Павлов Игорь " /> Павлов Игорь " /> Павлов Игорь " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Мир Рэи. Принц Шеннийский (#2) » Отрывок из книги «Мир Рэи. Принц Шеннийский»

Отрывок из книги «Мир Рэи. Принц Шеннийский»

Исключительными правами на произведение «Мир Рэи. Принц Шеннийский (#2)» обладает автор — Павлов Игорь Copyright © Павлов Игорь

Меня разбудил толчок в сапог. Нависшая бородатая морда на фоне вечернего неба ехидно улыбалась мне.

            – Урод, ты чей? – раздалось из–под рыжих усов.

Не успел и рот открыть, как меня схватили за ворот сзади. Ноги все равно не держали. Мой сон оказался недолгим.

            – Бежал мужик, – сделал вывод третий голос.

Я повернул голову. Всадник. Форма рыцаря Дезранта. Повозка с запряженной клячей и три лошади с всадниками. Всего пять человек, все с оружием. У всадника арбалет виднеется за спиной. На первый взгляд все матерые, протертые морды. Сил нет сопротивляться.

            – Язык вырвали? – меня встряхнули. – Отвечай!

            – Беглый он, – произнес всадник и стал смотреть вокруг.

            – Ты с какой шахты?

            – Я крестьянин, – прохрипел в ответ. – Просто гнался, хм… корова убежала.

            Всадник прыснул, остальные захихикали. А мне не до смеха.

            Смех резко прекратился.

            – Кто твой лорд? – произнес всадник.

Видимо, он тут главный, да и выглядит более важно: мундир, шпага, клепки, сапожки блестят. Вопрос его застал меня врасплох, и я лихорадочно соображал, что ответить.

            – Лорд, э…

            – Вяжите его, господа, – скомандовал вдруг всадник и добавил: – Каждый крестьянин знает своего лорда по имени. А ты попался, беглый.

            Меня связали по рукам и ногам, бросили на телегу с мешками. Уловил нервный выдох клячи, теперь ей тащить еще больше. На телегу взобрались двое, остальные на конях поскакали. Щелчок поводьев, колеса заскрипели.

            – Куда? – выдавил я.

            – Ты вроде крепкий мужик, – буркнул ближайший бородатый. – А у нас как раз вакантные должности на шахте образовались после обвала.

            – Не надо ему ничего говорить, – буркнул второй мужик, что клячей рулил.

            – На раба смахивает, морда покоцаная, – ответил ему тот. – С Вестерии бежал? Признавайся.

            – Ага, – выдохнул жалобно. – Мужики, воды хотя б дайте…

            Воды мне не дали. Кое–как сумел принять сидячее положение. Стало интересно куда же меня везут. И я был очень рад, что направление наше вроде как на северо–восток. Если судить по склонившемуся почти к закату солнцу. И это для меня не плохо, не сказать, что и хорошо. Лучшим вариантом был бы север. Но в нашем направлении меня точно искать не станут.

            Часа два, может больше, ехали в одном темпе. И неожиданно притормозили.

            – Эй! Алистор! – Окликнул главного мужик  в повозке. – Поехали в обход!

            – Нет! Час потеряем! – Ответил тот.

Я присмотрелся, впереди под светом вечернего заката виднелись развалины. Вскоре стало понятно, что это давно сгоревшая деревня, пустая, безлюдная.

            Въехали в деревню. Мои сопровождающие сократили дистанцию между собой, сгруппировались. Боятся, никто не пикает даже.

            Проехали минут десять. Заметил тень у обуглившейся части стены, через секунду она скрылась.

            – Оружие наизготовку, – чуть слышно скомандовал Алистор.

И тут же зазвучали вынимающиеся из ножен клинки. Да… ребята слишком громко.

            Повозка остановилась.

            – Уйди с дороги! – крикнул главный всадник стоящей впереди фигуре.

            – Я Лара позитивная! – раздался звонкий ответ. Ну прям представление какое–то.

            – Иди своей дорогой Лара! – буркнул один из всадников. – Засаду затеяли? У нас арбалеты. Потеряете бойцов, лучше уйдите с дороги.

            – И ничего ценного у нас собой нет! – крикнул мужик с повозки. Громко крикнул, чтобы всем призракам деревни слышно было.

            – Я Лара позитивная! – повторила девушка и неспешно, даже кокетливо пошла вперед со шпагой в руке. – Вы не слышали обо мне?!

            – А я Крек грустный.

            – А я Валенти великий любовник!

            – А я…

            Разразился дикий хохот. Но Алистор поднял руку и все затихли.

            – Я не слышал о тебе Лара, кх, позитивная, – ответил тот настороженным голосом. – Зачем стала у нас на пути?

            Вместо ответа девушка молниеносно достала из–за спины арбалет и выстрелила в Алистора. Главный рухнул с коня и застонал. Если бы она не отбросила разряженный арбалет, я бы и не понял, что случилось. Двое других всадников ринулись на разбойницу, которую все еще не мог нормально рассмотреть.

            Ор разнесся с такой силой, что страшно стало. Отрубленная кисть вместе со шпагой упала на землю. Через мгновение второй всадник был ловко поражен в ногу. Несколько едва уловимых в полутьме движений разбойницы и две туши рухнули на землю, корчась от боли. Оставшиеся ребята бросили все и побежали с поля боя.

Оглянулся и увидел, что к ним навстречу выскочил мужчина в черном плаще. Ну точно разбойник! Лязг стали, крик, еще лязг и еще крик. Оба упали сраженные новым участником представления.

            – Они мои! – рыкнула девушка и запрыгнула на тележку, где сидел я.

            – На каблуках не угонишься! – отозвался тот и поспешил к нам.

            – Урод, ты чей? – бросила разбойница тыкнув в меня шпагой.

Красивый силуэт лица скривился, при виде моей морды. Волосы у дамочки по плечи, темные и кудрявые. Светлая рубашка, жилетка, обтягивающие штаны и сапожки с обильной шнуровкой. Один сапог как раз сейчас давит мне в районе причинного места.

            – Я пленник, – прохрипел. Рот весь внутри слипся, воды бы попить.

            Она пристально посмотрела на меня. Молчит, изучает.

            – Да вижу, что пленник. – буркнула та и спрыгнула. Тем временем ее напарник уже держал двух лошадей.

            – Опять?! – взвинтился тот, когда увидел, что девушка пошла к лежащим стонущим мужчинам.

            – Я Лара позитивная! – с сарказмом ответила разбойница и один из тех, к кому та нагнулась надрывно застонал.

            – Ты опять за свое Лара?!

            – Я Лара позитивная! Пусть все знают, кто такая Лара позитивная! – и замычал второй.

            – Мертвого не режь хоть! – возмутился напарник, когда она подошла к Алистору. Тот, видимо, уже умер…

            Разбойники обшарили трупы, затем взобрались на отобранных лошадей и ускакали прочь.

            – А я Катэр неудачник! – выругался им в след и поднялся.

В сумерках разглядел лежащую на дороге шпагу. Прыгая, как кузнечик на связанных ногах я добрался до нее. Присел, пальцами повернул как нужно лезвие и, не спеша, разрезал веревку. Затем освободился полностью.

             Обшаривать стонущих людей – дело не из приятных. Но вот обшаривать обезображенных и стонущих с разорванными ртами – это вообще удар по нервам. Не сложно догадаться, что Лара позитивная потому, что своим жертвам она разрезает рты в уголках, чтобы сделать их больше. Получается, будто улыбка шире. Это полнейшее издевательство. Но учитывая, что это Дезрант, все нормально… Катэр, все хорошо. Это культура масс. Так, детская шалость по сравнению с королевскими забавами…

            – Иди сюда, хорошая, хорооошая, – приманиваю я лошадь. – Бедная ты моя, ну давай, хороооошая. Вот тварь а…

            Уже минут двадцать гоняюсь за нормальной лошадью, что убегает от меня среди развалин, иногда возвращаясь к повозке. Кляча смотрит на все это действо и думает «когда ж я сдохну наконец…»

            Психанув, оседлал клячу верхом и поехал в направлении, куда смотались разбойники.

            Маленький, далекий огонек костра увидел спустя полчаса – час, после того, как покинул территорию деревни. Что там есть призраки, уже не сомневаюсь. Все эти шорохи… жуть. Парочка развела костер на ночлег примерно в нескольких километрах от деревни. К ним я не пошел, приблизился на сколько смог, стреножил клячу. Хотя думаю, она и без этого никуда не уйдет. Но лучше перестраховаться. Поужинал и лег спать. Среди вещей тех мужиков я нашел запасы, воду и льняное покрывало. Жаль арбалеты и болты бандиты забрали. Улегся на травку, укрылся. Вечерний ветер вызывал озноб. Или просто переволновался, не знаю. Устал. Мысли в голову лезут всякие…

            Удар в сапог разбудил меня. Второй раз такое! Шпага уткнулась мне в горло, даже сглотнуть больно. На меня смотрят ехидные светло–зеленые женские глаза. Еще раннее утро, спать да спать!

            – А! Лара позитивная! – с широкой улыбкой произнес я. – Знаю! Знаю!

            – Да? – отпряла Лара, уводя шпагу в сторону. Судя по приподнятой тоненькой брови и хитренькому уголку рта, ей это понравилось.

            – Дурит он тебя, располагает. Это ж тот пленник, – высказался ее напарник.

            – Ничего не дурю, – буркнул, усаживаясь.

Смотрю на разбойницу, не налюбуюсь. Личико миленькое, хоть и с оскалом, с вызовом. Глаза выразительные, носик остренький, щечки светятся свежим румянцем, а губки, ох губки! Да что губки! Задница, вот это да! Протертые кожаные штаны так ноги обтянули, что оторваться не могу от такого изящества.

– Тебя Лар все в округе пугаются, – продолжил я. – Имя твое на устах да с трепетом. Мне тоже говорили, Ка… Кастиль, не ходи туда, там Лара орудует. Был уродом, еще большим будешь уродом, хм… позитивным, так сказать, уродом.

            – Хватит, – отрезала Лара. – Чего тебе надо, раб? Чего прешься за нами?

            – В банду хочу, Кастиль позитивный! Звучит?

            – Дибил, – бросил мужик и запрыгнул на коня. – Лара, я свои обещания выполнил. Теперь у меня своя дорога, у тебя своя.

            Лара кивнула и как–то погрустнела.

            – Лара позитивная работает в одиночку! – заявила девушка и тоже запрыгнула на коня. – Я одиночка. Ты понял?!

            Кивнул в ответ. Не нарисовала улыбку – уже хорошо.

            Смотрится, как конец романтической истории двух разбойников: два коня галопом устремляются по разным направлениям… разбойник и разбойница больше не вместе.

            Решил пойти за Ларой. Если правильно понял, она идет на север. А если местная, то знает все обходные пути и как на разъезды не нарваться. Это важный нюанс. Буду держать дистанцию, моя кляча не против. Хоть и рвется порезвиться на таких просторах.

            И вот, бешено скачущая Лара скрылась за горизонтом. Направление я понял, иду следом. Равнина, усыпанная травкой, камушками и редкими худыми кустиками, хорошо просматривается. Глаз у меня хоть и один, но зато какой! Орлиный!

            День перевалил за полдень. Слева у горизонта показались какие–то конструкции. Я повернул своего «мощного» скакуна и направился туда. Вроде бы, что–то похожее на мельницу. Рядом с ней пара домиков. Лару потерял из виду, спрошу у местных, есть же люди нормальные и отзывчивые, подскажут какую–нибудь побочную дорожку до Бора. Да и шпага есть. Взял как раз ту, что была у Алистора.  Эта более или менее нормальная. У него же и кинжал прихватил. Денег при нем не оказалось, они достались разбойникам. Видимо у Лары шпага круче, этой побрезговала.

            Кляча замедлилась. Стало ясно, что идет в гору, хоть и небольшую, но ощутимую для моей старушки.

            Только приблизился к мельнице, мне навстречу вышел старик в бежевой сорочке и посмотрел недобрым взглядом. За мельницей показалась огромная котловина, море людей, повозок, строений и хлама всякого непонятного. Сразу до ушей долетели стуки молотков, крики команд и щелчки кнутов. Отшатнулся, вернее кляча это сделала из–за моих дерганых рук.

            Развернулся и помчался назад. Старик заорал что–то неразборчивое. Но те кому это было адресовано нормально все разобрали. Из домов высыпали люди, много людей. Вскоре за мной мчались семеро всадников.

            Бедная моя кляча! Тонкие ножки мчались из последних сил, коленки у животного тряслись, а у меня давил затылок от плохого предчувствия. В отчаянии я даже выкинул свой баул награбленного добра, кляче легче не стало.

            Впереди показался еще всадник. Ну все… окружили. Мысль развеялась очень быстро. Это была Лара позитивная, она мчалась на всех порах, прямо на меня!

            Позади уже слышен храп вражеских лошадей. А тут еще сип моей клячи усилился. Она стала задыхаться. Бью пятками в бока, как бешеный, но и это теперь не помогает.

            – Это Лара позитивная! – загорланил я. – Бегите пока не поздно!

            За спиной заржали. Даже не за спиной, практически над ухом.

            Кляча замедлилась, захромала и вскоре остановилась вовсе. Меня окружили. Лошади преследователей били копытами, требовали еще скорости.

            – Ну ты и урод! – прыснул один.

            – Слушай, а это не тот преступник, за которого наш король сто золотых обещал?

            – Ты чего такое мелешь?

            – Гвардейцы вчера приезжали, помнишь?

            – Ну?

            – Этого ищут.

            – Сто на семь не делится! – визгнул я. Приближающийся топот копыт предвещал появление Лары позитивной! – Все! Конец вам! Лара позитивная пришла!

            – Я Лара позитивная! – подхватила с визгом Лара и бросилась на моих преследователей.

            – Дернешься и умрешь! – произнес мне один из всадников, обнажив клинок. – Спешиться! Быстро! Шпагу на землю!

            Послушно спрыгнул и выкинул клинок, в огромных глазах клячи, которые были на пол ее худой морды, выражалась такая искренняя благодарность!

Завязалась схватка.

            Четверо набросились на Лару, трое остались охранять свои сто золотых рин. Но стоило первому всаднику свалиться с коня, как от моей охраны отделились двое и пошли на помощь своим.

            – Это всего лишь телка! – взревел оставшийся около меня всадник.

            – Бешеная телка! – ответили его друзья.

            Лара дралась как зверь. Быстрые, точные удары. Не давала себя окружить, ловила на ошибках. Двое последних едва унесли ноги.

Не стал ей помогать. Я ведь жертва, раб, которого надо спасать. Чтобы стать крутой бабой, которую боятся, надо спасать слабых в одиночку,  без чьей либо помощи.

            Моя молоденькая спасительница запыхалась, но на ней ни царапины. Удивительная, отчаянная и горячая очаровашка. На вид хрупкая, увидел бы при дворе не поверил, что такое может вытворять. На коне ляжки да задница смотрятся так аппетитно, сиськами хоть и не блещет, зато талия мм… даже через жилетку видно на сколько она тоненька.

            – Куда уставился, а?

            – А ну… э, спасибо за спасение, Лара позитивная! Ты поистине крута! Я расскажу о тебе в своем селе! У меня нет слов! Как ты их легко разложила.

            – Ты раб из Вестерии, какое нахрен село, не мели, – прыснула Лара.

            Когда она спрыгнула с лошади чтобы нарисовать шпагой улыбки, на горизонте показалось подкрепление. Отряд в два десятка всадников!

            Попрощавшись с клячей, с которой мы столько перенесли вместе, я подобрал свою шпагу, подхватил самого мощного на вид скакуна, взобрался на него и ринулся в противоположную сторону от рудника. Лара даже не думала сматываться, продолжала уродовать поверженных врагов.

            Оглянулся, чтобы увидеть, как хватают идиотку, а она уже мчалась следом за мной. Ловко. Не сказать, что рад. Но ее верность своему клеймлению и стремление к славе мне не ясны. Нарвется на элитный отряд, или просто на арбалеты. Кончится ее слава быстро. Женщины, они если берутся за мужское… им крышу быстро срывает. Ну не их это… не их.

            Лара со шпагой обращалась хорошо, однако и у нее недочеты были. Ни одного достойного противника я пока не увидел. Мое первое впечатление прошло. Лара скорее отчаянная двадцатипятилетняя дилетантка, чем реально искусный боец. Единственное ее боевое достоинство – это скорость, ну и, пожалуй – внимательность.

             – Эй! – окликнула Лара. – Эй! Кастиль! Давай правее бери! Вот там холм каменный! Давай туда!

            В душе потеплело к этой дуре, теперь и по имени назвала.

Пусть даже и имя наскоро выдуманное.

Кастиль… Вот имя выпалил – то, а. Видимо, мыслил в тот момент об Эмилии, не знаю почему. Просто думалось о ней. Эмилия Кастильская из маркизата Кастилия. Не могу понять, почему такие горькие и в тоже время теплые воспоминания о ней. Быть может, все потому, что это крайняя дамочка, которая была выловлена на мою еще неуродскую внешность и неискалеченное обаяние.

            Доскакали до холма. Дальше открылась низина и раскинулся огромный парик леса. Длинный такой, уходящий далеко–далеко вперед.

            Стали спускаться. Позади нагоняют.

            – До опушки если не настигнут, дальше не пойдут! – крикнула Лара, обгоняя меня.

            – Да ну!

            – Вот тебе и да ну! Дезрантовцы думают, что в любом лесу есть валькийки! Трусы несчастные!

            – А ты не валькийка?!

            – Я… н..нет. Пока нет!

            Лара оказалась права, только мы нырнули в лес, как погоня развернулась и рысью поскакала обратно.

            Скачем под густыми кронами, наслаждаемся лесными запахами. Зарослей хватает, но лес густым пока быть не грозится, на сотни метров любое движение уловимо. Пока все тихо. Лара ведет себя, как будто она дома.

            Дошли до поляны с кучей высохших поваленных деревьев. Лара спрыгнула, привязала коня. Последовал ее примеру. Затем она достала пару камней из седельной сумки и кинула мне под ноги.

            – Разведи огонь, пойду оленьку подстрелю, – скомандовала та, вскинув арбалет на плечико.

Кивнул, она улыбнулась уголком рта посмотрев на меня снизу вверх, развернулась и виляя задом пошла в сторону зарослей.

            До меня не сразу дошло, что кинула она мне два кремниевых камня. Веток вокруг немерено, собрал огромную кучу, травинок сухих соскреб и давай стучать на весь лес этими камнями. Пришлось вспомнишь походную жизнь десятилетней давности, когда по лесам, по полям, по болотам и горам, по бабам и тавернам…

            Спустя какое–то время, когда руки устали, а спину ломило, я с острым расстройством психики швырнул эти камни куда подальше. Так, какие способы добычи огня еще имеются в моем арсенале? Мага бы сюда…

            Отыскал две подходящие палочки. В одной проковырял кинжалом дырку, а вторую вставил в первую и давай наяривать ладошками туда–сюда. Желаемый эффект получил на удивление быстро. И не упустил момента, когда сухой травы подложить.

            Лара вернулась с маленьким кабанчиком, которого тащила волоком.

            – О! ОлЕнька! – усмехнулся я.

Лара оскалилась, лоб у бедняги вспотел. В тушке отверстия четыре я насчитал. Да, грозная баба, кровожадная.

            Кабанчика Лара разделывала сама. Очень ловко, учитывая, все нюансы и мелочи. Даже внутренности землей присыпала, правда я не понял зачем.

            Соорудили держатели и вертел из палок, насадили тушку и вскоре пошел изумительный запах.

            Расселись у костра в ожидании обеда. Ларин взгляд потеплел.

            – Ты извини, что уродом обозвала, – буркнула разбойница, ковыряя ножичком землю у сапога.

            – Да вроде не было такого.

            – Значит подумала, все равно извини.

            Кивнул. Неловкое молчание переросло просто в молчание.

            А из нее проводница неплохая получится. Знать бы, какие сама цели преследует. Что прославиться хочет, я уяснил. Вот только когда она хозяина здешних земель достанет, за ней рыцарский отряд пошлют и из леса этого выкурят. Жаль, симпатичная девочка… но идиотка, с головой не дружит.

            Лара не стала дожидаться пока туша пропечется вся, стала срезать верхние слои. Проголодалась видимо. А я как проголодался! У меня слюни текут, уже до земли.

            Первый кусочек мне вручила, ладошки обжигает. Последовал ее примеру, насадил на кинжал. Мясо вкусное, но жесткое, волокна одни, соли и приправ не хватает...

             – Слушай, – выдавила Лара с набитым ртом. – Хозяин тебя много бил? Сильно издевался?

            – Ага, спину показать? – усмехнулся. Лара сочувствующе так посмотрела. – Зачем помчалась спасать меня?

            – Ну ты это… обездоленный, несчастный. Ну и вообще… сложно без цели по жизни идти. Я тебе сочувствую, честно…

            – Спасибо, ты так добра, – съехидничал.

Но похоже Лара ехидства не уловила.

            – Слушай, – на этот раз уже деловым тоном. – У вас у рабов Востока вроде принято… Ну, если там жизнь спасают… В общем, твоя жизнь теперь мне принадлежит. Так ведь?

            – Ага, – прогнусавил.

Лара даже приподнялась, улыбка на лице засияла, невольная такая, глазки сверкнули. А мне смешно стало.

            – А клятву верности дашь?

            – Зачем тебе раб? – оборвал я.

Девушка опешила, наморщила лоб. Думающее выражение лица ей совсем не шло.

            – Не, не! – отмахнулась вдруг она. – Продавать тебя не собираюсь. Ну ты понимаешь… – жестом провела по мордашке своей. Мол я урод, никто не купит. – Прости, прости, Кастиль… Будешь моим оруженосцем, шмотки таскать надо, оружие. Ну, решу еще с тобой. Давай свою клятву уже.

            Последнее было сказано быстро и с нотками капризности и стервозности.

            – А куда путь держим?

            – В Валькийские джунгли, – быстро ответила она и осеклась. – Так, я теряю терпение!

            Валькийские джунгли?! Сумею ли пройти их и выйти со стороны Бора?! Затея очень опасная, учитывая, что прорываться придется через стада бешеных диких баб… Но у меня будет проводник до самых джунглей! Дезрант вряд ли станет искать на подходах к территориям Вальки. А это хороший вариант.

            – Язык проглотил? – возмутилась Лара, прерывая мои размышления.

            Резко поднялся. Воодушевление подхватило. Лара насторожилась, сидя на бревне, жевать перестала. А я подошел к ней, неспешно, чтобы не пугать. Опустился у ее сапог на колено, затем на второе.

            – Это целый ритуал, – начал я загадочно. – Он идет с истоков древнего рода рабов, мои предки смотрят за мной, и я должен следовать канонам моего общества, ты понимаешь? – девушка кивнула, как завороженная. Я едва подавил улыбку, стараясь придать всю серьезность данной ситуации.

            Делая вид, что шепчу клятву, опустил руки на ее бедра. Лара дернулась, но руки мои убирать не стала. Почувствовал напряжение, искру, что между нами пробежала. Это называется энергетическим контактом. Руки сжал, чтобы проверить, на сколько упруги ее ляхи и давай громко, четко и с выражением:

            – Я раб Кастиль, торжественно клянусь в верности разбойнице Ларе позитивной! Клянусь быть с ней и в горе, и в радости, и в битве, и в бегах, и днем, и ночью, и в пос э…опасности, в смысле. А также помогать ей во всех трудностях, быть ей другом, братом и соратником…

            Намешал несколько рыцарских клятв и валькийскую ритуальную еще туда же. Помню же, как Глория мне в верности присягала.

            Когда закончил свою полемику, Лара смотрела на меня противоречивым взглядом.

            – Руки убрал, – буркнула она и стряхнула мои ладони.

А может не совсем и дура?

            – Остался поцелуй, – деловито заявил я. Девушку перекосило.

            – Чего ты плетешь, раб?! – она даже вскочила. – Свой поцелуй я подарю лишь любимому мужчине! Моему избраннику! И… и если таковой будет вообще! А ты, ты что себе позволяешь?! Я леди!

            – Девственница что ли? – выдал.

Лара покраснела, осунулась. Рука решительно двинулась к рукояти шпаги.

            – Эй, эй! – выставил вперед ладони, снисходительно улыбнулся. Судя по ответной ухмылке, кривой и брезгливой, желаемого эффекта не добился. – Сдаюсь!

            – То–то же! – хмыкнула Лара, повернулась в сторону коня и зарылась там в седельной сумке.

А я елейно подумал – девственница!

            Сворачивание лагеря заключалось в засыпании костра, маскировке следов и упаковке в мешок мяса. Вскоре поковыляли дальше вглубь леса.

            Деревья становились все здоровее, заросли все гуще, кроны – беспросветнее, а Лара – настороженнее.

            – Смотри, – заметил стрелу, торчащую из ствола дерева, как раз на уровне головы человека среднего роста.

Синие оперение, похоже, валькийские стрелы. В славные былые приходилось пересекаться на передовых заставах территорий Дезранта. Неужели они зашли так глубоко в королевство, и Лара не пошутила?!

– Не вынимай, – буркнула та без нотки удивления. – Сразу видно, что не воин, в начале леса тоже две есть.

И тут до меня дошло. Обычный метод устрашения непосвященных: натыкать стрел с признаками тех, кого боятся, как огня, на самом видном месте.

Неподалеку от нас заметил след: поломанные ветки, притоптанную траву. Так как сама трава была зеленой и в процессе выпрямления – след недавний.

Вдруг до моих ушей дошел скрип натягивающейся тетивы. В груди похолодело.

– Эй, свои, – крикнула Лара через мгновение.

У нее нервы стальные, в голосе ни капли дрожи. Я бы не сумел сейчас скрыть страха. Ненавижу стрелы, даже больше чем арбалетные болты.

– Лара, ты опоздала, – раздался в ответ мужской голос.

Трава зашелестела и впереди из–за кустов вышел мужик в балахонной одежде, на вид почти крестьянин, если не брать в расчет уверенную, побритую морду. За спиной торчат из колчана те самые синие перышки.

Лара спрыгнула с коня. Мужик подошел ближе. Они обменялись рукопожатиями и только после этого девушка ответила:

– Спасала раба, Гер. У вас чего нового?

Гер смерил меня сочувствующим взглядом, кивнул мне, я ему ответил тем же. Затем он махнул рукой, указывая путь, я спрыгнул с лошади и поторопился за ними. Двинулись через кусты. Судя по сухим наваленным кучам, в десяти шагах замаскированный проход.

Шли, пробираясь сквозь заросли. Лошади стали заметно упираться, им вообще ветки по мордам то и дело бьют. Показалась землянка. Заметил ее лишь потому, что мужик очередной высунулся оттуда.

Лара мне вручила и свою лошадь, а сама нырнула в землянку с обоими. Стою, как дурак, гипнотизирую закрывшуюся крышку, залепленную листьями и ветками.

Обо мне вспомнили, наверное, минут через сорок пять. Когда стал бродить по лагерю. Вероятно, по головам этих земляных жителей ходил, вот и напомнил о себе.    

            Вылез здоровенный мужичина с перекошенным лицом, будто с бодуна, и заорал на меня, грозя широченным кулаком:

            – Урод! Если те лошади у землянки насрут, я это дерьмо тебя жрать заставлю!

            Почти у ног приподнялся люк, замаскированный довольно хорошо, раз я не увидел. Оттуда показалась темная кучерявая шевелюра.

            – Рося, придурок, заткнись, пока я тебе улыбку не нарисовала, – не менее грозно бросила Лара.

Здоровяк прошипел себе под нос что–то ругательное и, буквально выпрыгнув из землянки, направился в ближайшие кустики. Полилось…

            – Подальше отойти не мог? – услышал я голос другого мужика.

            – Ща тебе на голову поссу, осел, – фыркнул здоровяк.

            – Лошадей привязал, Кастиль? – спросила Лара, вылезая.

            – Ага, – буркнул. – Это что за сброд?

            – Банда лесных придурков, – ответила та и усмехнулась.

Следом за ней вылез Гер.

Посмотрел вокруг более внимательно. Да тут норами все изрыто. От той первой землянки до этого места метров двадцать.

            Вечерело. Развели костер, расселись. С нас мясо «оленьки» с них брага и овощи. Даже хлеба черствого нашлось.

            Банда из четырех человек, вооружены хорошо. Сейчас пьют тоже отлично.

            – Кастиль, зачем тебе шпага, если не умеешь ничегошеньки? – подкалывает здоровяк.

Лара уже наплела им, что дважды вырвала меня из когтей дезрантовцев, бедного и обездоленного.

            – Это моя шпага, – бросила Лара. – А он мой оруженосец. Вопросы еще есть, Рося?

            – Ага, когда дашь мне уже? – прыснул Рося и расхохотался.

            – Тише ты ржи, придурок! – рыкнул Гер и здоровяк заткнулся.

Гер среди этого сброда, как оказалось, главный.

            Стали шептаться о каком–то деле. Скучковались в сторонке от меня. Слов не слышал особо, но тон беседующих говорил о том, что Лара не согласна с чем–то. А ее уговаривают, причем все четверо.

            Костер затушили и улеглись. О ночном дозоре сброд явно не в курсе. На всякий случай отполз от видного места, где напившиеся разбойники спали мертвым сном.

            Утро началось с того, что услышал у самого уха противное журчание и звук, как потоки воды бьются о плотный лист папоротника.

            Сбоку стоял здоровяк и испражнялся около меня.

            Поднялся. Лары нигде не было, ее лошади тоже. Суета вокруг навивала на мысль, что банда куда–то собирается.

            – Урод, дай лошадь погонять? – обронил здоровяк и без моего согласия стал ее отвязывать. – Спасибо, друг.  Ты ведь не против?

            Промолчал, едва сдерживаясь. Могу прикончить этого наглого детину даже особо не утруждаясь, а следом и троих его дружков. Если первым делом убью лучника Гера, так вообще проблем не составит избавить этот мир от ублюдков.

            Но что потом Лара подумает? Только из–за нее терплю этих…

            Но терпению скоро придет конец. Появилась разбойница, выскочила из кустарника прямо на коне.

            – Поисковый отряд! – рыкнула она, спрыгнув на землю. – Скорее сворачиваемся.

            – Мы ничего такого не натворили! – стал оправдываться Гер.

            – За мной наверное, – усмехнулась Лара. Ага, подумал я, разбежалась.

            С такой скоростью по лесу еще не передвигался…

            Часа три мы держали темп. Пока не был объявлен привал. Рухнул на землю с огромным желанием просто закопаться в траву, листву и накрыться еще ветками папоротника.

            – Выйдем к дороге как раз к вечеру, – выдавила Лара.

            – То есть ты согласна?! – воскликнул Гер.

            – Черт с вами, – отмахнулась та. – И я вам ничего не должна…

            – По рукам!

            Какое–то сомнительное предприятие намечается. По выражению лица Лары, я понял, что и ей это не нравится.

            До вечера шли, пробираясь сквозь дебри. Гер вернул мне лошадь лишь потому, что ему самому тащить под уздцы лень.

            – Раб, слушай, а каково это вообще? – не унимался один из разбойников.

            – Ага, – подхватил Рося. – Раб, как домашний скот, надоел – убили или продали.

            – Дибил, – бросила Лара. – Скот съедают…

            – А за что тебе глаз–то выдрали? – продолжил поклеп Рося.

Единственное что меня сейчас успокаивало  – это мысль, что могу в любой момент их всех убить.

            – Отстань ты от человека, – вступилась Лара. – Захочет сам расскажет. Ему итак по–жизни досталось не меньше нашего.

            Молчу, скрипя зубами. Вот только не надо меня жалеть!

            Очередной ночлег был без костра.

На утро убедился, что лес поредел. Наш отряд вышел на дорогу.  В очередной раз Лара умотала на разведку и вернулась спустя час.

            – Едут, – известила она. – По местам!

            Каждый ринулся в своем направлении, как ошпаренный, выказывая явные признаки профессионализма. По обеим сторонам проселочной дороги лес. Ну просто идеально для засады.

            – Кастиль! Идиот! С Гером иди! – гавкнула Лара. – Прикрывай его, если вдруг что. Хотя какой из тебя прикрывальщик, тьфу!

            – О Великие, как можно дорасти до мужика и не уметь шпагой пользоваться! – загоготал Рося.

            Как же хочется их всех убить…

            Долго сидели в засаде. Но как только показался экипаж Лара вышла ему навстречу. Кто бы сомневался.

            – Я Лара позитивная!

            И ржач с той стороны. Гер тоже подхихикнул.

            Четыре всадника неспешно вышли к ней. Красные мундиры Дезранта. Сердце сжалось, переживая за наивную Лару… Это рыцари. Вместо ответа один из них, белобрысый и со смышленым лицом, посмотрел на нее, и вдруг резко гаркнул:

            – Вперед! – И карета стала разгоняться.

Всадники рванули прямо на Лару. А та продолжала стоять. У самого уха затрещала натягивающаяся до упора тетива.

            И Гер выстрелил. Стрела просвистела и воткнулась в лошадь экипажа. Та отчаянно заржала и ринулась в сторону, сбивая запряженную напарницу. Карета съехала в кювет.

            – В яблочко, – прокомментировал стрелок, явно собой гордясь.

Разбойники ринулись на всадников. Видимо, желая их спугнуть.

            – Защищайте графиню! – взревел белобрысый, бросившись на Росю.

Здоровяк размахивая мечом и горланя боевой клич, похоже, удивился, что его такого огромного не испугались. Но разбойникам не ведомо, когда есть баба сердца, а ты рыцарь, хрен тут убежишь, или позор с разбитой вдребезги честью лягут медным тазом на твою карьеру.

            – Это не те! – вдруг заорал один из разбойников.

            – Да плевать уже! – крикнула в ответ Лара, скидывая с лошади, потерявшего на мгновение бдительность, рыцаря.

А я аккуратно вышел, как бы прогуливаясь мимо дерущихся и направился к карете. На вид обычный экипаж. На моем пути встал кучер со шпагой в трясущихся руках. Старый дед.

            – Кто везете? – деловито поинтересовался, даже не вынимая шпаги в ответ.

            – Никого! – отозвался тот. – За нами мчится отряд! Вам не уйти!

            – Я убью себя! – раздалось писклявое и отчаянное из кареты. – Не подходите! Убью, клянусь!

            Графине, похоже, крышу снесло. Лишь бы платье с испуга не испачкала.

            – Всадники! – Взревел Гер за моей спиной. – Уходим!!

            Теперь и я почувствовал бешеный топот нескончаемого количества копыт.

            Развернувшись, увидел, что Лару окружили трое рыцарей. Одного она, вероятно, успела ранить. Чуть дальше валялся заколотый Рося, остальные разбойники улепетывали в разные стороны, подхватив обеих наших лошадей.

            Конские морды приближались стремительно. Двадцать, а то и больше всадников. Они все прибывали и прибывали. Такой лес клинков на открытой местности отбил всякое желание бежать на помощь Ларе, и я ломанулся сквозь заросли.

            Бежал долго, все не мог поверить, что меня не преследуют и мной не интересуются. Но погони, похоже, не было. Эх Лара, Лара… на графиню напоролись. Легкие коники с каретой ушли вперед, а основная охрана немного отстала. Вот и попались мы в ловушку.

            Прислушался. Действительно никто не гонится, ветки не шелестят, трава и листья не шуршат. Никому нет дела до Катэра. Это мы уже проходили. И что теперь?!

            Шел по лесу, стараясь уходить на север. Но кроны все гуще и гуще, солнце едва пробивается. Хорошая баба была, жаль теперь пытать ее будут, невинности лишат. Разбойница красивая, а еще и девственница. Ох попала девка, доигралась. Но это уже не моя проблема.

            Слева показался просвет. Вышел на дорожку. Определил для себя направление и нырнув обратно в заросли, пошел параллельно ей. Эта мера предосторожности. В любом случае людей на дороге увижу раньше, чем они меня. Так мне спокойнее. Дорога должна привести к какому–нибудь селению. Где люди – там еда, ночлег нормальный, языки, которые расскажут, что к чему. Не думаю, что ищейки короля залезут в такие дебри.

            Впереди заметил всадников. Желание развернуться и уходить пересилило любопытство. Всадников не так много. Двое спешилось, один собирается это сделать. Если действовать быстро, сумею убить их и забрать провизию и лошадь.

            Приблизившись еще с ужасом понял, что навернул за день целый круг. Над перевернутой на бок каретой хлопотали рыцари. Оба правых колеса ее разбито. Из кювета вытащили и теперь пытаются что–то сделать. Местность знакомая… Да, это то самое место, где засаду затеяли.

            Ноги несут прочь. Сквозь деревья вижу палатки. Они тут лагерь разбить решили?! Нужно подумать. Если лагерь, возможно, и Лара тут. Капризная графиня верхом не поедет, ей карету подавай. А значит два варианта: либо починят эту, либо пригонят другую. Гонца отправили вперед и ждут. А лагерь разбили, ну мало ли. Уже вроде как вечер.

            – Строптивая сука! – услышал возглас со стороны лагеря.

            – Убери руки тварь! – визг Лары разнесся на весь лес. Да, может я и урод внешне, и внутри тоже в последнее время урод еще тот. Но так просто уйти не смог.

            Сейчас ничего не смогу сделать. А вот ночью попробую…

            Пришлось вспомнить все тонкости ночных рейдов элитной разведки, в которой успел послужить свои самые зеленые годы.

            Первым делом обозначил границы лагеря, обойдя вокруг и держась на расстоянии, чтобы не заметили меня. Рыцари о правилах размещения лагерей в лесу, похоже, мало что слышали. Дозоры выставили практически у палаток. Секретов не разместили вокруг, вообще никаких. Если были бы таковы, попался бы уже. А так, считаю палатки, людей, нашел где Лару держат. Долго не искал, визжала она и ревела постоянно. А еще ругалась графиня, мол рыцари, а непристойности с женщиной творите. Ей в ответ ничего не говорили, а вот между собой огрызались, мол никакая она не женщина, а преступник, которому все равно казнь, а тут хоть с пользой дела…

            В глубине души надеялся, что Лару еще не лишили девственности, а ее реакция такая лишь из–за попыток взять за задницу и потрогать сиськи.

            Потемнело. Я выбрал самого дальнего от лагеря постового и ждал…

            И ждал бы еще, если бы не услышал, как вдруг резко взвизгнула Лара и тут же замолчала. Рот зажали… Этот крик мне будто душу взбудоражил. Куда катится рыцарский мир?! Неподалеку от меня усмехнулся часовой. Моя первая жертва. Наверное, в своей голове он представлял, как после смены засадит Ларе в уже изрядно потрепанную дыру, даже когда мой нож коснулся его горла он вряд ли развеял мысли с подобными фантазиями. Но когда лезвие вошло под кожу мыслей никаких не осталось, только панический ужас и желание кричать. Но рот–то заткнут.

            Чтобы мундир не испачкался кровью я быстро уложил его на бок и стал спешно снимать китель… рубашка все же успела испачкаться. Но в полной темноте этого не будет видно. На руках вязкая, клейкая кровь. Давно не испытывал этих чувств… В лагере оба костра уже дотлевают. Двинулся к палатке, где держат Лару. И понял очень быстро, что не стоит спешить. Часовые слишком близко к лагерю!

            Развернулся, пошел в обход, наткнулся по глупости на стойбище лошадей. Они тут все. Сбоку закряхтел кто–то.

            – Эй, ты кто? – раздался полусонный вопрос.

Я бросился на очередную жертву, нащупал его рот, молниеносно заткнул и вогнал кинжал в сердце. Лошади заволновались.

Ближайший пока еще живой часовой подал голос.

            – Чертова белка, – ответил я. – Нынче звери голодные, на лошадей уже бросаются.

            – Жирная, небось, белка, – отозвался часовой, развернулся, скрылся за деревом и от туда уже добавил: – Стой, а ты кто такой?!

            Ошибка, нельзя было голос подавать. Они все друг друга знают. Ринулся на него, вынимая шпагу. Если бы не дерево, эффект неожиданности был бы потерян. Но я успел. Хрип разнесся на весь лагерь. Теперь нужно действовать быстро!

            Часовые засуетились.

            – В лагере чужой! – взревел кто–то. – Нападение! Тревога! Нападение!

            – Нападение!! – подхватил кто–то еще.

Всполошил курятник… И вот теперь нельзя терять ни минуты!

            Помчался на очередную одинокую жертву. Ту, что горланила тревогу не тише других. В этой темени уже разобраться кто где было сложно. И только по голосу вполне…

            Стал рубить всех подряд, создавая неразбериху и сея панику.

Рыцарь пытающийся разжечь огонь получает рубящий удар и падает. Все же упавший факел разгорается, и от него вспыхивает палатка. Из нее стали выскакивать люди, кто в чем. Встречаю уже двумя клинками их несчастные головы. Теперь в свете огня другие видят меня, видят своего врага.

            – Да кто ты такой!?

            – Взять его!

            На меня устремляются трое, еще один пытается зайти сзади. Я разворачиваюсь, парирую выпад и наношу скользящий удар. Поверженный кричит от боли, пытается зацепить меня, и я добиваю, рубя от плеча до живота. Едва не получаю прямой удар с другой стороны. Но прыть моя сейчас спасает шкуру. Отпрыгиваю, понимая, что три клинка мне не отбить, обхожу стороной и цепляю крайнего.

            Палатка дотлевает, и я отступаю в темноту. За мной идут, их уже пятеро, собрались вместе, трусы…

            И тут мне срывает крышу окончательно. Начинаю работать шпагой по всему, что движется, по силуэтам и источникам голосов и шумов. Тут все враги… и нужно всех убить!  

Черная часть моей души возобладала, я не смог остановиться, пока не понял, что подо мной уже визжит молодая графиня. А я заношу над ней кинжал и готов вонзить лезвие в это кричащее горло …

            Поднялся. Крики стихли. Только стоны раненных. Прислушиваюсь к лесу, который говорит мне, никто не идет и не крадется. Все лежат и жадно хватают воздух последними вздохами.

            – Мой отец заплатит вам, не убивайте, молю, – шепчет графиня сквозь рыдания. – Наш род знатен и богат, не трогайте меня пожалуйста. Пожалуйста…

            Отпускаю ее, и девушка затихает. Но ненадолго.

            – За что, – шепчет она. – Что я вам сделала?! Почему моя детская беззаботная жизнь превратилась в этот кошмар… я устала… не могу так больше… сколько можно убегать…

            Не стал слушать ее шепот, чужая жизнь меня не интересует, и проблемы ее тоже. Направляюсь к палатке, где должна находиться Лара. Внутри темно. Но сиплое дыхание, треплющее собственные сопли, я уловил. Полез на корточках, шаря рукой.

            – Лара?!

            Ладонь нащупала голую ногу. Попытался растормошить и вдруг получил отпор. Лара, забилась, как только что выловленная рыбешка.

            – Это Кастиль, Лара!

            В ответ рычание, мычание. Узнала…

            Снял кляп и понял, что девушка не совсем адекватна, ее либо напоили, либо дали какой–то дурной травы. Почувствовала, что я свой, но ничего не соображает. Оно и лучше.

Из одежды на ней только разорванная рубаха. Усадил, тут же завалилась на бок. Чувствую, что успокоилась, понимает все, но молчит. Разрезал веревки на руках и ногах. Залез в палатку, кое–как в углу нашарил штаны (вроде бы ее), мундир чей–то и сапоги. Вынырнул, снова нащупал Лару в полутьме. Та уже уползала, похоже, по своим по женским делам… Попытался одеть, ничего не вышло, у самого руки дрожат, а она вообще, как безвольная сопля стала, стоило мне прикоснуться. И у меня отходняк начался после бурной работы тела…

Взял двух лошадей, связал их уздечками, соорудил наскоро узелок из вещей, перекинул их через седло, а затем и голозадую разбойницу, сам сел позади нее. И, придерживая за горячую задницу, покрытую мурашками, чтоб не упала моя «хозяйка», поковылял прочь от гнетущего запаха крови, стонов раненных и хныканья графини.

***

            Удар в сапог разбудил меня. Надо же, привык так просыпаться. На этот раз кинулся за шпагой, но через мгновение сообразил, что это Лара. Она стоит надо мной такая… такая загадочная. Лоб морщит, голова видимо раскалывается у бедняжки. Губа припухшая, на щеке ссадина.

            – Как я тут оказалась?! – выдает разбойница.

Ручки обхватили грудь. На плечи кое–как накинут красный китель. Рубашка разорвана до лохмотьев, почему и обхватила, чтобы сиськами не трясти передо мной. Штанишки вроде целы. Ночью так и не сумел их натянуть, пришлось просто укрыть всем, что попалось под руку.

            Поднялся. В пяти шагах от нас берег речки. Набрел на нее случайно ночью, и решил не рисковать, дождаться утра. Тонуть совсем не хотелось. Мало ли рядом болото или заводь.

            – Ты как? – спросил, игнорируя вопрос.

Лара резко села на траву, обхватив колени. Это утро холоднее чем предыдущие.

            – Нормально, – выдавила она, часто заморгав влажными глазами.

            – Знаешь где мы? Ориентируешься? – продолжил.

            – Да, – хрипло ответила она, уставившись куда–то вдаль. – Я тут все знаю, как–никак пять лет уже разбоем промышляю… Где эти сволочи рыцарские? Нас отпустили? Ублюдки, твари, нелюди…

            – На них напали… ну и я оказался в нужное время, в нужном месте. Короче украл пару лошадей. Ну, мы рабы в этом плане шустрые, если плохо лежит… Нашел тебя, лежащую…

            Замолчал, потому что Лара совсем съежилась. Переведя дух, попытался сменить тему:

            – Какие планы, позитивная?

            – Грязь смыть хочу, – буркнула та.

            – Ну ты не расстраивайся, со всеми бывает, – с дуру брякнул.

Лара протяжно втянула воздух дрожащей грудью и так же выдохнула.

            – В первый раз что–ли, – выпалила та.

Я в шоке. Вот он мой хваленый психоанализ. Куда торопился, горячая моя голова. Девка привыкшая.

            – Хуже, чем в двенадцать уже не будет, – добавила она, поднялась и пошла к зарослям у берега, выбрала те, что подальше от меня, да погуще.

Смотрю ей в след. Вот как рождаются кровожадные красивые особы, жизнь таких лепит с самого раннего возраста. Источник таких женщин там, где мужчин порядочных нет.

– Не подсматривай, а то второй глаз выколю, понял?! – Уже ближе к кустикам обронила девушка.

– Не переживай, я мальчиков люблю, – усмехнулся.

Надо срочно поднимать настроение. Но Ларе похоже было не до смеха. Она повозилась в кустах, затем раздался всплеск воды.

            А почему бы и нет? И я скинул одежду да потопал к воде. До того берега метров десять, дно просматривается четко, водичка прозрачная. Холоднаааая!!

            Со стороны Лары река расширялась и, скорее всего, была глубже. А на моем участке глубина не превышала и метра. Девушку смущать не стал, просто окунулся несколько раз, проплыл в противоположную от нее сторону и назад вернулся. Только выходить уже и не тянет, хорошо и свежо. И одежду потную, кровавую ох как не хочется одевать.

Из–за куста показалась Лара.

            – Ты быстро, – улыбнулся ей.

Разбойница немного оживилась. Похоже собралась с мыслями, осознала, что избежала гибели, и теперь пора радоваться жизни.

            – Долго тут оставаться нельзя, – проговорила она и направилась к лошадям. – Я понимаю, что на Востоке у вас одни пустыни, и ты столько воды никогда не видел, но пора выходить, Кастиль.

Вылез, выпятив тело с явной провокацией, разбойница не стала смотреть в мою сторону, всем видом показывая, какая она приличная девушка. Когда животные инстинкты вдруг погасли, раскритиковал собственное некорректное поведение.

            И все же, давая ей шанс на безнаказанное любопытство, я повернулся спиной и стал неспешно одеваться. Пусть хоть задницей моей полюбуется. Не везде ж я урод…

            – Ничего себе, – выдала Лара. – Да у тебя вся спина… Ох, не сладко ж тебе в рабстве пришлось, Кастиль. Хоть и драться ты не умеешь, но мужество в тебе есть.

            – А задница у меня как? – поинтересовался, надевая рубаху.

Для себя отмечаю, что снова шмотки велики достались. Или так исхудал, что нет рыцарей такой же комплекции в Дезранте, королевство их просто не держит, или они сами быстро дохнут.

            – Не переживай, твоим мальчикам понравиться! – усмехнулась Лара.

            – Чего?! – опешил я.

            – Ты сам сказал, что мальчиков любишь! – съязвила та и уже серьезно добавила. – Днем тут охотники ходят. Нам лишние глаза ни к чему.

            – Мне бы как раз один не помешал!

            Лара рассмеялась. Неунывающая разбойница с разбитой губой ржала, как ни в чем не бывало…

            Мы поскакали вдоль реки до первой переправы. Кони спокойно прошли вброд. Мель да каменные валуны. А лес все редел и редел. Уже клочками пошел. Теперь главной проблемой на пути стали непроходимые заросли кустарников, колючки вперемешку с крапивой и малиной. На открытой местности солнце палило нещадно, злорадствуя над нами.

            – Ты… не мог… сообразить… мне… нормальную… шпагу… взять!! – ругалась Лара, расправляясь с кустами через каждое слово. – Сразу! Видно! Ничего! Ничегошеньки! Не соображаешь в искусстве боя!

            – Куда мы так яростно спешим? – возмутился я, рассекая шпагой налево и направо.         – В одно место надо заехать.

            – Секретное?

            – Да, так получилось, что мы оказались рядом.

            Секретным местом оказалась деревня. Причем, как я понял вольная. Судя по окружающим бесхозным землям, тут крестьяне работали на себя, и лорд о них вряд ли догадывался.

            Для Лары «рядом» это расстояние в несколько десятков километров по лесам и дебрям. В деревню мы прибыли к закату. Голодные, уставшие и никому не нужные. Потому что в трех домах, похоже, обитают лишь три калеки.

            В перекошенный ветхий домик Лара буквально влетела.

            – Рике! – завизжала разбойница. – Рике, ты тут?

            – Лара! – визг раздался из–за дома. Детский визг. Что–то упало, рассыпалось там же. Через заборчик увидел, как девушки обнялись, трогательно так.

Сразу вспомнил о своих девочках, взгрустнул.

            – Я сумею договориться, у нас все получится, – зашептала Лара. – Потерпи маленькая, потерпи, заживем хорошо. Прости, прости, не привезла ничего. Из плена сама еле ноги унесла…

            – Прекрати свой промысел сестра, – пропищала Рике. – Не нужно больше, хватит… будь со мной… мать при смерти, я… я…

            Слезы, сопли. Издалека смотрю, но эмоции чувствую.

            – Не хочу оставаться одна! – разрыдалась девочка.

Лара стала ее утешать.

            Вскоре сценка прошла, и меня пригласили в дом. Рике скупо поздоровалась, уводя в сторону лицо, но я сразу заметил, что у нее оно обезображено. Красные линии шрамов от уголков рта тянулись до боли и жалости далеко... О Великие… А Рике очень красивая девочка, на вид лет четырнадцать, худая, бледная, но невероятно притягательная… если бы не шрамы.

            – Дезрантовцы заплатят сполна, – прошипела Лара, когда Рике отошла за припасами. Из соседней комнатушки донеслись вымученные стоны женщины. Вероятно, это была их мать.

            Не стал интересоваться, что тут у них произошло. Но Ларины поступки теперь не выглядят такими уж нелогичными. Она мстит за сестру.

            Рике нажарила нам грибов с картошкой, сделала горячего чаю. Когда малышка увидела мою харю, то заметно раскрылась, перестала стесняться своих шрамов. Однако заговорить с ней у меня не получилось.

Она меня боялась, я это чувствовал. Пока ужинали Рике умудрилась подштопать рубашку старшей сестры.

            А затем Лара проведала мать, я не стал заходить в смежную комнату. Оттуда разбойница вышла заплаканная и взвинченная.

            Ночевать в избе не стали, Лара объяснила это тем, что ее ищут. И в доме она подвергнет опасности свою родню, если там найдут преступницу. А так… две калеки в домике никому и не нужны.

            На утро Лара объявила:

            – Я буду учить тебя обращаться со шпагой, Кастиль!

            – Не! – возмутился я, отвязывая свою лошадь и скорее запрыгивая на нее.

            – Чего не! Я твоей мамкой не всегда буду! Ну–ка слазь! Покажу пару базовых приемов!

            – Не, не, крови боюсь, и вообще я пацифист!

            – Ага! А шпагу себе отхватил добротную! – возмутилась Лара, прыгая на своего скакуна. – Моей не иначе деревья рубили, лезвие шатается, глядишь и вывалится вообще! А ну давай меняться!

            И она ускорилась за мной.

            – Неа! – ответил нагло и стал убегать.

Разбойница за мной. Задорный хохот сам вырвался из моей глотки.

            – Ты раб или кто?! А ну гони мне шпагу нормальную!

            – Да у тебя зачарованный клинок! – выпалил я, подшпоривая коня и продолжая смеяться, как пакостный мальчишка.

            – Морда бессовестная! Шпагу сюда! Быстро!

            Не успел понять всю серьезность ситуации, когда Лара поравнялась со мной. Ловким прыжком я был сбит с коня! Девушка уцепилась за меня. Благо под лошадью многослойная листва, смягчившая удар. Лару этот вопрос не заботил, она знала, что приземлится на меня. Удар от падения все же оказался неприятным и болезненным.

            Как вижу, шутка переросла в серьезный силовой прием. Лежу, и ощущаю, как с наглой женской ухмылкой вынимается мой клинок. При этом одной рукой Лара придерживает меня за ворот. Да, женская сила ничто против мужской. Однако чувствую, что ее степень значительно выше обычного. Довольно сильная разбойница мне досталась, хотя на первый взгляд и не скажешь.

            Конечно, выкрутиться и заломать нахалку не составит труда. Но я же слабый обездоленный и никчемный раб, не представляющий опасности. Лежу, трепещу и боюсь.

            – Сильна, – одобрительно протянул. Лара торжествующе усмехнулась.

            – Мой отец был очень силен, – ответила та, откинув мой клинок в сторону и тем самым освобождая вторую руку, которая тут же пошла к моему воротнику. – От природы ему досталась недюжинная сила. Ну и я унаследовала ее. Так, сдаешься, раб?

            В принципе, у нас сейчас не что иное, как миссионерская поза, за редким исключением, что я внизу. Сердце забилось быстрее. Что–то между нами определенное есть. Этот взгляд… я не могу ошибиться.

            Вместо ответа я ухватил ее за задницу. Лара взвизгнула и залепила мне пощечину.

            – Отпусти, урод! – рявкнула она.

И только после этой фразы выпустил ее.

Разбойница вскочила. А мне и подниматься уже не хочется. Что–то внутри заболело. Здравомыслие твердит – не стоит обижаться на таких. Тем более, что она не входит в круг дорогих мне людей. Однако увожу в сторону взгляд, ибо не могу на нее смотреть, зацепила…

            Лара подняла мою шпагу, брезгливо выкинув свою. Резвый рывок, и разбойница снова на коне. Поковыляла дальше, не оборачиваясь. Да пошла ты!

            Нет… Так нельзя. Встаю, беру раздолбанную шпагу. Да, действительно хлам, которым убивать людей будет не гуманно. Лошадь моя дефилирует между деревьями, ловлю уже на грани терпения. Запрыгиваю и еду за Ларой, спешу, пока ее виляющий вместе с лошадиной задницей зад еще в зоне видимости.

            Сирена взревела внезапно.

            – Не двигайся! – завизжал не своим голосом, спрыгивая с лошади.

Призраки пришли…

            Великие оповестили в самый последний момент. Смотрю на Лару, она в недоумении развернула лошадь, но так и осталась в седле... Как глупо. А я… в ужасе, первобытном страхе, пронизывающем нитями все мое тело и парализующем даже мысль о движении… я считаю секунды и выискиваю глазами ИХ. Ну где же вы твари?!

            – Что это такое?! – в ее голосе был восторженный интерес. Но не как ни страх.

            Секунды бесконечно идут, я ловлю каждый шорох. Вот–вот моих ушей коснется гул, легкий, вселяющий безысходность, черноту, пустоту, вечное забвение.

Я не хочу! Нельзя! Не сейчас!

И Лару потерять не могу. Глупое создание даже не понимает, что жизнь ее висит на волоске. Призраки ищут, и призраки найдут, если жертва будет двигаться. А разбойница двигается!

Но время вышло. ОНИ не пришли. Обошлось…

            – К тебе никогда не приходили призраки?! – раздосадовано произнес, взбираясь на своего коня.

Ее взгляд говорит, что я идиот, сумасшедший. Это злит.

            – Нет, даже не слышала. Это порождения магов?! Они опасны?!

            – Это порождения Запредела! О нем ты слышала?!

            – Да, – выдохнула Лара и поковыляла дальше, добавив: – Рабские бредни.

            Да… Миновало. Сейчас бы лишился бесстрашной проводницы. У них тут в Дезранте никто не слышал о призраках?! Странно… Никогда не задумывался об этом. Неужели призраки только Орос терроризировали все это время?!

            До обеда ехали молча. Гнетущее такое молчание. Не хочу с ней говорить, и она, похоже, тоже. На моих ладонях все еще ощущается упругость ее ягодиц. Кто бы мог подумать, что теперь мне не дано. Красавчик Катэр больше не сможет покорять женские сердца. Грустно, вот и хандра снова наплывает.

            А еще этот мундир. Мы оба в кителях рыцарей Дезранта. И вот оно влияние одежды на состояние человека! Эта строгость, стянутые манжеты, пуговицы, жесткость ткани – все это дисциплинирует, напоминает кто ты есть на самом деле. Возвращается честь, достоинство, некий пафос, самолюбие. Раб может быть жалким уродом, но не рыцарь. Одно утешает, мой позор останется в моем сердце, а не на языках дворовых сплетниц. Второе хуже. Да, я итак унижет, слухи о том, как пришел к власти разлетелись по всем дворцам правящей элиты Рэи. Стараюсь об этом не думать.

            – Привал, – объявила Лара и полезла за узелком, что Рике собрала в дорогу.

            Сидим, мысли у меня где–то высоко. Даже не знаю, где конкретно и какие, летают сами по себе.  В общем, туплю.     

            – Кастиль? Эй? – привлекла к себе внимание Лара. Красивая, зараза. Особенно сейчас, когда уселась на травку рядышком и так участливо и виновато смотрит. – Я, ну… погорячилась, прости, ладно?

            Теплеет мое сердце, предательски быстро. Женская черта обидчивости мне не присуща. Да и вообще! Что я такое говорю?! Пытаюсь улыбнуться ей. Выходит жалковато, по ее выражению видно. Ее гримаса мне лучше любого зеркала, отражает то, как я выгляжу по–дурацки. Хочется раскапризничаться, подуться еще. Побыть немного «женщиной», выпрашивая внимание.

            – Я же не красавчик, – выдаю в ответ. – Не удивила.

            – Ну не дуйся, Кастиль, – почти мурчит Лара и подается вперед, оказываясь у моих ног. Ладони на мои коленки кладет, будто я ребенок, ожидающий услышать очередное мудрое поучение.

            – Обижаться можно лишь на тех, кто тебе действительно дорог, ты поняла? – выдавил я. – А констатация факта о моей внешности… что мне теперь повеситься?! Действительность здесь и сейчас такова! Она неизменна, независимо от степени моего восприятия!

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям