0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Ледяное сердце (эл. книга) » Отрывок из книги «Ледяное сердце»

Отрывок из книги «Сапфирные грани. Ледяное сердце (#1)»

Автор: Романовская Ольга

Исключительными правами на произведение «Сапфирные грани. Ледяное сердце (#1)» обладает автор — Романовская Ольга Copyright © Романовская Ольга

Из-за угла показался высокий человек в камзоле из изумительной переливчатой ткани, но её цвет казался блеклой подделкой по сравнению с глазами. Словно два топаза, они сверкали на благородном, породистом лице, обрамленном мягкими, не тронутыми сединой светло-каштановыми волосами.

На груди, рядом с церемониальной герцогской цепью, блестел цветок бессмертника.

Зара, не отрываясь, смотрела на Рандрина. Теперь, оказавшись так близко от него, она понимала, чем тот прельстил мать. Не знай Зара, кто перед ней, тоже бы поддалась искушению.

Отправившись от первоначального страха и волнения, девушка вернула контроль над эмоциями. «Что ж, теперь мы немного поворошим прошлое!» – скривила губы Зара, сконцентрировав внутри всю жизненную энергию. Жаль, она не умеет правильно пользоваться подобными вещами и тратит столько усилий на простейшие заклинания.

Расширив синие глаза, наполнив их отблесками солнечного света и преломив его в черноте, наступавшей изнутри и постепенно вытеснявшей из радужки лазурь, Зара выровняла дыхание и сделала шаг вперед.

Одна рука непроизвольно сжата в кулак, другая по-прежнему сжимает пропуск.

Этот элегантный господин, беседующий с двумя посеребренными временем государственными мужами, такой спокойный, такой безучастный, лишил Зару имени, тепла, заботы, любви, подло украл мечту о полноценной семье, выбросил, словно мусор, Эгюль и её дочь.

У Рандрина всё – у них ничего. Да если бы не настойчивость и решимость, Зара бы до сих пор прозябала в деревне. Но ему-то до этого нет никакого дела! Что ж, папочка, пришло время платить по счетам.

Былая обида поднялась со дна сердца, подступила к горлу. Снова вспомнились томительные вечера ожидания отца и день, когда Зара узнала, что он никогда не приедет. Не потому, что умер, а потому что дочь ему не нужна. Маленькая дурочка, которая мечтала об одном единственном взгляде!

Зара гордо вскинула голову и вплотную подошла к Рандрину. Тот даже не заметил, увлечённый беседой.

— Рэнальд Хеброн Рандрин, помните ли вы вечер, проведенный в лучшей гостинице Юра?

Крылья заскреблись под лопатками, рвались наружу.

Девушка смаковала ненависть, специально собирала в сердце злость, превращая её в концентрированную кислоту, способную проесть любую броню.

И вот крылья взметнулись над головой, несколько раз угрожающе хлопнули, породив поток прохладного воздуха.

Рандрин нахмурился и поднял глаза.

Это ещё что такое? Кто посмел так грубо прервать его разговор с членами Совета? Кажется, какая-то девчонка…

Рандрин бросил на Зару недовольный взгляд и обмер, будто увидел приведение.

Действительно, девушка, совсем юная, но у неё его глаза! И если бы только глаза – эти крылья, которые бывают только… Невероятно, невозможно, немыслимо!

Девушка, как две капли воды, похожа на него. Даже так же кривит губы от злости.

Иллюзия? Чей-то розыгрыш? Демон? Или всё, что он видит, подлинное?

Целая гамма эмоций сменилась на лице Рандрина: от недоумения и удивления до страха и нерешительности.

Зара улыбнулась, но не счастливой улыбкой дочери, а коварной ухмылкой ведьмы.

Оттолкнувшись от пола, девушка на миг оказалась во власти воздушной стихии. Увы, Зара не умела летать, поэтому, после пары неуклюжих взмахов крыльев, вновь опустилась на ноги.

— Кто вы? – глухо спросил Рандрин.

Девушка на уровне подсознания почувствовала, как отец сотворил защитное заклинание. Значит, о волшебстве стоит забыть.

То ли злости в ней стало меньше, то ли пришло осознание своей беспомощности – недоучка против взрослого опытного мага, но крылья дрогнули в последний раз и пропали.

— Кто я? – Зара обошла отцаа и остановилась в простенке. – Вам официально или по рождению?

— Потрудитесь объясниться, сеньорита, — сдвинул брови Рандрин.

Часовые напряглись, взялись за оружие, готовые по первому взгляду прийти на помощь сиятельному члену правящей элиты.

— Нет, это вы расскажите этим господам, — Зара указала на членов Совета, — что вы в своё время делали в гостинице «Белая ладья». Там служила одна милая доверчивая девушка… Ей исковеркали жизнь по вашей вине.

Плотину прорвало, и копившиеся много лет обида вырвалась наружу бурным потоком.

Раскрасневшись, Зара говорила быстро, опасаясь, что её схватят, не дадут договорить, заставят замолчать. Но все должны знать, должны понять, какой позор пережила Эгюль, каково пришлось её дочери, какой подонок Рандрин.

— Негодяй, вы даже не поинтересовались, что стало с ней, как она жила все эти годы! Ни разу! Ни сами, ни через кого-то другого! Или мерзкой подачки, по-вашему, достаточно? Так вот, она ничего никогда не исправит. Слушайте, слушайте все! – Зара перешла на крик. – Ваш любимый Советник, герцог С’Этэ – преступник! Он…

— Мы договорим в другом месте, — оборвал её Рандрин и быстро сделал пас рукой перед лицами невольных слушателей пламенной речи. Они тут же разбрелись по делам, даже члены Совета.

Зара гадала, что сотворил с ними Рандрин. Стёр память?

Не дав девушке опомниться, Рандрин схватил её за руку, затолкал в ближайшую комнату и зачаровал дверь.

Зара, кривясь, потёрла плечо и прошипела: «Я не боюсь, убивай!».

Рандрин стоял спиной к двери, буравя взглядом собеседницу.

— А теперь всё то же самое, но без эмоций, – он скрестил руки на груди, пытаясь ледяными синими глазами проникнуть в недра души Зары.

Итак, судя по всему, оболочка истинная, значит, девушка его дочь.

Рандрин понятия не имел, сколько у него детей; одним больше, одним меньше… Но эта уродилась особенная: в ней текла чистая кровь Рандринов, будто и не полукровка. Более того, девушка с даром. Хорошо, что она о нём не догадывается, а то бы убила, а не сотрясала воздух в коридоре Дворца заседаний. Кстати, как девица сюда попала, кто выписал пропуск?

— Без эмоций? – Зара громко рассмеялась. – Ни разу, ни разу за восемнадцать лет вы не изъявили желания взглянуть на меня, я для вас не существовала! Бастард без роду, без племени…

Девушка обошла вокруг круглого стола и упёрлась об него ладонями, чуть наклонив корпус вперёд, к отцу. Тот безмолвствовал, ожидая продолжения спектакля.

— Вам легко говорить! Вы жили в своё удовольствие, а у меня ничего не было. Я до рождения стала для всех хуже бродячей собаки. Отрепье, тварь нагуленная! Поэтому мать и уехала: затравили её, заклеймили шлюхой. Но мы-то с вами знаем, что  вина за её позор лежит на другом человеке.

— Это дело прошлое, — возразил Рандрин. – Никогда не думал, что когда-то тебя увижу.

— Конечно, как можно увидеть ту, которой нет? – губы Зары скривились, воздух за спиной задрожал.

Рандрин глянул на неё с невольным уважением. Сильная, напористая, гордая, знающая себе цену, девушка вела себя совсем не как дочь простолюдинки. Она поступала так же, как поступил бы он, с поправкой на женскую эмоциональность.

И крылья… Рандрин полагал, что остался единственным носителем редкого дара в Антории – а тут эта девушка. За такой нужно следить.

— Ничего, теперь, дорогой папочка, всё будет по-другому, — заверила Зара и выпрямилась. Дымка за спиной исчезла. – Вы меня официально признаете и дадите свою фамилию. Я хочу получить то, что положено мне по закону.

— По закону тебе ничего не положено, по закону тебя не существует, – Рандрин смерил её снисходительным взглядом. – Кто ты – и кто я?

— Вот, значит, как? – покачала головой Зара. – Что ж, я хотела по-хорошему. Осторожнее по ночам, о защите не забудьте: мало ли незваный гость нагрянет?

Девушка улыбнулась, развернулась на каблуках и направилась к двери.

Расчёт оправдался: Рандрин остановил её.

— Что ещё за незваный гость? Кого ты притащила с собой?

Она ему угрожает?! Возможно ли такое? И так уверенно, будто не блефует. Взяла себя в руки, никакой истерики, никаких попыток воззвать к отцовским чувствам. Да и до этого она скорее обвиняла и требовала, чем просила.

— Вампира, — беззаботно ответила Зара. – Своего личного вампира. Не спорю, кровь у вас ядовитая, и как у мага, и как у бесчестного человека, но вдруг она придется ему по вкусу? Если думаете, что я лгу, этим же вечером могу познакомить. Ему и адрес не нужно знать, просто назову ваше имя – и всё. А потом предъявлю кое-какие документы на оглашении наследства.

Глаза Рандрина налились чернотой, пальцы сжались, а потом тот внезапно рассмеялся и покачал головой.

— Похоже, ты действительно моя дочь, – Рандрин опустился в кресло.

Глаза потухли и обрели привычный васильковый оттенок.

Рандрин внимательно рассматривал Зару. Есть ли в ней хоть что-то от матери? Пока он видел только себя: и внешность, и характер, и поведение, и методы. Рандрин бы тоже замаскировал убийство под несчастный случай и не забыл предупредить жертву, что дни её сочтены. Тем же тоном, что и Зара. Как такая девица могла родиться от безродной простолюдинки?

— А вы сомневались? – Зара села рядом, изо всех сил стараясь не обнаружить перед Рандрином внутреннюю дрожь. Девушка играла ва-банк. – У меня есть записка, которую вы неосмотрительно написали матери восемнадцать лет назад. На гербовой бумаге, с подписью… Мать её не выбросила, забыла, а я нашла и бережно сохранила. Свидетельские показания ненадежны, но от этого не отречёшься. Совсем коротенькая, но из нее следует, что вы знали Эгюль из «Белой ладьи», знали, что у неё родилась дочь, и зачем-то послали родившей во грехе женщине крупную сумму денег. Я обставлю дело так, что вы её изнасиловали и не просто изнасиловали, а под угрозой смерти. Найдутся люди, которые вспомнят, как…

— Ладно, успокойся! — сдался Рандрин. — Признаю, я твой отец. Любому опытному взгляду видно, что мы близкие родственники. Не удивлюсь, если многие уже в курсе, только сказать боятся. Я их понимаю: не повезло бы тому, кто сообщил прискорбное известие. Твои глаза и эти крылья… Но шантажировать не советую – проиграешь.

— Судя по тому, что вы испугались, все бы поверили, — самодовольно улыбнулась девушка и немного расслабилась. – Убить меня нельзя – у людей такая богатая фантазия! Вспомнят о нашем разговоре, вашей реакции и быстро придумают страшную историю, которая лишит вас поста. Мёртвая я ещё опаснее, чем живая.

— Да-а, порядочная ты дрянь! – протянул Рандрин. – Получишь фамилию, только язык прикуси! Никогда бы не подумал, что та ночь настигнет столько лет спустя.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям