0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Метка северного ветра » Отрывок из книги «Метка северного ветра»

Отрывок из книги «Метка северного ветра»

Автор: Радион Екатерина

Исключительными правами на произведение «Метка северного ветра» обладает автор — Радион Екатерина Copyright © Радион Екатерина

Глава 1

 

За окном зарядил проливной дождь. Казалось, что не будет ему конца. Черные розы поникли, прибитые к земле его тугими струями. Амала с наслаждением куталась в теплый плед и смотрела на то, как капли одна за другой стекают по стеклу. Горячий чай грел ладони сквозь стенки чашки.

— Опять ленишься?

Недовольный голос откуда-то из-за спины заставил девушку вздрогнуть, подскочить на месте. Чашка выскользнула из рук, окатив Ами кипятком. По гостиной пролетел недовольный стон.

— Ему тоже нужен отдых, Вейли, — сурово сведя брови, ответила Амала, оттягивая горячую ткань подальше от кожи.

— Нет! Тебе нужно учиться! Я не хочу обратиться в камень из-за твоей лени, — северянка сверкнула голубыми глазами, сделала легкий пас рукой, и Амалу окутало облако холодного воздуха. — Давай, вперед.

Ами подняла глаза к потолку, недовольно пробурчала что-то себе под нос, но покорно пошла выполнять указание. Все-таки Вейли была одной из сильнейших ведьм Ауталии. Опытная и мудрая, она явно не будет издеваться над ней просто так.

Выйдя в просторный холл, Амала вспомнила, как буквально две недели назад для них, а для реального мира почти два месяца, они непонимающей стайкой девушек толпились здесь и смотрели на Его Темнейшество, сильнейшего темного мага из ныне живущих. Смотрели и слушали свой приговор.

Попасть на отбор невест к монстру… мало кто захочет. Но что делать сейчас? Когда в живых осталось всего двое, а пятеро спят каменным сном?.. Амала для себя твердо решила, что не сдастся и сделает все от нее зависящее, чтобы помочь темному магу. Не в поиске невесты, а в снятии проклятия. Отбор был лишь предлогом для того, чтобы заманить в мертвые земли, где все живое обратилось в камень, сильнейших волшебниц.

Вот только Линэр Первый ошибся. Ее не должно́ здесь быть. Из-за ошибки слуги на отбор попала не герцогская дочь, а ее молочная сестра, совсем не способная к магии. По крайней мере, в это Амала верила всем сердцем еще несколько дней назад.

Неприятные воспоминания схлынули, и Ами пошла в подвал. При ее приближении загорались огоньки осветительных заклинаний, дающие приятный, почти солнечный, свет.

Темный маг нашелся там, где она и думала — в лаборатории. Он склонился над алхимическими склянками, что-то переливал из одной в другую и бурчал себе под нос непонятные слова. Ами узнала в них язык драконов. По звучанию даже одно слово перевести не удавалось. И почему волшебники используют для колдовства именно этот мертвый и всеми забытый язык? Почему не переводят заклинания на современные наречия?

Прислонившись спиной к холодной каменной стене, Амала сделала жест рукой, сотворив заклинание сопротивления стихиям. Тут же стало комфортно. Полезная все-таки штука магия. Жаль, за ее использование можно угодить на костер. Ну да ничего… можно будет попросить у Его Темнейшества политического убежища. Главное, снять проклятие. А остальное решится уже потом.

Ей нравилось наблюдать за работой темного. Она завораживала, пробуждала внутри какое-то странное жгучее чувство, придававшее сил. Отрывать Линэра не хотелось, пусть он работает как можно дольше, а она будет смотреть.

***

Маг закончил со своими экспериментами примерно через полчаса. За это время Амала успела порядком заскучать, сосчитать количество каменных рядов в стенах, кстати, тридцать штук, подумать о том, что зря она так с ним церемонится, но незадолго до того, как чаша ее терпения переполнилась, Линэр погасил под одной из колб пламя и обернулся, приветливо ей улыбнувшись.

— Доброго дня, леди Амала. Спасибо за ваше терпение. Рад, что вы пришли. Как проходят ваши дни? — поинтересовался маг, вставая и отвешивая ей поклон.

«Шут гороховый! Если заметил, то надо было сразу поздороваться. Хотя… ты ж не благородная, на что тут понадеялась!».

— Мои дни проходят бесполезно, пока я не овладею волшебством. Вам ли не знать. Книги… мы с Вейли перечитали все доступное. И все ведет к тому, что нужно приручать волшебство. Собственно, за этим я здесь.

— Ах да, — темный маг невольно почесал затылок. — Простите, леди, я немного увлекся своими экспериментами. Конечно же, у нас время очередного занятия. Что ж, давайте поднимемся на крышу западной башни. А по дороге я введу вас в курс дела.

— На улице дождь, — недовольно поморщившись, ответила Амала. — Сомневаюсь, что он уже закончился.

— И это просто замечательно, — подмигнул ей Линэр, выходя в коридор и устремляясь к лестнице быстрым шагом.

Амала устало вздохнула и поспешила следом. Все-таки он должен знать, что делает. Попытки не думать об огромной ответственности, неожиданно легшей на ее хрупкие плечики, не увенчались успехом. Девушка едва успевала за идущим быстрым шагом магом, даже не оборачивающимся в ее сторону.

Когда они поднялись на второй этаж, Линэр сбавил темп, позволил Ами нагнать его и начал рассказ с ехидного замечания:

— Вот теперь вы не будете задавать глупых вопросов, леди Амала. Итак, сегодня просто замечательный день, чтобы отработать защитные заклинания. Леди Вейли говорила, что показывала вам некоторые элементы.

Ами смогла лишь кивнуть в ответ. Дыхание сбилось, в боку чуть покалывало, и говорить было попросту сложно! Каков наглец!

Впрочем, он может быть и прав. Лучше выслушать, а там уже и завалить его вопросами.

— Важность защитных чар не только в том, что они могут уберечь от физического вмешательства. Прежде чем переходить к чему-то более серьезному, стоит изучить основы безопасности.

— Угу, — кивнула Ами, подбирая юбку и поднимаясь по лестнице на башню.

В лицо ударили мелкие капли воды и запах мокрой листвы и земли. С высоты открывался прекрасный вид. Ухоженный сад, огромный пруд, а по другую сторону город. Мертвый город, в котором не осталось ни одного человека. Ами помнила, как проезжала через него на призванном скакуне. Чистые улочки, горшки с черными розами на окнах… и ни души. Даже храм Семизвездных вызывал гнетущее ощущение неотвратимой беды.

— Итак, сегодня природа подарила нам замечательный шанс. Множество мелких снарядов, так и норовящих намочить нас. Думаю, ни один маг не захочет походить на мокрую курицу. Поэтому повторяйте за мной.

Линэр картинно повернулся на пятках, белоснежный плащ взмыл в воздух совсем ненадолго, сделав своего хозяина похожим на ангела. Амала невольно залюбовалась.

— Леди, смотрите внимательно, — строго сказал ей маг, складывая пальцы в сложную фигуру.

Амала смотрела во все глаза, пытаясь запомнить, а потом принялась повторять. Но ничего не получалось. Она уже научилась чувствовать потоки силы, ей не нужна была помощь в том, чтобы находить их, но они, словно шелковые нити, расползались в стороны.

Посмотрев на стоящего за непроницаемой стеной мага, Амала не выдержала и недовольно зарычала. Она успела промокнуть до нитки. Заклинание стойкости к стихиям развеялось, и девушка явственно ощущала холод, пробирающий до костей.

— Я вам это так не оставлю, — прошипела девушка, в очередной раз повторяя необходимые движения.

Неожиданно яркая вспышка озарила площадку башни. Амала почувствовала, что ветер больше не выдувает из нее тепло.

— Впечатляет, леди, весьма недурно. Вы, похоже, не просто повторили мое плетение, но и доработали его для себя. Браво, — темный картинно похлопал в ладоши.

Амала недовольно скривилась. Ей не нужна была эта вымученная похвала. Она уже давно привыкла к тому, что в ее руках волшебство каким-то непостижимым образом изменяется, превращаясь не в то, что она пытается сделать. Вон хотела наколдовать светящийся огонек по просьбе господина посла… и что?! Получила вечно светящийся кинжал. Мало этого, темный маг говорит, что он еще и всяких магических тварей неплохо отгоняет. Слабых тварей, правда, но кто ждет подобное от обычного магического светлячка? А призванный ею призрачный скакун? Нет, он ушел, но ведь не развеялся, до сих пор сиротливо бродит по дворцовому парку, несчастное создание!

И этот… Амала недовольно посмотрела на Его Темнейшество. И этот маг не хочет отпустить животинку, ссылаясь на то, что он в хозяйстве полезный. А то, что это существо без смысла жизни, это так, мелочи.

— И что вы смотрите на меня так, словно хотите убить? Вы же уже умеете управлять местными слугами, матушка вас научила. Спуститесь вниз, отогреетесь в ванной, — с ухмылкой спросил Линэр, подходя к Амале ближе.

— Мы разные. И меня это пугает, — честно ответила девушка, заглядывая в его темные глаза.

В них словно плескалась тоска и ночная мгла, в них было холодно и одиноко, и эта всепоглощающая пустота перекидывалась и на нее. Хотелось обнять его, положить голову на грудь и пообещать, что она обязательно справится с проклятьем и все будет хорошо.

Словно услышав ее мысли, маг осторожно приобнял Амалу за талию и прижал к себе.

— Дождь прекрасен, не так ли?

Ами смущенно разглядывала каменную плитку на крыше башни. Горячая ладонь обжигала, совсем как тогда, когда они летели к древней гробнице, с которой началось их проклятие. Вот только тогда было страшно, а сейчас кроме смущения и чувства защищенности ничего. Спокойно и хорошо. Шелестит дождь, омывает листья деревьев и кустов, сбивает черные лепестки роз на землю.

— Природа воистину прекрасна. Она была и будет всегда. Люди уйдут, обратятся в камень, а дождь все так же будет умывать землю, — Амала улыбнулась и чуть придвинулась к темному магу.

Мокрое платье неприятно липло к коже, а от мужчины исходило тепло. Неожиданно налетел сильный порыв холодного ветра. Он умудрился проломить ее щит.

— Идите вниз, — резко скомандовал Линэр, заозиравшись по сторонам.

— Что-то не так? Просто холодный ветер… и слабенькое заклинание.

— Вы не чувствуете? Здесь чужая магия.

Линэр шумно втянул носом воздух, недовольно поглядывая на Амалу.

— Нет…

— Идите же.

Но она не пошла, завороженно глядя на то, как с неба посыпались крупные хлопья снега. Ветер утих, а снег беззвучно оседал на землю.

— Какая красота! — восторженно отозвалась Ами, — Но ведь… рано?

— Безусловно. А вот и наши гости, — Линэр указал подбородком в сторону сада.

Амала подошла к ограждению и посмотрела вниз. В хлопьях снега кружилось какое-то странное существо, похожее на змею с усами и крыльями. Оно выглядело опасным, но совершенно невраждебным. Невольно хотелось спуститься и рассмотреть его ближе.

Неожиданно незваный гость взглянул на нее пронзительно-голубыми глазами-бусинками и начал подниматься в воздух, извиваясь, словно воздушный змей.

— Леди Амала, уходите! — прорычал Линэр, складывая пальцы в хитрых пасах.

Но Ами словно не слышала его. Внутри резко стало тепло, она смотрела на змея и ждала, когда он подлетит еще ближе.

— Проклятье! Проваливайте, леди! — кричал маг, создавая перед ними стену.

Ледяной змей дыхнул снежинками, и спустя секунду защита разлетелась с неприятным стеклянным дребезгом.

Ловким движением змей приблизился к Амале и коснулся ее правой руки своим холодным носом. Девушка ойкнула и бесформенным кулем осела на пол, а незваный гость растаял в воздухе.

— Проклятье! — прорычал Линэр, подхватывая единственную надежду на спасение на руки, пинком открывая дверь и убегая вниз.

Амала была холодная, словно лед. Нужно срочно согреть ее.

Хвост первый. Незваный гость хуже пожара

 

Глава 2

 

Двери покорно раскрывались перед темным магом. Линэр спешил, чувствуя, что время утекает сквозь пальцы. С каждой секундой Амала холодела. И он не знал, что с этим можно сделать.

Ворвавшись в девичью купальню, он рывком снял с девушки платье, не обращая внимания на жалобный треск ткани, опустил Ами в воду и прочитал заклинание для ее нагрева.

Спустя мгновение на пороге показалась Вейли. На лице северянки отразилось неподдельное беспокойство.

— Что на этот раз? — устало спросила ведьма, но приблизиться не спешила.

— Кто-то напал. Похоже, из ваших, — Линэр недовольно посмотрел на Вейли. — Змей прилетел. А я ей говорил уходить…

— Погоди… белый, с голубыми глазами? — встревоженно уточнила северянка.

— Да. А что?

— Он ее касался? — Вейли стрелой подлетела к Амале и положила ладонь на запястье, нащупывая пульс.

— Кажется, да… вроде ткнулся носом в правую руку. А что? Проклятье, она не отогревается.

— И не отогреется! Где ее кинжал? Или что-нибудь острое? — в ее глазах поселился страх, первобытный ужас.

Решив не спрашивать, что именно случилось, темный маг подал ей рукоятью вперед кинжал Амалы.

— Отойди, — рыкнула на него северная ведьма, делая тонкий разрез на своей ладони, а потом такой же на ладони Амалы.

— Ты что творишь?

Но ведьма не ответила, прижала кровоточащие раны друг к другу, недовольно поморщилась и принялась читать заговор.

— Как снежинка снежинке, как ветер ветру, так и я, Вейли Кон, становлюсь Амале сестрой. Перед глазами богов старых и новых, отныне мы едины. Да будут наши пути свиваться в бесконечно длинную нить, а трудности разделяться.

Вейли разъединила ладони, и с тоской посмотрела на белесую полоску шрама.

— Что произошло? — недовольно спросил Линэр. — Зачем тебе эти чары, соединяющие судьбы? Что ты задумала?!

Он смотрел на сидящую на полу девушку сверху вниз. Крылья носа гневно раздувались, обещая скорую расправу в случае, если ему не понравится ответ.

— Этот змей… он пришел за мной. Смотри, — Вейли осторожно взяла все еще не пришедшую в себя Амалу за руку, чуть вывернула и продемонстрировала голубую снежинку. — Это пришли за мной. Линэр, я не виновата, честно!

Вейли заглянула в глаза темного, надеясь обрести хоть немного сочувствия, но маг как был холодным, словно вековые льды озера Тайрон, так и остался.

— Мне плевать, что там произошло. Что с ней? — сурово спросил Его Темнейшество.

— У пиратов есть черная метка. Как знак вызова, того, что ты совершил что-то нехорошее. Примерно так, это не точный смысл. У нас роль черной метки играет метка северного ветра. Ее приносит снежный дракон. Я не знаю почему, но он отдал метку Амале. Это моя ноша. Она ведь даже считать послание не сможет… — Вейли вздохнула, с трудом поднимаясь.

Проигнорировав протянутую магом ладонь, она гордо выпрямила спину, демонстративно отряхнула юбку и посмотрела ему в глаза.

— Творится что-то очень нехорошее, Линэр.

— А то я не вижу. И что было в послании?

— Требование немедленно выйти замуж, — скривилась Вейли. — Мол, ведьма моего уровня не может тратить столько времени на отбор, она должна служить Ауталии. Да в гробу я их видела!

— Вот прямо-таки в гробу? Может быть, еще и в ледяном? — усмехнулся темный.

— Да хоть в платиновом. Надоело! — северянка сжала кулачки и с некоторой обидой посмотрела на Линэра. — Как будто единственное, чего я могу добиться, так это роли комнатной ведьмы. Я не для того столько работала, чтобы позволить запереть себя в четырех стенах! Ну что ж… от одной из проблем Амала меня избавила. Так что пойдем разбираться с проклятьем.

— И оставим ее тут одну? — с сомнением спросил темный маг.

— А что нет? Слуги не дадут ей утонуть, а вечный холод будет еще долго уходить. Ты правильно сделал, что принес ее в воду. Это поможет ей быстрее прийти в себя.

— А что, если змей вернется? Я не силен в ваших магических тварях, — нахмурился маг.

— Ой, — отмахнулась Вейли, — не вернется. Он рождается для того, чтобы отнести метку, послание. Кстати, а в твоей что-нибудь есть?

— Ничего. Парочка простейших заклинаний и только. Знаешь, у меня были другие цели. Ладно, если считаешь, что ее лучше оставить, то пусть отдыхает. Но мне все это не нравится.

Они вышли из купальни, тихонько прикрыв за собой двери, и отправились в библиотеку. Заняв места за столом друг напротив друга, маги молчали. Неловкая пауза вызывала у обоих смущение.

— А от кого тебе такой подарок прилетел? — спросил, не выдержав тишины, Линэр.

— От нынешнего верховного морозного лорда. Боится, гаденыш, что я останусь здесь. А так такой хороший предлог забрать меня с отбора и выдать за братца.

— Смотрю, ты его не очень-то жалуешь, — грустно улыбнулся темный, откидываясь на спинку кресла.

— Он почти привел нас к обрыву. Вместо того чтобы озаботиться холодами, которые наступают все сильнее, прижимают нас в прямом смысле слова к земле, он проводит балы и занимается дипломатией. И ладно бы это давало какой-то толк, но он просто выжимает из казны все. Мы обнищали. Не такого правителя хочется видеть народу, не так ли?

— Вынужден согласиться. Хотя со стороны он выглядит весьма дальновидным.

— Пускать пыль в глаза он умеет лучше, чем управлять королевством. А еще… он сильный маг. В одиночку ему могу противостоять я… две мои ученицы и пара-тройка лордов. Но девочки побоятся открыто выступить против избранного правителя, а лорды чуть ли не пятки ему лижут. Линэр, я здесь не для замужества. Я хочу спасти свою страну!

— Я помню, Вейли, я помню. А почему Амала замерзла?

— Потому, дорогой темный маг, что метка предназначена северянке. Мы внутри и так холодные, холоднее льда. А она теплая светлая девочка. Вот ей и досталось. Мне бы просто было плохо несколько дней. Это… защита от того, чтобы послание не украл кто-то, кому оно не предназначается. Поэтому мне и пришлось разделить с ней судьбу. Пока она не избавится от метки, буду ее сестрой.

— А потом?

— Отпущу. Ей не нужна моя ответственность, — сурово сказала Вейли, — Но важно понимать, что мои обязательства она все-таки приняла. И выйти замуж ей придется. И в ближайшее время… Или…

— Что «или»?

— Метка ее убьет, — прошептала северянка, виновато глядя в пол. — И будет лучше, если она об этом не узнает. Я думаю, вы понимаете…

— Угу. Еще устроит бунт. Итак, надо достать ей жениха...

Хвост второй. Метка северного ветра

 

Глава 3

 

Почему-то при мысли о том, что Амала вынуждена выйти замуж, на душе у темного мага становилось не по себе. Будь он чуть более взбалмошным, обязательно стукнул бы по столу и сказал: «Я против!» С трудом сдерживая эмоции, буквально палкой загоняя их внутрь себя, Линэр обсудил с Вейли результаты ее последних исследований в области проклятий и отпустил.

В библиотеке снова стало тоскливо и одиноко, словно дворец не наполнялся совсем недавно смехом и разговорами.

— Опять грызешь себя без дела, — недовольно сказала Элизабет, проходя сквозь кресло и садясь на него же.

— И тебе добрый вечер, мама. Ну… разве ж без дела, чуть спасительницу не проморгали. Из-за этих идиотов с севера.

— Почему же? Они хотят возвращения сильной ведьмы. В былые времена ее силой, конечно, никого бы не удивили… но сейчас она очень ценный товарищ. Я бы тоже не была в восторге, если маг ее уровня оказался связан с другим королевством. К тому же, они сыграли тебе на руку так или иначе, — Элизабет мило улыбнулась, поправила призрачный локон и уставилась на сына.

— В смысле?

— Тебе нужна жена, мне нужны внуки. Так что женишься на этой барышне. Плевать, что неблагородная. Воспитаем, если что, — привидение вновь улыбнулось, показав белоснежные зубы, а потом укусило воздух перед собой. — Уж невестку-то я воспитаю, можешь не переживать.

— Да с чего ты взяла, что я вообще хочу жениться?! — возмутился Линэр. — Мама, мне надо королевство спасать. Какая свадьба, ты вообще о чем? У меня ни колец, ни костюма, не говоря уже о платье, достойном моей невесты!

— Еще неделю назад ты бы и не задумался о таких мелочах. Значит, все-таки хочешь свадьбу. Я помогу, можешь не переживать.

— Ма-ам? — протянул темный маг.

— Да, деточка моя?

— Я тебе уже ясно дал понять, что никаких внуков, свадьбы и прочей мишуры до того момента, как мы разрушим проклятие, не будет!

— Мы еще посмотрим, — ухмыльнулась Элизабет и шутливо погрозила сыну пальцем.

Линэр не выдержал и запустил в нее книгой. Все равно привидению от этого ничего не будет, нужно что-то посерьезнее, чтобы навредить ей. Но… На душе снова стало гадко.

— Что-нибудь важное есть, мама? — спросил темный маг, ни капельки не удивившись тому, что Элизабет никак не отреагировала на его выходку.

— Я хочу напомнить о самом проклятии, мой сын. Раздор не так просто победить. Нужно идти на уступки друг другу, чтобы стать сильнее и сплоченнее. Так что… как насчет скромной церемонии в какой-нибудь отдаленной часовне?

— Опять ты за свое? — с тяжелым вздохом спросил Линэр. — Я могу еще раз сказать. Мне несложно повторять. Тем более, что с того момента, как ты стала бестелесной, повторять приходится очень и очень много. Я даже подумывал сделать заклинание, которое бы делало эту монотонную работу за меня. Но нет времени. Я повторяю! Итак. Я не готов жениться.

— Но ты же согласился провести отбор невест!

— Чтобы призвать сюда тех, кто может разрушить проклятье. Если ты решила меня обмануть и под таким предлогом женить… что ж, мне жаль, что я не поддаюсь на твои провокации. Так бывает, мама. И с этим ничего не поделаешь. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь с этим смириться.

— Ты понимаешь, что время утекает сквозь пальцы! А что, если мы не справимся?

— Тогда я запечатаю проклятье в себе, как это сделал Артин. Я думаю, уж на это предсмертных сил мага хватит.

— А меня, я так понимаю, опять никто не спрашивает?! — возмутилась Элизабет.

— А должен? — устало спросил маг. — Это моя жизнь, не твоя. Ты ведь решила родить ребенка вопреки воле короля и королевы? Решила. Почему ж ты их-то не спросила? Как ты могла! — старательно копируя интонации матери, дурачился Линэр. — Понимаешь, мир не вертится вокруг нас.

— Вот именно. Поэтому ты должен завести детей.

— Детей не заводят. Даже звучит мерзко. Дети тебе не котики и собачки, чтобы их заводить. Нет. Вот встречу женщину, с которой захочу провести остаток своих дней, тогда и подумаю в эту сторону.

— А разве ты не встретил? — вкрадчиво уточнила Элизабет. — Амала. Разве не она? Я вижу, как ты на нее смотришь.

— Мама! Я просто учу девочку магии! Потому что ты пообещала и не сдержала слово! — выпалил Линэр, чувствуя, как больно кольнуло в груди.

Так было всегда, когда он врал. Врал в первую очередь самому себе. Но и силой утаскивать девчонку в храм и плясать под дудку матери не хотелось.

— Ты и сам все видишь.

— Я ей не пара. Она слишком легкая и воздушная. А тут один ужасный темный маг, — принялся перечислять аргументы Линэр.

— Угу. Только темным тебя сделали люди, а не ты сам. Линни, ты же не так давно говорил, что тебе надоело это амплуа? Так почему бы не избавиться от него раз и навсегда? Снятие проклятия, жена в тягости… это ли не образ примерного семьянина?

Элизабет поднялась с кресла и принялась расхаживать по комнате, проходя прямо сквозь книжные полки.

— Мама, да, это все прекрасно. А ее кто-нибудь спросил? Я ей противен! Уж я-то знаю, как выглядят девушки, которым я нравлюсь. Благо, был опыт общения, — Линэр невольно скривился, вспомнив придворных дам, так и увивавшихся за ним хвостом.

— Ох, бедный мой мальчик… ты столького не видел в жизни. Одно дело придворные фаворитки, потерявшие честь и достоинство, и совсем другое… когда рядом с тобой стоит нежное невинное создание. Всему тебя придется учить. К тому же, ты забыл об одной маленькой проблеме… о метке северного ветра.

Элизабет замерла, повернув в сторону сына голову, и пристально на него посмотрела. Похоже, ей действительно было его жаль. И это злило темного мага еще больше.

— А это ты откуда узнала?! — вспылил Линэр, невольно подскакивая с кресла.

— У придворной волшебницы везде есть свои глаза и уши, — улыбнулась Элизабет. — Даже если я мертва, я не перестаю быть верной слугой наших правителей. Ты ведь хочешь и их вернуть к жизни?

— Было бы неплохо. А то еще повесят управление королевством...

— Опять убегаешь от ответственности! Ну как так можно?

— Можно. Я хочу увидеть мир. Перестать быть нежеланным щитом для Артина, собачкой на привязи у короля… я хочу быть свободным, мама. Неужели это так сложно понять? Или из-за того, что ты не смогла и уже никогда не сможешь это получить, ты разучилась сопереживать? И да, почему нельзя найти нашей меченой жениха? Как будто мало их.

— На этот вопрос два ответа. Первый прост. Она не может выйти за пределы королевства, это ее убьет. А привести сюда жениха тоже не так-то просто. Нужен достойный. Абы кто не подойдет. И где ты найдешь глупца, который согласится?.. То-то и оно. А ответ на второй ты найдешь в своем сердце, мой дорогой. Надеюсь, ты все сделаешь правильно.

Элизабет улыбнулась на прощание и вышла сквозь стену, оставив сына в смешанных чувствах.

Он понимал, что мать права. Во всем права! Но принять это было так сложно. Ведь для этого нужно перестать быть эгоистом.

Маг походил по библиотеке и, рухнув в кресло, принялся барабанить пальцами по столу. Ему совершенно не нравилось все происходящее. Ситуация выходила из-под контроля. И больше всего злило то, что он из-за одного неверного шага может потерять первого человека, при воспоминании о котором на сердце становится тепло.

Это не входило в планы! Но кого и когда спрашивает любовь? Она появляется внезапно, связывает сердца невидимой алой лентой, сотканной из паучьего шелка. И каждый шаг может разорвать ее, превратить в ничто.

Хвост третий. Время принимать себя

 

Глава 4

 

Линэр вышел из библиотеки и побрел в сторону кухни. Хотелось поговорить с кем-нибудь о сложившейся ситуации. Но выбор не так-то и велик. Надеяться на то, что Элизабет скажет что-то новое, не приходилось. Ее словно заклинило на детях, то есть внуках. Обсуждать положение с Амалой еще бессмысленнее. Только испугается. Остается северная ведьма, по чьей милости на них свалилась эта напасть.

Запустив поисковое заклинание, темный маг замер на балконе второго этажа, ожидая ответа. Вскоре невидимая ниточка потащила его за собой по лестнице вниз и в левое крыло, в самый его конец, а потом на улицу, в маленькую пристройку кухни.

Уже на улице Линэр почувствовал притягательный аромат свежей выпечки. Живот заурчал, намекая на то, что было бы неплохо чем-нибудь перекусить.

Решительно толкнув массивную дубовую дверь, маг вошел в помещение. Жар тут же окутал его, обжег лицо. Линэру показалось, что на него натянули маску, сковывающую движения.

Северная ведьма нашлась у растопленной печи. Окруженная снежным вихрем, растворявшимся при приближении к жарким камням, она лепила пирожки.

— Я знала, что вы сюда придете, — сказала Вейли через плечо, обернулась и вернулась к своему занятию. — Для сильнейшего темного мага современности у вас поразительно пустой амбар. Нельзя так. Без еды далеко не уйдешь.

— Я в курсе, — кивнул Линэр, прошел вперед мимо печи и стола, на котором она лепила булочки и пирожки, чтобы усесться с незапачканной мукой стороны. — Но не все получается так, как мы того хотим. Ваш народ ведь тоже на пороге голода, не так ли?

— Именно поэтому я умею готовить из чего угодно, — улыбнулась северянка. — Но вы ведь пришли не за пирожками.

— Поразительная догадливость. Я пришел задавать вопросы ведьме с холодных земель. Но и от пирожка не откажусь.

— Наберитесь терпения, сначала вопросы, потом пирожки, — она щелкнула пальцами, и темного мага окутала приятная прохлада. — Что же вас интересует.

— Расскажи о том существе, что принесло метку. Амала очень странно на него среагировала.

— Смотрела, не отрываясь, и ни на что не реагировала? — уточнила Вейли и, дождавшись утвердительного кивка, пояснила: — Это одна из его способностей. Он завораживает свою жертву. Не могу подобрать более подходящее слово. Раньше таких змеев использовали для того, чтобы доставлять информацию о смертном приговоре. Они шли впереди людей и сковывали приговоренного своими чарами. Это уже после их стали привлекать для доставки просто дурных вестей.

— То есть вам в прямом смысле пригрозили смертью? — уточнил Линэр.

— А как же? Вы думаете, это все игрушки? — Вейли покачала головой, уложила последний пирожок на противень и отправила его в печь. — Они все еще считают, что я принадлежу им.

— Как-то не очень приятно звучит. Ладно, со змеем разобрались. Теперь нужно уточнить подробности послания. О чем там говорится?

— У меня плохие новости… — поцокала языком северянка и вернулась к лепке пирожков. — В нем говорится, что дочь севера должна или вернуться домой, или обрести счастье в статусе жены.

— Ну то, что нам придется ее силой выдать замуж, мы уже поняли. Быстро снимаем проклятье, и решаем и эту проблему.

— Вы не понимаете, Ваше Темнейшество… Возможно, одного замужества может оказаться мало и «дочь севера» тоже условие. И тогда… останется надеяться только на то, что к моменту срабатывания метки мы станем достаточно сестрами для того, чтобы ее не убило. Вот и все.

— Твои земляки просто чертовски изобретательны, — недовольно буркнул Линэр.

— О да, в этом они очень хороши, — кивнула Вейли, скручивая из трех полосок теста косичку. — Если бы не наш король, то мы бы справились сами. И я не была бы здесь. Но он редкостный транжира, — ведьма вздохнула и поставила второй противень в печь. Взмахнув руками, она убрала со стола муку и села напротив темного властелина. — У нас три недели. Так что действовать надо быстро.

— Проклятье!

— В наших землях говорят «тысяча бурь им на голову», — поделилась ведьма.

— Да десяток козодоев им ночью под ухо. И чтоб все орали!

— Кто-то сказал козодоев? — спросил Ауро, свесившись с балки.

— И ты тут?!

— А как же. Я всегда и везде, бдю, — гордо отозвался козодой, сверкнув глазами.

— Только попробуй ей рассказать!

— А то что? — прищурился птиц.

— Развоплощу, вот что. Не надо ее волновать. Она все равно ничего не может изменить.

— Вы так легко решаете за других, Ваше Темнейшество… — недовольно буркнул Ауро. — Когда-нибудь это не доведет вас до добра.

— Вот только болтливую птицу не спрашивали, — фыркнул маг. — Прежде чем ее пугать, нужно разобраться с тем, что вообще происходит.

— Тогда вам бы обратиться за помощью к ее матушке. Она лучше знает.

— С чего это ты решил? — недоверчиво спросила северянка, буравя птицу взглядом.

— Ну если Его Темнейшество не читает приходящие во дворец письма, то его слуга читал их во время написания. Девочка не так проста, как вы думаете, Вашество. Не делайте из нее комнатную собачку, и будет вам счастье.

— Так вроде и не делаем. Наоборот, пытаемся помочь стать магом. Знаешь ли, во взрослом возрасте это намного сложнее! — недовольно нахмурился Линэр.

— Ищите мать. Она даст вам ответы.

— Проклятье! Ауро, ты вроде бы не совсем дурак. Я не могу уехать отсюда, девочки погибнут без меня. А тратить силы на еще одну метку для матери тоже не вариант. Остаются только письма. Кстати! — темный маг сверкнул глазами. — Инициатива наказуема. Вот ты и понесешь письмо матери Амалы. Как ее там?

— Ваше Темнейшество, вы позорище, — безапелляционно заявил Ауро. — Гейта. Ее зовут Гейта. Фамилии не имеет, отказалась от нее.

— Вот и зачем мне ты тогда, если не для таких вопросов?

— Приносить метки? — предложила Вейли, вклиниваясь в разговор.

— Для метки можно было сделать одноразового, чтобы не клевал мозги постоянно. Несносное создание!

— Несносное, есть такое. Но ведь полезное? — спросил Ауро, чуть свесившись с балки.

— С этим не поспоришь. Ладно… Дайте мне несколько минут, надо написать письмо и отправить тебя. А то мало ли что может случиться.

Линэр подошел к одному из кухонных шкафчиков и достал оттуда к удивлению Вейли бумагу и писчий набор.

«Леди Гейта!

Пишу вам с печальными известиями. На вашу дочь пала еще одна метка, и она будет вынуждена выйти замуж в ближайшие дни, чтобы сохранить свою жизнь. Мои помощники говорят, что вы можете посодействовать в решении этой проблемы. Буду рад, если вы не бросите свою дочь в этой ситуации.

С уважением,

 Линэр первый».

Маг скрутил бумагу в трубочку, наложил защитные чары и вручил козодою.

— Все, вперед, мой дорогой друг.

— Окно открой, — недовольно буркнул птиц. — Письмо через стену не пройдет.

Когда хлопанье крыльев стихло, Линэр посмотрел на Вейли.

— Кстати, там пирожки не готовы?

— Ой, да! — ведьма щелкнула пальцами, и противни моментом вылетели из печи.

В животе у темного мага заурчало, он с трудом дождался, когда румяная выпечка чуть остынет, и откусил огромный кусок.

— Ну как? — мило хлопая ресницами, спросила Вейли.

— Весьма недурно. Не ожидал. Надо будет отнести парочку Амале.

— Кстати о ней… пока козодой полетел за помощью, я дам вам еще одну подсказку. Даже две. Первая будет звучать так: брак — это не навсегда. А вторая вот так: в северных землях для того, чтобы определить, подходят ли люди друг другу, им предлагают поцеловаться. Невозможно жить с человеком, с которым противен поцелуй. И пирожки... кушайте-кушайте, вам нужны силы.

Вейли положила несколько пирожков на тарелку, задорно подмигнула магу и ушла, воинственно шелестя длинными юбками. Линэр в задумчивости смотрел ей вслед, не зная, как на это реагировать. То ли действительно желает ему добра, то ли хочет интригами вывернуть все в свою пользу.

Последняя мысль заставила темного мага хорошенько ее обдумать. А что, если это не глупость, а реальность? Она сама пришла на отбор, заставила поделиться знаниями. Что мешает ей продолжать двойную игру?

Тяжело вздохнув, Линэр съел пару пирожков, сгрузил остальные на тарелку и пошел в сторону купальни. Нужно проведать Амалу.

Хвост четвертый. Ведьмины беседы

 

Глава 5

 

Как и ожидалось, Амала все еще лежала в теплой воде. И почему он надеялся, что северянка о ней позаботится? Весьма наивно. Похоже, в ее интересах свести Ами в могилу. Линэр присел рядом с бассейном и убрал с лица Ами выбившиеся пряди и невольно залюбовался лицом спящей девушки.

Врать другим было легко, но, оставшись один на один с собственными мыслями, Линэр рискнул заглянуть внутрь себя. Вытаскивая спящую Амалу из воды, он вспоминал, как в первый раз увидел ее, именно ее, а не герцогскую дочь Нерриту. Смешная девочка-воробушек, оказавшаяся в западне. Сильная, решительная, волевая. Она не искала пути для бегства, только вперед. Тогда темный маг не понимал, что она делала это ради семьи, ради сохранения жизни молочной сестры… Впрочем, подобная отвага вызывала лишь еще одну волну восхищения. Не каждый готов отдать всего себя родственникам.

Потом оказалось, что она имеет странный магический талант: делать заклинания вечными. Получалось далеко не со всем, но ее кинжал сияет до сих пор. Да и дух, которого она приручила, вертится рядом с ней, хотя на самом деле является жуткой тварью. А конь, пасущийся в его саду? Чем не еще одно доказательство ее гениальности?

Проклятье! Ему определенно нравилась эта девушка. По крайней мере, те грани личности, которые ему уже открылись. И хотелось узнать больше, заглянуть в ее душу, выведать тайны, стать ближе.

С тяжелым вздохом укутав Амалу в принесенную магическими слугами махровую простыню, Линэр пошел в выделенную ей комнату. Уложив девушку на постель, сел рядом на стул и задумался. Пожалуй, стоило поблагодарить мать за идею с отбором. Без нее он так и остался бы черствым и холодным магом, старательно натягивающим на себя маску зла во плоти. Он так долго носил ее, что почти сам поверил в то, что виновен во всех бедах, что именно он заставил их случиться.

Вспомнился и совет северной ведьмы. Решив, что терять нечего, Линэр склонился над Амалой и коснулся ее губ своими. Мягкие на ощупь и, кажется, пахнут розами. Темному определенно понравилось это ощущение, захотелось большего. Обнять ее, прижать к себе и никогда не отпускать, чтобы защитить от всех напастей.

Амала открыла глаза и с укором посмотрела на мага.

— Вот уж не ожидала…

***

Было холодно. Словно вместо теплой крови по ее венам тек жидкий лед. Вокруг белоснежная пустота. Почему-то Амала была уверена в том, что спит. Но проснуться не получалось. Да и не хотелось на самом-то деле. Тепла, горячего чая, теплую ванну — хотелось, но не просыпаться.

Ей мерещилось, что рядом завывает вьюга, а мелкие, невидимые глазу снежинки колют кожу в тех местах, где могут до нее добраться. Словно зима была рядом, но ее не видно. Странное ощущение.

А потом мир вокруг начал таять, из-под белого покрывала появились зеленые травы, кусты роз с черными цветами… и сон прервался.

Кто-то обнимал ее и пытался поцеловать. От возмущения Ами не сразу смогла открыть глаза, а когда сделала это, увидела перед собой темного.

— Вот уж не ожидала, что вы опуститесь до того, чтобы домогаться спящих женщин, Ваше Темнейшество, — ехидно прокомментировала она, пытаясь пошевелиться.

Тело было слабым, да и вырваться из хватки махровой простыни не так-то просто, особенно если тебя в нее укутали так заботливо, что даже пальцем пошевелить сложно.

Линэр, похоже, растерялся, не зная, что ответить. Ами прищурилась, чувствуя, что сейчас темный в ее власти. Ей нравилось это ощущение беспомощности темного волшебника. А еще воспоминания о поцелуе. Почему именно так? Никакой романтики! А ведь это был ее первый! За что Темнейшество поступил с ней так жестоко?

На глаза невольно навернулись слезы. А ведь он ей только-только начал нравиться!

— Отпустите меня, — скомандовала Амала.

Маг разжал руки, и она кулем рухнула на постель. Положение оказалось еще более унизительным, чем было изначально. Он смотрел на нее сверху вниз печальными глазами. В его взгляде читалось разочарование. Но что она сделала не так? Разве не должна порядочная девица беречь свою честь?

Губы задрожали, и Амала отвернулась. Он не должен видеть ее слабость. Ему нужна сильная союзница, а не мямля. Она не может себе позволить такую роскошь!

— Как вы себя чувствуете? — с заботой спросил темный маг.

Амала мысленно взвыла. А ведь они почти перешли на «ты», а после этой нелепой выходки им, похоже, придется отступить на несколько шагов. Это было грустно.

— Холодно и голодно. Ощущение, что я опять спала как под действием метки, — честно ответила Амала, пытаясь высвободиться из полотенца.

Ей это понемногу удавалось. Хотелось посмотреть на черную розу на предплечье. А еще… Кажется, было что-то еще, но вспомнить не получалось.

Силой заставив себя сесть, Ами решительно вытащила руку из простыни. После всего, что только что произошло, стесняться этого паршивца было глупо. На предплечье красовалась метка, его метка! Черная роза. Правда бутонов у нее уже два, да и листьев прибавилось. Амала чуть нахмурилась.

— Что-то беспокоит, леди?

— Да. Если так пойдет и дальше, то она не только предплечье займет, а все тело. Мне это не нравится, — пожаловалась Ами, кутаясь в полотенце. — Впрочем, вам же все равно. Это вас не касается.

— Очень даже касается, — сурово сдвинул брови маг. — Кто-то изменяет мои заклинания. Разве это не повод для беспокойства?

— Почему-то раньше это вас не волновало, — хмыкнула Амала. — Вам что-то от меня нужно, Ваше Темнейшество. Мы прообщались достаточно, чтобы понять такую мелочь без слов. Выкладывайте. Что случилось?

— Что вы последнее помните, леди? — устало спросил маг, отметив, что они вновь отдалились друг от друга. В сердце неприятно кольнуло, но он постарался не подать вида.

— Мы учились создавать щиты на башне. Потом я оказалась здесь, а вы пытались меня домогаться!

Не удержавшись, она смешно скрестила руки на груди. Что она может сделать в этой ситуации? Только терпеть унизительный допрос.

— Тогда у меня для вас плохие новости, леди. Присмотритесь внимательнее к своей правой руке.

Ами бросила на нее короткий взгляд, ожидая увидеть еще одну черную розу. С этого прохвоста станется! Но кожа была девственно чиста… только что-то голубое поблескивало. Отпустив полотенце, Амала попыталась смахнуть странную светящуюся грязь. Но она словно была под кожей! Такой изящный рисунок, напоминающий морозный зимний узор.

Простыня скатилась, обнажив девичью грудь. Линэр демонстративно отвернулся.

— Вы не до конца одеты, леди.

— Я вижу, — недовольно буркнула Ами, пристально разглядывая новое «украшение». — Что это? Тоже ваша работа?

— Если бы. Это всего лишь еще одна метка, полученная вами по ошибке.

— Что вы сказали?! — вспылила Ами, подскакивая с постели и прижимая к груди простыню.

В глазах потемнело, девушка покачнулась, но Линэр каким-то чудом умудрился ее поймать и крепко прижать к себе.

— Это еще одна метка.

— Я поняла! Как понять «по ошибке»?

— Она предназначалась Вейли. Но почему-то отдали ее вам… — задумчиво протянул маг, больше увлеченный собственными ощущениями от теплого девичьего тельца в его объятьях, а глобальные проблемы могут и подождать.

— Какого?! — прошипела Ами, вырываясь из хватки Линэра и по счастливой случайности падая на постель.

Маг не удержался и навис над ней, заглядывая в карие глаза с пляшущими в них огоньками ужаса.

— Я бы тоже хотел это знать. Но, увы, это мне неведомо. Знаете, я был больше озабочен спасением вашей жизни, а не такими мелочами, как ловля посланника. А когда все решилось, его и след простыл. Жаль, что вы ничего не помните, — прошептал он и закончил фразу прямо ей в ухо: — Возможно, мы бы могли найти ответы вместе.

Амала не слышала его, смотрела в темно-синие глаза и тонула в них.

«Ты дура! Зачем ты оттолкнула его? Не понравился твой первый поцелуй? Ну… многих не только про поцелуи не спрашивают!»

Она невольно облизала пересохшие губы и смущенно отвела взгляд в сторону. Не надо на него пялиться, еще поймет не так. Положение далеко незавидное!

— Возможно, вы могли бы не использовать мое тело как черновик, на котором проверяете метки?

— Амала, не говорите глупости. Создание метки сложный и кропотливый процесс. Черновых вариантов множество. Если метка осталась на вашем теле, значит, она закончена.

— Да, я вижу. Именно поэтому вместо одного бутона у меня уже два, — проворчала Ами, все еще ощущая горячее дыхание темного на шее и лице.

— Ладно. У меня для вас новости. Вейли удалось стабилизировать состояние. Метка должна была вас убить, но она провела странный ритуал. Что-то в духе принятия в семью или, скорее, побратимства. Поздравляю, теперь кроме молочной сестры у вас есть кровная.

Маг усмехнулся и отстранился. Вальяжно усевшись на стул и закинув ногу на ногу, он пристально посмотрел на Амалу. Маленькая глупая девочка, оказавшаяся в его логове по счастливой ошибке. Жаль, что такая же колючая, как розы, и жаркая, словно само пламя. К такой не подобраться.

— Прекрасно, — после длительного молчания выпалила Ами. — Я очень рада! И что теперь? Я должна явиться на еще один отбор невест?

— Нет. Вы должны выйти замуж.

— Что?! Да как вы смеете?! — Амала вновь подскочила с постели, запуталась в простыне и упала прямо Линэру на колени.

Отчаянно покраснев, она отвернулась, но встать не смогла, маг прижал ее к себе, устроив голову на плече.

— Вейли сильная ведьма. Одна из сильнейших в своих краях. Естественно, что ее хотят вернуть. Вы бы обрадовались, будучи правителем какого-нибудь государства, если бы ваш маг сменил подданство?

— Не очень, — буркнула Ами.

— Вот и там не рады. А принудить кого-то выйти замуж очень даже просто. Одним из предположений нашей северной ведьмы было то, что ее хотят не просто выдать замуж, а именно за гражданина Ауталии. Вот только вместе с не тем носителем метка утратила и часть условий. Поэтому у нас все немного проще. Надо просто выдать вас замуж.

— За вас? — хмыкнула Амала.

— Если захотите, я окажу вам эту услугу, — ровным голосом ответил Линэр.

Амала вывернулась и посмотрела прямо ему в глаза. Внутри неприятно кольнуло, словно она потеряла что-то важное. Оно отломилось и улетело в черную бездну.

«Ну… умирать я не собираюсь. Так что оставлю вас на крайний случай, Ваше Темнейшество. Не нужны мне от вас подачки!»

Губы предательски задрожали, глаза защипало, и Ами поспешила отвернуться, чтобы этот проклятый маг ни в коем случае не увидел ее слез! Не будет она по нему плакать.

— Я понимаю, что новости не из приятных. Думаю, вам нужно время, чтобы свыкнуться с ними. Я пока оставлю вас. Кстати, Вейли приготовила пирожки. Просто объедение. Попробуйте. Вам понравится.

Маг легко встал. Ами и не заметила, как оказалась у него на руках. Ловким движением Линэр уложил ее на постель и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Выждав томительно долгие десять секунд, Амала встала. Нужно что-то делать. Для начала написать письмо матушке. И отправить с козодоем. Поэтому сначала надо его найти!

Хвост пятый. Новости одна другой лучше

 

Глава 6

 

Линэр добрался до своего домика в парке, вошел, громко хлопнув дверью, и уперся лбом в прохладные бревна.

Проклятая девчонка! Что она с ним делает? Еще немного, и он совершит какую-нибудь глупость. Да почему совершит? Уже ж…

Недовольно бурча себе под нос, темный маг вошел в столовую, сел на простую деревянную лавку, подпер голову руками и уставился на плохо отполированное дерево.

Не надо было ее целовать! И сам опозорился, так еще и отношения испортил. И как ее после этого спасать прикажешь? Сейчас еще будет убегать как от огня. Они, благородные барышни, это умеют.

Он расхохотался грустно и даже тоскливо. Линэру казалось, что он сам себя загнал в лабиринт без выхода. Но… должен же был остаться вход? Так почему его не видно в упор. Невозможно забраться так далеко в дебри!

В окно постучали, маг сделал пасс рукой, створки распахнулись, и ему на стол опустился завтрак с маленькой запиской. Не ожидая ничего хорошего, темный взял ее и прочитал:

«Не забывай хорошо питаться. Твоим детям нужен сильный отец. С любовью, мама».

Недовольно поскрипев зубами, маг с теплом посмотрел на овощной суп и куриную котлету с гарниром. Не боги весть что, вполне себе хороший завтрак. Или обед? Точно, ужин!

Линэр потер виски и приступил к трапезе. Но вместо того, чтобы наслаждаться наваристым бульоном, он раз за разом возвращался к хрупкой и удивительно сильной девушке, бесстрашно давшей ему отпор.

Вспомнилась обратившаяся в камень Дайли, так и норовящая сделать что-то совсем неприличное. Линэр усмехнулся, подумав, что с удовольствием поменял бы их поведение местами. Ему отчаянно хотелось внимания леди Амалы, и плевать, что она никакая не леди по крови. Он сделал бы… сделал бы ее леди, даровал титул, только бы эта гордячка обратила на него внимание!

И ведь смотрела так зло, как будто льдинки из глаз метала.

Ухватившись за последнюю метафору, Линэр задумался. Что-то не так. Он упускает какую-то важную деталь. Быстро доев, маг накинул на плечи неизменный белоснежный плащ, до этого ждавший его на гвоздике у двери, и быстрым шагом вернулся во дворец.

***

Добравшись до библиотеки, он с облегчением отметил, что Вейли нет. Не придется описывать причины беспокойства. Пробежавшись пальцами по корешкам книг, он направился к дальней полке, подвинул лестницу и взобрался по ней, всматриваясь в бледно-голубые буквы и руны на корешках.

Думал ли Линэр раньше, что ему пригодятся книги по магии севера? Вовсе нет. Заклинаний, связанных с холодом и водой, достаточно и в других источниках. Освоить ясновидение тоже можно при должной степени старания. Но есть кое-что, что раньше было только там. И теперь у него. Метки…

Когда-то давно маг создал свой вариант знака на основе разработок северных магов. Теперь пришло время узнать об этих самых разработках побольше.

С неохотой сняв с полки массивный том, Линэр спустился по лестнице и сел за ближайший столик. Стоило открыть книгу, как от нее повеяло холодом. Северяне с неохотой расставались со знаниями, вставляя столько палок в колеса, что темный только диву давался.

На обложке значилось «Таинство создания переносных информационных рун». Уже одно название намекало на то, что будет скучно. Хотя на самом деле все не так! Вложить в символ, не имеющий физического воплощения, послание не так-то просто. Сосредоточенность, немного волшебства и таланта. Без последнего тут никак.

Но сегодня Линэра интересовала не практическая часть книги, а история. В свое время темный пропустил ее, сразу открыв главу с практикой. Но пробел в знаниях рано или поздно придется восполнять.

«Впервые метку использовал в тридцать седьмом году от Ухода Зимы великий маг Урто Ратиначчи. При ее помощи он помечал свои вещи. Впоследствии заклинание было доработано и появилось множество его вариаций. Одной из стандартных является магическая метка, которая может служить магу подписью.

Метка также может выполнять роль зашифрованного послания. В зависимости от мастерства мага, она может проявляться на теле получателя мгновенно, опосредованно или вовсе не оставлять следов на коже. Длина послания также зависит от магического резерва и сил, которые заклинатель тратит на создание».

«Скукотища. Где-то про отборные метки, тут было, я помню!» — разозленно подумал Линэр, принимаясь читать текст в книге по диагонали.

«Брачные метки созданы прапраправнуком Урто Ратиначчи, Верентио Ратиначчи, для поиска избранницы. Одну он наносил себе, а остальную всем желающим девушкам. Заклинание анализировало совместимость жизненых интересов и ценностей и показывало магу наиболее интересные кандидатуры для знакомства. Впоследствии такими методами не пользовались, так как они оказались очень энергозатратными, да и сам маг не достиг цели, что говорит о неэффективности данного заклинания.

Впрочем, это навело другого мага, Горто Вирти, на идею того, что через метки можно не только искать и передавать информацию, но и доставлять заклинания. Таким образом были созданы обязывающие метки. Снять их можно при помощи заклинателя или выполнив обозначенные условия. В настоящее время их использование запрещено, так как противоречит нормам морали. Только Великий Морозный Лорд имеет право творить такие заклинания».

Линэр честно долистал книгу до раздела практики, но больше ничего не нашел. Ничего полезного или хоть сколько-нибудь значимого. Судя по всему, получалось, что метку поставил сам правитель Ауталии. А он сильный маг… Просто так не выцарапаешь Амалу из его лап.

Темный улыбнулся, откинувшись на спинку кресла. Нет, можно рискнуть и попытаться разрушить заклинание изнутри, но цена слишком высока. И он, пожалуй, не готов ее платить. Даже если все сделать правильно, есть шанс, что Амала умрет. А это… плохой выход. Лучше выдать ее замуж.

Поставив книгу на место, Линэр вышел на балкончик. Оттуда открывался чарующий вид на парк, с неба светила луна, заклинание имитировало стрекотание кузнечиков. Вот только не с кем было разделить этот момент. Матушка злится, Вейли считает его недальновидным… а Амала видит в нем извращенца. Просто замечательно!

Развернувшись на пятках, Линэр вышел из библиотеки, широкими шагами пересек коридор и вышел на улицу. Посмотрел на лестницу с белыми мраморными ступенями, покачал головой и как мальчишка перепрыгнул через перила.

Ногам на мгновение стало больно, голова закружилась от удара, но вскоре он пришел в себя и отправился домой.

Хвост шестой. Магия метки

 

Глава 7

 

Амале казалось, что десятки тоненьких невидимых игл касаются ее кожи. Какие-то колют ее, какие-то поглаживают. А еще было холодно. Забравшись с головой под одеяло, она пыталась отогреться. Колючий мороз пробирал ее изнутри. Но обычно он расходился откуда-то снизу, от живота по всем конечностям… А в этот раз все было не так. От правой руки к сердцу, сжимая его ледяными тисками. Ами даже казалось, что удары стали медленными, ленивыми.

Странно, но страха не было. Еще совсем недавно она приходила в ужас, и волосы вставали дыбом от одной мысли о том, что она могла добраться до черты, почти пересечь ее, перестать жить. Раз — и все, она даже не заметит, как это произойдет. Этот ужас окутывал ее с ног до головы, когда другие участницы отбора проваливали испытания, превращаясь в камень. Но в тот момент его не было.

Внутри была твердая уверенность, что все идет своим чередом, что так и должно быть. Надо просто потерпеть.

На ватных ногах она дошла до окна. Снаружи из-за облаков выглядывал тонкий серпик луны. Он то скрывался за легкими полосками-шарфами облаков, то выглядывал из-за них, силясь осветить все вокруг.

Естественно, у него не получалось. Даже полной луне не всегда удается раскрасить ночь, а что уж говорить о маленьком ее огрызке?

Забравшись с ногами на подоконник, Ами уперлась лбом в холодное стекло. Озноб ушел, сменившись чем-то в духе лихорадки. Стало жарко, к морозу, накатывающему от правой руки, добавился жар от левой. Амала с любопытством рассматривала свои ладони с тонкими ниточками шрамов, метки, вгрызающиеся в кожу и изменяющиеся прямо на глазах.

Это было красиво. Снежинка на руке разрасталась, увеличиваясь в размерах. Каждый из шести лучей давал начало новой, совершенной в своей четкости структуре. Это чем-то напоминало деревья: ветка, от нее еще веточки, а на них листики, а на следующий год из маленьких веточек вырастают еще веточки и еще…

А вот с розой творилось что-то непонятное. Казалось, что она шипами впивается в кожу, разрастается все больше. Первый бутон распустился и успел отцвести, лепестки слетели черными кусочками металла на лакированное дерево подоконника с тихим позвякиванием.

Ами казалось, что меткам не нравится подобное соседство на ее теле. Да ей и самой это не нравилось. Хотелось подскочить и высказать темному все, что она по этому поводу думает. Но сил на это не было.

Прислонившись к косяку, она тяжело дышала, в красках представляя себе, как дает зарвавшемуся магу пощечину, как кричит на него:

«Что, нашли себе козу отпущения? Ту, кто не может дать отпор? Развлекаетесь? Ставите клеймо одно за другим?! Я не ваша комнатная собачка, не племенная кобыла! Я не заслужила такого отношения!».

А вот ответ мага оставался для нее загадкой. Представить, как он отреагирует на подобный выпад было сложно. С одной стороны, он был высокомерной ледышкой, которую это могло не тронуть. А с другой стороны, он все-таки местный правитель, а ее слова тянули на серьезное оскорбление.

Спазм прошил ее тело, и Амала провалилась в черноту забытья.

***

— Запомни. Запомни раз и навсегда. Мы, маги, никогда не принадлежали себе. В древности нас подчиняли себе силой и страхом, теперь на нас открыта охота. Всем нужна сила, которой можем повелевать мы по праву рождения. Глубоко в веках затерялось знание, скрывающее происхождение этой мощи. Кто-то говорит, что мы далекие потомки богов, и наша сила идет напрямую от Семизвездных. Другие говорят о древних ящерах, ставших нашими предками и разделившими великое могущество между множеством своих детей. Но эта сила манит, не дает покоя многим. Не дай себя поработить.

— Матушка, но что же нам делать?

— Жить, моя дорогая. Жить несмотря ни на что, — Гейта улыбнулась, поправив выбившийся из прически локон. — Наши способности великий дар. Придет время, когда они понадобятся этому миру. И если не останется ни одного мага, это будет конец. Мы не должны позволить этому случиться. А на тебе, моя драгоценная, лежит особая ответственность.

— Какая? — испуганно спросила маленькая Амала, невольно хватаясь ладошками за юбку матери.

— От того, будешь ли жить ты, зависит, будет ли жить она, Неррита, будущая герцогиня Линтрейская. У герцогов больше не будет детей, титул достанется твоей молочной сестре. Поэтому береги ее. И себя береги.

— Получается, если умру я, умрет и она? — деловито уточнила девочка, заглядывая в глаза матери.

— Именно так. Вы связаны магией, моей магией. Именно поэтому ты почти не можешь творить заклинания. Вся твоя магическая сила утекает к ней. Ты ведь знаешь, что маги не болеют? Именно из-за волшебства.

Амала задумалась, вглядываясь в пол. Услышанное ей не нравилось. В свои семь лет она уже была достаточно сообразительной, чтобы сделать верные выводы. Ответственность, пусть и принятая недобровольно, штука непростая. И ее надо нести.

— Получается, я никогда не стану великой волшебницей? Ведь учиться надо в детстве, потом будет сложнее, — со вздохом то ли спросила, то ли подвела черту девочка.

— Да, дорогая. Но это только с одной стороны. С другой… Ты самая замечательная волшебница на свете. Ведь ты спасаешь чужую жизнь. Это очень важно.

— Но если кто-то узнает, что я могу хоть немного колдовать, меня могут сжечь… Мама, я читала в книгах, что есть волшебство, способное стирать воспоминания. Ты им владеешь?

— Да, милая. А почему ты спрашиваешь?

— Можешь сделать так, чтобы я забыла о том, что я волшебница? Так всем будет лучше, — она упрямо закусила губу и посмотрела на мать глазами, полными слез.

Терять волшебство, пусть маленькое и слабое, совершенно не хотелось. Но умирать не хотелось еще больше. Осознавая ответственность, можно менять мир к лучшему.

***

Амала пришла в себя. Голова кружилась, словно призрачный повар засунул в череп венчик и взбил мозг в суфле. В горле стоял неприятный липкий ком. Казалось, что вот-вот, и она задохнется. Дотянувшись до ручки, Амала распахнула окно. В нос ударил прохладный ночной воздух и дурманящий запах роз. Легче не стало. Живот скрутило, по спине прошла неприятная волна боли, и ее вырвало прямо на чудесную клумбу.

Но Ами было все равно. Все еще крутило, выворачивало наизнанку. За бесподобным пирожком Вейли последовала горькая желчь, ей казалось, что невидимый мучитель отжимает ее, словно постельное белье. Раз за разом, раз за разом, пока силы окончательно не покинули ее.

Но было в этом кое-что приятное. Она наконец-то смогла вспомнить что-то очень важное. Это был тот самый недостающий кусочек головоломки, позволяющий достигнуть нового уровня. В целом, понятнее не становилось. Но как минимум она знала, что попала на отбор, пусть и по ошибке, но по праву.

Хвост седьмой. Затертые воспоминания

 

Глава 8

 

Вейли проснулась от резкой боли в животе. Рывком сев в постели, ведьма попыталась понять, что с ней происходит. Еще ни разу в жизни она не травилась собственной стряпней, да и повода не было, у Его Темнейшества в амбаре отличные свежие продукты. Тогда какого морозного демона происходит?

Ответ пришел сам собой. Правую ладонь обожгло, и Вейли почувствовала, как из затянувшейся раны начала сочиться кровь. Задуматься о причинах этого странного происшествия не получилось, ее снова скрутило. Закусив от боли одеяло, ведьма старалась перетерпеть боль.

Целительство никогда не было ее коньком, а в таком состоянии попытка как-то облегчить свои муки чревата осложнениями. Лучше подождать. В том, что эта боль не то что не убьет ее, даже не нанесет никакого вреда, Вейли не сомневалась. Это была не ее боль, а лишь отголоски того, что чувствует ее кровная сестра.

Когда ей стало легче, северная ведьма поднялась с постели и недовольно скривилась, обнаружив внушительных размеров кровавое пятно. Пробормотав под нос заклинание, она очистила постель.

Неприятная слабость накатила на нее волной, словно она попыталась колдовать при полностью опустошенном резерве. Но ведь это было не так! Она не использовала большое количество магии до отхода ко сну…

На ватных ногах, держась за стену, северянка вышла в коридор, прошла пару шагов и постучала в дверь комнаты Амалы. Ответа не последовало, и Вейли постучала еще. Но в ответ опять тишина.

Беспокойство укололо ее прямо в сердце, и ведьма решительно открыла дверь. В конце концов, нет ничего предосудительного в том, чтобы прийти в гости к сестре. Тем более, если беспокоишься за нее.

В комнате клубилась темнота. Не тот приятный мрак, свойственный ночи, а самая настоящая тьма. Она комьями черного тумана кружила у ног, цеплялась за кружево нижнего платья, замедляя и грозя повалить на пол.

С трудом поборов слабость, Вейли создала небольшой источник света. Его не хватило на то, чтобы осветить всю комнату, но вполне достаточно, чтобы увидеть силуэт Амалы, лежавшей у окна. В распахнутую створку залетел ночной ветер, принеся еще немного тьмы. Тихонько выругавшись и произнеся слова защитного заклинания, ведьма пошла вперед.

Прикоснувшись к ладони Амалы, она в очередной раз ругнулась и потянула кровную сестру на себя. Тут-то ее и ждал сюрприз. В Ами вцепилась какая-то тварь!

— А ну отпусти! — шикнула Вейли, чувствуя, как несмотря на слабость и опустошенность в ее руке начинает формироваться ледяное копье.

Естественно, порождение магии ее не послушало, лишь сильнее вцепилось в свою добычу. В глазах у северной ведьмы потемнело, и она с силой бросила вперед копье, опасаясь, что вот-вот потеряет сознание. Даже душераздирающий крик не смог привести ее в чувство.

***

Линэр почувствовал, что во дворце творится что-то неладное. Приручить домашнюю нечисть так до конца и не удалось, иначе ему бы доложили раньше. Но сигналов от охранных заклинаний хватило, чтобы понять: происходит что-то нехорошее.

Резким движением накинув на плечи плащ, он вышел на улицу и поспешил ко дворцу. Из кустов, словно чертик из табакерки, показалась Элизабет.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросило привидение, картинно прижимая руки к груди.

— Да, — коротко ответил темный маг, стараясь не сбить дыхание. — Зло.

— А вот раньше такого не было! — принялась причитать Элизабет.

Линэр не ответил ей, прибавляя шаг.

Появилась странное неприятное ощущение, словно время бежит быстрее, а он опаздывает, что он уже опоздал. И это злило. Ведь еще ничего не решено. Линэр твердо это знал.

Прочитав заклинание левитации, он в полете преодолел беломраморную лестницу, решив на всякий случай не рисковать. Войдя в холл, маг почувствовал холод, тянущийся к нему из правого крыла. Если бы у него было время на анализ собственных ощущений, Линэр сказал бы, что это могильный холод. Но у него не было, и он просто поспешил в ту сторону.

Двери послушно распахнулись перед ним, явив комнату, устланную черным туманом. Элизабет за спиной сдавленно охнула и поспешила подняться повыше. Хоть она и не любила летать, прикасаться к этой странной субстанции не было никакого желания.

Дверь в комнату Амалы была распахнута, и именно оттуда вырывались клубы черного тумана. Не обращая внимания на то, что каждый шаг дается тяжелее предыдущего, Линэр поспешил туда.

Открывшаяся ему картина повергла в шок. Он даже замер на мгновение, но потом прошептал заклинание, создавая клинок из чистого света. Его девочки, его невесты, лежали. Одна на подоконнике, вторая на полу в комнате, а над ними высилась карга.

Стараясь не шуметь лишний раз, темный маг подошел ближе. Паркет скрипнул под его ногами, и монстр обернулся.

— Линни! — испуганно воскликнула Элизабет, приближаясь к сыну.

— Уйди, — шикнул на нее маг, вставая в защитную стойку.

Что ж, раз не удалось уничтожить чудовище вероломным ударом в спину, он даст ему бой. Таким гостям не рады в этом доме, им нет места!

Он едва успел отскочить в сторону. Под ноги так некстати подвернулся стул, и Линэр упал. Меч выпал из его руки и проскользил по полу под кровать. А карга между тем времени зря не теряла, медленно приближаясь к нему. В черных глазах монстра плясали довольные огоньки.

Черный туман свился в жгуты, притянувшие Линэра к полу. Это было так глупо. Хуже просто быть не могло, если честно! Маг попытался окружить себя защитным щитом, и в этот же момент комнату осветила яркая вспышка света.

Карга завыла, пытаясь закрыться от обжигающего сияния. Линэр с Элизабет завороженно наблюдали за тем, как Амала, до этого лежавшая кулем, резко поднялась. От ее ладоней исходил яркий теплый свет, сжигавший все зло на своем пути. В глазах девушки плясали огоньки недовольства, она словно пылала праведной яростью, как одна из избранных Семизвездных в давние времена.

Недовольно крича, карга бросилась на Амалу, и в этот момент свет в руках девушки стал твердым. Тварь насадилась на это копье и мерзко заверещала, пытаясь освободиться.

Странное оцепенение слетело с Линэра, он создал еще один меч, поднимаясь с пола. Резкое движение, и голова монстра покатилась по полу.

В последний момент маг увидел, что Амала теряет сознание. Рванув вперед, он успел подхватить ее.

— Что это было? — удивленно спросила Элизабет, вытирая платочком отсутствующий пот со лба.

— Хотел бы я знать… Похоже, она нас спасла.

Маг улыбнулся и не без труда положил Амалу на постель. К счастью, в комнате была еще одна кровать. Там Линэр устроил Вейли.

— Обойди дом. А я пока пригляжу за нашими драгоценными.

— Ты уверен, что мне стоит оставлять тебя одного? — обеспокоенно спросило привидение.

— Да, — твердо ответил маг. — Ты мне ничем не поможешь. А я бы хотел побыть один. И подумать.

Хвост восьмой. Очень-очень странное происшествие

 

Глава 9

 

Первой пришла в себя северная ведьма. Она приоткрыла глаза и тихонько застонала. Линэр посчитал это хорошим знаком. Конечно, он бы очень хотел пообщаться с Амалой, но разбираться в том, что произошло, лучше с опытным магом, которому чуждо само понятие истерики.

Темный поднялся и приблизился к постели северянки. Выглядела она не очень хорошо. Опасности для жизни не было, в этом маг убедился сразу же, как Элизабет демонстративно прошла сквозь стену. А вот долгое восстановление и уход ей просто необходимы!

— Все в порядке, вы живы, — попытался приободрить ее Линэр, помогая сесть и поднося ко рту стакан с водой.

Ведьма жадно припала к нему, словно никогда в жизни не пила ничего вкуснее. С каждым глотком ее взгляд прояснялся.

— Слабое утешение. Лучше сдохнуть.

Ее голос напоминал старушечий: сухой, шелестящий и безжизненный.

— Почему же? — осторожно поинтересовался маг, укладывая девушку на постель.

Пока она собиралась с силами, Линэр подошел к кровати Амалы и положил той ладонь на лоб. Судя по всему, ее состояние было лучше, чем у Вейли. Впрочем, это не мешало Амале выглядеть измученной. Маг бегло осмотрел метку на левой руке и тихонько присвистнул. Теперь рисунок покрывал все левое плечо. То еще украшение. Ни композиции, ни смысла, просто разросшийся розовый куст.

— Вы в курсе, что это была за тварь? — с трудом спросила Вейли.

Она тяжело дышала. Закрыв глаза, ведьма пыталась удержать свое сознание в реальности.

— Карга. Мне казалось, я убил всех, что завелись в замке за время его запустения. Видимо, ошибся.

— Еще как. Впрочем, немудрено, — северянка усмехнулась и закашлялась.

Темный терпеливо ждал, понимая, что торопить смысла нет, а помочь он ничем не может. Не его специализация.

— Это самка вухула. Вообще, существо легендарное, но, увы, реально существующее.

— Они же бессмертные, — недовольно потер подбородок Линэр.

— Конечно. Именно поэтому вы считали, что убили ее. Но на самом-то деле нет, — девушка вновь закашлялась, оперлась локтем о постель, привставая, и пристально посмотрела в глаза темного. — Теперь у нас еще больше проблем. Где останки твари?

— Нет.

— Как?

— Их просто нет. Амала сожгла их каким-то странным светом.

— Хм… мне надо подумать. А теперь, простите, я спать. Эта гадина высосала из меня все силы. Не отдохну, нам всем будет плохо. Добудьте куриного бульона. Он хорошо восстанавливает силы.

***

Стоило ведьме закрыть глаза, как ее дыхание выровнялось. Линэр устало откинулся на спинку стула, думая о том, что для их же безопасности можно бы и включить метку и ввести принудительно в сон. Перед внутренним взором тут же появилось недовольное личико Амалы со смешно поджатыми губами. Темный хмыкнул и потер виски.

Кому понравится чувствовать себя слепцом? Пожалуй, никому… А он, похоже, и есть тот слепец, который не то что не видит, не чувствует бревна в собственном глазу. Все-таки не зря Семизвездные свели его с этими двумя. Возможно, получи Вейли метку как и положено, он бы действительно женился на ней. Такая образованная женщина стала бы хорошей помощницей. Но метку получила не она, а сладко пахнущая колючка Амала. И с ней проблем куда как больше.

Безумно тянуло в библиотеку. Порыться в древних книгах, попытаться найти ответ или хотя бы путь к нему. Не может быть так, чтобы он пропустил что-то настолько важное и не заметил!

Но каждый раз ноги становились ватными, и Линэр оставался сидеть на месте. Он прекрасно понимал, что Вейли могла ошибиться. Как в классификации монстра, так и в его бессмертии, но оставлять девушек одних не хотелось, тащить с собой — тоже. Зачем они ему в библиотеке? Пусть отдыхают в уютных постелях, дышат свежим воздухом.

В ночной тишине мерещились странные звуки. То кто-то подкрадывался со спины, то забирался в окно. Воображение играло с темным магом в злые игры, рисуя в темных углах невиданных жутких существ, но Линэр не поддавался на провокации и не создавал свет. Его невесты должны отдохнуть.

В какой момент он задремал? Когда сознание легкой птичкой ускользнуло в мир грез? Темный не заметил. А после с удовольствием списал это на чужое воздействие.

***

Он вновь осознал себя в маленькой комнатке со скошенным потолком. Судя по всему, она находилась где-то под крышей. Дурманяще пахло травами и сушеными ягодами. О ногу потерся толстый рыжий кот. Он посмотрел на незваного гостя огромными зелеными глазами, прищурился и ловко запрыгнул на небольшую кровать.

— Добро пожаловать, Ваше Темнейшество, — поприветствовала его немолодая женщина, сидящая в кресле-качалке.

Она не оторвалась от своего вязания. И Линэру стало как-то не по себе. Спицы мелькали в ее руках очень быстро, выплетая из крапивной веревки кружево заклинания защиты. В серых глазах виделась усталость, даже скорее изможденность. Черные волосы собраны в высокую строгую прическу. Такие сейчас, вроде бы, в моде у гувернанток. Но незнакомка не была гувернанткой. Вместо форменного темного платья она сидела в кроваво-алом. Да и количество рубинов в ее колье явно намекало на высокий статус.

— Благодарю. Могу я узнать ваше имя?

— Можете называть меня Гейта. Вы хотели поговорить о моей дочери? Боюсь, у меня нет ни сил, ни желания отправляться к вам в гости. А вы и сами не покинете ваши земли. Поэтому будем связываться по старинке, через сны. Присаживайтесь, что вы как не родной? — женщина усмехнулась, дернула нитку, подкатывая клубок поближе.

Рыжий кот тут же спрыгнул и принялся с ним играть, довольно урча.

— Не обращайте на него внимания. Он любит позабавиться. Итак, у вас были какие-то вопросы? Я готова ответить на них. На какие-то просто так, за ответы на другие придется заплатить вашими знаниями. Так что подумайте хорошенько. У всего есть цена. И помните о времени. У каждого волшебства есть свой срок. И это первая подсказка, которую я подарю вам совершенно бесплатно.

Она улыбнулась, и Линэр почувствовал себя совсем не в своей тарелке. Даже глядя на эту женщину сверху вниз, он чувствовал, что она куда опытнее и опаснее, чем пытается показать. А еще… было что-то общее в общении с Элизабет. Постоянное ощущение того, что его из-за юного возраста ни в грош не ставят! И это отчаянно злило.

Маг нашел взглядом кресло, подвинул его поближе к хозяйке сна и сел, невольно закидывая ногу на ногу. Это не укрылось от внимательного взгляда Гейты, она прищурилась.

— Я не желаю вам зла. Вы прекрасно это знаете, Ваше Темнейшество. Вам нет нужды закрываться. Итак, что бы вы хотели узнать?

— Кто такая Амала?

— Моя дочь, — коротко ответила Гейта, усмехнулась и продолжила, поймав гневный взгляд темного мага: — Ее отцом был Палвин Огненные Ладони. Она урожденная ведьма.

Линэр задумался. Он знал немало об «урожденных», о силе их дара, о том, что они в некотором роде отмечены богами. Не избраны для свершения чего-то великого, а именно отмечены. Таким волшебникам оставляют свободу выбора в критической ситуации.

— Когда я искал возможных участниц отбора, я не увидел в ней этого дара…

— Потому что она добровольно пожертвовала им ради здоровья своей молочной сестры. Вы ведь уловили аромат волшебства, окружавший ее? Поэтому и выбрали, — Гейта покачала головой, шикнула на кота и посмотрела в глаза темного. — Но вы ошиблись. Это всего лишь магический щит, без которого девочка умерла бы во младенчестве.

— Меня сейчас больше интересует другое. Как вернуть Амале ее способности.

— Не пугайте девочку. Она считает магию злом. Это ее осознанный выбор. Не заставляйте ее стать монстром, — строго попросила Гейта.

— Боюсь, у нее не получится уйти от судьбы, и рано или поздно способности к магии вернутся к ней, — хмыкнул Линэр. — Она уже творит такое, что многим и не снилось. Но она боится этого, считает моими шутками и проклятием. Ей нужно осознать себя и принять такой, какая она есть. Или у нас появится сошедший с ума маг. Я уверен, что вы этого не хотите. Я тоже.

— Она сделала свой выбор, Ваше Темнейшество. Она сама захотела отречься от своей силы в пользу сестры. Впрочем, я оставила одну лазейку. Если она искренне захочет сделать что-то доброе. Что-то такое, для чего ей нужно волшебство, она вспомнит. Но ей придется столкнуться с тяжелым выбором.

Ведьма прищурилась и принялась постукивать носком туфли об пол.

— И что же за выбор?

— Без ее магии Неррита может умереть. А может, и не умереть, много лет прошло. Но никто не может дать точный ответ. Я не раз спрашивала об этом сильных магов и богов, никто не дает точных гарантий. Только выбор вернет ей то, чем она пожертвовала. Только выбор...

Хвост девятый. Разговор со старой ведьмой

 

Глава 10

 

Линэр проснулся незадолго до того, как небо начало светлеть, постепенно окрашиваясь в нежные розовые оттенки. Голова болела, он определенно не выспался, но выбора не было. За время отбора он настолько привык к изматывающим нагрузкам, что почти перестал обращать на них внимание.

Прочитал заклинание, проверяя уровень наполненности черных меток. Удивительно, но метка Ами была полной, в то время как знак Вейли грозил вот-вот иссякнуть. Тихонько пробурчав что-то не очень лестное под нос, Линэр сотворил еще одно заклинание, продлевая защиту северной ведьмы.

С трудом поднявшись, маг вышел из девичьей спальни, полагая, что если зло и выжило, то затаилось до ночи, восстанавливая силы. И ему тоже следует заняться тем же самым.

Покачиваясь, он добрался до кухни, где столкнулся с Элизабет, виртуозно управляющей магическими слугами.

— Доброе утро, Линни, — довольно поздоровалось привидение, подлетая к нему. — Как спалось?

— Ужасно, — буркнул маг, опираясь ладонью о стол.

Ароматы еды будоражили сознание, желудок недовольно заурчал, несколько раз кольнул своего нерадивого хозяина, в глазах у мага потемнело.

— Надеюсь, ты был занят делом. За кем из девочек мне присматривать внимательнее? А, может быть, за обеими? Тоже хороший выбор. Я слышала, далеко на востоке принято иметь много жен и детей.

— Мама! — вспылил темный, недовольно ударяя кулаком по столешнице. — Я сколько раз тебе должен повторить, что не намерен заводить детей, пока мы не разберемся с проклятьем?

Элизабет недовольно поджала губы, изобразила, что вот-вот расплачется, и отвернулась.

— И не надо плакать. Я не хочу приводить детей в такой ужасный проклятый мир. Хватит разводить трагедию на пустом месте.

— Это не пустое место. Просто ты слишком молод, чтобы это осознать. К счастью, я в свое время была умнее.

— Ма-ам? — спросил Линэр, заглядывая ей в глаза.

— Да, деточка моя?

— Что важнее? Чтобы я был счастлив или чтобы была счастлива ты? Для тебя?

— Конечно же, чтобы были счастливы мы оба. Как иначе?

Темный сокрушенно вздохнул.

— И как ты предполагаешь мое бытие счастливого человека, если принуждаешь меня к чему-то?

— Это для твоего же блага.

— Насилием ты ничего не добьешься. К тому же, кандидатов в матери тут нет, — строго сказал Линэр, щелкая пальцами и приманивая к себе тарелку с наваристой кашей. — Тут есть две девушки, да. Но я не насильник. Я никогда не заставлю их силой лечь со мной в постель. А Вейли и Амала не хотят этого. То есть потенциальной матери тут нет.

— Всему его надо учить, — всплеснула руками Элизабет. — Девушки никогда не хотят сами, если не видят расположения мужчины. Ты оказывал им знаки внимания?

— А как же тот завтрак?

Грустно засмеявшись, привидение село напротив мага, подперло голову руками и тоскливо посмотрело на Линэра.

— Дорогой мой, это не то, чего ждут женщины. Ты потерял так много времени, убегая от обитательниц дворца, что не понял главного. Те, кто интересен нам, и те, кому интересны мы, зачастую разные люди. Лишь немногим счастливчикам везет находить пару просто так, не отрываясь от повседневных дел. Подумай хорошенько… Ты пригласил их на завтрак, да. В некотором роде это жест внимания, ты прав. За одним небольшим исключением. Они пришли туда в страхе. А страх это очень плохое чувство… Оно лишает ощущения безопасности. А когда безопасности нет, нет и открытости. И искренности нет.

— Ты намекаешь на то, что я их запугал? — спросил Линэр, ненадолго отвлекаясь от поедания каши.

— Ты, как всегда, можешь делать правильные выводы. Если тебе помочь, — последнюю фразу Элизабет прошептала одними губами, но Линэр ее понял.

— Знаешь, у меня и сейчас нет цели завести девушку или даже жену. Я хочу снять проклятье. Кстати, ночью во сне ко мне явилась мать Амалы.

— И ты молчишь? И как тебе знакомство с возможной тещей? — тут же повеселела Элизабет.

— Сильная волшебница. Такая же упрямая, как и ты. И говорит так непонятно. Сказала, что дала бесплатный совет. Что бы могло значить «У каждого волшебства есть свой срок»? Есть идеи?

— Каждая магия живет определенное время. Магических слуг надо обновлять раз в день, конь, созданный Амалой, должен был развеяться через шесть часов… Возможно, она намекает на то, что ее дочь может создавать вечные заклинания? Ценный дар, между прочим. Но очень редкий.

— Кто знает, — Линэр дотянулся до тарелки с блинами и принялся уплетать уже их. — В любом случае ничего не понятно. Кроме того, что Амала действительно ведьма. Урожденная, кстати, ведьма. Но она отказалась от своих сил, чтобы спасти свою молочную сестру. Какие-то такие новости.

— Вы будете хорошей парой, — улыбнулась Элизабет. — Два сильных мага. Ваши дети тоже будут магами.

— Необязательно, — шикнул Линэр. — Вообще, о детях пока рано говорить. Я… попытался ее поцеловать, и получил повозку осуждения в ответ. Я ей не нравлюсь.

— С чего ты взял?

— Она не ответила на поцелуй.

Элизабет закатила глаза.

— А ты у нее спрашивал разрешения ее поцеловать? Ухаживал за девушкой? Или в твоей излюбленной манере взял то, что считаешь твоим? Можешь не отвечать. По глазам вижу, что второе. Так дела не делаются, дорогой. Пригласи ее вечером на прогулку. И попробуй взять за руку. Увидишь разницу. Только не действуй с позиции власти. Ты же не насильник, — привидение подмигнуло ему. — Завтракай. А я пока отнесу еду девочкам. Тебе нужно отдохнуть.

— Но я должен проверить… вдруг та тварь еще во дворце?

— Я уже проверила. И следа не осталось. Так что, мой дорогой, отдохни. Я уже приготовила тебе постель. Будь хорошим мальчиком и хоть иногда слушайся мамочку.

— Хоть бы ты меня иногда слушала… и слышала, — прошептал Линэр, когда Элизабет прошла сквозь дверь.

Хвост десятый. Обмен новостями

 

Глава 11

 

Амала чувствовала себя удивительно бодрой. Ей казалось, что у нее за спиной появились огромные белоснежные крылья, и стоит только оттолкнуться от земли, как она взлетит к небесам.

Впрочем, ощущение легкости развеялось, стоило ей открыть глаза. Она вспомнила странный сон. Ей очень сильно хотелось убедить себя в том, что это был именно сон, а не давно забытое воспоминание. Сев, Ами увидела лежащую на соседней постели Вейли. Вот уж кто выглядел изможденным, так это она. А еще лежит в платье! Даже в туфлях.

Недовольно поцокав языком, Амала с трудом раздела северную ведьму и укрыла одеялом. Так она отдохнет куда быстрее! А значит, можно будет задать ей много вопросов о природе магии.

Довольно потянувшись, Ами сменила платье, оставив грязную одежду в ящике для белья, и вышла в коридор. Солнечный свет заливал все вокруг, отражаясь от хрустальных капель люстры, зеркал, ваз и даже начищенной мебели.

Решив устроить себе небольшую прогулку, Амала дошла до купальни, распахнула широкие двери и ступила в сад. Запах роз ударил в нос приятной сладостью. Не удержавшись, она сорвала один цветок и украсила им прическу.

Продвигаясь по дорожкам, Амала думала о том, что ей привиделось. Признавать саму себя ведьмой не хотелось. Совершенно не хотелось! Это то немногое, что делало ее не такой, как Линэр. Не жуткой ведьмой, которую нужно сжечь, а обычным человеком.

А новые открытия пугали. Решив, что раз она начала когда-то бороться со страхами, то не стоит и останавливаться, Амала решительно повернула в сторону главного входа во дворец, надеясь, что Линэр не снял с лестницы заклятье. Оно нужно ей, нужно как никогда!

***

Белые мраморные ступени встретили ее легким порывом ветра и ставшей уже привычной за недели пребывания в землях темного тишиной. Ами показалось, что она замерла у перил третьего этажа и смотрит вниз. Вроде и оторвать взгляд сложно, а смотреть страшно. Решительно шагнув вперед, она поставила ногу на первую ступень. Потом на еще одну, и еще. Удивительно, но в этот раз видений не было.

Это открытие окрылило. Ведь если лестница не нашла у нее страхов, значит, они или незначительные, или их и вовсе нет. Подхватив юбку, Амала поспешила подняться по ступеням.

И тут, словно чертик из табакерки, на верхних ступенях показался он — Линэр Первый.

— Доброго утра, леди. Как спалось? — спросил маг.

Амала поспешила отвернуться, чтобы не смотреть в его карие глаза, не любоваться белоснежной улыбкой, не обращать внимания на белоснежный же плащ, который ему совершенно не идет!

— Вашими молитвами нормально, — нехотя ответила девушка, делая еще один шаг вперед.

— Я рад, — улыбнулся маг. — Составите мне компанию?

В его голосе появились те самые ледяные нотки, которые предельно четко говорили: или ты идешь со мной, или ты пожалеешь. Ами недовольно закусила губу, сдерживая внутри гневный порыв. Плевать, на все плевать. Ну ничего, она ему еще покажет!

— Конечно, — улыбнулась темному магу Амала.

«Конечно же, я составлю вам компанию. Буду милой игрушкой. Но ровно до тех пор, пока мы не снимем проклятье и я не всажу кинжал вам в сердце!», — подбодрила себя Амала. И первые мгновения ей даже нравился этот план, полный сладкой мести и чувства того, что ее беспомощность нереальна, что она лишь искусно созданная иллюзия.

Но все разбилось, перестало существовать, когда они вышли в парк. Дорожка у озера не отличалась идеальностью. Кое-где камни уходили вниз, и в ямах собирались лужи. В других местах огромные корни дубов и ив поднимали брусчатку, создавая некоторое подобие гор.

Темный шел рядом на почтительном расстоянии. Он молчал, и это отчаянно злило. Недовольно тряхнув головой, Амала остановилась. Маг повторил ее маневр и посмотрел ей в глаза, не говоря ни слова.

— И зачем вы меня сюда притащили? — недовольно спросила Амала, скрестив руки на груди.

Ей очень нравился этот жест. В нем было что-то властное от южных правителей, что-то такое, что позволяло отгородиться от мага.

— На прогулку, — ровным голосом ответил Линэр.

— Совместная прогулка, так или иначе, подразумевает разговор. Но вы молчите.

— Вы ведь делаете вид, что ненавидите меня, Амала. Вам это нравится. За вашей ненавистью интересно наблюдать. Интересно снимать эти струпья коросты и докапываться до сути. До ваших искренних и ярких чувств. Я не вижу смысла с вами говорить, вы все равно будете недовольны...

Глаза мага сверкнули, и он резким движением приблизился к Амале, прижимая к себе.

— Вы пришли искать страхи? Ваш самый главный страх, моя дорогая, в том, что вы боитесь принять себя. Принять такой, какая вы на самом деле, без шелухи никому не нужных норм и устаревшей морали. Вы боитесь называть свои чувства, боитесь, что кто-то узнает о них. Но те, кто живут больше вас, видят их как на ладони.

Амала дернулась, но это не помогло! Руки прижаты к бокам, Линэр даже оторвал ее от земли, не давая и шанса на побег.

— Вы не хотите власти. По крайней мере, не прямо сейчас. Все, что вам нужно, умещается в одно слово. Знаете, какое? Спокойствие. Но вы никогда не достигните его, пока не примите саму себя и свои потаенные желания.

Линэр схватил ее за кончик косы и потянул его вниз, заставляя Ами запрокинуть голову. Странное оцепенение охватило девушку, не давая пошевелиться.

А потом он снова поцеловал ее. Осторожно касаясь ее губ своими, поглаживая ладонью по спине, прижимая к себе, как самое настоящее сокровище, которое надо защищать от всего мира, чтобы никто не посмел нарушить его покой.

***

— Вот не дает вам покоя эта лестница, леди. А что, если бы меня не было рядом? Она бы вас съела, вот что, — недовольно пробурчал Линэр, вырывая Амалу из видения.

Девушка удивленно захлопала глазами, силясь осознать кто она, где находится и что происходит.

Кажется, было утро? Но восток с другой стороны. Значит, время уже за полдень. Проклятье, неужели из-за своей самонадеянности она опять попалась в цепкие лапы лестницы? И… что она вынесла из этого похода?

Было холодно, десятки мурашек бегали по рукам и спине, вызывая невольное желание стряхнуть их с себя, как стряхиваешь надоедливых насекомых во время пикника.

— Как вы себя чувствуете? — спросил темный, помогая Амале подняться.

— Холодно. И сил нет.

— Неудивительно, — хмыкнул маг. — А на что вы надеялись?

— На то, что избавлюсь от своих страхов.

Маг помолчал, довел Ами до верха и направился в сторону ее комнаты. На его лице отразилось выражение крайней задумчивости. Он словно хотел что-то сказать, и в то же время пытался не сорваться, не выдать что-то грубое.

— Страх так же естественен, как и желание поспать или поесть. Без страха люди живут недолго. Это похвально, что вы стараетесь смотреть своим страхам в глаза. Но вы никогда не сможете победить их все. Ваш последний страх станет вашим же могильным камнем. Потеряв страхи, вы умрете, не сумев оценить опасность. Понимаете?

Линэр остановился, развернул девушку лицом к себе и посмотрел в глаза. Ами поспешила отвернуться, чувствуя, как в грудь ей вонзается раскаленное копье. И со страхами плохо, и без них не выжить. И как понять, где идеальный баланс? Как пройти по натянутой нити жизни над пропастью забвения и не сорваться вниз раньше времени?

И как найти ответ на этот вопрос, когда он так смотрит на нее. Как на маленькую глупую девочку, которой нужна помощь, тепло, забота… и немного любви.

— Я понимаю. Но страхи нужно осознавать.

— И что же вы узнали на этот раз? — хмыкнул темный, выпуская Амалу.

Амала замолчала. То, что она уже успела себе надумать, ей категорически не нравилось. Но не отступать же перед своими страхами? Не делать этот губительный шаг назад?

— То, что вы должны мне поцелуй, Ваше Темнейшество. Нормальный поцелуй, а не вот это вот, что было! — она нахмурилась и сердито топнула ножкой. В ответ Линэр лишь рассмеялся.

Хвост одиннадцатый. Быть верной себе

 

Глава 12

 

Вейли замерла на втором этаже, притаившись за колонной. Она ненавидела такие сцены нежности. Они казались ей показными, нереальными. Такое, по мнению волшебницы, бывало только в глупых любовных романах. Настоящие чувства же проявлялись только между давно друг друга знающими людьми. Между теми, кто узнает друг друга по голосу, по походке, по закорючкам букв в письме. И это не приходит вот так, просто из ниоткуда. Это кропотливая работа по познанию человека, с которым хочешь вступить в союз.

А тут что? Истеричное требование поцелуя, одной из форм проявления расположения. И за этой просьбой следует не отказ, а яркий блеск в глазах и, собственно, поцелуй.

Северную ведьму чуть не передернуло от омерзения. Ей определенно не нравилось все происходящее. И дело даже не в уколе ревности, который она почувствовала, увидев эту парочку. Нет, конечно, Линэр привлекательный мужчина. Быть его женой в некотором роде даже статусно. Но ей это не нужно. Она хочет вернуться в свою страну и занять место морозного лорда, вытащить граждан из бездны, в которой они оказались.

— Если тебе так не нравится, ты можешь им помешать.

Вейли подпрыгнула на месте и обернулась. В ее руке уже поблескивало ледяное копье.

— Нельзя так пугать, леди Элизабет. Вам ничего не стоило не подкрадываться ко мне со спины, — покачала головой северянка, развеивая заклинание.

— Но тогда появление было бы не таким эффектным. Чего ты стоишь? Она же сейчас уведет его у тебя!

— Он не щенок, чтобы увести. Линэр маг. А магам свойственна высшая степень осознанности. Если ему нравится Амала, так тому и быть. Я не вправе вмешиваться.

— Глупая наивная девочка. Уведет же, эта деревенщина уведет.

Вейли лишь фыркнула в ответ.

— Мы все знаем, что единственное, что нужно вам, леди Элизабет, это внуки. А у нас троих другие цели. Очень сомневаюсь, что такое невинное существо как Амала способно мыслить категориями «забеременею, и он на мне женится». Родители часто чувствуют себя брошенными и никому ненужными, когда их дети вырастают. Пришло и ваше время повзрослеть и жить для себя, если, конечно, у вас хватит смелости жить в том виде, в котором вы существуете. А теперь оставьте меня. Пока эти двое милуются, я лучше поработаю в библиотеке.

Привидение недовольно поджало губы, но промолчало. Элизабет чувствовала себя именно так, как описала Вейли. Брошенной и забытой, у нее пропал смысл жизни. А ведь это именно то, чего она боится. Жаль, лестница не подействует на нее. Она может помочь только живым.

Спрятавшись в каменной стене, Элизабет зависла и принялась ждать. Когда-нибудь дело сдвинется с мертвой точки. Иначе и быть не может!

***

Вейли демонстративно громко хлопнула дверью. Из углов показались недоумевающие домашние духи, но поспешили попрятаться, видя гнев ведьмы.

«Да как она смеет! Чтобы я, Вейли Кон, за мужиком бегала?! Да где это видано, чтобы сильнейшая ведьма так унижалась. Нет уж, дудки. Захочет сильных детей-волшебников, сам приползет. А не захочет… ну и пусть его волшебный род прервется! А я себе еще лучше найду!», — обиженно подумала Вейли, приманивая к себе заклинанием толстую книгу по истории Ауталии.

Раскрыв фолиант, она отрешилась от мира и погрузилась в исторические справки, пытаясь найти хоть какие-то упоминания о династии Минрак. Но ничего полезного не нашлось. Это повергало в отчаяние. Вейли верила, что разгадка в истине, но что делать, если до истины не докопаться из-за песков времени?

Долистав книгу до конца, северянка поставила ее на место. Ничего… Бесцельно потраченное время. И тут она почувствовала, как кошель на поясе потяжелел. С любопытством ведьма извлекла оттуда хрустальный шар. Странный артефакт всегда тяжелел, когда хотел что-то показать. Осмотревшись по сторонам, Вейли с ногами забралась на кресло, устроила у себя на бедрах шар и прочитала заклинание ясновидения.

Со стороны это выглядело странно. Девушка сидит и смотрит в идеальный прозрачный кусок отполированного хрусталя. Но для Вейли все было не так. В шаре заклубился голубоватый туман, который медленно превращался в мельчайшие снежинки, кружащие уже ледяной вьюгой. Они мельтешили так быстро, что хотелось отвести взгляд, но северная ведьма терпела. И ее хладнокровие было вознаграждено. Вскоре в шаре показались яркие четкие образы. Вейли увидела себя. То, как она входит в библиотеку и идет совсем не в ту секцию, которую привыкла посещать. Табличка на полке гласила «Мемуары». А одна из книг была наполовину вытащена. Вейли успела разглядеть первые слова названия: «Тьма внутри…», и ее выбросило из видения.

Трясущимися руками она положила артефакт назад в кошель, налила себе воды из ближайшего графина и пошла в сторону нужной полки. Книга нашлась практически сразу. Рукописный дневник в кожаной обложке. Удивительно, что он так хорошо сохранился, буквы не выцвели, а корешок не истрепался.

Усевшись за ближайший стол, Вейли открыла книгу и с удивлением посмотрела на дату. Двадцать седьмой год правления Чимега Первого из династии Минрак.

Соотнести даты с официальным календарем было сложно, Вейли всегда в них путалась и предпочитала лишний раз перепроверять, но в одном она была уверена: книга подлинная. Мало кто знает о том, что официальный календарь приняли шестьсот лет назад, а до этого все пользовались местными датировками. А уж то, что книга о Минраках, и вовсе давало слабую надежду, подобную той, когда холодной звездной ночью небо заволакивает облаками. Они обещают серость… и тепло.

Книга оказалась дневником одной из фрейлин жены Чимега, Карлотты. Она была немногословна, вкратце описывала свой день и какие-то важные события, иногда цитировала королеву и короля, кого-то из советников.

Описания балов и развлечений мало интересовали Вейли, и она с ленцой пролистывала их, временами думая о том, что записи обладают огромной исторической ценностью для исследователей, культурологов, но не для нее. По крайней мере, не сейчас.

Северянка замерла, обнаружив аккуратно вырезанную страницу. Почти под корень, так и не увидишь, но краешек кольнул палец. Это показалось Вейли странным. Дневник-то личный. Зачем было что-то убирать? Да еще и так аккуратно, чтобы никто не заметил? Решив поискать отгадку в тексте, Вейли стала читать внимательнее.

«112 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

В столице поднимаются волнения. Его величество говорит, что все под контролем, но мы с королевой опасаемся за благополучие народа. Семена раскола попали на благодатную почву и дали сильные всходы. Дворец штурмовали фанатики.

113 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

Ее величество приказывает собираться и не показывать никому своего беспокойства. Во дворце поймали шпиона, пытавшегося совершить покушение на Чимега Первого. Пока об этом неизвестно народу, но его величество отправляет нас в горную резиденцию раньше срока.

115 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

Под покровом ночи мы, словно воры, покидаем столицу. Его величество попросил меня лично заботиться о королеве. Это большая честь и огромная ответственность. У нас нет охраны, нужно быть настороже.

117 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

Наше инкогнито не раскрыто. Добрались до предгорий без происшествий. Стража перевала отказывается нас пропускать, пугая ледяными троллями. Ложь. Тролли еще не проснулись от летнего сна. Уезжаем из деревушки, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

118 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

Восстание свершилось. Его величество убит. Мы с королевой стараемся держаться. Надеваем цвета захватчиков. Синий и алый, они напоминают маковое поле в безоблачный день. Карлотта хочет поскорее добраться до резиденции и облачиться в белое.

121 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

На нас начата охота. В окружении покойного короля были предатели, пустившие по нашему следу ищеек. Нам удается запутать следы. Готовим заклинание полета».

Вейли перевернула страницу и с удивлением уставилась на девственно-чистый лист.

Ни строчки! Ничего! Хотя интуиция подсказывала ей, что у них еще было время, а скрупулезная фрейлина, так и не назвавшая свое имя, не могла прекратить записи.

Значит, кто-то стер их! Вейли фыркнула и прочитала заклинание, восстанавливающее чернила. Но не достигла никакого результата. Какая разница, что предыдущие страницы стали ярче и четче? Она не получила нужной информации. Просмотрев пустые листы, Вейли дошла до форзаца. Он-то и привлек ее внимание. Непохожий на передний, чуть более толстый. Ведьма достала тоненький нож и ковырнула книгу, стараясь аккуратно отделить бумагу. Спустя пятнадцать минут она с удивлением рассматривала нарисованную от руки карту.

— Вот и оставляй вас после этого в библиотеке. Зачем вы портите книги? Они не виноваты, что не соответствуют вашим предпочтениям по жанру, — строго спросил темный, входя в комнату.

Хвост двенадцатый. Подсказка

 

Глава 13

 

Поцелуй был сладок. Не тот обрывок, который он осмелился украсть, а настоящее искреннее чудо. Линэру нравилось чувствовать ее, прижимать к себе, наслаждаться запахом не по праву сильного, а потому, что ему позволили.

Впрочем, по мнению мага, все закончилось слишком быстро. Он не успел до конца насладиться нежностью губ, как девушка ловко вывернулась из его объятий, словно все время этому и училась. Линэр увидел в глазах Амалы плутоватые огоньки, а она в глазах мага — разочарование.

Девушка тут же погрустнела и уставилась в пол.

— Простите, Ваше Темнейшество. Я не должна была.

— Все в порядке. Давайте я провожу вас в комнату? Вам нужен отдых. Ужин принесут слуги.

— Невидимые? — с некоторой грустью спросила Ами, покорно направляясь в спальню.

— К сожалению, других у меня нет. Они вам не по нраву? — осторожно спросил Линэр, опасаясь разрушить тот туманный мост, который появился между ними.

— Не совсем. Но тут не с кем поговорить. Слуги были бы весьма кстати.

— К сожалению, я ничем не могу вам помочь. Хотел бы, но не могу, — с искренним сожалением ответил Линэр.

— Тогда оставьте меня, — попросила Амала, захлопывая дверь прямо у него перед носом.

Темный почувствовал себя глупым мальчишкой, который снова сделал что-то не так. Но где он допустил досадный промах, не понимал. Одно маг знал точно: если матушке так нужно, чтобы он женился, он женится. Убьет двух зайцев, если кто-то осмелится так сказать, но не даст в обиду эту яркую звезду! Даже если после этого она улетит от него в далекие дали, он будет счастлив знать, что хоть несколько секунд был ее мужем.

— Ваше Темнейшество? — спросил кусок тени, притаившийся под одним из кресел.

— Чего тебе, домашняя нечисть?

— У меня имя есть. Я Тень!

— И когда ты им обзавелся? — усмехнулся маг, всматриваясь в странное создание, становящееся все более оформленным.

— Его дала мне госпожа Амала. Но это неважно. Хотите, я присмотрю за ней?

— Зачем?

— Чтобы ей не было так одиноко? Она совсем про меня забыла, но я-то есть! — дух заулыбался, показав три ряда бритвенно-острых зубов.

— Хорошая идея. Займись. А у меня есть дела поважнее.

— Будет исполнено, Ваше Темнейшество, — зверь приложил лапу к огромной голове, шутовски отдавая ему честь, и просочился в узкую щель между дверью и полом.

«Вот и хорошо. Одной проблемой меньше. Чертовы женщины, почему с ними так сложно?», — раздраженно думал Линэр, поднимаясь в библиотеку.

По его мнению, Вейли должна быть именно там. Нужно объявить ей о том, что завтра они едут в гробницу Чимега Первого, чтобы детальнее рассмотреть проклятье. Хорошо было бы, чтобы Амала тоже полетела… но Линэр не был уверен в том, что она согласится. Тем более после того, что произошло сегодня.

И каково же было его удивление, когда он нашел ведьму за потрошением книги.

— Вот и оставляй вас после этого в библиотеке. Зачем вы портите книги? Они не виноваты, что не соответствуют вашим предпочтениям по жанру, — недовольно спросил маг, приближаясь.

Пусть Вейли и сидит в разделе мемуаров, это не повод портить бесценные фолианты! Многие книги в его библиотеке в единственном экземпляре. Не в библиотеке, в мире! И это давало Линэру повод гордиться, хоть он и не был причастен к сбору большей части коллекции.

— Я ищу подсказки, — хмуро ответила Вейли. — И нахожу их, Ваше Темнейшество. Это дневник фрейлины королевы Карлотты. Той самой Ледяной Королевы.

— И что вы в нем нашли? — спросил Линэр, смягчившись.

— Немного сведений о быте того времени, краткую хронику восстания глазами женщины… и множество выбеленных страниц. Мне кажется, что дело нечисто. Если смотреть на само состояние бумаги, то видно, что листы переворачивали несколько десятков раз. Ими пользовались. Но текст уничтожен какой-то сильной магией. Мне не удалось его восстановить. Зато я смогла найти подсказку за форзацем. Вы знаете, что это за место? — спросила северянка, разворачивая книгу в сторону мага. — К сожалению, карта не очень точная. И тут отмечены две точки, это меня тревожит.

Линэр забрал книгу и сел в свободное кресло. Сопоставлять карты он не умел, но сейчас стоило напрячь мозги. Он призвал самую точную карту Таулена, крутил ее и так и эдак и наконец-то нашел небольшое совпадение.

— Река. Это она. Художница почему-то перевернула привычные нам карты вверх тормашками, вот, смотрите. И место, к которому ведет первая метка… могила Чимена Первого.

— А вы весьма неплохи, — хмыкнула северянка. — Выходит, первую подсказку нам надо искать именно там. Это уже неплохо. А второй кусок вы не нашли? — Линэр отрицательно покачал головой. — Что ж. А карты Ауталии у вас не найдется? В те времена это было одно государство. А значит, вторая часть может быть на наших землях.

Второе место тоже было найдено. Вейли побледнела еще больше, Линэр поднял на нее удивленный взгляд.

— Что вас беспокоит?

— Это Тайронские земли. Со знаменитым озером Тайрон, как несложно догадаться. Боюсь, у нас могут быть проблемы с тем, чтобы туда попасть.

— Даже у вас, у гражданки Ауталии?

— Да, — Вейли кивнула. — Это закрытая территория. Туда могут приходить только приглашенные Морозным Лордом. А я в немилости у нынешнего правителя. Как вы думаете, какова вероятность того, что нас туда пустят?

— Примерно такая же, как и исполнение вашей мечты, — сухо ответил Линэр. — Если нынешний Лорд не откроет нам проход, мы свергнем его.

— Да как вы смеете! — возмутилась Вейли, вцепившись пальцами в подлокотнике.

— Я злой темный маг. Это известно всем. Моим именем пугают маленьких детей. Мне нечего терять кроме мечты. Мечты развеять это чертово проклятье. И если для этого мне придется совершить государственный переворот, я его совершу. Надеюсь, мы друг друга поняли.

— Народ не примет вас! — возмутилась Вейли. — Вы чужак. Вы принесете гибель в эти земли. Вы действительно чудовище!

— О нет. Никто не говорил, что я претендую на власть, — хмыкнул Линэр, откинувшись на спинку кресла. — Я приведу того, кто будет мне благодарен. Вас, леди Вейли. Разве не за этим вы пришли на отбор? Не за женихом, а за короной Морозного Лорда в собственных землях. Вам нужен был союзник. И вы его получили. Так чего ж пытаетесь отступить?

— Я не хочу жертв…

— Без жертв, без боли… не бывает развития. Вам ли это не знать. Маги творят заклинания, опустошая резерв и забираясь в ресурсы организма, чтобы расширить свои возможности. Это боль, это страдания. Это судьба любого великого мага. Вы хотите блага для своего народа. Чтобы ему стало лучше, придется пережить боль. Подготовьтесь. Королева не должна выглядеть бледной тенью. Она должна излучать уверенность в своих силах, милосердие и неприступность. Сейчас у вас ничего из этого нет.

Линэр поднялся и вышел из библиотеки. Он устал. Отвечать за неразумных детей весело и интересно только первые две недели. Потом хочется, чтобы они поскорее выросли.

Хвост тринадцатый. Вы будете королевой

 

Глава 14

 

Амала рухнула на постель, стараясь не заплакать. Это было невероятно больно. Видеть разочарование в глазах человека, который тебе дорог. Человека, ради которого ты попрала все нормы морали. Хотеть быть с ним и знать, что она противна. Это стало для нее ударом посерьезнее воспоминаний о том, что она ведьма.

«Ведьма!», — пронеслось у Амалы в голове, и она резко встала, вытирая ладонью слезы.

Посмотрев на свои руки, она сложила два и два. Через ритуал связали ее и Вейли… и ее и Нерриту. Кажется, северянка говорила, что его можно обратить. А значит, этим нужно заняться прямо сейчас. Нельзя спасать одного ценой многих. Нужно разорвать связь с Нерритой. Она уже взрослая. Она единственная наследница. Жрецы ей помогут. Один всегда крутится в поместье. А силы нужны сейчас для снятия проклятия.

Ами провела кончиком пальца по шраму на левой руке. Сколького он ее лишил? Сколько она потеряла и не увидела? Что-то можно будет вернуть, и это не страшно. Но… боль, которую передавала ей эта отметина, никуда не уйдет. Тот эпизод с прыжком с башни. Амала напряглась и вспомнила, что Неррита не упала, она спрыгнула, наслаждаясь новыми ощущениями. Подслушанный разговор герцогини и дочери всплыл в памяти. Амала схватилась за голову и застонала.

«— Ты не должна так рисковать. Магия ненадежна.

— Плевать. Сначала умрет безродная. А потом мы найдем новую защитницу.

— Ты ведь понимаешь, что это сложно? Что человек может не согласиться?

— Тогда Гейта родит еще одного ребенка.

— Это будет небыстро, ты можешь пострадать, будь осторожнее».

Подслушанный разговор всплыл в памяти как-то сам собой. И стало даже немного дурно. Образ слегка избалованной, но доброй герцогской дочери исказился, поплыл в сознании. Стало противно. Ей действительно хотелось защищать Нерру, быть для нее опорой и поддержкой. Но когда тебя считают зверушкой, которой можно пожертвовать, становится не по себе. Хочется, чтобы в ладонях разгорелось пламя, чтобы оно сожгло все вокруг.

— Госпожа, осторожнее, сейчас что-нибудь загорится! — тоненький голосок вырвал Амалу из пучины собственных рассуждений, и она с удивлением увидела пламя у себя на ладонях.

— Тень? — удивленно спросила девушка. Она успела позабыть о том, что приручила домашнего духа. И что с ним теперь делать?

— Да, госпожа. Успокойтесь. Пламя может нести опасность. Медленно вдохните через нос, выдохните через рот, вот так, госпожа, вы большая умница.

Амала следовала советам духа, понимая, что лучшей альтернативы-то у нее и нет. Надо как-то не сжечь все дотла. Все-таки это будет не очень правильно, да и ссориться с Линэром не хотелось.

Пламя улеглось и исчезло, словно и не было его.

— Как дела, пушистик? — беззаботно спросила Ами, садясь на постель и хлопая ладонью по покрывалу рядом с собой.

Духа дважды упрашивать не пришлось. Он грациозным кошачьим движением взмыл в воздух и спустя мгновение улегся рядом с Амалой, подставляя ей живот для почесывания.

— А у нас всегда все хорошо. Мы ведь, теневые духи, часть мира. Пока есть мир, будем и мы, — Тень довольно заурчал, когда Ами погладила его. — Мы всегда сыты, ведь ночь приходит в одно и то же время, да и спрятаться можно в подвале и наесться.

— А что вы едите?

— Темноту. Правда, неинтересно. А вы лучше расскажите, что вас так разозлило. Неужто хозяин? — ловко перевел тему дух, забираясь Ами на колени.

— Нет, вспомнила кое-что. И очень разочаровалась в людях. Как думаешь, если тебя всю жизнь водили за нос и врали в лицо, можно ли пренебречь жизнью такого человека?

— А он вам дорог? — Амала неуверенно кивнула. — Тогда нельзя.

— Но если на одной чаше весов жизнь этого человека, а на другой — много-много жизней других людей.

— Для духов ответ был бы очевиден: нас должно быть много, и много стоит больше, чем один. Но вы, люди, другие. Как вы там говорите… своя рубаха ближе к телу. Кажется так?

— Так, Тень, так. Вот только… когда ты становишься взрослым, когда у тебя появляются силы, вместе с ними приходит и ответственность. И порой этой самой рубахой приходится жертвовать ради всеобщего блага.

— Тогда это нужно решать только вам. Решение должно идти от всего сердца. Понимаете, госпожа?

— Понимаю, — грустно вздохнув, ответила Амала. — Но ведь от этого не легче, ведь так? Мне надо подумать…

— Думайте-думайте. А чем вы так огорчили нашего темного мага? Выглядел он крайне недовольным.

— Вот пусть и сидит себе недовольный дальше! — фыркнула Амала, возвращаясь воспоминаниями к поцелую. Ишь ты, не понравилось ему! — Я девушка честная!

— А на вопрос вы не ответили, госпожа. Чем был так недоволен наш господин?

— Поцелуй ему не понравился, — недовольно фыркнула Ами. — Ишь ты подишь ты, какие мы нежные! Да чтоб ему пусто было!

— Да с чего вы взяли, что не понравился?

— По глазам видно было. Ладно, проехали. Не хочет — не надо. Навязываться не буду. Это, кажется, ему была нужна невеста.

— Но ведь и вам нужен жених.

— Тень, и откуда ты все знаешь? — с прищуром спросила Амала.

— Ну так на то я и теневой дух, чтобы все знать, все видеть и слышать. У меня только один вопрос есть… — промурлыкал дух, заглядывая ей в глаза.

— И какой же?

— Почему люди умеют так много, но не учатся главному? Почему они не хотят уметь слышать себя?

— Это о чем ты? — непонимающе уточнила Амала.

— Вы не осознаете собственные чувства. Их видно тем, кто спокоен, но пока вы в своей маленькой лодочке бороздите собственное сознание, вы слепы, словно новорожденный котенок. А со стороны все видно. И мой вам совет… не сильно-то задерживайте принятие решения.

— Какого решения? — недовольно нахмурившись, спросила Амала.

— По поводу своей судьбы, — промурлыкал дух и растаял прямо на ее коленях.

Амала недовольно фыркнула. Ему легко говорить. Он мужчина, хоть и дух. А она девушка. Девушки не делают первых шагов. Все, что им позволено, это мило улыбаться, строить глазки и ждать, пока их выберут.

Хлопнув в ладоши, Ами подскочила с постели и подошла к окну. Ну конечно же! То, что так сильно злило ее. То, что не давало покоя… Это невозможность самой решать. И этот ее бунт, попытка создать некую иллюзию великой любви с Линэром не что иное, как отчаянный крик, которым хотелось доказать, что она сама может решать.

Это в ее власти! Снимать проклятие или нет, сохранять жизнь Неррите или не сохранять. Быть доброй и ласковой или плеваться ядом.

Она сжала кулаки и посмотрела в сад. Да, это все ее выбор. Но почему, когда она думает о том, что можно сбежать и бросить все на произвол судьбы, сердце болезненно сжимается, словно она хочет сделать что-то неправильное? Ей действительно хочется помочь Линэру или это моральные нормы и воспитание решают за нее?

Быстро найти ответ не удалось. Амала долго стояла у окна, невидящим взором вглядываясь в очертания парка. На душе было горько от того, что отделить свою личность от желаний других людей оказалось не так-то просто. А найти себя хотелось. Безумно хотелось. Найти, оттереть от пыли и показать всем. Смотрите! Это я! Я вот такая!

Хитрый дух разбередил душу и исчез, оставив самостоятельно разбираться с последствиями. Это было не очень приятно, но Ами засучила воображаемые рукава, села за столик и составила список дел, которыми надо заняться в ближайшее время. Он оказался небольшим, но каждая задача была неподъемной. Расставив их в порядке приоритета, она получила:

1. Разобраться с кровной связью.

2. Снять проклятье.

3. Выйти замуж.

Последний пункт хотелось вычеркнуть, но Амала решила довериться своей интуиции и оставить его. Что-то внутри подсказывало, что блестящая северная метка не отпустит ее, и искать супруга все-таки придется.

Но это далеко не первый пункт ее плана. Сначала нужно найти Вейли и постараться разузнать о кровной связи. Если именно она лишает ее, Амалу, способности нормально творить волшебство, от нее нужно избавляться. Тем более что благодарности от Нерри она никогда не дождется. Только желание нажиться, выпить до дна. Такие отношения до добра не доведут.

Хвост четырнадцатый. План действий

 

Глава 15

 

Найти северную ведьму оказалось не очень сложно. По правде говоря, Амале совсем не пришлось прикладывать к этому усилий. Когда она вышла из комнаты, то нос к носу столкнулась с Вейли. Ами посчитала, что это знак, взяла северянку за руку и заглянула в глаза.

— У тебя есть время поговорить? — со странной робостью спросила Амала, чувствуя свою зависимость.

— Да. Мы как раз закончили с Линэром. Тебя что-то беспокоит? — мило улыбнувшись, ответила Вейли.

В сердце неприятно кольнуло, но Амала не придала этому значения. Плевать на все, нужно разобраться с магией.

— Можешь рассказать мне про тот ритуал, который сделал нас сестрами? Это ведь какая-то необычная магия, я права?

— Да. Пойдем в обеденный зал. Разговор будет долгим, нечего нам стоять на пороге, — властным голосом велела Вейли и пошла вперед.

Амала серой мышкой поплелась за ней, чувствуя, что начинает жалеть, что в детстве отказалась от знаний. Они никогда не бывают лишними. Теперь вот приходится наверстывать с утроенной скоростью. А это не так-то просто!

Усевшись в массивное кресло, словно заняв трон, Вейли начала рассказ.

— Надо немного пояснить о магии в нашем мире. В основном принято считать, что есть два источника волшебных сил. Первый и наиболее распространенный — душа мага. Через нее проходят волшебные потоки, и именно благодаря особенностям души маг может формировать из них плетение. Второй источник — волшебные предметы, скажем так. Обычно это кристаллы, древние растения, реже Источники. Их мало, они редко несут в себе большой потенциал, но весьма удобны тем, что их можно использовать как резервуар для хранения. Но есть кое-что еще. Кое-что запретное.

— Что же это? — с трепетом спросила Ами.

— Кровь, жизненная сила организма. Это была первая магия, которую нашли люди. Она дает мало сил, ничтожно мало, если быть точной. Но зато она подвластна всем. А еще она может довести до сумасшествия. Понимаешь… Когда сила не принадлежит тебе, она пьянит куда больше, чем когда ты понимаешь, что являешься полноправным ее хозяином. Маги крови редко доживают до двадцати пяти. Их волшебство сжигает их изнутри. К этому возрасту они выглядят как иссушенные старики. Классические деревенские ведьмы, которыми любят пугать — маги крови. У некоторых из них хватает сил пользоваться не только своими внутренними запасами, но и запасами других людей. Тогда маги живут дольше… за счет других.

— То есть я живу за твой счет? — нахмурившись, уточнила Амала.

Ей совершенно не понравилась эта лекция. От нее волосы вставали дыбом. Она никогда не страдала недостатком воображения и смогла уловить все то, что Вейли вкладывала в короткие фразы. Магия крови — безумие, которое не должно существовать в мире. Она опасна! Невольно сглотнув, Ами поняла, почему в их землях охотятся на ведьм. Она бы тоже предпочла не жить рядом с такими опасными людьми.

— Нет, — покачала головой Вейли. — У всего есть две стороны. Часто бывает так, что темная сторона больше светлой. Наоборот тоже бывает кстати. Кровная магия может использоваться во благо. Запомни. Волшебство — инструмент. И только от мастера зависит, что будет создано с его помощью. Ты не живешь за мой счет. Ты стала моей сестрой, как если бы у нас был один отец или одна мать. Это временный эффект. Прости, нужно было тебя спасать. Не было времени на раздумья.

— Зачем мне быть твоей сестрой?

— Метка предназначалась девушке из моего рода. Она убила бы тебя, не поделись я с тобой кровью.

— От этого можно как-то избавиться? — задала давно мучивший ее вопрос Амала, глядя на Вейли исподлобья.

— Да, вполне. А зачем? Тебе жить надоело? — с усмешкой уточнила северная ведьма.

— У меня есть еще одна сестра. И я подумала, что такие родственники мне не нужны. Не подумай, я очень благодарна тебе за помощь. Просто… эта мысль не покидает меня довольно давно, — не моргнув глазом, соврала Амала. — Но раньше я не знала так много о магии, и мне казалось, что это навсегда.

— Зависит от того, как проводился ритуал. Я делала его обратимым. Прости, но мне не нужны соперники в борьбе за власть. Даже такие никчемные, — с чувством собственного превосходства заявила Вейли.

— Расскажешь, как его обратить вспять? — пропустив оскорбление мимо ушей, попросила Ами.

— А зачем тебе? — прищурилась северянка.

— Нам нужно снять проклятие. В том числе и с твоей земли, помнишь? — покачав носком туфельки, спросила Амала.

— О таком забудешь. Но ты не ответила на вопрос.

— Часть моих сил находится у кровной сестры. Их нужно забрать.

Вейли прищурилась и посмотрела на Амалу как на конкурента.

— И что мне за это будет? Тебе ведь нужна помощь, не мне.

— Снятое проклятие? Разве этого мало?

— А ты уверена, что у тебя хватит сил? — спросила Вейли, барабаня ногтями по подлокотнику кресла.

— Я уверена в том, что я хочу избавиться от этого проклятия и жить как нормальный человек. Понимаешь? Хотя бы в этом наши цели совпадают.

— Хорошо, я научу тебя. Но помни, что если попробуешь избавиться от моей кровной связи до того, как я позволю тебе это сделать, мало не покажется.

— Хватит мне угрожать! — шикнула Амала. — Я вам не маленькая девочка. Да, я многого не знаю, но это не повод пинать меня каждый раз.

— Что ж, я предупредила, — сверкнула глазами северянка. — От создания магической кровной связи у тебя должен был остаться шрам. Его нужно срезать и после провести ритуал. Ритуал отречения. У него нет формулы, ты просто обращаешься к богам за помощью. И указываешь причины, по которым не хочешь быть родственницей.

— Как-то сложно.

— А ты чего хотела? Я так понимаю, ритуал проводила не ты. Вот и будешь мучиться. От своей кровной связи я тебя как-нибудь сама избавлю. Это будет куда проще и не так болезненно. Но помни одно. Стать второй раз кровным родственником ты не сможешь. Это так не работает.

— Благодарю, — кивнула Амала, погружаясь в свои мысли.

Она не заметила, как Вейли встала и с довольной улыбкой ушла, оставив Ами предоставленной самой себе.

Выбор, который предстояло сделать, оказался куда сложнее, чем думала Амала изначально. В конце концов, разорвать связь на время, чтобы снять проклятие, а потом примчаться на выручку к этой избалованной девице одно. А вот навсегда лишить ее поддержки — совсем другое. И тут не так просто принять на себя такую ответственность.

Хвост пятнадцатый. Кровные узы

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям