0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 4. Лучшая роль (#4) (эл.книга) » Отрывок из книги «Лучшая роль»

Отрывок из книги «Лучшая роль (#4)»

Автор: Остин Марс

Исключительными правами на произведение «Лучшая роль (#4)» обладает автор — Остин Марс Copyright © Остин Марс

Остин Марс

«Лучшая роль»

Цикл «Роль», том четвёртый

ГЛАВА 1, 65й день съемок

 суббота, 27 июля ∙•∙ 65й день съёмок ∙•∙ 19/20 лунный день

Бесконечная ночь только начиналась. Стефани уже успела перечитать письма и написать Шарку, сочинить для Мими длинное юморное письмо с закосом под средние века, которые она так любила, успела даже зайти на фейсбук, чего не делала уже месяц.

Ночь не заканчивалась.

Мари размеренно сопела в своей кровати, свернувшись клубком как кот, её дыхание звучало убаюкивающе. Экран перед глазами Стеф начал рябить полосами, вызывающими головокружение и тошноту, она закрыла ноутбук и стала копаться в сумке в поисках бумажной книжки. Не нашла.

Долго ходила кругами по комнате, пока не наткнулась на чистую тетрадь и карандаш на столе Мари. Взяла, стала рисовать классическую комбинацию из куба, шара и конуса, заскучала. Села на стол у кровати Мари, стала рисовать складки её одеяла, понравилось. Потом стала рисовать саму Мари, для веселья пририсовав ей пушистый кошачий хвост и ушки. Выходило очень забавно, пока карандаш не сломался. Перерыв стол в поисках точилки или чего-нибудь острого, она ничего не нашла и пошла в столовую за ножом.

На обратном пути столкнулась с полусонной кудрявой девочкой из массовки, уныло бредущей в туалет, представила, как выглядит со стороны – встрёпанная, злая, красноглазая и с ножом. Многообещающе улыбнулась девочке, мысленно пожелав ей увидеть во сне Фредди Крюгера. Настроение поднялось.

Добравшись до комнаты и закончив портрет Мари, взялась рисовать карикатуру на суперДэна, он получился радостный и мордатый. Для веселья пририсовала ему попугая на плече, назвала Коко.

На следующей странице начала рисовать Диего, но спустя две заточки карандаша поняла, что получается Стивен. Озадачилась, но всё-таки решила закончить. Долго думала, что пририсовать к нему для веселья, но так ничего и не решила.

Солнце всё ещё не взошло.

Откопав на дне сумки бабушкины «Рецепты», стала наугад листать, потом решила погадать на них, как на томике поэзии, задавая вопрос и загадывая страницу и строчку в тетрадке, с которой следует читать ответ.

«Так, посмотрим... Как долго мне ещё ждать звонка от Криса?»

Загадав страницу и строку, она скрупулёзно отсчитала и прочитала:

«...до вторых петухов.»

«Забавно. Ладно, тогда другой вопрос: Любит ли меня Крис?»

Страница, строка.

«Как мужика приворожить.»

«Спасибо, очень помогло. Тогда, любит ли меня Стивен?»

Она быстро загадала страницу, но передумала и сменила её на другую.

«...отвар тот пить надо вдвоём, по глотку прихлёбывая по очереди.»

«Э-э? А конкретнее?»

Она вздохнула, потом открыла ту страницу, которую загадала первой.

«...кто сомневается, кто в силе своей не уверен – тому беды знать в ведовстве и великие горести.»

«Охренеть... Ладно, возьмём попроще. Чем мне сейчас заняться?»

Страницу она загадывать не стала, а просто открыла тетрадь наугад, пролистав её, как карточную колоду. Разворот открылся очень уверенно, на левой странице был «Заговор на вещий сон», а на правой «Как чёрта вызвать».

«Нет, сон нам ни к чему, спасибо. Чертей тоже хватает... хотя, можно просто почитать.»

Вызвать чёрта оказалось легко и просто – достаточно заварить чаёк из трёх трав и сжечь прядь волос с веточкой четвертой травы. Но трав у Стефани, естественно, не было.

«Может, съездить? Всё равно делать нечего. А то я реально усну.»

Быстро одевшись, она взяла сумку и телефон, прошлась до машины и села за руль. Траву решила покупать в обычной круглосуточной аптеке, для маскировки написав список необходимого на вырванном из тетрадки листе.

Выехав с полупустой парковки, включила радио, сразу зазвучало что-то очень модное и настолько примитивное, как будто это писал пятиклассник. Как только закончилась песня, началась реклама. Стефани криво ухмыльнулась и запретила себе выключать, злость и раздражение – лучший способ не уснуть.

Подъехав к аптеке, посмотрела время – половина пятого.

«Прекрасно. И куда двигать потом? Переться к родителям в такую рань не хочется – начнутся вопросы, а возвращаться в школу... что мне там делать? Снабжать рыжую шпионку новыми разведданными?»

Заглушив двигатель, она проверила звук на телефоне – включен. Крис всё ещё не звонил. Новых сообщений от Стивена тоже не было... как и старых.

«Удалил всю историю? Зачем? Хрен тебя поймёшь, Эванс.»

Она сунула телефон в карман и решительно вышла из машины. В аптеке у неё попытались выяснить, от чего она будет лечиться, но Стеф невозмутимо соврала, что травы для бабушки, и она понятия не имеет, что бабушка будет с ними делать. Больше вопросов не возникло, ей пробили аккуратные цветные коробочки, положили в пакет чек.

«Забавно. Наверное, когда-то давно для таких дел нужно было самой собирать травы, ходить их искать по разным местам, самой сушить, самой измельчать... А сейчас пошла и купила всё что угодно, никаких проблем. Люблю будущее.»

По дороге к машине она всё замедляла шаг, пытаясь придумать, куда же всё-таки податься, но так ничего и не решила. Заметила у парковки кофейный автомат, пожала плечами и купила стакан кипятка, села в машину, прямо из пакетиков сыпанула в горячую воду по щепотке трёх трав. Поставила на торпедо, отстранённо наблюдая, как сморщенные травинки расправляются и наполняют воду слабым оттенком зелени.

«Крис говорил, что всё должно быть супер-точно и единственная ошибка может привести к катастрофе. А в моих «Рецептах» написано, что вызвать чёрта можно когда угодно и что ничего страшного не будет, даже если что-то пойдёт не так – он просто не придёт. Кому верить?

Ведь я уже один раз ошиблась. А Крис...»

Она вспомнила кривую улыбку Эванса, его снисходительный тон... «ты не можешь ему доверять», «он что, мало тебе врал?», «он врёт, Стефани, неужели ты не понимаешь?!».

Травинки медленно кружились в воде, по очереди оседая на дно.

«В “Рецептах” написано, что чёрт может ответить на любой вопрос... правда, там сказано, что его нужно постоянно переспрашивать и задавать каверзные вопросы, потому как он «зело вредный и брехливый». Но он знает всё и не имеет права соврать в ответ на прямой вопрос.

Попробовать?»

На лобовом стекле над стаканом мутнело облачко испарины, зеленоватая жидкость притягивала взгляд.

«А что изменится? Хуже станет, что ли? Вряд ли. Я просто призову духа и поговорю с ним. Если кому-то от этого и станет хуже, то только мне, по крайней мере, никому другому я свинью не подложу, как в прошлый раз.

Надо найти уединённое место и купить свечу.»

Решительно кивнув, она завела мотор и выехала на трассу.

***

Место было живописное, тихое и безлюдное – самое то. Пару дней назад они нашли его с Крисом и устроили здесь пикник, полянка была облюбована местными задолго до них – кто-то притащил толстое ошкуренное бревно, на котором так удобно сидеть, и обложил кострище камнями и обломками кирпичей.

Стефани ещё раз перечитала нужную страницу «Рецептов», проверила всё по порядку и щелкнула зажигалкой, поджигая пару своих волосинок и щепотку молотой травы, которая, по её мнению, примерно соответствовала «веточке в палец длиной». От едва тлеющей травки с трудом зажгла свечу, воткнула в землю рядом с бревном, села ждать. В «Рецептах» было сказано, что чёрт должен прийти через пару минут, но пока ничего не происходило. Проснувшиеся птицы вопили в сто голосов, от трассы доносились приглушённые звуки моторов...

«Наверное, я что-то сделала не так.»

Она открыла тетрадку, перечитала всю страницу, отметила, что чёрта рекомендовалось позвать, чтобы понять, пришёл он или нет. Стефани глубоко вдохнула, чувствуя себя полной идиоткой, которая сидит одна в лесу и разговаривает с воображаемым другом, и тихо сказала:

– Чёрт? – Тишина, она нервно захлопнула тетрадь и злобно потёрла лицо: – Какого хрена я здесь делаю?

– Сидишь, – раздался недовольный хрипловатый голос совсем рядом.

Она вздрогнула, осматриваясь, но никого не увидела. Сглотнула комок и ещё тише спросила:

– Чёрт, это ты?

– Да.

– Покажись.

Рядом мгновенно возник сидящий на бревне парень, черноволосый и смуглый, зябко кутающийся в какую-то потрёпанную одежду невнятного цвета. Стефани дёрнулась, но сразу же взяла себя в руки, пытаясь не выглядеть перепуганной под его насмешливым плутоватым взглядом.

– Ты давно пришёл?

– Не очень.

– А когда?

– Только что, – он ссутулился и плотнее завернулся в куртку. Стеф перебрала в уме всё, что читала о призыве, и спросила:

– Ты только что сказал правду?

Чёрт скривился и пожал плечами:

– Все иногда врут.

– Отвечай на прямые вопросы только «да» или «нет», понял?

– Да.

– Хорошо, – она потёрла ладони, собираясь с мыслями. – Кто приходит ко мне во сне?

– Разные приходят, – ухмыльнулся он. – Люди, духи... собака иногда приходит.

– Чёрт, – ругнулась Стефани, он улыбнулся:

– А?

– Да я не тебе, – она вздохнула и попыталась сформулировать вопрос по-другому. – Ладно, тогда... Кто тянет из меня силу?

– Да все, кому не лень! – хохотнул он, – друзья, завистники...

– Кто тянет больше всех? – перебила его Стеф, он понурился:

– Дух.

– Что ему нужно?

– Сила, – развёл руками чёрт.

– Я как-то могу от него избавиться?

– Как-то можешь, – кивнул он, Стеф напряглась:

– Как?

– Как-то, – злорадно усмехнулся чёрт, посмотрел на злобно исказившуюся физиономию Стеф и рассмеялся. Она взяла себя в руки и ядовито прошептала:

– Ты можешь конкретнее отвечать на вопросы?

– Могу, – кивнул он.

– Отвечай.

– Задавай, – он выглядел так, как будто изо всех сил сдерживает хохот, Стефани потёрла лицо и выдохнула:

– Что мне нужно сделать, чтобы этот дух больше не приходил ко мне?

– Много чего.

– Перечисли.

– Есть разные способы, – почесал кудрявую макушку он, Стефани вздохнула:

– Опиши самые простые три способа.

– Первый – умереть, – осклабился чёрт. – Второй – убить того, на кого направлен ритуал, призвавший духа. Третий – не спать.

– Охренеть можно, – прошептала Стеф, потирая висок.

– Можно, – радостно закивал чёрт.

– Опиши четвёртый способ, – взяла себя в руки она, чёрт понурился:

– Снять заклинание, удерживающее духа.

– Как это сделать?

– Как хочешь.

– Опиши самый простой способ снять заклинание, удерживающее духа.

– Прогнать духа.

– Что? – фыркнула Стеф, – прогнать? Его?! Да я даже сказать ему ничего не могу!

– Не можешь, – согласился чёрт.

– Кстати, почему я не могу ему ничего сказать?

– Он намного сильнее тебя.

– Как это можно изменить?

– Стать сильнее или ослабить его.

– Что из этого проще сделать?

– Стать сильнее.

– Какой самый простой способ стать сильнее?

– Брать силу у других.

– Так я и думала...

– Да, ты так и думала.

Стефани сгорбилась, запуская пальцы в волосы, задумалась. Посмотрела на скучающего чёрта, пытающегося завернуться в одежду плотнее, спросила:

– Тебе холодно?

Он задумался, скривился и неуверенно буркнул:

– Силы мало.

– Но ведь ты сейчас получаешь мою силу, правильно? Пока не погаснет свеча, ты полностью живёшь за мой счёт?

Чёрт опять помялся, дёрнул плечом:

– Было бы что брать... Помрёшь ты скоро, ведьма.

Она замерла, но тут же вспомнила про «зело вредное» и спросила:

– Ты знаешь будущее? Отвечай только «да» или «нет».

– Нет, – недовольно буркнул чёрт.

– Вот и не бери меня на понт, морда брехливая, – хмуро отвернулась она.

– Брехливая, – вздохнул чёрт, – но силы правда мало.

– Я знаю.

– Да, знаешь.

Стефани открыла тетрадку и стала листать, понимая, что так ничего путного и не выяснила. Наткнулась на страницу с приворотом, выпрямилась:

– Приворот можно снять?

– Да.

«Значит, Крис мне опять соврал.»

– Да.

– Ты слышишь мои мысли?

– Да.

– А как я могу снять с него приворот?

– Никак.

– В смысле? Ты же сказал, что снять можно?

– Сказал.

– Ты соврал?

– Нет.

– А кто тогда снимет с него приворот, если я не могу его снять?

– Он сам, – чёрт с ухмылкой смотрел на неё, Стефани зарычала и схватилась за голову:

– Ты хочешь сказать, что приворот может снять человек, на которого его наложили? Самостоятельно?

– Да.

– И что ему нужно для это сделать?

– Влюбиться.

Стефани нахмурилась, подняла ладони:

– Так, подожди. Как он может влюбиться, если он под действием приворота? Он же любит меня.

– Любит, – хохотнул чёрт, Стефани потёрла лоб, закрывая глаза:

– Я ничего не понимаю...

– Да, не понимаешь, – чёрт всё-таки не выдержал и расхохотался, колотя себя ладонью по колену, Стефани смерила его ненавидящим взглядом, махнула рукой:

– Я ничего от тебя не добьюсь, пока не смогу задать прямой и конкретный вопрос?

– Да, не добьёшься, – сквозь смех ответил он, вытирая глаза.

– Ну и пошёл ты, неприятно было познакомиться, – она встала, собираясь потушить свечу, но чёрт поднял ладонь:

– Подожди. Давай договоримся? – Она остановилась, он внимательно посмотрел ей в глаза честным взглядом контрабандиста: – Предлагаю сделку. Я тебе подробно и честно расскажу всё про твою проблему и способы её решения, а ты взамен подкинешь мне немного силы. Идёт?

Стефани задумалась – соблазн был велик, но...

– Ты пытаешься меня обмануть? Да или нет?

Чёрт скривился, как будто глотнул кислого, неохотно выдавил:

– Да.

«Он не может мне помочь, он просто пытается нажиться на моей неопытности. Я ему этого не позволю.»

– Да, – опять вздохнул чёрт, шутливо пожал плечами, с невинной улыбкой глядя на Стеф.

Она опять поднялась, потянулась к свече, но остановилась.

– Что мне сделать, чтобы не спать двое суток подряд?

– Пей энергетические напитки, – фыркнул чёрт, Стефани невесело усмехнулась и покачала головой, задувая свечу.

Он исчез, над погасшим фитилём вился дымок, высоко в ветках деревьев пищали на разные голоса птицы.

«Солнце взошло. Поехать к родителям?»

Она достала телефон, посмотрела время, опять проверила звук.

«Не звонил... Да он и не должен был, ещё рано, он уехал около полуночи, а позвонить обещал часов через десять-пятнадцать... ещё рано.

Но как же дико хочется спать.»

Хмуро пнув попавшуюся под ноги ветку, Стефани собрала вещи и пошла к машине.

***

Часы над столом показывали половину третьего дня. По телику шла какая-то глупая передача без звука, которую смотрел только Слэш, папа читал в кресле, уложив ноги на собаку, мама гремела посудой на кухне, Стефани пыталась читать газету, но не могла сосредоточиться и уже полчаса пучила глаза в одну страницу. Наконец поняла, что если не встанет и не встряхнётся, то отрубится прямо сидя, отложила газету, пошла на кухню. Пару минут полюбовалась, как мама качает головой и пританцовывает под музыку в наушниках, ловко подбрасывая блины на двух сковородках по очереди, пока та её не заметила.

– Проголодалась? – Очередной блин лёг на высокую стопку, мама пододвинула ей тарелку и стала наливать следующий. – Пробуй! Хоть отъешься дома, а то вас там, я смотрю, вообще заморили.

Стеф поморщилась от доставшей темы, но не стала спорить, взяла горячий блин и стала задумчиво рассматривать узор по краю тарелки. Кружилась голова, в ушах гудело на грани слышимости, как будто очень далеко...

«Дежавю.

Когда-то я точно так же сидела вот здесь и смотрела на ту же самую тарелку с блинами. Точно так же пахло, играла такая же заводная музыка... и было такое же ощущение чего-то нереального, как будто соприкоснулась с чем-то таким, с чем нормальные люди не то что не имеют дела, а даже не верят, что такое возможно...»

– Как там Мари?

«Да, Мари. Она тоже тут была. Сидела напротив и мы обсуждали сценарий, я сказала, что ещё не читала его, а Мари меня ругала. Тогда я подумала, что единственное, что я знаю о своей героине – это имя.

Бренда.»

За окном блеснуло и грохнуло, по стеклу ударили крупные капли и Стеф резко вспомнила.

«Это было в тот день, когда я нашла бабушкины "Рецепты".»

– Ау, ты меня слышишь? – мама помахала рукой у неё перед носом, Стеф откусила блинчик и пробормотала с набитым ртом:

– Вкусно.

– Ещё бы, но я спрашивала о Мари.

– С Мари тоже всё хорошо... Мам, слушай, – она подождала, пока мама перевернёт очередной блин и снимет наушники, и продолжила: – На чердаке, ящик с бабушкиными книгами – это всё, что от неё приехало, или есть что-то ещё?

Мама резко посерьёзнела и припечатала её тяжелым взглядом:

– А почему тебя это интересует?

– Просто так. Вспоминала её недавно, альбомы хотела посмотреть.

– Альбомы, – с лёгкой насмешкой протянула мама, отворачиваясь к плите, – альбомы в шкафу в гостиной... а то, что тебя на самом деле интересует, я давно сожгла.

Стефани вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и спокойно поинтересовалась:

– Что ты сожгла? И зачем?

– Что – ты и так знаешь, а зачем... – мама бросила на Стеф короткий понимающий взгляд и вздохнула: – Во избежание. Но, как вижу, совсем избежать не получилось. Что ты нашла?

Стеф отвела взгляд, задумчиво изучая ногти, мама выключила плиту и села напротив, невесело улыбнулась, качнула головой:

– Можешь не говорить. Но что бы это ни было, послушай меня хоть раз и сделай как я скажу – сожги и забудь. – Стефани молча щелкала пальцами и делала вид, что к ней это не имеет отношения. Мама нервно зарычала и понизила голос: – Ты думаешь, ты одна такая? Не одна. И поверь моему опыту, и не только моему – счастливым это ещё никого не сделало. Сожги, пока не поздно.

«Уже поздно.»

Стеф продолжала молчать, задумчиво теребя рукав, мама поднялась из-за стола и стала нервно переставлять посуду, потом резко обернулась и свистящим шёпотом сказала:

– Знаешь, когда однажды твоя дочь внезапно начнёт без всякой причины таять на глазах, ты съесть будешь готова каждую проклятую страницу, которую не сожгла в молодости! И каждую проклятую пра-пра-пра, которая эти страницы писала. Подумай об этом сейчас, потому что потом будет поздно.

Она отвернулась и продолжила переставлять посуду, по стеклу шелестел дождь, где-то совсем рядом грохнула молния, завыли сигнализации. Стефани прочистила горло и очень тихо спросила:

– Ты знаешь, как снять наложенное заклинание?

– Никак, – буркнула мама, не оборачиваясь, – лучший способ покончить со всем этим – никуда не лезть и позволить жизни идти своим чередом. Она сама всё расставит по местам, медленно, но верно.

– Ясно, – Стеф сунула в рот остатки блина и поднялась. – Мне надо в школу.

– Зачем? Да и куда ты сейчас поедешь, подожди, пока дождь закончится.

– Он может до ночи идти, – отмахнулась Стеф. – Я поеду.

– Как хочешь, – мама обернулась, смерила её проницательным взглядом, потом посмотрела в глаза, вздохнула и покачала головой: – Наверное, каждый должен совершить свои ошибки, никуда от них не денешься... Езжай.

***

Часы показывали почти четыре, спидометр показывал почти сто.

Залитая водой дорога утекала под колёса, мимо по встречной пронесся здоровенный внедорожник, чуть вильнул задом на повороте, заплясал зигзагами, но выровнялся, скрылся за горой. Стефани отвела взгляд от зеркала, переключила фары на дальний свет. Немного подумала и плавно сбросила скорость. От медленной езды клонило в сон, но от быстрой можно было уснуть навсегда.

«Крис, господи, поторопись...»

В ушах шумел дождь, в антенну на вершине горы воткнулась изломанная ветвистая молния, исчезла, оставив на память синий отпечаток на сетчатке. В сумке заиграл телефон, Стеф узнала мелодию Эванса и чертыхнулась. Хотела съехать на обочину, но хорошо подумав, отказалась от этой идеи – сквозь такую стену дождя даже фары почти не видно, габариты не спасут тем более. А стоящей на обочине машине даже маленького толчка хватит для очень долгого полёта вниз.

«Я перезвоню, как только приеду. Что же тебе понадобилось, интересно?»

Поворот к школе она чуть не проехала, дождь усилился, на парковке зажглись фонари. Осторожно пристроив машину между желтым малышом Мелани и незнакомой громадиной, которую она раньше здесь никогда не видела, Стеф быстро перебежала под козырёк, но всё равно промокла насквозь. Дошла до комнаты, с облегчением увидев, что Мари там нет, сняла мокрую одежду, натянула сухую, стала вытирать волосы полотенцем. В дверь постучали, раздался голос Стивена:

– Мари, ты ещё не уехала?

– Уехала, – Стеф открыла дверь, продолжая вытирать волосы, опёрлась о косяк... и замерла. Глаза округлялись всё больше, неверяще впиваясь в висящий на его шее крест. С трудом оторвав от него взгляд, Стефани посмотрела выше, увидела на лице Стивена кривую самодовольную ухмылку, и с немым восхищением качнула головой:

– Нет ничего невозможного?

– Именно, – он улыбнулся шире и вошёл, осмотрелся, кивнул на кровать Мари: – Давно она уехала?

– Не знаю, я сама только пришла.

– Ясно. – Стив постоял молча, качнулся с пятки на носок, – ну ладно, пойду тогда.

– Зачем ты звонил?

– Козявку искал, – он поморщился и прищурил один глаз, – не хочет брать трубку, дуется на меня.

– А, – Стеф понимающе кивнула, неудобная тишина смущала и заставляла нервничать, крест на его шее притягивал взгляд. Стивен несерьёзно махнул рукой:

– Ладно, хрен с ней, подуется и успокоится. Мне пора.

Он шагнул к двери, Стефани поражённо открыла рот, ещё не зная, что собирается сказать, но мигом захлопнула, как только он остановился у двери и с ожиданием ухмыльнулся:

– Что-то хотела?

– Ничего, – отвернулась Стефани, чувствуя, как внутри закипает на медленном огне горькая обида. – Ты куда-то торопился?

– Да, конечно, – он сделал ещё один шаг и опять обернулся, с фальшивым сочувствием осведомился: – Льюис не звонил? – Стеф бросила на него короткий ненавидящий взгляд, сжала зубы и отвернулась. Стив фыркнул, опёрся о дверь и сложил руки на груди, медленно, с наслаждением протянул: – Ну ничего, ещё позвонит. Главное, что он тебя любит.

– Да, – Стефани вдохновенно изобразила рассеянную нежную улыбку, – и вместе мы с ним справимся с чем угодно. Тебе не пора?

– Выгоняешь? – уже чуть менее самодовольно скривился Стив, девушка прикусила губу и тихо фыркнула:

– Ты уже полчаса уходишь и никак не уйдёшь. У меня есть свои дела.

– Рисовать карикатуры и писать письма? – криво улыбнулся парень, Стефани хотела ответить что-нибудь язвительное, но её перебил звонок телефона. Они оба посмотрели на её вибрирующий и пищащий карман, она победно улыбнулась, он сделал каменное лицо и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Стеф закрылась на замок, села на кровать и ответила:

– Да, ма.

– Ты добралась?

– Да, всё нормально.

– Точно всё хорошо? А то тут папа переживает, говорит, дорога плохая, по новостям передавали, на перевале две машины перевернулись.

– Моя спокойно стоит на парковке, – с трудом улыбнулась Стеф, – я осторожно вожу.

– Ну и хорошо. Ладно, давай.

– Пока.

Она бросила телефон на кровать и устало потёрла виски. Голова пульсировала болью, внутри клокотала обида, неверящее возмущение – «почему?!»... и одновременно – обречённое понимание.

«С какой-то стороны он даже прав. Я не имею на его крест никакого права, это его фамильное сокровище, я должна сказать спасибо, что он мне его вообще дал хоть на время...

Крис, теперь вся надежда только на тебя. Поторопись.»

Комнату осветила вспышка, раздался далёкий рокочущий гром, дождь усилился. Стефани взяла телефон и набрала Мари. Долгие два гудка ответа не было, потом раздалось нервное:

– Да?!

– Ты едешь?

– Да.

– Осторожнее, там, говорят, на перевале перевернулся кто-то, дорога плохая.

– Да мы уже заметили, – нервно фыркнула Мари. – Ты мне лучше скажи, Эванс выловил свою цацку?

– Да.

– Отдал?

– Нет. И судя по всему, не отдаст.

– Вот муравьеда кусок! – возмущённо завопила Мари. – Сейчас я его отцыплячу по самые ласты!

– Не надо, Мари. Крис как раз сейчас ищет обходной путь, надеюсь, найдёт. И я смогу обойтись без помощи Эванса.

– Думаешь? – чуть остыла подруга. – Ну смотри, дело твоё. Я завтра приеду, поговорим об этом.

– Хорошо, до завтра.

Положив трубку, она на минуту опустилась на подушку, но через пару секунд поняла, что если сейчас не встанет, то отключится. Поднялась, расчесалась, посмотрела в зеркало.

«Свежая утопленница... Тут диетой не поможешь, даже супердиетой.

Поторопись, Крис, пожалуйста. Я уже не могу.»

***

Дождь закончился пару часов назад, было мрачно и сыро, по плитке аллей ползали улитки. Она сидела на лавочке, задумчиво уставившись в экран телефона, но совершенно не соображая, что там написано.

Школа была удивительно пустой, на парковке стояло всего четыре машины – её собственная, режиссёрши Мелани, сценаристки Лили и той самой Маргарет, вокруг которой подняли столько шума. Сама писательница оказалась невзрачной тёткой средних лет, Стефани увидела её пару часов назад, когда хотела пойти в столовку выпить кофе. С кофе не сложилось, потому как столовую оккупировали все три наличные дамы, приспособив под свой сочинительский штаб – сдвинули столы, завалили их невероятным количеством бумаги, развесили на стене какие-то почёрканные календари, схемы и графики, и носились между всем этим со скоростью вертолётов, по ходу дела выкуривая столько сигарет, что вентиляция не успевала вытягивать клубы дыма. Воняло даже в коридоре, так что Стефани решила не рисковать и не соваться внутрь – реакция на табачный дым у её организма была весьма бурная и очень отрицательная.

Сидеть на улице было холодно и мокро, земля покачивалась, как будто она сидела не на лавке, а в маленькой лодке – вестибулярный аппарат барахлил, толсто намекая, что организму давно пора спать.

«Крис, чёрт... Ладно, ничего, я справлюсь.

Послушаться, что ли, вредного совета и купить энергетик?»

Она качнулась вперёд-назад и встала, медленно побрела в сторону корпуса, дошла до стоящего в холле автомата с напитками, выбрала разрекламированный энергетик. Взяла банку, вчиталась в состав.

«М-да, такое мог посоветовать только чёрт.»

Открыла, и решительно зажмурившись, опрокинула в себя несколько глотков. Живот протестующе заурчал, напоминая, что со вчерашнего ужина её диета состояла только из глотка вина, чёртового травяного чая и единственного блинчика.

«Прости меня, мой бедный организм.»

Тяжело вздохнув и покачав химическую бурду в жестянке, Стефани вразвалочку пошла в комнату. В окнах столовой продолжался творческий процесс, Мелани задумчиво сидела на барной стойке с бутылкой пива, Лили мрачно курила над ворохом мятых листов, запустив пальцы в волосы, Маргарет с бешеной скоростью стучала по клавиатуре ноутбука, в рассеянности не замечая, что пепел её сигареты падает на стол.

Стефани решила, что она там точно лишняя, тихо прошла мимо и опять достала телефон. Никто не звонил.

«Крис, Крис... десять часов давно прошло. И пятнадцать тоже. Где ты лазишь?»

В комнате она достала ноутбук, но через минуту убрала – экран мерцал и шёл тошнотворными волнами, даже фильм смотреть было невозможно. Вспомнила, что опять забыла привезти бумажную книгу, беззвучно ругнулась и осмотрелась. Взяла со стола тетрадку со своими рисунками, страница с хвостатой Мари была аккуратно вырвана, на следующем рисунке был приклеен жёлтый стикер со смайликом.

«Понравилось? Ну ладно, забирай, мне не жалко. Я ещё нарисую.»

Стефани взялась за карандаш, начала выводить какие-то беспорядочные изогнутые линии, бездумно заполняя пространство на листе. Сердце внезапно заколотилось вдвое быстрее, потом чуть притормозило, но через время опять ударилось в истерику, каждый стук отдавался болью в голове.

«Грёбаный кофеин...

Крис, если ты не объявишься через час, я сама тебе позвоню.»

Время качалось, она чувствовала, как будто тонет в этом времени, густом и пенном, затягивающем куда-то вглубь – в голове шумело, на уши давило... Пересекающиеся линии на листе стали складываться в какую-то замысловатую симметричную фигуру, а потом внезапно вспыхнули. Огонь охватил всю тетрадь, потом руки Стеф, перебросился на одежду и волосы. Она в ступоре рассматривала свои горящие пальцы, пока огонь молниеносно разбегался в стороны, поднимался по шторам к потолку, начинал угрожающе гудеть, облизывая мебель и превращая её в закопчённые уголья. Рыжие языки пламени плясали уже со всех сторон, комнату заполнил дым, Стефани глубоко вдохнула его и закашлялась, выходя из ступора. Вскочила, заметалась по пылающей комнате, пытаясь найти дверь, но огонь охватил всё, до неузнаваемости изменив обстановку. Сверху сыпались куски горящего пластика потолочных панелей, жирный дым выедал глаза, одежда горела, рассыпаясь на тлеющие лохмотья. Стеф исступлённо билась в стены, натыкалась на мебель, кричала и плакала, кого-то звала, умоляла о помощи...

…а потом поняла, что её крепко держат и трясут за плечи.

– Стеф, проснись! Опять кошмар?

Она настолько удивилась, что не сразу поверила. Этот голос...

– Стив? – ошарашенно распахнула глаза, осматриваясь. В комнате было темно, слабый свет, пробивающийся из окна, освещал его заспанное встревоженное лицо.

– Всё хорошо, Стефани, это сон, – он зевнул и потёр глаза, обнял её, рассеянно поцеловал в висок, – ложись.

Она опустилась на подушку, он укрыл её и прижал к себе, крепко обнимая и шепча на ухо:

– Всё хорошо, спи. Я здесь, – поцеловал её в плечо и через минуту задышал спокойно, обнимающая её рука расслабилась. Стефани медленно перевернулась на другой бок, рассматривая его лицо в полумраке, задумалась. Было какое-то странное ощущение, как тяжёлый осадок от кошмарного сна – сон забылся, а осадок остался...

Внимательнее осмотрев комнату, она поняла, где находится – на втором этаже трейлера Стива. В его кровати. Голая.

«Что вчера было?»

Сердце заколотилось как бешеное, она неверяще протянула руку и провела по его щеке кончиками пальцев, ощущая, как внутри усиливается дрожь. Парень поморщился и приоткрыл глаза, прошептал:

– Что такое?

– Стивен, – голос срывался, рука дрожала и она скорее её убрала. – Какое сегодня число?

– Ну ты нашла, что спросить, – сонно фыркнул он, подкатываясь ближе, обнял её, зарылся лицом в волосы, – спи, неугомонное создание, нам завтра рано вставать.

– Хорошо, – она тоже осторожно его обняла, погладила плечо, прошептала: – Я люблю тебя.

Почувствовала, как он улыбнулся, крепче её обнимая и целуя в шею, закрыла глаза. Внутри разрасталось волнами такое невероятное, ошеломляющее счастье, что она боялась ему верить. Но время шло, на стене тикали часы, а ничего не происходило, он всё ещё был здесь, спал в её объятиях, такой настоящий, тёплый и насквозь родной. Пушистое чувство внутри росло, заполняя её до краёв, заставляя каждую клетку тела петь от радости...

...а потом темнота вспыхнула. Стеф шокированно замерла, хватаясь за Стивена, но поняла, что его рядом нет, и вообще ничего нет, кругом только пылающая пустота бездонного колодца. Вверх потянулась стена пламени, из неё медленно выплыл к ней навстречу пустоглазый демон и расхохотался.

«Этого не было.»

Сердце оборвалось, запнулось на середине удара и остановилось. Осознание было таким потрясающе беспросветным, что она не могла даже злиться, всё просто потеряло значение. Контраст между тёмной спальней и пылающим колодцем был невероятным, демон смеялся, запрокидывая рогатую голову и радостно раскидывая когтистые руки, она смотрела на него в немой отрешённости и изо всех сил отказывалась в него верить.

«Это было ненастоящим. Сонный Стивен в моих руках... это неправда. Этого не было.»

Чувство катастрофической потери разъедало душу, всё тело саднило и выкручивало болью. Бесконечное пламя колодца надвигалось со всех сторон, пока не сомкнулось, поглотив её без остатка, остался только злой, победный смех.

Из темноты медленно проступила комната, исчёрканный линиями тетрадный лист, сломанный карандаш в руке. Было темно, на улице шелестел листьями ветер, в прорывах туч поблёскивали звёзды. Ужасно болело всё тело, особенно спина.

«Я так и уснула сидя, что ли?»

С трудом разжав пальцы, она положила на стол обломки карандаша, закрыла тетрадку, дотянулась до выключателя и зажгла свет. Осторожно дошла до своей кровати и села, облокотившись о стену, обхватила колени, уставилась перед собой невидящим взглядом. В голове шумело, внутри было пусто и глухо, где-то в глубине билось в истерике воспоминание о том, чего никогда не было и не будет.

Спустя какое-то время в дверь постучали. Она не сдвинулась с места, было такое ощущение, как будто ничто в этом мире её больше не касается. Стук повторился.

– Стефани, ты здесь?

Она не ответила.

– Стеф! – дверь приоткрылась и Стивен заглянул в комнату, – чего не отвечаешь? – Вошёл и закрыл за собой дверь, подошёл ближе, замер, – Стеф, что случилось? Ты меня слышишь?

Cел на кровать рядом с ней, наклонился, заглядывая в её глаза. Посерьёзнел и очень тихо спросил:

– Я опоздал?

Стефани медленно перевела на него взгляд, пытаясь найти в пустоте внутри какие-то слова, чтобы ответить. Не нашла. Он пару секунд посмотрел на её ничего не выражающее лицо, с болью закрыл глаза:

– Похоже, что да, – тяжело вздохнул, расстегнул цепочку креста и протянул ей, – на. Вот стоило выделываться? Могла раньше попросить.

Она продолжала сидеть неподвижно, отстранённо глядя на его руку. В кармане заиграл телефон, Стефани с трудом нашла в себе силы до него дотянуться и ответила:

– Да.

– Привет, малыш, прости, что так долго, – голос Криса был нервным и дрожащим, – пришлось побегать, чтобы найти его.

– Ничего, – мёртвым голосом произнесла Стеф, – что он сказал?

– Малыш... – Крис прерывисто вздохнул и прошептал: – Мне очень жаль.

Она прикусила губу и закрыла глаза, слыша знакомый глухой стук, с которым разбивались о ткань тяжёлые солёные капли. Он ещё что-то говорил о том, что она должна держаться, что он скоро приедет и поможет, что они вместе со всем справятся...

Слёзы стекали по лицу непрерывным потоком, как будто там внутри кто-то наконец разрешил выпустить наружу всё что есть, что так долго копилось и не находило выхода. Крис пообещал приехать вечером и отключился, она медленно положила телефон и открыла глаза.

Стивен встревоженно смотрел на неё, спросил:

– Он что-нибудь выяснил?

Стефани молча качнула головой и дрожащими пальцами взяла из его руки крест.

– Ты как? – он сочувственно заглядывал в её глаза, Стеф смотрела на него, пытаясь понять, что он хочет услышать.

«Что тобой движет, Эванс?

Это не любовь. Это не дружеское участие. Это... жалость. Я жалкая.»

– Уходи.

– Уверена? Может, я лучше посижу с тобой?

– Уйди, пожалуйста, – ещё тише повторила она. По лицу не останавливаясь текли слёзы, она перебирала в пальцах звенья цепи и смотрела куда-то в пустоту.

– Прости, – он нервно потёр лицо, – я должен был отдать сразу, я... повёл себя не лучшим образом.

– Ничего, – медленно качнула головой она, – я должна была попросить.

– Нет, ты не должна была! – хмуро рыкнул он. – Нам надо меньше выделываться, обоим...

Он замолчал, опять повисла тишина, прерываемая только размеренным глухим стуком. Он поднялся, дошёл до двери, остановился, обернулся. Постоял, глядя как она перебирает цепочку, вздохнул. Вернулся на кровать и сел, сложив руки на груди:

– Я никуда не уйду.

– Как хочешь.

Она сжала в кулаке крест и закрыла глаза.

***

ГЛАВА 2, 66й день съёмок

 воскресенье, 28 июля ∙•∙ 66й день съёмок ∙•∙ 20/21 лунный день

На улице уже давно было светло. Пели птицы, кто-то ходил под окнами и по коридору мимо двери, школа понемногу наполнялась голосами и шумом. Стивен спал за столом, положив голову на сложенные руки, рядом валялись мятые листы, вырванные из той же тетрадки, в которой она рисовала.

Стефани продолжала сидеть на кровати, обхватив колени и глядя в пространство, внутри было настолько пусто, что казалось, она ловит окружающий мир, как радиоантенна случайные обрывки волн – белый шум в голове иногда прерывался незнакомыми голосами, какими-то расплывчатыми картинками, похожими на чужие воспоминания... Это продолжалось непрерывно, она вслушивалась в этот странный мир изо всех сил, подсознательно чувствуя, что попытки вернуться в реальность причинят боль.

Очередные шаги в коридоре остановились у двери, в замке скрежетнул ключ и в комнату ворвалась Мари, разбудив Стивена. Он выровнялся и потёр лицо, хрипло пробормотал:

– Привет. Сколько времени?

Мари бросила на него короткий взгляд и не ответила, сразу же метнувшись к кровати Стеф:

– Привет, ты как тут? – посмотрела в её пустые глаза и встревоженно тронула за плечо, – эй, приём...

– Не трать силы, я уже пытался, – махнул рукой Стив, поднимаясь и опираясь о стол. – Она с середины ночи такая.

Растерянные глаза Мари яростно сузились, превратившись в тонкие синие лезвия, она медленно обернулась:

– А ты что тут делал с середины ночи?

– Сидел, – парень пожал плечами, старательно не глядя ей в глаза. – Я пришёл, а она... уже такая. Ей Льюис позвонил, что-то сказал и она больше не говорила ничего, только просила меня уйти. Пару раз.

– В середине ночи? – дрожащим от злости голосом прорычала Мари. – Ты пришёл в середине ночи?! Ты, мать твою, вообще слушал меня?!

– Мари...

– Эванс, ты грёбаный... да я слов таких не знаю! – она сжала кулаки, трясясь от ярости. – Ты знал, ты всё знал и всё равно ходил выделывался, а потом припёрся в середине ночи, увидел, – она задыхалась от эмоций, дёрнула головой в сторону неподвижной Стеф, – вот это. Увидел и ничего не сделал, сидел спал тут!

– А что я должен был сделать? – вызверился он, маскируя злостью смущение, – я отдал ей крест! Она ничего не говорила, ничего не просила, что я должен был, по-твоему, сделать?

Она хлопнула себя по лбу, запрокидывая голову и тяжело дыша, качнула головой, тихо выдохнула:

– Уходи.

– Слушай, – начал он, но Мари подошла к двери и резко её распахнула, подталкивая Стивена в коридор:

– Иди отсюда, ты грёбаный... уходи!

– Мари...

– Я видеть тебя не хочу! Брысь отсюда, сейчас же!

Он пытался сказать что-то ещё, но она выпихала его из комнаты, закрыла дверь у него перед носом и провернула замок, с облегчением выдохнула и сгорбилась, как будто это отняло у неё все силы. Подошла к кровати Стеф, присела, заглядывая в её лицо, подёргала за штанину, с надеждой пролепетав:

– Стеф, слушай, приди в себя по-хорошему, а? Я так не хочу тебя бить, поливать водой или делать что-то ещё такое же не прикольное...

Стефани попыталась сфокусировать взгляд на её лице, попыталась что-то сделать, как-то пошевелиться... не получилось. Было такое ощущение, как будто тела у неё нет вообще, она не чувствовала его и не могла двинуть ни единой мышцей. Рыжая ещё что-то говорила, трясла её, потом хорошо размахнулась и звонко ударила по щеке. Это немного встряхнуло, но не более. Потом Мари кому-то звонила, кто-то приходил, было шумно...

А потом она чуть не задохнулась от ощущения, что во рту что-то горит.

Напротив сидела Мари, держа её за подбородок и тыкая в губы бутылку с зеленоватой жидкостью, шёпотом повторяя: «Пей, пей, давай, ещё». Огонь прокатился внутри лавиной, Стеф отвернулась и схватилась за обожженное горло, с трудом пытаясь сделать вдох. Глаза слезились, всё тело мелко тряслось, а сознание потихоньку возвращалось к жизни.

– Вот, уже лучше, – рыжая с облегчением улыбнулась. – Ещё будешь?

– Нет, – прохрипела Стефани. – Что это за гадость?

– Не знаю, я просила принести что-нибудь покрепче, – она закрыла бутылку и посмотрела на этикетку, – абсент. Никогда не пила такое.

Стефани закашлялась и покачала головой:

– Мари, блин... его не пьют в чистом виде, – схватилась за живот, чувствуя себя так, как будто глотнула кислоты и она прямо сейчас разъедает желудок. – Чёрт... мне надо что-нибудь съесть, срочно.

– Так пойдём, – Мари подхватилась, помогая ей встать, – заодно расскажешь, что у вас тут без меня произошло. – Она поддержала покачнувшуюся Стефани и вздохнула: – Только давай сначала пойдём тебя умоем, ты плохо выглядишь.

– Я уже не помню, когда я в последний раз выглядела хорошо, – криво улыбнулась Стеф. – Пойдём.

***

Когда они добрались до столовой, она уже более-менее связно соображала, даже почувствовала голод, чего с ней уже давно не было. На них косились, но Стефани делала вид, что не замечает – она прекрасно помнила тот ужас, который видела в зеркале над умывальником.

Если раньше она была похожа на свежую утопленницу, то теперь больше смахивала на несвежего зомбяка, даже подумала, что её бы через таможню не пропустили по собственному паспорту. Кожа была не просто белая, а прозрачно-синеватая, круги под глазами казались нарисованными специально, щеки ввалились, выделив острые скулы и бледно-серые губы.

«Если до завтра это не пройдёт, Бетти придётся совершить невозможное, чтобы зритель поверил, что это всё ещё я.»

Ходить было тяжело, как будто она несла на спине огромный рюкзак, даже голова казалась тяжёлой, её постоянно хотелось куда-нибудь положить, чтобы не напрягать шею. Мари смотрела на неё с таким сочувствием, что Стеф чувствовала себя виноватой и пыталась делать вид, что всё в порядке, но получалось плохо.

Они взяли подносы и сели за дальний столик, в столовой было не много людей, но им не хотелось быть услышанными. Мари по-шпионски окинула взглядом присутствующих и тихо спросила:

– Так что всё-таки случилось?

– Крис нашёл в моих вещах крест Эванса и разозлился. И выкинул его в озеро, – почти шёпотом ответила Стеф, нарезая мясо.

– А какого фига он копался в твоих вещах? – нервно скривилась рыжая, Стефани поморщилась:

– Я спрашивала, он не ответил. Сказал, что искал именно этот крест. И нашёл, – она вздохнула, пробуя маленький кусочек, прожевала и нахмурилась, – а Эванс тебе рассказал про крест?

– Да, – кивнула Мари, – давно ещё, когда вы с ним поссорились и ты перестала у него спать.

– Как он умудрился вытащить его из озера? – не надеясь на ответ, а просто в пространство спросила Стефани, но подружка ответила:

– Он поехал в город и взял в аренду кучу оборудования, нанял людей и вместе с ними весь день копошился в озере с металлоискателями. – Она увидела ошарашенное лицо Стеф и часто закивала, округляя глаза: – Да, я сама в шоке. Они, похоже, всю донную грязь через сито просеяли, столько всего вытащили! Там воттакенная куча железяк – монетки, крышечки, болтики, даже драгоценности есть, он мне показывал.

В этот момент открылась дверь и вошёл Стивен, Мари увидела и замолчала, делая вид, что страшно интересуется содержимым тарелки. Стефани тоже опустила взгляд, но увидела, что парень остановился у их стола и всё-таки посмотрела на него.

– К вам можно? – очень тихо и вежливо спросил он.

– Нет, – рыкнула Мари, – мы общаемся.

– Я просто хотел...

– Я сказала, нет, – повысила голос рыжая, – ты уже сделал всё, что мог.

– Мари...

– Иди бордюры погрызи! – она выровнялась и сложила руки на груди, глядя на смущённого Стивена злобным непреклонным взглядом. Он опять набрал воздуха, собираясь что-то сказать, но она успела раньше: – Иди бумажечки пожуй! Давай-давай, они тебя заждались!

Парень нервно потоптался на месте, бросил короткий взгляд на смущённую агрессией подруги Стеф, беззвучно чертыхнулся и ушёл. Мари проводила его победным взглядом, высоко подняв подбородок, кивнула, когда за ним закрылась дверь, с облегчением выдохнула и показала язык:

– Слава сизым капушкам... Что такое? – посмотрела большими невинными глазами на давящуюся смехом Стеф, – что-то не так?

– Чему-чему слава? – наконец не выдержала Стефани, Мари нахмурила брови, изобразила в воздухе пальцами что-то неопределённое:

– Ну, капушки... такие маленькие точечки, светленькие... Что опять?

– Забей, – сквозь смех отмахнулась Стефани. – Лучше скажи, за что ты его так?

– За то, что гад ползучий, – нахмурилась рыжая, злобно втыкая вилку в салат. – Я ему сказала, чтобы сразу отнёс крест тебе. А он сказал, что тебе его помощь больше не нужна, типа твои проблемы теперь решает твой парень, – она поморщилась и дёрнула щекой, – ревность у него в заднице заиграла, нашёл время... Как там, кстати, Крис? Нашёл что-нибудь?

– Нет, – опустила глаза Стефани. – Он поехал советоваться с более опытными людьми, но ему не смогли помочь. Он вечером приедет, расскажет подробнее.

– Ясно, – Мари хмуро покопалась в тарелке, положила вилку, – и какие у тебя планы?

– Попытаюсь поспать, – пожала плечами Стеф. – Я вторые сутки на ногах, с маленькими перерывами.

– Это правильно, – кивнула подружка, – а я тогда пойду к Алексу, не буду тебе мешать. Ему, кстати, очень понравился твой рисунок, ты не против, что он его себе взял? А то я могу обратно забрать.

– Не против, – улыбнулась Стеф, – пусть забирает... Ты прости, что я твою тетрадку взяла, мне нельзя было спать, а за компом сидеть уже глаза выпадали.

– Да ничего, можешь забрать её себе, у меня ещё много.

– Спасибо, – Стеф посмотрела на изображающую беззаботное веселье подругу и понизила голос, – за всё спасибо. Я не знаю, что бы я без тебя делала.

– Пожалуйста, – Мари скривила рожицу и показала язык, потом на миг стала серьёзной и очень тихо добавила: – Только не пугай меня так больше, ладно?

Стефани вздохнула и опустила глаза.

***

Когда Мари пожелала ей приятных снов и закрыла за собой дверь, Стефани вдруг почувствовала, что совершенно, ни капельки не хочет спать. Попытки полежать под одеялом с закрытыми глазами вызвали лёгкое головокружение, она поднялась и села, достала ноутбук. Проверила почту (ничего нового), фейсбук (ничего нового) и даже почитала новости. Спать не хотелось.

Достав из сумки «Рецепты», опять погадала на всякую ерунду, легла под одеяло, продолжая листать страницы. Тетрадь открылась на развороте с вызовом чёрта и заговором на вещий сон, Стефани заметила, что чаёк для заговора состоял из тех же самых трёх травок, что и для вызова чёрта.

«А я пила его не так давно... можно для прикола попробовать прочитать наговор, вдруг сработает? Я ведь ничего не теряю, крест на мне, ничего страшного не случится.»

Наговор состоял из восьми строчек и напоминал глупый стишок из детской книжки, но она честно прочитала его, ни разу не запнувшись. Закрыла тетрадку, сунула под подушку, укрылась, отвернувшись к стене.

«Пусть мне приснится хоть что-нибудь хорошее, хотя бы для разнообразия, я так задралась смотреть кошмары!

Хочу увидеть Стивена...

Нет, хочу увидеть правду, какой бы она ни была. Правду.»

Тёплая темнота понемногу окутала её и стала мягко покачивать, убаюкивая и расслабляя, обещая именно ту безмятежность, которой ей так нехватало. Стефани расслабилась и окунулась в неё с головой.

*

Она лежала на земле, глядя в небо. Небо было пронзительно-синее, чистое, без единого облачка. Солнце слепило глаза, заставляя щуриться.

Она точно знала, что ей это снится, абсолютно точно. Потому что на неё с нежной улыбкой смотрел Стивен, таким взглядом, как будто ничего не случилось, с такого расстояния, как будто они были вместе.

Его волосами играл ветер, они блестели, вызывая желание к ним прикоснуться. Она протянула руку и пропустила между пальцами тонкую прядь, он рассмеялся и обнял её, прижимая к себе и переворачиваясь на спину. Она оказалась ещё ближе, смотрела в его глаза, практически лёжа у него на груди. В его глазах отражались искры, волосы растрепались и рассыпались по траве.

Трава была такой зелёной, как будто её специально покрасили. Его кожа казалась очень смуглой по сравнению с белой рубашкой. Рубашка была явно лишней, как и её белое платье из воздушной ткани, лёгкой, совсем не защищающей от ветра...

Он мягко прикоснулся к её щеке и назвал её по имени.

*

Она проснулась совершенно бодрая, как будто и не спала. За окном была непроглядная темень, это позволяло поверить, что ей всё-таки удалось уснуть и проспать довольно долго. Причин подниматься не было, поэтому она укрылась с головой и крепко зажмурилась, пытаясь поймать утекающий сквозь пальцы сон, и опять оказаться там, хоть на минуту.

«Не получится. Это магический сон, и он закончился.

Неужели это действительно пророчество?»

Она вспомнила, как Стивен спорил с ней ночью в автобусе, на съёмках клипа, его слова: «Я видел сны с тобой, которые ещё не сбылись. И они сбудутся!»...

«Неужели у нас с ним ещё есть шанс?»

Она попыталась себя немного осадить, но сердцу так хотелось надеяться, что его было невозможно утихомирить и заставить забыть.

«Господи, как же хочется верить...

А как же тогда Крис? Он столько для меня сделал.

Что делать?»

Достала из-под подушки тетрадку и открыла наугад, прочитав первую строчку сверху.

«...ложиться спать, ни с кем сегодня не разговаривая.»

Усмехнулась и спрятала «Рецепты», опять зарываясь в одеяло.

«Завтра. Он приедет и мы всё решим. А сейчас надо отдохнуть.»

***

ГЛАВА 3, 67й день съемок

 понедельник, 29 июля ∙•∙ 67й день съёмок ∙•∙ 21/22 лунный день

За окном было ещё темно, когда она почувствовала, что её трясут за плечо. Открыв глаза, увидела склонившегося к ней Криса, сидящего на её кровати, он был усталый и сонный, но в глазах была тревога за неё.

– Привет, малыш. Ты как?

– Привет, – она села, потёрла лицо, – не знаю, нормально... Ты сам-то как? И как ты вошёл, кстати?

Она осмотрелась, увидела Мари, мирно спящую в своей постели. Крис поймал её взгляд и отмахнулся:

– Не переживай о ней, она не проснётся до утра.

– Тогда туши свет и ложись ко мне, – она встревоженно погладила его по щеке, – ты когда спал в последний раз?

– Это не важно, – он поморщился и дёрнул щекой, – потом. Расскажи мне, что тут у вас было? Я вижу, ты смогла найти крест.

– Это Эванс его нашёл, – Стефани смущенно спрятала цепочку под воротник. – Я сама не знаю, как он смог, спроси сам, если интересно... а сейчас лучше расскажи, как ты съездил.

– Плохо, – убито выдохнул Крис, – он меня только ещё больше запутал и расстроил.

– Кто такой «он»? Тоже маг?

– Не знаю, – Крис поджал губы и приподнял плечи, – я вообще не уверен, что он человек. Мне о нём дядя рассказал, сказал, что если случается что-то такое, с чем ты не можешь справиться, то надо искать его. Его зовут Кими, он живёт в любом большом городе.

– Как это – в любом? – округлила глаза Стеф, Крис развёл руками:

– А вот так. В любом. Он везде, как он перемещается между городами, никто не знает. Да о нём вообще почти никто ничего не знает, – парень вздохнул и сгорбился, переплёл пальцы, задумчиво их рассматривая. – На вид – самый обычный мужик, выглядит лет на тридцать. Но дядя говорил, что он уже лет сто так выглядит, а может и гораздо дольше – никто не знает, сколько ему лет и откуда он взялся.

– Как ты его нашёл?

– Он сам меня нашёл, – Крис задумчиво похрустел пальцами, тихо добавил: – Надо, наверное, и тебе рассказать, а то вдруг тебе придётся его искать самой... Для того, чтобы его найти, надо приехать в любой большой город, как минимум миллионник, найти там несколько самых крутых бойцовских клубов, желательно даже попасть на несколько боёв, чем жёстче будет месиво, тем лучше... он там обязательно будет, он любит кровь и жестокость. – Крис криво усмехнулся, восхищённо прошептав: – И знаешь, я его понимаю. Там столько энергии выбрасывается, чокнуться можно, надо тебя как-нибудь сводить, ты почувствуешь. Как только поставим тебе «магнит», обязательно.

– И что делать в этом клубе, чтобы его найти? – Стефани передёрнуло от его кровожадного взгляда и она поспешила сменить тему.

– Ничего, он сам подойдёт. Он чувствует людей с силой и всегда первый подходит. Он ко мне даже по имени обратился, прикинь?

– Круто. О чём вы говорили?

Парень помрачнел и отвернулся, опять рассматривая пальцы:

– Я рассказал ему о твоей ситуации, он подумал... знаешь, мне даже показалось, что он тебя на расстоянии просканировал, он так уверенно говорил. Сказал, что удивляется, что ты вообще до сих пор жива, любой другой давно бы скопытился. Сказал, что у тебя очень большой природный резерв и только благодаря этому ты до сих пор держишься, этого резерва хватает на то, чтобы питать такого сильного духа и при этом самой не впасть в кому. Это большая редкость, даже среди магов, тебе сильно повезло.

– Это всё круто, но он не сказал, как мне избавиться от этого духа?

Крис помрачнел ещё больше и виновато посмотрел на неё:

– Это невозможно, малыш. Понимаешь, из-за того, что ты провела ритуал в неподходящее время, в наш мир прорвался очень сильный дух. Но из-за того, что ты использовала в ритуале такую охренительно сильно заряженную воду, он не смог вырваться за коридор зеркал и оказался как бы в подвешенном состоянии, ни здесь, ни там. А мир не любит неустойчивости, поэтому по закону равновесия, он занял именно то место, которое должен был занять дух, вызванный тобой – хранителя «кольца». Но обычно хранителями становятся очень слабые духи, которых вполне может подчинить своей воле маг, они начинают его слушаться и сотрудничать, к взаимному удовольствию.

– А я, получается, завела себе монстра в качестве домашнего животного и теперь сама вынуждена его бояться, да?

– Вроде того. Он слишком сильный и не хочет тебя слушаться, но он к тебе привязан и получает энергию только через тебя. А прокормить такое огромное чудовище очень сложно, тебе повезло, что у тебя такой большой резерв. Меня, например, такой сильный дух выжал бы досуха за пару суток, а потом убил и вернулся назад в свой мир.

– Если я умру, он вернётся туда, откуда пришёл?

– Да, пока ты жива, он с тобой связан, но смерть обрывает эту связь.

– А может, мне устроить клиническую смерть, а потом откачать?

– Нет, демон привязан не к телу, а к душе, даже если ты умрёшь, он будет ещё сорок дней носиться рядом, пока душа не уйдёт на перерождение. – Он задумчиво помолчал, очень тихо добавил: – А что происходит потом, никто не знает... Но, поскольку люди не рождаются с демонами внутри, можно предположить, что там души как-то очищаются от всей этой грязи. – Он помолчал, тряхнул головой: – Ладно, чёрт с ним, нам это всё равно не подходит.

– Так что мне делать, если от него нельзя избавиться?

– Научиться жить с ним, – хмуро выдохнул Крис. – С твоим огромным резервом и моей помощью – это реально. Нужно поставить тебе «магнит», потом ещё одно кольцо второго порядка, которое ставится сверху на «магнит», у меня его нет, для меня это слишком круто, а вот ты выдержишь. Это поможет тебе тянуть силу на гораздо большем расстоянии... а потом придётся, наверное, открыть собственный бойцовский клуб или там стадион, не знаю, – он обречённо посмотрел на неё, как будто сам не верил в то, что говорит. Вдруг взял её за руку и с поразительной горечью прошептал: – Прости, малыш. Это всё из-за меня... если бы я знал!

– Причём тут ты? – смутилась Стефани, обняла его, пытаясь скрыть растерянность. – Это же я его вызвала, я провела ритуал в неправильный день. Это только моя вина.

– Не только, – он крепче сжал её в объятиях. – Я прекрасно видел, что нравлюсь тебе, ты мне тоже нравилась... Если бы я не колебался так долго и не делал вид, что мне наплевать, то тебе бы не пришлось проводить этот проклятый ритуал. Всё было бы хорошо и так. А теперь нам придётся мучиться с твоим духом всю жизнь.

– А это кольцо точно нельзя как-то снять? Чтобы отправить демона восвояси, не умирая?

– Почти любое другое кольцо – можно, – хмуро прошептал Крис, – приворот – нельзя. Это навсегда.

«А чёрт сказал, что можно. А он, в отличие от тебя, не может врать в ответ на прямой вопрос... нужно только знать, что спрашивать. А я пока не знаю.»

– Так что мне делать, Крис?

– Ничего. Спи с крестом, больше ешь и меньше колдуй. Будем ждать полнолуния, потом поставим тебе «магнит» и будем думать дальше. – Он опять обнял её, задумчиво посмотрел на спящую Мари и добавил: – Хотя, знаешь... попробуй больше общаться с людьми, трогать их, смешить, злить, вызывать эмоции, короче.

– Зачем? У меня же нет «магнита».

– Он тебе сейчас и не нужен. Люди – как сообщающиеся сосуды, постоянно обмениваются энергией, всегда, чуть отдал, чуть получил. «Магнит» нарушает правила и позволяет брать, не отдавая. А ты сейчас настолько пуста, что из кого угодно будешь только тянуть, потому что отдавать тебе просто нечего. Обращала внимание, когда приходишь навестить больного друга, то через время ему становится лучше, а тебе – хуже? Это именно то, когда человек болеет, у него мало сил, поэтому он тянет из окружающих больше, чем отдаёт. Сейчас это как раз твой случай, пользуйся.

– Понятно, – она помолчала, посмотрела на осунувшееся лицо парня, погладила его по плечу. – Ты спать собираешься? Ещё есть время.

– Да, надо, – он помялся, – только я к себе пойду, ты не против? Там Макс спит, я ночью из него хоть чуть-чуть потяну, а то твоя Мари уже бесполезна в этом смысле.

– Что случилось с Мари? – встревожилась Стеф, Крис усмехнулся:

– Ты случилась. Мне тут уже ловить нечего, пойду я. Спокойной ночи.

Он наклонился, целуя её, она на автомате ответила, посмотрела, как он выходит из комнаты, легла, задумалась. Вспомнила свой вещий сон, нежную улыбку Стивена... опять накатило чувство вины.

«Крис столько для меня делает, а я мечтаю о другом парне. Хотя, Эванс тоже по моей милости потратил кучу сил, времени и денег на поиски своего креста, хотя я ему ничем не могу отплатить, только проблемы создаю.»

Мысли вернулись к спящей Мари, опять стало стыдно.

«Я всем создаю проблемы, даже Мари опять успела подгадить. Получается, что я постоянно тяну из неё силу, когда она рядом? Чёрт, у неё и так сил не вагон, а ещё и я... Я чудовище.»

Отпущенные в вольный полёт мысли опять упёрлись в грудь Стивена, душа разрывалась между горьким сожалением утраты, диким чувством вины и беспочвенной надеждой.

«Почему даже в самой безнадёжной ситуации всё равно хочется верить в лучшее? Ведь ты сказал, что не можешь меня простить... а ещё сказал, что уверен на сто процентов, что мы опять будем вместе. Как это стыкуется?

Ты такой упёртый баран, что изменить принятое тобой решение совершенно невозможно!

Но ведь ты сам сказал, что нет ничего невозможного. И доказал, не раз.

Чёрт, я уже ничего не понимаю...

Ясно только то, что я не могу перестать о тебе думать. Но бросить Криса тоже не могу. Почему? Ведь я уже прекрасно поняла, что не люблю его. Почему я не могу его бросить?

Страх одиночества? Или то, что он – мой единственный гид в мире магии? Или просто он меня настолько любит, что я не нахожу в себе сил отказаться от такого подарка небес?

Слишком много вопросов, но правильного всё равно нет.»

Она попыталась выбросить из головы всё лишнее и опять уснуть.

***

Она сидела на высоком стуле перед зеркалом, молча смотрела перед собой и старательно не замечала убийственного взгляда Бэт. Визажистка повысила убийственность взгляда вдвое и её стало очень сложно не замечать. Стеф скривилась и обречённо выдохнула:

– Что?

– Что?! – взорвалась Бетти. – Что?! И это всё, что ты можешь мне сказать? Ни-че-го, дорогая моя, всё отлично, всё прекрасно, всё просто лучше некуда! – она драматично всплеснула руками, сделала зверское лицо и упёрла руки в бока: – Ты в зеркало смотрела? Что нужно было с собой сделать, чтобы добиться такого? Расскажи мне, сделай одолжение, это станет для меня бесценным профессиональным опытом! Смогу лучше понять природу перевоплощения в зомби и глубже изучить механизмы превращения молодой цветущей кожи в старый пергамент! Что мне теперь прикажешь делать с тобой?

– Соверши чудо, – мрачно ответила Стеф. – Ты же раньше это как-то делала.

Бетти скривилась, как будто от боли, выдохнула и взяла себя в руки. Потёрла подбородок, задумчиво рассматривая лицо Стефани, как заядлый графитчик белую стену, грязную и кривоватую, но всё-таки возмутительно чистую.

– Ладно, я посмотрю, что можно сделать, – наконец выдохнула она, щупая щеку Стеф, уже спокойнее спросила: – И всё-таки, как ты умудрилась? Это из-за той болезни, из-за которой ты в больнице лежала?

– Да, – с готовностью согласилась Стеф, радуясь, что ей не пришлось врать и сочинять.

– А что у тебя было? Ты вроде бы ничем не страдала, скакала как коза раньше, даже в спортзал ходила... что-то по-женски?

Она помялась и отвела взгляд:

– Я не хочу об этом говорить.

– Как хочешь, твоё дело. – Бэт взяла её за подбородок, с профессиональным прищуром повертела голову из стороны в сторону, вздохнула: – М-да, сложно будет превратить это в юный нежный цветочек.

– Какой цветочек? – фыркнула Стеф, – раньше ты маскировала меня под жухлую придорожную траву.

– Так то раньше, – усмехнулась Бетти. – Ты новый сценарий видела? Я знаю, что нет, его ещё никто не видел. Но мне, по большому секрету, рассказали кое-что, необходимое для переосмысления образов главных героев. Ты не знала, что ты теперь в главных героях? – она криво усмехнулась и взялась за баночки, приговаривая: – Да, детка, так бывает. Иногда так случается, что простая девушка со второго плана вдруг просыпается знаменитой. Это удаётся далеко не всем, для того, чтобы так редкостно повезло, нужно обладать многими талантами и знаниями. Но самое главное, что нужно для того, чтобы проснуться звездой, – она вздохнула и улыбнулась ещё ядовитее, – надо знать, с кем засыпать.

Стефани задохнулась от возмущения, а Бетти рассмеялась:

– О, да, звёздность в наше время передаётся только по наследству и половым путём! В принципе, шанс есть у всех, а?

Она пошловато подмигнула, начиная намазывать на лицо Стеф содержимое баночки, замурлыкала под нос песенку, потом как бы между делом поинтересовалась:

– Одного я не пойму, зачем восходящей звезде, использовавшей в качестве ступенек мистера Эванса, продолжать держаться за начинающего, и потому совершенно бесполезного мистера Льюиса? Ради пиара? Или для удовольствия? Так Эванс, вроде, тоже хорош, девочки хвалят...

У Стефани от возмущения горело лицо, но она не успевала вставить в ироничный монолог стилистки ни слова – как только она находила в себе силы ответить на один выпад, Бетти тут же огорошивала её с другой стороны. Наконец она просто зажмурилась и сказа в пространство, перебив её на полуслове:

– Я не спала с Эвансом.

– А это не важно, – ещё ироничнее улыбнулась Бэт. – Спала, не спала – какая разница? Ты никому ничего не докажешь, слухи уже пошли, а они как лесной пожар – если начались, их уже не удастся скрыть или остановить на полпути. Даже если ты каким-то образом это докажешь, всем уже всё равно. Да и как ты заставишь поверить тебе незнакомых людей, если даже я тебе не верю? Вся съёмочная группа видела, как вы ходили под ручку, а некоторые видели даже больше.

– Бетти, – вдруг прищурилась Стеф, рассматривая лицо визажистки в зеркале, – а не ты ли случаем тот самый «авторитетный источник», который постоянно сливает всю грязь о съёмках в интернет?

– Нет, не я, – снисходительно фыркнула женщина, – этим занимается специальный человек в пиар-отделе, вся эта «грязь» тщательно обдумывается маркетологами и пиарщиками, потом утверждается у руководства, и только потом выкладывается в сеть. Я думала, об этом все уже давно знают. Как можно быть такой наивной? Я в шоке.

Она продолжила напевать, но Стеф её уже не слушала, погрузившись в невесёлые мысли.

***

Сценарий действительно переделали. После обеда раздали новые экземпляры, все до вечера ходили уткнувшись в текст и только изредка недоуменно переглядываясь. Всё изменилось.

Эванс, у которого раньше была весьма эпизодическая роль, резко вышел на первый план, у него появились общие сцены практически со всеми главными героями. И со Стеф. Хотя теперь её тоже можно было смело записывать в звёздный сонм самых главных – она была практически везде. Её героиня, кроме танцев, теперь ещё и запела, так что уроки, которые вёл герой Стивена, теперь стали их общими сценами.

Чем дальше она читала сценарий, тем больше хотелось уткнуться в страницы лицом и застонать от безысходности – попробуй теперь выброси проклятого Эванса из головы! Он везде. А Крис практически постоянно снимается с Эшли, на каждой второй странице целуется, а на каждой пятой ссорится, но Стеф этого не увидит – её переводят во вторую съёмочную группу, теперь её режиссёром будет Мелани.

Единственным плюсом этих нововведений было то, что у неё появилась возможность сниматься с Мари, в чью-то гениальную голову пришла идея познакомить их персонажей. Но Стефани это мало утешало.

В очередной раз перевернув страницу, она увидела, что на столик упала тень, и поморщилась, пытаясь не обращать внимания. Но по столу постучали, всё-таки выводя её из задумчивости.

– Что? – она хмуро сдернула наушники и подняла глаза, увидела стоящего напротив Стивена и растерялась, как-то сразу забыв, что они уже давно не друзья, тихо сказала: – Привет, садись. – Он немного удивлённо дёрнул бровями, но сел, молча глядя на неё. Стефани тоже невольно начала его рассматривать, заметила, что он выглядит уставшим и невыспавшимся.

«Опять всю ночь просидел с гитарой?»

Заметила, что его волосы, обычно похожие на сроду нечёсаную львиную гриву, аккуратно выровнены и уложены.

«Только что со съёмок?»

Заметила, что он действительно похудел.

«Теперь тебя совсем некому кормить?»

Поняла, что он всё ещё молчит, нервно расцарапывая мозоль на пальце, засмотрелась на его руки, почувствовала щемящую жажду к ним прикоснуться... или хотя бы услышать, как он играет.

«Когда я в последний раз тебя слушала?»

Память беспощадно окатила сознание «летней грозой», она увидела его руки на клавишах, опять почувствовав, насколько она по этому соскучилась.

«Ничего, по сценарию, ты мой преподаватель музыки и вокала, я теперь каждый день смогу наслаждаться твоей игрой, на вполне законных основаниях.»

Она опять перевела взгляд на его лицо, вспомнила свой сон, подумала, что во сне он выглядел гораздо лучше, без этой усталой бледности и худобы – значит, сон сбудется ещё нескоро.

«Неужели и правда сбудется? Неужели у нас есть шанс? Господи, как же хочется надеяться...»

За спиной кто-то громко хлопнул дверью и это вывело её из задумчивости. Стефани вдруг поняла, что уже довольно долго молча пялится на Эванса, страшно смутилась и отвела глаза, бесстрастным голосом поинтересовавшись:

– Что ты хотел?

Он нахмурился, как будто уже и сам забыл, зачем пришёл, уставился в стол и буркнул:

– Мелани просила тебя зайти в гримёрку.

– И всё? – приподняла брови Стеф, он пожал плечами и встал:

– Всё, – без нужды поправил рукава и быстро вышел из столовой. Стефани проводила его взглядом, прикусила губу и допила свой остывший кофе. Собрала со стола бумажки, сунула в сумку, встала.

«Странно, очень странно... надо поговорить об этом с Мари. Эта разведчица точно должна что-нибудь знать.»

***

Съёмки закончились рано, группа Сэма ещё во всю пыхтела перед камерами, а их Мелани уже отпустила. Режиссёрша была страшно недовольна и дала всем это почувствовать в полной мере – актёры расходились отдыхать с такими мордами, как будто их обидно натыкали носом в неприятную правду.

Мари, в отличие от всех остальных, сегодня не досталось совсем, но она тоже ходила понурившись, потому что чувствовала себя виноватой за то, что отрывается от коллектива. Её Алекс был занят и они пошли в столовую вдвоём, хмуро и не глядя друг на друга. Мари не выдержала первой:

– Мне кажется, Мелани перебарщивает.

– А мне кажется, ты просто меня жалеешь, – благодарно, но недоверчиво улыбнулась Стеф. – Спасибо, конечно, но она права. Я сегодня плохо играла.

– Они всё поменяли! – рыжая развела руками и запрокинула голову к потолку, как будто призывая его в свидетели. – Это нереально, так быстро перестроиться на новый образ!

– Образ остался тот же, – вздохнула Стеф, – поменялся только сюжет и количество времени и внимания, которое уделяется героям на экране. Раньше я делала то же самое, просто меня всегда заслоняли от камер либо Эшли, либо Крис, да и Сэм предпочитал закрывать глаза на всякие мелкие огрехи.

– Да, а для Мелани мелочей не существует, – виновато понурилась Мари. – Ну ничего, ты со временем привыкнешь, вот увидишь. У вас скоро будет с Эвансом такая клёвая сцена, – она заговорщически понизила голос и игриво стрельнула в Стеф глазами, – её пока нет в сценарии, но я...

– Случайно! – шёпотом вставила Стеф.

– ...подслушала, как Лили обсуждает её с Тони. – Мари сложила руки на груди и прикинулась уязвлённой: – Да, случайно! Так получилось, что я проходила мимо.

– И совершенно случайно задержалась у замочной скважины, – с подколом закивала Стеф. – Знаю я тебя, тайный агент внутренней безопасности! Без твоего ведома тут ни единого кадра не снимут.

– Ну и бе-бе-бе, – показала язык Мари, вздёрнула нос и сделала вид, что страшно обиделась. Стефани поспешила сменить тему:

– Слушай, сегодня после обеда я разговаривала с Эвансом... ну, не то чтобы разговаривала, так, парой слов перекинулась. – Стеф смущённо повела плечами, увидела, как Мари навострила уши, и продолжила: – Мне показалось, что он как-то... что-то с ним не так, короче. Ты не в курсе?

– Ну, – рыжая важно приподняла брови, медленно пожала плечами, нагнетая атмосферу, – с ним много чего не так в последнее время... Если ты уточнишь, что именно показалось тебе странным, я, может быть, что-нибудь припомню. Может быть.

Стефани задавила смешок и толкнула её плечом:

– Не выделывайся, я серьёзно. Что с ним случилось?

Мари перестала воображать и сдулась:

– Ладно, я тебе скажу. Но с одним условием – ты честно скажешь мне, почему он тебя так внезапно заинтересовал.

Стефани напряглась и попыталась изобразить равнодушие:

– Да просто так. Не хочешь – не говори.

– Стеф, хомячью бабушку! – раздражённо подпрыгнула рыжая. – Сколько можно, а? Что вы ходите оба как два придурка, кидаетесь из крайности в крайность и постоянно прикидываетесь, что вам друг на друга плевать? Когда, на самом деле, следите друг за другом и постоянно интересуетесь каждым шагом, в полной боевой готовности кинуться помогать, если всё плохо, или испортить настроение, если всё хорошо? Кого вы обманываете, весь мир уже в курсе, что вы друг друга любите, хватит!

– Не всё так просто, – отвела взгляд Стеф. Опасливо осмотрелась и понизила голос: – В воскресенье, после съёмок клипа, мы разговаривали... Я готова была уйти от Криса и начать всё заново, но Эванс сказал, что ему это не нужно. Он не может меня простить и не хочет больше пытаться... и вообще не хочет со мной общаться. – Стефани почувствовала, что горло перехватило от этих воспоминаний, и замолчала, Мари смотрела на неё круглыми синими глазищами, в которых сочувствие мешалось с предвкушением новой разведработы. Стефани чуть расслабилась и улыбнулась, сказала уже намного безразличнее: – Но при этом он ведёт себя так, как будто ему всё ещё не всё равно, что я чувствую. Постоянно пытается как-то поддеть и разозлить, заставить ревновать, не знаю... может, это такой способ отомстить.

Она опять легкомысленно улыбнулась, пытаясь убедить подружку, что для неё сказанное не имеет значения. Подружка не повелась.

– Стеф, я всё выясню, – решительно кивнула она, как будто получила боевое задание и рвётся выполнять, – я тебе обещаю!

Стефани усмехнулась, но не стала её отговаривать.

– Пойдём есть, меня там уже Дэн заждался, наверное.

***

На ужине почему-то не было Криса, хотя они с Мари просидели очень долго, дожидаясь опоздавшего Алекса. За дальним столиком тянул кофе Эванс, Стеф постоянно чувствовала взгляды, которые он бросал по очереди на неё и на Мари, но делала вид, что они её не задевают. Алекс шутил и смеялся, Мари веселилась, Стеф прикидывалась, что ей тоже хорошо. Давилась своей великанской порцией и постоянно косилась на Стивена, который нервничал всё больше, сверля взглядом спину Мари.

Когда Алекс ушёл относить пустую тарелку, Стеф наклонилась к подружке и прошептала, не разжимая зубов:

– Эванс на тебя постоянно пялится.

– Пускай, – так же непалевно ответила рыжая, – так ему и надо. – Стрельнула глазами в спину своего парня и добавила: – Ты сейчас доешь и уходи, соври, что у тебя есть дела. Я буду обрабатывать Эванса, не хочу, чтобы он отвлекался.

– Хорошо, – Стеф улыбнулась и художественно размазала по тарелке остатки каши, убеждая себя, что таким малым количеством можно пренебречь и почти честно сказать Дэну, что она доела всё. Улыбнулась Алексу: – Спасибо за компанию, мне пора. Пока, – сделала ручкой Мари, та кивнула ей, со значением сжав губы и нахмурив брови:

– До вечера.

Стеф отнесла тарелку и упорхнула, почти бегом доскакав до комнаты и сразу же принявшись шпионить за Мари.

Рыжая пила чай и кокетничала с Алексом, совершенно ничего не предпринимая в отношении Эванса, изнывающего за своим столиком в одиночестве. Шло время, Алекс взял им ещё чая, столовая понемногу пустела. Стефани уже успела сто раз раскритиковать подружкины способы «обработки», когда Стивен всё-таки собрался с силами и подошёл к ней.

Алекс перестал болтать и со смущённой улыбкой поднял взгляд на Эванса, молча стоящего у стола, а Мари невозмутимо пила чай, только секунд через пять обратив на него внимание. Сделала большие глаза и наигранно вскинула брови, переводя взгляд с одного на другого:

– Что? Я вам мешаю, хотите пообщаться?

– Нет, – выдавил Стивен. – Я хочу поговорить с тобой.

– А я не хочу, – с кукольной улыбкой развела руками она, опять взяла чашку и улыбнулась своему парню: – Так что там дальше было?

Алекс смутился ещё больше и молча виновато покосился на Эванса. Стивен хмуро выдохнул и сложил руки на груди:

– Мари, это важно.

– Ты уже бумажечки пожевал? – осведомилась она, отхлебнула чая и прищурилась: – Все пережевал?

– Хватит! – рыкнул он.

– Иди букашечек лови! – мигом отразила его злость Мари.

– Блин, хоббит, я поймаю тебе любых насекомых в любом количестве, если ты соблаговолишь уделить мне пять минут!

– Эй, ребята, – Алекс поднял ладони, смущённо улыбнулся Мари, – я вас, пожалуй, оставлю. Наберёшь меня потом, окей?

– Хорошо, – рыжая поцеловала парня и проводила нежным взглядом до двери, потом перевела глаза на занявшего его стул Стивена, изображающего безвинно осуждённого, сложила руки на груди и приподняла бровь, играя под прокурора:

– Так значит, наловишь мне букашечек?

– Наловлю, – злобно прошипел парень, она кивнула и нехорошо улыбнулась:

– И бумажечки пожуёшь?

– Мари, это не смешно, – поморщился он. Рыжая мигом перестала прикидываться великовозрастным дитятком и навалилась на стол, приблизив своё лицо к его и прошипев:

– Не смешно было, когда я у тебя чуть ли не в ногах валялась, умоляя не быть сволочью и отдать Стефани крест. Вот это было нихрена не смешно, Эванс! Не смешно было, когда Алекс по такому дождяре вёз меня через перевал, когда я не могла ей дозвониться и поехала разыскивать её машину вдоль трассы. А ещё не смешнее было утром, когда она сидела в ступоре как мёртвая, ни на что не реагировала и была похожа на пациента онкологии на последней стадии издыхания.

Стивен вздрогнул, как будто его ударили, на миг закрыл глаза, потом взял себя в руки и опять посмотрел на Мари, но ничего не сказал. Она выпрямилась, уже спокойнее сказала:

– Вот что такое «не смешно», друг мой. А бумажечки и букашечки – это весело, обхохотаться можно. – Она широко улыбнулась и подчёркнуто по-детски подпрыгнула на месте, весело провозгласив: – Чем я и собираюсь заняться! Ты хотел, чтобы я уделила тебе пять минут?

Он угрюмо буркнул:

– Да.

– И готов был ради этого ловить букашечек? – ещё шире улыбнулась Мари, тряхнув кудряшками. Стивен хмуро сгорбился и кивнул:

– Да.

– И даже готов был жевать бумажечки! – изобразила восторженные подскакивания на стуле Мари.

– Да.

Рыжая достала из подставки салфетку и бросила на стол перед ним, торжественно указав на неё:

– Начинай!

– Что? – недоверчиво прищурился Стивен, Мари улыбнулась от уха до уха и откинулась на спинку стула, с наслаждением отхлёбывая чая:

– На-чи-най. Я жду.

– Ты издеваешься? – скривился парень, она кивнула:

– Угу. Давай-давай, или так, или никак.

– Мари, это несерьёзно, – он потёр лицо и устало посмотрел на неё.

– Совершенно несерьёзно! – радостно закивала Мари. – Но ты это сделаешь, потому что очень хочешь, чтобы я уделила тебе пять минут. Это моё условие. Приступай, у меня времени не вагон.

Она опять вернулась к смакованию чая, даже начала что-то тихо напевать под нос с таким видом, как будто жизнь становится прекраснее с каждым мгновением. Сидящий напротив Стивен, угрюмо держащийся за голову и гипнотизирующий бумажку ненавидящим взглядом, составлял с ней чудовищный контраст. Наконец он обречённо вздохнул и взял салфетку в руки, яростно комкая и бормоча:

– Твою мать, я взрослый человек, чем я занимаюсь...

Скривился ещё сильнее и поднёс ко рту.

– Стой, – скомандовала Мари, невинно улыбнулась и пропела: – Я пошутила.

Стив грязно выругался и бросил салфетку об стол, закрыл лицо руками. Мари заливисто расхохоталась, поставила чашку, справилась со смехом и очень тихо сказала:

– А теперь, «взрослый человек», хорошо подумай о том, что ты только что готов был есть бумагу ради того, чтобы я стала с тобой разговаривать о Стеф. Хотя мог бы просто перестать выделываться, подойти к ней и спросить у неё самой всё, что тебя так интересует.

Стивен выдохнул и выровнялся, со смесью злости и восхищения посмотрел на Мари, потом помрачнел, качнул головой и выдохнул:

– Всё не так просто, хоббит. – Набрал воздуха, как будто хотел что-то ещё добавить, но замер и выдохнул, отвёл глаза. Мари сочувственно тронула его за рукав:

– Пойдём к тебе, а? Ты спросишь всё что хочешь, и будем думать, что делать дальше. Мне, если честно, тоже есть, что с тобой обсудить.

– Пойдём, – он встал из-за стола, потом вернулся, взял смятую салфетку и сунул в карман. Мари бросила на него вопросительный взгляд, он невесело усмехнулся и объяснил: – На память о моём эпическом позоре.

Рыжая фыркнула и покачала головой, сунула руки в карманы. Они вышли из здания, медленно пошли по парку, увидели всё ещё работающую первую группу и переглянулись. Стивен со скучающим видом пнул камешек и спросил:

– Как она?

– Хреново, – безжалостно буркнула Мари, поддевая носком тот же камешек. – Как она выглядит, ты сам видел, а что надо было пережить, чтобы так усохнуть за одну ночь, я думаю, ты уже успел представить. Я её утром и трясла, и била, и водой брызгала... Потом мне Алекс посоветовал попробовать влить в неё что-то алкогольное, помогло, но только она сказала, что это в чистом виде не пьют, ей потом плохо было. – Она помолчала, глянула на сгорбившегося Стивена, мрачно смотрящего под ноги, добавила: – Но сейчас, вроде бы, уже лучше, она поспала и отдохнула.

Парень чуть расслабился.

– Что ей сказал Льюис?

– А как ты думаешь? – с сарказмом скривилась Мари. – Нифига у него не получилось, только время зря потерял, – она бросила на Стивена уничтожающий взгляд, он ссутулился ещё сильнее и отвернулся, буркнул:

– Я заходил к ней вечером, она выглядела вполне нормально и очень бодро спорила и выделывалась. Я думал, она продержится ещё долго.

Мари фыркнула и с сарказмом прошипела:

– А если бы она выглядела не нормально, ты бы сразу и без вопросов отдал ей крест? – Он неопределённо двинул плечами, рыжая покачала головой: – Вы такие интересные оба, я фигею. – Замолчала, подождала, пока они пройдут мимо лавочки, на которой сидели ребята из их группы, заинтересованно проводившие их взглядом. Осмотрелась и спросила: – Как тебе новый сценарий?

Стивен как-то странно усмехнулся, со смесью раздражения и злого удовольствия:

– Ты хочешь спросить, насколько я рад тому, что теперь буду сниматься по восемь часов в сутки, работать на студии ещё по пять, а в оставшееся время писать песни не для трёх человек, как было раньше, а для пятерых? Да я просто счастлив! Это даст мне прекрасную возможность открыть для себя нечто новое, отодвинуть пределы своих возможностей, и вероятно, даже познать дзэн.

Мари усмехнулась, оглянулась, потом опять посмотрела на Стивена и тихо сказала:

– Всё, нас никто не слышит.

Стив злобно скривился и выплюнул:

– Дерьмо наш новый сценарий.

– И даже та сцена, которой пока ещё в нём нет? – загадочно пропела Мари, Стивен изменился в лице и бросил на неё опасливый взгляд:

– Откуда ты знаешь?

– Я много чего знаю, – поиграла бровями Мари. – Кого из них ты подкупил? И чем?

– Всех, – невесело вздохнул Стив.

– Что ты им пообещал? – ещё больше развеселилась Мари, он отмахнулся:

– Всё, что они захотят. Лили потребовала, чтобы я пришёл на кастинг её следующего проекта, она дебютирует в полнометражке одной крупной компании и пишет сценарий под меня, но раньше я не хотел в этом участвовать, у меня был новый альбом на носу, я планировал тур... а теперь, раз уж тур под большим вопросом, придётся идти. Мелани вообще раскатала губу на пять концертов поначалу, но мы сторговались на половине от того, что хотел я, и всего одном концерте.

– Каком концерте?

– Они с Дэйвом поддерживают одну благотворительную организацию, помогают собирать деньги для больниц, зазывают людей сдавать кровь и всякое такое в этом роде. Я согласился бесплатно выступить на одном таком концерте.

– Классно. А Маргарет что захотела?

Стивен нервно дёрнул щекой и тихо ответил:

– Ничего. – Открыл перед ней дверь трейлера, пропустил вперёд, вошёл следом. Мари подозрительно на него посмотрела, прошла к холодильнику и заглянула внутрь, хмыкнула и закрыла. Включила чайник, стала доставать чашки. Обернулась, сложила руки на груди и решительно выдохнула:

– Не верю! Что захотела Маргарет? Признавайся, или я у неё сама спрошу.

– Ничего она не захотела, – парень снял куртку, сел за стол и хмуро пожал плечами, – она долго допытывалась, зачем мне это надо, почему я хочу именно такую сцену, как я это вижу... потом попросила прийти попозже, специально для того, чтобы всё обсудить, предлагала выпить, задавала странные вопросы, просила сыграть на гитаре и спеть. Но ничего не попросила, сказала, что сделает просто так.

– Ну конечно, – с усмешкой протянула Мари, посмотрела на Стивена, который поднял на неё непонимающий взгляд, качнула головой: – Не понял? Я вижу, что не понял... Ладно, потом поймёшь, это не так уж важно. Расскажи мне лучше, что с тобой случилось вчера, что ты сегодня такой убитый?

– Полный бардак вчера со мной случился, – фыркнул он. – С чего начать? С того, как я решил пробежаться перед рабочей ночью, и увидел, что Стеф притащила на моё любимое место своего грёбаного павлина, и они там душевно пьют вино за то, чтобы следующий её клип был с ним? – Он посмотрел на Мари и фыркнул: – Да, отличное начало дня было! А потом этот урод достал мой крест и стал им так небрежно поигрывать, наслаждаясь переливами эмоций на лице Стеф. А потом швырнул его в озеро.

Закипел чайник, Мари подала ему чашку кофе и села рядом, сочувственно вздохнула:

– Да, представляю, что ты почувствовал.

– Не представляешь, – качнул головой Стивен. – У Стеф хватило ума прыгнуть его ловить. Ты была с этой стороны озера?

– Нет, только с той, но оттуда видно этот берег. Там высоко?

– Метров пять, может, семь, – парень отмахнулся, – не в этом дело. Вся фигня в том, что там не просто обрыв, а кривой откос, берег периодически подмывает снизу и часть породы оседает и ломается, там при желании можно спуститься к воде, если осторожно. – Он пару секунд слепо смотрел в пространство перед собой, потом тихо добавил: – А если не осторожно, то достаточно один раз оступиться, и катиться будешь до самой воды, ломая всё подряд. А глубина там – сдуреть можно. Когда она туда прыгнула... Мне этот момент теперь всю жизнь в кошмарах сниться будет. – Он отпил кофе, сгорбился. – Я её с перепугу так приложил об землю, когда ловил, что думал – рёбра переломаю. А она ещё лежит неподвижно, без всякой реакции, смотрит на меня и плакать начинает. – Он передёрнул плечами, потёр лицо, выдохнул: – Это жесть, я думал, поседею за эту секунду.

Он надолго замолчал, Мари пила кофе, периодически бросая на него сочувственные взгляды. Наконец спросила:

– И что было дальше?

Стивен криво усмехнулся, выходя из задумчивости:

– Дальше её павлин изобразил миниатюру «мир рухнул, мы все умрём», прыгнул на белого коня и ускакал её спасать, а я пошёл провожать её в школу. По дороге мы поговорили, – он опять задумчиво замолчал, но Мари не стала его торопить. Через время парень оторвал взгляд от чашки и с болью в голосе сказал: – Она откуда-то знает про Дэл. Ты ей не говорила?

– Нет, – Мари качнула головой, с долей злорадства спросила:

– Посмотрел на её лицо?

Стив поморщился, покрутил в руках чашку:

– Я ожидал другого. – Отпил кофе, вздохнул: – Ладно, не важно. Короче, я проводил её, пошёл к себе и стал искать способы достать крест. – Он криво улыбнулся, развёл руками: – Ну, насколько любезны бывают люди, когда им звонишь по работе в половине второго ночи, ты можешь себе представить. И какими принципиальными они становятся, когда дело касается закона.

– В смысле? – не поняла Мари. – С законом-то что не так?

– Для того, чтобы взять в аренду оборудование для погружений, нужно иметь лицензию, – пояснил парень. – У меня её нет. На её получение надо потратить не только деньги, но и время, плюс надо сдать экзамены и всё такое. Мне пришлось отвалить кучу бабла и выслушать инструктаж на полтора часа, – он криво усмехнулся и дёрнул щекой, – и он мне всё равно не помог. – Отпил кофе, заметил изучающий взгляд Мари, обежавший его с головы до ног, и качнул головой: – Не ищи, это снаружи не видно... к счастью. Причём, мне рассказали правила, раз десять объяснили, заставили повторить, и мне это всё равно не помогло. Я сначала малость траванулся и «поплыл», потерял маску, запаниковал и быстро поднялся наверх, а так делать нельзя, – он немного повёл плечами, поморщился. – Хреновый из меня, короче, дайвер.

– Ты к врачу ездил? – вздохнула Мари, Стив отмахнулся:

– Некогда было. Да ладно, само пройдёт, это не страшно.

– Стив, съезди в больницу, пусть тебя осмотрят, – попросила рыжая. – Ты выглядишь нездоровым.

– Да это не из-за того, – поморщился он. – Я просто ещё толком не отошёл от того, что мне Стеф устроила, а теперь ещё и дайвинга добавил.

– А куда ты дел всё, что вы вытащили со дна?

– Я ещё не разбирал, некогда было, – он кивнул куда-то под стол, – валяется. А что, хочешь покопаться?

– Потом, – махнула рукой Мари. – Так вы весь день проплавали, потом... ты меня не послушался и я уехала.

– Я ходил к ней, – хмуро перебил её Стивен, – сказал, что нашёл крест, но она его не попросила, сказала, что «они с Крисом справятся», – он злобно скривился, – и я не стал лезть в их рай со своим крестом.

– Ты же прекрасно знал, сколько она уже не спит, – неверяще покачала головой Мари, – Стив, как ты мог?

– Она нормально выглядела! – вызверился парень.

– Она уже месяц не выглядит нормально, очнись! – Мари резко встала, налила себе ещё кофе. – Она актриса, она отлично умеет прикидываться! Поставь себя на её место – ты бы попросил? Нет? А чего ты ждал тогда?

Стивен молча смотрел в стол, она глубоко вдохнула, успокаиваясь, уже тише спросила:

– А чего ты передумал потом? Совесть замучила?

– Кошмар приснился, – Стив передёрнул плечами, – жуткий. Точно как она рассказывала Льюису на озере – колодец и демон, и всё горит. Я пошёл к ней, а она... ты видела, какая, – он с болью прикрыл глаза, качнул головой. – Я пытался с ней разговаривать, она как будто в трансе сидела, вообще никакой реакции и слёзы непрерывно. Потом даже плакать перестала, сидит и перебирает цепочку от креста, как чётки. И всё. Я сначала рядом сидел, потом мне чего-то плохо стало, дайвинг, наверное, аукнулся... я лёг на твою кровать, но уснуть боялся – вдруг с ней что-то случится. Попробовал что-нибудь написать, и не заметил, как отключился. Проснулся убитый, как будто меня всю ночь толпой метелили, до сих пор всё болит.

– Знаешь, мне кажется, это не из-за дайвинга, – задумчиво покачала кофе в чашке Мари. – Она что-то такое излучает, что с ней рядом когда находишься, потом плохо. Мне даже Алекс сказал, хотя он с ней вообще мало времени провёл.

– Думаешь? – Стивен нахмурился ещё сильнее, приподнял плечи. – Чёрт, как же ей хреново, если даже тем, кто рядом, плохеет...

– Спохватился! – ядовито прошипела Мари, – раньше надо было думать об этом, когда я говорила тебе.

– Ладно, хватит, – поморщился он, поднял руки, – да, я дурак, я понял и раскаялся.

– Ты не дурак, – вздохнула она, – ты просто хотел, чтобы ей было плохо.

– Нет.

– Да, – уверенно выровнялась Мари. – Я с вас обоих в шоке, если честно. И ты такой прикольный, сходил глянул, как она, – она закатила глаза, развела руками, – а она такая вся в порядке, помощь не нужна. А ты такой наивный, не нужна, ну и ладно. – Она фыркнула, подпёрла подбородок ладонью, задумчиво глядя на сгорбившегося над столом парня. – Вы вечно делаете покер-морды, но знаешь, я бы что угодно поставила, что если сейчас её заберут в больницу и скажут, что ей нужна пересадка сердца, ты своё отдашь не задумываясь.

Стивен хмуро рыкнул:

– Не говори такого даже в шутку, никогда. – Помолчал, поднял глаза на задумчиво изучающую его Мари и тихо выдохнул: – Да, отдам. Но проблема в том, что она бы такого для меня не сделала, я уверен.

– Зря ты так думаешь, – качнула головой Мари.

– Вы говорили с ней об этом? – недоверчиво усмехнулся он.

– Не говорили, но я не слепая и я всё вижу. Когда я ей сказала, что ты в больнице, она выглядела так, как будто сейчас в обморок хлопнется. – На его лице мелькнула тень улыбки, Мари хмыкнула: – Вот видишь, тебе приятно, что её это цепляет. А она тогда поехала тебя лечить, хотя на тот момент уже знала про Дэл.

– Да? Странно, – он потёр подбородок. – Ты ей точно не говорила? Как же она тогда узнала, я не пойму...

– Может, сама Дэл кому-то разболтала?

– Да нет, она не стала бы. Как же тогда?

– Слушай, тебя это правда сейчас волнует? – нахмурилась Мари. – Мы вообще-то о другом говорили.

– Мы договорили. – Стивен выровнялся и развёл руками, изображая веселье: – Забудь, друг мой хоббит, хватит пытаться нас свести, у тебя ничего не выйдет.

– Но ты же любишь её, – понурилась Мари. – Почему не выйдет?

– Потому что она меня не любит.

– Не правда.

– Правда. Но даже если и нет, это не главное.

– А что тогда главное? – вскинулась Мари, – если вы друг друга любите, что ещё нужно?

– Много чего, – он опять сгорбился. – Уважение, доверие. Честность.

– Умение прощать, – тем же тоном добавила Мари, Стивен скривился, как будто она сказала что-то неприличное. – Что тебе не нравится? Это важно, а ты этого не умеешь.

– Есть вещи, которые простить нельзя.

– Смотря кому.

– Мари, ты... – он поджал губы, как будто сдерживал ругательства, посмотрел на неё и выдохнул: – Маленькая ещё. В некоторых случаях «прощать» – это помогать подняться тому, кто упал, пытаясь тебя ударить. Мало того, что оказываешь услугу, так ещё и глупо подставляешься под второй удар. Стеф недавно сказала такую вещь, – он криво улыбнулся, – что-то вроде того, что любовь приходит и уходит, иногда по несколько раз в день, и что любовь – слабый фундамент, на котором отношения не построишь. – Мари фыркнула, он усмехнулся: – Да, и я с ней согласен. Уже. Раньше думал, что любовь – это слишком круто, чтобы от неё отказываться из-за тех проблем, которые она может с собой принести, а теперь понял, что проблемы бывают такими, что лучше вообще без неё. Так что, – он с наигранным весельем развёл руками, – закончим на этом. Даже самую сильную любовь можно заморить насмерть, если сильно захотеть. Да, на это понадобится время, но лучше пострадать пару лет и потом жить нормально, чем быть с человеком, который делает твою жизнь на пять процентов прекрасной и на девяносто пять – невыносимой.

Мари недоверчиво качнула головой:

– Ты сам веришь в то, что говоришь?

– Это правда.

– Это бред обиженного ревнивца, – фыркнула она. – Стеф сказала мне, что вы недавно разговаривали откровенно обо всей вашей ситуации, и она готова была бросить Льюиса и попробовать начать заново. Но отказался именно ты. Сейчас ты говоришь, что причина в том, что тебя не любит она. Что с вами творится?

– Что творится? – вздохнул Стивен, нехорошо улыбаясь. – Ладно, я тебе расскажу, что творится... Этот разговор, о котором ты говоришь, произошёл в больнице. И в этот момент к нам вошла девочка, которая ошиблась палатой. Она сказала, что Стеф переводят в онкологию. – Он увидел мелькнувший на лице Мари шок и кивнул: – Ага, ты прикинула, я вижу. Пока Стеф выясняла, что девочка ошиблась комнатой, я был в таком состоянии, – он усмехнулся улыбкой сумасшедшего, развёл руками, – говорят, вся жизнь перед глазами пронеслась... фигня это. У меня жизней пять перед глазами пронеслось – и что было, и что могло бы быть, и что будет, если это правда, – он медленно выдохнул, переплёл пальцы. – У меня есть знакомый, у которого с родственником это случилось, он рассказывал такие вещи, от которых волосы дыбом встают. И прикинь моё состояние, когда я это представил. Я за полторы секунды успел в голове похоронить все свои мечты и планы, все долгие годы совместной жизни, о которой никогда даже речи не шло, и всё пышное родословное древо потомков Ли Эвансов, о которых до этого дня не задумывался ни разу.

– Но это же оказалось неправдой, – тихо сказала Мари.

– Да, слава богу, – он дёрнул щекой, напряжённо улыбнулся. – И когда до меня дошло, что всех этих ужасов, которые я успел представить, не будет, и что всё нормально и ничего со вчерашнего дня не изменилось... Меня накрыло таким счастьем, я готов был ей простить что угодно просто потому, что у нас есть шанс. – Он посмотрел на улыбающуюся Мари и гораздо тише продолжил: – Я понял, насколько нереально сильно я её люблю. Это ошеломляющее чувство, у меня такого никогда не было. И это пугает. Потому что она меня так не любит, я знаю.

– Любит...

– Не так, – медленно качнул головой Стив. – Я, может, не самый зрелый и здравомыслящий человек в мире, но мне не шестнадцать лет и я думаю о будущем. Я прекрасно знаю, что когда-нибудь у меня будет семья и что подходить к выбору пары на всю жизнь надо уже сейчас, если я хочу успеть повстречаться и пожить вместе, чтобы определиться окончательно. А когда ты готов реально отдать кусок своей жизни другому человеку, когда рассчитываешь на него, строишь планы, то хочется быть уверенным в том, что он относится к тебе так же, а не поиграется и решит в один прекрасный день, что вам не по пути. Потому что когда такое случается, чувствуешь себя, как будто у тебя под ногами земля расползается, все твои планы летят к чертям, это страшно дезориентирует... и сильно бьёт по самооценке, – он криво усмехнулся. – А Стеф сегодня говорит одно, завтра другое, сегодня со мной, завтра с Льюисом. Очень хреновая у неё получается любовь, Мари.

– Ты не знаешь, что она чувствует на самом деле, – тихо выдохнула девушка, хотя было видно, что она сама не особенно уверена в том, что говорит.

– Не надо её защищать, ты сама понятия не имеешь, что она чувствует на самом деле, а я с ней общался и успел заметить много важных вещей. Она ко мне относится, как к чему-то такому приятному, но не необходимому, а я к ней отношусь серьёзно. – Он взлохматил волосы и резко выдохнул. – Я столько всего ради неё сделал, перечислить сложно! Начиная с мелочей и заканчивая крестом, за который мне голову открутят, а она это всё просто принимает, так, как будто это всё ерунда... Я с самого начала носился с ней, как ни с кем и никогда. Мы ещё не общались толком, я курить бросил, когда узнал, что она не любит. Я бардак свой разгрёб, когда понял, что рано или поздно она сюда придёт, а ты помнишь, что у меня тут было, я тот ещё свин. А она ходит вечно босиком, мне так стыдно было в первый раз, я потом полночи полы драил вместо музыки... А музыка? Когда она начала ходить на фонтан меня слушать, я специально искал песни, которые она любит, печатал, тренировался дома, чтобы вечером не лажать. Я ей сам песни писал такие... Мари, чёрт, я никому такого не писал!

– Стив, – мягко тронула его за рукав Мари. – Я уверена, она это всё замечала и ценила...

– А я не уверен, – хмуро выдохнул он. – Она, если ты забыла, встречается со своим грёбаным павлином, везде ходит с ним, спит с ним, целуется у всех на виду с ним. А я хожу как идиот, слушаю их сюсюканье... У меня аж руки трясутся от желания его убить, блин, если бы ты знала, как я об этом мечтаю!

Он посмотрел на свои руки, со зверским лицом сжал кулаки, потом расслабил и потряс головой, попытался улыбнуться:

– Чёрт, я с ума схожу... надо пробежаться, наверное.

Мари грустно посмотрела на него, помолчала, потом тихо спросила:

– Ну ладно, допустим, ты в ней не уверен... зря, конечно, но допустим. Решил, как ты это сказал... заморить свою нереальную любовь. И пытаться опять начать с ней встречаться ты не хочешь.

– Нет, не хочу, – решительно качнул головой Стив.

– Зачем тогда ты постоянно её достаёшь? Зачем потратил столько сил на эту глупую сцену, если её, может, даже в серии не будет? – Стивен молчал, продолжая рассматривать руки, Мари ответила сама: – Ты просто пытаешься сделать ей больно, да? Заставить страдать? Ты знаешь, что она тебя любит, ты уверен, что не хочешь с ней встречаться, но зато очень хочешь её помучить. Зачем? Она тебя настолько обидела?

– Да, настолько, – выровнялся Стивен. – Да, я хочу видеть, что ей на меня не наплевать, я гад и сволочь, но я этого хочу.

Мари вздохнула, подпёрла голову рукой и спросила:

– Это из-за Линды, да?

– Нет, при чём тут Линда? – Стивен отвёл глаза, Мари кивнула:

– Да, она тут очень даже при чём. Ты её любил, а она тебе изменила, забеременела и вышла за другого. И теперь ты перенёс свою обиду на Стеф, хотя она совсем не такая.

– Она точно такая же! – ядовито выдохнул он, – точно. Тоже встречалась с одним, а спала с другим. Вот только Стефани я люблю гораздо сильнее, и если я её прощу, а она опять со мной так поступит, я... не знаю, или с ума сойду, или точно кого-нибудь убью. Поэтому я не хочу даже начинать.

– Ты забыл кое-что, – опустила глаза Мари, он фыркнул:

– Магию? Не забыл. Эта грёбаная магия только портит всё, не хочу о ней даже говорить.

– В ту ночь, когда... ну, ты помнишь, – Мари смутилась и стала вертеть в руках чашку, – когда Крис пришёл в нашу комнату. Мне всё-таки кажется, что он её заколдовал. Она говорит, что нет, но я думаю, она сама толком не знает.

– И что? Даже если и так, что это меняет?

– Да всё, Стив. Представь, что она действительно ничего не могла сделать. Просто представь, ты же знаешь, как это бывает, если она на тебя хоть раз смотрела Тем Самым взглядом. Этому невозможно сопротивляться, ты не понимаешь, что делаешь, а потом только удивляешься или вообще ничего не помнишь, как я. Что, если он действительно так поступил? И если продолжает это делать? Если бы это можно было как-то проверить и доказать, ты бы её простил?

– Я бы его убил, – мрачно и спокойно произнёс Стивен. – А потом подумал. У меня от этого павлина желание убивать и рвать на части напрочь отшибает все мыслительные способности. – Он опять посмотрел на свои руки, потом уложил на них голову и простонал: – О, боже, как же я хочу напиться... Ужраться в хламину, до состояния пьяной скотины, ползать и ничего не соображать.

– Ляг лучше поспи, – сочувственно вздохнула Мари. – У нас всех был тяжёлый день, и не один. Ложись, я тоже пойду к Алексу и посплю у него, а то от сна рядом со Стеф только хуже.

– Мне работать надо, – неуверенно пробурчал Стивен, Мари поднялась и стала убирать чашки:

– Из тебя сейчас такой работник... давай, не выделывайся. А завтра съездишь к врачу.

– Ладно, я подумаю.

Он проводил её до двери, Мари пошла по тропинке к зданию, а Стефани переключилась на Стивена. Он поднялся на второй этаж, взял гитару, спустился и сел на кровать у входа. Покопался в карманах куртки, выгребая из них мятые листы, нашёл собственный портрет, нарисованный Стефани и вырванный из тетрадки Мари. Расправил листок, всмотрелся.

«Я сама его плохо помню, рисовала в таком состоянии, что немудрено забыть... Что-то с ним не так, с этим портретом.»

Парень задумчиво повертел листок в руках, потом фыркнул и пробормотал:

– Ну и рожа.

Сложил пополам и сунул на полку. Попытался устроиться поудобнее, но в какой-то момент напрягся и замер. Через секунду начал укладываться гораздо осторожнее, положил рядом гитару, медленно расслабился и выдохнул.

Стефани собрала все оставшиеся крохи сил и направила на его лечение, заметила, как Стивен задержал дыхание, а потом тихо усмехнулся и прошептал в пространство:

– Спасибо, Стеф... Интересно, это ты с Мари поговорила, или в очередной раз случайно пожелала мне сдохнуть? – Вздохнул и закрыл глаза.

А Стефани, наконец, открыла.

Посмотрела на тёмные окна, на пустую кровать Мари. Встала и подошла к столу, где всё ещё валялись мятые листы, на которых утром спал Эванс. Стала разворачивать, рассматривать рисунки человечков и орнаменты, но не нашла ни слова.

«Значит, забрал. Ну и ладно.»

Вернулась на кровать и открыла какой-то фильм на середине, чтобы к тому моменту, как появится Мари, выглядеть занятой. Шаги подружки она узнала ещё в начале коридора, прикрыла глаза, собираясь с мыслями и прикидывая, как нужно выглядеть, чтобы рыжая поверила, что она всё время её отсутствия мучилась любопытством и неопределённостью. Когда открылась дверь, она подняла глаза от монитора и сняла наушники, неуверенно улыбаясь: 

– Привет. Ну как твоя «обработка», удалась?

– Конечно, – довольно улыбнулась Мари, плюхаясь на кровать к Стеф. – Ему очень стыдно за выходку с крестом, и он страшно за тебя переживает. Я его немного успокоила, – подружка хитро прищурилась и покачала ладонью, – ну, немного... чуть-чуть. – Хихикнула и невинно пожала плечами: – Нет в мире более внимательного, покладистого и полезного в хозяйстве существа, чем влюблённый мужчина с чувством вины.

Стеф невольно улыбнулась, но тут же грустно поникла:

– Да какой он влюблённый...

– Ещё какой! – выпучила глаза Мари. – Не ведись на покерфейс, вспомни, как часто сама его изображаешь, и не парься.

Стеф изобразила сдержанное недоверие, но ничего не возразила. Задумчиво помолчала и спросила:

– Так что с ним было днём?

Мари резко сдулась и помрачнела, неуверенно двинула плечами, виновато глянула на Стеф и пробормотала:

– Он просил не говорить, – скорбно и сочувственно тронула её руку, потом смутилась и отпустила, отвернулась, пряча глаза, – наверное, чтобы ты не чувствовала себя виноватой и обязанной, – шмыгнула носом, на секунду подняла взгляд на висящий на шее Стеф крест, но тут же опять понурилась, ещё тише добавив: – Он пытается делать вид, что всё хорошо, но у него плохо выходит, если честно... Он так выглядит, Стеф, ты бы его видела! Он ещё после того раза не отошёл, а уже нового добавил. Я просила его обратиться в больницу, но он сказал, что сейчас не в состоянии куда-то ехать, может, завтра... и вообще сказал, что у него ещё работы много, представляешь? – она округлила свои невинные глазища и Стефани поспешила изобразить вину и скованность. – Трудоголик, блин.

– Ясно, – Стефани прикинулась смущённой и задумчивой, отвела глаза. – О чём ещё говорили?

– О тебе, – с лёгким наездом посмотрела на неё подружка, неодобрительно поджала губы, – он сам еле дышит, а всё про тебя спрашивает... Ладно, меня Алекс ждёт, я пойду. Я сегодня у него буду ночевать, так что не жди.

– Хорошо, – Стеф опять уткнулась в монитор, делая вид, что погружена в невесёлые размышления. Мари достала сумку, стала переодеваться, потом перерыла аптечку, бормоча под нос:

– Ага, хорошо, что я вспомнила... Моё сокровище сегодня умудрилось упасть во время трюка, – вздохнула, вытаскивая тюбик с мазью от ушибов, полюбовалась им пару секунд и сунула в карман, улыбнувшись Стеф: – Пойду его лечить. А то эти мужчины вечно плюют на своё здоровье, а это потом боком выходит. Пока!

Мари помахала рукой и убежала, Стеф выждала пару секунд и наконец позволила себе фыркнуть от смеха и покачать головой от восхищения.

«Вот же сваха-шпионка, какая комбинация, офигеть можно!

Да если бы я за ней не следила, уже неслась бы спасать Эванса от неминуемой гибели, вызванной ранениями, полученными из-за меня, бесчувственной... хотя, может быть, это было бы даже правильно. Чувство вины, благодарность, обоюдные переживания за здоровье друг друга – прекрасная почва для примирения, хотя бы для начала нормального общения.

Вот только Мари не знает, что лечить можно на расстоянии. Можно поспорить, если бы знала – придумала бы что-нибудь другое, не менее эффективное. А Стивен знает, и в моё внезапное беспокойство о его здоровье не поверит. Жаль.

Надо ей сказать, как-нибудь случайно... пусть имеет в виду.

И что самое интересное – она ни разу не соврала. Немного умолчала, чуть-чуть преувеличила, добавила собственных впечатлений, очень эмоциональных, но ведь это личное дело каждого. Восхитительно.

А Алекс, интересно, действительно упал или это была завуалированная инструкция для непонятливых? Скорее всего, правда падал, Мари же не врёт, – что вы, что вы! – она мастерски недоговаривает.

Интересно, а что это за травмы от дайвинга такие, которые не видно?»

Стеф вернулась к компьютеру и углубилась в самообразование, с каждой новой вкладкой мрачнея всё больше. Спустя полчаса, начитавшись всяких ужасов, она уже воспринимала ситуацию с куда меньшим юмором. Есть такие травмы. И это очень опасные травмы, особенно для неопытных и не прошедших подготовку ныряльщиков.

«А может, ему правда нужен врач?»

Взгляд притянул телефон, но она отвернулась, решив, что лучше проверит другим способом. Закрыла глаза, настраиваясь на Стивена, но почему-то ничего не получалось, ни с первого раза, ни с пятого.

Вот тут стало по-настоящему страшно.

Она схватила телефон, лихорадочно думая, что соврать, когда он ответит... а он не отвечал. Гудки шли и шли, заставляя представлять всякие ужасы, тут же одёргивать себя и представлять ещё страшнее. Она уже бежала по коридору, продолжая держать телефон у уха и всё больше поддаваясь панике, бежала по аллее, по тропинке к трейлеру, колотила в дверь...

Потом увидела, как в окнах загорелся свет и дверь открыл встрёпанный и сонный Стивен, окинул её недовольным взглядом, медленно превращающимся в удивлённый:

– Что случилось?

– Почему ты не берёшь трубку?! – вызверилась Стеф, отменяя вызов и хмуро пряча телефон в карман. Стив медленно пожал плечами и ответил:

– Я отключаю звук, когда сплю. А что?

Стефани замерла и наконец заметила отпечаток подушки у него на щеке. Почувствовала себя полной идиоткой и опустила голову:

– Ясно. Прости.

– Что случилось? – он опёрся о косяк и потянулся, она двинула плечами, готовая провалиться со стыда:

– Да так... Мари сказала, ты получил травму и плохо себя чувствуешь.

– Ну, – протянул Стивен, усмехнулся, – Мари очень любит преувеличивать и поднимать панику на пустом месте, ты же знаешь. Мне она про тебя такого наплела, ты бы слышала.

Стефани сдержала нервный смешок и только чуть прикусила губу, не поднимая головы.

– Ясно. Ладно. Пока.

Развернулась и пошла обратно, матеря про себя доморощенную рыжую интриганку. И услышала тихое:

– Стеф?

Полуобернулась, чувствуя как ускоряется сердце и вспыхивает лицо, постаралась выровняться. Он взлохматил волосы, смущённо помялся и буркнул:

– Я правда чувствовал себя... не очень. Но полчаса назад всё прошло. Спасибо.

– Обращайся, – пожала плечами она и пошла к школе, ускоряя шаг и кусая губы от смеси стыда и разочарования.

«Фиг тебе, а не чувство вины, выдра рыжая... Все давно знают, что ты очень любишь преувеличивать. Съела? Вот и всё.»

В кармане зазвонил телефон, Стеф взяла – Крис, у него как раз закончилась тренировка.

– Да?

– Привет, малыш. Ты в комнате?

– Я туда иду. Может, не будем сегодня гулять, а? Я так устала и спать хочу, сил нет.

– Да я и не предлагаю гулять, – устало вздохнул он. – У меня тоже, вообще-то, были не самые спокойные выходные... я хотел остаться у тебя спать. Слышал, Мари сегодня в комнате не ночует?

– Да, она у Алекса.

«Чёрт...»

– Тогда встретимся у тебя.

– Хорошо.

Она замедлила шаг, пытаясь придумать отмазку и оттянуть встречу, но потом махнула рукой и пошла дальше.

«Скажу, что устала и не могу даже разговаривать. Не особо-то и совру.»

В комнате она окинула взглядом обстановку и убрала со стола фольгу и мятые листы, а то выглядит как надпись «здесь был Эванс». Быстро переоделась, едва успев натянуть пижаму, как открылась дверь и вошёл Крис, какой-то очень мятый и бесцветный. С порога обнял её, повиснув у неё на шее и шепча на ухо:

– Солнце моё, скажи мне, что ты устала так же, как и я.

– Именно так, – с готовностью улыбнулась Стеф.

– Слава богу, – выдохнул он. – Тогда давай просто ляжем и уснём, это будет самым лучшим вариантом времяпрепровождения вместе.

– Давай, – она отодвинулась и расстелила постель, – прошу.

– Как соблазнительно, – фыркнул парень, падая на кровать. – Присоединяйся.

Она потушила свет, поставила будильник и легла, обняла его, в который раз удивляясь, насколько хорошо чувствует себя рядом с ним.

– Как ты?

– Устал. Но успел собрать солидное количество энергии, на утро она у нас сравняется и тебе будет гораздо лучше.

– Спасибо, – она поцеловала его в щёку, он улыбнулся и прижал её крепче, заставляя задержать дыхание от боли в рёбрах. Но через секунду он ослабил хватку и поцеловал её, шепча:

– Мы справимся, малыш, вот увидишь. До полнолуния всего ничего, мы продержимся, а потом будет легче. Всё будет хорошо.

– Конечно.

– Я люблю тебя.

– И я тебя.

«Вру или нет?»

Парень почти мгновенно расслабился и засопел, Стеф задумчиво рассматривала его лицо в полумраке, кусая губы в очередном приступе самоедства.

«Когда вот так лежу и смотрю на тебя, кажется, что ближе и роднее нет никого в целом мире. А стоит отойти подальше и встретить Эванса...

Нет-нет-нет, никакого Эванса. Ни в коем случае. Я не имею права опять заставлять тебя так переживать. Он сказал, что не хочет ничего со мной. И не надо, у меня уже есть парень и мы с ним справимся с чем угодно.

И я знать не желаю, каким таким магическом образом он «успел собрать солидное количество энергии», пусть это будет любой пункт из его списка, мне всё равно.

Он любит меня и я прощу ему что угодно.»

Она осторожно прикоснулась губами к щеке спящего Криса и тоже закрыла глаза.

***

ГЛАВА 4, 68й день съёмок

 вторник, 30 июля ∙•∙ 68й день съёмок ∙•∙ 22/23 лунный день

Утром в комнату вломилась ураганом Мари, разбудила их обоих и хмуро напомнила Стеф, что она теперь во второй группе и ей пора вставать. Крис натянул на голову одеяло и опять уснул, Стефани прожгла подружку ненавидящим взглядом, быстро собралась и утащила её в столовую.

Они помолчали пару минут, бросая друг на друга негодующие взгляды, первой не выдержала Мари, ядовито поинтересовавшись:

– Как провела ночь?

– Отлично, – фыркнула Стеф. – Если бы эта ночь не началась с того, что я как дура ломанулась к Эвансу, выяснять, как он себя чувствует и почему не берёт трубку. А он оказался жив-здоров, просветил меня по поводу кое-чьей пылкой любви к преувеличениям и здорово повеселился в процессе. Я чувствовала себя полной идиоткой.

Мари хмуро опустила глаза, первой вошла в столовую и только усевшись за столик, буркнула:

– Не понимаю, как можно так переживать за одного парня, а потом спокойно спать с другим.

– Не понимаешь и не надо, – шёпотом рыкнула Стеф. – Я не собираюсь ничего объяснять. И попрошу тебя больше не разговаривать с Эвансом обо мне, не пытаться навязать ему чувство вины и вообще... хватит. Мы сами разберёмся.

– Вы сами уже доразбирались, – Мари хмуро тыкала вилкой в салат, бросая на Стеф злобные взгляды. – Сами нифига не понимаете и других не слушаете.

– Мы разберёмся, хватит, – раздельно повторила Стеф, увидела, как за спиной Мари открылась дверь и вошёл Стивен, опустила глаза, тихо сказав: – Вон он, твой умирающий, выглядит вполне живым.

– Где? – Мари обернулась, радостно помахала ему: – Привет! Иди к нам!

– Ты с ума сошла? – сквозь зубы прошипела Стеф, но Мари расплылась в улыбке ещё шире, точно так же прошептав ей:

– Вот и разбирайтесь сами, дорогие мои. А я с удовольствием на вас посмотрю.

Стивен взял себе поднос и подошёл к ним, очень сдержанно кивнул Стефани:

– Доброе утро.

– Доброе, – максимально вежливо ответила она и уткнулась в тарелку, краем глаза следя за подружкой, что-то показывающей Стивену жестами. Он не реагировал. Мари наигранно беззаботно вздохнула и пропела:

– Эх, завидую я вам, ребята! У вас теперь главные роли, много сцен, таких интересных... особенно сегодня.

Стефани на секунду замерла и посмотрела на рыжую язву, которая дожевала салатик и улыбнулась ей:

– Ты же уже работала с Мелани над новыми нюансами роли?

– Работала, – сквозь зубы процедила Стеф, надеясь, что зверское выражение лица заставит рыжую не развивать тему. Зря надеялась.

– Наверное, это так прикольно, – с улыбкой прищурилась Мари. – Изображать, что безответно влюбилась в собственного учителя, такого взрослого, серьёзного и неприступного.

– Тебе это должно быть известно лучше всех, – прошипела Стеф. Услышала, как рядом тихо фыркнул Стивен, но тут же взял себя в руки и изобразил невозмутимость. Рыжая неодобрительно покосилась на него и растянула улыбку ещё шире:

– Да, мне известно. Могу поделиться впечатлениями и опытом, вдруг пригодится... в работе. – Встала и отвесила шутовской поклон: – Вынуждена вас покинуть, мой любимый учитель просил отнести ему булочек. Встретимся на площадке.

Одарила их обоих ядовито-сладким взглядом и вышла из столовой походкой победителя. Стефани низко опустила голову и старательно пилила мясо, так тонко, как будто собиралась сделать из него бутерброд. Стивен так же старательно перебирал салат, как будто сортировал кусочки по размеру. Тишина была такая напряжённая, что казалась звенящей и вибрирующей.

«Да, когда я молчу с Крисом, то постоянно ищу в окружающей пустоте слова и чувствую себя виноватой, что их так мало.

А рядом со Стивеном тишина стонет от плотности и напряженности всего того, что рвётся в разговор, и приходится прикладывать бешеные усилия, чтобы это всё не прорвалось...

А мне ещё и есть при этом как-то надо, если не доем – Дэн будет недоволен. Чёрт, Эванс, жуй быстрее и уходи.»

– Чего приуныла? – со сдержанной язвительностью поинтересовался Стивен, – разучилась держать вилку самостоятельно, тяжело без Льюиса?

Желание вогнать ему эту вилку в колено на всю длину зубцов было таким сильным, что она даже прикрыла глаза, пытаясь с ним справиться. Парень потёр колено. Она тут же испугалась и не успела остановить автоматический порыв его лечить. Прикусила губу, опуская голову ещё ниже, заметила, как он на секунду замер, потом фыркнул и с сарказмом похлопал её по плечу:

– Сработаемся. 

Встал, забирая почти не тронутый поднос, отнёс его и ушёл. Стефани наконец выпрямилась, переводя дыхание, потёрла лицо, пылающее от стыда и злости.

«Охренительно мы с тобой сработаемся, дорогой коллега... Прямо супер сработаемся! Сейчас доем, переоденусь, загримируюсь и превращусь в неудачницу Бренду, которая раньше была безнадёжно влюблена в парня подруги, а теперь переключилась на пафосного преподавателя музыки, который считает себя пупом земли, и даже не знает, как её зовут. Бренда будет стараться как проклятая на его уроках, но у неё не будет получаться, он будет унижать её и насмехаться, а она – страдать и изо всех сил пытаться стать лучше и заслужить его похвалу.

Влюблённые взгляды, сквозящие безнадёжностью, и абсолютное безразличие в ответ. Какая прелесть. Как я люблю свою работу.»

Она попыталась выбросить из головы унылые мысли и взялась за вилку.

***

– Снято! Хорошо. Идём обедать, – Мелани улыбалась так тепло, как будто надеялась компенсировать минусовую температуру их взаимных взглядов. Стефани резко отвернулась от рояля, выпрямила спину, последние полчаса страдающую сутулостью, и плавной походкой пошла к стулу, на котором оставила сумку. К ней подбежала Мари, подскакивающая на каждом шагу, протараторила:

– Стеф, улыбачая ондатра, вы были офигенны! – радостно повисла у неё на шее, заставив наклониться, чтобы не упасть, пропищала: – Я даже не ожидала! Вы репетировали?

«Нам не нужно.»

– Слезь с меня, ты не ребёнок, – буркнула Стеф, Мари надулась и отпустила, тут же переключилась на Стивена, снимающего пиджак совсем рядом.

– Стив! Лысопятые коалы, ты так клёво играл! – подпрыгнула, повисая теперь на нём, но его шея оказалась крепче и Мари пришлось отпускать руки самой. – Ты раньше никогда так не играл!

– Неправда, – самодовольно буркнул он, – я всегда хорошо играю, у меня это не зависит от настроения и личных привязанностей.

«Как тонко, да.»

Стефани взяла сумку и отошла, снимая уродскую резинку и расчёсываясь, тряхнула волосами, наблюдая в зеркале, как Мари скачет вокруг Эванса, сделала непроницаемое лицо и пошла обедать.

По дороге в столовую встретила Криса, обняла его за пояс и закрыла глаза, утыкаясь в его плечо. Парень удивлённо погладил её по спине:

– Малыш, что случилось? Ты в порядке?

– Нет, – глухо буркнула она в его плечо, – сниматься с Эвансом ещё круче, чем записываться.

– О, я понял, – он сочувственно прижал её к себе, поцеловал в висок. – Моя девочка... чем тебе помочь?

– Покорми меня, – смешливо прохныкала она, он фыркнул и повёл её вдоль коридора, неспеша и рассказывая по дороге о своих съёмках. Перед самой дверью в столовую их обогнали Стивен и Мари, Стеф улыбнулась при мысли о том, что рыжая с Эвансом какое-то время шли за ними и видели, как они душевно обнимаются и щупают друг друга за задние карманы.

«А сейчас он будет кормить меня с вилочки. Да-да, коллега, смотри и плачь.»

Стивен не глянул на них ни разу за весь обед. Но Стеф всё равно вдохновенно изображала влюблённый трепет и громко смеялась с шуток Криса, периодически отвечала на поцелуи и интригующе шептала на ушко.

«Давай, грёбаный ты "взрослый человек", тренируй свою непробиваемость. Не только ты умеешь делать довольную мину и играть на нервах. Я тоже учусь. И у меня, в отличие от тебя, всё хорошо.

Смотри и плачь.»

После обеда всё началось по новой. Мелани так вдохновилась их игрой, что даже начала говорить предложениями длиннее трёх слов. Стефани снималась с Мари, они изображали знакомство и зарождение дружбы, всё было мило и весело до тошноты.

Ровно до того момента, как ей пришлось делиться со свежеобретённой подружкой самым сокровенным – своей внезапной симпатией к холодному красавцу-учителю. Рыжая язва так сочувственно на неё смотрела, что её хотелось ударить, Мелани заявила, что перехвалила сегодня актёров, тут же добавив, что к Эвансу это не относится. Стеф бесилась, Стивен веселился, Мари смущалась, все остальные заинтересованно наблюдали.

Ближе к вечеру они кое-как домучили проклятую сцену и перешли к следующей, где опять был Стив и кроткие влюблённые взгляды.

Когда режиссёрша наконец всех отпустила, Стефани опять поспешила натянуть невозмутимую физиономию и скорее отвернуться от Стивена.

«От рук Стивена. От восхитительно гениальных рук Стивена.

Господи, как можно так играть...»

Он принимал поздравления, она тоже кому-то кивала и вежливо улыбалась, пробираясь в гримёрку. Выслушала парочку язвительных замечаний Бэт, поулыбалась с сестричек Уэйн, когда одна из них непалевно погладила Стефани по ноге, помогая снять юбку. Вторая сестра шлёпнула первую по руке, первая захихикала и шлёпнула в ответ. Стефани игриво улыбнулась обеим и промурлыкала:

– Девочки, не ссорьтесь, мне было приятно.

Мулатки дружно смутились и захихикали ещё громче, Стеф быстро натянула джинсы и вышла, не переставая держать на лице улыбку.

«Одна из вас, красавицы, обжималась на лавочке с моим парнем. А может, и обе, если верить слухам... хотя, если верить нашим слухам, то я пробилась на первый план через постель, а петь не умею просто катастрофически. Грёбаные слухи.»

Стивен вышел из музыкального класса под ручку с одной из актрис, что-то рассказывая ей воркующим голосом. Стефани так старательно их не замечала, что чуть не столкнулась с Мари, ожидающей её под дверью.

– Классно сыграла в последнем дубле, – попыталась улыбнуться рыжая, Стеф фыркнула:

– Всего лишь классно? И даже без чьих-нибудь лысых пяток? Ты не приболела?

– Я устала, – вздохнула Мари. – Пойду поищу Алекса.

Она махнула на прощание и смылась, Стеф перестала изображать веселье и неспеша пошла вдоль коридора.

«Забавный поворот съёмочного процесса.

Команда «Снято!» теперь означает, что я должна начинать прикидываться ещё больше, чем на площадке. А на площадке, наоборот, постоянно приходится напоминать себе, что это всё игра, и его руки ласкают клавиши не ради меня. Просто так надо. И это закончится, как только Мелани скажет, что все свободны. Он снимет костюм, я сниму резинку, Мари скажет нам, как хорошо мы сыграли...

А мы не играли.

И это самая большая проблема.»

Она медленно дошла до конца коридора, развернулась и пошла обратно. Крис будет сниматься, пока не устанет Сэм, потом пойдёт в спортзал, потом пойдёт на вокал. Мари пошла искать Алекса. Стивен... уже давно не должен быть в этом списке. Чем заняться?

Вернувшись в комнату, Стеф в очередной раз пролистала «Рецепты», потом Книгу Криса, всё больше мрачнея. Ей не хотелось ставить «магнит», на который Льюис возлагал такие надежды. Во-первых, для ритуала надо было убить собственными руками кошку, во-вторых, из частей кошки потом готовились порошки и напитки, которые придётся выпить, в-третьих...

«Это очередной кирпичик в моей стене ошибок. Теперь к мнениям Мари и Эванса добавилось ещё и уверение мамы, которая с какой-то радости просила поверить её и не только её опыту. Что это значит?

"Ты думала, ты одна такая? Не одна."

Неужели мама знает ещё кого-то? Кто это? Бабушка, тётя, кузины? Какая разница, мама врать не будет, тем более, в таких вещах.

Что делать?»

Она вспомнила, что видела в своих «Рецептах» страничку с чем-то похожим на восстановление сил. Стала искать, вчиталась.

«Если колдовство какое много сил заберёт, или болезнь, или лечение, то надо много отдыхать и отвар укрепляющий пить.»

Рецепт отвара прилагался, Стеф быстренько переписала его на бумажку и сунула в карман, вернулась к тетради.

«Отвар пить по три раза, по три глотка, перед едой и на ночь.

А для большого сил прибавления надо другое сделать.

Выйти засветло в чисто поле, не подпоясавшись и косу не заплетя, ни с кем не говоря и ни разу не оборачиваясь, стать лицом на восток и ждать пока солнце из-за небокрая покажется. Молчать и дышать тихо, и благодарить всё и всех, кому хоть чем в жизни когда обязана была, и кому не обязана благодарить тоже. Благодарить солнце, и огонь, и небо, и землю, воду благодарить дважды, а можно трижды. Уходить как солнце совсем выйдет, ни с кем сегодня не спорить и не ругаться, вред никому не чинить, с чёртом не говорить. Можно делать часто.»

Стефани вздохнула, пожала плечами и закрыла «Рецепты».

«Ничего особенного, можно сделать, не поможет так не поможет. А сейчас я, пожалуй, съезжу в аптеку.»

***

Отвар по вкусу оказался похож на смесь зелёного чая с какими-то сушеными цветами, его было даже приятно пить. Дэн, подсевший к ней на ужине, взял чашку и любопытно сунул в неё нос, улыбнулся:

– Ароматненько. Что это?

– Укрепляющий отвар по бабушкиному рецепту, – криво улыбнулась Стеф. – Хочешь, тебе сделаю? У меня ещё есть.

– Давай, я люблю пробовать новое. А что в него входит? – Стеф перечислила то, что помнила, тренер задумчиво покивал и принёс чашку кипятка. Она достала из сумки упаковки травы, отмерила ему на чашку, опять задумчиво замолчала, глядя как тренер осторожно пробует.

– Супер, – наконец вынес вердикт он. – Приходи сегодня в спортзал, взвесим тебя. Самочувствие, я смотрю, улучшилось?

– Да, – попыталась улыбнуться Стеф. – Можно я перестану столько жрать, пожалуйста?

– Нет, нельзя, – повёл квадратной челюстью Дэн. – Ты только начала приходить в норму. Ты не бойся, скоро желудок растянется, станет легче.

– А можно мне заменить часть еды напитками, как Крису? – вздохнула она. – Он когда-то говорил, что стакан его йогурта – это как большая отбивная, но только вкуснее.

Дэн выровнялся и нахмурился:

– Он что, предлагал тебе свои коктейли?

«Вообще, да. Но судя по твоему лицу, он зря это сделал.»

– Нет, мы просто о них разговаривали.

– А, фух, – тренер опять расслабился и взял чашку. – На будущее, никогда не пей его коктейли, даже если предложит. Там... то, что тебе не надо. Женщинам это вредно.

– Учту, – приподняла брови Стеф, понизила голос: – Так что, это правда, да? Про то, что нельзя стать таким здоровым, как ты, без химии?

– Можно, – хмуро двинул плечами тренер. – Но для этого надо родиться супер-крупным и супер-здоровым. А ты Льюиса до съёмок видела? «Обнять и плакать» такая фигура называется, он бы никогда в жизни такую массу не набрал. Он вообще слабенький. – Дэн поморщился, вздохнул, обводя взглядом забитую столовую, задумчиво и мечтательно протянул: – Да вас тут всех, по-хорошему, ещё кормить и кормить... особенно вон ту, чёрненькую.

– Бетти? – фыркнула Стеф, окидывая взглядом тощую фигуру стилистки. – Да, было бы неплохо. Может, добрее стала бы и не была бы такой стервой.

Тренер фыркнул и покрутил в пальцах кружку:

– Тут до меня слухи дошли, что ты... ну, не совсем здорова.

– Это ещё не самая страшная фигня, которую можно обо мне услышать, – закатила глаза Стеф. – Дэн, ты же видел заключения врачей, тебе Сэм привозил. Я думала, что хоть ты не поведёшься на эти грёбаные слухи.

– Да я, в общем-то, и не поверил, – отмахнулся он, – я так, перестраховываюсь. Ладно, спасибо за чаёк, приходи взвешиваться.

– Давай, – она вздохнула, опять возвращаясь к своей бездонной тарелке.

«Надо попробовать всё-таки с солнцем, вдруг получится? Может, Дэн избавит меня от этой проклятой обжираловки. Жаль только выехать придётся ночью, опять не высплюсь.»

Она с трудом домучила порцию и побрела взвешиваться, застала потеющего на тренажере Криса, над которым возвышался Дэн, подбадривая и направляя. Они закончили серию и тренер дал парню минуту отдыха, подошёл к Стеф. Она встала на весы, наблюдая как Крис улыбается ей и корчит рожицы, валяясь на мягком сидении в позе медузы.

И только выходя из зала задумалась о том, что как и в прошлый раз, когда они попали в спортзал вместе, она не испытывала никаких особых эмоций. Да и вчера вечером он не зря показался ей блёклым и серым.

«Он снял с меня "золотую узду"? С чего бы? Неужели решил, что у нас уже всё наладилось и теперь не имеет смысла тратить на это силу?..

Так, стоп, нет. Дело не в "узде", дело в силе. Он просто экономит силу. В Книге же написано, что "узда" тянет очень много. Интересненько.»

Добравшись до комнаты, она нашла записку от Мари, в которой рыжая сообщала, что ночевать опять не придёт. Вырвала из центра сердечко и решила, раз уж такое дело, лечь спать пораньше – всё равно вставать до рассвета.

***

А разбудил её громкий и частый стук в окно. Не сразу поняв спросонья, что происходит, она перепугалась, подскочила и стала натягивать туфли. Потом чуть успокоилась и решилась подойти к окну, в которое колотили уже непрерывно. Приоткрыв створку, Стеф потёрла глаза и смирилась с тем, что ей не чудится – на подоконнике висел Стивен, подозрительно радостный и возбуждённый.

– Стеф, ты что, спишь?

– Уже нет. Что случилось? – прошептала она, недовольно пытаясь пригладить волосы.

– Дело есть, мега-супер-важное! Слезай сюда, я поймаю.

– Какое, к чертям... – сонно поморщилась она, но он перебил, всё больше нервничая и торопя её:

– Давай быстрее, дело на миллион! Если не поторопишься, то можешь никогда больше не получить возможность такое увидеть! А тебе это надо увидеть, поверь! Сама потом спасибо скажешь. Слезай уже!

– Твою мать, Эванс, – Стеф зевнула, открыла окно шире и села на подоконник, продолжая бурчать: – Если это такой изощрённый стёб, я буду карать тебя долго и беспощадно.

– Не будешь, тебе понравится, – он спрыгнул сам и снял её с подоконника, потянул за руку, она на втором шаге чуть не рухнула, ещё путаясь в ногах спросонья, Стивен ругнулся. – Ну, Стеф, ну быстрее! Чёрт, – подхватил её за талию, почти оторвав от земли, понёсся куда-то вдоль здания, в сторону второго крыла.

– Куда ты меня тащишь? – вздохнула она, уже смирившись с тем, что над ней хотят приколоться.

– Сейчас увидишь, – многообещающе ухмыльнулся он, – уже скоро.

На ходу достал телефон, набрал кого-то, шёпотом спросил:

– Ты на месте? Буквально три секунды повиси, – остановился у стены, присел, посадил Стеф к себе на плечо и встал, заставив схватиться за его шею с перепугу.

– Эванс, что ты делаешь?

– Помогаю тебе избавиться от иллюзий, – он чуть подбросил её, усаживая поудобнее, злобно шепнул: – Смотри в окно. – Достал телефон и бросил: – Мы на месте, давай.

В ближайшем окне загорелся свет.

Из-за того, что она сидела на плече Стивена, ей было отлично видно всю комнату, легко узнаваемую, несмотря на то, что раньше она там была с другой стороны. Она когда-то даже спала на этой кровати.

На которой сейчас покачивалась шаткая конструкция из хозяина комнаты и двух кудрявых мулаток, которые уделяли друг другу ни чуть не меньше тепла и ласки, чем Крису. В данный момент все трое оторвались от своего увлекательного занятия и удивлённо уставились в сторону двери, в которую заглядывал смущённый и растерянный Алекс, что-то бормочущий о том, что все двери похожи и что он очень извиняется. 

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям