тайна, не моя боль и не моя жизнь. Нужно забыть, Дария, иначе рискуешь сама сгореть раньше срока либо от разрыва сердца, либо от кинжала убийцы.

Выбросив из головы неизвестного некроманта, сосредоточилась и осмотрела ауру королевы. Вот и черные пятна. Мелкие, но новые. Прорехи тщательно заштопаны. Частично моя работа, частично чужая. Хорошо бы познакомиться с королевским лекарем, наверняка почерпнула бы много нового. Я ведь по сути ученица целителя, не закончила курс обучения. Ну не верю, будто появилась на свет самородком! Пусть все пытаются меня убедить в обратном, но мэтр Дорн умеет больше.

— Ну как? – беспокойно поинтересовалась королева.

— Угрозы для жизни нет. Если позволите, взгляну изнутри. Снимите щиты, пожалуйста.

Ее величество кивнула и прикрыла глаза. Чуть помедлив, набрала в легкие побольше воздуха и на время рассталась с собственным телом.

Увы, в крови королевы вновь появилась чернота. Пусть не в таком количестве, как прежде, но я знала, как стремительно она размножается.

Быстро почистила артерии и благополучно вернулась обратно.

— Налейте вина, пожалуйста. — Ее величество указала на бутылку на прикроватном столике. – Увы, я не могу позвать служанку, придется вам за мной поухаживать. Граф Местрийский целый час потратил на охранные чары, не хочу портить работу.

— Вы умеете их снимать? – совершенно не по-придворному удивилась я.

Спохватилась и поспешила рассыпаться в извинениях. Неуемное любопытство – верный путь к неприятностям.

— Ой, Дария, вы как раз умиляете своей непосредственностью! – отмахнулась королева и с благодарностью приняла бокал. Погрела его в ладонях, сделала пару глотков и ответила на заданный прежде вопрос: — Да, умею. Я все-таки магесса, пусть и бывшая.

В дверь постучали.

Мы обе вздрогнули. Ее величество молниеносно извлекла из-под подушки кинжал и крепко сжала. Пальцы окутала сиреневая дымка. Мне же оставалось только сидеть и сжимать защитный амулет, благо Соланж его вернул.

Стук повторился, и королева велела узнать, кто там. На негнущихся ногах, с видом обреченного на казнь побрела к двери и каркающим, не своим голосом спросила:

— Кто там?

— Смерть! – зловеще ответили по ту сторону и неприлично громко расхохотались.

Охнула и отпрянула в сторону, уходя с пути заклинания, пожелай убийца им воспользоваться. Но к чарам прибегла королева. Она в сердцах запустила в пол фиолетовыми нитями и, не скрывая ярости, выругалась:

— Соланж, раздери вас демоны!

Хохот за дверью перешел уже в знакомое хрюканье. Щелкнул замок. Вспыхнули потревоженные гостем чары, зеленцой осыпались на паркет, чтобы змеями уползти в щель между дверью и порогом.

— Простите, ваше величество, не удержался, чуть изменил голос.

Искоса глянула на Соланжа. Он вновь переоделся, щеголял в знакомой одежде некроманта при исполнении. Мешочки на поясе явно непустые, и в карманах тоже что-то есть. Отвесив королеве учтивый поклон, Соланж усадил меня в кресло и всучил в руки бокал вина. После встал так, чтобы видеть нас обеих.

— Охота началась. — Из голоса некроманта исчезла былая веселость, уступив место сосредоточенности. Глаза тоже посветлели, пусть и не превратились в напугавшие меня некогда бельма. – Он здесь. Пожалуйста, не колдуйте, поменьше разговаривайте и никого не пускайте. Даже мужа или меня, что бы мы ни говорили. Я усилю чары и замкну на себя. Если кто-то попытается взломать, почувствую. Но если откроете вы, ниточка не среагирует. Дария, — теперь некромант обращался исключительно ко мне, — я приду перед рассветом. Не сопротивляйтесь, ничего не делайте и помните, вы вернетесь. До ритуала постарайтесь поспать.

От его слов пробежал мороз по коже. Я судорожно вцепилась в подлокотники, будто опасалась некой неведомой силы, которая оторвет от кресла и унесет в иные миры.

Соланж присел рядом на корточки, с некоторым усилием расцепил мои пальцы и сжал в своих.

— Не время для страха! — Некромант немигающим взглядом уставился в глаза. – Он открывает сознание разным тварям.

— Да, — думая о чем-то своем, медленно пробормотала королева, — они любят ночь. Некоторые умеют проходить сквозь стены. Невидимые, их можно только почувствовать. Будто вязкая масса наполняет сознание, парализует волю.

Соланж отпустил мои ладони и резко выпрямился, уставившись на ее величество. Мне тоже почудилось в словах королевы что-то такое, личное, будто она вспомнила прошлое.

— Евгения? – Некромант требовательно повысил голос. – Вы ничего не хотите рассказать?

Впервые слышала, как кто-то называл королеву по имени, но та не обратила на подобную фамильярность внимания. Она лишь сухо спросила:

— Оставите пирамидку?

— Не уходите от ответа, — процедил Соланж и по-хозяйски устроился на кровати, спасибо, не лег. – Кто его выгнал? Отец? В вас этого нет, я бы заметил.

— Но не заметили же прежде! – Королева намекала на одержимого, который жил в сестре Элизы.

— Просто не пересекались, повода присмотреться не было, — буркнул уязвленный некромант. – Так что?

Ее величество поджала губы, всем своим видом показывая, что не намерена отвечать. Однако Соланж не собирался отступать. Бросив на меня быстрый взгляд, он наклонился к королеве и вкрадчиво зашептал:

— Для вашего же блага, вы должны все рассказать. Не надо никого покрывать, возмездия не последует. Даже если твари уже нет, могли остаться следы, их необходимо уничтожить. Ну же, Евгения, не упрямьтесь! – мурлыкнул Соланж, окончательно перейдя грань дозволенного. – Оллос ничего не узнает, а Дария не вспомнит.

Вздрогнула.

Соланж собрался почистить мне память? И в каких же он отношениях с королевой? Слишком они доверительные. Любовник? Но ее величество искренне досадовала на несговорчивость некроманта лечь в одну постель, а тот открыто подтверждал правдивость ее слов. Родственники? Маловероятно. Возможно, Соланж – учитель отца королевы. Оба некроманты, а блондин явно старше любого мага в королевстве.

— Нет! – Королева вскочила и, покачнулась, когда запахивала пеньюар. Соланж поймал ее за талию и бережно усадил обратно на кровать, пожурив за глупую выходку. – Дело прошлое.

— Тогда вы были еще Слышащей? – догадался некромант.

— Вам нужны силы, зачем тратить их на свидетелей? – Ее величество выразительно покосилась на меня.

— Не так уж много. И совсем не больно для объекта.

Бежать, бежать, пока не поздно! Найду Геральта и ребром поставлю вопрос о защите. Он обещал домик, но пусть лучше вернет в загородное имение, подальше от столицы и стервятников высшего света.

Сползла на пол, но не успела преодолеть и половину пути до двери, когда меня ухватили попрек талии и перенесли на прежнее место.

— Нехорошо, Дария! — Соланж смерил неодобрительным взглядом.  – Я пять минут назад велел не открывать дверь. А вы? По дворцу бродит одержимый, который вскоре встретится с хозяином-демоном. Думаете, вас пощадят? – Голос некроманта постепенно повышался, в нем отчетливо проступали нотки ярости. – Не желаю слушать упреки и обвинения, драться на дуэли и пустить прахом все усилия по милости одной нервной девицы. Если вы не способны спокойно сидеть на месте, я вас усыплю.

— Не надо! – пискнула я, закрыв лицо руками.

Соланж бить не собирался, сработала защитная реакция.

Некромант шумно выдохнул и обернулся к королеве. Та уже оправилась от неприятного разговора и едва заметно улыбалась, наблюдая за разыгравшейся на ее глазах сценкой.

— Хорошо, воля ваша, молчите. Я не стану настаивать.

Соланж направился к двери и оперся на нее ладонями. По дереву заплясали синие нити. Переплетаясь с зелеными, оставленными Геральтом, они образовывали неповторимый узор. Жаль, быстро гасли. Отлепившись от двери, некромант обошел спальню по периметру, оставляя после себя такие же паутинки чар. Интересно, почему они разного цвета, если назначение у заклинаний одинаковое? Нужно запомнить и при случае выяснить у Геральта. Закончив, Соланж отвесил каждой из нас по кивку, но попрощался только с королевой:

— Спокойной ночи, ваше величество, на рассвете ваши кошмары закончатся.

Некромант растворился. Ни щелчка пальцев, ни запаха озона. Как ему это удалось?

— Соланж особенный. — Рука королевы потянулась к бокалу. Она задумчиво повертела его в руках и пригубила терпкий напиток. – Ему подвластно многое. Уверена, мы не знаем и половины секретов. Вас, наверное, удивила фамильярность Соланжа? – Собеседница сменила тему. – Ничего необычного, он может называть нас с мужем по имени. Но хватит на сегодня откровений! — спохватилась ее величество, из старшей подруги превратившись в государыню. – Лучше расскажите о Мире воды. Заночевать можете на диванчике.

Прочистила горло и задумалась: с чего начать?

Волнение не желало униматься, оставленный в руке бокал вина пришелся кстати.

Так с чего же? Решила начать с безобидного: землеописания. Ее величество оказалась благодарной слушательницей. Она не перебивала, умелыми вопросами помогала выстроить рассказ в красочное полотно. Постепенно я расслабилась, успокоилась и с упоением описывала красоты побережья. Вино тоже сослужило добрую службу, разогнав мурашки.

Заметив, что королева зевает, предложила на сегодня закончить. Ее величество кивнула и, дождавшись, пока устроюсь на диванчике, хлопком погасила свечи.

Сон не шел. Напряженно прислушивалась, пытаясь уловить отголоски охоты. Ничего. Это одновременно радовало и пугало: нет ничего страшнее неизвестности.

Королева спала. Я слышала ее мерное дыхание. Дорого бы заплатила за такое спокойствие! Ворочалась, силясь найти удобную позу, — бесполезно. И на проделки луны не свалишь: шторы плотно задернуты. Не выдержав, встала, на ощупь отыскала бутылку вина и, нарушив правила хорошего тона, глотнула из горла. Нет, найдись способ зажечь свет, не потревожив ее величество, я бы взяла бокал, но, увы, я не владела даже талантами балаганного фокусника, не говоря уже о ночном зрении. После вина полегчало, хотя бы голова отяжелела. Аккуратно, надеясь не уронить, поставила бутылку на место и вернулась на диван. Закрыла глаза, задумалась… и не заметила, как заснула.

 

 

-…Да не светите ей в лицо, пусть спит, — донесся будто издалека голос.

Медленно возвращающееся сознание различило стук металлических набоек о камни. Кажется, меня несли. Ну да, знакомый запах хвойного мыла. Соланж. Странно, не перекинул через плечо, взял на руки. Вокруг темно, только трепещет позади огонек. Не понять, магический ли или обычная свеча.

— Вы поклялись! – шипящим шепотом напомнил Геральт.

Значит, и он здесь. Тогда воистину все будет хорошо, навсей не даст в обиду. Поискала его глазами и потупилась, натолкнувшись на взгляд короля. Откуда такая уверенность, что это именно его величество? Король нес диковинный светильник – колбу, полную светлячков, разглядеть лицо не составляло труда. Выглядел король странно, шел тоже, будто ковыляя.

— Не смотрите! – раздался шепот Соланжа.

От неожиданности аж подпрыгнула у него на груди.

— Чувствую ведь, очнулись. — В голосе некроманта сквозила улыбка. – Дышите иначе, ресницы трепещут. С его величеством все в порядке, пройдет. Последствия заклинания.

— Одержимый? – догадалась я.

— Он самый. Ушел из-под носа! – досадливо добавил Соланж. – Теперь затаится и нанесет удар в спину. – И склонившись к самому уху, чтобы никто не слышал, зашептал: — Некроманту во время ритуала надлежит верить, даже если кажется, что он собирается убить. Мне придется немного изменить первоначальный план. Понятия не имею, сколько все продлится, поэтому заранее прошу прощения за боль.

— Боль? – Губы едва разлипались от ужаса.

Что же задумал некромант?

— Сначала от удара, затем от натяжения связей. Видите ли, когда душа находится вне тела, она испытывает неприятные ощущения. Первые два часа практически не приносят дискомфорта, но потом… Я сотру воспоминания, — быстро добавил он, видимо, ощутив обуявший меня липкий страх.

Темнит Соланж! Король ранен, враг сбежал, ритуал изменен, а некромант, похоже, сомневается в успехе дела.

— Я – сомневаюсь? – послышался издевательский смех. – Переживаешь ты и твой любовник, а я знаю.

Весь вопрос: что?

Только сейчас сообразила: Соланж без труда прочел мысли. Неужели экранирующий медальон перестал работать?

— Руны, — шепнули мне на ушко. Губы некроманта практически касались кожи. – Нам ведь предстоит соединиться. Руны пока не активированы, но помогают общаться. Медальон и все другие защитные чары я сниму. Надеюсь, согласишься раздеться при свидетелях?

Икнула, представив безрадостную картину: обнаженная я в море света и трое мужчин. Только одному бы согласилась показать все.

— Вседержители, Дария, — раздраженно прокомментировал мои опасения Соланж, — меньше всего на свете кого-то интересуют твои прелести!

Вздохнула и согласилась. Выбора нет. Надеюсь, унижения на этом закончатся, а некромант не выдумает новый ритуал.

— Не беспокойся, — заверил Геральт, — я убью Соланжа, если он причинит тебе вред. В присутствии короля даю слово чести, что вызову на дуэль.

В глазах некроманта мелькнуло раздражение. Скорее почувствовала его, нежели увидела. Но Соланж и не думал скрывать недовольства. Некромант остановился и всем корпусом, вместе со мной, обмякшей на сильных, даже не дрожавших от натуги руках, обернулся к Геральту.

— Мне напомнить о дуэльных правилах? Вы, граф, ворвались в мой дом, избили слуг, нанесли мне увечья… Я простил вас, насколько подобное можно простить, но, видимо, придется воскресить обиды в памяти.

Навсей шумно засопел и вытянул руку. Пальцы сжали материализовавшийся из воздуха посох.

— Остыньте оба! – прикрикнул король. Лоб пересекла глубокая горизонтальная морщинка, брови насупились. – Нашли время!

В гневе монарх даже притопнул ногой. Пальцы щелкнули, огненными искрами озарив темный каменный коридор. Ой, где это мы? Неужели в подземелье? Завертела головой, пытаясь сообразить, мы над или под землей.

— Удалю от двора, если сцепитесь, — пригрозил король.

Не сомневалась, он не шутил, но если Геральт склонил голову в смиренном поклоне, то Соланж, наоборот, нагло заявил:

— Не сдержите слова.

— Соланж! – шикнул на него король и сник.

Неужели боялся некроманта?

— Что – Соланж? Я всего лишь посоветовал не давать необдуманных обещаний. Говоря начистоту, — в голосе некроманта звенел металл, — меня ничего не держит, Оллос. И вам, и вашему покойному отцу известно, что герцогский титул и королевские милости – слишком мало для цепей. Я легко могу уйти и не вернуться, только выиграет ли от этого Веос?

В воздухе повисла вязкая, нехорошая тишина.

Король шаркал носком сапога по пыльным плитам, старательно делая вид, будто увлечен столь важным занятием. Геральт хмурился, то краснел, то бледнел. Я дышала через раз, гадая, стоит ли сползти с теплых рук некроманта.

— Вы правы, Соланж, — с видимой неохотой произнес король, когда тишина уже давила на плечи. – Я слишком многим вам обязан, чтобы отчитывать.

— Всего лишь жизнью, — пожал плечами некромант и, наклонившись ко мне, шепнул: — А вы не слушайте, спите.

Странная сложилась ситуация: Соланж несет меня на руках. Абсолютно чужой человек абсолютно здоровую девушку. Заерзала и запросилась на пол. Некромант не стал возражать и вручил ладошку Геральту. Сам с видимым удовольствием размялся, прогнулся в спине и прибавил шагу.

Огонек запылал сильнее, выхватывая из темноты то железное кольцо, то спешившую по своим делам крысу.

Геральт одной рукой крепко сжимал ладонь, другой обнимал. Я жалась щекой к пропахшей потом, горячей от жара тела рубашке. Если бы могла, зарылась бы носом в жилет и замерла, слушая биение чужого сердца.

— Милая моя! – изловчившись, навсей на ходу поцеловал. – Скоро все закончится, и мы уедем.

— А Элиза?

Судьба графини не давала покоя. Да, она хотела меня убить, но из памяти не шла сломанная женщина на полу королевского кабинета. И Геральт – сначала ласковый, любящий муж, а затем враг, обещавший лично казнить супругу.

По лицу навсея пробежала тень. Он крепко сжал челюсти, но, сообразив, что я наблюдаю за ним, через силу улыбнулся. Только вышел оскал. Оскал смерти.

— Не думай! Ее больше нет, — бездушно отчеканил Геральт и с силой потянул вперед: мы заметно отстали.

Навсею явно претили разговоры об Элизе. Видела, как нервно подрагивал кадык, как вздулись желваки на щеках, и сама не радовалась, что подняла неприятную тему. Будто не знаю, какая участь уготована графине! Темные судят быстро и жестоко, не щадят ни своих, ни чужих. Впрочем, как выяснилось, ланги, серые, которых я прежде принимала за светлых, тоже. Взять, к примеру, мою ныне покойную нареченную сестру Алексию – она проявляла не меньшую, а то и большую жестокость по отношению к пленным. Над тем же Геральтом издевалась так, что даже от краткого упоминания стынет кровь в жилах.

Король с Соланжем беседовали вполголоса. Светлячки из колбы разлетелись и, практически касаясь крыльями лиц, создавали таинственную, мистическую атмосферу. Дрожащий теплый свет тончайшей вуалью окутал пространство, заставляя поверить, будто все обман, сон, стоит открыть глаза, он оборвется, исчезнет без следа. Его величество хлопнул некроманта по плечу и закашлялся, глотнув ртом воздух. Соланж остановился, склонился над бедром короля и окутал его белесым облачком. Оно на глазах начало менять цвет, темнея, пока не налилось лиловой тьмой.

На лбу короля выступила испарина. Он тоненько застонал и побледнел.

Вырвав руку, метнулась к его величеству, чтобы помочь, облегчить боль, но натолкнулась на стену из воздуха.

 — Не нужно, — устало процедил Соланж, развеяв черное облачко. – Я не причинял страданий, наоборот, избавлял. А вам, — некромант бросил недовольный взгляд на короля, — лучше отлежаться. Простите за прямоту, но вы в поимке демона не помощник, а мертвый монарх Веосу без надобности. Лучше постерегите покой супруги.

Ноздри его величества затрепетали. Упрямо вздернув подбородок, он с видимым усилием сделал шаг, волоча левую ногу по камням.

— Трусость – удел слабаков, а Евгения стоит смерти.

Соланж неодобрительно цокнул языком, но спорить не стал. Хотелось бы знать, какая именно часть высказывания короля ему не понравилась. Сдается мне, обе.

Стена исчезла. Лишившись опоры, позорно упала. Меня поднял Геральт и посоветовал поторопиться.

— Почти пришли, — отозвался Соланж и посетовал: — Тяжело найти в замке место без магического фона. Сами понимаете, в моем деле любая мелочь может стать фатальной. А когда речь о двух душах, и вовсе дуешь на воду.

Коридор внезапно оборвался. Мы очутились перед небольшой лестницей, спиралью уходившей к потолку. Соланж дунул на светлячков, и они покорно взмыли вверх, выхватив из темноты каменные ступеньки и окованную железом дверь.

— Там тюрьма? – пересохшими губами спросила я, в сущности, ни к кому не обращаясь.

— Нет, — отозвался король. Странно, что он снизошел до ответа маленькой мне. – Комнаты.

Удивленно подняла брови. Как, неужели Соланж не распнет на алтаре в подземелье или хотя бы пыточной камере?

— Там Рыцарский зал, — пояснил виновник моих страхов. – Старый, мрачный, с большим столом. Как раз то, что нужно. Вопреки заблуждениям, Дария, алтарь – необязательно каменная плита. Если на то пошло, его можно сделать из чего угодно. Конечно, для некоторых ритуалов необходима особая энергетика, но это не тот случай. Прошу, подымайтесь первой. – Некромант махнул на ступени. – Дверь откроется сама, едва коснетесь железного кольца.

В недоумении глянула на Геральта. Тот кивнул: «Иди!», и я несмело отлепилась от него, сделала сначала один, потом второй шаг к лестнице. Король и некромант посторонились, пропуская. Сердце защемило, ледяная волна страха обдала с головы до пят. Будто на заклание! А не приносят ли меня в жертву? Кто поручится, что за дверью именно Рыцарский зал, а не одержимый? Пока он будет убивать меня, маги прикончат его. Жестоко? Возможно, но в духе темных.

Но Геральт, Геральт не мог предать! «Уверена? – гаденько шепнул внутренний голос. – Вспомни Элизу. Он тоже любил ее, не просто сожительствовал. Да, не так, как женщину – как друга, родственную душу. Геральт переступил, забыл за мгновение, а ведь Элиза прожила с ним долгие годы, родила сына. Ты же так, развлечение».

Губы предательски задрожали, и я ускорила шаг, чтобы никто не увидел глупых слез. Бежать бесполезно, так умру с честью.

— Не надо умирать, — раздался над ухом ободряющий шепот Соланжа. – И там действительно никого нет.

Дверь распахнулась, как обещал некромант. Отворилась бесшумно – не иначе кто-то из магов наложил заклинание. Щекоча крылышками, светлячки скользнули мимо меня и быстро распределились по гигантскому, пропахшему тленом и пылью залу. В углах притаились доспехи, на стенах доживали свой век потускневшие фрески.

 Огромные узкие окна заставили деревянными ставнями-щитами.  Некромант попросил Геральта убрать их, мне же указал на большой пиршественный стол.

— Вот и алтарь. Готовьтесь, я пока пыль смахну, свечи зажгу, круг начерчу. Не торопитесь раздеваться, иначе замерзнете.

Обреченно кивнула и устроилась на одной из скамей. Король с тяжким вздохом примостился рядом и, замявшись, попросил посмотреть ауру.

— Надеюсь, Соланж не прибьет за самоуправство! –пробурчал он. – Вы на всякий случай не перенапрягайтесь.

— Разве его светлость не ваш подданный? – удивилась я. – Ваша воля – закон.

— Поверьте, милая леди, — его величество улыбнулся, — есть ситуации, когда Соланжа надлежит бояться всем. Например, когда он охотится на демонов. Остальное вы сами слышали. Соланж подчиняется мне до тех пор, пока считает нужным. Однако, — король покосился на деловито расхаживавшего по залу некроманта, — Соланжа давно уже никто не называл его светлостью! Боюсь, даже не обернется, если услышит.

Тоже скосила глаза на некроманта. Тот скинул куртку и тщательно вытирал ею стол и без того чистый после бытового заклинания. Значит, уже все обдумал, раз преступил к действиям.

— Ваше величество, — решила прояснить последний мучивший вопрос, — вы не сердитесь на меня?

— А? – Кажется, король задумался, пришлось повторить. – Нет, леди Дария, как можно! Без вас Евгения погибла бы. Более того, — его величество лукаво подмигнул, — вы видите меня таким, каким не видят большинство придворных. Человеком, так сказать. Надеюсь, — тут же нахмурился он, — вы не станете распространяться о моих словах и действиях?

Дала слово хранить молчание и, наконец, занялась аурой короля. Она оказалась занятной и, увы, не кристально чистой. Я видела результаты лечения Соланжа: наспех вычищенную черноту и сшитые края. Они полыхали алым и чуть переливались – последствия чужих чар. Какой же силой обладал одержимый? Или его величество в пылу охоты не успел поставить щит?

— Ну, как? – нетерпеливо спросил король.

Вздохнув, вынырнула из нематериального мира и посоветовала постельный режим. Его величество отмахнулся и сердито пробормотал: «И вы туда же!» Ну вот, только успела заручиться высочайшей милостью, как уже рисковала ее потерять. И опять на почве добрых помыслов.

Геральт метнул на меня настороженный взгляд, подошел и, не стесняясь его величества, обнял за плечи.

— Все так серьезно? – шепотом спросил он, покосившись на короля.

Вздохнула, не желая обсуждать высочайшее здоровье. Хватит неприятностей!

— Я поговорю с ним, — пообещал Геральт и, прежде чем успела остановить, обратился к королю: — Ваше величество, леди Дария – отменный лекарь. Имел честь оценить ее мастерство. Дражайшая леди, — навсей нежно поцеловал мои пальцы, — дважды вернула меня к жизни. Помнится, в первый раз я противился лечению. Теперь понимаю: напрасно. Если бы прислушался к ее словам, быстрее встал бы на ноги и принес больше пользы Веосу.

Мне оставалось только завидовать дипломатическому дару Геральта. Он умело прошелся по тонкой грани, дал совет монарху, но не стал ему указывать. Кажется, король тоже оценил короткую речь, раз пообещал отправиться отдыхать сразу после ритуала.

— Дария, — позвал Соланж, — подойдите, пожалуйста.

Вздрогнула. Неужели пора? А как же свечи, круг? Оказалось, некромант просил выбрать удобное место. Стол большой, для ритуала столько места не требовалось. Не мудрствуя лукаво, указала на дальний торец, подальше от окон: вдруг кто увидит? Понимаю, за окном ночь, но лучше подстраховаться. Хватит троих наблюдателей!

Мягкий лунный свет лился на пол, превращая зал в идеальную декорацию для ритуала некромантии. Не хватало только черных свечей, и Соланж поспешил их добавить. Не простые, а толстые, будто в храмах, целых тринадцать выстроились вокруг стола. Некромант по очереди обошел их, проводя рукой над фитилями, и те вспыхивали ровным желтым светом.

— Откуда?.. – не смогла сдержать восхищения.

— Каждый порядочный некромант держит дома запас разных свечей, я всего лишь перенес их сюда. – Похоже, для Соланжа речь шла о само собой разумеющихся вещах. – Вы сидите, мне на полчаса работы.

Кинув куртку на пол, некромант расстегнул жилет и стянул рубашку. Одежда полетела на ближайшую скамью.

Соланж оказался мускулистым, поджарым. На предплечье красовалась небольшая татуировка. Какая, не видела: далеко и мало света. Кроме того, разглядывать полуобнаженного мужчину на глазах любимого казалось верхом неприличия. Но, каюсь, смотрела, дивясь гибкости Соланжа.

Кроша в пальцах мел, некромант тщательно выводил на полу круг, снабжая одну сплошную второй прерывистой линией. Он чуть ли не ползал по плитам, затем, недовольно бурча, забрался под стол.

Геральт ненадолго отвлек от созерцания пугающих приготовлений, заведя разговор о разных безделицах из придворной жизни.

Король напряженно молчал, уставившись в одну точку. Я проследила за его взглядом – ничего, просто пыльные доспехи.

Закончив чертить линии, некромант разулся и запрыгнул на стол. Верх неприличия! Полуголый, босой – в присутствии короля. Но, похоже, его величество такие мелочи не волновали. Геральт тоже не выказывал недовольства, только поглядывал на некроманта с нескрываемой злобой.

Стол украсил затейливый рисунок: ромб, вписанный в прямоугольник и круг. Центральная часть осталась свободной, всю прочую поверхность покрыли руны.

Соланж отряхнул руки от мела и придирчиво оценил плоды своих трудов. Он сидел, скрестив ноги, вплотную к внешнему кругу.

— Дария, — не оборачиваясь, приказал некромант, — раздевайтесь! К сожалению, постелить ничего нельзя, придется ложиться прямо на стол. Вот сюда, — он похлопал рукой по внутреннему пространству ромба.

С тяжким стоном отступила в темноту и, повернувшись спиной к мужчинам, медленно, неохотно потянулась к пуговицам.

— Помочь? – неожиданно предложил Геральт и, смутившись, пояснил: — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

— Обещаешь?.. – обернувшись, с надеждой заглянула ему в глаза.

Навсей крепко сжал губы и кивнул. Раз так, я готова.

Сквозняк мурашками пробегал по телу. Я стояла в одних панталонах, не в силах снять последнюю защиту. Ноги зябли, и, поджав пальцы, я переминалась с одной на другую.

— Дария! – поторопил Соланж и указал на окно: — Почти рассвет. Пропущу первый луч, все напрасно. Давайте уж!

Была ни была!

Дернула за завязки, позволив панталонам упасть на пол. Помедлив, переступила через них и, прикрываясь, подошла к столу. Некромант мельком скользнул по мне взглядом – отстраненным, будто по статуе – и помог забраться.

Жгучий стыд окрасил щеки румянцем, когда Соланж отнял мои руки от груди и лона и развел, зафиксировав заклинанием. Затаила дыхание от страха, когда некромант чуть раздвинул ноги.

— Ш-ш-ш!

С легкой улыбкой он приложил палец к губам и выразительно покосился на короля и Геральта, с живым интересом наблюдавших за происходящим. Мол, при свидетелях он не станет. Сомневаюсь! Книги учили, навсеи любят подобные развлечения: и со связанными девушками, и втроем-вчетвером.

— Успокойтесь, представьте что-нибудь приятное и внимательно слушайте мой голос, — наставлял некромант и, помедлив, кинул мой медальон Геральту. – Делайте все в точности и не перечьте.

Кивнула и постаралась не думать о наготе. Выходило с трудом. Стол оказался жестким, не приспособленным для лежания, что тоже не прибавляло спокойствия. И уж вконец я разнервничалась, когда ладонь Соланжа легла на живот.

— Дария, не сбивайте меня дурацкими мыслями! – шикнул некромант. – Руны, по-вашему, как активировать?

И то верно.

Пальцы легко прошлись над кожей, как некогда над свечами, и рисунок вспыхнул холодным голубым светом. Тело зачесалось и загорелось. Покусывая губы, сдерживала стон от разрастающегося жара. Он не имел ничего общего с желанием, скорее с пытками.

Только сейчас до меня дошло: Соланж тоже разденется! Нет, я не выдержу, точно глаза закрою! Но некромант не стал смущать мою нравственность, он решил напугать. Облик его исказился, Соланж вышел из тела и неясной тенью навис надо мной.

Рокот голоса разнесся под сводами зала. Некромант слово за словом ронял заклинания на древнем языке. Кровь стыла в жилах. Не только у меня – даже Геральт с королем побледнели. Наверное, они понимали смысл сказанного, иначе почему испуганно переглядывались?

Липкий страх вцепился в горло, когда пламя свечей взметнулось до потолка и погасло. Когда оно затеплилось вновь, оказалось, нанесенный на стол рисунок пульсировал черным дымом, а круг на полу пришел в движение. Обретя объем, он отрезал меня и некроманта от свидетелей.

Руны на теле окрасились алым, отбрасывали зловещие отблески на кожу.

— Почти все, — довольно мурлыкнул Соланж, обретя прежний вид, и напомнил: — Слушайте мой голос и следуйте за ним.

Первым делом некромант приказал снять щиты и открыть сознание. Подчинилась, хотя все внутри вопило, что я совершаю непоправимую ошибку.

— А теперь спать, Дария! Не нужно вам на это смотреть, — раздалось в голове.

Не успев спросить, на что именно, полетела в темную бездну.

 

Как хорошо-то! И совсем не больно. Только почему-то под ногами нет опоры. Я не лежу и не сижу, значит, должна стоять. Огляделась и поняла, что рано обрадовалась. В прошлый раз я видела королевский кабинет, лица присутствующих, теперь же ничего, кроме слепящего света впереди. «Тебе туда рано, — предупредил голос Соланжа. – Будут звать, не слушай, лучше спустись ниже, осмотрись». Поискала глазами некроманта, но не нашла.

Куда вниз-то? И как спуститься?

Оказалось, я могу летать. Неудивительно, если превратилась в бестелесное существо.

Ой, а внизу королевский замок! Вон он, проглядывается сквозь дымку. Я отчего-то видела его без иллюзии.

Вот и солнце. Оно уже встало и залило землю ровным светом.

Попыталась отыскать свое тело, но что-то не давало спуститься ниже флюгеров башен. В окна тоже не могла заглянуть: ничего не видела. И не слышала – вон птичка, она поет, а в ушах вата. Пришлось смириться и довольствоваться молчаливой картинкой. Без людей – вместо них ауры.

Стало страшно. По всему выходило, я умерла, действительно умерла. Будто подтверждая догадку, непреодолимая сила потянула обратно к свету, а вкрадчивый голос обещал упоение и счастье.

— Вернись в лоно Вседержителей, обрети гармонию и просветление, — твердил он. – Жизненный путь закончен, ты дома.

— Как бы ни так! – грубо оборвал говорящего Соланж.

Меня отбросило обратно к флюгеру, и злой некромант приказал:

— Спать!

 

Следующее пробуждение вышло болезненным. Мне не хватало воздуха. Зайдясь в хриплом стоне, изогнулась дугой от судороги и резко распахнула глаза.

Приглушенный свет. Я лежу под одеялом в мягкой постели. Рядом сидит Соланж и считает пульс. На рубашке некроманта кровавое пятно, сам он бледен, будто покойник, почти одного цвета с волосами.

— Очнулась! – радостно выкрикнул Геральт и, оттолкнув Соланжа, налетел с поцелуями.

— Тише, задушись! – смущенно пролепетала я.

Ой, что с горлом? Голос огрубел и охрип.

Любимый воинственно сложил руки на груди и требовательно глянул на Соланжа. От него тоже не ускользнули метаморфозы голоса.

— Отстаньте! – устало отмахнулся некромант. – Пройдет, если не начнет болтать без умолку. И вообще, не пошли бы вы вон? — Прежний Соланж вернулся. – Вас, ваше величество, это тоже касается. Чтобы сутки лежали! Сил возиться с вами нет, Дария тоже не поможет, а врач – одно название.

Геральт хотел остаться, но король увлек за собой прочь.

Стоило захлопнуться двери, как Соланж блаженно растянулся на полу и закрыл глаза.

— Потом, Дария, — предупредил он расспросы. – Я помню, что обещал, слово сдержу.

Никогда не видела, чтобы человек, пусть даже маг, без помощи заклинания или лекарства так быстро погружался в сон. Судя по всему, лечебный. Поняла это по тому, как медленно менялся цвет лица некроманта и исчезало с груди багряное пятно. Соланж, кажется, не дышал, только едва заметно вздымался живот. Все указывало на крайнее энергетическое истощение. Дорого же некроманту обошелся ритуал!

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям